Текст книги "Альсара"

Автор книги: Андрей Карелин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 36 страниц)

"О как это будет сейчас не в тему", – Азия жутко боялась быть смешной.

– Азия, ты что-то хотела сказать, – словно с запозданием заговорила вдруг Энти до этого долго не замечавшая свою подружку. В этих её словах прозвучало намного больше, чем нужно было, чтоб поставить всё на свои места. Словно для Энти это ничего и не значило. Словно это была лишь интрижка, не имеющая отношения к центральной линии её жизни. И она уже обо всём забыла.

– Позволь мне выйти, – дрожащим от неуверенности голосом сказала Азия, пытаясь выглядеть и говорить, как можно строже и высокомерней. Азия отлично всё поняла и от того, что она не смогла даже достойно ответить подружке, становилось не по себе.

– С тобой пройтись, ты неважно сейчас выглядишь, – словно добивая Азию, сказала Энти и сделала вид, что заботится о своей глупой и инфантильной подружке.

– Нет, я сама, – улыбнулась Азия, – "Только бы Энти не заметила этой улыбки, так предательски выдававшей проклятое настроение". – Упрекала себя Азия. Она попыталась выйти из вагона гордой высокомерной походкой, но продолжала укорять себя за допущенные промахи при разговоре.

"Только бы Энти ничего не заметила. Как мне сейчас тяжело".

Азия демонстрировала уверенность, но каких усилий стоило ей не расплакаться прямо там. Девочка переходила из вагона в вагон, иногда роняя слёзы. Наконец она остановилась и упала на сидение, уткнувшись в окно. Потом посмотрела вниз на пол, на свои ноги, босоножки, подаренные Энти, а потом опять в окно.

Азия думала, почему так бывает. Как может для неё это так много значить, а для Энти ничего. Азия повторяла себе, что ответит ей тем же самым. Но больно было почему-то именно ей, почему внутренний огонь жжёт её, а не Энти. Почему рядом с этим парнем на лице Энти было беззаботная радость, ответ напрашивался сам собой, но девочка гнала его от себя.

"Я ведь тоже красивая, почему я в неё влюбилась, а она в меня нет", – наконец призналась себе Азия. Но отвергла эту мысль, боясь продолжения.

Правда была очевидна, Азия была с ней близка не только физически и теперь, когда эта связь порвалась, в душе оставался лишь огромный провал.

Наверное, человеческий дух так устроен, что в моменты катастроф человек спешит чувствовать, спешит жить, любить, страдать и мучиться.

Но был в этом и безусловный плюс теперь Азии было гораздо легче забыть и не думать о Эвэдэ пусть лучше ей снятся беспокойные сны о Энти чем кошмары родного посёлка.

– Почему мир так несправедлив, – тихо-тихо шёпотом, чтоб никто и не заметил и не увидел движения губ, проговорила Азия. Её глаза готовы были расплакаться, но надо было держаться изо всех сил.

Азия вовсе не была истеричкой, но не смогла смотреть, как счастливо Энти чувствует себя без нее, поэтому и перешла в другой вагон. Она не могла понять как можно так себя вести. Пусть Азия перегнула палку со своими обидами и бойкотами, но зачем же прямо на её глазах флиртовать с другим. Это нечестно.

"Хорошо хоть не с другой девушкой", – Азия поймала себя на мысли, что думает как влюблённая малолетка. Как это могло с ней произойти. Как она могла влюбиться в девушку?

Это казалось нереальным и смешным, но от того не становилось менее больно. На глазах сами наворачивались слёзы. Стыдно было плакать, тем более девушке из-за девушки, но Азия не смогла себя удержать.

Ещё секунда и она зарыдала. Стараясь не проронить ни звука, но она ненавидела Энти за такое к себе отношение. Она вспоминала картинки их недавней близости. Эти глупые обиды, это всё. Зачем? Сейчас всё казалось несущественным. Энти так просто её добилась и так просто кинула. Хотя неизвестно кинула ли, но заставила расплакаться.

