Текст книги "Благородные устремления (СИ)"
Автор книги: Анастасия Медведева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)
– До вечера осталась пара часов. Посетить плантации – точно не успеем, – замечает подруга.
– Тогда заберём готовый товар и отнесём к пристани. Плантации завтра проверим, – перестраиваю план и сворачиваю к окраине города.
У Пограничья было идеальное расположение: с одной стороны эта земля омывалась полноводной рекой, с другой – были непроходимые горы, с третьей – был построен погранпост, с четвертой – была каменистая местность, непригодная для жизни и прохождения по ней чужой армии. Пару веков назад нашему княжеству просто повезло отвоевать этот клочок земли у Вэйтара, обессиленного борьбой против степных варваров. Теперь в соседнем княжестве царил мир, но забрать Пограничье обратно, чтобы вернуть контроль над выходом к воде, у них так и не получилось... Собственно, это было причиной бесконечных стычек между двумя государствами, ведь наличие речного порта имело огромное значение в торговле!
Ещё одной отличительной особенностью Вэйтара была неравномерность в развитии его округов. Богатое на залежи драгоценных камней и на руду, это княжество являло собой жалкое зрелище на окраине, соприкасавшейся с погранпостом Антара! Официально тут проходил торговый путь, проложенный энтузиастами, мечтающими о заключении договора между двумя княжествами, но на этом пути часто промышляли бандиты, а чуть поодаль на границе лесополосы работали отчаянные крестьяне, купившие почти неохраняемые земли по низкой цене и частенько нанимавшие других бандитов – охранять урожай от шаек воров с большой дороги...
И вот с этими работягами я и заключала сделки – не без помощи Вэнь, и её удивительного навыка пересекать горы.
Да, кому-то могло справедливо показаться, что они непроходимые, но Вэнь знала тропу, по которой бегала ещё в детстве, чтобы навещать мать. Когда она мне в первый раз её показала, я всё ещё не была уверена, что живой человек может пройти по ней и не сорваться, но глаза боялись, а ноги шли. В итоге, нас таких, способных пересечь границу княжеств без бумаг, стало двое... Что касается самой Вэнь – в один из дней, когда она вновь сбежала к матери, её на пути к дому перехватили бандиты и продали в рабство. Четыре года с двенадцати до шестнадцати лет она работала на корабле, драила палубу и искала жемчуг для работорговца, дожидаясь наступления поры расцвета, после чего должна была попасть в койку к первому заплатившему за неё покупателю... но ей повезло.
Она встретила меня, направлявшуюся к своему жениху в Приграничье.
Признаюсь, я тогда впервые увидела рабов с железными ошейниками... но удивил меня даже не факт работорговли в нашем княжестве, а то, что это особо и не скрывали от глаз других людей, путешествовавших на корабле! Как будто нарушение закона в великом княжестве Антар – дело допустимое и совсем незначительное. Потом Приграничье меня ещё не раз изумило дерзостью своих жителей, но в тот день я чётко поняла, что спасу эту большеглазую замкнутую девчонку, худую, как щепка, но сильную, как мой троюродный дядюшка!
Моё путешествие длилось три дня – и за это время я успела придумать способ вызволить Вэнь с корабля. Помог нам капитан судна, недовольный необходимостью нарушать закон и перевозить рабов на свой страх и риск, но ещё больше – злой на Торговое Общество, обманувшее его и обратившее в должника, вынужденного слушать их указы до полной уплаты долга. Полтора дня я вбивалась в доверие к, не отрывавшемуся от бутылок с алкоголем, сорокалетнему мужику, потерявшему желание что-либо делать... за ночь нашла в его учетных книгах все ошибки, из-за которых его «уличили» в воровстве перевозимого товара, обратив должником и бесплатным перевозчиком грузов Торгового Общества... и за последний день в пути убедила капитана, что публичное обращение в суд с упоминанием имени Наместника закроет дело его «кражи» раз и навсегда. Последним аргументом в мою пользу стало утверждение, что встречать меня приедет герой княжества и Генерал Приграничья – Итай Ха’гон! И тот факт, что я стану его наложницей, убережет жизнь капитана от расправы людей из Торгового Общества, не желавших так просто отпускать «должников»! А также позволит мне беспрепятственно забрать с корабля Вэнь, – предварительно отвоевав её у управляющего рабами и освободив её от ошейника не без помощи верной команды капитана, – ведь на корабле, пришвартовавшемся в зоне ответственности моего господина, просто не может процветать рабство!
