332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Чернецов » Время выбора » Текст книги (страница 3)
Время выбора
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 18:18

Текст книги "Время выбора"


Автор книги: Андрей Чернецов


Соавторы: Влад Левицкий



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Ярость, казалось, окончательно захлестнула гнома. Он был повсюду. Его секира не знала промаха. И наверное, другой уже давно бы выдохся, но только не гном! Сконди бился так, словно это был последний бой в его жизни!..

А тем временем граф Остерил и барон Ильтиу перестали отступать и перешли в контратаку. В это же время эрийцы ударили с боков. Орки оказались в ловушке, однако никто из них и не думал отступать. Зеленокожие словно не понимали, что неприятель загнал их в ловушку. Они продолжали наступать, большей частью напирая на центр.

Казалось, еще немного, и имперцы полностью истребят своих противников! Однако что-то пошло не так. Тир лишь видел, как зеленокожие воины устремились влево. Там как будто бы рухнул строй. А спустя еще мгновение тысячник понял – узел Гровера дрогнул, и орки, приняв единственно правильное решение, ринулись в образовавшийся провал.

– Тир! Бери три сотни и поддержи Гровера! – Крик оказавшейся рядом Рамалии не мог перекрыть рев, стоны и крики сражающихся. Красивое, тонкое лицо было сплошь залито чужой кровью, правую щеку пересекал короткий тонкий разрез, волосы слиплись от пота... Она говорила что-то еще, но фириец уже все понял.

– Перинен! Озд! Обходите полк с тыла и поддержите Гровера! – махнул вправо Тир. И оба сотника тотчас же бросились исполнять приказ; их место заняли другие, те, кто еще не достаточно окропил своей кровью землю.

Тир оглянулся в поисках Ле Гуина, назначенного сотником перед самым сражением. Тот сражался неподалеку, и фирийцу не составило труда докричаться до него:

– Ле Гуин! – Озерник повернулся. – Проходим через орков! Прямо по центру! Я сам поведу!..

Озерник кивнул, мол, приказ понял, после чего махнул рукой и что-то прокричал своим воинам. Те, повинуясь командиру, устремились за Тиром. Прямо сквозь орочий строй.

«Да, воистину, орки – превосходные бойцы! – успевал думать Тир, пока они с боем пробивались к узлу Гровера. Это был отчаянный, бесшабашный поступок, однако фириец привык так действовать – то, чего враг меньше всего ожидает от тебя, как правило, наиболее верно. – А что бы было, если бы зеленокожих было столько же, сколько и нас? Хотя чего гадать, и так ясно – они просто разбили бы нас в пух и прах! Их в два, а то и в три раза меньше! Доспехов почти нет! Правильного строя – тоже! А ведь все равно – справиться пока не можем!..»

Сотня Ле Гуина под личным командованием Тира (его прежнее место заняла сама Рамалия) прорывалась к узлу Гровера. Они меняли двух-трех бойцов на одного орка, однако продолжали идти, идти правильным пятиконечным клином. На острие оказались сам Тир, а также Сконди и Ле Криан. И, наталкиваясь на них, орки отлетали так, словно их враг – гранитная скала! Замыкал клин Ле Гуин...

Впереди показались отступающие ряды Гровера, однако самого командира узла не было видно. Или тот удалился в тыл и оттуда командовал узлом, или... О втором Тир предпочитал пока не думать. Хотя этот вариант напрашивался сам собой.

Что ж, если Гровер мертв, тогда понятно, почему его узел беспорядочно отступает.

...Наполовину уменьшившаяся сотня Ле Гуина врезалась в «ряды» орков. Несколько мгновений, и ситуация изменилась кардинально. Теперь орки отступали, а эрийцы гнали своих врагов. Тир в одно мгновение стал негласным командиром узла и теперь вел своих бойцов к победе. Горстка орков против поредевшего, однако сохранившего и даже увеличившего численный перевес полка Ильтиу... Но орки хоть и отступали, все равно держались на загляденье. Каждый из них дорого продавал свою жизнь, и Тир в очередной уже раз пожалел, что среди его тысячи нет зеленокожих бойцов...

