Текст книги "Альсара"

Автор книги: Андрей Карелин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 36 страниц)

– Команданте, а мы ещё раз так полетим?

– Нет, я пас, а вы можете сколько угодно. И вообще, моё предназначение – принятие решений. А не поиск развлечений на Альсаре, – кинул в ответ Райан. Ему действительно доставляли дискомфорт все эти опасности, а всплеск адреналина просто был стрессом, переживать который снова не хотелось. Сложно так просто понимать человека, ставшего успешным военным и не любящего опасностей. Но возможно именно по этой причине он берёг людей, именно по этой причине он всегда тщательно продумывал каждый шаг, стараясь минимизировать опасность. Вообще Райан Маршал был вне конкуренции, на войне так редко встретишь командира, привыкшего думать.

– Роман, капитан седьмого гравитона – перебирай командование взводом на себя. Всем проверить зонды. Доложить в случае неисправности. На всякий случай повторяю, что мы подбираем всех людей в зоне шторма, – во главе клина гравитонов встал седьмой гравитон, а гравитон Маршала отодвинулся в хвост.

Рой зондов наконец-то догнал клин. Стремительно летящие гравитоны словно ворвались из предрассветных сумерек в зону вечного дня. Солнце засверкало на серебристых боках гравитона. Райан поменялся местами с солдатом, сидящим позади, а сам отправился в кормовой отсек гравитона, прихватив с собой клетчатый плед. Ничего никому, не сказав, лёг спать. Но если присмотреться через очки видеоконференции, то он ни на секунду не закрывал глаза. Просто ему уже было не так интересно, когда всё происходило по плану.

Беженцы из Эвэдэ. После катастрофы.

В предрассветной мгле люди шли, закутываясь в покрывала их какого-то лохмотья, случайно взятого из посёлка. Оставалось только удивляться, как они уцелели, но на то и гордая служба геологов.

И хоть небо было покрыто густым туманом, из которого периодически падали, словно метеоры горящие угли происходящих рядом пожаров, но колона беженцев шла к спасению в правильном направлении. Они поднимались на плоскогорье, всё выше и выше. За несколько часов до рассвета люди проделали огромный путь.

– Скоро туман должен рассеяться, и мы точно достигнем Хейдерианской Долины. – Говорил направляющий.

Азия отлично помнила это место, она здесь постоянно играла в детстве, их приводили сюда играть, но разве маленькая девочка могла знать, зачем им это понадобиться. Это было ни что иное как учения по эвакуации городка в случае катастрофы. Здесь на Альсаре в любой момент можно было ожидать, что небо упадёт вам на головы.

– Дядя Боск, почему это случилось? – жалостливо, почти плача стонала девочка. Она понимала, но ещё не могла поверить в то, что произошло. Боск молчал, просто прижимал заспанную Азию к себе, как маленькую, хотя она уже была длинноногой красоткой.

– Ничего, больше ничего не случится.

– Ха-ха-ха-ха-ха. – Раздался резкий хохот шедшего недалеко человека. Он упал на колени, смеялся и подбрасывал в воздух камни, потом срывал с себя одежду, рвал и кричал:

– Всё! Ничего больше вам не надо? Ничего больше вам не дам. Ничего больше и нет…

Но всем было не до этого. Уже не первый раз за сегодня люди видели, как сходят с ума и, не обращая внимания, шли дальше.

– Что с ним? – прошептала Азия.

– Ничего, моя девочка, просто ему жарко. Ничего. – Успокаивал Азию Боск, отвлекая её взгляд. Ему самому было не так легко, но не видевшая в своей жизни трудностей Азия была куда более уязвима.

– Кажется, я натёрла ножку, – захныкала Азия, – может, хватит идти, я уже так устала, хочу пить, остановимся здесь.

Но Боск словно не слыша её слов, крепко держал Азию и тянул дальше.

– Ладно, я всё понимаю, – вдруг сказала Азия, я и сама могу идти, – и она гордо расправив плечики, пошла вперёд. Через несколько шагов развернулась. Её большие детские глаза были переполнены слезами, которых больше нельзя было сдержать. Она кинулась в объятья дяди.