Не может же?..
Если судить по лицу работорговца, ждавшего свой товар на пристани, и увидавшего, как туда же подъезжает генерал со свадебной каретой... действительно, не может! Потому худую девочку с красной шеей, находившуюся на корабле без документов, безмолвно отдали мне в услужение – за считанные минуты до того, как я спустилась с трапа.
Это правда грустно и смешно, но из-за подозрений в дружбе с генералом, появившимся благодаря мне, – тепло простившейся с капитаном Барухом на палубе, – последний очистил своё имя и избавился от необходимости подчиняться приказам Торгового Общества, а Вэнь смогла вырваться из лап работорговцев и нашла приют в поместье господина – в качестве моей служанки! Но лишь официально. Я называла Вэнь подругой. А про себя считала сестрой.
Что касается её бумаг – для грядущего побега... я уже занималась этим вопросом.
– Собирается дождь. Нужно ускориться, – взглянув на безмятежное небо, произносит Вэнь, и я верю ей на слово.
Кто-кто, а она предсказывала погоду с невероятной точностью.
Почти добежав до скалистого восточного берега, мы тщательно осматриваем территорию на наличие праздных зевак, а затем начинаем пробираться через валуны. Вскоре перед глазами появляется огромный обломок разрушившейся много веков назад скалы... именно за ним нам и оставляли готовый товар на оценку!
Я уже упоминала о том, что Вэйтар весьма неравномерно развит?
Так вот, окраина этого многокультурного древнего княжества была намеренно заброшена: правитель Вэйтара надеялся когда-нибудь забрать Приграничье обратно, потому не давал указаний застраивать близлежащие земли – чтобы не разрушить постройки в случае полномасштабной войны против сильного противника. Мысль-то хорошая, но народ, живший на окраине, едва сводил концы с концами из-за отсутствия вблизи нормальных безопасных дорог, торговых палат и хоть каких-то строений, поддерживающих повседневную жизнь и наличие производственно-хозяйственных взаимоотношений.
Если совсем просто, местным даже свой товар сбывать было некуда: в центре княжества Вэйтар он становился совсем неконкурентоспособным, а до ближайших округов нужно было ещё добраться...
Вэнь сумела убедить некоторых жителей окраины – показать нам свои изделия, чтобы мы смогли их оценить. И жителям Приграничья милые кожаные браслеты с небольшими полудрагоценными камнями пришлись вполне по душе! Их раскупили быстро, а заработок мы с нашими торговыми компаньонами разделили пополам. Теперь настал черед второго этапа сотрудничества...
Вэнь поднимает сверток с земли, заглянув за валун, и убирает его за пазуху.
Второй этап – это передача образцов украшений капитану Баруху, чтобы он предложил подобный товар торговцам других округов. Насколько я поняла, умельцы Вэйтара могли увеличить объемы производства, чтобы укрепить свои позиции на окраине: официального запрета на торговлю у них не было, так что они даже не рисковали особо – скорее пользовались случаем хоть что-то изменить в своих жизнях!
Я тоже не считала свои действия нарушением местных законов, поскольку Торговое Общество монополизировало возможность вывозить товары, созданные в столице Вэйтара и завезенные в Приграничье официально – выкупив все корабли или взяв в заложники капитанов суден, как капитана Баруха... Теперь же, когда наш знакомый был официально освобожден из плена ушлых торгашей Общества, он был готов помочь нам в поиске потенциальных покупателей в других округах, хоть и занимался прежде исключительно перевозкой людей!
– Не будем проверять? – уточняю у Вэнь на обратном пути.
