Текст книги "Хозяйка замка на скале (СИ)"

Автор книги: Анастасия Пенкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Я не стала ждать ответа. Вышла в коридор, захлопнув за собой дверь. Сердце бешено колотилось, а в ушах шумела кровь.

Они не отпустят меня? Неужели я в еще большей зад… западне, чем думала?

Глава 7

На следующее утро я проснулась еще до рассвета от холода. За ночь осень окончательно вступила в свои права, и от каменных стен замка ощутимо повеяло прохладой. Наспех умывшись и одевшись в свое пока единственное коричневое платье с цветочной вышивкой, я закуталась в темно-зеленую шаль. Ее оставила Лили еще вчера, сообщив, что это леди Дракстон передала мне. Шерсть была грубой и колючей, но чертовски теплой. Кутаясь в нее, как в плед, я почувствовала себя немного защищенной от холода и этого места.

Я выскользнула из замка на рассвете, пока он еще спал. Воздух снаружи уже был ощутимо холодным. Трава в инее хрустела под ногами, а лужицы покрылись хрупким льдом. Возле фермерского дома несколько подсолнухов поникли, почернев от ночного заморозка. Их огромные, когда-то золотые головы поникли, печальные и прекрасные в своем увядании. В этой суровой осенней красоте было свое умиротворение, но у меня на душе… Сердце учащенно забилось, стоило покинуть замковые стены.

Внутри все тревожно сжималось. Мысль о встрече с Кайденом, не с лордом Дракстоном из столовой, а с тем самым фермером, чьи прикосновения я все еще помнила на своей коже, заставляла кровь приливать к лицу. Я замедлила шаг приблизившись к загону с козами, собираясь с духом.

– Ищете кого-то, леди?

Голос, проскрипевший у меня за спиной, заставил меня вздрогнуть и резко обернуться. Передо мной стоял незнакомец. Высокий, костлявый, с кожей, похожей на старый сухофрукт. Его седые волосы коротко острижены, а лицо избороздили глубокие морщины. Но больше всего меня поразил его левый глаз. Он был закрыт, а веко прорезал грубый, белесый шрам. Второй глаз, бледно-голубой, смотрел на меня с безмятежным спокойствием.

Я чуть было не отшатнулась, но тут же подавила этот мимолетный порыв. В позе этого мужчины не было угрозы. Он просто стоял, опираясь на деревянную клюку или пастуший посох, и ждал.

– Я… я пришла за шерстью, – выдавила я, чувствуя себя нелепо. Прежде, кроме Кайдена я не видела других работников на ферме.

– Знаю, – старик кивнул, и углы его губ дрогнули в подобии улыбки. – Кайден говорил. Я Бардрик. Проходите, не стойте на холоде.

Облегченно выдохнув, я последовала за ним к сараю, где в углу лежала корзина с шерстью, состриженной с Графа.

– Вот, держите, – он протянул мне корзину.

– Благодарю вас, – я обхватила плетеную ручку, чувствуя себя донельзя глупо. Зато тревога отступала. Я избежала встречи. – Я… я раньше вас здесь не видела.

– Навещал в Мидхольде сестру, – пояснил Бардрик, и его единственный глаз на мгновение подернулся грустью. – Захворала она сильно. Пришлось помогать по хозяйству.

Я кивнула с пониманием. Решив воспользоваться моментом, пока Кайдена нет, я позвала своих козлодраков. Они оживленно ластились ко мне в надежде получить угощения, но оно их ждало позже. Я уселась на низкую скамейку, достала гребень, ножницы и позвала Роззи. Та подошла ближе и устроилась у моих ног подставляя розоватый бок. Я погрузилась в ритмичный, успокаивающий процесс вычесывания, наслаждаясь тишиной. А чуть позже начала стричь.

Именно в этот момент из-за угла сарая вышел Кайден. В простой рабочей рубахе, с засученными рукавами, он выглядел как тот самым фермер, с которым я познакомилась, которого я начала узнавать. Он что-то бодро сказал Бардрику, и старик хрипло рассмеялся в ответ. Но как только взгляд Кайдена скользнул по мне, воздух вокруг будто сгустился. Н-да, прежнего легкого и непринужденного общения с этим мужчиной точно уже не будет.

