Текст книги "Хозяйка замка на скале (СИ)"

Автор книги: Анастасия Пенкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Книги упорно молчали, мне нужен был другой источник информации. Человек, который знал традиции и, возможно, темные стороны этого мира. Все-таки стоит поговорить с Кайденом.

Стук по дверному косяку библиотеки заставил меня вздрогнуть. Я обернулась. В дверном проеме стоял как раз он. Кайден Дракстон.

Может, он читает мои мысли? Просто удивительное совпадение. Да и место для разговоров подходящее. – Агата, – сказал он, не входя. – Мне нужна твоя помощь. – Моя? – переспросила я, не понимая. – С Вивиан. Она очнулась, но… Она плачет и не понимает, где находится. Маркус не справляется. Ты женщина, к тому же… – он запнулся, подбирая слова, – вчера ты была рядом. Может, она тебя признает.

Маркус перенес Вивиан и малышку с фермы в их комнаты в гостевом крыле еще утром. Об этом говорили на завтраке. Самой Вивиан, конечно, на завтраке не было. Она отдыхала. Теперь, правда, это не совсем она. Это был отличный шанс увидеть Вивиан. И заодно выяснить что-нибудь у Кайдена, не задавая прямых вопросов о Мейв. – Хорошо, – кивнула я. – Иду.

Мы вышли из библиотеки и пошли по коридору. Шли молча. Кайден шел чуть впереди, и я не могла не смотреть на него.

Черт возьми, как же он хорош. Не красавчик каким был был Дейн. Кайден был... мужественным. Широкие плечи под простой рубашкой, твердая линия челюсти, темные волосы были намного короче, чем у Дейна. От него исходила такая уверенная, спокойная сила, что находясь рядом хотелось выпрямиться и идти так же… Не суетясь, не оглядываясь.

А я чувствовала себя полной дурой. Глупой девчонкой, у которой от одного взгляда в его сторону щеки начинают гореть, а пульс скачет как сумасшедший. Я уставилась себе под ноги, пытаясь унять эту дурацкую реакцию. Что со мной? В прошлой жизни я была взрослой женщиной, у которой за плечами три брака, уже было не до юношеской романтики. Но здесь, в этом теле, рядом с Кайденом, весь мой прошлый опыт будто испаряется. Оставалось только это навязчивое, смущающее осознание его физической близости, его запаха. Кожи, мыла, чего-то древесного и терпкого, и желание, чтобы этот коридор никогда не кончался.

И даже на молодость и гормоны не списать. Тело Агаты не настолько молодо. Тридцать лет – не восемнадцать.

Это отвлекало. Мешало сосредоточиться. А сосредоточиться-то как раз и нужно было, чтобы воспользоваться моментом.

– Кайден, – начала я, глядя прямо перед собой, стараясь, чтобы голос звучал не слишком заинтересованно. – Я в библиотеке читала про ритуалы Охоты. Про традиции... Оказывается это все так сложно… Например ритал подарков, кто бы мог подумать.

Кажется жар с щек перекинулся на уши и шею.

Кайден замедлил шаг и мы поравнялись. Я бросила короткий взгляд на его профиль и готова поклясться, что уголки его губ искривились в самодовольной ухмылке. Надеюсь, она понял, что я только сейчас поняла, что значил этот мой жест с шарфом?

– Скажи, есть ли другие? Те, о которых в книгах не пишут. Какие-то запретные? – заставила я себя продолжить.

Кайден бросил на меня острый, оценивающий взгляд. – Откуда такой интерес? – Так... из любопытства, – пожала я плечами, надеясь, что он не услышит фальшь в моем голосе. – Читала, задумалась. Слишком уж все... отлажено и благородно в этих книгах. А в жизни всегда есть то, что остается в тени. Решила спросить у того, кто наверняка знает больше.

Кайден медлил с ответом, будто решая, стоит ли отвечать. – Есть, – наконец сказал он тихо. Мы остановились на повороте. – Старые, забытые практики. Их не просто не пишут в книгах. Их стараются стереть из памяти. Они требуют слишком высокой цены. И... участия тех, кто не должен участвовать. – Например? – не удержалась я, забыв об осторожности. Он покачал головой, и его лицо совсем стало суровым, на скулах дернулись желваки, из глаз пропало тепло. – Эти истории не для светской беседы, Агата. Зачем тебе это? «Потому что твоя будущая невестка, возможно, как раз может замышлять такой», – кричало внутри меня.