– У меня дурное предчувствие. Стоит вернуться в поместье пораньше, – делится подруга, интуиции которой я доверяла больше, чем себе...
И, как только мы оказались в границах города, я завернула к известной пекарне, чтобы купить трёхэтажный короб со сладостями. Достаточно дорогостоящая покупка, зато в нижнем ящичке спокойно можно спрятать товар, выделявшийся под одеждой Вэнь!
– Быстрее пробуй эти невероятно вкусные булочки, пока нас не уличили в том, что мы своих господ объедаем! – с улыбкой подначиваю подругу, смотревшую на сладкую выпечку на столе с некоторым опасением.
– Они слишком дорогие... – протягивает Вэнь, всё это время во все глаза следившая за тем, как я незаметно для других посетителей перекладывала сверток в ящик короба, убирая оттуда ненужное содержимое...
– Если будем есть их на улице, то привлечём слишком много внимания, – отвечаю, – так что проглатывай поскорее – и идём домой!
– Этот короб тоже привлечёт внимание, – осторожно откусив от сладости и прикрыв глаза от удовольствия, замечает Вэнь. – Не всем служанкам по карману купить такое своим господам...
– И то правда! – глубоко задумываюсь, успевая съесть одну из трёх булочек и отметить невероятный вкус.
Раньше я лишь видела, как другие слуги носят эти известные коробы своим господам. Сама пробовала впервые...
– Ты пока кушай, а я пойду – попрошу спрятать наше сокровище! – решаюсь и возвращаюсь к продавцу, поставив короб на прилавок, – Оберните в тряпицу, пожалуйста! На улицах завелось много воришек, а нам до дома господ идти несколько кварталов.
– Да, конечно, – кивает улыбчивый пожилой мужчина и выполняет просьбу.
Когда мы выходим на улицу, с неба начинают капать первые капли.
– Давай постараемся добраться до начала ливня! – с энтузиазмом предлагаю Вэнь, и мы ускоряем шаг.
Однако, дойти до поместья так и не успеваем...
Пока идём по главной торговой улице, замечаем отряд стражников в доспехах, но без шлемов, вальяжно передвигающихся по дороге и останавливающих всех, кого можно было припугнуть от безделья...
– Это люди Наместника, – шепчет Вэнь, испытывающая большую ненависть к этому человеку, позволившему работорговцам свободно передвигаться по Приграничью.
– Жетон при тебе? – спрашиваю тихо.
– Да, – кивает Вэнь, не отрывая глаз от стражников.
– Тогда идём спокойно, – беру подругу под руку.
– Я вэйтарка. Они пристанут к нам в любом случае. Лучше иди одна, а я отвлеку на себя внимание, – шепчет Вэнь.
– У нас один жетон на двоих, так что и перемещаться будем вдвоём, – отрезаю уверенно и иду вперёд, замечая, как торговцы прячут лучший товар от глаз тех, кто по закону должен был гарантировать им безопасность.
– А это у нас кто? – протягивает главный в отряде, преграждая нам путь.
– Добрый вечер, мы слуги из поместья генерала, – вежливо отвечаю, не уточняя имени господина, поскольку он был единственным известным генералом в Приграничье. – Стражники Наместника кого-то ищут?
Мой прямой и бесстрашный вопрос явно злит человека в доспехах, но упоминание господина заметно остужает пыл.
– Не простой служанке спрашивать у людей Наместника – чем они заняты! – высокомерно бросают мне.
Киваю, принимая ответ, и хочу пройти мимо, как путь мне преграждает рукоять меча.
– А что это ты несёшь такое, служанка из поместья генерала? – протяжным неприятным голосом уточняет человек Наместника.
– Я несу сладости своей госпоже, наложнице генерала, – отвечаю спокойно, ощущая, как усиливается моросивший до этого дождик... очень скоро с моих волос начнёт стекать темная вода... – Она просила купить трёхэтажный короб в пекарне на перекрестке третьей и пятой улиц.
Сказав это, развязываю тряпицы и показываю своё сокровище.