Эрийский полк при поддержке отряда графа Остерила продолжал теснить противника. День подходил к концу, диски двух солнц медленно уплывали за залитый алым заревом горизонт. Однако ни один из противников не хотел сдаваться...

И тут случилось то, чего так боялась Рамалия, что чувствовал, однако не решался подумать вслух Тир... Кучку зеленокожих воинов прошила судорога, и из-за их спин показались всадники. Фирийские арбалетчики! Их было не много, но эффект неожиданности превзошел самые мрачные опасения былого фирийского, а ныне арийского тысячника. Полк Ильтиу остановился... и если бы не мужество тех же Рамалии, Тира и его друзей, а также графа Остерила – исход сражения был бы другим!..

Нет нужды описывать, как полк Ильтиу гнал своих противников на северо-запад, как каждый шаг, каждый метр давался неимоверной ценой. Орки и фирийские арбалетчики сражались, и сражались мужественно. Но имперцы уже почувствовали вкус победы и теперь отступить просто не могли!

Наступила ночь. Бойцы выдыхались, однако ни одна из сторон по-прежнему не желала сдаваться. Впереди показались заросли осоки, за которыми начинались водные просторы залива Одинокого Орка. Тир только успел подумать, что впереди их может поджидать очередной сюрприз, как орки и остатки фирийских арбалетчиков бросились наутек, как раз к осоковым зарослям.

«Если там еще один противник, то это может решить исход всей битвы, – успел подумать Тир. – Еще одной волны неприятеля полк Ильтиу просто не выдержит!»

И по-видимому, так же думал барон. Эрийское войско, наполовину поредевшее за этот день, но не упавшее духом, остановилось. Миран был готов ко всему, как, впрочем, и его командиры. Однако время шло, а ничего не происходило. И лишь спустя некоторое время Тир услышал нестройные, приглушенные всплески на воде – орки уходили. Уходили к своим собратьям по крови, живущим на Оркнейских островах.

– Они уйдут! – неистово закричал Сконди и ринулся в осоковые заросли. Следом за ним припустило еще два десятка эрийцев.

– Сконди, стой!

Однако гном не слушал. Он слепо рвался туда, где ускользал его противник, кровный еще с незапамятных времен враг. И Тиру ничего не оставалось, как двинуться следом.

– Узел! Передние ряды – за мной. Остальные – прикрывать, – распорядился фириец перед тем, как двинулся в прибрежные заросли.

Однако там никого не оказалось; никого, кроме гнома и эрийцев. Орки и их союзники уходили на утлых суденышках в открытое море.

Бой закончился. Закончился победой эрийцев и их союзников из Коннахта. Однако теперь следовало опасаться орков еще больше, ведь они могли набрать новую армию и вернуться. И тогда эрийские полки могли и не выдержать очередного навала зеленоко-жих.

...На бароне не было лица.

– Орки могут вернуться... – Миран начал без предисловий, и теперь его командиры стояли, словно в воду опущенные – никто не знал, что делать. – Кроме того, с ними фирийские арбалетчики. А еще, мы так и не узнали, где сейчас Ломарк...

– Зеленокожие не вернутся, – решительно заявил Тир. – Зачем? Они добились того, чего хотели!

– Интересно, – удивился барон. – А чего они, по-твоему, хотели?

– Ослабить эрийские полки, – невозмутимо ответил Тир. – И им это удалось. Союз с Фир-Болгом – лишь на время. А когда война между империей и северным королевством закончится, тогда они, может быть, вернутся... Вернутся, чтобы завоевать свою землю! А пока им и вправду надо завоевать уважение своих оркнейских родичей.

– Хм... Наверное, ты прав... – задумался Ми-ран. – Но...

– Я думаю, Тир прав, – неожиданно поддержала фирийца Рамалия.

– Ладно, – отмахнулся барон Ильтиу. – Вы все правы, оркам здесь делать нечего. Однако надо поостеречься! Береженого боги берегут... Оставить пару сотен для охраны побережья, а кроме того, отослать депешу Валлиану. Пусть собирает ополчение в прилегающих к Лиомору селах.

