Текст книги "Благородные устремления (СИ)"
Автор книги: Анастасия Медведева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)
Глава 6. Союз, благословлённый небесами
Спустя три часа я сижу в главной комнате для приёма гостей в весьма скромном, хоть и дорогом шелковом одеянии. За моей спиной стоит Вэнь. И мы обе ощущаем себя не в своей тарелке. Одно дело – готовиться к встрече важных персон вместе с генералом, зная, что мне будет отведена функция молчаливого сопровождения, другое дело – принимать нежданных родных в качестве хозяйки! А именно такое указание пришло от генерала с погранпоста... Моё семейство остановилось на постоялом дворе возле пристани, что меня весьма порадовало: если бы они жили ближе, мы бы имели больше шансов пересечься на улицах. И всё же не понять намерений было невозможно: все они приехали, чтобы выяснить, как много можно урвать от моей «удачи».
Слышу издалека шаги и очень медленно вдыхаю через нос, прикрыв глаза. Затем так же медленно выдыхаю через рот.
– Чай готов? – спрашиваю у Вэнь.
– Его принесут в ближайшее время. Ты поздно сообщила, что такой дорогой они никогда не пили, поэтому слуги отправились за хорошим – даже для столицы – сортом в ближайшую лавку, – отвечает та.
Мой промах. Я привыкла к той еде, которую ем, и к тем напиткам, которые здесь пью. Однако, в центральные округа многие сорта чая и местные деликатесы даже не доезжают... или доезжают, но остаются недоступными для многих домов.
Доступность товара в Приграничье для представительниц моей семьи – в потенциале может стать большой проблемой... моей проблемой... но на моё счастье молодые барышни Сэйра никогда не опустятся до походов по лавкам!
А о существовании некоторых сортов им и вовсе необязательно знать.
...
Управляющий появляется в проходе и объявляет о прибытии моей семьи:
– Госпожа Амай, к вам пришли родные.
Вижу по лицам мачехи и сестриц, переступивших порог комнаты следом, что подобное представление их возмутило. Но они родственницы наложницы, а не главной жены – и никто в доме не обязан объявлять ни их статус, ни их положение.
Присматриваюсь к мачехе. Одета едва ли не богаче меня, однако, ткань по качеству и вышивке явно уступает... в нашем доме никогда не было таких вычурных нарядов – выходит, она приоделась для меня. Прическу тоже сделала по последней моде – высокую и с кучей серебряных шпилек. Должно быть, голова сейчас болит от тяжести... красные губы на лице замужней женщины смотрятся неподобающе, но мне ли не знать – этими губами она пленила сердце моего отца сразу же после смерти матушки. Перевожу взгляд на сестриц. Все светловолосые и большеглазые – одна краше другой. И все три смотрят на меня с презрением и готовностью использовать. Ал иза, Атара, Аяла. Девятнадцати, восемнадцати и четырнадцати лет от роду. Аяла – моя сводная сестра по отцу. Когда меня отправили к дальней родне, она ещё только готовилась появиться на свет, но мать уже расчищала для неё дорогу... Атара – дочь второго господина нашей семьи и старшей сестры отца; она уже в детстве во всём соперничала с дочкой главного господина – самого старшего брата в семье. Ализа считалась яркой звездой нашего рода, умела петь, играть на инструментах и складывать приличные трёхстишья – хоть они мало относились к высокой поэзии ввиду простоты формы и отсутствия глубины в содержании.
Все три сестры сверкают жемчугом и серебром. У Ализы прическа украшена нефритовой шпилькой.
Девушки явно приехали за женихами...
Молчу.
Мачеха чуть наклоняет голову, ожидая приветствия. Но у меня на поясе висит бирка хозяйки дома – я по правилам не могу их приветствовать первой.
– Амай, я очень рада тебя видеть, – всё же решает нарушить напряженную тишину мачеха.
– Встреча с вами стала для меня большой неожиданностью, – отзываюсь вежливо, склоняя голову.
– А где же господин Ха’гон? Он разве не выйдет нас встретить? – демонстративно оглядывается мачеха, не спеша занимать место гостьи.