– И впрямь! Не соврала... Наложнице генерала, выходит, жизнь не сладка? Не удовлетворяются в доме её потребности, раз вы ей выпечку трехэтажными коробами носите? – хмыкает мужчина в доспехах, за спиной которого раздаются хохотки остальных стражников.
А вот это уже был перебор... Сжимаю губы, глядя на стражника прямо и без «ожидаемой» улыбки.
– Ты чего глаза свои на меня уставила? По лицу получить захотела? – моментально сечёт перемену в моем настроении человек Наместника.
– Захотела уточнить, стоит ли мне спрашивать у господина разрешения – на разглашение информации касательно его наложницы? – задаю вопрос медленно.
Понимаю, что нарываюсь. Понимаю, что с Наместником мне не справиться... да даже с его людьми мне не справиться без защиты господина!.. Но ничего не могу поделать: этот человек хочет унизить генерала, обсуждая его наложницу, – а не меня лично.
Этого я позволить не могу! Не прилюдно – когда десятки глаз простых торговцев следят за нашей беседой!
– Не стоит, – останавливает своего побратима другой стражник, положив руку тому на плечо.
Человек передо мной эту руку скидывает, не отрывая прищуренных карих глаз от моего лица.
– Ты кого испугался? Безымянной девки, заявившей, что служит в поместье генерала? А где доказательства? Может, она нас обманывает, а сама контрабанду в коробе носит! – зло произносит он, невольно попадая в десятку.
Контрабандой в Приграничье считался товар из Вэйтара, не оформленный в Торговом Обществе для продажи за пределы округа. Однако, даже простое оформление становилось большим испытанием для всех торговцев – что уж говорить о возможности вывоза товара за пределы Приграничья?!
И всё же, я ещё ничего не продавала в требуемых для предъявления претензии объемах, и формально не нарушала никаких правил.
– Мы действительно служим в поместье генерала. Вот, его жетон! – вступается за меня Вэнь, доставая вещественное доказательство, выданное ей Ошей по моей просьбе ещё полгода назад.
Зеваки, собравшиеся вокруг нас, начинают шептаться о неподобающем поведении стражи Наместника, разглядывая железный жетон с фамилией господина.
Авторитет генерала в этих землях был куда выше, чем у чиновника, обиравшего простой народ.
– Ты могла его подделать! – находится с ответом стражник.
– Пройдёмте с нами до погранпоста и спросим у генерала лично – его ли это жетон, – отвечаю смело, очень надеясь, что на этом предложении всё закончится.
– Перед нами две подозрительные девицы с поддельным жетоном, заявляющие о своей службе в поместье генерала, одна из которых – чистокровная вэйтарка! – наконец, использовав свой главный козырь – внешность Вэнь – заявляет во всеуслышание человек Наместника. – Это слишком подозрительно, чтобы быть правдой! Мы не можем отпустить их или делать так, как они хотят. В темницу обеих, – бросает он своим подельникам, отворачиваясь от меня.
– А я всё же предлагаю дойти до погранпоста, где генерал тренирует воинов, защищающих жителей Приграничья от врагов, воров и наглых грабителей! – громко произношу, привлекая к нам ещё больше внимания, несмотря на дождь. – И спросить у него лично – служим ли мы в его поместье! И его ли жетон находится в наших руках! Или людям Наместника уже никто не страшен – и они готовы запугивать мирных граждан, не боясь бросить тень на имя своего хозяина?!
– Да как ты смеешь! – замахивается на меня стражник... и отпрыгивает в сторону, едва не прибитый к земле коротким копьём.
Глава 2. Навязанные проблемы
– КАКОГО...?! – рявкает человек Наместника, удержавшись на ногах лишь благодаря помощи своих спутников.
Оборачиваюсь и смотрю на Ошу, резко остановившего своего коня в центре улицы.
– Он следил за нами? – напряженным шепотом спрашивает Вэнь.
И я понимаю, чего она боится...