Азия нашла путь к бегству от своих мыслей. Какие-то ребята подсели к ней и начали её жалеть. Глупые, они не знали причины её слёз. Азия успокоилась с плачем. Ей не хотелось, чтоб её видели заплаканной, и девочка быстро отвернулась к окну и начала приводить себя в порядок. Хоть это и выглядело смешным после того как она только что рыдала, но не для неё. Она всё равно должна блистать как принцесса, даже если не для кого.

– Как тебя зовут, красавица.

– Меня Азия, – Азия резко развернулась к ребятам и претенциозно положила ножки на колени одному их них. – А вас как.

Ребята, замешкавшись с ответом, не ожидали такого поведения от такой яркой девушки и в таком странном месте.

Азия жестом подвинула другого и положила голову ему на колени, разрешая ему к себе прикасаться.

– Ты всегда такая? – Недоумевая, спросил один из ребят.

– Какая такая, – сделала ничего не понимающий взгляд Азия, при этом взяв в ротик палец одного из парней.

"Да после Энти это кажется грубым и неприятным. Но сейчас надо отвлечься, а они так кстати".

Азия приподнялась и закатила джинсы почти до коленок, чтоб парень мог массажировать ей щиколотки.

Приятно было наблюдать этот спектакль одного актёра. Её руки, ноги уже и ягодицы принимают во всём происходящем не последнее участие. Азии даже показалось, что она почувствовала прикосновения в пока запрещённых точках на своём теле. Если её тело служит таким источником удовольствия, то почему бы, им не делится с другими.

– Может, ты ещё и подружку позовёшь, – шутливым тоном произнёс один.

Воспоминания об Энти снова нахлынули на Азию, но больше она боялась того, что все про них знают.

– Для тебя? – Азия хихикнула, – нет, она создана только для меня, – тоненьким голоском проговорила Азия, как ни странно желая верить в свои слова. Удивительно сколько развращённости могло быть в этой маленькой девочке, – Из всех её достойна только я.

При этих словах Азия словно осеклась. Она забрала так легко доверенные ножки у одного из парней и заняла то место возле окна.

Азия смотрела в окно на беззвёздное небо. Какой огромный этот мир, и какой маленький её путь, и поезд где она сейчас едет. Внезапно она снова повернулась к одному из парней:

– Куда на самом деле едет этот поезд? – Словно скомандовала, задав вопрос Азия. – Почему на поезде, едущем в Омикрон полно всяких. – Азия показала эмоцией отвращение, высунув при этом язычок.

– Ты можешь повторить этот жест ещё много раз, – внезапно включился в разговор другой парень, – Для нас обоих, или ты делаешь это только ради девочек?

Азия высунула свой почти идеальный язычок и провела по нему пальчиком.

– Насколько тебе этого хочется? – Девочка попыталась эротично выгнуться вокруг одного из них.

– Хорошо, – перевёл разговор другой в более ловкое русло, – так кто ты, откуда и куда едешь. Только скажи правду.

Их интерес к ней был настолько явным, что ребята не смогли его скрыть даже за разными приколами. Азия резко развернулась лицом к окну так, что задела хвостиком нос парня, над коленями которого только что была. Парень инстинктивно отодвинулся назад и ударился головой об спинку лавочки. Азия надменно повернулась к ним и серьёзно посмотрела на них:

– Что вы готовы сделать, чтобы узнать это?

– За что, за ночь с тобой, – не ожидал от себя такой смелости один из парней.

– Каждый или вместе, – совершенно серьёзно, словно торгуясь, сказала Азия. Она уже видела, как ребята смущаются. Азия всегда верила в сексуальное доминирование девочек.

– Это всё что, серьёзно, – словно сказал другой.

– Вообще-то нет, – ответила Азия, – дело в том, что у меня уже есть парень. И я не хочу тратить себя на других, – Азия специально сделала ударение на слове "тратить" – так что извиняюсь.

Тень разочарования пробежала по их сердцам, но они не могли этого выдать, стараясь остаться как можно более серьёзными. Они ведь чуть не влюбились в неё. Да оба. Сильно не сильно, другой вопрос. Но день томящих переживаний – теперь был обеспечен.