– Господин на службе в это время, – отвечаю по делу.
– Как же... мы же направили письмо в поместье с предупреждением, что нанесём визит! – изумляется мачеха, за спиной которой все три сестры мгновенно скисают, показывая высшую степень досады.
– Неужели третья госпожа Сэйра полагала, что из-за послания о визите без предварительного предупреждения генерал Ха’гон оставит службу и вернётся в поместье? – мягко улыбаюсь и рукой указываю на места для гостей.
– Но мы приехали сюда впервые! Разве он не должен, как хороший зять, организовать для нас приём? – продолжает яро недоумевать мачеха, игнорируя место для гостей.
– Третья госпожа Сэйра, генерал никому ничего не должен, – почти по слогам произношу, не меняя мягкой манеры речи. – Возможно, вы никогда раньше не имели дело с военными. Их главный долг – защита княжества, а не обслуживание гостей.
– Главный долг любого зятя – забота о семье жены, – бросает мне мачеха.
– Я не жена. Лишь наложница, – напоминаю вежливо.
– Ну, разумеется, – фыркает Атара, не глядя на меня.
– В таком случае... раз генерала в поместье нет, а ты – лишь наложница, почему не уступаешь мне место? – наконец, раскрывает свои карты мачеха. – По старшинству мне полагается сидеть в кресле главы – и уж никак не на сиденьях для гостей!
Хочет укрепить свои позиции и с ходу показать авторитет?
Смотрю на неё без злобы, скорее с какой-то внутренней усталостью от подобного рода интриг.
За эту неделю мне столько раз приходилось ставить слуг на место, объясняя, что мой сон вне спальни господина вовсе не значит, что они могут пренебрегать моим статусом... Уна хорошо потрудилась, чтобы обесценить моё существование! И очень помогла мне обрести необходимые навыки общения с людьми, потерявшими границы.
– Третья госпожа Сэйра... я правильно вас поняла – вы хотите сесть на место хозяйки дома Ха’гон? – спрашиваю у неё спокойным голосом.
Вэнь хрюкает за моей спиной, а лицо мачехи слегка бледнеет от подобной постановки вопроса.
– Что это за формулировка? Я не претендую на подобный статус! Но я – твоя мать по закону, и по правилам ты должна уступить мне место! – бросает мне мачеха, не желая уступить.
Так-то оно так, но...
– Своего супруга я вам тоже должна уступить, если он придёт и займёт своё место? – указав на пустующее кресло с подушками справа от меня, уточняю вежливо.
– Он... ты же сказала, что он на службе, и не придёт! – теряет терпение мачеха.
– Как нельзя предугадать движение туч и облаков, так я не возьмусь предсказывать – вернётся мой супруг раньше времени или нет. Сейчас я здесь одна, но так может быть не всегда, – произношу без эмоций и вновь указываю рукой на места для гостей.
Мачеха некоторое время стоит, делая во мне дыру взглядом, затем неохотно идёт и присаживается. Сестры следуют её примеру с лицами, выражение которых никак иначе, чем возмущенными, назвать нельзя.
– Как бы то ни было, когда вернётся генерал, я хочу, чтобы ты обращалась ко мне, как того требуют приличия! Столь демонстративно предвзятый и прохладный прием не красит тебя. Я обязательно расскажу об этом твоему отцу и твоей бабушке, – произносит мачеха, нервно поправляя подол.
– Вы удивили меня, третья госпожа Сэйра. Неужели вместо спокойного вежливого обращения вам будет больше по душе моё притворство? – мягким голосом спрашиваю.
Все три сестрицы прислушиваются к его звучанию, впервые сосредоточив внимание на разговоре. Прежде чем сесть на свои места, они внимательно изучали комнату и её оформление, которым я занималась дольше всего...
– Притворство? О чём ты? – без какого-либо уважения отбивает мачеха.
– Вы называете мой прием прохладным, но я едва вас помню: как вы знаете, большую часть жизни я провела у троюродной тётушки с её супругом. К тому же, вы не предупредили меня о своём приезде в Приграничье – как полагается по правилам, а прислали весть о том, что зайдете, уже будучи здесь... Если бы после этого я изображала радость и уступала вам место хозяйки поместья – это бы выставило меня в дурном свете.