Тир улыбнулся. Миран воистину хороший командир. Другие бы на его месте уже отправили дерзнувшего перечить в ссылку или на рудники! Взять того же Деамеда!.. А Миран – молодец, прислушивается к мнению командиров своих узлов!

– Однако передышки я вам почти не дам. День, и мы выдвигаемся, – сухо сказал барон.

Все собравшиеся переглянулись. Даже, казалось, повидавший все и вся Остерил был ошарашен.

– Зачем?! Нам, наоборот, надо как следует укрепиться!.. Разыскать Ломарка, наконец!.. – не выдержал граф.

– Только что прибыл гонец из Зволле. Северные полки разбиты. А их остатки беспорядочно отступают к западу от Молчаливого леса. Наши худшие опасения оправдываются. – Барон сделал многозначительную паузу, обреченно вздохнул и затем продолжил: – Полк Криспина остался один. И если фирийцы не будут мешкать, то они успеют прорваться до того, как к Криспину подоспеет подмога. Я уже послал гонца к барону Раре – тот выдвигается на соединение с молодым нобилем. Однако...

– Понятно, – бесцеремонно перебил барона граф Остерил. – Нам надо выдвигаться. Пока фирийцы окончательно не укрепились вокруг Зволле.

– Попрошу тебя больше не перебивать меня, – сурово заметил Миран.

– Извини, я не...

– Да, нам надо выдвигаться. Барон Зволле просит помощи... И я не намерен отказывать ему в этом! Хоть он и болван, а также непроходимый тупица... Но это не меняет ситуации. Так что день отдыха, и выступаем.

...Полк Ильтиу, оставив две сотни для присмотра за былыми землями орков, двинулся на север. Тир стал командиром узла, а озерники и гном его сотниками. Война только начиналась. Первый бой они выиграли, но что будет дальше – ни Тир, ни Сконди, ни барон Ильтиу не знали.

Две могучие державы схлестнулись в кровавом поединке. И ничьей здесь быть не могло!

* * *

Первая часть его кампании заканчивалась. И начиналась другая, не менее трудная и опасная! Но до чего же ужасна была первая часть! Потерять почти всю свою дружину! Лучших из лучших!..

Килия на сей раз встретила то, что осталось от некогда славнейшей дружины Улада, угрюмо и молчаливо. Сам порт как будто вымер – ни тебе купеческих кораблей, ни берегового флота; да и окна домов, выходившие на небольшую набережную, были наглухо заколочены.

Кухулин, спустившись с палубы на землю, застыл как вкопанный. Это что ж получается: отец начал задуманное, так и не дождавшись его, и столица Лейтаны опустела, предчувствуя надвигающуюся с востока беду?! Хотя нет, вон один килиец все еще топчется у опустевшей припортовой казармы.

Уладский принц повернулся к находящимся позади Ульму и Иллирэну – ничего необычного. Ульм, как и следовало ожидать, тоже заметил одиноко застывшего посреди площади килийца, и взгляд его не предвещал незваному гостю ничего хорошего; эльф же, напротив, угрюмо рассматривал свои многочисленные татуировки, словно в одночасье потерял интерес ко всему происходящему.

«Неужели кто-то еще знает о задании?! Если так, то тогда ему придется также узнать крепость моего клинка! Так как больше играть в эти дурацкие игры я не намерен!..»

Рука, подчиняясь поистине могучей человеческой воле, легла на теплый эфес клинка. Заветное Копье так и осталось в тряпичном чехле за спиной. «Еще не время!»

Однако незнакомец первым двинулся навстречу. Искрящееся самой приветливой улыбкой лицо, вытянутые вперед и повернутые к небу ладони, по-видимому, должны были означать, что он без оружия, или, во всяком случае, не держит его на виду.

«Посланец, что ли? – мелькнула мысль у Кухулина. – От кого?.. Или еще одна ловушка? Что ж, тогда тебя следует прощупать, парень. Так... Здесь ничего... Астральной составляющей нет, вернее есть, но такая, как у простого пахаря или кузнеца... А если?.. Тоже нет. Стихийные Силы проходят сквозь него, как хорошо отточенная коса сквозь весеннюю траву. Да и огонька, что теплится у каждого простого волшебника или мага... Да что там мага!.. Даже у простого деревенского знахаря он есть, а тут... прост ты парень, как мой верный полутораручник!»

