Текст книги "Заноза для ищейки (СИ)"

Автор книги: Анастасия Королева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 33 страниц)

Глава 34-1

Лестер Хайд

Я держал её в руках и не мог поверить, что всё закончилось. Нет, не всё, конечно, разгребать придётся ещё много, но в целом…

И она молчала. Дышала тихо, словно боялась, что я передумаю, и начну её отчитывать при всех.

Я бы мог. И даже поклялся себе, что именно так и сделаю, когда увидел худенькую фигурку, прошмыгнувшую мимо кольца боевых магов и рванувшую к Кэнмору.

Но сейчас ругаться не хотелось. Вообще ничего не хотелось, только наплевать на всё, сесть в магмобиль и уехать домой. Впрочем, такой роскоши я себе позволить не мог.

– Я тут подумал, – пока я предавался несбыточным мечтам, рядом с нами оказался король. В его холодных глазах отражалась насмешка. – А почему бы вам, Эмили, не перейти ко мне на службу?

Вот ведь… Тьма! Умел его величество ударить, не прикасаясь.

Я напрягся, и моя целительница – тоже. Я же мог называть её моей? Или не имел на это права?

Нужно было ответить мне. Что-то ничего не значащее, что-то, что должно было избавить Эмили от необходимости отвечать. Но я молчал, буквально наступив себе на горло. Будто чувствовал, что от её слов будет зависеть… всё.

– Ваше величество, – в девичьем голосе прозвучала та же насмешка, что горела в глазах короля, – но ведь я и так состою у вас на службе.

Рядом хмыкнул Рассел и кто-то ещё из ребят, кто стоял близко и мог слышать разговор. Я же никак не отреагировал, впрочем, далось мне это сложно.

– Я имел в виду, – не унимался король, – что было бы неплохо, если бы вы перешли на службу в королевскую лабораторию.

Да, он был правителем. Главой королевства, а мы все являлись его подданными, но мне очень захотелось врезать ему. Вот прямо так, без предупреждения и объявления войны. Чтобы знал – его власть велика, но не безгранична.

За меня это, в переносном смысле, конечно же, сделала Эмили:

– Простите, ваше величество, я знаю, что королям не отказывают, – она притворно вздохнула, – но я вынуждена отказаться от этой чести.

Не сказал бы, что Ленарда её ответ удивил. Скорее, он даже был рад услышать именно его. Проверял?

Ещё и подмигнул мне, как бы говоря, что, смотри, я всё выяснил за тебя. А я в этом вопросе помощи ведь не просил. Я бы сам всё узнал. Наедине. Без лишних глаз и ухмылок.

– Жаль, – без особого сожаления бросил его величество и, тут же забывая и о разговоре этом, и о нас в целом, развернулся и принялся отдавать приказы. Чёткие, выверенные, правильные. Такие, которые слушали и тут же бросались выполнять. Разгребать всё, что наворотил Кэнмор.

Боюсь, управимся мы тут только к утру. Надо бы отправить Эмили домой, нечего ей здесь делать. Но озвучить это я не успел, повернулся, почувствовав чужой, пристальный взгляд.

Пока мы тут прохлаждались, ребята делали свою работу – с заломленными руками за спиной, по залу вели Джеймса. И он смотрел исключительно на меня. Спокойно смотрел, словно ни в чём не раскаивался.

Внутри вспыхнула злость. Но, как ни странно, не на него, а на себя. Я так кичился своим умением подбирать людей, и не просто просмотрел предателя под носом, а даже не заподозрил его ни в чём. Сколько он работал на Кэнморов? Сколько смертей можно было предотвратить, не будь я таким самонадеянным?

Признавать свои ошибки, особенно такие, очень сложно.

– Не нужно, – привлекая моё внимание, тихо, так, чтобы её услышал только я, произнесла Эмили.

Хотя благодаря бурной деятельности его величества, мы почти остались одни. Так что подслушивать особо было некому.

– Бить его? – усмехнулся, повернув голову к девчонке.