Мачеха застывает, обдумывая мои слова с сосредоточенными выражением лица. Я не стала упоминать, что была сослана подальше от семьи по её настоянию, но в этом не было смысла: все здесь и так всё знают. Однако, я смогла указать на то, что мой приём не мог быть никаким иным кроме того, который я им предоставила.
– Да что это за формальности, сестрица?! – всплеснув руками, восклицает Атара, – Мы столько лет не виделись, приехали к тебе в гости, а ты нос от нас воротишь!
– Дочери дома Сэйра говорят без разрешения? – бормочет под нос Вэнь, но её слышат все.
– Что? Что она сказала? – Атара поднимается на ноги.
– Сестра, тебе прислуживает вэйтарка? – с кривой улыбкой протягивает Аяла, – Других слуг для тебя у господина не нашлось?
Мачеха чуть опускает голову, пряча улыбку, а старшие сестрицы прикрывают рты ладошками. Внимательно смотрю на свою сводную сестру, острую на язык не по годам.
– Поясни, что ты вкладываешь в свой вопрос? – предлагаю ей, ощутив, как напряглась Вэнь от этих глупых провокаций.
– Возможно, я сказала лишнее. Прости, сестра, – склоняет голову «послушная» Аяла.
– А за что ты сейчас извиняешься? – не отпускаю ситуацию, вынуждая сестрицу поднять голову и озадаченно посмотреть на меня.
– Я... подала голос без разрешения, – отвечает она чуть медленней и улыбаясь уже куда скромнее.
– Ты полагаешь, за это тебе следует извиниться? – спокойно уточняю, не отрывая от неё глаз.
– Амай, что ты так давишь на свою сестру? Она сказала вслух глупость – а ты и рада на том внимание заострить, – вступается за дочь мачеха.
– Если бы здесь сейчас был генерал, как думаете, как бы он на это отреагировал? – перевожу взгляд на неё.
– Спокойно. Это же дитя! Она даже не достигла брачного возраста, – отмахивается мачеха.
– Тогда, считайте, я спасаю сейчас ваше дитя, продолжая свой расспрос, – отрезаю чуть жестче и перевожу взгляд обратно на Аялу. – Как думаешь, за что тебе сейчас следует извиниться?
– Мама, я не понимаю, чего она от меня хочет! – начинает канючить та, схватив мачеху за юбки.
– Амай, ты переходишь границы! Даже будучи госпожой в этом доме, ты не можешь обижать сестру просто так! – повышает голос мачеха.
– Просто так? – переспрашиваю и складываю руки на коленях, взяв небольшую паузу на осмысление, – Вы понимаете, куда вы приехали, третья госпожа Сэйра? Это Приграничье, где каждую секунду может начаться война с Вэйтаром. Любое, даже самое незначительное событие может послужить поводом для обострения, и мой супруг находится на передовой... А вы, даже не будучи приглашенными в его дом, но приехавшие без спроса, пока он находится на службе, беретесь выносить своё мнение о слугах в его поместье? Вы понимаете, кого именно вы оскорбляете сейчас?
Смотрю прямо в глаза мачехи, но всем своим существом обращаюсь к трём сестрицам, затихшим от моих весомых слов. Они хотели уколоть меня, но слишком глупы – и сами вырыли себе по яме.
– Я, кажется, была слишком беспечна, когда решила пропустить эти слова твоей сестры мимо ушей, – признаёт мачеха, осторожно высвободив юбку из пальцев Аялы. – Дочь, поблагодари старшую сестру за научение!
– Благодарю, сестра, – без какой-либо охоты отзывается та.
Её старшие сестры с этого момента смотрят на меня с холодным интересом, словно готовясь к бою.
Кажется, до этого конфликта меня не воспринимали за кого-то, достойного их внимания...
– Госпожа, принесли чай, – заметив служанку в проходе, произносит Вэнь.
Присматриваюсь и кое-как удерживаю себя от тяжелого вздоха.
В комнату заходит Уна с подносом в руках.