– Почему? Почему это случилось. Что мы такого им сделали…

Боск остановился и прижал к себе Азию. Им надо было постоять. Дать ей выплакаться, успокоиться. А потом уже идти дальше. Её взвизгивания и завывания, словно не влияли на других членов группы. Азия зарылась в накидку Боска и там продолжала хныкать. Туман уже развеялся и начало подниматься солнце.

Выплакавшись, Азия снова сделала холодное неприступное выражение лица, словно и не плакала совсем. Хотя это было скрыть трудно.

– Как ты думаешь…

– Он погиб, извини, мне очень жаль, погибли все, кого сейчас рядом нет.

– Боск, какой ты жестокий, зачем ты так со мной, неужели нельзя соврать, – Она говорила искренне и совсем как взрослая.

– Это ничего не изменит, я тоже, как и ты любил наш город.

– Я не про город, я про него. – Она замолчала, словно выдавливая из себя следующие слова. – Хотя тебе неважно ведь пропали все.

Азия избегала слова "погибли". Оно было для неё пугающим. Девочка вспомнила, как в детстве игралась в слова, с преставлением слогов местами и с запретом произнесения определённых звуков и слов. Эта игра позволяла им общаться между собой на понятном только им языке.

Маленькая тропинка опоясывала огромную и очень высокую сопку, вела на плоскогорье. Под закат туман рассеялся. Стали проглядываться силуэты. Азия и Боск отчётливо увидели, как отстали от основной группы. Но ещё больше людей оставалось позади, внизу.

Туман сошёл и на землю, и горящие угольки, как звёзды, падали, помогая утреннему солнышку озарять окрестности. Они летели долго, словно кометы и создавалось впечатление, что застыли в воздухе, создавая апокалипсическую картину звездопада.

Азия ещё устроила Боску пару остановок, то они искали её будто бы пропавший кулончик, то просто из-за каприза. Азия понимала, что сейчас не время капризничать, но ничего не могла с собой поделать:

– Ведь это ты меня такой воспитал! – Подытожила она для Боска.

Чтобы развеселить Азию, Боск начал рассказывать о том какая она красивая, хорошая и послушная. Особенно послушная! Девочка даже начала улыбаться, что в лучах утреннего солнца делало её особенно симпатичной. По крайней мере, так говорил Боск, а ни с кем другим Азия не разговаривала. Либо так влияло утро, либо слова дяди. Азии удалось отогнать от себя жуткие мысли. Помог и аутотренинг, который она повторяла постоянно.

Дойдя до вершины, они задели самый краешек долины Хейдериана, лежащей в топях и туманах на большой высоте. Уже было по полудню. Все потихоньку поднимались и собирали пожитки. Азию заставили собирать росу для приготовления обеда. Другие ловили жуков, собирали ягоды, грибы и моллюсков, снося всё это на общий стол.

Когда приготовили обед: жареных жуков в грибном соусе и травяной суп. В Эвэдэ это считалось обычными блюдом, что-то из национальных особенностей. Азия, как специально, не подходила к столу. Тогда её привёл Боск.

– Ты и так постоянно худеешь, у тебя организм ослаблен, – тебе особенно нужно поесть.

– Но я не хочу. – Сопротивлялась Азия. Видимо желая, чтоб её снова уговаривали.

– Так! Почему тебя надо постоянно тянуть. – Впервые крикнул на неё Боск.

Напуганная девочка вынуждена была есть.

Люди собрали все тряпки, какие кто взял, и улеглись спать на этом импровизированном покрывале. Днём лучше было переждать жару, отдохнуть.

Азия не хотела ложиться со всеми, но Боск сказал, что будет её охранять и она согласилась. Её как девочку даже положили под тент, где она смогла снять с себя часть испачканной ненавистной одежды. Обнять пусть не подушку, но что-то мягонькое и с наслаждением уснуть. Правда Боск рекомендовал смотреть за своей одеждой, вдруг начнётся мародёрство.

