Текст книги "Альсара"

Автор книги: Андрей Карелин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 36 страниц)

– Именно срочно закупить новейшее вооружение.

– Я похож на умственно неполноценного? Я понимаю, что ты живёшь и зарабатываешь на продаже оружия. Но послушай меня. Дослужись до начальника комбината и зарабатывай, сколько хочешь, честным путём.

Оружейник покачал головой:

– Зэн, Вы ничего не поняли. Опасность грозит всем комбинатам.

– Я и слышать об этом не хочу. Я собираюсь вкладывать все сверхприбыли в новейшие буры, а не в оружие. И это окончательное решение и обжалованию оно не подлежит.

Когда оружейник уходил, он сделал ещё парочку попыток остаться и насладится шикарной жизнью в пентхаузе, но Шейдэн предпочитал остаться здесь один. Кроме того, оружейник запаниковал из-за каких-то жалких аборигенов Альсары, из-за которых, судя по всему, беспокоиться, было нечего.

Шейдэн знал, что много лет назад была уже проблема перенаселения юга и как её тогда решили – контрколонизацией. Отправили на юг конкистадоров, вынужденных переселенцев и просто искателей приключений, и местная банда сцепилась с ними, дав комбинатам возможность снова относительно безопасно работать.

Шейдэн знал статистику, что чем дальше, тем большая часть в себестоимости ресурсов составляло оружие. И он не хотел доводить эту цифру до абсурда.

"А всё-таки я добился своего", – думал Зэн, пересчитывая заработанное на посту начальника комбината. Это была одна из престижнейших должностей в галактике. Кем он был ещё недавно – отставным офицером. А теперь – командует огромным комбинатом, при одном виде которого становится страшно. Но главное не это, главное – это шикарная жизнь и неограниченные доходы. Он не платит налоги. Единственное, что может быть лучше – Министр добычи Альсары. Но это уже совершенно другой уровень. На достижение которого даже у него пойдёт не меньше пятнадцати лет. Да и куда спешить, даже на его нынешний уровень неспособны подняться девяносто девять из ста.

У Шейдэна теперь было всё, о чём он даже мечтать забыл. У него были женщины, которых он хотел. Деньги, самые навороченные машины. Он снимал самые дорогие пентхаузы. Кроме этого и ещё двух квартир, которые он купил. Проводил время в самых шикарных казино и клубах.

Но чего-то ему сейчас не хватало. Не было уже того адреналина от шикарной жизни, ради которого он сюда и пошёл. Теперь его душа требовала большего.

Шейдэн держал в руках бокал самой дорогой выпивки, которую он смог достать в Ксилиане и понимал, что его больше не радует.

"Может, попробовать наркотики?" Но это могло разрушить его личность. Да Шейдэн постоянно практиковал приём самых изысканных наркотических блюд. Он принимал и внутривенно и выкуривая и через тонкую оболочку глаз. Но всегда под контролем врача. Обычно молоденькой медсестры. Но с настоящим медицинским опытом работы. Ему ещё хотелось жить и работать.

Пару раз принимал серебряную смазку. Но сразу бросил. Иначе потом от зависимости не вылечится. Зэн понимал, что наркотики не принесут ему ничего ценного, а отбросят далеко назад. Не ради этого он так старался, работал.

Зэн поставил бокал, накинул красную курточку и отправился в гараж, где стояли его любимые машины. Понятно, что гравитонного типа, ведь дорог то по сути уже не оставалось.

Шейдэн сел на гравицикл ярко-апельсинового цвета и рванул из гаража, который находился прямо здесь в пентхаузе.

"Ах, если бы у меня были волосы, они бы сейчас развивались по ветру". – Думал Зэн. Вид ночного Ксилиана, наверное, самого красивого городка империи, окутанного цветными фонтанами и каналами, ничуть не заводил. Скорость, при которой при любой внештатной ситуации Зэн однозначно погибал, не давала достаточного эффекта. Адреналиновые рецепторы притупились.