– Нет. Посмотри – у него дыхание сбито и грудь ходуном ходит. Он явно спешил сюда издалека, – успокаиваю её.
– Ты что себе позволяешь?! – человек Наместника достаёт из ножен меч, направляя его на Ошу, не торопившегося спешиваться.
– Эй, посмотри, кто перед тобой! – шепчут ему подельники, невольно опуская головы, чтобы их лиц не запомнили.
– Мой господин будет ждать объяснений от Наместника касательно этой ситуации, – бросает им Оша и кивает нам, чтобы шли за его лошадью.
– Не стоит вмешивать Наместника в это дело: мы виноваты, что не признали слуг генерала Ха’г она – нам и наказание нести! Мы приносим извинения и просим не усложнять жизнь нашим господам! – останавливает Ошу стражник с круглым лицом и узким разрезом глаз, выходя вперёд.
Судя по всему, этот был более пронырливым и явно более смышлёным, чем его кареглазый побратим.
– Запугивать слуг генерала – это прилюдно бросать ему вызов, – с холодом произносит Оша, даже не глядя в его сторону. – Если вы не понимали, что делали, то вам не место в страже Наместника.
– Вы правы, ему здесь не место, – останавливая рукой кареглазого стражника, желавшего что-то сделать, вновь произносит второй; затем делает короткий знак другой рукой, и с первого стражника быстро и дружно снимают доспех.
...
Изумленный и злой, этот кареглазый мужчина с хвостом темных волос теперь стоял в центре полукруга из стражей, моментально ставших его конвоирами, вместо подчинённых.
Вот это сплоченность!
Выходит, круглолицый боец – их главарь. А этот был просто самым громким... провокатором, проверяющим границы дозволенного для своего хозяина... и потенциальным козлом отпущения, сам того не ведая...
Хитро, однако!
Вместе со стражей Наместника перевожу взгляд на Ошу, желая понять – достаточно ли такого наказания?
Но слуга генерала даже не думает давать ответ на невысказанный вслух вопрос. Он направляет своего коня вперёд, также безмолвно предлагая нам с Вэнь идти за ним.
Идём.
Не остановленные никем.
Идём до самого поместья, ощущая, как напряжение ощутимо повисает в воздухе...
Около входа для слуг Оша останавливается и разворачивает коня, опуская взгляд на меня.
– Я тебя не знаю, – говорит прямо.
Ну, вот, началось...
– Это Лулу, наёмная служанка госпожи. Она помогает мне, когда не хватает рук, – вступается за меня Вэнь, делая шаг вперёд.
– Я тебя не спрашивал, – Оша переводит на неё суровый взгляд.
– Мы с тобой встречались, – произношу спокойно, поднимая подбородок и вынуждая Ошу вернуть мне всё своё внимание, – несколько раз, когда я покидала крыло госпожи Амай, а ты возвращался с плаца.
– Что-то не могу припомнить, – Оша вздёргивает подбородок в ответ.
– Конечно, можешь. Иначе бы не служил у господина, – парирую ровным низким голосом.
– Ты как смеешь..? – Оша пришпоривает коня, вынуждая животное подойти ко мне почти вплотную.
– Ты бы не позволил незнакомым слугам входить в поместье. А сейчас придираешься ко мне лишь потому, что я не принята в штат прислуги официально. Но тебе известно, что моё имя есть в учетной книге генеральского поместья – в списке оплачиваемых работников, – отвечаю, не двигаясь с места, хоть и страшно... попасть под копыта – в любом случае сомнительный финал истории!
По поводу учетной книги поместья не вру, и всем присутствующим это известно. Я лично вписала имя Лулу в список и отдала его управляющему поместья, с которым встречалась раз в месяц, чтобы получить положенное жалование! Моей самой главной проблемой является отсутствие бумаг, подтверждающих личность прислуги. Но я надеюсь, что наёмные работники могут обходиться без них, пока не прикреплены к поместью! В случае с Вэнь я лично договаривалась с управляющим, поведав историю её жизни и спасения в слегка приукрашенном виде... а что касается второй своей личности...