– Мир ужасный, люди злые, мне так часто делали больно. – Он единственный проблеск света за последние пару дней, – Азия с болью снова подумала про Энти, она не могла простить ей предательства, но теперь образ бесстрашного команданте Омикрона, каким она его видела на палубе плавателя, застыл в её глазах, – Я видела его во время эвакуации на лайнере. Он был в светлом, у него сильный торс, классический профиль, – Азии словно оттаяла, ей всё-таки нравились парни, жаль, что не эти, – в нём видно благородство. Он наверно конкистадор Омикрона.

– Ух, – почти одновременно выдохнули ребята, – только что у них не было и ниточки надежды, а теперь эта ниточка превратилась в огромный канат. И ребята поспешили, за него ухватится:

– Конкистадоры играются с девушками. Если ты влюбишься, то пропадёшь. Я знаю многих девушек, которые ждут своего любимого конкистадора, но я не знаю случаев, когда всё закончилось хорошо. Конкистадоры просто вами пользуются. И твой, не исключение. Он даже хуже чем они все.

– Почему, – перебила его Азия.

– Потому – что ты в него влюбилась с первого взгляда, – сказал другой парень, радуясь своей проницательности, и дополнив рассказ друга.

– Но если твой город погиб и тебе некуда идти, как ты говоришь – поехали к нам, – с гордостью произнёс один из ребят.

– Я потеряла свой город, – и тут Азия эффектно проронила слезу, – и мне не нужно другого. Ведь теперь всё будет не так. Но я знаю, как сделать всё чего я хочу, – Азия сразу пришла в себя. – Я хочу жить в большом ярком городе с ночными проспектами, где много красивых и интересных людей, там, где кипит жизнь и всё по настоящему, – с вдохновением рассказывала Азия. – Я хочу пользоваться лучшей косметикой, одеваться в лучшую одежду, – Азия сексуально взмахнула ресницами – Мне кажется, что после всего, что со мной было, я имею на это право. Разве я этого не заслуживаю?! – Азия так надула губки, что ребятам сложно было, сразу в неё не влюбится.

Девочка воспринимала ребят как единый объект наблюдения. Сейчас она чувствовала подтверждение живущей глубоко в их примитивных сознаниях мысли, что все девчонки только и мечтают, чтобы продать себя подороже.

– Но там, в Омкроне много очень симпатичных девчонок. Неужели ты думаешь, что вот так просто придёшь и покоришь Омикрон, – слова парней становились увереннее. Тобой могут просто пренебречь.

– Ну, прям таки пренебречь, – перебил своего друга другой парень, такими красавицами нигде не пренебрегают, такую нельзя не заметить, – Азии стало приятно слышать, что она красавица. Хоть это и была грубая лесть, – Но это правда, это часто печальная история. Омикронцы сильно высокого мнения о себе. Ты можешь стать любовницей одного из них и потратить свою жизнь на ублажение одного из этих надменных павлинов. А то и ещё хуже, девочка с твоими данными и устремлениями, а ещё и такая, которой больше некуда идти, может скатиться совсем низко и просто служить забавой для всего гарнизона. – Похоже, он сказал лишнего.

Речь парней всё время осекалась и звучала довольно неестественно. Были видны места, где ребята по привычке вставляли разные непристойности, но при девушке тем более такой, просто стеснялись. И они старались не произносить и так всем известных слов, от чего их речь становилась скомканной и немелодичной. Но Азия и так уже давно поняла, что она им обоим очень понравилась.

"Интересно, а понравилась бы им Энти, если бы она сейчас была тут". Но Азия знала, что они не конкурентки друг другу. Азия была какой-то чисто светлой, такой необычной, что не видела никого похожего на себя ни в этом поезде, ни на лайнере, ни в Эвэдэ. Ей казалось, что таких белых волос просто не бывает. Поэтому она была особенно привлекательна, тем более для этого места.

"Интересный способ отомстить Энти: у неё один парень, а у меня двое", – злорадно думала Азия.

