Текст книги "Альсара"

Автор книги: Андрей Карелин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 36 страниц)

– Как ты думаешь, что они нам придумают дальше. Если это Рон, то это связано с опасностью.

– Или с неудобством, – ворчала Азия, она была крайне рада, что они могли общаться, ведь если бы она оказалась ещё и в характерной для рыб тишине, то сошла бы с ума в этом состоянии. Азия акула– молот по прежнему плыла чуть-чуть на боку, усиленно работая то теми, то другими плавниками.

– Я думаю, нам всё равно придётся кого-то съесть, разве тебе не хочется попробовать на вкус обитателей морей?

– Я про это даже думать не могу. Чему нас хотят научить?

– Адаптироваться в сложных ситуациях, – ответила Сантана.

– Я уже провалила тест, можно меня отсюда забрать? – Говорила Азия, как бы прося о помощи, но помощи не последовало.

Впереди в косых лучах солнца открывалась панорам подводного мира. Усеянного ракушками и заросшего причудливыми разных цветов водорослями. Наверху проплывала гигантская черепаха, настолько огромная, что у наших рыб даже не было желания подниматься к ней и смотреть.

– Кстати, а кто для нас опасен? – Вдруг спросила Сантана скат-манта.

Внезапно, как чёрт из табакерки, выскользнула мурена. Она была огромной и её пасть была усеянная страшными клыками. Ничего более жуткого Азия в музеях раньше не видела, кроме рыб-звездочётов, высыхающих на болотах.

Внезапно девочка-акула почувствовала страшную боль в обрасти жабр, провести аналогию к своему человеческому телу не удавалось. Злобная мурена впилась в бок, который начал кровоточить.

"Но мурены не нападают на акул", – последнее, что успела подумать Азия. Её страшной силой поволокло к логову морской гадюки. Сантана сразу кинулась на помощь, она не могла позволить, чтоб её подругу так просто обижали. И мурена действительно отпустила. Скат– манта сделал несколько кругов надо логовом мурены, прежде чем атаковать, но морское чудовище выкрутилось.

Между тем, Азия начала тонуть, она никогда не подумала бы, что акула может утонуть, но она была ещё и человеком. Всеми плавниками девочка попыталась восстановить равновесие и всплыть хоть чуть повыше. Но рыбье тело не поддавалось, а рана кровоточила, ещё и впившиеся клыки мурены оставались и торчали в кровоточащем боку. Из последних сил девочка заставила себя не сдаваться и подниматься на поверхность. Ей не нужно было находиться над водой, чтобы дышать. Но дыхание явно затруднилось.

Внезапно Азия почувствовала, что опустилась на дно и раны кровоточат, где-то сверху скат-манта продолжал свою схватку с её обидчицей, но сама Азия при этом чувствовала лишь успокаивающее покачивание движущейся воды. Азия засыпала, и казалось, этот голубой водный мир покидал её воображение. Она всё больше ощущала себя девочкой, лежащей на полу в зале Ксива и Матра, чем акулой-молотом на дне океана.

"Акула не может дышать, если не двигается. Нужно плыть, нужно всё время плыть, иначе я погибну". Этих мыслей хватило, чтобы собрать последнее усилие. Уже ничего не понимая, и слыша лишь успокаивающий голос Сантаны у себя в голове, Азия поднялась со дна. Она вдруг почувствовала, как управлять этими плавниками. Она могла ходить, плавать, она могла ускориться. Рана её тормозила, но много чему и научила.

Скат манта никак не мог достать проворную мурену, которая пыталась захватить её точно так же, как только что Азию. Сначала нападала манта, а потом ему навстречу выскакивала мурена. Она упорно не хотела бояться хрящевых рыб, хозяев морских глубин. Вдруг рывком, ниоткуда поднялась акула– молот. Она двигалась с завидной для Азии грациозностью и вцепилась своей зубастой пастью в мягкое тело морской гадюки.

Сантана даже подумала, что это была не Азия, если бы не заметила порванные жаберные щели, которые кровоточили. Но акула опытно впилась в тело мурены, оставляя рваные раны рядами зубов, которых у неё было несколько. Азия потеряла несколько клыков, прежде чем окончательно порвала мурену, в воде неподвижно зависло её длинное тело, которое больше не держалось ни за какие уступы.