В таких мытарствах проходил день. Пока основная часть старейшин посёлка, среди них и Боск, принимали решение что делать и куда идти дальше. Отсюда с долины был только один путь – дальше. Но там, на низинах начиналась бескрайняя пустыня. Оставаться долго в долине они могли, но здесь на высоте было бы слишком холодно и пусто, только заросли зелёрки, темно-зеленой травы чувствительной к прикосновению. Может где-то притаилось озеро жизни, поэтому Боск считал, что нельзя испытывать судьбу.

Здесь все потеряли близких и родных, поэтому никто не имел право раскисать и жаловаться.

– Помощи нам ждать неоткуда! Надо идти, – Провозгласил вождь.

– Куда идти, вокруг всё то же самое, – ответил ему авторитетный гражданин. – Лучше уж пытаться организовать здесь нашу жизнь.

Все тяжело посмотрели на докладчика. Боск стоял рядом и делал атлетические упражнения. Несмотря на то, что он был таким жирным, Боск не переставал заниматься никогда. Может только сокращал нагрузки. Все резко решили к нему обратиться:

– Босяк, а ты что скажешь?

– Я бы, честно говоря, шёл, – говорил он, не отвлекаясь от упражнений. – Дадим детям выспаться, отдохнуть и в путь.

В небе сверкнул серебристый зонд. Кто-то спешил им на помощь.

Все выжившие начали бегать и кричать, размахивая руками, но непослушный аппарат полетал и убрался восвояси в гущу облаков так никого и не подобрав.

– Припасов еды у нас всё равно нет, – ждать нам нечего, я считаю, надо идти сейчас, – настаивал на своём, продолжая разговор, вождь.

– И куда, в пустоту, по Хейдериану на сотню километров? – Повысил голос авторитетный гражданин.

– Друзья, успокойтесь, мы нуждаемся в мудром совете, я считаю, что гадальные камни богини Ксивы будут нам как нельзя кстати, – заявил уважительного вида мужчина в накидке и с посохом.

Все посмотрели на него.

– Если твои гадальные камни так сильны, то почему они не уберегли нас от этой катастрофы.

– Вера твоя слаба, – и он кинул пару камешков на песок.

Все, даже кто не верил, замерли и с высочайшим вниманием ждали совета жреца, или кем он там был, раз такие вещи с собой таскал, точно жрец. В такие моменты вера людей крепнет.

– Синий ноль уходит на юг, пятый раз дав услышать твой стук, красный ноль уходит опять, сколько нужно нам силы отдать. – Говорил малопонятным языком мужчина в накидке, но все его слушали, все были образованными гражданами и понимали, что точнее этого им ничто не подскажет правильного решения.

– Мы спасёмся. На небесах.

Слушатели отпрянули, с выражением страха на лицах.

– Нет, вы не так поняли, нас подберет небесный орёл и отнесёт в своё круглое гнездо.

– Вот! Я же говорил, остаёмся здесь и ждём, – получил дополнительный козырь гражданин, отстаивающий то, чтоб они никуда не шли.

– Что за орёл, ерунда какая-то, – возмутился вождь.

Увидев как повлияло его заклятье на собравшихся. Колдун, или непонятно кто он там, снова вмешался:

– Ждать нельзя надо идти, лишь те, кто дойдут – спасутся!

– Решено, идём, – стукнул он кулаком по песку, где только что были камни аккуратно собранные накиточником. Тень от кулака плясала от огней угольков, как метеоры падавших с небес.

Пока все бездумно смотрели на кулак вождя и его тень, а Боск разминался и дошёл до приседаний, высокая стройная фигура учёного медленно подплывала к ним. На лице отставного геолога, который первым и предупредил всех о несчастье, надвигающемся на Эвэдэ, уже не было настроения. Он медленно шагал, вгрузая в базальтовый песок. Все были словно затянуты, советы старейшин не отличались подвижностью и скоростью. А сейчас здесь было меньше половины населения городка, и этих страдальцев с натяжкой можно было назвать жителями Эвэдэ, скорее их тенями.

– Что вы тут рассуждаете, Уже приготовили завещания, – мрачно пошутил геолог.

Боск, закончив серию упражнений, выпалил:

– Чего все худые такие злые.

– По тебе видно, что качаешься, вон какой живот накачал.