Я упрямо смотрела на Роззи, избегая высокой и мощной фигуры Кайдена. Но все равно чувствовала, как шея и щеки горят под его взглядом. Молчание оказалось невыносимым.

Голос Кайдена нарушил тишину, заставив меня снова вздрогнуть. – У тебя неплохо получается, – произнес он. В его тоне не было насмешки, он просто отметил этот факт. Но, кинув на меня очередной взгляд все же усмехнулся. – Скоро у тебя будут твои теплые носки. Дело осталось за малым – спрясть нитки.

Я не подняла глаз, продолжая водить гребнем по шерстке Роззи. После недавней “прогулки” по лесу у шеи обнаружилось несколько колтунов. – А ты пряла раньше? – спросил Кайден, сделав шаг ближе.

Вопрос застал меня врасплох. В прошлой жизни – нет, только видела как это делала прабабушка. А в этой… память Агаты Вайтфол подсказывала, что благородные девицы таким не занимались. – Нет, – коротко ответила я, и в моем голосе прозвучала непроизвольная досада. – Но приходилось наблюдать.

Кайден понимающе хмыкнул и вдруг высказал предложение, от которого у меня внутри все сжалось от возмущения. – Моя мать умеет. Она может научить.

Матушка Исель? Та, что смотрит на меня как на назойливую мошку? Мысль о том, чтобы сидеть рядом с леди Дракстон и терпеть ее снисходительные указания, как держать веретено, была хуже любого наказания.

Я резко встала, сметая с платья прилипшую шерсть. – Спасибо за предложение, но я как-нибудь сама, – произнесла я, стараясь, скрыть откровенное возмущение. Я сунула гребень и ножницы в карман, взяла корзину и, не глядя ни на Кайдена, быстрым шагом направилась в сторону замка.

Это на Кайдена правила леди Дракстон не распространяются, он волен делать, что хочет. А я пока вынуждена мириться с придурью его матери и не должна опаздывать на завтрак, если не хочу остаться голодной.

Я уходила, чувствуя спиной его тяжелый взгляд. И от этого спина непроизвольно напрягалась, а шаль соскальзывала. Зато в руках у меня была желанная шерсть, моя маленькая победа. Но на душе все равно скребли кошки.

Я вернулась в замок, крепко прижимая к себе корзинку. В холле я столкнулась с Ольриком, который с каменным лицом вытирал пыль с доспехов.

– Ольрик, – окликнула я его, заставив вздрогнуть. – Скажите, где я могу выстирать и высушить кое-что? Не одежду.

Он уставился на меня так, будто я спросила, где в замке приносят в жертву девственниц. – Стирать, леди? Но для этого есть служанки... – Это не обычная стирка, – перебила я его, чувствуя, как нарастает раздражение. – Это шерсть. Для пряжи. Мне нужно ее промыть и высушить.

Из-за угла вышла Маргарет, привлеченная нашим разговором. Услышав мою просьбу, она не стала удивляться, а лишь с любопытством глянула на мою корзину. – Пойдемте, леди Агата, – вздохнула она. – Я покажу вам маленькую прачечную в западном крыле. Там есть корыта, и печь рядом, можно просушить.

Я последовала за ней по бесконечным коридорам.

В очередной раз я дивилась тому, какой замок огромный. Сейчас меня не удивляло, как Маргарет и остальные справляются со своими обязанностями, все-таки слуг было больше, чем господ. Но как они будут все успевать, когда на Драконью охоту приедут Дейн со своей рыжухой и гости?

Об этом я и полюбопытствовала у Маргарет.

– А нам и не справиться, – согласилась старшая служанка. – Леди Дракстон наймет прачек, потому что стирать мы не будем успевать, возможно еще помощников на кухню. Леди, как правило приезжают со своими горничными, а лорды…

Она смущенно хихикнула.

– У мужчин сейчас мода на самостоятельность, они все предпочитают делать сами. Правда потом все равно просят служанок помочь, то воду в ванну набрать, то постель заправить.

Мы свернули в узкий коридор. В конце за примечательной дверью скрывалась каменная комната с огромными медными котлами и деревянными корытами. Пахло щелоком и влажным бельем.