– Ты спрашивала, хочу ли я попробовать рыбки, – говорила Азия своим голосом. – Давай начнем с этой.

Скат– манта и рыба– молот принялись разгрызать плавающую в океане тушку подводной мурены, а множество маленьких рыбок принялись помогать им поедать поверженного противника. Скат сначала попытался отогнать непрошенных гостей, но рыба– молот ему сказала:

– Не надо, наверное, это так у них заведено. Путь кушают.

Сантана, не выдержав, спросила Азию:

– Ты знаешь, кто это был? Тебя ведь могли убить, если бы мы не были вдвоём.

– Кто-то из наших?

– Да, но это уже не важно.

Теперь плыть было однозначно легче, акула молот могла плавать свободнее, если бы не поврежденные жаберные щели, которые не давали нашей рыбке покоя. Азия, наконец, научилась быстро плавать, правда какой ценой, и ещё она теперь знала вкус мурены, правда, не сама лично, а в теле акулы.

– Что делать, у меня сильно болит плечо, – жаловалась она Сантане.

– У тебя нет плеча.

– Ну, жабры, я не помню, как там у нас что называется. Похоже, я так долго не протяну.

Сантана приостановилась, что было необязательно, скат манта и так медленно плавал, и дополнительные остановки были ни к чему.

– Надо идти к врачу.

– Какому врачу, мы не в океаническом астрале.

– Рыбному врачу, точнее в рыбный медпункт.

– И как мы его найдём? – теряла терпение от боли акула.

– Держись ближе к рифам.

Коралловый риф представлял собой не только скопище разноцветных кораллов, поросших водорослями. Это было пристанище всевозможных разноцветных рыбёшек, которые сновали то туда, то сюда под течением воды. Тут жизнь кипела, как нигде.

Кишели разноцветные рыбки и паслись членистоногие крабы. Правда, с приближением Азии и Сантаны, то есть акулы и ската, все сразу попрятались. Лишь изредка торчали похожие на веера жабры створчатых моллюсков.

– Не тот риф, – грустно сказала Сантана.

– Сколько ещё плыть. Ты уверенна, что мы делаем всё правильно?

– Да, если бы я не знала, то не стала бы тебе помогать. – Сантана глянула на скептически настроенную Азию и добавила. – Не стала бы тебя мучить, таскать по рифам.

– Именно так, я вообще не понимаю, что мы ищем. – Только и успела произнести Азия, как пред их взором открылся более высокий светлый риф, вокруг которого тоже кипела жизнь. Из рифа свешивалось несколько мурен с головами, похожими на тупые валенки, но при этом хищно разынутыми пастями. Прямо над рифом крутилась одинокая бела акула и несколько рыбёшек осетрового типа, поменьше.

– Похоже, кто-то из наших, – сказала Азия, и смело на праве первенства подплыла к одинокому хищнику.

– Привет, – сказала девочка, ожидая ответа.

– И вам того же, – грубо огрызнулась акула.

Только теперь Азия увидела, как стайки рыб облепили грозного хищника, маленькие рыбы словно чистили акулу, её зубы, жабры, они не боялись даже заплывать в пасть грозы морей и океанов. Азия видела, как они тщательно обрабатывали каждый сантиметр.

"Теперь понятно о чём говорила Сантана. Рыбки-санитары. Они очищают от старой кожи, заживляют раны и избавляют от морских паразитов". Азия по привычке щёлкнула зубами в сторону нескольких рыбешек, которые пытались к ней подплыть, смешно расставив плавники.

– Глупая, ты что делаешь. – Внезапно вступилась белая акула. – Ты не знаешь, что чистильщиков никто не трогает.

– Ах, да, я забыла, – иронично произнесла девочка.

– Запомни, их нельзя есть, а определить их можно по специальному танцу. Да, да, это смешное подёргивание и есть танец. Ты что, вообще биологию не изучала?

– Вообще изучала, но нам же танец не показывали. – Глупо оправдалась Азия.

– Вот из-за таких, как ты, многие рыбы могут заболеть оттого, что их откажутся чистить.