"Так для чего мне всё это? Чего я хочу? Для чего создан?" – Мучился мыслями Зен. Теперь, когда он выполнял в ночном небе при выключенной фаре пируэты на своём гравицикле, ему, наверное, было бы приятнее разбиться и провалятся всю жизнь в реанимации, чем возвращаться к скуке жизни.

Никакие новые девочки и развлечения не радовали. Даже максимальные ставки и проигрыши в казино не приносили результата. Создавать семью Зэн ещё не хотел. Для него это было скучно.

И теперь оставалось только одно. Не проведя и двух дней в ксилианском пентхаузе, Зэн Шейдэн собрал свои вещи и отправился назад на комбинат.

"Отпуск окончен".

По возвращении на комбинат к Зэну Шейдэну вернулись все чувства. Он горел желанием найти новую жилу. А неуспешные попытки забуриться и затраченные на это буры и средства только подбадривали. Зэн обучал новых бурильщиков и военных. И снова ощутил себя в своей тарелке.

"Гнаться за прибылью, за выигрышем – это моё. Прожигание денег тоже. Но не отпуск". Иначе, зачем было становится комбинатором, если ты хочешь просидеть всю жизнь в пентхаузе такого расслабляющего городка, как Ксилиан. Казино, по закону Ксилиана, не могло забирать много денег у клиентов. Поэтому Зэн так любил Бэйдонт, где ставки максимальные и риск самый жёсткий.

"Там жизнь полнее. Она настоящая. Не знаю, что делать с этим пентхаузом в Ксилиане. Но надо переезжать в Бэйдонт. Там Зэн ещё ни разу не скучал. У него была квартирка в Бэйдонте. Но он всегда снимал целый пентхауз, когда бывал там.

Новые жилы и новые риски. Новые заказы и новые залежи минералов. А теперь и новые цели в жизни. Больше Зэну никогда не придётся скучать.

Комбинат продвигался всё дальше на юг, а военные скучали. Ведь никто больше не устраивал засаду, чтоб отобрать груз или просто обстрелять комбинат. Даже как-то скучно было без войны. Без постоянного сопротивления "рейдеров", как называли вооружённых аборигенов. Места, к которым не надо было приближаться, были отмечены буквами греческого алфавита. Там расквартировывался Планетарный Гарнизон Альфа, Сигма, Омега, Омикрон… Неудачная попытка колонизации Альсары Астрайдерами. Но всё равно, их жизни были ценнее жизней простых аборигенов. И их никто не позволил, бы подвергать опасности терминаторных штормов, которая существовала всегда рядом с работающим комбинатом.

Под беззвёздным небом.

«Будущее светлее»

Альдрованда осветила Альсару первым восходом нового 1025 года. Никто раньше не видел такой продолжительной зари. Солнце грело своими первыми лучами этот день, который навсегда войдёт в манускрипты истории. Все ждали чего-то, что должно было произойти прямо сейчас. На заре первого дня.

Начало нового всю жизнь вынашивали поколения альсарян. Но быстро об этом забывали. Они мечтали об этом маленькими детьми, но вырастали и переставали мечтать. Теперь становились серьёзными, взрослыми и ответственными. И мечты им заменяла реальная жизнь.

Пока не появился такой человек, который вырос и взрастил свою мечту до размеров целой планеты. Когда все ещё были детьми и играли в рейдеры-конкистадоры. Никто и не задумывался, что конкиста создавалась Астрайдерами, извечными врагами Альсары (южной), как военизированное сообщество, которое должно было принести культуру и цивилизацию на юг. Они построили самые высокотехнологичные города, оснащённые космической связью. А рейдеры не имели по сути ничего и были просто хозяевами пустошей. Но, чёрт возьми, как всем хотелось быть рейдерами. Как они хотели отправить конкисту туда, откуда она пришла. А потом выгнать с Альсары разом с Астрайдерами. Испепелить Бэйдонт и Палас дэ Фродос. Вернуть Ксилиан. И самим распоряжаться своей жизнью на своей планете.