Кошусь на Вэнь за спиной, но та недоумевает не меньше.
То, что сейчас делает эта служанка – никак не входит в её обязанности! И я имею полное право спросить – что она вообще здесь забыла?.. Однако, это привлечет внимание родни. А давать им ещё больше поводов для презрения я не намерена.
Ведь эта девица вполне способна заявить о своих отношениях с генералом и без какого-либо наводящего вопроса!
– Расставь посуду и можешь быть свободна, – решаю сократить время её присутствия в комнате.
– Да, госпожа, – послушно кивает девица и медленно обслуживает мою матушку по закону, а затем и моих сестриц.
– Какой ароматный чай! Не помню, чтобы мы пили такой в своем округе! А ведь мы живем недалеко от столицы! – нахваливает напиток мачеха.
– Всё так – далеко не все сорта покидают Приграничье. Многое остаётся лишь в его пределах, – спокойно отвечаю, следя за Уной, разливавшей чай в чаши сестриц.
– Какое упущение! Уверена, он бы отлично продавался в центре нашего княжества! Это лучший из всех сортов, которые я пробовала! – восклицает мачеха, ощутив почву под ногами.
И это именно то, чего я опасалась. Деньги никогда не перестанут быть главной движущей силой всех семей! А почуять их запах здесь, где все товары стоят, минимум, в пару раз дешевле – из-за развивающейся торговли с нашим официальным врагом, которому свой урожай некуда сбыть из-за хорошего урожая на всех землях и у всех соседей... сможет любой глупец.
Не успеваю остудить эту волну восторгов, как замираю, услышав смешок.
Мачеха тоже перестаёт принюхиваться к напитку и ищет взглядом источник неподобающего звука.
А мне даже искать не надо. Я эти смешки уже по нотам различать научилась...
– Почему эта служанка смеется? Я сказала что-то смешное? – вздыбившись, восклицает мачеха.
– Выйди, – чеканю, не отрывая от служанки тяжелого взгляда.
– Нет, подожди! Я хочу понять! – останавливает уход служанки мачеха, поднимаясь на ноги, – Почему эта девица позволила себе усмехнуться?!
– Прошу прощения! Я не хотела задеть третью госпожу Сэйра, – глядя в пол с улыбкой на губах, отвечает Уна.
– Объяснись! – требует мачеха.
– Третья госпожа так нахваливала поданный чай, что это вызвало у меня искреннюю улыбку. Я была рада услужить родне госпожи Амай! – послушно отвечает довольная Уна.
– Что это значит? Что не так с поданным чаем? – верно выхватив смысл из сказанного, уточняет мачеха.
– Это действительно прекрасный сорт! – вежливо отвечает Уна, – А сам чай был куплен специально к визиту третьей госпожи...
– И что здесь смешного? В кои-то веки дочь обо мне позаботилась! – высокомерно бросает мачеха, а я сдерживаюсь, чтобы не прикрыть глаза от досады.
– Забота госпожи Амай велика, – кланяется мне Уна.
Она сейчас расскажет о том, что им подан не самый дорогой чай! Это перерастёт в настоящий скандал. Но, если бы мачеха попробовала те сорта, что подают в поместье, и узнала их цену в Приграничье, она бы намертво прицепилась ко мне и к генералу с просьбой помочь семье заняться поставками в их округ!
Мне ли не знать, чем это может закончиться для всех нас?..
В лучшем случае – столкновением семьи Сэйра с Торговой Гильдией.
В худшем... столкновением генерала с Наместником.
– Вэнь... – зову подругу, взглядом предлагая наглой девице догадаться, что дальше будет... – мне кажется, или эта служанка выглядит незнакомой? Кажется, она никогда раньше не подавала гостям чай...
– Всё так, моя госпожа. Я тоже впервые вижу эту девушку в главном зале. Если память мне не изменяет, в её обязанности входит уборка комнат, – кивает Вэнь.
– Выходит, кто-то из слуг поменялся с ней местами и сейчас отдыхает? – протягиваю и замечаю, как меняется взгляд девицы.
– Полагаю, что так, госпожа, – вновь кивает Вэнь.