– А это не больно? Ах, – только и успела сказать Азия, прежде чем одна из рыбок отчаялась приблизиться к опасной акуле– молоту.

– Это даже приятно. – Произнесла белая акула. – Словно массаж. Они не кусаются, а высасывают грязь.

Скат манта Сантана ожидала своей очереди, пока рыбки– чистильщики чистили и заживляли порванные жабры рыбы-молот.

"Похоже здесь какое-то место всеобщего мира и благоденствия", – подумала Азия, забыв, что в Ксива и Матра умеют читать мысли.

– Да, – ответила белая акула. – Здесь у нас как ремонтная станция, здесь мы все восстанавливаемся. Вижу, тебя уже потрепали.

– Это на нас напала мурена. – Вставила своё слово Сантана.

"Спасибо", – иронично подумала Азия. "Вот так вот надо всё рассказать неизвестно кому".

– Мурена напала на акулу и ската? – Словно улыбнулась белая акула. – Никогда бы не подумала. Наверное, кто-то из наших. Знаете, это море просто кишит необычными историями, просто потому, что многие большие рыбы здесь адепты нашего ордена.

– Везде, где появляется Ксива и Матра, нарушается привычный ход вещей, – добавила Сантана.

– Я так понимаю, мы здесь только для того, чтоб изучать? – Продолжала Азия.

– Нет, у Рона так не бывает. Обязательно должно что-нибудь случиться.

– Ну, мы то большие рыбины, акулы, кто нам может угрожать?

– Да мало кто: касатки, кашалоты, гигантские кальмары.

– А знаете, что кальмары… – Начала, было, Азия.

– Знаем, ты это тысячу раз рассказывала. – Перебила её Сантана. – Только здесь будут не кальмары, а настоящие спруты.

– Стоит ещё бояться рыбы-меч, я думаю.

– Да и рыбы– пилы, – иронично добавила девочка. – Только для этого мы и становились большими хищниками, чтобы всего бояться.

Азия самоуверенно поплыла вперёд, покидая чистильщиков, практически зажививших ей рану. Она одним глазком, которые у неё имели особое расположение, наблюдала, как рыбки возвращаются на риф. А другим высматривала Сантану, тоже покидающую своё место.

– Странно, ты говорила, белая акула враждебна. – Сказала скат– манта.

– Я думала, ею будет Светлана.

– Она тоже здесь?

– Да, и она явно начнёт охоту, как только… решит, что мы уже освоились.

Опасные подружки плавали по морю и сталкивались с различными представителями флоры и фауны. Много было и необъяснимого, подводные удильщики, заманивающие на глубину рыбок своим тусклым фонариком, а потом съедающие их гигантской пастью. Рыбы-ежи, округляющиеся и покрывающиеся иголками при приближении акулы и ската. Была даже рыба– дикобраз, покрытая яркими и очень ядовитыми на вид иголками. К такой даже подходить не хотелось, будь ты хоть акула.

Но больше всех удивила Азию гигантская рыба– луна, похожая на месяц, но казавшаяся намного больше с такого расстояния. Они с Сантаной даже поплыли познакомиться.

– А кто это и что это? – Звучали вопросы хрящевых хищников.

– Я самая большая костная рыба. Вершина рыбьей эволюции.

– Ну, это смотря с какой стороны рассматривать, – заметила Азия. – А касатки, они же тоже костные.

– Глупая, касатки не рыбы. Это животные, в смысле млекопитающие. А я рыба-луна. Просто интересно было почувствовать себя чем-то огромным.

– Ну и как оно?

– Не знаю, но мы можем метать около трети миллиарда икринок.

Эта цифра явно заинтриговала девчонок.

– А мы вообще живородящие. – С грустью, что так много не может, заметила Азия. – Наверное. – Добавила она для пущей уверенности.

Наблюдать за гигантской рыбой-луной было крайне интересно. Нет, она сейчас не метала икру. Просто была очень похожа на глубоководный батискаф природного происхождения.

– Удивительно, насколько разнообразен мир. – Внезапно сама для себя сказала Азия.

– Морская жизнь куда интереснее сухопутной.

– Конечно, жизнь ведь зародилась в воде.

– Я считаю, что жизнь создали высшие силы, – самоуверенно заметила Азия.

– Ты ксивианка.