Ребята наперебой принялись рассказывать, какие они крутые, как ей повезло, что она вообще с ними познакомилась, как они всё могут и всёх знают. Один даже показал оружие, настоящий рейдерский пистолет с металлическим гранёным стволом, но сразу спрятал. Как ни странно Азии нравилось, когда перед ней выделывались двадцатипятилетние парни. В её шестнадцать лет, ей не хотелось выглядеть старше, просто было смешно это наблюдать.

"Насколько мужчины слабые".

Вдруг в самый разгар рассказа Азия изящно подняла ножку и положила её на колени одному из ребят.

– Ты можешь сделать мне массаж, я так устала, – эта фраза была приправлена фирменным умоляющим выражением глаз Азии.

Эта проверка на крутость быстро расставила всё на свои места. Парень покраснел от стыда, но не мог оттолкнуть то, что так сильно желал. Видя как бережно и очень испуганно он трогает её щиколотку и пяточку, Азия повернулась к другому и шёпотом с ним продолжала разговор. Но на очень близком интимном расстоянии, как недавно Энти с ней. Прикасаясь к нему губами и ресничками.

В такие игры Азия играла и раньше, но всегда выходила победительницей. Она контролировала ситуацию и сейчас, несмотря на то, что ехала одна в неизвестном направлении с двумя старшими парнями, вооружёнными до зубов. Она могла резко прекратить всё в тот момент, когда они уже почти потеряют над собой контроль.

Скоро Азия уже целовалась с одним из ребят, как, наверное, Энти с "первым встречным" в соседнем вагоне. Азии не казалось, что она спешит жить, а наоборот, что делает всё правильно. Ведь может оказаться, что жизнь так коротка. Азия уже чувствовала поцелуи и на своей ножке, пяточке и под коленкой. Она отлично понимала, что сделает неправильно сейчас, если их оттолкнёт. Поэтому Азия аккуратно выпуталась из их объятий и тихонечко произнесла:

– Я не знала, что всё это, – девочка посмотрела вокруг своими глазами с молочно белыми белками, – так сильно возбуждает.

Она не уставала одарять ребят своей белоснежной улыбкой.

Подумать, только что она потеряла всё, своего единственного родного человека, свой мир, свою прежнюю жизнь. И продолжала веселиться. Хотя в глубине души Азия почему-то считала, что встретит дядю Боска и Гарта в Омикроне, надо только туда добраться. Но она уже успела дважды изменить Гарту. И вполне возможно скоро будет третий.

Веселье продолжалось, девочка почти теряла над собой власть. Но контролировать своих собеседников не составляло труда. Азия всегда управляла представителями сильного пола, с девочками всё было иначе. И поэтому она немножко их боялась.

– Так куда вы говорите мы едем на этом поезде, – перескочила с темы на тему вдруг ставшая серьёзной девочка.

Ей было забавно наблюдать, как парни друг друга расталкивают, чтоб первыми ей ответить.

– Если тебе очень интересно ты можешь попасть туда, – начал один парень, но его опередил другой.

– В Терра Фирму. Наш поезд как раз туда едет. Там переход в другое измерение. Правда, оттуда никто не возвращался. Если ты туда попадёшь, то просто станешь очередной закуской для консервщиков и больше ни для чего другого ты там никому не нужна.

Голос другого парня стал зловещим:

– Консервщики иногда сами выходят на охоту и собирают себе на завтрак таких молоденьких девочек как ты. – Голос его стал зловещим.

Он заставил Азию испугаться, сделав её на миг ещё более привлекательной для обеих ребят. Просто её зрачки на секунду расширились.

"Ребята сразу почувствовали своё силовое превосходство, – подумала Азия, – и теперь ещё сильнее попадают в зависимость от меня. Вот какая я!", – подумала Азия.

"Пусть теперь думают, что они сильнее и показывают свою мужественность, только не оружие, а я буду смотреть на них такими глазками".

– Не пугайся, мы тебя им не отдадим, – нежно погладил Азию по плечику один из ребят, похлопав себя по карману со спрятанным пистолетом. И из растерянного и испуганного состояния Азия быстро перешла в улыбчивое. Сработал инстинкт, что её пожалели.