Яков, Борода, вождь, как его не назови, просто напомнил всем эту древнюю игру. К сожалению, теперь в неё будут играть не дети, а взрослые. И теперь правила изменились. Никто и не предполагал, как за эти столетия поменялась конкиста. Гарнизоны конкисты стали такими же южанами как и рейдеры и сами страдали от постоянных терминаторных катастроф нестабильной планеты. Яков это предугадал. Стоило поменять отношение к конкистадорам со стороны рейдеров, и они первыми пополнили переполняющиеся воды революции. Они не задавали вопросов, а сразу влились в жерло революции, конкиста привыкла воевать. Теперь они были самыми близкими соратниками Организации Якова и революции.

В один момент по ксилианскому времени тысячи тысяч рейдеров, повинуясь командам единого центра, должны были ударить и нанести существенный урон Северной Империи Астрайдеров. Прежде всего, остановив добычу полезных ископаемых комбинатами Астрайдеров в своих регионах. Эта спонтанность служила не столько для неожиданности начала войны, сколько для поддержания духа своих земляков, которые тоже решат присоединиться к революционному движению.

Эта концепция, разработанная Яковом, теперь должна была быть приведена в жизнь всеми стараниями Организации, силы которой самостоятельно никогда бы не смогли вести подобную войну. Но и не надо было, Организация плавно перерастала в сверхправительство южной Альсары.

Сначала Яков нашёл Пирма, инквизитора Святой Церкви, они с Джерри уже успели сдружиться на основе этой многолетней подготовки к революции. Но тогда, когда всё только начиналось, Альсара ещё не была готова к революции, совсем другое дело сейчас. Сейчас каждый спал и видел себя с винтовкой наперевес, штурмующим комбинаты. Просто слово конкистадор, как именовался образ врага, было заменено на Астрайдер, и каждый чувствовал себя частью общеальсарской истории.

Яков и его новая креатура Азия – сделали всё для того, чтобы создать как можно более радужное представление о войне у молодёжи, на которую, по замыслу вождя, и должно было лечь бремя военных действий. Вообще то, Яков хотел, чтобы обо всём худшем, что их может ожидать, людям рассказывала Азия своими интонациями, как бы украшая обстановку. Но она постепенно утрачивала для него значение, как союзница. Теперь, когда у него был Омикрон Гарнизон и ещё много других гарнизонов, последовавших примеру Омикрона. Хотя это тоже было косвенной заслугой девочки, но она об это не знала, точнее не сильно зацикливалась на этой теме.

Яков отлично знал, на что способна Азия, и не собирался её никуда отпускать. Пусть сейчас она жила в Омикроне. Но это было вынужденной мерой до начала войны. Ему нужно была от неё конкретная реакция Омикрон Гарнизона в момент объявления всеобщей мобилизации. У Якова было не так-то много верных людей, а тем более ещё и одновременно близких властям других регионов.

Его сеть, как паутина, опутывала юг Альсары, но всё ещё множество народов оставались за бортом революции.

Так вот сегодня, Яков собрался в Сиридаре со своими самыми близкими соратниками. С теми, кто не должен был быть в других регионах, как Азия или Врач. Либо с теми, чья власть в Сиридаре позволяла на них рассчитывать.

Этот клуб наиболее близких соратников, собрал под одной крышей, и совсем странных обитателей Альсары – консервщиков. Совсем неожиданно выступивших на стороне революции.

– Я рад Вас всех приветствовать. – Начал официальную речь Яков.

– К чему этот официоз. Мы здесь все свои. – Сказал другой рейдер и засмеялся.

– Не все. – Бурчал Джерри Пирм. Ему не нравились многие из союзников, но Яков сумел убедить Джерри в неизбежности компромиссов и союзов перед величайшей в истории революцией.

– Да, среди нас есть Чакоби – один из духовных лидеров консервщиков. – Человек в каске и со срытым за маской лицом кивнул. После Яков продолжил. – И Рон – наставник Ксива и Матра. – Для многих это было первое знакомство с учителем Азии. Но для Якова Рон уже успел стать очень близким помощником, ответственным за его личную безопасность. Кроме того Рон умел всегда оставаться в тени и его присутствия часто даже не замечали. Но его роль в окружении Якова с каждым днём росла.