Тем временем воин (в том, что это был воин, Кухулин не сомневался, уж больно походка странная – не идет, а стелется по земле!) уже приблизился к Кухулину и его спутникам настолько, что можно было разобрать каждую морщинку, каждую складку на лице. Молодое лицо – парню едва перевалило за второй десяток – было сплошь испещрено глубокими сеточками морщин, короткая щетина закрывала почти всю бороду и щеки, лишь возле правого уха оставалась бледно-розовая полоса – свежий шрам.

– А я уж думал: сидеть мне здесь до самой смерти! Король заждался... – весело начал незнакомец, однако натолкнулся на тяжелый взгляд Кухулина и осекся. – Прошу простить... светлый принц...

– Кто ты такой? – спокойно, без эмоций спросил Кухулин.

– Мое имя – Майр. Я – посланец величайшего из королей, правителя Улада Конхобара, сына Нессы. Я прислан, чтобы проводить вас в ставку короля. Дело в том, что в Лейтане сейчас неспокойно...

Кухулин внешне остался абсолютно спокоен, но с души как будто камень упал – этот парень не был очередным врагом, он чувствовал это.

– То, что в Лейтане неспокойно, – и так видно, – холодно ответил принц. – Война что, уже началась и килийцы двинулись защищать свои рубежи?

– Нет, – улыбнулся Майр. – Король ждет твоего возвращения, светлый принц. Армия уже наготове и лишь ждет приказа выступать... Но я увлекся. Мне приказано безопасно проводить вас через земли лей-танцев. Так что прошу за мной...

Четверо всадников мчались по опустевшим улицам Килии. За каждой дверью, за каждым окном чувствовался слепой, парализующий страх. Жители столицы, казалось, понимали, кто сейчас мчится улицами их города и на что они способны.

Кухулин отчетливо ощущал, как просыпается Сила Копья. Просыпается сама по себе! Без посторонней помощи! И гонит впереди себя такой ужас и смятение, что простому человеку ничего не оставалось, как бежать куда глаза глядят или зарыться в самую глубокую яму и там пережидать лихо!.. И это лишний раз убеждало наследника уладского престола, что за Силой Копья стоит такая Сила, по сравнению с которой он сам был лишь ничтожной букашкой! Истинный Бог? Возможно... а возможно, и кто-то еще...

– А куда подевались местные жители? Раньше-то Килия была поживее...

– Король Даймир объявил чрезвычайное положение в связи с собирающейся у границ армией Улада и их союзников. Вот народ и разбежался кто куда. Правда, большинство все-таки осталось и заперлось в своих домах, боясь и нос наружу показать.

– Значит, лейтанцы уже знают, что со дня на день на них обрушится такая армия, против которой их хваленые гарнизоны не выдержат и недели, – пробормотал Кухулин. – Тогда это нам на руку...

– Даймир догадывается, его приближенные тоже, но большинство людей, включая и командиров гарнизонов, считают, что армия Улада и союзников может повернуть...

– Так ведь и ежу понятно, что наша цель – Лейтана! – воскликнул в недоумении Кухулин.

– Понятно-то понятно... Но простой люд считает, что если отвернуться от беды, то она непременно минет их стороной, – ответил Майр. – Так легче и удобнее... Я слыхал, так делают некоторые обитатели Великой пустыни...

– Ладно, – раздраженно махнул рукой Кухулин. – Оставим Великую пустыню в покое. Ты мне лучше скажи, куда же, лейтанцы полагают, мы двинемся?

Майр улыбнулся. Зачем Кухулину такие подробности? Однако перечить уладскому принцу было бы просто непочтительно, и он ответил:

– Одни думают, правитель Улада направит свой хищный взор на Тару или иные восточные королевства. Другие – что Конхобар примется усмирять северных варваров. Правда, есть и такие, что считают, будто король Улада выступит против эльфов...