– Знаешь, я возбуждаюсь от прикосновений практически везде, особенно здесь, – и Азия смело переложила его руку вниз живота.

Другой парень, видя успехи друга, видимо запаниковал, и что-то сказал неразборчиво.

– Да конечно, – ответила опьяневшая от чувств и удовольствия Азия.

– Слушай, а ты когда-нибудь летала на поездах, – отвлёк почти мурлыкающую Азию своим вопросом другой парень. Этот неожиданный вопрос заставил Азию отвлечься от раздумий.

– Ух-ты, сейчас будет весело, – сказал он, заметив огонёк интереса в глазах Азии.

Ребята словно сорвались с места. Они весело куда-то бежали из вагона в вагон, из тамбура в тамбур, увлекая за собой девочку. От этого калейдоскопа картинок Азия совсем забыла про Энти, словно той и не было в её жизни. Наконец они остановились возле последней двери. За которой была видна лишь полоса света, разделяющая небо.

Девочка приподнялась на носочки, чтоб разглядеть что там. И тут она вспомнила, что на ней лакированные чёрные босоножки Энти. Воспоминание о минутной слабости вновь нахлынули на девочку. Азии стало немножко стыдно перед собой за события минувшей ночи. Хотелось скрыть всё произошедшее от себя самой в первую очередь. Но эти босоножки идеально сидели на Азии и делали её чуть-чуть выше одного из парней, которого видимо очень смущал этот факт. Другой парень помог расправить хвостик прижатый курточкой. Словно уже он должен был, о ней заботится.

– Так, а теперь закрой глазки, – сказал один из них, прижавшись лбом к её лбу как бы сверху.

– Как пожелаешь, – с игривой серьёзностью послушалась Азия.

Они открыли тяжёлую железную дверь, ведущую из вагона наружу. Азия ощутила прилив знойного вечернего воздуха нахлынувшего на неё.

– А теперь поднимайся вверх по лестнице и аккуратно не споткнись.

– Я и с открытыми глазами постоянно спотыкаюсь, – огорчённо произнесла Азия, – А вы хотите, чтобы я не споткнулась сейчас.

Излучающие свет волосы и белоснежная улыбочка в свете лун Альсары. Чёрная кожаная курточка и босоножки Энти, – Азия смотрелась просто сказочно и сексапильно со стороны.

– Теперь можешь открыть глаза.

Азия открыла глаза, как раз в этот момент ей в лицо ударил поток тёплого воздуха так, что она чуть отшатнулась назад. Огромное тёмно-синее, теперь казавшееся сферическим небо со скоплениями комет, галактик, чёрных дыр и прочего небесного мусора. Всё как обычно, но она словно плыла в песках, которые набегают на едущий паровоз как волны. Впереди был ещё вагон с углём, а она стояла на его краешке. Но уголь не обычный, а обкатанный, как морская галька. А ещё переливающийся всеми цветами радуги, антрацитовый как алмазы. Было в этом что-то сказочное. Уголь был ещё словно тёплый, будто излучал тепло накопленное под зенитным солнцем.

Венчал обстановку старинный паровоз с клапанами, поршнями и огромной конусообразной чёрной трубой из которой вылетало облако пара в бездонное небо прямо к разрушенным звёздам. Воздух был знойным, пустынным.

На горизонте сливалась линия земли и неба, там же сияли огоньки, как звёзды. Азия видела это во сне. Неописуемый многообещающий восторг не могли не заметить ребята. У Азии лишь пробежала мысль:

"Я ничего не упустила?".

Азия ещё была под впечатлением, когда ей бережно помогли спуститься назад в тамбур вагона и прижали спиной к стенке. Азия всё ещё не понимала, что происходит. Парни её ласкали и целовали, а один даже залез рукой в трусики.

Девочка не прикасалась руками ни к кому из них, а лишь плотно прижалась лопатками к стенке тамбура. К ней всегда проявляли много внимания, и она не считала возможным отвечать взаимностью, оставаясь пассивной.