– Ты Босяка не трогай, – вступился вождь, – лучше по делу говори.

Сзади послышались смешки.

– Ладно, чего там у тебя.

Геолог заунывно прочитал доклад, который только что получил из починенной обсерватории на севере. Сначала он живописно прочитал, что из космоса отлично было видно, как накрывалось Эвэдэ, потом описал в двух словах, так что никто ничего не понял, как действует терминаторный шторм. И под завязку сообщил, что если кто и выжил после первой волны, то вторая уже накроет и долину Хейдериана и много дальше.

– В общем хоть стой хоть беги уже вторая ударная волна вышла из зоны разлома, так что у выживших нет ни единого шанса. Здесь всему суждено превратиться в пустыню, – все, опешивши, начали обсуждать ужасные новости, а геолог продолжал говорить, словно ему было не интересно ничего кроме собственных слов, – надеюсь, это место так и останется называться Хейдерианской долиной, такое красивое название…

Геолог ещё долго говорил, он кинул что-то, будто им осталось ещё времени, как до захода солнца и убрался восвояси, явно не проявляя интереса к делам насущным.

Все оцепенели, солнце начинало заходить, туман запрятался в низины, выровняв Хейдерианскую долину в единый уровень с небом. В другом месте, не там где солнце, начало разгораться свечение, что-то недоброе было в этом свечении, то ли слова геолога так подействовали, толи день сегодня такой, что ничего хорошего случится, не может в принципе.

– И надо же такое, – вслух сказал Боск. Группа разошлась по своим делам в лагере.

Боск поспешил к единственному родному и близкому человеку, единственной в его семье женщине. До сих пор воспринимаемой им как маленькой девочке. Ей пора бы уже становится взрослой.

– Собирайся и одевайся как можно быстрее. – Кинул он, когда залез под импровизированный тент.

– Сейчас, ты не видишь, я занята, – Азия сидела, закутавшись в покрывала и разглядывая свои ногти на ногах.

– У тебя пяточки словно лакированные, как ты за ними ухаживаешь, – сказал Боск.

– Если бы у тебя была жена, ты бы знал, – остро ответила Азия.

– Ты до сих пор не собралась? Так, бегом одевайся. – Торопил Боск.

– Мне что, надо было спать в одежде?

– Ты же такая скромная и застенчивая, при толпе народу… – Злился на неё Боск, – Ах да, застенчивой ты была на той неделе, многое изменилось, как я понимаю.

– Ну чего ты, – надула губки Азия, – я же не специально, тем более мне не нужно стыдиться своего тела, оно же, – она не могла произнести слово "прекрасно", это было бы чересчур пафосно, и поэтому сказала, – такое как надо.

Боск начал закидывать девочку шмотками, которые лежали вокруг, чтоб она быстрее одевалась. Но Азия сначала демонстративно натянула чулочки, ещё специально вытягивая носочки, чтоб подразнить окружающих, девочку это явно забавляло, потом она надела свою одежду прямо на голое тело.

– Помоги мне подняться, – протянула руки Боску Азия, согнув ноги в коленях перед собой, что на них встать.

Когда они вышли, небеса уже сияли сиреневым заревом, становясь всё более угрожающими. Неожиданно словно из облака стая птиц под ревущий гром какого-то героического музыкального марша появился сверкающий двигателями отряд гравитонов.

– Ура-ура, мы спасены, – радостно запела Азия и обняла Боска.

У неё были немного растрёпанные волосы, но очень счастливый вид.

Сделав ещё несколько пролётов над беженцами, гравитоны начали, попеременно садится на долину.

– Музыку не выключать, пусть все дослушают, – отдавал команду по видеоконференции Райан Маршал, младший команданте пришедшего на помощь отряда.

Народ начал паковаться в гравитоны, А восходящее зарево только свидетельствовало, что это надо делать быстрее. Некоторые сами догадались, а некоторые получили команду "делай как я": солдаты выкидывали из гравитонов всякий хлам – кресла и оборудование, как сказал Маршал: "Всё равно никто не умеет им пользоваться".

– Сколько народу брать на борт? – спросил капитан одного из гравитонов:

– Столько, сколько массы сможет поднять и вместить одна машина со всеми двигателями… – командовал команданте.