– Вот, – Маргарет указала на самое маленькое корыто. – Воду горячую можно набрать там. Но вы уж... сами справляйтесь. У нас и своих дел хватает.

– Справлюсь, – уверенно сказала я, хотя внутри было полно сомнений. – Спасибо, Маргарет.

Оставшись одна, я принялась за работу, вспоминая наставления Бардрика. Нужно было промыть шерсть в теплой воде, чтобы смыть пыль и остатки природных масел, но не сварить ее. Я осторожно погрузила пушистую массу в воду и принялась ее полоскать.

И тут меня ждал первый сюрприз. Вода почти не помутнела. Шерсть козлодраков, в отличие от овечьей или козьей, оказалась невероятно чистой. Она не была сальной, не имела того специфического запаха, который я, ожидала ощутить. Наоборот, от нее исходил легкий, свежий аромат, напоминающий скорее одуванчики и дождевую воду, чем запах животных. А когда я разложила ее сушиться на простынь растянутую возле теплой печи, она с поразительной скоростью возвращалась к прежнему объему, теряя влагу. Казалось, волшебные волокна сохли прямо на глазах.

Конечно, это все равно займет время. Но, возможно, уже вечером я смогу продолжить. Уже сейчас можно было оценить шерсть козлодраков во все красе. Пушистая, невесомая, переливающаяся в тусклом свете всеми оттенками розового, зеленого и перламутра. Я провела по ней рукой, и по коже пробежали мурашки. Красота и магия, которую можно подержать в руках. Страхи, досада и чувство беспомощности отступили. Я создавала нечто прекрасное, настоящее. Восторг затмил все остальные чувства.

К обеду я уже сидела в столовой с трудом скрывая свое благодушное настроение. Осталось дождаться, когда шерсть высохнет и расчесать ее, и можно садиться за прялку.

За столом, как и ожидалось, была только леди Дракстон. Кайден явно не баловал матушку своим присутствием.

Мы ели молча. Тишина, нарушаемая лишь звоном приборов, больше не казалась ледяной и давящей. Я просто ела и планировал, чем заняться, пока шерсть сохнет. Надо еще раз сходить в библиотеку…

Я чувствовала на себе тяжелый, изучающий взгляд леди Дракстон, но привычного раздражения не испытывала. В конце концов, она не выдержала.

– Ну что, – произнесла Исель, откладывая нож и вилку. И вроде бы она говорила ровно, но мне послышалось сдержанное любопытство. – Как продвигается твое... рукоделие?

Я подняла на нее взгляд, стараясь, чтобы мое лицо ничего не выражало. – Шерсть почти готова, – ответила я коротко. – Возможно, уже вечером сяду прясть.

Больше я не добавила ни слова, чтобы не вызвать подозрений. Кайден не рассказал ей о моих козлодраках, пусть так и остается.

Леди Дракстон что-то промычала в ответ и снова уткнулась в тарелку. Диалог не клеился.

Но на этот раз меня это не тяготило. Внутри меня переполняло предвкушение. Сегодня вечером я сяду за прялку. Перед глазами стояла прекрасная картинка: мотки переливающейся шерсти, мои козлодраки и сундучок с золотыми монетами. Я беру свой чемодан и вот-вот сяду в карету… Но тут светлая картинка будущего, где я уже одна и свободна, померкла. Вместо магической пряжи возникло хмурое лицо Кайдена Дракстона. Словно говорящее: «Куда это ты собралась, Агата?»

Я тряхнула головой, отгоняя наваждение.

Я тряхнула головой отгоняя это странное видение.

После обеда я направилась в библиотеку. Мысли путались: одна половина мозга была занята шерстью и прядением, другая то и дело возвращалась к тайнам Дракстонов. Мне нужны были ответы. И вряд ли кто-то в этом замке выдаст их мне на блюдечке с голубой каемочкой. Придется искать самой.

Я шла по знакомому коридору в библиотеку, как вдруг из бокового прохода, ведущего в так называемое «Мужское» крыло, появилась высокая фигура. Мое сердце провалилось куда-то в пятки. Кайден. Он был в той же простой рабочей рубахе, что и утром на ферме, его волосы были слегка растрепаны, а на лбу блестели капельки пота. Видимо, только с фермы.