– То есть, кто-то из слуг пренебрёг своими обязанностями и перекинул работу на неопытную в прислуживании господам, безропотную девушку? – медленно уточняю, сводя брови и не отрывая глаз от Уны. – Двадцать палок той, что не вышла обслужить мою семью! И пять палок этой служанке... за то, что не отстояла своё право заниматься лишь теми делами, которые она должна здесь выполнять. Не обижайся на меня, – мягко добавляю, чуть подавшись вперёд к стиснувшей зубы Уне, – но я должна наказать тебя в назидание другим. Иначе подобный случай может повториться.
– Моя госпожа, вы неправильно поняли... – пытается отстоять своё право находиться здесь Уна, но Вэнь уже выходит из-за моей спины и выводит ту из комнаты.
Девица порывается обернуться и что-то сказать, но моя подруга ныряла за жемчугом и ходила в железном ошейнике – их силы были несопоставимы, несмотря на разницу в возрасте. И уже за порогом руки Уны были скручены, а сама служанка выведена вон, чтобы получить своё наказание.
И кто-то может решить, что она легко отделалась. Но, думаю, Уна хорошо понимала, что произойдёт дальше... Сейчас некая служанка, уступившая своё место ввиду слухов о связи Уны с господином, получит двадцать ударов палкой – что настроит всю прислугу против этой интриганки. И у последней не останется ни одного аргумента в свою защиту, когда все узнают, что сама она получила лишь пять ударов...
– Ты... довольно строгая хозяйка, – протягивает мачеха, наблюдая за тем, как Уну выводят в коридор, – двадцать ударов за замену слуг – это разве не слишком?..
– Третья Госпожа Сэйра, должно быть, не знает, но дисциплина в этом доме – основа всего. Я не могла оставить произошедшее без должной реакции: бирка хозяйки поместья обязывает меня быть строгой и беспристрастной, – отвечаю степенно.
– А мне кажется, сестрица Амай хотела продемонстрировать вам эту свою сторону, тётушка, – протягивает Ализа, молчавшая до этих пор и обратившаяся напрямую к моей мачехе – тем самым, не нарушив никаких правил.
– Что ты имеешь в виду? – бросает в её сторону третья госпожа.
По всему видно, что они вовсе не союзницы. И мне предстоит новый бой – с новым противником.
– Двадцать ударов в нашей семье могут получить лишь слуги, забывшие своё место. Разве это не символично, что мы имеем возможность лицезреть в доме генерала именно такую постановку? – с лёгкой улыбкой отзывается Ализа, не глядя на меня.
– В доме генерала не понимают намёков, Ализа, – произношу четким голосом, – будь добра, объяснись.
– Она обращается ко мне по имени! – чуть повышает голос Ализа, подняв подбородок, но не повернув головы в мою сторону.
– «Она»? – переспрашиваю.
– Я – твоя старшая сестра, – властно произносит Ализа, глядя в стену с важностью княжны, не меньше.
– Ты – незамужняя девица, повысившая голос в присутствии старших, – отвечаю спокойно. – Не позорь главную ветвь рода Сэйра.
– Главную ветвь могут опозорить только дочери, отданные в наложницы, – мелодично протягивает Ализа, приподняв чашу и отпивая чай с видом незаинтересованной в споре благородной барышни.
– Ты не права. Дочери, выпровоженные из чужого дома за наглость и хамство, тоже могут принести позор семье, – отбиваю, ощутив, как к щекам приливает кровь.
– Желаешь во что бы то ни стало утянуть меня за собой – во мрак позора? Что ж... у вас ещё остались сомнения, тётушка? Я же вам говорила – вся эта постановка с поркой была разыграна специально для вас, – обращается к моей мачехе Ализа.
И её слова никак не подтверждают заявленное ранее утверждение, но логично доносят мысль о моем желании отомстить родной семье – сейчас, когда у меня есть «положение и власть».
– Что же это выходит... ты запугиваешь нас, Амай? – искренне растерявшись, уточняет мачеха.
– Не понимаю, что натолкнуло вас на эту мысль, – остаюсь в глухой обороне, не имея других вариантов.
Эту партию я проиграла – своей старшей сестре.