Заря второй волны терминаторного шторма приближалась. Гравитоны наполнялись и улетали. Все люди не могли бы в них вместиться. Те, что не успели, бежали к соседнему, но и там не все могли сесть на борт. Начиналась паника. Азия и Боск успевали только к одному из последних.

Такую нежную Азию сразу придавили в толпе и отбили у неё желание вообще лететь на гравитоне. Кроме того Азия всегда выбирала неудачное время для демонстрации своего характера:

– Давай полетим следующим рейсом, дядя Боск.

– Следующего рейса не будет, мрачным голосом сказал Боск.

Он начал продираться силой, вырубив одного из сограждан. Девочка прижалась и старалась не отставать от дяди. Люди хватали друг друга за волосы, ругались, кричали про что-то неразборчиво. Боск шёл как танк, невзирая на очередь, Азия старалась поспеть за ним, ей никак нельзя было отстать от дяди. Перед самым его носом перегруженный гравитон задраил люк. Толпа кинулась к последнему транспорту, Боск было посмотрел туда, но передумал.

Азия уже была готова сдаться, и бежать к следующему надеясь, что там ей хватит места. Как непривычно для неё было происходящее. Раньше все парни наперебой готовы были пропускать её вперёд или уступить своё место. Но никто сейчас этого не делал.

– Не успеем. Всё равно не успеваем, – сказал Боск и схватил за створки люка.

Азия никогда не видела, чтоб Боск так напрягался, он вложил всю силу и душу в этот жим. На рубахе у него оторвалась пуговица, на лице и бицепсах вздулись вены. Он словно оторвал друг от друга створки задраенного люка, вызвав искреннее удивление даже у солдат гарнизона. Вот куда пошла вся сила, заработанная годами тренировок. Но, открыв люк, вместиться он не смог. Люди действительно запаковались битком. Солдаты гравитона хотели бы, но не могли ничем ему помешать, так как были сами впрессованы. Один из них тихо ругал себя, что не успел взлететь.

Боск сунулся и попробовал протолкнуться плечом, но не выходило. Тогда он сильной рукой схватил Азию, которая проявляла нерешительность.

– Ты готова?!

Боск силой, впихнул её в гравитон, словно запаковал безвольную и не сопротивляющуюся девочку в ноги людям.

– Ты хорошо упаковываешься! – Такая была последняя шутка Боска.

– А ты полетишь со мной, – скорее утвердительно, но с вопросительной интонацией произнесла Азия.

– Я полечу следующим рейсом, – сказал Боск, захлопывая шарнирный люк.

– Ай! Похоже, мне сломали щиколотку. – Вскрикнула Азия, когда дверь закрылась, на глазах невольно выступили слёзы.

Она не могла нащупать своё тело. Оно было, словно так далеко от неё и принадлежало другим людям, положение которых мало отличалось от её собственного положения. Одна рука была у Азии, а другая безнадёжно застряла. Азия протянула свободную руку и поврежденной ножке и, прикоснувшись, ощутила боль. Вывернувшись, как могла, она ведь была довольно гибкой, девочка уперлась глазами прямо в иллюминатор на полу.

Азия с трудом переносила чужое присутствие, особенно такое близкое, чужое дыхание. Чужие руки явно шарили по её телу. Но она понимала, что такое незавидное положение не имеет альтернатив. Сначала хотела попросить, чтоб её не трогали, а потом решила, что ладно пусть трогают, и промолчала. Сознание глушила болящая щиколотка.

И вот, наконец вымученный гравитон поднялся в воздух. В иллюминатор Азия чётко увидела через локон своих светлых волос мечущихся по полю людей. Обречённая толпа навалилась на последний гравитон, тогда штурман гравитона поднял его в воздух и уже на высоте закрыл все люки.

Азия видела, отдаляясь, дядю Боска, он стоял посредине, не поддаваясь панике, словно провожал её и никуда не собирался. Вроде бы это она уезжает, а он остаётся. И тут она вспомнила его слова, что второго рейса не будет, приближается новый шторм, мощнее прежнего. Боск уступил ей своё место. Девочка попыталась махать ему на прощание, но не могла освободить руку. Скоро Боск удаляясь, превратился в точку, но ей казалось, что она до сих пор его видит там вдали.