– Я знаю о твоём имени в списке. И передам генералу, что наёмная работница наложницы вызвала проблемы в центре города, – бросает мне Оша, отводя коня чуть назад.
– Она была не виновата! Люди Наместника первыми прицепились к нам, желая задеть генерала! – вновь защищает меня Вэнь, смело выступая против Оши.
– Вэнь, – тихо зову её, останавливая от глупостей.
И вовремя.
Оша вновь направляет коня в нашу сторону, вынуждая отступить:
– Никто бы не стал задевать господина, если бы вы не привлекли ненужное внимание. Это первое и последнее предупреждение! – произносит он, после чего разворачивает животное и скачет обратно к погранпосту.
– Амай... – тихо зовёт меня Вэнь, глядя ему вслед.
Стою и молчу, позволяя дождю смывать с волос темный цвет.
– Генерал только что открыто показал своей наложнице, что впредь не будет заступаться за её слуг – попади они в беду, – произношу сдержанно. – Я надеялась, что в Приграничье ещё какое-то время будет сохраняться баланс между силами. Но теперь очевидно, что генерал Итай Ха’гон не собирается вступать в борьбу, даже если Наместник продолжит расширять круг влияния... Отныне Пограничье становится территорией бандитов и нечестных чиновников.
– Что ты задумала? – сосредоточенно спрашивает Вэнь, заметив мой решительный настрой.
– Теперь первоочередной проблемой становится наличие бумаг, подтверждающих личность. Мы не должны дать им ни одного шанса придраться к тебе, – произношу чётко. – Поэтому завтра мы с тобой пойдём в дом твоего отца.
– Нет, Амай! Я уже говорила, что не хочу иметь с ним ничего общего! Он не искал меня! – мгновенно заводится Вэнь, хватаясь за подол платья.
– Я хотела сделать тебе новые документы, но без авторитета генерала ни один судья не пойдёт нам на уступки. И твой рабский договор всплывёт в деле быстрее, чем мы сможем озвучить просьбу, – качаю головой.
– В Приграничье официально нет рабства! – упрямо напоминает Вэнь.
– Приграничье имеет особый статус в княжестве, и, если на суд придёт официальный работорговец из соседней страны, где рабство разрешено, и заявит, что ты принадлежишь ему – я даже вступиться за тебя не успею, как ты уже окажешься на корабле в ошейнике! – повышаю голос, пытаясь объяснить, в каком месте Наместник видел справедливость. Через пару секунд успокаиваюсь и выдыхаю, подходя к подруге, – Я знаю, что ты обижена на своего отца. Но, что, если он пытался тебя отыскать, а люди Наместника закрывали перед ним все двери? Ты об этом думала?
Вэнь отходит в угол комнаты и закрывает лицо руками. Хочет что-то сказать, но сдерживает себя.
Я вижу её борьбу и понимаю её чувства.
Но сказать больше ничего не могу: это должно быть её решением. Ведь это её жизнь, а не моя! Я могу лишь сделать вид, что что-то решаю, и тем самым подтолкнуть её, но в какую сторону – выбирать лишь ей самой.
– Хорошо, – наконец, произносит она. – Я понимаю, что другого варианта у нас нет...
– Есть, конечно. Мы можем продолжить тихо жить в поместье генерала. Может, даже получится здесь состариться – если люди Наместника не решат, что имя генерала сильно мешает им вести свои делишки открыто. Тогда, возможно, поместье сгорит от случайного пожара... или внутрь него заберутся какие-нибудь несмышленые грабители, не знающие, чей это дом – и зарежут всех на всякий случай. Разумеется, спящими... – жму плечами.
– Ладно, я поняла тебя! – раздраженно отзывается подруга, сложив руки на груди. – Сделаем, как ты скажешь!
Нет, она всё ещё не поняла...
– Мы не можем просить о помощи твою мать – даже если отыщем её в Вэйтаре. Нам нужно получить подтверждение, что ты родилась здесь! Так что из всех вариантов остаётся только твой отец, – произношу мягко, – у которого... теперь своя семья и свои интересы...