– Да, а раньше придерживалась святой веры. Но теперь…

– Я знаю, ты клон.

– Откуда ты это знаешь?

– А как ты думаешь, столько проводить с тобой времени… ты сама рассказала, только не помнишь когда. Не волнуйся, здесь многие такие, как ты.

– Я и не волнуюсь.

– Ну и не волнуйся.

Азия не сразу успокоилась после таких болезненных для неё тем, но Сантана всё же имела определённую власть над девочкой. Они дальше мирно плыли в верхних слоях океана, ожидая того испытания, которое приготовил для них Рон.

– Мы ведь самые сильные рыбы? – Спросила Азия.

– Та забываешь о белой акуле, а так да.

– Я думаю, с ней мы договоримся. Но кто же Светлана, неужели касатка

– Почему ты так за неё переживаешь? – Неожиданно вмешался в разговор голос Рона.

– Рон, где ты? – Азия смотрела по стонам. Ей это довольно легко удавалось с её разрезом глаз акулы молота.

– Я на самом верху. Я самое сильное животное в море.

Азия без страха начала подниматься. Она уже видела продолговатый силуэт, может это был кит, а может черепаха, но явно не рыба.

– Может, это ихтиозавр, – испуганно проговорила Сантана. – Они зубатые хищники с пастью, как у крокодила, а силуэтом дельфина. Они в десятки раз больше синего кита.

– Во-первых, я не боюсь Рона. Ты останься здесь. А мне он не причинит зла. А во-вторых, посмотри, разве это больше кита? – Силуэт действительно был небольшим, но очень округлым и продолговатым. И пока Сантана прячась на глубине, гадала, что там, Азия поднялась на поверхность.

Девочка всегда об этом мечтала, она словно акула, готовящаяся к нападению, набирала скорость, скользя по поверхности, так что только один верхний плавник шёл над водой. Она надвигалась на тень Рона и огибала ее, обходя с другой стороны.

– Ой, как страшно. – Смеялся Рон, когда Азия в очередной раз к нему приблизилась. – Привет, самая симпатичная рыба молот.

Акула-девочка выглянула из воды и увидела Рона, именно самого Рона, непривычно для него сидящего на шлюпке с удочкой в руках.

– Ничего не подумай, я не ловлю рыбу, чтобы никого не покалечить, – говорил Рон Азии. – Удочка так, для завершённости картинки.

– Ты человек. Ты и есть самое страшное морское животное.

– Ну, ведь это так и есть.

– Я думала, там русалки или прочие морские вымысли, а ты просто рыбак.

– Это не так-то мало. Они питаются почти всеми рыбами, а сами очень редко становятся добычей обитателей глубин.

– Плохо, что ты не китобой. Отгонял бы касаток и кашалотов, – заметила Азия.

– Не волнуйся среди нас нет ни того ни другого.

– А кто же тогда Светлана?

– И далась тебе эта Светлана. Чем она тебе так насолила?

– Она хочет быть лучшей. Она считает, что она лучше меня.

– И поэтому она превратилась в самую большую рыбину? – Спросил Рон.

– Ну да. Только в какую?

– Ты недооцениваешь Свету. Она может быть и мелкой рыбёшкой, просто она хорошо знает биологию.

– А скажи, что будет дальше.

– Всё как обычно. – И Рон стал отдаляться на своей лодке вдаль, медленно погружая весла в воду.

– Обычно у нас битва архонтов, сейчас что будет, грызня рыб? – Спросила Азия. Она знала, что она охотничья акула, и она может охотиться на кого хочет и когда хочет. Пусть она не самая большая акула, но она владычица морей. И она это докажет.

Несколько панцирных кальмаров парило над поверхностью дна океана, и собирало всякий зазевавшийся планктон. Движение воды приводило к замысловатому перетеканию водорослей и медуз, которые будто бы сокращаясь, вывешивали свои разноцветные щупальца.

– Неужели и здесь нас заставят драться друг с другом, нападать на других обитателей морей? – Говорила Азия.

– Если бы я знала, то превратилась бы в маленькую ракушку.

– Да, и кто-то стал бы крабом, чтобы тебе раскрыть. Именно таким крабом, который поедает эти ракушки. Знаешь, в море всё поедает всё, нет ни одного вида, который свободен от этих цепей питания.