Но вслух я выдавила: – Просто пытаюсь понять драконьи традиции, мы первородные мало об этом знаем. Чтобы не совершить оплошность. Как вышло с подарком. Последнюю фразу я сказала тише, глядя себе под ноги.

Кайден снова посмотрел на меня. Долгим, пронизывающим взглядом. Казалось, он читает между строк. Но он лишь тяжело вздохнул. К счастью, мы уже подходили к покоям, где находилась Вивиан. Разговор о запретных ритуалах и о нас самих пришлось отложить. Но семя сомнения я заронила. И кое-что узнала. Да, темные ритуалы существуют. И они связаны с охотой. А еще они требуют «участия тех, кто не должен участвовать». Кто это? Первородные? Посторонние? Оставалось понять, как в эту схему вписывалась Мейв.

Маркус перенес Вивиан и малышку с фермы в их комнаты в гостевом крыле еще утром.

Дверь была открыта. Маркус сидел в кресле у камина, на его мужественном лице отчетливо виднелась усталость и беспомощность. В большой кровати, полусидя, опираясь на подушки, лежала Вивиан. Ребенок тихо посапывал в колыбели рядом.

– Как она? – тихо спросила я.

Маркус только развел руками. Я подошла к кровати.

– Вивиан? – позвала я.

Никакой реакции. Она смотрела в окно совершенно пустым взглядом. На лице ни единой эмоции, будто вырезанная из воска маска.

Я осторожно коснулась ее руки. Кожа была теплой, живой. Но внутри, казалось, никого не было.

Могла ли душа попаданки тоже сбежать и оставить пустую оболочку? От этой мысли по спине пробежал холодок. Нет это уж слишком. И это не может быть правдой. Просто новая вивиан замкнулась внутри, может, еще переваривает новую реальность?

Выходит, мне действительно еще повезло. У меня хоть остались мои мысли, мой характер, моя злость. Я могла хоть как-то за себя постоять. А Вивиан… она просто ушла, оставив после себя вот это.

Я отошла от кровати и села на стул рядом с Маркусом.

– Лекарь ничего не сказал? – спросила я.

– Сказал, – хрипло ответил Маркус. – «Послеродовой бред первородных. Пройдет». А как это должно пройти и когда, не объяснил.

В дверь постучали. Вошедший следом за мной Кайден молча кивнул Маркусу, взглянул на Вивиан, и его лицо стало еще суровее. Он подошел к колыбели, посмотрел на спящую девочку, и что-то в его взгляде смягчилось на мгновение. Потом он повернулся к нам.

– И что теперь? – спросил он прямо. – Надо что-то решать, дядя. Ты не можешь вечно сидеть здесь.

– А куда мне деваться? – глухо спросил Маркус. – Бросить ее в таком состоянии? С ребенком на руках?

– Я не об этом, – Кайден вздохнул. – Но у тебя есть обязанности. Имения. Войска, в конце концов. Ты не можешь выпасть из жизни на неопределенный срок.

Наступило тяжелое молчание. Мы все смотрели на Вивиан.

– Дайте ей время, – сказала я наконец. Оба мужчины посмотрели на меня. – Уверена, она придет в себя.

– А если нет? – спросил Маркус.

Я пожала плечами. Увы. но у меня не было ответа на этот вопрос.

– Тогда придется искать другой выход, – твердо сказал Кайден. – Для начала найти кормилицу для малышки. Как закончится охота, перевезти ее в твое поместье, где она будет под присмотром в привычной обстановке.

Маркус закрыл лицо руками. Видно было, что он разрывается между долгом и тем, что он считал долгом перед женой.

– Я… подумаю, – пробормотал он.

Кайден положил руку ему на плечо и крепко сжал.

– Подумай. Но решать нужно будет в ближайшие дни.

Он бросил на меня быстрый взгляд, полный какого-то сложного смысла – может, благодарности за попытку утешить, а может, вопроса, как я сама ко всему этому отношусь. Потом развернулся и вышел.