Мы замерли, уставившись друг на друга. Глупая, неловкая пауза затягивалась. Мы вроде бы виделись сегодня, чтобы снова здороваться, но и пройти молча было бы странно. Да и просто… невозможно. Он стоял слишком близко. От Кайдена неуловимо пахло сеном, молоком, и свежим деревом, смешанным с чисто его мужским запахом, который ударил мне в голову. Я снова ощутила то самое притяжение, что испытывала и раньше.

Внутри все перевернулось. Но я сжала пальцы в кулаки, пряча дрожь. Нужно сохранять холодную голову.

– Лорд Дракстон, – произнесла я ровно и отстраненно, почти как его матушка.

– Агата, – выдохнул он в ответ, и в том, как он произнес мое имя, не было ни капли равнодушия. Оно прозвучало низко, с той самой хрипотцой, что сводила меня с ума. В нем слышалось и досада, и желание что-то сказать. И что-то еще, чего я не хотела признавать. Скорее всего, мне это просто мерещилось. Как тогда на ферме.

Вот так стоять с Кайденом посреди пустого коридора… это было опасно. Слишком опасно. Если я сейчас дрогну, мои защитные стены, которые я едва выстроила, рухнут.

Я вскинула подбородок, послав ему самый ледяной взгляд, на который была способна, и, не сказав больше ни слова, прошла мимо. Спиной я чувствовала его жгучий, тяжелый взгляд пока не свернула за угол.

В библиотеке было прохладно и тихо. Я прислонилась лбом к сухим корешкам книг на ближайшей полке, пытаясь перевести дух и унять бешеный стук сердца.

Держись, Агата… Он такой же Дракстон, как и его брат. Даже думать о нем не стоит.

Отдышавшись, я принялась за поиски. Мне нужна была информация о брачных ритуалах драконов, о магических соглашениях. Я рыскала по полкам, пролистывала древние фолианты с пожелтевшими страницами, но находила лишь исторические хроники, сухие трактаты о политике и сборники зубодробительных стихов.

И вот, вытягивая очередной тяжелый том, я случайно вытащила и соседний. Он с грохотом упал на пол. Я вздрогнула и подняла его. Это была книга в темно-коричневом кожаном переплете с золотым тиснением: «Драконья охота: история, традиции, мифы и легенды».

Я осторожно открыла книгу, и от страниц пахнуло пылью. Сначала я листала книгу бегло, но потом мое внимание приковала глава под названием «Сердце Гнезда: почему Охота необходима».

«...Истоком силы каждого драконьего рода является его Сердце, Источник магии, – гласил текст, – магический источник, питающий их кровь и связывающий их с самой землей. Он залог их мощи, их плодовитости и их будущего. Местонахождение Сердца – величайшая тайна каждого клана, известная лишь его главе и хранителям знаний. Если Источник слабеет, слабеют и драконы его рода, их связь с Сердцем гнезда тоже ослабевает, тогда высока вероятность, что род может угаснуть...»

Я замерла, впиваясь в строки. Так вот в чем дело! Род Дракстонов вырождался. Их источник силы угасал. Это объясняло и отчаянный брак Дейна с «первородной», и мрачную озабоченность леди Исель наследниками.

«Драконья Охота – это не просто развлечение. Это древний ритуал обновления связи. Когда драконы предаются дикой погоне под светом особой луны, их первозданная природа пробуждается, и их магия должна изливаться обратно в землю, подпитывая Источник. Это симбиоз: род отдает свою дикую энергию земле, а земля, в свою очередь, заряжает их родовую силу. Без этого ритуала связь с Сердцем может прерваться навсегда».

Значит, Драконья охота не просто развлечение. Они пытаются выжить. Но у них не получается?

От следующего абзаца у меня кровь застыла в жилах.

«Традиция предписывает два этапа Охоты. Первый – погоня за диким зверем, пробуждение зова крови. Второй... охота на девиц».

Меня передернуло. Я читала дальше, и ужас медленно обволакивал меня холодной пеленой.