– Акула и кашалот.

– Если не будет ихтиозавра. А иначе действительно лучше быть ракушкой. – Азия, а чего ты всё время боишься, ведь можно просто убегать, океан же бесконечен. – Внезапно Сантана осознала. – Ты и здесь собираешься быть лучшей.

Азия посмотрела на неё со странным выражением лица, если это можно назвать лицом, но подружка чётко ощутила на себе холодный взгляд электраэтернала.

– Ну, тогда сражайся. Только меня в это всё не впутывай.

Через час сформировалось гигантское завихрение по центру морского дна, здесь был как бы маяк, куда следовало собраться всем обитателям моря. Только сейчас Азия оценила весь масштаб учений. Акулы и скаты кружили посредине. Несколько крупных рыбин, таких как рыба-меч и рыба-луна крутились поодаль. Были мурены и раскрашенные рыбы-дикобразы, с которыми выяснять отношения могли только очень большие акулы.

"Нет спрута, это уже хорошо, значит у меня только один противник – белая акула". Подумала Азия и резко направилась к центу. Она с умилением смотрела на электрического угря пытающегося обезопасить себя электрическим током.

"Какая глупость использовать защитный потенциал, если можно нападать". Из глубин поднялись удильщики и морские черти, более ужасных рыбин девочка не видела раньше никогда, кроме уже указанного музея динозавров Эвэдэ.

"Никогда бы не подумала, что из Эвэдэ, можно попасть в такое место". Азия двигалась уверенно, прикрытая сзади скатом мантой. Ей не нужно было повторно напоминать о предосторожности, на раненом жабре до сих пор оставались следы от укуса мурены.

Словно с неба прозвучал голос Рона, который не в переносном смысле был над схваткой.

– Игра, как вы уже догадываетесь, называется царь горы, здесь все против всех. Но та группа или команда, которая продержится дольше всех, считается победителем. Как мне правильно подсказывают, некоторые уже покинули мир океана, ну что же, удачи вам.

В центр места их собрания упал прямой луч света, но всем стало ясно за какое место они сражаются. Никто первым не рискнул туда рвануть, все смотрели на других.

В этот момент Азия почувствовала на своём гладком акульем теле присоску. И не смотря на развитые глаза, так и не смогла ничего увидеть.

– Кто здесь?

– Это я. Хотя неважно кто я, рыба– прилипала. Я думаю, вы победите и я в команде.

– Отлипни. Мне неудобно тебя таскать.

– А придётся. Не думаю, что ты сможешь от меня избавиться.

Азия посмотрела на Сантану. Но так только покачала головой. Удивительно, но даже в облике рыб этот жест удавался.

– Хорошо. Тогда держись. – Сказала девочка.

– Я вообще для этого и создана природой.

Ни на кого не обращая внимания рыба-молот в сопровождении ската манты вышла на центр подводной лужайки и стала в луч света.

Это было как сигналом, сразу все рыбы, крабы, и прочая живность, если какая и была, рванулись в схватку. Каждую минуту Рон своим еле слышным, но отчётливым голосом оглашал имена тройки лидеров, кто больше времени пробыл в лучике света. И Азия упорно держала первое место, пока ей дорогу не перешла белая акула.

– Ну, вот мы и встретились. – Сказала белая акула.

– Ты, что фильмов насмотрелся.

– Вообще то да. – И белая акула с разинутой пастью кинулась на рыбу– молот. Любопытно наблюдать, но это скорее всего было похоже на драку кошки с собакой. В некоторых случаях кошка не убегает, наоборот набрасывается на собаку, и тогда клоками летит собачья шерсть. Никакой шерсти у акул нет. Но каждая всё время пыталась захватить другую.

Здесь работало правило, кто кого укусил первым. И первой вцепилась Азия. Она недолго держалась за бок белой акулы, стараясь откромсать внушительный кусок. К сожалению, этого оказалось мало, и ответная реакция поставила всё на свои места. Азия чуть не потеряла ценный плавник. Получила несколько ссадин и кинулась наутёк от хищного соперника. Но не тут то было. Разогнавшись, белая акула вцепилась в бок рыбы-молот и со всех сил толкнула её на коралловые рифы. От многочисленных порезов и царапин, а так же от укусов актиний рыба– молот должна была бы погибнуть, но тут как всегда на помощь пришла не сильно верная, но подружка – скат– манта. Сантана вцепилась в хвостовой плавник белой акулы и попыталась лишить её важнейшего рулевого плавника. А когда это не помогло, она просто сцепилась с хищником.