– Всё хорошо. Всё хорошо. – Повторяли рейдеры, собравшиеся у Якова.

К сожалению, это собрание вовсе не несло той репрезентативности, что ассамблея годичной давности, да и не мог Яков ничего подобного собрать. Здесь все были приверженцами одной цели, одного политического курса, и это сильно обедняло их общество, несмотря на наличие таких колоритных персон, как Рон, Пирм и консервщик Чакоби.

Практически без церемоний в зал, где они все сейчас собрались, внесли гигантские часы. Яков сам придумал этот образ.

– Что ж, до начала революции осталось… – И Яков по привычке посмотрел на наручный хронометр, а потом перевёл свой взгляд на новый атрибут революции.

– Это часы из зала ассамблеи. – Сказал Джерри Пирм. – Я бы хотел, чтоб мы именно по ним начинали.

– Что начинали? – Был задан вопрос одним из рейдеров, но ему что-то шепнули на ушко, и он сразу всё понял.

Оставалось ещё много времени, и Яков предложил пока расслабиться. Они с Роном вышли прогуляться по вечернему Сиридару. А Джерри пристально смотрел на консервщика Чакоби. Тех, кого он считал мерзостью, тоже пригласили на революцию. Но его удивляло не это, а то, как скрывает свою внешность ненавистный консервщик.

"Он стыдится своей внешности, это признак слабости", – думал Джерри Пирм. Вообще то, об уродстве консервщиков не знали только слепые. У них была полностью прогнившая кожа и выеденные внутренние органы. Непонятно, что поддерживало их живыми. Но сохранять свои тела, как бы мумифицируя их, консервщики научились уже давно, и теперь были самым загадочным и самым закрытым обществом на Альсаре. А ещё они говорят, людей воруют, но мы-то взрослые люди и понимаем, что это всё сказки.

– Озёра жизни будут нам починяться. – Звучала электронная по звуку фраза Чакоби. Он повторял её в ответ почти на каждый вопрос, не перефразируя.

– Так вы научились управлять озёрами жизни? – Спрашивал озадаченный рейдер, который видимо, не знал самой сути привлечения консервщиков к схватке.

– Скорее, это просто дрессировка. При введении определённых сигнализаторов в ткань озера жизни оно начинает себя вести, так как нам нужно. – Говорил металлическим голосом Чакоби.

Было забавно наблюдать, как рейдеры, не понимающие и половины того, что говорил Чакоби, привыкли считать себя высшей расой. По крайней мере, не по образованности и интеллекту уж точно.

– Просто, вы их и создали. – Высказал догадку Джерри Пирм. Все сразу обратили внимание на кровавого барона Сиридара. Его, наверное, здесь боялись больше всего. – Вы сами создали озёра жизни на Альсаре, вот они вам и подчиняются.

– Не могу этого знать. – Механически отвечал Чакоби. Но Джерри наступал дальше.

– Вы вообще виновны во многих биологических катаклизмах на Альсаре, таких как озёра жизни, например, это ваши сбежавшие эксперименты.

– Не могу знать. – Отвечал Чакоби. – Возможно, но маловероятно. Скорее… – Но ему не было необходимости заканчивать мысль. Он использовал единственную аргументацию: логику и истинность, тогда как для Джерри это были эмоции, ненависть и желание во всём обвинить консервщиков.

– С вами всё и так ясно. – Махнул рукой Джерри, под одобрительные восклицания других рейдеров.

– Что ясно, постойте. – Заговорил другим тоном Чакоби, ему с трудом удавалось перестраивать свой механический голос под тона эмоциональной окраски. – Я знаю достоверно, сколько и какие эксперименты проходили в глубинах Терра Фирмы. Многие лаборатории консервщиков работали над ДНК, многие эксперименты запрещены вашей церковью, но без них раса консервщиков не выживет. Но создание озёр жизни уходит далеко в глубины истории. У нас нет никакой информации о том, кто и когда их создал, и не были ли они естественными эволюционными образованиями на Альсаре.