Я посидела еще несколько минут, глядя на неподвижную Вивиан и на сломленного Маркуса. К сожалению, я не могла ничем помочь.

– Если что-то понадобится… позовите, – сказала я, поднимаясь.

Я вышла в коридор. В голове снова зазвучали последние зловещие слова Вивиан... Правда ли это?

Погруженная в тяжелые мысли, я шла к себе, как вдруг, как вдруг услышала голоса из полуоткрытой двери гостиной леди Исель. Голоса были резкими, и я узнала их сразу. Исель и Дейн.

Мне не нужно было их подслушивать. Их и так было слышно за несколько метров. Но я замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась в тени ниши.

– Ничего, мама! Ни-че-го! – сквозь зубы говорил Дейн. – Не чувствую я никакого прилива силы! Я обернулся вчера с тем же скрипом, что и месяц назад! Первородная оказалась бракованной пустышкой.

– Не повышай на меня голос, – холодно и четко произнесла в ответ Исель. – Ритуал был проведен. Если он не сработал, значит, что-то пошло не так. Или с тобой, или с ней. Может, дело в твоей новой пассии?

– Мейв здесь ни причем! – В любом случае, ты должен все исправить. Немедленно. Источник получил заряд с рождением наследницы, это чувствую даже я. Но этот заряд слишком слабый. Его не хватит, чтобы стать сильнее именно тебе. И это неприемлемо.

Они замолчали на мгновение и я затаила дыхание.

– И что ты предлагаешь? – спросил Дейн уже тише, с опасной усмешкой в голосе.

– Верни жену. Закрепи связь как следует. Главная ночь охоты, это идеальный момент. Все традиции будут соблюдены, никто не сочтет это странным. Повтори ритуал. Она должна быть поймана тобой.

Меня будто облили ледяной водой. Все внутренности сжались от сковавшего меня напряжения. Так вот оно что. Они уже не просто обсуждали меня, они планировали, как снова втянуть в свои игры. Как использовать.

В ушах застучало. Это была последняя капля. Я не помню, как очутилась в дверях. Толкнула их настежь распахивая, и они с грохотом ударились о стену.

Два удивленных лица повернулись ко мне. Исель, сидевшая в своем кресле у камина, выпрямилась. Дейн, стоявший перед ней, резко обернулся, и на его лице мелькнуло раздражение, а потом знакомый хищный интерес.

– Вы думаете, мне нужен ваш сынок?! – выпалила я, не давая им опомниться. Голос мой звучал хрипло и громко, будто не мой. – После того как он со мной поступил? Вы правда верите, что у него что-то выйдет? Мне жаль ваш Источник, леди Дракстон, искренне жаль. Но я не позволю снова себя использовать как расходный материал.

Дейн сделал шаг в мою сторону, глаза его сверкнули. – Как ты смеешь… – Дейн, – властно перебила его Исель, даже не повышая голоса. – Оставь нас. Он замер, недовольно сжав челюсти. – Но, мама… – Я сказала, оставь нас. Это женский разговор. Иди.

Она посмотрела на него таким ледяным взглядом, против которого не мог устоять даже Дейн. Он задержался на секунду, бросив на меня взгляд, полный неприятных обещаний. – Это еще не конец нашего разговора, – бросил он мне и вышел, нарочито громко хлопнув дверью.

В комнате повисла тяжелая тишина. Леди Исель не спеша рассматривала меня, будто изучала неожиданный, но интересный экспонат. – О чем тут разговаривать? – с горькой усмешкой спросила я, не в силах сдержать дрожь в голосе. – Вы уже все решили без меня. Как всегда.

– Решила я лишь одно, – спокойно сказала Исель. Ее пальцы постукивали по ручке кресла. – Следующей ночью – главная ночь Охоты. Ты выйдешь на луг вместе со всеми женщинами. И ты позволишь себя поймать.

Я просто стояла и смотрела на нее, не веря своим ушам. Такая наглость, такая уверенность в своем праве распоряжаться мной… У меня перехватило дыхание от возмущения.

– Я… я не… – Ты сделаешь это, Агата, – перебила она стальным тоном. Это не просьба и не предложение. А настоящий приказ. – Для рода. И, возможно, для себя самой. Иногда долг выглядит как наказание. Но твой долг, всего лишь твое предназначение.

Она медленно, опираясь на трость, поднялась с кресла. Лицо ее было бледным, и вся она выглядела хрупкой, осунувшейся, но в ее осанке была несгибаемая сила. – Обдумай мои слова.

И, не дав мне возможности высказаться, отказаться, выкрикнуть все, что кипело внутри, она направилась к двери в свои внутренние покои. Ее шаги, отмеряемые стуком трости, становились все тише. Дверь закрылась.

Я осталась одна посреди чужой гостиной. В ушах гудело.

«Позволишь себя поймать». Как будто я какая-то дичь. Как будто у меня нет своего выбора, своих желаний.

Нет. Нет, нет и еще раз нет. Я вышла в коридор и почти побежала к себе. Нужно было обдумать, как действовать дальше.

Мне придется прятаться завтрашней ночью. Но где? В замке? В своей комнате? Если придут за мной – выломают дверь. Или просто прикажут открыть. У меня здесь нет никакой реальной власти. На ферме? С козлодраками? Бордрик не станет перечить лордам. Да и там меня найдут так же легко.

Комната всё-таки казалась лучшим вариантом. Хоть какие-то стены, хоть какая-то дверь между мной и всем этим безумием. Нужно будет просто… никому не открывать. Целую ночь. А если придут с угрозами… Что я смогу сделать?

В голове не было ответов, только вихрь из панических мыслей. Я добралась до своей комнаты, заперла дверь на ключ и прислонилась к ней, пытаясь отдышаться. Главная ночь охоты. Все выйдут на луг. Драконы будут летать. А я должна буду сидеть здесь, как мышь в норке, и надеяться, что меня не выкурят.

План рождался туманный и не идеальный. Но одно было ясно. Завтра вечером я не выйду из этой комнаты. Ни за что. А остальное… остальное придется придумать по ходу дела.

Глава 17

Следующее утро после разговора с Исель я встретила не в столовой, а на ферме. Это был мой маленький бунт. Пусть думают, что хотят. Я не пойду сидеть за их столом и делать вид, что все в порядке.

Бордрик как раз выходил из дома. Увидел меня и кивнул. – Не завтракали, миледи? У меня еда хоть и простая, но свежая. – Спасибо, Бордрик, – сказала я искренне. – Не откажусь.

В его маленьком, чистом доме пахло дымом от очага, ржаным хлебом и травами. Мы сели за грубый деревянный стол. Бордрик поставил на стол простоквашу из козьего молока, она оказалась густой и прохладной, серые ломтики свежего хлеба и вареные яйца. Я ела и слушала, как за окном, сидя на высоком дереве, кричат птицы. Здесь было спокойно.

– Как хорошо, что охота-то наконец закончится, слава драконьим костям, – вздохнул Бордрик, попивая свой чай. – Шум, крики, драконы в небе… Старику да козам покоя нет.

– Вы давно тут живете, Бордрик? – спросила я больше из вежливости, чтобы поддержать разговор.

– О, давно. Мой дед еще при старом лорде служил. И сказки рассказывал, какие нынче и не услышишь. Про старые времена.

Я сделала глоток чая. Мне было не до сказок, но слушать старика было приятнее, чем думать о предстоящей ночи.

– О чем сказки? – спросила я, чтобы он продолжал.

Бордрик прищурился, глядя в окно, будто видел там не двор, а давно ушедшие времена. – Драконы-то наши не просто так гнезда на скалах вили. Не только от первородных прятались. Были у них тогда враги пострашнее…

Он помолчал для важности. – Крылатые, пернатые. Голоса что мед, а души что лед. Сиренами звали. Жили у моря, да и в лесах темных водились.

Мне стало интересно. – И что они делали? – Ловили они драконью песню, да силу ихнюю высасывали, – таинственно понизил голос Бордрик. – Чтобы своих птенцов выкормить. Потому драконы и сторожили, и скрывали свои гнезда-источники пуще глаза. Чтоб сирены деток драконьих не утянули да силу рода не иссушили.

Я кивнула. Страшная, но красивая сказка. Как и все легенды.

– Жутковатая история, – поделилась я впечатлением. – Да уж, – согласился Бордрик. – Но давно это было. Считается, что всех их истребили еще до войны с первородными.

Мы допили чай. Я поблагодарила его за завтрак и вышла во двор. Нужно было подумать о главном. О предстоящей ночи.

Я направилась к загону. Козлодраки, почуяв меня, тут же окружили. Роззи ткнулась мордой в ладонь, Граф встал по стойке смирно, как маленький генерал. Я гладила их теплые бока, и в голове крутилась одна мысль, которая появилась еще вчера.

Прятаться в замке, в свое комнате, но не одной, а взять с собой козлодраков.

Вряд ли они смогут защитить меня от Дейна. Но почему-то при мысли, что они будут рядом, становилось спокойнее.

“Сегодня ночью я возьму вас с собой. Спрячемся в моей комнате”.

Теплый бок Графа под ладонью был твердым и надежным. Я закрыла глаза, пытаясь успокоить вихрь мыслей. Но сквозь тревогу пробился знакомый, чуть насмешливый мысленный голос лорда Задиры. В сознании всплыл образ темного проема в скале, в лесу неподалеку.

– Пещера? – уловила я его мысленный посыл.

– Нет, – мысленно ответила я, качая головой. – Пещера хороша от грозы, но не спасет от дракона.

Рядом ткнулся влажным носом Шустрик, и его юное, беспокойное сознание нарисовало картинку быстрого бега по лесу, прыжков через корни.

– Бежать? В лес?

«Луг, лес, – мысленно вздохнула я, качая головой в стороны. – Именно там драконы будут охотиться. Пещера – в самом центре их угодий. Пойти туда, все равно что добровольно встать под прицел. Даже если уйти туда днем, до начала...»

Тихоня, всегда осторожный, подал слабый импульс

«Безопасность, уют, запертая комната за тяжелой дубовой дверью и тепло.» Его поддержала Роззи, прижимаясь ко мне боком. Ее мысленный тон был однозначен: Дом. Наш угол.

– Да, – согласилась я, погладив ее за ухом. – Комната с дверью и замком будет понадежнее. Там моя прялка, мои вещи... и вы будете со мной».

Но Граф, самый мудрый и проницательный, не отпускал тему. Он не настаивал, но в мое сознание легла тяжелая, холодная волна настороженности. Не страха перед драконами, а чего-то другого. И вместе с ней – смутный образ стен пещеры, испещренных мерцающими в темноте письменами. Я видела их в прошлый раз. От того воспоминания по спине пробежали мурашки.

Пещера была не просто укрытием. Она была... древней. Насквозь пропитанной чужой, дремавшей магией. Скрываться там, в темноте... Нет. Это было хуже, чем открытое противостояние с Дейном.

– Там странно, – тихо объяснила я им, хотя они и так чувствовали мою дрожь. – Мне там не по себе. Это не наше место. А комната... она хоть и в их замке, но сейчас она моя. И если мы закроемся, а вы станете невидимыми...»

В ответ от всей пятерки ко мне потянулась волна теплой, непоколебимой уверенности. Образ: они, невидимые, образуют живое кольцо вокруг меня в маленькой гостиной. Защитим.

Наконец, мы с козлодраками пришли к единому мнению. Я была уверена, не выйду на “старт”, не стану мишенью. – Значит, комната, – окончательно утвердилась я в решении. – Спрячемся, как мыши в норке. Переждем эту безумную ночь. А там... а там видно будет.

Козлодраки тихо блеяли в знак согласия. План был принят. Он казался таким простым и правильным.

Я уже почти успокоилась, убедив себя и козлодраков в разумности плана, как услышала за спиной шаги и обернулась.

Кайден стоял в нескольких шагах, прислонившись к забору. На нем была простая рабочая рубаха, закатанная по локти и кожаный жилет, простые штаны и сапоги. На лице не привычная суровая маска лорда, а странная смесь усталости и задумчивости. Кажется, я слишком углубилась в свои мысли, чтобы заметить его приближение.

– Обсуждаешь тактику с генералитетом? – спросил он, кивнув на Графа, который важно вышагивал передо мной.

Сердце глупо заколотилось и от его внезапного появления, и от того самого «генералитета», который моментально подал в мою голову настороженный, но уважительный импульс.

Хозяин. Сильный. Чистый.

– Что-то вроде того, – выдохнула я, пытаясь взять себя в руки. – У них на любой счет свое мнение.

Кайден подошел ближе. Его взгляд скользнул по моему лицу, и я почувствовала, будто он читает меня как открытую книгу – все мои страхи и планы были у него как на ладони.

– Ты говорила вслух, – тихо сказал он. – Про пещеру. Сказала, что не пойдешь туда прятаться.

Сердце камнем ухнуло вниз. Я говорила вслух? Да, наверное, в пылу спора с козлодраками...

– У нас в этих лесах нет пещер, Агата, – продолжил Кайден, и в его голосе прозвучала не ложь, а искреннее недоумение. – По крайней мере, я о таких не знаю. Да и... зачем тебе вообще прятаться?

Сейчас Кайден стоял передо мной не как лорд Дракстон, а как Кайден с фермы. Человек, который доит коз и говорит с козлодраками как с равными. Он шагнул ближе и протянул ко мне руку. Его палец непроизвольно коснулся моей щеки, смахнув прядь волос, и этот мимолетный контакт обжег кожу.

– Ты вся напряжена, – тихо произнес он, и в его глазах не было привычной ледяной сдержанности.

И я не выдержала. Горечь, страх и ярость последних дней поднялись комком в горле.

– Прятаться мне приходится потому, что у меня нет другого выбора! – слова вырвались, прежде чем я успела их обдумать. – Твоя мать сказала мне, что у меня есть долг перед вашим родом. Что в главную ночь Охоты я должна выйти на луг и позволить себя поймать. Чтобы исправить ошибку и укрепить Источник. Она назвала это моим предназначением.

Воздух вокруг нас будто загустел и похолодел. Лицо Кайдена не изменилось, не дрогнули желваки. В его глазах, таких спокойных мгновение назад, вспыхнули и тут же были задавлены угольки холодного, смертоносного пламени.

Он долго молчал, смотря куда-то поверх моей головы, в сторону замка на скале. Его челюсти были с силой сжаты.

– Она не имеет права, – наконец произнес он, тихим, но таким опасно низким тоном. – Никто не имеет права приказывать тебе участвовать в Охоте против твоей воли.

– Разве нет? – горько усмехнулась я. – Похоже, для драконов права первородных, понятие весьма... гибкое.

Кайден резко перевел взгляд на меня.

– Послушай меня, Агата. Если ты не хочешь этого – ты не обязана. И точка. Оставайся в замке. Запрись в своей комнате. Скажи служанкам, что нездорова. Никто не посмеет заставить тебя силой. Ни мать, ни... ни кто бы то ни было еще.

Кайден сделал паузу и подошел еще ближе.

– Ты под моей защитой. Пока ты на земле Дракстонов, я не позволю тебя принуждать, – произнес это с непоколебимой уверенностью хозяина этих земель. И я ни на секунду не усомнилась: он может это обеспечить.

От этих слов у меня перехватило дыхание. Они звучали как клятва. Нежная, обидная, спасительная и пугающая одновременно.

Под его защитой. Значит, я все еще пленница, просто у более доброго надзирателя?

– А твоя мать, Кайден? Традиции? Долг перед угасающим родом? – выдохнула я, впиваясь в него взглядом.

Он отвернулся, и снова в его профиле появилась знакомая суровость.

– Мать... делает то, что считает нужным. Даже если это неправильно. А мой долг защищать тех, кто находится под моей ответственностью.

Кайден не сказал, что он со мной, потому что я для него значу больше, чем бывшая жена его брата. Он не предложил пойти и поговорить с Исель, чтобы поставить мать на место. Но он дал мне право ослушаться и пообещал защиту. Для дракона, скованного традициями, это было максимумом, на что он мог решиться в данный момент.

– Так что, – он снова посмотрел на меня, и лед в его глазах немного растаял, сменившись решимостью, – делай как считаешь нужным. Но знай: твоя комната – твоя крепость.

Он кивнул мне, потом кивнул Графу. И ушел, оставив меня наедине с козлодраками и с новым, еще более тяжелым грузом на душе. Он предложил защиту. Он дал разрешение на неповиновение. И, приняв его защиту, я только что призналась себе, что всего лишь беспомощная пленница в этом мире. От этого стало не легче, а в тысячу раз страшнее.

Провести козлодраков в замок оказалось проще, чем я думала. Их способность становиться «невидимками» оказалась не метафорой. Они действительно могли с помощью своей магии сливаться с окружающим миром. И просто шли за мной невидимым караваном, и ни одна душа не обратила внимания на подозрительный шорох в коридоре. В своей гостиной я наконец выдохнула и приказала им появиться.

– Ну вот, – сказала я. – Сидите тихо. Никому не показывайтесь.

Они появились издавая радостные звуки мурчания смешанного с блеяньем.

И на этом их послушание закончилось.

Сначала они просто бродили, обнюхивая каждый угол гостиной. Потом Граф решил, что ему скучно, и растворился в воздухе. Роззи и лорд Задира тут же последовали его примеру.

Я только хотела прикрикнуть на них, как в дверь постучали. Вошла Лилия с подносом чая и десертами, которые я попросила ее принести сославшись на головную боль и невозможность трапезничать со всеми. За время болезни леди Исель мой авторитет заметно вырос в глазах прислуги и в такой малости мне уже не отказывали. А может правила смягчились на время Охоты?

Лилиля поставила поднос на стол, и тут же пирожное с подноса подпрыгнуло, и исчезло в воздухе, только несколько крошек упало на пол. Лилия замерла с круглыми глазами.

– Леди Агата?..

– Это... сквозняк, – быстро соврала я. – Сильный сквозняк. Спасибо, Лилия. И, пожалуйста, можешь принести мне ужин сегодня в спальню? Голова боли так сильно, к вечеру точно не пройдет. И еще чаю. Если леди Исель будет против, дай мне знать, я сама с ней поговорю.

Лилия, все еще ошарашенная, кивнула и выскочила из комнаты. Я обернулась к пустому воздуху.

– Немедленно прекратите! – прошипела я.

В ответ раздалось довольное чавканье. Через секунду чашка опрокинулась, и чай стал исчезать. Я схватила первую попавшуюся подушку и швырнула ее в направление звука. Раздалось невидимое «Бее!», и в комнате воцарилась тишина.

Тишина продержалась недолго. Из коридора донесся отдаленный женский визг. Я выскочила из гостиной. Лилия прижалась к стене, а рядом с ней по воздуху плыл и таял кусок хлеба с джемом.

– О пресвятые драконьи предки, это неупокоенные духи! – выдавила она.

– Не духи, а… очень сильный сквозняк! – почти взмолилась я, понимая, насколько это звучало бредово. – Все в порядке, иди.

Пока я уговаривала перепуганную служанку, козлодраки сбежали в коридор. Из дальнего конца коридора донесся грохот падающих предметов. Я бросилась на звук. Козлодраки нашлись в библиотеке, где они успели устроить погром. Несколько книг лежало на полу, а Граф в своем самом материальном виде тыкался мордой в огромный фолиант на столе.

– Что вы творите?! – закричала я шепотом, бросаясь к нему.

В этот момент лорд Задира, носившийся между стеллажами, задел плечом один из них. Оттуда соскользнула толстая книга в кожаном переплете и с глухим стуком упала у моих ног, раскрывшись.

Я наклонилась, чтобы поднять ее, и засмотрелась на рисунок. На нем было существо. Верхняя половина туловища была похожа на женщину с хищным лицом, острым носом и тонкими губами, длинные распущенные волосы. А нижняя... Она больше напоминала птичье тело, покрытое перьями, мощные когтистые лапы. Крылья за спиной. Подпись гласила: «Сирена (истинный облик). Древний враг драконьих родов».

Она выглядела жутковато. Красиво и отталкивающе одновременно. Я пробежалась по тексту рядом с рисунком.

Это оказались не мифы и легенды, а исторические хроники. Значит сказка Бордрика не такая уж и сказка. Да и раньше я уже что-то слышала о сиренах в книге о войнах драконов и первородных.

А эта книга была чем-то вроде бестиария вымерших существ или рас. О сиренах было написано мало. Я провела пальцем по пожелтевшим строкам.

«Сирены – существа долгоживущие, но хрупкие. Чтобы поддерживать жизнь и давать потомство, им требовалось поглощать чистую магическую энергию. Особенно притягательна для них была сила драконов, сконцентрированная в их крови и родовых Источниках. Их песня могла затуманить разум, а для полного подчинения они использовали прикосновение или яды, подмешанные в еду.»

– Какие монстры, – прошептала я, и по спине пробежал холодок.

Способны подчинять волю... Жутковато. Хорошо, что они давно вымерли. В мире и без них хватает тех, кто хочет мной командовать.

Мой взгляд упал на следующий абзац, где буквы был то ли стерты от времени, то ли плохо пропечатались.

«...единственным оружием, способным нарушить их связь с поглощенной силой и нанести им незаживающую рану, является сталь, закаленная в дыхании дракона-родича (прим. переписчика: ныне утраченное искусство). Обычное оружие против них бесполезно. Интересно отметить, что шерсть некоторых магических существ, например, горных козлодраков, вплетенная в ткань, или детали одежды из шкур, создают барьер для их ментального влияния, но не может нейтрализовать яд, уже попавший в кровь...»

Я фыркнула. Утраченное искусство. Как и все полезное в этом мире. Но вот про козлодраков было любопытно. Я погладила Графа по холке.

– Значит, вы, ребята, не просто красивые? Вы еще и оберег? – прошептала я. Он бодро ткнул меня носом в ладонь, будто говоря: «А то!»

Жаль, что из-за этих свойств их, скорее всего, и истребляли раньше.

К счастью, сирены теперь лишь страницы в истории, не более.

Я захлопнула книгу, отложив ее в сторону. Некогда было разбираться в древних бестиариях. У меня была настоящая, а не мифическая проблема – пережить ночь.

– А теперь, марш в гостиную, сейчас же! – строго сказала я козлодракам, больше не церемонясь. – Немедленно прекращайте погром.

К вечеру в малой гостиной наконец воцарился мир. Козлодраки, утомленные своими подвигами, свернулись калачиком на ковре у моих ног и заснули. Я взяла в руки почти готовую шаль-паутинку и принялась вязать. Это успокаивало. Пока мой план работал. Никто меня не искал, София Мейв и Беатрис даже не заглядывали в эту часть замка, занимаясь подготовкой к знаменательной ночи. А я чувствовала себя в безопасности. Пусть они там, на своем лугу хоть голые бегают, хоть танцы с бубнами устраивают. Я из замка не ногой.

Лилия принесла ужин. Легкий бульон и тушеные овощи. И немного кексов на десерт с чаем. Она с опаской бросала взгляды по углам.

– Все в порядке, Лилия, спасибо, – сказала я как можно мягче. – Сквозняка больше нет.

Она кивнула и поспешила уйти. Поужинав я собиралась переместиться в спальню и запереться там.

Кайден сказал, что никто не сможет заставить меня. И я ему верила. Но запереться как следует, возможно, придвинув тяжелый комод к двери, точно не помешает.

Поела я без аппетита. Выпила чашку чая. Он показался мне чуть горьковатым, но я списала это на нервы.

– Ну что ребята… – тихо проговорила я поднимаясь с диванчика. Козлодраки не проснулись, а голос подвел меня. Я не смогла договорить и позвать их в спальню.

Что-то пошло не так.

Звуки стали приглушенными. Мысли текли медленно и вязко, как патока. Я попыталась подойти к окну и открыть его, чтобы впустить немного свежего воздуха, но тело не слушалось. Оно само двинулось в сторону двери.

Что-то не так… Дело в чае?.. Это была последняя ясная мысль.

Потом в голове зазвучал голос.

Не Исель, не Мейв. Я не знала кому он принадлежит. Мелодичный, гипнотический, без слов, но с таким четким смыслом, что не понять его было невозможно.

«Иди… Иди… Ты должна быть не здесь. Ты должна быть там… На лугу…»

Я не хотела идти. Но ноги сами понесли меня к шкафу. Руки сами взяли зеленую теплую шаль и накинули ее на плечи. Я двигалась, как марионетка.

Проходя мимо ковра, я мельком взглянула на козлодраков. Они лежали, подняв головы, и смотрели на меня своими умными глазами. Но не вскочили. Не забегали вокруг. Не послали в голову ни одной мысли. Они просто смотрели. Их взгляды были… обычными, пустыми. Будто их связь со мной кто-то отключил.