Азия не теряла времени, как в прошлый раз. На это раз она отлично знала, что делать и со своей стороны вцепилась в белую акулу. Эта схватка трёх самых сильных обитателей океанов продолжалась недолго. Втроем Азия, Сантана и надо не забывать про прилипалу, которая тоже участвовала в схватке, они быстро одолели грозного повелителя морей и теперь могли праздновать победу. Белая акула была повержена и пошла ко дну, как не смешно и ненаучно это выглядело со стороны.

"Только бы над моим телом там не отыгрались, в реале", – пришла глупая мысль в голову Азии. Она ведь всё ещё помнила, что ни в каком океане она не бывала, всё это лишь плод их коллективного воображения, а сейчас они лежат все в одном зале обездвиженные и беззащитные. Азия представляла, как её тело бережно, наверное, перекладывают на кушетку, так как место освободилось, и ей можно уже не лежать на полу. Сейчас она владычица морей, а по-настоящему просто несчастная одинокая девчонка. Это будило в ней амбиции.

Израненные, изодранные рыбы Азия, Сантана и прилипала направились к световому лучику, где ни на секунду не затихала битва.

– Всем стоять. Прекратите драться. – Провозгласила Азия. Рыба молот вышла вперёд. – Теперь я самая сильная в этом водоёме. И если кто-то хочет бросить мне вызов, то я его быстро разорву. Все кто продолжит сражение, будут подвергнуты усмирению, с обычным для этого тяжёлым выходом из астрала. Вы этого хотите. – В доказательство своих слов Азия резко схватила пастью зазевавшуюся рыбёшку. И это было явным сигналом, что даже подранная – она самая сильная представительница водного царства.

– Зачем тебе это надо? – Спросила Сантана.

– Это естественно. Всем нужна сила, чтобы под страхом прекратить уничтожать друг друга. Они получат своё – мир и безболезненный выход из астрала, а мы получим победу. Я так люблю побеждать. Хорошо, что здесь нет Шарона.

Власть акулы и ската сразу усмирила остальных морских обитателей. Азия позволила встать рядом одной – двум крупным рыбам, чтобы разделить с ними победу. А остальные прекратили сражаться, продолжая просто относительно мирно плавать по заводи.

– Слышишь, Светлана. – Обратилась Азия к своей учительнице. – Я знаю, что ты здесь. Я победила.

Внезапно ниоткуда послышался приятный голос преподавательницы:

– Ты хочешь со мной посоревноваться?

– Да, – не раздумывая ответила Азия. – А что ты можешь? Где ты? Может, ты рыба– луна или рыба – меч? – Но тебя среди них нет. Прилипала тоже не ты. А победителей будет пять и я одна из них.

Но в ответ ничего не прозвучало. Азия сама не понимала, что тянуло её к этим состязаниям, наверное, сознание собственной силы и могущества. Она была лучшей в Ксива и Матра, и даже в таком диковинном испытании оказалась лучшей. Шарон бросал вызов Рону, а Азия нашла себе спарринг – партнёра – Светлану.

"Ну, где же она".

– Слушай, Азия, – сказала Сантана. – Ты плохо выглядишь. Тебя не отвести к врачу?

– На медицинский коралл.

– Да. У тебя постоянно кровоточат раны и кожа израненная. Тебе срочно нужна помощь.

Азия уже давно себя плохо чувствовала, кроме того она сама соскучилась за приятным массажем рыбок-чистильщиков. Поэтому один визит на медицинский коралл ей не повредит. А чем же ещё заниматься в подводном мире.

Только когда добрались, девочка почувствовала, как ослабла. Рыба– прилипала осталась там, на луче света, приклеившись к другой крупной рыбе, а с Азией была только Сантана.