– Ты же только что говорила, что он, возможно, искал меня! – восклицает Вэнь, редко выходившая из себя.
– Я готовлю тебя к тому, что твои ожидания могут не оправдаться, даже если ты сама не осознаёшь, что они у тебя есть, – ещё мягче объясняю. – Я не хочу, чтобы ты расстроилась, не получив желаемое.
– У меня нет никаких ожиданий от семьи отца. Они вынудили родителей расстаться, когда война только началась. И бесконечно упрекали отца за то, что он оставил меня, а не отдал матери... Я не просто так убегала к ней, не взирая на военные действия между двумя княжествами, – качает головой Вэнь. – Жить с ними было хуже, чем быть рабыней на корабле. Просто поверь! Железный ошейник мне куда предпочтительней презрения родной семьи.
Слушаю подругу молча, и моё сердце так же беззвучно отзывается на её боль. Пусть я не была полукровкой, но своей семье нужна была не больше. Девчонка от умершей жены, слишком сильно напоминавшая мать лицом и раздражавшая молодую мачеху... а потому вышвырнутая из дома в другой округ – на попечение далёкой и недовольной родни.
Мы обе через многое прошли, потому что не имели той опоры, которая другим доставалась просто так – по праву рождения.
И это большая удача, что мы встретились, став опорой друг для друга...
Опустив голову, подхожу к Вэнь и осторожно её обнимаю.
– Отпусти все старые обиды; теперь я твоя сестра, а ты моя. И никто нам больше не нужен, – тихо произношу, почувствовав, как мои глаза увлажняются.
Вэнь кивает, но не отвечает. Я знаю, что она сейчас плачет, но не хочет показывать этого. Не хочет показывать своей слабости.
– После того, как мы восстановим мои бумаги... – наконец, произносит она и отступает на шаг, чтобы встретить мой взгляд.
– Говори. Мне важно слышать твоё мнение, – провожу рукой по её растрепавшимся от дождя волосам.
– Начать своё дело можно – где угодно. Не обязательно делать это в самом опасном месте, – тихо отвечает Вэнь. – Сейчас у тебя нет разрешения делать что-либо от имени генерала, так стоит ли задерживаться здесь?
– Я никогда не планировала напрямую пользоваться именем генерала. Думала, что оно будет защищать меня, как тень – даже без упоминания... но ты права, сейчас мы оказались в шатком положении. Мой статус наложницы больше не даёт мне ничего, кроме обязательств перед генералом – встретить его матушку и убедить её в своей способности родить ему детей... И, возможно, стоит бросить всё прямо сейчас и уехать в столицу – пробовать свои силы! Но здесь мы имеем возможность не просто заработать лёгкие деньги: мы можем помочь вэйтарцам развить окраину – и связать два народа узами торговых связей, а не узами бесконечной войны... Если получится, возможно, мы даже сможем пошатнуть позиции Наместника! Разумеется, не сами – но руками тех, кто имеет куда больше власти и претензий к его правлению. Речь идёт не просто о торговле, Вэнь. Речь идёт о правильном развитии, направленном на улучшение уровня жизни всех людей. Разве это не благородные устремления?
Высокопарно бросив в воздух свой вопрос, жду реакции подруги. А сама про себя отмечаю, как же сильно задела меня сегодняшняя ситуация! Но нет, гордость, о которой, как мне казалось, я забыла, всё ещё на месте. Я так щедра, что готова растянуть свой опыт, покрыв им всех жителей Приграничья! Я готова заявить, пусть и одной лишь своей верной подруге, что ратую за лучшую жизнь для всех людей, хотя ещё пару дней назад я думала исключительно о своём заработке! Я, может, и не глупа, но всё ещё слишком эмоциональна и категорична...
Однако, встреча с людьми Наместника показала, что есть проблемы, с которыми столкнутся все – рано или поздно. И их действительно необходимо решить, используя все средства и все способы.