В этом платье она была прекрасна. Восхитительна. Так что мне хотелось и любоваться ей и при этом спрятать, чтобы никто больше не ломал об неё глаза. Вот таким вот противоречивым был я.

Она покачала головой и, удивительно точно считав мои эмоции, произнесла:

– Винить себя.

Я замер. С трудом протолкнул в лёгкие очередную порцию воздуха и только потом ответил:

– Спасибо.

За всё. И за то, что выдержала мою невыносимость, что не позволила выгнать себя, проявив упрямство. И за то, что осталась рядом, даже когда поняла, что я всё так же невыносим, безгранично упрям и в целом тиран и деспот.

– Я прикажу, и тебя отвезут домой, – почему-то прошептал. Не хотелось говорить громко. Не потому, что боялся, будто меня услышат. На это мне было абсолютно наплевать, а скорее потому, что не хотелось терять это единение.

Но Эмили не была бы собой, если бы не фыркнула:

– Вот ещё, – недовольно скривила губы, – здесь больше трёх сотен человек с разной степенью тяжести отравления агассой. Думаешь, моя помощь здесь не понадобится?

Что со мной делает эта зараза? А вот что – приводит аргументы, с которыми я спорить не в силах.

– Хорошо, – на этот раз я сдался слишком быстро, сам от себя не ожидал. – Сейчас подтянутся целители из военной лечебницы, и Оливер обещал быть. Пристрою тебя к ним.

– Спасибо, – теперь уже прошептала она.

– За что? – моё удивление было искренним.

– За то, что прислушиваешься ко мне.

Я на секунду прикрыл глаза, остро чувствуя свою вину перед ней. Я решил оградить её от всего этого, забыв предупредить о своих планах. Я оправдывал себя тем, что действовал в её же интересах, но, на самом деле, со стороны это выглядело так, будто я и впрямь всего лишь использовал её. Воспользовался знаниями и умениями, а потом просто отправил подальше.

– Прости, – повинился, даже не зная, как сформулировать всё то, за что должен был извиниться. Но она поняла, улыбнулась, светло и открыто, а потом подняла руку и прикоснулась к моему лицу, согревая кожу магией.

Я не знал, как выглядел, но если доверять собственным ощущениям, то так себе. А всё потому, что люди Кэнмора не очень-то обрадовались, когда мы с Кимом заявились к ним с предложением заменить подчиняющий порошок на муку. Нет, последнее было не обязательным, но довольно увлекательным предприятием.

– Я не сержусь, – произнесла Эмили, возвращая меня в реальность. И я поверил, потому что она не стала бы мне лгать.

А после всё закрутилось. Я приставил к Эмили Кима, которого она тоже принялась тут же лечить. Убедился, что ей ничего не угрожает, и только потом отправился к его величеству. Он ни словом, ни взглядом не дал понять, что осуждает меня за минуты промедления.

– Все слуги без исключения, долгое время находились под действием подчиняющего порошка. Джолион решил, что это лучшее средство, которое может легко обеспечить ему безопасность, – произнёс Ленард, хмуро глядя на прислугу, сбившуюся в кучку у двери.

В залу привели всех. Потому что не нужно было, чтобы кто-то из них сбежал, чтобы вся эта история вышла наружу.

Самое противное во всём этом, что нельзя будет обнародовать ничего из того, что здесь произошло. Всё это должно было остаться в тайне, потому что… Только волнений среди людей не хватало. Ведь многие работали с семьёй Кэнморов, и с другими, кто числился в списке их подельников. Если придать огласке всю историю и начать демонстративно отрубать головы, то остальные, кто не участвовал в заговоре, но разделял точку зрения Кэнморов, залягут на дно, чтобы потом ударить вновь.

Действовать нужно осторожно и быстро. А главное – тайно.

– Потребуется длительное восстановление, – я так же посмотрел на слуг. Выглядели они не лучшим образом – все худые, измождённые, с посеревшей кожей и отсутствующим взглядом.