– Что там у нас, что там у нас, – наперебой шуршали маленькие рыбки– чистильщики. – Паразитирующие рачки уже забрались в глубокие раны, и теперь кровотечение усиливается. Но мы всё вычистим. Мы всё вычистим.

Азия слушала это, как музыку, словно её израненное тело заворачивали в целебный раствор. Каждый сантиметр её раны тщательно очищали, и кожа сама закрывалась, оставляя лишь еле заметные рубцы. Азия словно окунулась в забытьё.

– Советую тебе это попробовать, Сантана, – говорила Азия подружке.

– Я уже. – Две крупные рыбины сейчас приятно отдыхали, усеянные маленькими рыбами – чистильщиками, которые массажировали всю кожу, все повреждённые участки.

Азия раскрыла гигантскую акулью пасть, чтобы и там смогли почистить от остатков пищи и забившихся соринок. Её жабры уже были как новые, и сама она себя чувствовала просто превосходно, даже после того, как потеряла столько крови и сил в сражении с белой акулой.

Снова как ниоткуда послышался голос Светланы:

– Азия, ты не такая, ты не заносчивая. Тебя не следует проучить, как многих других. Поэтому я предлагаю перемирие.

– Нет, – ответила, не задумываясь, Азия рыба-молот.

Рыбки-чистильщики потихоньку отплывали, но парочка их ещё оставалась вокруг Азии.

– Ай! – Внезапно закричала она.

– Что случилось? – Спросила Сантана манта.

– Мне больно. Ай, как жжёт. Я не могу это выдержать. Боже, какая боль. – Перепуганные рыбки-чистильщики отплыли от рыбы-молот и попрятались в свой риф. Удивлённая Сантана смотрела на подругу. Внезапно она увидела кровь, сочащуюся из жаберных щелей.

– Я не могу. Мне очень больно. Сделайте же что-нибудь. Сантана, ну чего стоишь. Рон. Я прошу тебя.

Азия подвергалась сильнейшей боли. Она практически не могла дышать. Девочке в какой-то момент показалось, что она умерла. Даже её человеческое тело сейчас сжималось под ударами астральной проекции. Она стискивала зубы. Бедная– рыба молот металась из стороны в сторону, не в силах погасить жжение в области жабр, так как знала уже свою рыбную анатомию Азия. Она жадно хватала воздух, не воздух, а воду, но ничего не помогало. Даже когда они с Сантаной отплыли от рифа санитаров, многие наблюдали за тем, как мучается бедная рыба.

– Ну что же это такое? – Невыносимая боль полностью подавляла Азию. Она не могла ничего сделать и ни о чём другом сейчас думать.

Внезапно словно совсем рядом прозвучал голос Светланы – учительницы Ксива и Матра:

– Я же тебя предупреждала. Глупая, ты думала, что ты самая сильная.

– Где ты? Кто ты? Светлана, мне сейчас не до шуток. – Превозмогая боль, выдавливала из себя Азия.

– Я одна хищная рыбка, которую ты бы знала, если бы была достаточно внимательной на занятиях. – Азия приготовилась слушать, она всеми силами, которые у неё остались, гасила боль и слушала. Такой внимательной Азию Светлана ещё никогда не видела. Она могла гордиться свей ученицей. – Название этой рыбки тебе ничего не скажет, но она способна убить акулу, даже такую как ты. Эта хищница маскируется под рыбок – чистильщиков, добирается до нежных тканей крупных хищников, как например жабры, и здесь разворачивает свою деятельность. Она охотится на акул, несмотря на то, что сама довольно мала. И это не паразит, а настоящий хищник, только нападающий из-за угла.

Азия слушала, превозмогая страшную боль. В астрале ещё никто никого не догадывался так долго мучить, обычно убивали быстро, а здесь была длительная пытка. Азии было всё хуже.

– Я поняла, – произнесла поникшая девочка. – Я сдаюсь. Я отказываюсь от победы. Только прекратите это, пожалуйста. – Если бы акула – молот могла плакать, она бы заплакала.

– Не так-то просто, дорогая. Теперь уж мне довольно опасно выбираться наружу. Тебе ничего не стоит меня раскромсать своими многорядными зубами.

– Я обещаю. Нет, я клянусь, что Вас не трону. Только, пожалуйста, прекратите это, – умоляла девочка. Но Светлана явно не спешила.