Я ещё не так хороша в убийстве оппонентов точно подобранными словами.
– Да будет вам, – фыркает Атара, – Здесь не осталось слуг, способных что-то услышать и потом свидетельствовать в её пользу. Даже управляющий поместья покинул нас, явно показав, где видел заботу о семье наложницы генерала! – средняя сестра поворачивается ко мне всем телом и обращается уже напрямую, – Так что можешь не притворяться суровой госпожой, которую здесь все слушаются беспрекословно! И пообщаться с нами на равных, как это могло быть в нашем доме.
Ощутив настоящий гнев от подобного бесстыдства, сжимаю пальцы на подлокотниках кресла. Я ожидала атак – но таких подлых..! Мне в лицо бросили, насколько я ничтожна, не боясь получить наказание в качестве ответа!
Подобное хамство не просто неуместно для благородных барышень... это граничит с откровенной низостью.
– Моя наложница и впрямь – вовсе не суровая госпожа. Она милая и застенчивая, ищущая справедливости для других и плохо умеющая притворяться... но это вовсе не значит, что она может общаться с вами на равных, – внезапно произносит генерал, входя в гостевую комнату, – поскольку она хозяйка моего дома. А вы – лишь его гости. – отрезает он, бросив короткий взгляд в сторону моих старших сестер.
– Мой господин... – растерянно отзываюсь, поднимаясь с места.
– Я поздно узнал, что твои родные неожиданно прибыли в Приграничье, и вернулся так быстро, как смог, – Итай подходит ко мне и мягким прикосновением к плечу предлагает опуститься обратно на подушки, после чего разворачивается к моим родным. – Я никогда ничего не слышал о вас от своей наложницы и теперь понимаю – почему.
– Господин, вы могли неправильно понять старших сестёр Амай, – пронырливо вступается за свою родную дочь мачеха, – они не виделись столько лет! И в связи с непривычным положением Амай ещё не поняли, какой уровень близости допустим в подобных обстоятельствах!
– Странное дело, из-за ваших слов я ощущаю на себе вину за то, что сестры были разлучены на столь долгий срок. Однако... Амай стала моей наложницей лишь полгода назад, – протягивает Итай, уверенно загребая мою маленькую кисть в свою большую ладонь.
– Ох, что вы! Это конечно не так! Они были разлучены по совершенно другим причинам! – исправляется на ходу мачеха.
– Также в ваших словах мне слышится некое подобие претензии – за непривычное для всего княжества положение вашей дочери в моем доме. Но я не стану объяснять вам причины своего решения взять её в наложницы: это только моё личное дело, – продолжает разносить доводы мачехи Итай.
– Разумеется, никто не станет вас в этом упрекать! В смысле... мы просто не имеем на это права! – начинает заговариваться та.
– Как бы то ни было, тот уровень близости, что был предложен моей супруге и услышан мною, недопустим в этом доме, – чеканит генерал, поднимая на моих сестёр тяжелый взгляд и вынуждая тех бледнеть от неловкости, а затем и страха, – как и во всем Приграничье, – продолжает Итай, не уменьшая интенсивности взгляда, – как и во всём княжестве, границы которого я защищаю своим мечом.
– Эти глупые девчонки были неправы! – вскакивает на ноги мачеха, склоняясь в поклоне, после чего резкими движениями стягивает с сидений прямо за платья всех моих сестёр, предлагая не усугублять ситуацию.
– Я рад, что их воспитанием занимается женщина, знающая о приличиях, – отзывается генерал и переводит взгляд на обалдевшую меня, – кажется, это твоя матушка, Амай?
– Моя матушка умерла много лет назад, мой господин, – опускаю голову, теряясь от своих ощущений рядом с ним. – Это моя мачеха, третья госпожа дома Сэйра.
– Вы приехали посмотреть Приграничье, третья госпожа Сэйра? – тут же спрашивает генерал, резко повернув к той голову.
– Я... так и есть, господин, – вновь кланяется мачеха, не зная, когда уже можно разогнуться.