"Девушки не должны проявлять инициативу. Вот так всю жизнь проживёшь и никого не потрогаешь", – думала Азия. Девочка непрерывно целовалась то с одним, то с другим парнем. Она действительно хотела подарить красоту всем наблюдателям, но она не собиралась доводить это до чего-то.

Азия отвлеклась от поцелуев, чтоб тихонько сказать:

– Я не хочу, дальше не надо, – но всё продолжалось. Азия пыталась оттолкнуть кого-то из ребят, но это действовало только возбуждающе.

– Пожалуйста, отпустите меня, вы делаете мне больно! – Жалобно повторила свою попытку Азия.

Но её словно никто не слышал, и они не останавливались, события развивались по незапланированному сценарию. Азия попыталась освободить руки, но их держали крепко, словно в тисках. А ноги были слишком далеко, и их было не задействовать.

Её собственные серые глаза светились таким желанием, что даже ей было трудно поверить, что она этого не хочет. Ей действительно было интересно, особенно с двумя парнями одновременно. Ей хотелось всего, но не с ними не в таком месте и не так. Ей не хотелось, чтоб лазили туда, куда она не разрешает. Ребята действовали жёстко и эгоистично, а любые попытки их остановить оказывались бесполезны.

Азия, несмотря на своё недобровольное состояние, пыталась выглядеть как можно более эротично.

"Мне ни в коем случае не нужна случайная беременность", – Азия не хотела этого ребёнка.

Азия чувствовала их тёплые руки на своём теле. Инстинктивно она сделала несколько ещё более возбуждающих движений бёдрами. Девочка находилась в беспомощной позиции и не могла контролировать ни ход событий, ни да доступ к своему собственному телу, которое она так берегла и так охраняла. Она всё ещё была одета в белую рубашечку с белым воротничком и короткими рукавами, которая была застёгнута на последнюю пуговичку.

Затылком и лопатками упираясь в стенку тамбура, она сексуально выдвинула вперёд грудь так, что стали сильно заметны её стройные формы.

Закрыв глазки и улыбаясь, Азия приняла очень сексуальную пассивную позицию. Её животик проглядывался из-под расстёгнутой рубашечки.

"Ну, вот опять, вот так всем всё отдаёшь, а они становятся всё нахальнее и эгоистичнее, думают лишь о своём удовольствии, вообще не вспоминая о моих чувствах", – переживала Азия.

Но любые её слова сейчас бы воспринимались как дополнительный призыв к действию. Поэтому она промолчала, всё равно сделать ничего не удастся. Ощущение абсолютной слабости, уязвимости так пьянило Азию, это состояние дарило ей возможность быть предельно женственной. Но ей сейчас ничего такого не хотелось, нужно было это остановить, но играть хотелось до самого конца. Азия чихнула, чтоб хоть чем-нибудь отвлечь ребят.

– У меня, наверное, аллергия на уголь. – У неё не было никакой аллергии, но надо было что-то сказать.

Азия не смогла договорить, как один из ребят жёстко выхватил пистолет и приставил к её щеке, так что, наверное, останется синяк:

– Молчать, с-с! – Явно раздражённо сказал он. – Если ещё пикнешь, мы тебя возьмём силой и сделаем с тобой всё, что захотим.

Другой парень приложил палец к её губам и вроде бы успокоил:

– Всё будет нормально, – улыбнулся он. И провёл пальцем вниз, эротично задевая губку и оттягивая её вниз.

Азия легонько прикусила воротничок рубашки. Надо было что-то сказать, надо было что-то делать, надо бегом отсюда уходить. Но её бёдра и талия были полностью в их власти. Ах, как она не хотела теперь отдаваться им. Но теперь у девочки просто не было выбора. Теперь её практически взяли и могли попросту взять силой. Силой это было бы намного хуже.

"Почему я создана такой слабой". Винила себя за происшедшее Азия.

"Скорее всего, мы видим, друг друга последний раз и им всё равно, что со мной дальше будет". – Она гнала от себя негативные мысли. Как ей было выпутываться из почти безвыходной ситуации. Азия чувствовала холодок страха внизу.