Честно говоря, дискуссия не затягивалась. Но уже через несколько минут было понятно, насколько подготовлен консервщик. Ни в чём его обвинить у Пирма не получилось. Даже почти необразованные рейдеры очень быстро увидели, что консервщик рассуждает здраво, его речь лишена всяких спонтанных реакций, в отличие от Пирма, который готов был взорваться. Ещё парочку реплик, и Чакоби однозначно вышел победителем из их дебатов. И ничего, кроме личной неприязни ему было закинуть нельзя.

Это бесило Джерри, но он ведь пообещал Якову сдерживаться в присутствии новых союзников. А это было дороже всех других обещаний. От его правильного поведения, возможно, зависела судьба Альсары в будущем.

Между тем, Рон и Яков возвращались после своей прогулки.

– Революция у нас ассоциируется с Азией. – В шутку говорил Яков. Он всё делал для того, чтобы Азия всегда попадала в кадр, чтобы её видели и запоминали.

– Ты считаешь, что это самое лучшее использование моей лучшей ученицы. – Отвечал Эн Рон, он давно уже стал важным советником и союзником Якова, его заместителем в решении определённых вопросов. Конечно, самым близким помощником оставалась Азия, точнее Яков хотел, чтобы все так думали. И именно с её подачи там находился Рон. Они с Яковом сейчас находились в центре Сиридара, так далеко от всех дел Организации Якова и Ксива и Матры.

– Да, она твоя лучшая ученица. Что ж, ты её всему обучил.

– Нет, она ещё слишком юна.

Яков сжал кулак:

– Как и вся революция, как и вся Альсара. Неужели ты думаешь, что глядя на нас с тобой, сотни тысяч поднимутся на неравный бой с узурпаторами Астрайдерами?

Рон ухмыльнулся:

– Судя по твоим высказываниям, война вовсе не будет кровавой. Вы с Азией рисуете какую-то утопическую картинку, как будто мы их цветами закидаем, а Астрайдеры сами взорвутся от собственной злобы.

– И Азия верит в это? – Спросил Яков Рона.

– Нет, но очень хочет верить.

– Да, мы все верим в то, во что хотим верить. – Раздумывал вождь.

– Азия за этот год сильно изменилась. – Рассуждал Рон, ему было приятно рассуждать о ней. – Она привыкла отдавать приказы и это у неё получается, но ей всё равно нужна наша забота.

Рон помнил, каким было его последнее общение с Азией. Она общалась с ним с определённым допуском, словно старшая внучка, пришедшая навесить дедушку в дом престарелых. Но он всё равно её любил, любил не меньше. Но он также помнил всех своих учеников, ведь не только Азия присоединилась к революции. Был ещё и Шарон, правда, он не стал отягощать собой властных кабинетов, а вступил в ряды рейдеров как простой вояка. Он вообще презрительно относился к людям типа Азии, которым так легко всё даётся.

Рон отлично знал, сколько сил подключал Яков к этой революции. Конечно, вклад Азии нельзя было недооценить. Её стараниями к Организации присоединился Омикрон Гарнизон, открывший конкисте путь к революции. И пусть это единственное её пока достижение, но не стоит забывать ещё о Роне, который теперь был на службе у Якова. Он был, так сказать, человеком Азии.

– Жалко, что всей Ксива и Матры здесь нет. – Говорил, раздумывая Яков.

– Это право каждого архонта самому решать, где и с кем он будет.

– Что Вы за организация такая?

– Скорее научная, гносеологическая, чем просто политическая. У нас никогда не было цели подобной вашей.

– А жаль. – Говорил Яков.

– И не нужно. Ксива и Матра ставит своей целью просвещение. А лично меня слабо интересует политический аспект.

– И всё же Вы здесь. Должен признаться, я не поверил в Ваши, Эн Рон, способности. Азия мне всё так ярко описала… но демонстрация превзошла все ожидания.

– Главное в силе архонта не то, насколько быстро он перемещается.

– Судя по всему, Вы вообще телепортируете.