При упоминании эльфов – эльфов Лунного леса, своих кровных братьев, – Иллирэн напрягся. Однако длилось это лишь короткое исчезающее мгновение, и ни Майр, ни Кухулин с Ульмом ничего не заметили.

– А из чьей дружины ты будешь, Майр? – неожиданно спросил Кухулин, когда четверо всадников выехали за ворота Килии, которые оказались распахнуты настежь, а подле них ни одного охранника! – Эбастар? Варглех?.. Нет, что-то не припомню...

– Хм... ы-ы... – замялся воин. – Ты меня, наверное, забыл, светлый принц?.. Мы встречались на таринских состязаниях, что проходили на равнине Архоммин, семь лет назад... Я был тогда еще совсем мальчишкой... И проиграл тебе в первом же круге.

– Ах да! Помню! – радостно воскликнул Кухулин. – Тебе было... двенадцать или тринадцать лет от роду, но уже тогда ты был воином и мужчиной!

– Я рад, что этими воспоминаниями доставил радость тебе, светлый принц...

– А у кого ты служишь сейчас?

– У... Ку-Роя, – выдавил из себя Майр.

Одного упоминания этого имени хватило, чтобы уладский принц – величайший воин Восточной Тверди! – едва не свалился с коня. Ку-Рой?! Этот!.. Этот...

«Так, выходит, этот воин – из числа бойцов Ку-Роя?! Но почему тогда отец послал встречать меня мунса, а не уладского воина? – лихорадочно думал Кухулин. Но тут его мысли приняли совсем другой оборот. – Ку-Рой... Водяной великан Уат... Сколько еще личин ты поменяешь, прежде чем выступишь открыто?.. Но ты еще ответишь мне за то единственное, но оттого такое нестерпимое поражение! Ты полагаешь, что под защитой присяги уладскому престолу ты в безопасности? Как бы не так! Рано или поздно я доберусь до тебя!.. Война окончится, и уже ничто не будет стоять между моей и твоей честью!..»

Злость и обида искали дорогу наружу и не находили. Ку-Рой был далеко, а кроме того, он – союзник Улада. И оттого... Но мунского воина тоже нельзя трогать, он ведь не может отвечать за поступки своего нынешнего командира, совершенные в далеком прошлом!.. „Терпи, Кухулин, терпи"...»

Кухулин даже не заметил, как гнев и давняя обида находили иной путь; не замечал, как злорадно ухмыльнулся Иллирэн, как насторожился Ульм и как недоуменно воззрился на него Майр... А ведь он должен был это заметить, но не замечал... Вся копящаяся злость сейчас переливалась в средоточие древней беспощадной Силы, давно покинувшей пределы этого мира – Копье впитывало в себя чувства Кухулина, как губка впитывает воду. Впитывало и преображало... И спустя мгновение тряпица, в которую был завернут артефакт, вспыхнула ярко-белым пламенем.

И только тогда Кухулин спохватился. Четко, уверенно он отсекал те мысли, что еще не впитались в Копье, и одновременно гасил уже попавшие в него. На лбу выступил предательский пот. Однако Кухулин работал, и спустя несколько минут все закончилось. Теперь можно было свободно перевести дух.

Однако черное Копье теперь открыто лежало в могучих руках Кухулина, и никакая тряпица его уже не прикрывала. Майр аж привстал, чтобы посмотреть на диковинное Копье. Но Кухулин уже окончательно взял себя в руки.

– Ты – мунс, Майр? – сквозь зубы процедил Кухулин.

– Да, я – мунс, – ответил ошарашенный Майр. – Но... будет ли мне позволительно спросить... Что это было?..

– Нет, – жестоко отрезал уладский принц. – Все, что я хотел узнать от тебя, – я уже узнал. А другое – тебя не касается.

Майр хотел что-то возразить, однако, вовремя поняв, что спорить с принцем сейчас бесполезно, лишь пожал плечами и коротко бросил:

– Два конных перехода, и мы на месте. Четверо всадников молчаливо миновали какой-то покинутый городок и повернули на север. К ставке короля Конхобара. Впереди их ждала большая война... Однако насколько она будет велика, знали лишь два человека – король Конхобар, сын Нессы и Кухулин, наследник уладского престола. Два человека, и еще судьба ведает сколько сущностей...