"Лучший вариант – я с ними пересплю, худший – меня изнасилуют", – девочку не устраивал ни один вариант, но теперь она боялась ещё и за свою жизнь. Теперь с ней обращались настолько жёстко, что девочка и не думала об удовольствии, ей еле хватило мужества терпеть моральную боль, которую ей доставляют. Её трогали чересчур жёстко и бесцеремонно.

Азия пробовала закричать. Но ей прикрыли рот рукой, правда, держать не стали.

Девочка сама была виновата, что так далеко зашла. Она зажалась, как только могла, ей стало страшно. Пытаясь представить себе что-то хорошее, расслабится. Словно её сейчас не насилуют. Но инстинкт самосохранения дал о себе знать, она с ужасом думала, что не хотела бы так, и что её невинное развлечение обернулось таким ужасом. Как быстро она повзрослела.

Неизвестно чем бы всё закончилось, если бы она не высвободила руку и не выхватила что-то твёрдое из кармана одного из ребят. Слава Богу, что это был пистолет. Девочка никогда не пользовалась оружием, но видела это в фильмах сотни раз.

Она молниеносно навела пистолет в пах одного из ребят:

– Уберись от меня… и больше не прикасайтесь.

Азии удалось сохранить достоинство. В её нежных руках оружие смотрелось очень гармонично. Подчёркивая её взгляд.

Азия освободилась. Её длинные стройные ноги были оголены снизу до колен. Босоножки хоть и расстёгнуты, но были всё же были на ней. Блузка растрёпана, а волосы заплетены в хвостик. Но Азия смотрела чётко, не давая ребятам, снова приблизится. Ей только что было страшно, пусть и они побоятся. Азия, держа на прицеле, вывела их из тамбура в людный вагон.

– Отдай нам десерт игл. Не будь глупой.

– Отдать, чтоб вы смогли сделать со мной то, чего не успели, – Азия говорила как можно громче, чтоб её слышали окружающие.

– Ведь ты сама этого хотела. Как нам показалось.

На детском личике Азии появилась жалость к себе.

– Я же просила отпустить меня, не делать мне больно, не хватать меня.

Она успокоилась и приложила холодной рукояткой ствола к виску. Её голова просто раскалывалась от боли. Азию предала подруга, только что чуть не изнасиловали, если не считать того что случилось раньше с Эвэдэ. Азия, как капризная девочка, решила не отдавать пистолет в компенсацию своих страданий, но не успела об этом сказать.

Другой парень выхватил такой же пистолет и навёл на Азию. Но Азия выстрелила раньше. Она не попала, но парни и так напуганные бегом убежали оттуда. Азия наблюдала, словно в замедленной съёмке.

От потери сил и опустошённости Азия опустилась на голые коленки и, не выпуская пистолет из рук, стала смотреть вперёд, не отводя глаз от одного места.

Кто-то сзади взял из её руки десерт игл, чем вывел девочку из транса. Поднял её за плечи. Но когда она обернулась, снова застыла от ужаса. Обугленное лицо с лазерной наводкой вместо глаза в чёрной каске и плаще смотрело на неё. Этот были они, консервщики, сомневаться было глупо. Азию ужаснул вид одного из них. Его туловище было покрыто рельефно-пупырчатой кожей, а органы выпирали наружу. Судя по всему, днём его доставали мухи, поэтому он был одет в защитный плащ. Ростом он был намного выше девочки и видимо страдал анорексией, если его тело можно было назвать живым. Потому, что больше они были похожи на гниющих зомби с кучей пересаженных органов и натянутой кожей.

Металлический голос объяснил её, что стрелять в поезде запрещено. Консервщик толкнул Азию вперёд, заставляя идти. И Азия послушалась, не подавая сигналов к сопротивлению. Девочка опустила руки, и аккуратно переступая порог, пошла вперёд.

Видимо он успокоился и на секунду расслабился, когда они вышли в следующий тамбур. Азия мгновенно вспомнила все свои спортивные навыки по художественной гимнастике. Девочка одним ловким движением схватилась за крышу вагона и заскочила туда. Послышался гулкий стук консервщика об крышу вагона.