– Можно и так сказать. Но я был рад примкнуть к Вашей Организации.

Разговоры Якова и Рона длились долго. Они оба были любителями поговорить, и это доставляло обоим определённое удовлетворение. Яков теперь всё меньше времени проводил в компании Азии или Джерри Пирма, занятых своими делами. У Джерри был свой приход, он же оставался священником, а у Азии были "дела" в Омикроне. Но никто не сидел без дела. Каждый вёл агитацию и подготовку. Всё время, каждый день, каждую секунду к революции присоединялись десятки человек. А расставленные по определённым позициям верные люди, как шахматные фигуры, должны были пойти в наступлении, когда будет объявлена партия.

– Знаешь, а ты никогда не сомневался в правильности своих поступков? – Спросил Яков Рона.

– Да, как и все люди. Но понял, что сомнения – это неотъемлемая часть самих действий. Сомнения это форма мысли. Если мы не сомневаемся, значит, не мыслим. А ты, Яков – мыслитель, тебе свойственно сомневаться.

– Знал бы ты, как долго я сопротивлялся, как долго не хотел выводить на свет революцию. – Яков задумался или просто так приостановился, раздумывая говорить Рону дальше или промолчать. Но потом решил продолжать, зная, что перед ним представитель Ксива и Матры, который всё равно узнает правду. – Я всё время верил, что всё изменится, и революция будет больше не нужна. Я десятки раз себе обещал никогда её не начинать, боясь возможных последствий для всех жителей Альсары. Я был абсолютно уверен, что я ни на что не способен. Но ты видишь, я стою в минутах от её начала и продолжаю сомневаться.

– А был ли когда-то момент, когда ты полностью отверг революцию в душе? Когда окончательно и бесповоротно решил с ней распрощаться?

– Нет, никогда. Даже занимаясь другими делами, я продолжал верить в то, что мне стоило бы заняться подготовкой к восстанию. И вот я здесь.

– Хорошо, что у большинства ваших подчинённых нет стольких сомнений.

– Они были у меня раньше, но теперь я понимаю. То, чего мы не хотим делать, нас заставляет делать жизнь. Как не сопротивляйся, от судьбы не уйдёшь.

Яков закончил вечерние признания и все вместе начали потихоньку собираться в конференц-зал. Тут их уже заждались уставшие спорить Пирм и консервщик Чакоби. Рейдеры, которые разбрелись по углам, теперь собирались в одном месте поближе к вождю.

– Остаётся несколько минут. – Говорил, явно переживая Яков. – Это как встречать новый год, но радостнее.

– Прямой эфир. – Заговорил журналист-техник, налаживающий всеальсарскую связь. – Теперь Вас видно по всей южной Альсаре, по всем основным телеканалам.

Отсчёт времени приближался к нулю.

Многие рейдерские бароны уже догадывались, что Астрайдеры в свете предстоящей революции не будут делать большой разницы между революционерами и прочими рейдерами. И теперь им следует либо остановить Якова, либо поддержать его. Иначе в этой войне не выжить. Именно поэтому Яков верил, что после начала революции число его сторонников увеличится в тысячи крат.

Речи Якова всё время транслировали по телевидению. Их не могли не видеть Астрайдеры. Просто они не придавали значения рождению нового диктатора. Слишком долго было всё хорошо и стабильно на юге. Очередной фанатик в пустыне, что он может сделать. Ведь комбинаты были вооружены по последнему слову техники. Они были как нерушимые крепости за каменными валами.

Но никто ещё не знал, что всё уже решено. Сегодня Яков объявит тотальную мобилизацию. В этот день начнётся революция. А многие всё ещё верят, что впереди много лет подготовки. Азии повезло, она практически не видела тех десятилетий, когда Альсара мучительно готовилась к революции. Она опять пришла на всё готовенькое. Как так случилось, что те люди, которые задумывали революцию, которые подняли Якова, которые собрали ассамблею, сейчас оказались никому не нужны, оставшись за бортом. А новые люди, новые лица вели вперёд народы Альсары. Все фигуры на доске расставлены и больше нет причин откладывать партию.