«Исторически молодые незамужние женщины становились добычей по праву сильного, но с веками обычай смягчился. Ныне юные девы участвуют в Охоте добровольно, принимая за честь быть избранной могущественным драконом. Охота должна проходить вблизи родового гнезда. Девицы прячутся в окрестностях, например лесах или на лугах, а драконы в своей истинной форме ищут их. Та, кого поймают, на одну ночь становится безраздельной собственностью дракона. По древнему закону, в эту ночь дозволено все...»

«Безраздельной собственностью». «Все дозволено».

От этих строк у меня глаза на лоб полезли.

Я представила Мейв, с ее хищной обманчиво милой улыбкой, с радостью бегущую в ночи, чтобы ее «поймал» Дейн. Представила других девиц, мечтающих о внимании драконов. Это было дико, варварски и... откровенно пошло. Какие-то извращенные прятки с предсказуемым финалом.

Книга пыталась приукрасить, выставляя все не в таком дурном свете: «Зачастую такая ночь в наши дни заканчивается брачным союзом, а если нет – поведение обеих сторон не порицается обществом, ибо такова воля древней магии и богов».

«Воля древней магии», мама дорогая! Просто узаконенный разврат под звездами. Луна и звезды, влияющие на драконов, делающие их «чуточку дикими»... Звучало как дешевое оправдание, чтобы сорвать с себя все светские условности и предаться самым низменным инстинктам.

Я сидела на полу, развалив книгу на коленях, и не могла решить, смеяться мне или плакать. Ну надо же, какие затейники эти драконы! Настоящие дикари в дорогих камзолах. Охота на девиц... Звучало как сюжет для похабного романа, а не древняя традиция. Хотя, кто их знает, этих девиц – может, они и рады стараться. Я на секунду представила себя на их месте. Бежать по ночному лесу, а за тобой... Я вдруг с ужасом осознала, что представила сначала Кайдена. Его темные глаза, горящие в ночи, его сильные руки... А следом, невольно, возник образ Дейна. От этой мысли я вздрогнула и с силой тряхнула головой. «Успокойся, дура, – строго сказала я себе. – У него есть своя рыжая бестия, ему ты точно не интересна».

В целом, я была уверена, что эта дикость меня не коснется. Я же не юная аристократка, жаждущая внимания драконов, а неудобная бывшая жена. Но легкий, неприятный холодок между лопаток все же пробежал.

Вдруг их «древняя магия» сработает как-то иначе? Вдруг в пылу погони они действительно забудут про условности? От одной мысли, что кто-то из этих ящеров может счесть меня законной добычей, по коже поползли мурашки. Хотя, с другой стороны, мысль о том, чтобы побегать ночью по лесу в компании, скажем, Кайдена... Я резко оборвала себя, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Нет, это уже слишком. Не стоит позволять себе такие фантазии. Интересно, а как Кайден выглядит в драконьем обличии? А Дейн, я смогу их отличить?

От мысли, что Дейн захочет сделать со мной что эдакое, действительно. стало не по себе. Этот чешуйчатый извращенец на многое способен…

Прекрати! Агата!

Я мысленно отругала себя. У него есть Мейв, так что его дикие инстинкты будут направлены в нужное русло. На меня, скорее всего, никто и не посмотрит. Наверное.

Тихий звук шагов заставил меня вздрогнуть. Я подняла голову и увидела в дверном проеме Кайдена. Он замер на пороге и в его взгляде читалось легкое удивление. Видимо, он не ожидал застать кого-то здесь, тем более на полу. Мое сердце на мгновение замерло, а потом забилось чаще, картинки того, о чем я запретила себе думать вспыхнули вновь, став еще ярче. Обрели форму, запах и даже вкус.

Черт, черт, черт!

Вопрос, вертевшийся у меня на языке, сорвался с моих губ прежде, чем я успела обдумать слова:

– Драконья охота... – начала я, и голос мой прозвучал чуть хрипло. – Я буду в ней участвовать?

Темные брови Кайдена медленно поползли вверх. Мой прямой и совершенно бесцеремонный вопрос, видимо, застал его врасплох. Он молча смотрел на меня несколько секунд, его взгляд скользнул по книге у меня на коленях, и, казалось, он в мгновение ока понял, что именно я тут с таким жаром изучала… и представляла.