Глава вторая

Лес жил своей никому не понятной жизнью. И даже истинные хозяева лесов, как они сами себя называли, так и не смогли понять этого огромного живого разума, каким, без сомнения, был Лунный лес. Собственно, назывался он так лишь потому, что новым хозяевам стало угодно так его называть. А как назывался он по-настоящему – никто не знал. Говорили, будто в эту тайну почти проник дед нынешнего правителя эльфов Аорел, но тот, к великому сожалению, не передал своих знаний сыну, и великая тайна так и умерла сама по себе. Единственное, что успел Аорел, – это передать секрет выращивания Древа Познания, который теперь ревностно хранился правителями эльфов и передавался из поколения в поколение как величайшая, запретная для остальных лесных хозяев, тайна.

Все это вдруг неожиданно всплыло в голове одиноко бредущей эльфийки. Фиалковые миндалевидные глаза отрешенно блуждали по раскинувшимся над головой разлапистым ветвям туэссе и стерлиэ...

Эльфийские деревья и травы не походили на произрастающие в землях людей, орков или водяных великанов растения. Те были лишь жалкими подобиями своих собратьев из Лунного леса! Они, как и люди, как и орки, жили не долго, постоянно чахли от каких-то неведомых обыкновенному эльфу болезней. Но это было еще не все. Они сбрасывали на зиму листву!! Настоящие эльфийские деревья себе такого просто не позволяли: стыд и срам сбрасывать на зиму свою листву! Так делают лишь безмозглые ящерицы да все те же человеческие растительные выкормыши... Хотя и среди них попадаются достойные внимания и уважения экземпляры... И потому эльфийка сейчас шагала неторопливо, словно наслаждаясь обществом зеленых гигантов. В отличие от большинства своих собратьев, она уже успела постранствовать по миру и в очередной раз убедилась, что прекраснее своего родного леса нет ничего! Даже Звездный лес был не таким...

Она как будто что-то искала и, уже отчаявшись найти, просто рассматривала простирающееся вокруг великолепие.

Однако она все-таки бродила по лесу не просто так. Отец позвал ее, и теперь она неторопливо шагала к лесному дворцу. Зачем так срочно понадобилось ее присутствие? Отчего отец сразу не объяснил ей причину? «Я жду тебя с нетерпением, дочь моя! Промедление – подобно смерти!» И все. Больше отец ничего не сказал...

И теперь она одиноко пробиралась сквозь такие приветливые и ласковые дебри своего дома, что порой душа просто хотела вознестись над этой поистине сказочной красотой и стать ее хранительницей – оберегать, защищать, лелеять!..

Мягкие светло-зеленые ветви (и это несмотря на то, что в остальном мире уже давно царила лютая зима!) послушно расступались перед ней; ковер из веселых конвольвулус и ливте, из пестрых кадаллинеа и хранеалитов приветливо стелился под ногами; вокруг порхали веселые пташки... И это была еще одна загадка, которую ни один эльф так и не сумел разгадать. Да и, в общем-то, не стремился – нынешние хозяева леса принимали это как должное, словно так и было от сотворения времен!

Златоволосая эльфийка с фиалковыми глазами остановилась, тяжело вздохнула и, мягко отведя в сторону склонившуюся перед ней терраджотте, шагнула вперед.

Она пришла. Лесной дворец!

– А, дочь моя, ты откликнулась! – кинулся к ней высокий черноволосый эльф с заметной проседью в волосах. Его худое загорелое лицо прямо светилось от счастья. – Как же давно я тебя не видел! А ведь старого родителя надо хоть иногда навещать. А то, не ровен час, упокоят его душу священные древа, а он так и не увидит пред концом свое дитя!

Отец сейчас просто играл на публику. Хотя, по правде сказать, играл достаточно хорошо и весело. Но вот насчет своего конца он явно перебарщивал дый обитатель Лунного леса знал: правитель Финтаэль еще достаточно молод по эльфийским меркам. Шутка ль сказать – сто восемьдесят шесть лун, когда его покойный отец Ролаэн прожил пятьсот девяносто девять!