– Потребуется, – согласился король, потом покачал головой, как бы прогоняя видение и, криво усмехнувшись, произнёс: – Давай-ка в отдельную комнату соберём тех, кто значится в твоём списке. Хочу поговорить с ними отдельно.

Я кивнул и отправился выполнять приказ.

Глава 34-2

Допросы проходили плодотворно. Никто, видя, что произошло с Кэнмором, не пытался отмалчиваться.

Говорили охотно. Много. Громко. Пытаясь взвалить вину на кого угодно, только не на себя. От этого было тошно. Никто из них не вызывал сочувствия и понимания.

Когда же король надавил на них, давая понять, что ждёт подробностей, а не пустой болтовни, полились подробности.

Как мы и предполагали – всему виной была власть.

Многие не верили в то, что молодой король сможет удержать её в своих руках. Поначалу не верили, а потом решили, что он взялся за дело уж слишком рьяно, не считаясь со старыми семьями, которые регулярно пополняли казну.

Вот и как им угодить? То власти слишком мало, то слишком много…

Тогда к ним пришёл Джолион. И все радостно ухватились за его предложение. Нет, в их версии всё, конечно же, выглядело не так. Не радостно, а испытывая ужасные угрызения совести, и вообще, их всех заставили. Обманом. Хитростью. Угрозами.

Почти все из участников, говорили одно и то же. Лишь чуть изменяя фразы, словно заранее готовились к провалу и написали одинаковую оправдательную речь. Я не удивился бы, если бы так и было.

Когда список подошёл к концу, король уставился в стену задумчивым взглядом. Он решил всё это скрыть, чтобы не возбуждать общественность, но глядя на все эти семьи, я понимал, что ему хотелось расплаты. Яркой и кровавой, чтобы остальным было неповадно, но тогда он заработает славу тираны, а он таким не был. Я хорошо его знал.

Поэтому представлял, что он чувствовал.

– Не хочешь спросить Кэнмора, кто твой настоящий отец? – его величество задал вопрос, который я никак не ожидал услышать.

В комнате, где устроили допросную, мы были вдвоём.

– Честно сказать, – я с удовольствием вытянул ноги и позволил себе прикрыть глаза, – мне наплевать на это. Не удивлюсь, если он солгал, лишь бы сильнее унизить меня при всём честном собрании. Только я, правда, был бы рад, не окажись я его сыном.

Меня не тронули его слова. Не задели никаких душевных струн. Напротив, у меня будто бы тяжелый груз упал с плеч.

Я открыл глаза, чувствуя на себе внимательный взгляд его величества. Слишком уж внимательный.

– Что? – спросил, не выдержав. Я, действительно, не понимал, почему его так заботит этот вопрос.

Я давно не имею ничего общего с теми, кого нужно было бы считать семьёй. Академия стала для меня настоящим домом. Мне повезло с наставником. А после – с назначениями. С людьми, которые меня окружали. Мне не на что было жаловаться. Наоборот, я должен был благодарить семейку за то, что я оказался им не нужен. Потому что без них я смог вырасти человеком, а не чем-то вроде Фредерика Винтерса – трусливым, властолюбивым идиотом.

Король склонил голову набок и криво улыбнулся:

– Неужели ты ни о чём не догадался?

Я нахмурился. Три часа допросов не лучшим образом действовали на мыслительный процесс.

– Послушай, Ленард, – произнёс устало, – если тебе есть что сказать, то говори. Сейчас я уже не настроен разгадывать тайны.

Его величество облокотился на спинку стула и сложил руки в замок. При этом он изучал меня внимательным взглядом, будто думал, что я ему лгу. А я не лгал, я, совершенно точно, не понимал, что он имел в виду и о чём говорил.

– Хорошо, – улыбнулся он, только улыбка не коснулась его глаз. – Ты никогда не думал, почему тебе подвластна ментальная магия?

Вот тут я облегчённо выдохнул.

– Какая там магия? – покачал головой. – Это такие крупицы, что я никогда не воспринимал её всерьёз.