– В таком случае, не буду вас задерживать. Встретиться с Амай вы сможете и в другие дни. А сейчас у моей наложницы, кажется, жар, – Итай поворачивает к себе мою голову и касается губами моего лба, вынуждая застыть в полном потрясении, – хочется верить, что это не следствие общения с родственниками, – добавляет он, отрывая тёплые губы от моей кожи.
– Конечно же нет! Мы и впрямь засиделись, проигнорировав состояние Амай! Но мы были так рады её видеть! Простите нам наше простодушие! Мы обязательно пошлём слугу – справиться о её состоянии сегодня вечером! А сейчас мы оставляем вас! – слышу слова мачехи, затем шелест платьев и тихие шаги... а затем тишину.
– У тебя руки трясутся, – произносит генерал, вынуждая меня перевести взгляд на собственные ладони, лежавшие на ногах.
Действительно трясутся.
В ушах всё ещё звенит от перенесенного унижения, и последовавших после него гнева, стыда, недоумения, изумления... и пустоты. Лишь поверхностной пустоты, находящей отражение в глазах, но не в теле...
– Я должна попрощаться с ними, – резко поднимаюсь, склоняюсь в поклоне перед генералом и стремительно выхожу из комнаты.
Нагоняю мачеху уже во дворе.
– Третья госпожа Сэйра, – зову, предлагая остановиться.
Сестры отступают за спину своей тетушки, демонстративно не глядя на меня. А младшая и вовсе отходит любоваться высаженными цветам.
– Ступайте, полюбуйтесь пионами, – отсылает старших наследниц мачеха и встречается со мной взглядом. – А ты неблагодарная, Амай.
– Неблагодарная? – переспрашиваю, чуть склонив голову.
– Думаешь, смогла избавиться от своей семьи и теперь никому ничего не должна?
– Вам я совершенно точно ничего не должна. Какие у меня перед вами могут быть долги? – спокойно спрашиваю, загнав чувства глубоко внутрь.
– Предположим, лично передо мной у тебя их нет: ты была послушной дочерью, пока жила у дальних родственников своей матушки. Но ты продолжаешь оставаться Сэйра! И ты действительно неблагодарна, если думаешь, что получила всё это заслуженно! – обведя взглядом двор, произносит мачеха.
– Так вы продали меня в наложницы безымянному генералу с границы в качестве поощрения за отсутствие навязанных хлопот о себе, но с надеждой отнять всё в будущем? – уточняю с изумлением.
Искренним изумлением от её наглости. Ведь я знаю все подробности сватовства!
– Ты так остра на язык! Выходит, родственники твоей матушки плохо тебя воспитывали. Мне стыдно за твои манеры! Но, думаю, с отцом ты будешь вести себя иначе, – хмыкает мачеха.
И под моим растерянным взглядом достаёт из рукава сверток с письмом.
– Прочитай и пойми, что от корней так просто не отделаешься. А без корней в этом мире ты и вовсе никому не нужна.
Принимаю сверток и раскрываю письмо, в котором отец пишет генералу о том, что будет в Приграничье через пару дней, предупреждая об официальном визите, как это полагается по всем правилам.
Отец будет здесь...
И он не написал ни строчки обо мне...
Так, о каких корнях мне сейчас вещают?
– Я взялась подготовить все к встрече генерала и господина, потому приехала впопыхах – вперёд супруга. Но какой прием я здесь получила? Ты унижала меня перед племянницами и родной дочерью, хвалясь положением хозяйки генеральского поместья! А затем демонстративно наказывала слуг поркой, запугивая нашу семью, приехавшую к тебе не просто с визитом вежливости, а на помощь! Это просто возмутительно! – возмущается мачеха, глядя в сторону.
– На помощь? Какую помощь я от вас просила, объясните мне, третья госпожа Сэйра? – побледнев от гнева и растерянности, спрашиваю без эмоций.
– Тебе придется называть меня матушкой – хочешь ты того или нет. Твой отец не примет подобной холодности в отношении меня, – покачав головой, отзывается мачеха, – что касается помощи... весть о визите в Приграничье старшей госпожи Ха’гон разнеслась по всему княжеству Антар, и твой отец получил возможность узнать обо всех событиях, предшествовавших тому нелепому сватовству, позволившему тебе на время стать хозяйкой поместья генерала...