За спиной Финтаэля послышался веселый смешок. Дочь эльфийского правителя осторожно выглянула из-за могучего плеча отца. Так и есть! Постоянные советники отца – Элиэн, Сеал... Не хватало только... Алиа-ла... И с этим Литайя смириться не могла никак.

А Финтаэль, похоже, заметил проступившие на щеках злые слезы и уже спешил успокоить свою несчастную дочь:

– Ну-ну, Литайя, дочь моя! Я понимаю и разделяю твою боль и утрату, но... жизнь идет дальше! И надо делать следующий шаг. А кроме того, твои слезы заставляют мое сердце разрываться от горя...

– Спасибо за добрые слова, отец, – сквозь слезы выдавила эльфийка. – Я удручена тем, что огорчила тебя. Но... ты ведь позвал меня не затем, чтобы вспоминать былое?

Послушные слезы высыхали на лице, словно роса от первых лучей летнего солнца, – медленно, но неумолимо и уверенно. Эльфийская наследница умела взять себя в руки, когда это требовалось от нее. И спустя мгновение прекрасное лицо озаряла ласковая, чуть виноватая улыбка.

– Вот! Это совсем другое дело! Теперь я вижу истинную наследницу Лунного престола! – радостно воскликнул Финтаэль. – Но ты права. Я действительно позвал тебя не просто так, не как отец призывает свою любимую дочь, а как правитель призывает своего верного подданного! – Его лицо мгновенно потемнело. – В мире творится что-то невообразимо странное и пугающее меня настолько, что я решился созвать совет наиболее почитаемых мною эльфов. Однако говорить об этом мы станем внутри. Прошу всех пройти.

Литайя терпеливо поклонилась и, пропуская вперед отца, проследовала во дворец. Она прошла мимо троих стоявших подле крыльца эльфов... Стоп! Троих? Третьего советника отца она не знала – молодой высокий белокурый эльф замер, точно мраморное изваяние одного из героев древности, что так любили выставлять в своих дворцах люди.

Высокий эльф, одетый в коричнево-зеленый плащ и черные сапоги из мягкой оленьей кожи, с длинным луком за спиной, вежливо поклонился проходящей мимо наследнице эльфийского правителя.

– Не удивляйся, – не поворачивая головы, коротко бросил правитель эльфов. – Кто-то ведь должен был занять место Алиала. А Каэрель подходит для этого как нельзя лучше... несмотря на свой возраст.

Литайе очень хотелось возразить, мол, Алиала никто не заменит! Однако она вовремя сдержалась. Не хватало еще раз показывать свою слабость перед советниками отца.

Пятеро эльфов прошли длинным, увитым гигантскими лианами коридором и вошли в просторный, освещенный ярко-салатным светом зал. Лесной дворец по праву носил свое название. Места колонн занимали обтянутые белой корой стволы эттариеннэ, окна были густо оплетены жесткими побегами шизандаре, по углам прямо из пола росли раскидистые кусты гацеллехо. А посреди зала в полном одиночестве возвышался лесной трон – вернее то, что его образовывало. Небольшое светло-коричневое дерево, названия которого Литайя не знала, решительно пустило корни прямо посреди зала, а его, толщиной в руку, ветви, переплетаясь между собой, вдруг устремились в стороны, образуя некое подобие спинки, сиденья и подлокотников; сверху же все это обвивал известный Литайе виндкмирр.

Финтаэль важно проследовал к трону и после некоторого колебания умостился на нем. Четверо эльфов молчаливо застыли напротив.

– Пару дней назад я получил известие от... одного моего старого друга, который находится сейчас в Уладе, – начал правитель эльфов. – Войска Конхобара сейчас сосредоточены на границе Лейтаны. Они ждут чего-то, что везет с собой принц Кухулин. И как только Кухулин прибудет в ставку короля – вторжение начнется.

– Но какое нам дело до человеческих войн? – недоуменно воскликнул Сеал. Он был ярым противником всякого сношения с человеческой расой, презирая их как расу наиболее слабую, ничтожную и погрязшую в разврате; для Сеала слово человек было синонимом слова зло!