Точно в указанную секунду по ксилианскому времени, когда часы зазвонили, Яков вышел во всеальсарский эфир:

– Именем Альсары. Говорит Яков. Объявляется тотальная мобилизация. Сегодня начинается Великая Альсарская Революция. Все, кто может держать оружие, обязаны вступить в схватку с реальным противником. Необходимо полное уничтожение комбинатов Астрайдеров. Действуйте по планетарной обстановке и зависимо от места расположения. – Он продолжал. – И сегодня для меня большая честь видеть вас всех. Закончилась долгая и изнуряющая межусобица. Пора примирится и дать отпор нашему общему врагу. – Яков выпил воды из стакана, который предусмотрительно поставили перед ним. – Да, нас официально не существует, так говорят Астрайдеры. Но тогда зачем была создана конкиста, – Яков понял, что сказал лишнее, обидев новых союзников, и извинился, это были издержки прямого эфира, а на заднем плане уже хватался за голову один из его советников, – зачем комбинаты так сильно вооружаются? Я давно не видел орд контрабандистов в песках Альсары. А ведь единственные грабители собственной планеты – Астрайдеры. И они как раз сейчас живут лучше всех, живут припеваючи на нашей крови. Им выгодно говорить, что нас нет, так легче не заметить реки крови, которые они пустили из-под лап своих комбинатов. – На экране показали слайд. Яркую карикатуру на работающий комбинат, придавивший насмерть человека. – Я говорю сейчас от имени всего народа Альсары. Настал час мобилизации. Больше нельзя ждать. У нас есть сила в сердцах и оружие в руках. По всей планете запылает пламя революции. И падут десятки комбинатов. Любой ценой мы должны остановить добычу с помощью этих машин смерти. После нашей победы комбинаты будут переданы в управление наших специалистов и использованы как оружие при нападении на Палас дэ Фродос или Бэйдонт. Да свершится справедливое возмездие. Да поможет нам Бог! За Родину. За Альсару. С вами был Яков!

Небольшой шорох пробежался по людям, собравшимся со своим вождём в этот момент. Как подумал Яков, такой шорох сейчас пробежал по всей планете, и его даже можно было бы услышать. Но дальше сразу последовала тишина. Все волновались. Они никогда не видели войны. Настоящей войны, той, о которой говорил Яков, той, которая вот-вот должна начаться. К сожалению, революция теряла внезапность из-за отсутствия военного управления и центра. Но победа, как считал Яков, как говорили тайные аналитики из Уникейдженского Интернационала, была предрешена. Состояние сил на юге позволяло одержать победу над севером Альсары. Все их наивные выкладки казались никчёмными перед лицом полного разрушения.

Все альсаряне, так или иначе видевшие сообщения вождя Организации, больше не могли пребывать в спокойствии, какое-то внутреннее чувство толкало их к действию. Пусть никто не поднялся на революцию, но её ожидание просто повисло в воздухе.

Азия и Райан смотрели это сообщение глубокой ночью, никто не хотел пропустить сообщение вождя.

– Как ты думаешь, мы победим? – со светом в глазах говорила Азия.

– Я буду молиться, чтоб мы увидели конец это войны. – Грустно констатировал Райан. Маршал видел эту войну не так, как Азия. Не так весело и радостно. Он видел войны. И теперь он добровольно шёл на эту, как на неизбежную операцию по оздоровлению Альсары.

На другом краю Альсары в Сиридаре вся честная компания просто замерла в ожидании революции. Сначала они все постарались молчать, а потом даже смогли не дышать в ожидании шума новой революции. Но ничего не произошло. Всё оставалось спокойно. А над Сиридаром уже загорались вечерние огни.

Внезапно молчание нарушил один из рейдеров:

– А с чего обычно начинается революция? – Спросил он Якова, как самого главного специалиста по революциям.

– Я не знаю, – ничего другого не смог ответить Яков. – У меня это первый раз.

– Может, так и надо. – Сказал другой.