Дальше, как преступница, за которой гонятся, Азия переходила по крышам с вагона на вагон, затаившись на последнем, боясь посмотреть вниз. А когда посмотрела, то снова увидела эту ужасающую чёрную каску консервщика. У девочки страшно забилось сердце. Она легла на крышу вагона и как можно тише доползла до открытого вагона гружённого углём, и там улеглась на уголь и старалась не дышать, чтоб не дать себя обнаружить.

Ей было страшно, хотелось рыдать и рвать на себе одежду, но бедная девочка не мола себе позволить даже пикнуть, чтоб не быть обнаруженной.

Азия никак не могла понять, откуда у этих ребят было оружие. Неужели это были рейдеры? И почему консервщики за ней погнались?

Азия смотрела на беззвёздное небо, на котором не было ни единого облачка. Кроме огромного облака пара идущего из трубы паровоза. Затейливые кометы и спиральные галактики. Азия наклонила голову и наблюдала, как при свете лун сияет ночью уголь. Он переливался всеми цветами радуги. Так она и уснула. Эта кроватка на угле показалась ей самой удобной за последние ужасные пару дней.

Ночь шла своей мирной походкой, а поезд приятно убаюкивал. Угли хоть и холодные, но органические и они грели как песочек в знойный день. Азия не боялась испачкаться – это было самое малое, что могло с ней случиться.

Иногда в сон врывались страшные консервщики, теперь девочка не только знала, но и представляла, как они выглядят.

Говорят, они когда-то мечтали о бессмертии, но клонирование запретили, и они остались доживать в таком виде. Азия слышала, что они роются на свалках в больших городах, не таких как Эвэдэ, а побольше. Честно говоря, жители Эвэдэ сегодня могли бы позавидовать тем, кто живёт на помойке.

Но больше Азии снились родные сопки Альсары во время цветения папоротников, снова какие-то шатающиеся каменные идолы среди песков на берегу океана. Почему этот сон был таким частым в последнее время. Могла ли она видеть подобное по телевизору. Азия помнила, что это снилось ей всю жизнь: иногда страшное иногда смешное и жутко приятное.

Обнимать подушку она сейчас не могла да и ворочаться во сне тоже. Но и на спине спалось куда лучше, чем часто дома, когда она вовсе спать и не хотела, когда её мучила бессонница и она не могла уснуть.

Как далеко теперь эти проблемы. Родной дом, дворик, встречающий её дядя Боск. Все его почему-то называли Босяк, но видимо он сократил эту фамилию или так Азии казалось.

Азия неожиданно проснулась вовсе не от стука или света. Наоборот было раннее-раннее утро, которое принято ещё считать ночью, но уже начала рассеиваться беспросветная мгла. Поезд давно стоял, и вокруг было тихо, очень тихо лишь звучали сверчки. Видимо у них был брачный сезон.

Девочка открыла глаза, она боялась пошевелиться, чтоб не издавать ни звука. Больше не было дыма из трубы паровоза, сверху был виден пешеходный мост, освещаемый фотонными синими и фиолетовыми фонариками, видимыми издалека и не слепящими глаз.

Азия осторожно вдохнула, она ощущала, как поднимается её грудь при вздохе, приподняла голову и попробовала осмотреться. Вокруг было ни души. Девочка внимательно всматривалась, надеясь заметить опасности, которые её подстерегают здесь, но никого не было. Тогда она успокоилась и подумала, как потихоньку слезть с вагонетки с углём. Теперь её больше волновало то, что её белоснежная одежда и светлая кожа вымажутся в угле.

Внезапно кто-то очень сильно ухватил Азию за плечо и беспардонно стянул с вагонетки.

– Ах, вот ты где, – слышался металлический, словно искусственный голос. – Как ты пробралась в Терра Фирму и зачем?

Девочка страшно перепугалась, она схватилась за стаскивающую её руку, но не смогла разжать сильно сжимающие её плечо пальцы.

Голос повернул её к себе лицом, это был один из консервщиков, тоже страшный с пошрамованным лицом.