Ленард скривился. Потом устало прикрыл глаза, а когда открыл их, то пристально посмотрел на меня:

– Лестер, ты, действительно, ничего так и не понял?

Я уже хотел взорваться, потому что эти тайны меня порядком утомили, но… Осёкся. Вновь посмотрел на Ленарда и… Покачал головой.

– Только не говори, что мы с тобой братья, – нервная улыбка коснулась моих губ, а вот король, напротив, остался совершенно спокоен.

– Нет, – выдохнул я, поднимаясь на ноги. Потом ещё и провёл рукой по волосам, пытаясь хоть как-то вернуть себя в реальность.

На несколько секунд воцарилась тишина.

– Ленард, – сказал, разом успокаиваясь, – я хочу попросить тебя об одолжении.

Он кивнул и замер, ожидая моих дальнейших слов.

– Я не хочу, чтобы о моём происхождении хоть кто-то знал.

Брови его величества иронично поднялись вверх.

– А как же власть и деньги?

Если он хотел пошутить, то шутка вышла неудачной. Что я и показал ему, скривившись.

– Ладно, прости, – он взмахнул рукой. – Хочешь знать подробности?

Хотел ли я? Это был очень сложный вопрос.

– Не уверен, – признался честно.

– Понимаю, – отозвался Ленард. – Думаю, тебе нужно ехать домой. Целительница твоя, конечно, стойкая и, вообще, героиня, но и ей нужно отдохнуть.

Про то, что он дал мне время для того, чтобы всё осмыслить, его величество не сказал ни слова. Он выбрал самый верный довод, с которым я не стал бы спорить.

– Хорошо, – согласился спокойно.

Когда я вышел из комнаты, даже взглядом не дал понять, что происходило у меня внутри. А там творился хаос. Смешалось всё. И прошлое, и настоящее.

Эмили сидела в ещё одной комнате, когда-то бывшей малой гостиной, где маменька любила встречать своих подруг. Точнее не подруг, знакомых и тех, с кем было выгодно общаться. В высшем свете такую роскошь, как дружба, почти никто не мог себе позволить.

– Нам пора, – я подошёл к ней, не обращая внимания ни на взгляд ещё одной целительницы из военной лечебницы, ни на Кима, ни на Оливера. Последний, к слову, сделал вид, что вовсе меня не заметил. А вот Ким такой тактичностью не обладал, он пялился на меня с улыбкой, но хоть молчал и на том спасибо.

– Но я… – начала протестовать Эмили, да только не договорив, замолчала. Словно что-то увидела в моих глазах. Почувствовала. – Оливер, справитесь без меня? – тут же обратилась к нашему патологу.

Тот посмотрел на неё с улыбкой:

– Конечно, справимся, – потом обернулся ко мне и посоветовал, – напои её восстанавливающим зельем, и себе плеснуть не забудь.

Я кивнул.

Эмили быстро встала из-за стола, схватила свою сумочку и уже через пару минут мы выходили с ней из особняка. Позади нас раздались торопливые шаги:

– Начальник, я отвезу, – не спрашивая, а утверждая, выпалил Ким.

Похоже, даже он почувствовал, что не всё так гладко.

Сначала я хотел оказаться. В конце концов, я не настолько беспомощен, чтобы не доехать до дома, но потом подумал и кивнул в знак согласия.

Эмили взяла меня за руку. Она ни о чём не спрашивала, она просто была рядом. А этого порой достаточно, чтобы достичь внутреннего равновесия.

Глава 34-3

Дом нас ждал. На улице не было ни ветерка, но во дворе особняка деревья тревожно шелестели листвой, а ветки со скрипом качались из стороны в сторону. Закрытые ставни приоткрывались и снова захлопывались. Но что куда важнее, туман, всегда скрывающий дом от чужих взглядов, развеялся, предоставляя возможность всем желающим любоваться собой.

Шелест и скрип утихли, стоило мне прикоснуться к ручке калитки. А следом и молочный туман вернулся, обеспечивая надёжную защиту.