– А чего мы тогда ждём… – и все снова принялись всматриваться в монитор.

Шли часы, а никаких сообщений о беспорядках, или успешных штурмах комбинатов не передавалось. Как будто вся Альсара уснула вместе с ночным Сиридаром. Они так просидели до самого утра, и уже на рассвете первый из них решил идти спать.

– Я ещё вернусь. – Обратился он к Якову.

– Да не надо возвращаться. Лучше приводи оружие в порядок, скоро и до нас доберётся. – Сказал Яков, таки не уточнив, что доберётся.

Но народ потихоньку разбередился. Джерри Пирм отправился на утреннюю службу в церковь. Консервщик Чакоби получил поручение Якова и также отбыл. Последним возле вождя оставался на посту Эн Рон. Видно было, сколько для Якова значит эта революция. Но вскоре и Рон пошёл по своим делам.

Яков сидел в одиночестве и просто смотрел в монитор, он всматривался туда и пытался увидеть будущее Альсары. Увидеть там те полки рейдеров и конкистадоров, которые штурмуют комбинаты Астрайдеров. Он видел там то, чего другие увидеть были не в силах. И он будет сидеть, и ждать и никогда не будет сомневаться.

Ждать оставалось недолго. Скоро должна была появиться первая ласточка.

В Омикроне всё было совсем не так, как по всей Альсаре. Омикронцы вполне однозначно восприняли всё происходящее. Азия ничуть не была удивлена приказу Якова.

– Нам пора выдвигаться, – сказала она Райану.

– Сейчас раннее утро, ещё только фонари над Омикроном отключили.

– Это неважно. Где-то сейчас полдень. Если мы не будем двигаться слажено… – Начала говорить Азия, но не успела закончить мысль.

– Какая слаженность? У них нет никаких планов вообще. Так революцию никто никогда не делал. Все одновременно могут только проспать или испугаться, – острил Райан, явно не желая вставать в такую рань.

Но Азия была непреклонна. Она уже знала координаты близлежащего комбината Астрайдеров. И точно могла рассчитать момент нападения. Девочка встала, и начала одеваться.

Команданте Маршал неохотно поднимался с кровати, всем своим видом показывая нежелание вставать.

– Революция сегодня. Азия, давай её начнём завтра или хотя бы после завтрака.

– Завтракать некогда, где-то уже идёт штурм комбината. Я не хочу опоздать на самое интересное. – Азия была собрана и одета в рейдерском стиле.

– Единственное, что меня сейчас радует – то, что у тебя нет ничего под этой одеждой. – Шутил Райан.

– Ты только о себе и думаешь. – Азия в шутку обиделась на Райана.

– Сексуальное влечение двигало не одно восстание. Сейчас оно поднимает Омикрон Гарнизон на революцию.

– Что ты называешь Омикроном? – отшутилась Азия в ответ.

Девочка заплетала волосы в хвостик и подчеркнула линию скул. Ей нужно выглядеть великолепно несмотря ни на что. Два десерт игла, уже ставшими её основным оружием в этой войне. Часть волос так и осталась расплетёнными, придавая её улыбке девичий оттенок.

– Как я выгляжу?

– Как обычно, в одежде не хуже чем без неё.

Азия засмеялась. Райан же практически мгновенно надел джинсы и тенниску со знаками команданте. Очки видеоконференции довершали вооруженный вид. Райан не сильно любил держать оружие рядом с постелью и отдал команду на сборы в Цитадель Омикрон Гарнизона.

Его скулы заметно выделялись на фоне впалых щёк. А мощный лоб напоминал о том, что он был конкистадором. Азия часто теряла это из виду, глядя в его глаза. Наивные и светло-серые. Но Райан мог всегда сказать шуточку по поводу её ножек или задницы, чем перечёркивал всю наивность. У него был мощный торс и телосложение. Азия его считала чистым конкистадором. Своё происхождение для девочки до сих пор оставалось загадкой. Не была ли она племянницей конкистадора?

– Начинаем операцию по захвату комбината. – Совершенно спокойно произнёс Райан в видеоконференцию для всех.