Азии стало так горько на душе, что она бы заплакала, если бы не потеряла сознание от боли в ноге и спёртого воздуха.

Команданте Райан Маршал, находился в подобном согнутом полулежащем состоянии. Очки мобильной связи наполовину сползли, и он отдал приказ просто на слух.

– Немедленно запустить озон из двигателей в салоны, чтоб никто не задохнулся… – При отдалённом видении можно было разглядеть, что Райан управлял гравитоном, пытаясь разглядеть хвостовую дорожку впередиидущего гравитона в полузакрытое лобовое стекло.

На лице Райана не было и следа озадаченности, словно так и планировалось, так и должно было быть. Он вроде даже напевал песенку, находя много смешного и забавного во всём происходящем. Команданте такое положение ничем не удивляло, скорее забавляло. Конечно, ведь нормально летать все могут, но так ведь куда интереснее.

– Приказываю никому не терять сознание, а то пустим нашатырный спирт по салону. – А потом добавил. – Приказ касается только гвардейцев гарнизона, остальные – вольно…

Позади уже свирепствовал шторм. Языки пламени и раскалённой горной породы так высоко поднялись, что их дыхание словно обнимало последний гравитон в группе.

Клин гравитонов, словно стая беременных уток летел назад, на север…

Райан напрягся, высвободил руку и поправил видеоочки, потом переключил на них видение носовой камер гравитона. Теперь можно было расслабиться, и дать заслонить передний иллюминатор.

– Конкурс, который мы объявляли в силе, – Снова загружал связь видеоконференции Маршал, – побеждает та команда, в салоне которой будет больше человек, мужчины, женщины и дети считаются одинаково. – Райан помолчал, а потом добавил, – И ещё. Можно управлять гравитоном через видеосвязь, подключив переднюю камеру к очкам видеоконференции, – но судя по одобрительному отзвуку, все уже так и сделали, – Ну ладно как хотите, всё равно это я придумал, только после вас.

Шторм оставался далеко позади, а впереди развёртывалось лазурное небо с серебристыми облачками. Жаль, что Азия не могла насладиться этим прекрасным видом. Она до этого никогда не каталась на гравитоне, это был её первый опыт. И то без сознания. Но это даже лучше, чем плакать и переживать.

Они летели, летели и летели над бескрайними песками, бездонными пропастями, озёрами жизни, солевыми ловушками, полями, заросшими густой и высокой зелёркой, оставляя позади сопки Альсары, на которых и случилась эта трагедия.

Долина Лакаи.

Флагман Омикрона.

Освежающий легкий ветерок нежно забирался под белоснежное пушистое покрывало, не давая Азии досмотреть последние сновидения. Девочка, улыбаясь, неохотно повернулась набок, всё никак не решаясь открыть глаза. Она абсолютно не ощущала дискомфорта – лишь мягкость и воздушная морозная свежесть, граничащая со сладким утренним сном.

Внезапно ее помыслы пробудились, и какая-то неведомая черная тяжесть спустила ее с небес на землю. Светлая улыбка мгновенно сменилась напряжением. Девочка, пробуждаясь ото сна, словно стала другой.

Азия всё ещё боялась раскрыть глаза, словно боясь той правды, которую она увидит и которую вспомнит. Там во сне всё было прекрасно. Она практически не помнила, как её вынесли из гравитона и уложили в палатке. Внезапно что-то чёрное и тяжелое опустилось в её сердце, а из краешков закрытых глаз стекла слеза.

– Эвэдэ погибло, – произнесла вслух запретное слово Азия.

Она приподнялась и раскрыла свои пышные реснички. Здесь всё вроде затихло. Она лежала абсолютно обнажённая, под мягким приятным покрывалом в какой-то большой просторной палатке. Вокруг пахло свежестью, щебетали птички. Она была здесь одна, видимо все уже проснулись и куда-то ушли. Такое прекрасное утро не могло, не нравится Азии.