– Ну и чего ты? – спросил с усмешкой, когда дом принялся выражать сумбурные эмоции, мысленно отчитывая меня. Он боялся. Всё это время ждал самого худшего.

Эмили будто бы тоже слышала его. Она первой подошла к стене и нежно провела по ней ладонью. Дом замолчал, буквально на «полуслове».

Потом распахнулась дверь и оттуда, с пробуксовкой, выскочил Лео. Он нацелился вот так, с разбега, запрыгнуть на руки Эмили, но я представил, чем это могло закончиться, и вышел ему наперерез.

Кот затормозить не успел и уже через секунду оказался в моих объятьях. Не зря я переживал, потому что от удара даже я покачнулся, страшно представить, что бы стало с Эмили, запрыгни этот пузан на неё.

Лео опешил на секунду, а потом поднял свою морду, и посмотрел на меня с удивлением, как бы спрашивая: «Ты нормальный?!»

Честно сказать, но после всего произошедшего я бы не смог ответить утвердительно на этот вопрос. Потому что в голове был полнейший бардак. Ничего, из того, что я узнал, не получалось осмыслить. Не получалось принять.

Кошак будто почувствовал что-то. Посмотрел на меня внимательнее и состроил такую морду, что стало ясно – царапать меня никто не будет. И вырываться тоже. Но только сегодня. В качестве исключения.

Эмили наблюдала за нами с мягкой улыбкой. Даже дом излучал тёплые волны, что на его собственном языке означало: «Наконец-то нашли общий язык!»

Конечно, я бы не был так в этом уверен, да и едва заметно впивающиеся в мою руку когти, намекали мне на то, что я был прав. Для дома же и Эмили всё выглядело иначе. И я не стал их разочаровывать.

– Хороший мой, – проворковала целительница, лаская Лео.

Он замурлыкал, при этом прикрыл только один глаз, вторым же внимательно наблюдал за мной, будто ждал подвоха.

А вот не надо. Я же, можно сказать, белый и пушистый. Во всяком случае, беззащитных животных я никогда не обижал. Хотя вот Лео беззащитным не был.

– А я? – спросил Эмили, зачем-то провоцируя кота. И ведь он по моему тону понял, что я сделал это намеренно, потому что когти в руку вошли глубже. А вот тарахтение мохнатого стало громче, словно он пытался замаскировать мой стон, если он всё же последует.

Не последует. Он зря ждал этого.

– Что – ты? – переспросила Эмили, нахмурившись.

– Твой? Хороший?

Моя целительница (считать её не своей я отказывался) смущённо опустила взгляд. А потом посмотрела на меня и, сдерживая улыбку, произнесла:

– Хороший, когда не принимаешь за меня решения, и когда считаешься с моим мнением, – что ж, справедливое замечание. Дальше она добавила, отчаянно краснея, но, не прекращая смотреть мне в глаза: – Мой!

Даже если бы Лео впился в меня и зубами, и когтями, я бы не отказал себе в удовольствии поцеловать Эмили. Собственно, я и не отказал. Склонился вперёд и легко, почти невесомо коснулся её губ.

И все проблемы, устроившие хаос внутри, поблёкли, потеряли все краски. Подумаешь – брат короля. Подумаешь, Джеймс предатель. Подумаешь, весь мир сошёл с ума. Наплевать. Главное – она была моей. Всё остальное могло подождать.

Мы вошли в дом. Поужинали в тишине и, как и прошлой ночью, устроились в одной кровати.

Я так и не уснул. Хотя вот Эмили мирно посапывала у меня под боком. Я смотрел на мелкие трещины на потолке и думал. Ни о чём конкретном, просто всплывали воспоминания из детства. Разрозненными обрывками, которые я давно забыл или которым никогда не придавал значения.