– Если сама не захочешь, – ответил он наконец спокойным, ровным тоном. Даже слишком серьезным.

От этих слов стало чуть легче, но тут же взыграло любопытство. Что ему нужно в библиотеке? Он ведь не ради меня пришел…

– А что ты тут делаешь? – спросила я, поднимаясь с пола и отряхивая платье.

Губы Кайдена тронула ухмылка.

– Просто шел мимо и заметил тебя. Хотел спросить, идешь ли ты на ужин. Уже почти шесть.

Шесть! Сердце пропустило удар. Я так увлеклась чтением, что совсем забыла о времени! Пропустить ужин под предлогом изучения похабных драконьих хроник – это верный способ навлечь на себя гнев леди Дракстон и лишиться заветного куска еды.

– Иду! – выдохнула я, стараясь придать лицу выражение оскорбленного достоинства, и бодро прошла мимо Кайдена в коридор, чувствуя, как его насмешливый, но тяжелый взгляд провожает меня. Нужно было срочно приводить в порядок мысли. И гнать прочь всякие дурацкие фантазии о ночных драконьих охотах.

Кайден нагнал меня. Он не стал пытать меня светской беседой по пути, но в столовую мы вошли вместе. И леди Дракстон видела это.

Я буквально кожей ощутила ее холодный, пробирающий до мурашек взгляд. Не хватало, чтобы Исель еще надумала что-нибудь не то. Казалось, сам воздух накалился, едва мы с Кайденом переступили порог. Я прошла к своему месту, чувствуя, как взгляд свекрови сверлит мне спину, а взгляд Кайдена жжет бок.

Ужин проходил в гнетущей тишине, нарушаемой лишь звоном приборов. Я уставилась в тарелку с отбивной из куриной грдки и тушеными овощами, делая вид, что весь мир для меня свелся к этой тарелке и еде на ней. Я отрезала крошечные кусочки куриного мяса, медленно пережевывала, и старалась не встречаться глазами ни с Кайденом, ни с его матушкой. Но все мое существо было сфокусировано на мужчине, сидевшем во главе стола. Я чувствовала каждый его вздох, каждое движение. И это было невыносимо.

– Агата, – внезапно произнесла леди Дракстон, и я вздрогнула, чуть не выронив вилку. – Ты сегодня необычайно молчалива. Надеюсь, чтение в библиотеке не навредило твоему самочувствию?

Она знала, что я была в библиотеке, интересно, и, какую книгу я взяла для чтения, она тоже знала?

– Напротив, леди Дракстон, – ответила я, поднимая на нее безмятежный взгляд. – Чтение было весьма... просветляющим. Я узнала много нового о местных обычаях.

До моих ушей донесся тихий, сдавленный звук, похожий на кашель. Это был Кайден. Он прикрывал смех, кашляя в кулак. И что тут смешного? В их варварских традициях совершенно нет ничего забавного. Я покраснела, вспомнив о своих невольных фантазиях на этот счет, и снова уткнулась в тарелку. Проклятый дракон.

Больше я не произнесла ни слова до конца ужина. Едва трапеза была закончена я отодвинула стул.

– Благодарю за ужин. Если вы разрешите, я пройду к себе. Мне нужно... опробовать прялку.

Не дожидаясь ответа, я выскользнула из столовой, не глядя ни на Кайдена, ни на его мать. Мне нужно было бежать. Жаль, что от мыслей, которые упорно возвращались к «просветляющему» чтению так прост оне скрыться.

Собрав в прачечной высушенную шерсть я пришла в небольшую гостиную. Сердце колотилось как сумасшедшее. Прялка, принесенная Ольриком, стояла в углу. В руках у меня была корзина с шерсть и она переливалась в свете свечей.

– Дело, Агата, – строго сказала я себе. – Нужно заняться делом и все глупые мысли оставят меня.

Я подошла к прялке, провела рукой по гладкому, полированному дереву. Сейчас все будет зависеть только от меня. Я взяла пушистый клочок шерсти, попыталась вспомнить смутные образы из детства, движения моей прабабушки, склонившейся над похожим станком.

Первый шаг – подготовить волокно. Я взяла щетку-карду и попыталась расчесать шелковистую массу, чтобы волокна легли параллельно. Получилось нечто, отдаленно напоминающее пушистую облачную ленту.