"Только куда делась одежда, кто меня раздел?". Этот вопрос не давал ей покоя, если не считать огромного груза горя, но поплачет она в следующий раз, а сейчас можно и поваляться среди мягких покрывал и помурлыкать, как она делала дома каждое утро.

Каждая мысль о доме навевала грусть.

– А! Ты уже проснулась, – неожиданно раздался голос сзади, – в палатку вошла тёмненькая девушка в костюме медсестры.

– Вы меня напугали, – попыталась прикрыться Азия. Она словно уже где-то видела эту девушку, но не могла вспомнить где.

– Да не пугайся ты так, я уже всё видела!

Выражение глаз медсестры стало пугающе соблазнительным.

– Ты так долго и так сладко спала, что я не решилась тебя будить. Уже почти время, когда мы отплываем.

Она дала Азии какую-то одежду, но продолжала смотреть. Азия сначала ждала что девушка отвернётся но медсестра словно и не собираясь отворачиваться. Тогда Азия забралась под одеяло и натянула джинсы. А грудь и плечи она не стеснялась показывать другим девушкам.

– Как ты сказала – "отплываем".

– Сюда прилетел огромный белый лайнер – плаватель, я не видела ничего подобного никогда. – Говорила медсестра. Азия как раз в этот момент надела джинсы и выбралась из-под одеяла, – подожди мне нужно померить твою температуру, – она бесцеремонно взяла Азию за плечо и приложила пластиночку ей подмышку, – всё нормально, можешь одеваться.

"Я всё разглядела". Словно сказала вместо этих слов медсестра.

– Меня зовут Энти. Инициалы из двух букв "Н" и "Т". Но не Энтэ, а Энти.

– А меня Азия, – застенчиво произнесла девочка, надевая белую рубашечку с накрахмаленным воротничком, которая практически не прикрывала её плечи.

– Смотри, что у меня для тебя есть. – Сказала Энти, если это её настоящее имя, а не придуманное после катастрофы. Азия и сама задумалась о новом имени. Энти достала какую-то кожаную жмаканую курточку, с оторванным рукавом, – Это настоящая рейдерская одежда. Теперь ты одна из нас. Всех моих подруг я больше не увижу. И ты всех своих, наверное тоже.

– У меня не было подруг, – сказала Азия, надевая короткую курточку, которая идеально садилась и словно была предназначена для неё. Девочка словно гордилась тем, что её не любили другие девчонки.

Оставались ещё босоножки. Азия быстро и умело заплела пышный хвостик. Сейчас было некогда пользоваться косметикой, но ресницы у неё были и так широкими. Небольшая бледность губок смотрелась привлекательно, а хвостик, спускаясь за спиной, лежал на плече, сливаясь с белизной воротничка.

Азия явно стала увереннее.

– Знаешь Энти – мне кажется, тебе белое подойдёт гораздо больше, ты ведь тёмненькая. – Говорила Азия, рассматривая себя в рейдерской одежде.

– Пошли, – резко оторвала её Энти от любования собой.

Она схватила Азию за руку сильно, почти больно. И вышла с ней на улицу. Азия зажмурилась от яркого полуденного солнца. Энти надела тёмные очки:

– А ты привыкай ходить с открытыми глазками, – кинула она Азии.

Энти была выше и казалась стройнее Азии. У неё были ярко-чёрные волосы. Под накидкой медсестры Энти была одета в чёрных облегающих штанах. И в пиджачке на голое тело с открытыми плечами. Рядом с ней Азия казалась напуганной маленькой девчонкой, которой оставалось только наивно взмахивать ресничками. Взгляд у Энти был пугающе сексуальный.

– Извини дорогая, но у меня ещё есть пару важных дел, давай встретимся на плавателе. Здесь все знают, куда надо идти. Все твои вещи – на тебе. Больше у тебя не было ничего. – Энти поцеловала растерянную Азию, которая не знала, как ответить на этот жест. Девочка с наивными глазками стояла и провожала Энти. Потом взяла бейсболку, висящую на входе в палатку, она имела на это право – её вещи ведь пропали. Одела, чтоб защитить беззащитные глаза от солнца и направилась к плавателю.