Первое и самое яркое воспоминание, были нежные объятья. Кажется, я что-то сделал не так. Что-то, что не понравилось отцу. Тогда он впервые ударил меня. Не помню, было ли мне больно. Скорее я почувствовал растерянность. Тогда я впервые понял, что дом – это не безопасность. Родные – это не безусловная любовь. Я должен уметь соответствовать, чтобы получать одобрение. Должен ежедневно доказывать, что достоин.

Но это было чуть позже, а в тот день, когда я в слезах убежал от отца и спрятался в пустом стойле, меня нашла нянька. Она не стала спрашивать, что случилось. Она просто подошла ко мне, села рядом и обняла. В этих объятьях было так много всего, что я, кажется, разрыдался ещё сильнее.

Она лишь гладила меня по голове. А когда слёзы иссякли, она сказала мне… Что же она сказала?

Её лицо яркой вспышкой появилось в мыслях – глаза и морщинки вокруг них, нос с небольшой горбинкой, родинка на щеке. Я даже вспомнил, как шевелились её губы, когда она говорила, отчётливо «услышал» интонацию, но слова стёрлись из моей памяти. Вообще, память забавная штука. Избирательная. Умеющая и мучить, и щадить.

Так что же память в это раз скрывала от меня – боль или радость?

– Чем я могу помочь? – тихо спросила Эмили.

Я лишь сильнее прижал к её себе, на что Лео отреагировал однозначно – проворчал что-то на своём, кошачьем. Хорошо хоть за ногу кусать не стал, хотя мог, потому что этот шерстяной вредина улёгся так, что дотянуться до моей ступни ему ничего не стоило. Опять же намекая, что он бдит, и у него не забалуешь.

– Я думал, ты спишь, – прошептал, глядя на неё.

Эмили отстранилась и посмотрела в ответ.

– Ты слишком громко думаешь, – ответила просто.

Я не смог не улыбнуться.

Почему-то вспомнился Райт. Как я кривился, когда замечал его взгляды, которые он бросал на Аделию. И Илиас, тот тоже не походил на нормального, когда смотрел на свою Софи. Мне их поведение напоминало поведение душевно больных, а сейчас… Я тоже стал сумасшедшим. И не видел в этом ничего плохого. Наоборот, был счастлив.

Так оно и бывает, да?

– Прости, не хотел тебе мешать.

Эмили фыркнула и улыбнулась, от чего предрассветная хмарь вдруг приобрела яркие краски.

– Ты мне не мешаешь, я просто… – она запнулись, помрачнев, и прикусила губу, – не знаю, как тебе помочь.

А я знал, но для этого надо было бы наведаться в ювелирную лавку.

– Дай мне немного времени, – попросил, проводя кончиками пальцев по её лицу. Она, словно кошка, закрыла глаза, потянувшись за лаской.

Мне ужасно хотелось наклониться и поцеловать её. Так, чтобы она поняла, всю степень моей зависимости от неё. Чтобы почувствовала жар моего тела, моё желание, но… Нет. Я сделаю всё красиво, потому что она заслуживает только лучшего. Чтобы всё по правилам, по-настоящему. Чтобы в её голове даже не успела зародиться мысль, что она в моей жизни лишь временный эпизод.

Эмили посмотрела на меня и тихо спросила:

– Может быть всё же снотворное?

Я усмехнулся и отрицательно покачал головой.

Она со вздохом вновь устроилась на моём плече.

– Камень памяти показал мне лишь одно воспоминание, – прошептала Эмили, – остальные, я так думаю, предназначаются только тебе.

Камень памяти… Точно. Я успел про него забыть, а ведь он мог дать ответы на вопросы, которые я был не готов задавать королю. Никому не был готов, если честно.

– Спи, – прошептал и тоже закрыл глаза.

Из спальни я вышел лишь тогда, когда убедился, что Эмили крепко уснула. Нашёл камень, который лежал в кармане, и прошептал в пустоту:

– Ну, посмотрим, что ты можешь мне рассказать.

А после комната исчезла, и я очутился в воспоминаниях той, которая, как выяснилось, не имела со мной кровного родства – в воспоминаниях Кирианны Архаш.