– Сойдет для начала, – прошептала я, больше ободряя себя, чем веря в это.

Затем нужно было прикрепить начало нити к веретену, той самой заостренной палочке, что должна была крутиться, скручивая волокна в прочную нить. Мои пальцы дрожали. Я неуверенно нажала ногой на педаль, и большое колесо со скрипом повернулось, потянув за собой веретено. Оно завертелось слишком быстро, и моя первая попытка скрутить нить закончилась мгновенно – волокна просто разлетелись в стороны.

– Так, спокойно, – вздохнула я и попробовала снова. На этот раз я подавала шерсть слишком медленно и неравномерно. Нить получилась толстой, бугристой и тут же, едва я сделала паузу.

Третья попытка, четвертая, пятая... Результат был один: обрывки пуха по всей комнате и растущее чувство полнейшей несостоятельности. Язык уже устал от тихих ругательств, которые я шипела в адрес непослушной шерсти, упрямого веретена и самой себя. Отчаяние подкатывало к горлу едким комом. Все эти грандиозные планы о свободе и богатстве разбивались о простую, древнюю как мир механику, которую я была не в состоянии освоить.

– Леди Агата? – в дверях стояла Маргарет, старшая служанка. На ее усталом лице читалось легкое удивление. В отличие от жизнерадостной Лилии, Маргарет всегда была сдержанной и практичной. – Слышала шум... Ох, у вас тут цех по производству пуха.

Она мягко усмехнулась, окидывая взглядом мое «творчество».

– Я... пытаюсь, – выдавила я, чувствуя, как горят щеки.

Маргарет молча подошла, ее внимательный взгляд скользнул по моей неудачной работе, по моим рукам, сжимающим клочки шерсти.

– Позвольте, – сказала она, и это не было вопросом. Она взяла у меня из рук карду и небольшой клочок шерсти. Ее движения были выверенными, аккуратными. – Не тяните и не сжимайте. Легко, леди, легко. Представьте, что расчесываете волосы спящему ребенку. Вот так.

Она протянула мне уже идеально ровную, воздушную ленту. Затем подошла к прялке.

– Педаль нужно нажимать поймав ровный, спокойный ритм. Вот.

Она плавно нажала, и колесо завертелось с ровным, успокаивающим гулом.

– А теперь самая суть.

Маргарет взяла подготовленную ленту и поднесла к кончику веретена. – Вы не тянете нить. Подаете шерсть и позволяете вращению сделать свою работу. Пальцы лишь направляют, а не тащат изо всех сил. Смотрите.

Я смотрела, завороженная. Под ее грубоватыми пальцами волшебная шерсть не рвалась и не путалась. Она послушно вытягивалась в ровную нить, наматываясь на веретено.

– Теперь вы, – Маргарет отошла в сторону, уступив мне место.

Я глубоко вдохнула, стараясь запомнить это ощущение. Ровный нажим на педаль. Подача шерсти... не тяну, а позволяю... Пальцы дрожали, но я заставила их расслабиться. И... о чудо! Нить не порвалась! Она была кривоватой, то толстой, то тонкой, но это была настоящая, цельная нить!

– Вот видите, – в голосе Маргарет прозвучала редкая нота одобрения. – С первого раза не у всех получается. У вас есть сноровка. Тренируйтесь. Ровный ритм – залог успеха.

Она кивнула мне и вышла, оставив меня наедине с моим первым, пусть и неказистым, успехом.

Я испытала опьяняющую эйфорию. Я снова и снова нажимала на педаль, стараясь поймать тот самый «ровный ритм». Нить получалась все лучше. Я целиком погрузилась в процесс… Монотонный гул колеса, шелковистое ощущение волокон между пальцами, в результате рождение чего-то нового из бесформенной массы. Я перестала думать о Кайдене, о Дейне, о леди Дракстон. Существовали только я, прялка и растущий на веретене моток.

И вот, в момент особой сосредоточенности, когда я наконец-то почувствовала себя не неумехой, а настоящей мастерицей, случилось то чего я совсем не ожидала. От моих пальцев, скользящих по волокнам, отделились крошечные, едва заметные золотистые искорки. Они были похожи на частички солнечного света, на волшебную пыльцу.