– А если больше всех будет мешать не Наместник, а генерал, не желающий вмешиваться в проблемы жителей Приграничья? – задаёт хороший вопрос Вэнь.
– В таком случае до своего ухода из этого дома я выжму из нашей с ним связи всё, что смогу, – обещаю, устремляя цепкий взгляд на половину своего муженька.
– Не боишься сделать его своим врагом? – уточняет подруга. – Ты не будешь менять своё имя после побега из его поместья, и найти тебя – не будет проблемой при сильном желании.
– Я уже думала над этим, – киваю, – но для того, чтобы найти меня, нужно будет сообщить о моем исчезновении. То же касается и возможности официально вернуть меня: это будет невозможно без оглашения причин и следствий! Нет, генерал не станет привлекать так много внимания к себе: с учетом его позиции в Приграничье это будет равно признанию проблемы округа в целом.
– Почему? – удивленно спрашивает Вэнь.
– Потому что в моей голове фамилии всех взяточников, – с улыбкой отвечаю, складывая руки на груди.
Некоторое время подруга молчит, глядя на меня во все глаза.
– Ты продумала всё до мелочей, – в итоге произносит она.
– Разумеется! У меня на это было целых полгода, – жму плечом.
Проблемы жителей Приграничья мне не безразличны: я сталкиваюсь с ними не реже, хотя формально ещё даже не начала своё дело! Потому мне и не понятна позиция генерала... он словно специально отсиживается за каменной стеной, тренируя солдат и делая вид, что не замечает происходящего – хотя в его силах остановить творящийся беспредел! И в то же время он позволяет мне общаться с просителями своего поместья, тем самым, давая людям надежду...
– Он не сможет вечно отсиживаться за стенами погранпоста. Когда-то придется выйти к народу, который находится под его защитой, но страдает от его бездействия, – бормочу себе под нос, ощущая что-то вроде тревоги.
Ход мыслей этого человека мне не ясен. Он – неизвестная величина в моей задаче. И всё же я надеюсь решить её без больших потерь! А до тех пор...
...осматриваю подол платья и зону декольте, залитую веществом, оставшимся от окрашивания волос.
– Давай-ка согреем воды и хорошенько отмоемся от грязи! – предлагаю Вэнь, – Завтра начнётся подготовка к приезду госпожи Ха’гон. И завтра же нам нужно дойти до пристани – чтобы передать сверток капитану Баруху.
– Генерал отдал слуг тебе в подчинение! – напоминает та, – Мы можем попросить их принести воды!
– Хочешь, чтобы кто-то из них увидел меня в платье служанки? – задаю вопрос с улыбкой, напоминая о наших обстоятельствах, и наблюдаю за появлением озарения на лице подруги, – Вот, и я – нет! Так что давай всё сделаем сами, как всегда!
– Разводи огонь, – послушно кивает Вэнь, и мы расходимся, готовые к труду до поздней ночи.
И всё же даже по завершении всех дел, я не получаю шанса отдохнуть... Сидя перед камином на теплом меху в одной нижней сорочке после купания, я греюсь в ожидании, когда подруга закончит свои омовения, – и никак не успеваю подготовиться к неожиданному приходу господина, решившего навестить меня после возвращения.
– Оша сказал, что твоя наёмная служанка вызвала проблемы, – произносит генерал, входя в комнату, а я только и могу, что изумленно обернуться... после чего напряженно подняться на ноги, не понимая, что мне следует делать?
Бежать одеваться? Прикрывать тело? Предъявлять претензии о необходимости предупреждения о приходе?
Мой взгляд, полный сотни вопросов, наводит генерала на мысль, что он сделал что-то не так. Но эта мысль отчего-то не побуждает его к действию.
– Вы даже не постучались, – приходится произнести.
– Оша передал твои слова о том, что я могу заходить сюда, когда захочу, – напоминает генерал, глядя мне в глаза.
Затем опускает взгляд чуть ниже и сводит брови.
Представляю, как легко теперь разглядеть все изгибы моего тела – когда свет от огня горит со спины, а само тело прикрыто одной лишь сорочкой!