– Самое прямое. И далее ты поймешь почему, Сеал. Конхобар – опасный противник, и если он что-то задумал, то надо десять раз поостеречься с ним связываться, а лучше попытаться упредить его действия. Всем известно, что он смертельно ненавидит эльфов...

– Ничего особенного. Многие эльфы так же смертельно ненавидят его.

– И это тоже верно, – согласился Финтаэль. – Но отчего-то мне кажется, что у короля Улада в планах не только захватить Лейтану!

– Пусть только попробует! И он умоется кровью раз и навсегда! – Разгоряченный Сеал, казалось, уже сейчас готов ринуться в бой. – Мы растопчем его хваленую армию, как простой сапог раздавливает мерзкого червя-древоеда!

– Не кипятись, Сеал, – устало сказал Финтаэль, поднимаясь с трона. – Хвала всем небожителям, мы пока не воюем с Уладом. Но мой друг, сейчас находящийся среди полководцев Конхобара, предупреждает, чтобы мы были наготове. Король Улада что-то задумал, но он пока не знает – что. По его словам, Конхобар за последний год сильно изменился, стал подозрительным, скрытным и чрезвычайно жестоким.

– Отец, к чему ты клонишь? – подозрительно прищурилась Литайя.

– Сейчас поймешь. Совсем недавно я ощутил присутствие некой странной Силы. Она сейчас в Лейтане и, судя по всему, движется к Уладу. Ощутив неведомую магию, я решил разобраться. Однако загадка оказалась не из простых. Эта Сила не связана ни с чем в пределах этого мира. Это что-то иное, явившееся из-за предела мира. И это пугает меня больше, чем все человеческие армии, вместе взятые!

– И ты думаешь, почтенный Финтаэль, что это как-то связано с тем, что ожидает Конхобар?

– Я почти уверен в этом! Кухулин сейчас движется на северо-восток, неведомая Сила – тоже. Больше мне станет известно, когда Кухулин доберется до ставки короля. Но могу сказать, что, попытавшись разобраться, я натолкнулся на такой барьер, который не преодолеть и сотне самых сильных эльфов вкупе с сотней Древ Познания! Одно могу сказать точно – это слепая, жестокая Сила, ненавидящая и презирающая саму жизнь. Но из того, что мне открылось, следует, что это не смерть. Это просто что-то совершенно другое!..

В Лесном Дворце на какое-то мгновение повисло тягостное молчание. Что же это за Сила такая, если в ее природе до конца не смог разобраться сам Финтаэль, да еще и с помощью Древа Познания?!

Первой пришла в себя Литайя. Сила Силой, но откуда Финтаэлю стало известно о связи между выступлением уладской армии и тем, что везет с собой Кухулин?

– Отец, а можно ли доверять словам твоего... гм... старинного друга? Он ведь из числа людей? А слово человека, как известно, непостоянно.

– Ну, назвать его человеком можно с большой натяжкой...

– ???

– Ладно, – согласился Финтаэль, видя, что его советники, а вместе с ними и его дочь, немного обескуражены. – Вы, наверное, слышали о древней расе, канувшей в бесконечность много столетий назад?

– Туаты? Божественная раса? – удивленно воскликнула Литайя. Об этой расе отец не раз рассказывал: иногда хорошее, иногда плохое. Но всегда то, что эльфы и сиды были прямыми потомками Tuathaa de D'annanea – Божественной расы. Литайя слышала и от других эльфов эти рассказы, более походившие на сказку, но сама в них не верила. Эльфы – потомки туатов? Вздор, чушь, бессмыслица!

– Нет, не туаты, – покивал головой правитель эльфов. – Эта раса не менее древняя, но не имеющая никакого отношения к туатам... Маги. Настоящие маги древности. Те, кто, смешавшись с людской расой, заранее обрек своих сородичей на вымирание.

Никто не проронил ни слова. Только умудренная прожитыми лунами Элиэн легонько вздохнула. Казалось, она не понаслышке знала магов. Остальные же просто застыли с разинутыми ртами. Древняя раса магов, давным-давно исчезнувшая с лица Да Дерга?! Сказания о них все больше походили на какие-то совсем уж детские сказки и легенды.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю