Текст книги "Хозяйка замка на скале (СИ)"

Автор книги: Анастасия Пенкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Мой план, сблизиться и завоевать доверие этой женщины, который еще вчера был таким блестящим, сейчас казался рискованным и почти наглым. Но отступать было поздно.

Я сделала маленький глоток травяного чая, поморщившись от его терпкой горечи, и тихо, словно размышляя сама с собой, произнесла:

– Удивительно, как много забытых знаний хранят старые книги...

Леди Дракстон не пошевелилась. Казалось, она меня не слышит. Я продолжила, едва повысив голос, чтобы меня точно было слышно.

– Наткнулась я как-то в столичной библиотеке на один древний трактат... Кажется, его автор был лекарем при дворе самого короля Аэландра. Так вот, он утверждал, что при слабости духа и... упадке сердечной силы... постная диета не всегда эффективна. Иногда даже губительна.

Я сделала паузу, краем глаза наблюдая за леди Дракстон. Она чуть ослабила хватку на ложке.

– Он писал, – продолжала я, уже увереннее, – что есть особая сила в мясе красной рыбы, что водится в северных морях. В лососе, кажется. Что-то в нем... какая-то жизненная эссенция, которая не просто поддерживает, а по-настоящему укрепляет жизненную энергию человека. Восстанавливает силы куда лучше, чем любое воздержание.

Я рискнула поднять на нее взгляд. Леди Дракстон не смотрела на меня. Она смотрела куда-то внутрь себя, но ее поза изменилась. Исчезла прежняя окаменелость, в ней появилось напряженное внимание. Она все еще молчала, но уже не игнорировала меня.

Надеюсь, в красной рыбе в этом мире тоже содержится полезная для сердца Омега. А то рассказываю тут… И все зря.

– Конечно, – я снова опустила глаза в тарелку, делая вид, что сконцентрирована на еде, – это всего лишь старые записи. Кто знает, скольким из них можно верить. И где нам, в нашей глуши, взять этого лосося...

Я замолчала, дав время переварить мои слова. Мы доели завтрак в молчании, но тишина была уже не такой тяжелой. Когда леди Дракстон поднялась, чтобы выйти, она на секунду задержалась у своего стула, ее взгляд скользнул по моему лицу, быстрый, оценивающий, без прежнего откровенного пренебрежения.

Она ничего не сказала. Не поблагодарила, не осудила. Не заставила замолчать. Оставалось надеяться, что крошечное семя сомнения на счет предписаний доктора Марвика было посеяно.

Позже я продолжила воплощать свой план и приготовилась поговорить с леди Дракстон о том, что хочу заняться пряжей.

Для этого я решила дождаться вечера, который уже традиционно мне приходилось проводить в гостиной леди Дракстон. Он протекал в привычном, почти ритуальном молчании. Она сидела в своем высоком кресле у камина, серебряная игла в ее тонких пальцах пархала туда-сюда, удлиняя и без того идеальный ряд стежков на темном бархате. Я устроилась напротив, с книгой в руках, но слова расплывались перед глазами. Все мои мысли были заняты одним: как подступиться с моей просьбой.

Сердце колотилось где-то в горле. Я отложила книгу, сделав вид, что устала от чтения.

– Леди Дракстон, – начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и почтительно. – Я хотела бы обсудить с вами одну… идею.

Игла замерла на мгновение, но Исель не подняла глаз. – Я слушаю.

– Во время моих прогулок по двору я не раз обращала внимание на стадо коз на ферме внизу, – я тщательно подбирала слова, избегая любых намеков на то, что бывала за стенами замка. – Животные выглядят ухоженными, и мне пришла в голову мысль. В замке довольно прохладно… Было бы практично и экономично… попробовать использовать их шерсть.

Наконец-то она подняла на меня холодный, изучающий взгляд.

– Использовать? Каким образом?

– Я могла бы попробовать освоить прядение, – сказала я, чувствуя, как краснею под этим пронзительным взглядом. – Очистить шерсть, спрясть пряжу… Возможно, впоследствии связать что-нибудь полезное. Шаль, носки… Это помогло бы сэкономить, и я была бы при деле, раз с вышивкой у меня не задалось… Это ведь точно лучше, чем безделье.

Она отложила вышивку на колени, сложив руки поверх нее. Ее лицо было невозмутимым. – Прядение. Не самое благородное занятие для леди.

– Но полезное, – парировала я. – А бережливость и практичность, как мне казалось, всегда были в чести, даже у древних родов.

Я видела, как в ее глазах мелькнула тень слабого интереса. Она оценивала меня, как бухгалтер оценивает неожиданную, но потенциально выгодную статью доходов.

– Ольрик говорил, что в замке сохранились прялки, – добавила я, делая последнюю ставку. – Они пылятся без дела. Я ни о чем не прошу, кроме как разрешить мне попробовать.

Леди Дракстон снова взяла свою вышивку. Прошла минута, другая. Тишину нарушал только треск поленьев в камине. Я уже почти отчаялась, решив, что моя затея провалилась.

– Я не вижу в этом вреда, – наконец произнесла она, и от этих слов у меня внутри все затрепетало от восторга. – Ты можешь взять прялку. Что касается шерсти… поговори с Ольриком. Пусть кто-то из слуг поможет стричь коз.

– Благодарю вас! – вырвалось у меня, и я едва не подпрыгнула на месте. Я изо всех сил старалась сохранить на лице лишь вежливую, сдержанную улыбку, когда внутри меня распирало от радости.

Получилось! Первый и самый важный шаг был сделан.

Но мой триумф длился недолго.

– Поскольку мы заговорили о правилах, Агата, – голос леди Дракстон снова стал ледяным и безжалостным, – напомню тебе, что через неделю начинается Драконья охота.

Мое сердце, только что парившее где-то под потолком, рухнуло обратно. Я вспомнила слова Дейна, когда он привез меня сюда. Он что-то говорил Мейв про эту охоту. О том, что она сможет увидеть замок позже…

– В замке будет много гостей, – продолжала Исель и мое настроение скатывалось вниз с каждым ее словом. – Твое присутствие на торжествах обязательно. Но ты должна четко понимать свое положение. Ты – бывшая жена моего сына, находящаяся под защитой нашего рода. Не более. Никаких фамильярностей. И уж тем более… – ее взгляд стал острым, как ее иголка в руках, – никаких сцен ревности или выяснения отношений с Дейном или его… спутницей. Ты будешь вести себя с достоинством и держаться в тени. Я не потерплю скандала. Ты поняла меня?

Ее слова обжигали и отрезвляли. Она выстраивала вокруг меня невидимую, но прочную клетку, напоминая, что какой бы самостоятельной я себя ни чувствовала, я все еще пленница этого замка и ее воли.

Я сглотнула комок в горле и опустила глаза, как и подобало смиренной родственнице. – Конечно, леди Дракстон. Я буду строго соблюдать ваши правила и не доставлю вам хлопот.

– Прекрасно, – она снова взялась за вышивку, словно только что обсуждала погоду. – Можешь идти отдыхать. И… удачи с твоей затеей.

Я вышла из гостиной, чувствуя себя так, будто меня окатили ледяной водой. Радость от одержанной победы была отравлена горечью предстоящего унижения. Скоро я снова увижу Дейна. И эту рыжую Мейв. И должна буду молча сносить это, «зная свое место». Но в глубине души, под слоем обиды и гнева, теплилась одна мысль. У меня теперь было свое дело. Мой тайный проект. Моя будущая свобода. И ни Дейн, ни его мать не смогут отнять это у меня.

Еще до того, как первые лучи солнца позолотили крыши замковых башен, я уже кралась по коридорам. Нетерпение гнало меня вперед, к моим питомцам. Мне не хотелось поделиться с ними своими идеями и приступить к делу незамедлительно.

Воздух за стенами замка оказался холодным и обжигающе чистым, Пахло влажной землей и прелой листвой. Ночной туман еще не рассеялся, он стелился по лугам густыми лилово-серебристыми волнами, в которых тонули подножия деревьев. Каждую травинку покрывал иней, хрустевший под ногами словно крошечные осколки хрусталя. Мир замер в глубокой, безмолвной тишине, нарушаемой лишь редкими криками просыпающихся птиц.

Я почти бежала к ферме, и мое сердце забилось чаще не только от быстрой ходьбы. Возле сарая, прислонившись к косяку, стоял Кайден. В его руках была кружка, от которой поднимался легкий пар, а сам он был обращен лицом к восходящему солнцу, окрашивающему туман в розовые и золотые тона. Несмотря на утреннюю прохладу, он был без плаща или куртки, в простой хлопковой темно-синей рубахе с закатанными по локоть рукавами, обрисовывавшей мощный рельеф его плеч и груди. Вторая кружка стояла на бочке рядом, и к ней принюхивался Дым, чья серая шерсть почти сливалась с утренними сумерками.

Кайден услышал мои шаги и обернулся. Его темные волосы были растрепаны, а взгляд, обычно насмешливый или сосредоточенный, был спокойным и ясным, как это утро.

У меня на мгновение перехватило дыхание, и все мысли… О пряже, о планах, о Драконьей охоте… разом вылетели из головы. Осталась только картина невероятной, простой и дикой красоты, от которой замирало сердце.

– Ранняя пташка, – произнес он, и его низкий голос, чуть хриплый от утренней прохлады, идеально вписался в окружающую тишину.

– Я… не могла уснуть, – нашлась я, подходя ближе. Вздохнула поглубже, т Кайдена пахло свежим молоком, дымком и чем-то сугубо мужским, его кожей… – От нетерпения.

Будто догадываясь о моих планах, Кайден взял ножницы, лежавшие на бочке и щеточку. Он нашел их, как и обещал. – Леди Дракстон разрешила мне заняться пряжей, правда она думает, я буду стричь коз, – поделилась я. – Начну сегодня. Со стрижки.

Кайден поднял одну бровь, его взгляд скользнул по ножницам, а затем вернулся к моему лицу. – Уверен, Граф будет в восторге, – в его голосе снова зазвучала знакомая усмешка. Он отпил из кружки и поставил ее обратно. – Ладно. Пойдем, посмотрим насколько твоя затея вообще выполнима.

Он взял с крыльца плетеную корзину и повел меня к загону. Козлодраки уже проснулись. Роззи и Шустрик носились по загону, Тихоня и Задира еще сонно смотрели на остальных, прижимаясь к бокам друг-друга, а Граф, как и полагалось лидеру, наблюдал за ними с высокого пня. Увидев меня, он бодро спрыгнул и подошел, тычась носом в мою ладонь в поисках угощения.

– Ну, что, красавец, – прошептала я, опускаясь перед ним на колени. – Готов к стрижке? Ты будешь самым стильным козлодраком в королевстве.

Я взяла ножницы, глубоко вдохнула и попыталась аккуратно подхватить прядь шерсти на его боку. Граф мирно жевал припасенную для него лепешку с вареньем. Но как только холодный металл коснулся его шерсти, он вздрогнул. Его большие глаза расширились. в них появилась паника, он выдал громкое “меее” и рванул прочь, высвободив прядь из моих пальцев.

– Эй, спокойно! – попыталась я его урезонить, но он уже отпрыгнул на безопасное расстояние, фыркая и тряся головой.

– Говорил же, – раздался за моей спиной голос Кайдена. – Это занятие не для леди. Это не так легко как кажется.

– Я почти ничего не сделала! – огрызнулась я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы от досады.

– Дело не в том, что ты сделала. Дело в том, что он почувствовал. Намерение. Чужое, опасное. – Кайден подошел и присел рядом со мной на корточки. Его плечо почти касалось моего. От него исходило тепло, как от печки. Неудивительно, что он не нуждался в куртке. – Давай по-другому. Ты – хозяйка. Ты не просишь, ты делаешь. Уверенно и без страха.

Он взял у меня из рук ножницы. Его пальцы ненадолго коснулись моих, и по моей руке пробежали мурашки. – Позови его.

– Граф, иди сюда, – скомандовала я, стараясь вложить в голос ту самую уверенность.

Граф нерешительно переступил с ноги на ногу. Кайден медленно, плавно протянул к нему руку, дал обнюхать тыльную сторону ладони, а затем осторожно, но твердо положил ее ему на холку.

– Видишь? – тихо сказал он, и его дыхание коснулось моей щеки. Голова закружилась от его близости, от смеси запахов свежего молока, кожи и осеннего утра. – Он позволяет. Потому что чувствует, что я не причиню ему вреда. Теперь твоя очередь.

– Когда ты успел приручить моих козлодраков? – попыталась я пошутить, чтобы хоть как-то сбросить наваждение, охватившее меня от невинной близости.

Кайден улыбнулся, взял мою руку и положил поверх своей, на теплую шерсть Графа. Под моей ладонью я чувствовала и упругость мускулов зверька, и тепло руки Кайдена. И это было невыносимо интимно.

– Теперь режь, – прошептал он прямо мне в ухо. – Быстро и четко. Он почувствует твою решимость и не испугается.

Я взяла ножницы в другую руку. Пальцы дрожали. Я снова посмотрела на Кайдена, ища поддержки. Он кивнул, его взгляд был серьезным и ободряющим. Я вдохнула, собралась с духом, подхватила прядь и сжала ручки ножниц.

Раздался сухой, упругий хруст. Прядь шелковистой, переливающейся шерсти упала мне на колени.

Граф вздрогнул, но не отпрянул. Он лишь повернул голову, посмотрел на меня своими большими, умными глазами, словно спрашивая: «И это все?». И снова принялся доедать свою лепешку.

У меня вырвался сдавленный, счастливый смешок. Получилось!

– Вот и все, – Кайден убрал свою руку, и я тут же почувствовала холодок на том месте, где всего секунду назад было его тепло. – Дальше сама справишься?

– Справлюсь, – выдохнула я, глядя на первый, драгоценный клочок своей будущей свободы, лежащий у меня на коленях. Я была совершенно уверена в этом.

Работа шла медленнее, чем я рассчитывала. До завтрака я едва успела начать стричь графа, как пришлось вернуться в замок. Я пришла позже, чтобы закончить хотя бы с ним. Мне удалось достичь Графа, как малышам захотелось устроить догонялки и мне пришлось участвовать.

Наконец, я любовалась первой горкой шерсти, состриженной с Графа, она лежала в корзине. Пушистое, переливающееся розово-зеленое облако, глядя на которое сердце замирало от восторга. Но это был лишь первый шаг. Шерсть нужно было вычистить, промыть и высушить, прежде чем она станет пряжей. Но пока этого было слишком мало, нужно подстричь хотя бы еще одного козлодрака.

Погода, однако, имело на этот счет другие планы. Время близилось к обеду, но солнце вдруг померкло, скрывшись за набежавшими свинцовыми тучами. Воздух потяжелел наполняясь влагой, тишина вдруг стала какой-то зловещей, отчего крики ворон казались особенно тревожными и пронзительными.

На ферме началось беспокойное оживление: козы метались по загону, блеяли, предчувствуя непогоду. Мои козлодраки тоже были настороже. Задира и Шустрик не бегали, а жались друг к другу, а Тихоня сидел, прижав уши, его обычно сонный взгляд был полон тревоги.

Кайден спешно загонял коз в сарай. Увидев меня, он нахмурился. – Агата, возвращайся в замок. Сейчас начнется дождь. И скорее всего будет гроза.

– Я быстро! – крикнула я ему, подходя к загону. – Мне нужно только еще немного шерсти…

Мне не терпелось подготовить шерсть уже сегодня.

Мой взгляд скользнул по козлодракам, и я замерла. Я пересчитала их автоматически. Лорд Задира, Шустрик, Тихоня... Граф, который тревожно тыкался мне в руку, словно пытаясь что-то сказать. Их было четверо. – Роззи? – позвала я. – А где Роззи?!

Ответом было лишь нарастающее беспокойство остальных. Граф блеял, задирал голову, его крылья нервно вздрагивали. Он толкал меня к краю загона, в сторону леса.

– Кайден! – в голосе моем прозвучала паника. – Роззи нет!

Кайден, загнав скот в сарай, уже собиравшийся идти в сторону дома, но резко развернулся. Его лицо стало суровым. – Проклятье! Она наверняка испугалась первых раскатов. Агата, ты должна возвращаться в замок. Гроза…

– Я не могу ее оставить! – перебила я его, уже пролезая через изгородь. – Она одна и напугана!

Граф рванул в сторону леса, оборачиваясь, словно зазывал идти за ним. Я бросилась за ним.

Кайден выругался сквозь зубы, но через мгновение нагнал меня.

Мы брсились в лес, который уже погружался в предгрозовые сумерки. Ветер завывал в кронах, срывая желтые листья. Граф бежал впереди, время от времени останавливаясь и оглядываясь, чтобы мы не отстали. Я звала Роззи, но вой ветра заглушал мой голос.

Первый удар грома прокатился над нами оглушительным раскатом, от которого содрогнулась земля. Хлынул дождь. Не мелкими каплями, а сплошной стеной ледяной воды, которая слепила и за секунду промочила до нитки. В следующую секунду лес озарила очередная ослепительная вспышка молнии.

Если бы не она, я не заметила бы заросший кустами овраг прямо перед нами.

Я резко остановилась и тут же услышала слабый, испуганный писк. Он шел снизу, из оврага. Я затормозила у края, едва не поскользнувшись на мокрой траве. Кайден схватил меня за плечо, удерживая от падения. – Осторожно!

Внизу, на дне оврага, сидела Роззи. Она дрожала всем телом, ее обычно яркие крылья бессильно обвисли. Рядом с ней зияла узкая расщелина в земле. Норка какого-то животного, в которую она, видимо, попыталась забиться, но застряла. Она увидела нас и жалобно, почти неслышно блеяла.

– Я спущусь за ней! – закричала я, перекрикивая шум ливня.

– С ума сошла? Склон скользкий! Ты свернешь себе шею! – рявкнул Кайден, но я уже искала путь вниз.

– Я не оставлю ее тут одну! – я уже сползала вниз, цепляясь за мокрые корни и камни.

Вода заливала лицо, град крупных капель бил по спине. Еще один оглушительный удар грома, казалось, разорвал небо прямо над нами. Роззи вжалась в землю с испуганным визгом. Я, не раздумывая, скатилась по мокрой глине вниз, в темноту оврага и подползла к Роззи.

– Все хорошо, малышка, все хорошо... – бормотала я, пытаясь высвободить ее из расщелины. Она была в панике, отчаянно цеплялась коготками.

– Агата! Ты цела? – раздался голос Кайдена сверху.

Я обхватила Роззи обеими руками, прижала к груди, чувствуя, как ее маленькое сердце бешено колотится. Она уткнулась мордочкой мне в шею, дрожа.

– Я взяла ее! – крикнула я, поднимаясь. Но тут же поняла, что совершила ошибку. Стенки оврага, размокшие от ливня, были как масло. Мои ноги скользили, не находя опоры. Я сделала несколько неуверенных шагов, пытаясь взобраться, и почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Я вскрикнула, инстинктивно прижимая к себе Роззи, и полетела вниз. Короткий полет закончился грубым и болезненным ударом о дно оврага. Острый камень впился мне в колено, вырвав из горла стон. Вторая волна боли пронзила плечо и голову, которыми я ударилась о валун. Я лежала, оглушенная болью, а ливень сверху беспощадно лил. По щеке потекло что-то теплое, смешиваясь с дождем. Роззи, все еще зажатая в моих объятиях, жалобно пищала.

– Агата!

Голос Кайдена прорвался сквозь грохот стихии. Я посмотрела наверх и увидела его силуэт на краю оврага. Он не стал искать обходной путь. Он не стал оценивать обстановку, а просто шагнул вниз.

Словно гора, решившая сдвинуться с места. Кайден скользнул по глинистому склону, сохраняя равновесие с кошачьей ловкостью, и через мгновение уже стоял на коленях рядом со мной, заслоняя меня от дождя.

– Агата, – позвал Кайден, и голос его был каким-то сдавленным, а руки, коснувшиеся моих плеч, оказались на удивление бережными. – Где болит? Можешь пошевелиться?

Я попыталась что-то сказать, но выдала лишь стон, когда попытка опереться на травмированное колено вызвала новую волну боли.

– Колено... и плечо, – прошептала я, сжимая в охапке дрожащую Роззи. Граф обеспокоенно блеял, крутясь рядом.

– У тебя кровь… – он вскинул руку к моему лицу. Я чувствовала саднящую рану на лбу у кромки волос.

Лицо Кайдена, освещенное снизу магическим светом, стало жестким.

– Держи Роззи крепче, – скомандовал он коротко.

Прежде чем я успела понять его намерения, крепкие руки скользнули под меня. Одна оказалась под согнутыми коленями, другая под спиной. Он приподнял меня так легко, будто я была пушинкой, а не взрослой женщиной. Я инстинктивно обвила его шею свободной рукой, прижимая к груди Роззи. Голова закружилась от внезапного движения, от боли… от головокружительной близости. Я чувствовала как напрягались его мышцы от движения, слышала учащенное дыхание около моего уха, вдыхала запах мокрой кожи, дождя и чего-то неуловимо мужского, что было его и только его.

Кайден не стал карабкаться обратно по скользкому склону. Он понес меня вдоль оврага, его шаги были быстрыми и уверенными даже по размокшей земле. Дождь хлестал ему в лицо, но он, казалось, не замечал этого. Дым, появившийся из ниоткуда, бежал рядом с Графом, низко прижав уши.

Вскоре Кайден нашел пологий выход и просто вынес нас наверх. Он не остановился и не поставил меня на землю. Он просто развернулся в сторону фермы и большими шагами понес к своему дому.

Я прижалась лицом к его мокрой рубахе, закрыла глаза и позволила этому странному, невероятному чувству безопасности захватить себя. Боль отступала, уступая место оглушительному осознанию одного простого факта: я была в его руках. И в этот миг, промокшая, исцарапанная и напуганная, я не хотела оказаться где-то еще.

Кайден занес меня в дом и дверь за нами захлопнулась, отсекая яростный рев грозы. Внутри было тепло, сухо и в камине тлели угли. Пространство было небольшим, аскетичным, но чистым и уютным. Кайден на мгновение замер у порога, все еще держа меня на руках, словно не зная, куда пристроить свою неожиданную ношу. Потом он осторожно, с невероятной для его мощи бережностью, опустил меня на жесткий топчан, стоявший у камина.

– Сиди, – коротко бросил он. – Не двигайся.

Кайден отступил, ловко подбросил дрова в камин. Я наконец смогла перевести дух. Адреналин начал отступать, и боль напомнила о себе. Колено горело огнем, а плечо ныло глухой, пульсирующей болью. Роззи, замерзшая и промокшая, пошевелилась у меня на коленях и сползла вниз. Кажется, испуг был единственной ее травмой. Она пробралась поближе к огню и уселась на мягкий коврик.

Кайден вернулся с миской чистой воды, куском мягкой ткани и небольшой деревянной шкатулкой. Он поставил все это на низкий стул рядом с топчаном и опустился передо мной на одно колено. В свете огня камина его лицо казалось высеченным из камня, напряженным и сосредоточенным.

– Где болит больше всего? – спросил он, его взгляд скользнул по мне, оценивая повреждения.

– Колено, – прошептала я. – Правое.

Он кивнул.

– Покажи.

Я замерла. Показать? Это означало поднять подол платья. Наверняка такое поведение здесь считалось верхом неприличия. Но в этой хижине, под шум ветра за стенами, все правила казались неважными. Я медленно, почти робко, подобрала мокрый подол платья, обнажив ноги до середины икр. Шерстяные чулки порвались и сползли, обнажая бледную кожу, испещренную царапинами и синяками. Правое колено было разбито в кровь, и ссадина сочилась кровью, смешиваясь с грязью и дождевой водой.

Кайден не сказал ни слова. Он смочил ткань в воде, и его пальцы, большие и шершавые от работы, с неожиданной нежностью обхватили мою лодыжку, чтобы зафиксировать ногу. От его прикосновения по моей коже пробежали мурашки, и вовсе не от холода.

Он был так близко. Я могла разглядеть каждую морщинку у его глаз, каждую каплю дождя, застрявшую в его темных ресницах.

Он начал смывать грязь и кровь. Движения его были методичными и удивительно аккуратными. Вода была прохладной, но его пальцы, касавшиеся моей кожи возле ран, казались обжигающе горячими. Он поднял на меня взгляд, и в его карих глазах плясали отблески огня.

– Должно быть, очень больно? – тихо спросил он, и в его голосе прозвучала та самая хрипотца, что сводила меня с ума.

Я не могла издать ни звука. Я могла только молча покачать головой, боясь, что если я открою рот, то скажу какую-то глупость. Которая не простительна в моем возрасте. Я была очарована, заворожена этим мужчиной. Его силой, с которой он вынес меня из оврага. Его смелостью, с которой он шагнул вниз. И теперь этой убийственной заботой, с которой он опустился передо мной на колени.

Еще ни с одним мужчиной, ни с тремя мужьями в прошлой жизни, ни тем более в этой, я не чувствовала себя хрупкой драгоценностью.

Кайден открыл шкатулку. Внутри лежала темная, густая мазь с терпким травяным запахом. Он набрал немного на палец, и его взгляд снова встретился с моим, словно спрашивая разрешения. Я снова молча кивнула, чувствуя, как по щекам разливается огненный румянец.

Его прикосновение к разбитому колену было таким осторожным, что я чуть не взвыла…. но не от боли, а от чего-то острого и сладкого. Он наносил мазь медленными, круговыми движениями, его большой палец скользил по моей здоровой коже, и каждый нерв в моем теле звенел от напряжения, требуя большего. Я смотрела на его склоненную голову, на темные пряди волос спутанных волнистых волос, на мощную линию его плеч, которые облепила мокрая рубашка, и мне хотелось протянуть руку и прикоснуться.

Кайден закончил с правым коленом и перешел к левому, менее пострадавшему, но его прикосновения были такими же осторожными. Потом он взял чистый лоскут ткани и начал перевязывать. Его пальцы ловко завязывали узел под моим коленом, и это простое действие казалось таким интимным в полумраке фермерского дома. Когда он закончил, его руки все касались моей кожи на ноге, а лицо Кайдена оказалось на одном уровне с моим. Слишком близко.

Он смотрел на меня тяжелым, темным взглядом. Он скользнул по моим глазам, по моим щекам и опустился к моим губам, задерживаясь дольше положенного, как мне казалось.

Воздух между нами стал густым и сладким, словно мед. Я чувствовала его дыхание на своих губах, видел, как его собственные губы чуть приоткрылись. Я видела, как он смотрел на мои ноги всего минуту назад, и в его взгляде читалось не только сострадание. Читалось естественное мужское восхищение и желание.

И я… я умирала от желания. Все внутри меня кричало, рвалось к этому мужчине. Наплевать на условности. Наплевать на боль. Наплевать на то, что я была чужой в этом мире.

Кайден медленно поднял руку, и его пальцы коснулись моей щеки, смахивая мокрую прядь волос. Его прикосновение было шершавым, но таким теплым и бесконечно нежным, что я закрыла глаза, прильнув к его ладони.

И тогда я перестала думать. Я потянулась к нему, и расстояние между нами исчезло.