Из всех её вещей – амулет в виде серебристого полумесяца на цепочке. Азия сейчас была в нём – это единственное из одежды, что с неё не сняли.

Густые локоны белых волос сложно помещались под бейсболкой. Одно плечико мёрзло, а другое наоборот жарилось в этой странной рейдерской курточке. Но Азия с гордостью носила эту вещь.

Всё, что она знала о рейдерах. Это был народ или что-то такое далеко на юг. Все хотели быть рейдерами, ведь это было круто и у них было много оружия. А ещё в детстве мальчишки играли в рейдеры-конкистадоры. И спорили кто из них круче. Азия считала, что рейдеры, но круто было, и то, и другое.

Её никогда не посещали мысли, что выглядеть как они не означает быть ими. Азия вообще считала, что стоит ей только захотеть и её желания материализуются.

Где же Энти? Азия поймала себя на мысли, что думает о ней. Её пугало странное чувство. А вдруг ей понравилось целовать девушек и она не сможет остановиться? Эти мысли нужно было гнать от себя прочь. Хорошо хоть эти, а не бесконечная жалость к себе из-за потери родного Эвэдэ.

Знойной и мягкой походкой Азия шла за людьми, окидывая всех наивным, но с нотками претенциозности взглядом.

И вдруг за холмом перед ней открылся он. Лайнер, как огромный белый айсберг, взявшийся неизвестно откуда, как столб, на котором держалось небо. Вблизи это технократическое чудо было покрыто множеством иллюминаторов. Плаватель вроде бы парил, а может просто стоял на земле. Одно его крыло целиком разъехалось, превращаясь в белоснежный трап готовый принять беженцев. Они входили, словно во дворец.

Даже Азия никогда не видела ничего подобного. Её зрачки расширились. Она с удивлением смотрела на всё происходящее. Люди шли организованным строем. Видимо они были не только из одного Эвэдэ, так как тут их было великое множество.

Шокированная девочка поднялась по трапу.

На полтора метра выше при входе в плаватель стояли бойцы гарнизона. Конкистадоры, как их презрительно называли альсаряне. Но Азия никогда-никогда не видела живых конкистадоров. Похожие на белых рыцарей. Необыкновенно мужественные и красивые парни.

"Вот бы пойти на свидание с одним из них", – поймала себя на мысли Азия. Ей понравились все, особенно тот, что стоял на полшага впереди в джинсах, облегающей могучий торс лёгкой тенниске. В его глазах было что-то неуловимое и Азии даже показалось, что их взгляды пересеклись. Но он поспешил спрятать глаза под зеркальные с крупными стёклами тёмные очки. Он одновременно улыбался и сохранял мужественное выражение лица. Но и другие гвардейцы были не хуже.

"Этот явно красавчик, а те ребята попроще", – сделала свой вывод Азия. Девочка уже любила Омикрон и всё с ним связанное. Она даже невзначай остановилась посмотреть на них, вроде бы что-то забыв сделать, Азия умела играть подобные роли. Но когда увидела, что на неё не сильно обратили внимание, немного раздосадовав, вошла внутрь лайнера.

"Эти парни не обращают на меня внимания". Сердилась девочка.

На капитанском мостике стояли ребята из гарнизона. Это была их служба, но тут они, совершенно верно, высматривали девчонок. Непременно давая оценки. Как ни странно самым большим ценителем женщин, по всеобщему признанию был младший команданте – Райан Маршал. У человека, у которого не было девушки уже давно, с самого момента начала его службы в Гарнизоне. Видимо это была одной из причин его продвижения.

Так как он не был старше большинства, а многих даже младше, то общался со всеми на равных. Не делая исключения и для новичков.

Райан Маршал часто говорил, что младшим команданте он стал потому что "ничего больше делать не умеет". А командовать не особо любил, предпочитал делать это только в экстремальных ситуациях. Но если уж приходилось, то контролировал всё до последних мелочей. Объяснял по десять раз, если надо, благо говорил он быстро чётко и громко. Быстро реагировал, но учил всех думать самостоятельно. До идеального бойца ему, конечно, было далеко, но какое-то успехи были налицо.