Я замерла, глядя с изумлением. Искры коснулись шерсти и вплелись в нить. Прялка под моими руками будто ожила и вздохнула. Гул колеса стал тише и ровнее, педаль начала поддаваться легче. А нить... нить стала ложиться идеально. Она была не просто ровной – она была прочной, упругой, и ее переливы заиграли с новой силой. Магия, та самая первородная магия, что дремала в крови Агаты Вайтфол, откликнулась на мой восторг, на мою полную поглощенность процессом. Она не требовала заклинаний или усилий – она просто текла через меня, становясь частью пряжи, помогая и облегчая ее создание.

Я боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть это чудо. Я продолжила работу, уже не боясь сбиться с ритма и все испортить, мне оставалось только направлять поток магии и шерсти. Это было невероятное чувство – использовать магию для созидания чего-то прекрасного.

Когда уже ноги занемели от долгого сидения, я остановилась. На веретене лежал готовый, небольшой, но идеально смотанный клубок. Нить переливалась всеми оттенками розового и зеленого, и если приглядеться, можно было заметить в ее глубине слабое золотистое свечение. Я бережно сняла его и положила на ладонь. Он был невесомым и теплым на ощупь.

Этот первый клубок пряжи был особенно ценен. Ведь он доказывал, что я действительно могу осуществить свой план. Где-то там, в будущем, меня ждала свобода.

Я вернулась в свою комнату забрав шерсть и пряжу. По правилам леди Дракстон я уже должна была спать. Но сон не шел. Я сидела на краю кровати, завороженно глядя на свое сокровище. Гордость и облегчение разливались по телу теплой волной. Всего несколько часов назад я готова была швырнуть эту прялку в стену, а теперь… Я перебирала пальцами шелковистую нить, наблюдая, как в глубине вспыхивают и гаснут перламутровые переливы, розовые, зеленые, и те самые золотистые искорки, что сорвались с моих пальцев. Он казался живым.

Мысли плавно перетекли к завтрашнему дню. Скоро приедет модистка. И эта встреча для меня была важна не из-за платьев, которых мне очень не хватало. Через болтливую и предприимчивую госпожу Флору, я надеялась продать этот клубок, или следующий. Хотя бы для начала прощупать почву. Сделать самый рискованный шаг к своей свободе.

Увы, я не могла торговать сама в открытую. Банально, меня даже в город не отпустят. Я уже молчу об официальном оформлении торговой деятельности… Придется действовать тайно.

Внезапно с улицы донесся шум. Сначала приглушенный, потом нарастающий: скрип колес по брусчатке, резкое, нетерпеливое ржание лошадей. Я услышала голоса Тарга и Ольрика.

Каждый звук пробуждал сонный замок.

Сердце неприятно кольнуло, уже предчувствуя то, чего видеть не хотелось. Я медленно подошла к окну, раздвинула тяжелый бархат портьеры и выглянула в ночь.

Двор, обычно тонущий во тьме в это время, был освещен тревожным светом магических факелов в руках сонных слуг. В центре этого хаоса стояла черная карета. Дверца распахнулась, и из нее вышел Дейн. Он помогал выбраться из кареты Мейв. Ее рука легла на его руку с таким самодовольным видом, что мне захотелось их обоих чем-нибудь огреть. На Мейв было платье ядовитого изумрудного цвета, даже издалека было видно, что оно дорогое. Но ярче любого наряда горели ее рыжие волосы, выхваченные из тьмы светом магического факела. Она что-то сказала и рассмеялась запрокинув голову. Ее звонкий и сладкий смех донесся до меня сквозь стекло.

Холодная, соленая волна обиды и гнева подкатила к горлу. Мерзкие воспоминания брачной ночи всплыли в памяти. Вот они, виновники моего унизительного положения. Приехали на свой праздник, на свою дикую, варварскую охоту.

Пальцы сами сжались, и я почувствовала под ними упругое тепло. Мой взгляд упал вниз, на клубок шерсти, все еще зажатый в ладони. Я сжала его сильнее, так что нити впились в кожу, и странное, ясное спокойствие медленно опустилось на меня, словно прочный щит.