Она замолкает, а я прикрываю глаза, гася гнев.
«На время»... какой интересный подбор слов.
Даже любопытно, куда она вывернет эту историю.
– Бедняжка, сама того не ведая, ты стала главной мишенью для насмешек, Амай. Всё княжество в голос обсуждает неизвестную девицу, получившую шанс греть постель легендарного генерала, пока тот находится в ссоре со своей возлюбленной. А теперь слушай внимательно, Амай, и не пропусти ни слова! Уважаемый всеми генерал Ха’гон с детства помолвлен с благородной дочерью известнейшей семьи Антара, с дочерью семьи Первого Генерала, двоюродного дяди нашего солнца – Великого Князя! Говорят, будущие молодожены сформировали крепкую связь ещё в детстве, однако, из-за жизни вдалеке друг от друга и слухов о сватовстве к известной наследнице молодого чиновника, эта связь ослабла... Говорят так же, тому дерзкому чиновнику отец молодой княжны поломал все ноги, разрушив будущее в столице. Что с ним стало – неизвестно, но ты можешь представить, что станет с тобой, когда речь о прерванном сватовстве зазвучит громче? Никто не сможет выстоять перед желаниями приближенных к власти, Амай! Тебя просто растопчут и забудут о твоём существовании. Потому твой отец, не желая подобной судьбы своей дочери, сам решил поехать к генералу и просить о расторжении договора о браке. Он хочет забрать тебя обратно, Амай. Вот, насколько твой отец ценит твою жизнь! Разумеется, наша семья будет требовать возмещения за ущерб репутации...
– Теперь мне понятно, о каком долге речь, – киваю, прерывая её отстранённым голосом. – Вы хотите получить за меня отступные, чтобы у моих сестёр было хорошее приданое. Ясно, что я в данном случае не получу ничего, кроме позора. Но что же получите вы, третья госпожа Сэйра? Аяла ещё слишком юна – после свадеб старших сестёр от полученных отступных уже ничего не останется... Не может быть, чтобы вы делали столь щедрые подарки своим племянницам просто так! – замолкаю, справляясь с дрожащими губами, – Что вам пообещала первая госпожа? – поднимаю взгляд на мачеху.
Я знаю, что бабушка отошла от дел. В доме теперь всем заправляет жена первого господина.
– Поскольку первая госпожа сейчас занимается поступлением на службу своего старшего сына... она с благодарностью примет мою помощь с учетными книгами, – склонив голову набок и мягко улыбнувшись, отвечает мачеха.
Итак, она станет хозяйкой дома. Пусть на время – но этого ей хватит для того, чтобы обеспечить себя и Аялу средствами на многие годы вперёд...
– Как складно. А мне останется лишь коротать остаток дней у вас на попечении? Вы же понимаете, что, после разрыва отношений с генералом меня уже никто не возьмёт в жены? – спрашиваю без эмоций.
– Разумеется, понимаю. Поэтому, убеждена, твои навыки ведения учетных книг весьма мне пригодятся – ведь содержать тебя будет моей прямой обязанностью! – с улыбкой отвечает мачеха.
Мне предлагают стать прислугой во второй семье отца. До конца моей жизни.
– Но есть и другой вариант! Если генерал действительно ценит твою жизнь и не желает расставаться, он может выбрать себе одну из дочерей дома Сэйра в качестве главной жены! В таком случае закроется вопрос свадьбы с княжной, а наша семья возвысится, как никогда – и получит возможность противостоять тем слухам, что распространяются о тебе по всему княжеству! Такой вариант устроит нас не меньше, чем вариант с отступными.
– Отец не знает об этом варианте, верно? – спрашиваю глухим голосом, глядя вниз.
– Верно. Но мы сможем его убедить, если будем работать вместе, – степенно кивает мачеха, глядя на меня сверху вниз, – подумай об этом, Амай! Ты останешься здесь, останешься на том же положении. А одна из твоих старших сестёр возьмёт бирку хозяйки в руки. Разве это не лучший расклад в такой запутанной истории?