– Я слишком хорошо тебя знаю, Азия и поэтому не верю ни одному твоему слову.

Девочка была в растерянности. Она не могла ничего предложить Светлане, в конце концов, это она сама бросила ей вызов и теперь за это поплатилась. Нет, Света Азию не стала добивать. Это она ещё не готова была сделать. Но теперь она полностью её контролировала. А Азия слушала, борясь с затихающей болью от нахождения опасного хищника в своих жабрах.

Окончание дня не принесло Азии такого удовольствия, её не было среди победителей, она получила тяжёлые травмы, которые, конечно, сказались на её человеческом теле, по крайней мере, боли в области груди её мучили ещё несколько дней, первый из которых она пролежала в медицинской палате, не поднимаясь.

Первыми навестили её Рон и Света. Светлана была довольна собой, она просто расцвела. И даже подарила Азии букет цветов.

– Это тебе, выздоравливай, – сказала Света, когда навещала больную девочку.

– Спасибо, – немножко хрипло прокомментировала Азия. Ей было так жалко себя, и она чувствовала определённое чувство стыда перед Светланой.

– Не расстраивайся, – говорила Света. – Это стандартный трюк, который проделывают мастера Ксива и Матра, когда надо поставить кого-то на место. Я старалась, чтоб тебе не было очень больно.

Азия с пониманием отнеслась к словам Светы. Оставшись наедине с Роном, девочка принялась капризничать, как ей плохо и как у неё всё болит. Никто, кроме Рона, не мог долго выслушивать ноющую Азию. Ей просто нужны были жалость и сострадание.

Девочка вспоминала, как вечерами любила посидеть и поплакаться Райану Маршалу. Как он, похоже единственный, кто её не только понимал, но и находил в этом много приятного для себя. Он её не терпел, а получал удовольствие от этого общения.

– Наконец-то ты убедилась, что нельзя бросать вызов кому попало, – говорил Рон. – Ты недооценила Свету.

– Я целый день отхаркивала кровью, это называется астральная битва. Мне кажется это уже чересчур, – жаловалась Азия.

– Просто степень твоего повреждения… а ладно, чего это я в самом деле. Как ты сейчас себя чувствуешь?

– Плохо, – подняла брови Азия.

– Тебе лучше пару дней полежать в госпитале, – сказал Рон Азии, когда уходил, – ты не представляешь, как мне было тебя жалко, когда Света тебя зажала.

– И ты не мог ничего сделать?

– Это же был только астрал. Глупо вмешиваться и кроме того, Светлана достаточно разумна, чтоб не сделать тебе ничего действительно плохого.

– Я и не знала, что в астрале это возможно.

– Есть ещё много того, о чём ты не знаешь.

Рон отлично помнил, что Азия не могла проговорить и звука, прежде чем у неё получилось дышать, а после астрального удара по жабрам рыбы-молот девочка еле оправилась. Но она продолжала молчать. За ней нужен был постоянный уход эти пару дней. Сантана тоже очень переживала за подружку. Она помогла доставить Азию в госпиталь и осталась там с ней сидеть.

– С ней всегда столько проблем, – говорила Сантана Рону.

– Но ведь за это ты её и любишь.

– Да, это так и есть. С Азией весело.

Азия лежала во влажных компрессах, слушала подружку, и ей было так всё равно, что там происходит. Ей хотелось по-настоящему спать, по-настоящему есть, гулять, любить. Азия всё чаще вспоминала, как она, убегая от консервщиков, затаилась на угле. Только тогда она видела лишь беззвёздное небо. А что сейчас? Как интересно было тогда жить, всё казалось новым и фантастическим. Сколько времени с тех пор прошло? Почти год.

У Сантаны идеальная фигура, осанка, грудь. Она красиво говорит и ходит, но разве в этом счастье, разве за это любят. Азия пыталась вспомнить, кого она любила, и на ум не приходил никто, кроме Райана Маршала. Он то как раз естественный, простой, яркий и особенный, но без этих всех приколов. Его она не могла забыть. И он любил Азию совершенно не какую-то гламурную и шикарную, а простую девочку из Эвэдэ. Счастье в этой простоте.