Текст книги "Благородные устремления (СИ)"
Автор книги: Анастасия Медведева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)
Глава 1. Тайна наложницы генерала
Длинный шёлковый рукав вьётся по ветру, когда тонкие пальцы белокожей кисти поднимаются вверх и касаются мягкой пряди, выпавшей из сложной прически на голове прекрасной юной барышни, спасавшейся от палящего солнца под куполом летней беседки... Её пшеничные волосы так и норовят освободиться от шпилек и отправиться в свободный полёт, а зелёные глаза смотрят с вежливым вниманием и покорностью судьбе, завершая картину «Прекрасная узница, известная в миру как Генеральская Затворница, принимает просителей в обход воли господина, рискуя расположением своего благодетеля – во благо нужд простого народа».
Так бы я описала происходящее, если бы смотрела на себя глазами своих нынешних посетителей – пожилой супружеской пары, зарабатывающей на жизнь торговлей в Приграничье. Вообще, если долго сидеть дома без дела, определённо появится стремление мысленно описывать происходящее в духе романа, идеализируя даже незначительные свои действия и внушая себе и окружающим, что каждое твоё движение полно очарования...
Но это не про меня.
Я без дела не сижу и романы не пишу: у меня есть другие сильные стороны!
Да и Прекрасной Затворницей я становлюсь лишь на несколько часов в день, по негласной договорённости с моим господином.
А сейчас и впрямь принимаю очередных просителей на правах хозяйки генеральского поместья, – как бы странно это ни звучало...
Указываю рукой в сторону стола в центре беседки и наливаю гостям дорогой чай. К слову, в Приграничье он стоит втрое дешевле, чем в соседнем округе, а вот, добираясь до столицы, становится настоящим сокровищем! Многие местные жители хотят вести торговлю в обход Торговой гильдии, чтобы иметь возможность получать хорошую выручку, а не отдавать всё в жадные руки местных чиновников, – потому цепочка просителей в дом генерала-Хранителя Границы продолжает выстраиваться чуть ли не каждый день! И всех принимаю я, наложница генерала. Вторая жена – при условии, что когда-нибудь появится первая. Но об этом казусе чуть позже...
Как я уже упоминала, по негласному правилу, принятому без формального согласия моего господина, со всеми этими несчастными авантюристами, убежденными, что генерал пойдёт ради них против установленного закона, я встречаюсь на постоянной основе; и лишь с одной целью – убедить, что сделки невозможно заключать в обход Торговой Гильдии!
Ибо всех нас голов лишат после суда – и не кто иной, как мой господин собственноручно.
Но народ в Приграничье упрямый. И поверить в отсутствие какой-либо справедливости никак не хочет.
– Приветствуем прекрасную хозяйку генеральского дома, – здоровается со мной торговец, рукой указывая жене, чтоб поклонилась.
Та кривится, но делает, как велено.
Кто-то пустил по Приграничью слух, что генерал меня сильно ценит, потому со мной надо общаться вежливо несмотря на то, что я простая наложница! Мне этот слух не мешает, а моему господину вообще плевать: он на границе солдат муштрует и особо дерзкие группировки бандитов соседнего княжества гоняет для проформы.
– Я знаю, с чем вы пришли. Но у меня нет для вас иного ответа чем тот, который я даю всем посетителям, – аккуратно покачав головой, произношу тоненьким нежным голосом. И печально смотрю на гостей поместья.
– Госпожа Амай, у нас небольшое семейное дело... Торговая Гильдия даже не рассмотрит наше предложение, а разрешение торговать товаром соседнего, вражеского нам, княжества выдаёт только она! – начинает вежливо пояснять «глупой наложнице, прибывшей в Приграничье из другого округа» свою ситуацию торговец.
– Мне известно о ситуации в Приграничье, – мягко отвечаю заученным текстом. – Однако, мой господин не имеет влияния на Торговую Гильдию. Если вам кто-то и может помочь, то только господин Наместник.
– Этот... человек не знает стыда, – сдержав ругательство, продолжает вежливо объяснять «глупой бабе-наложнице» законы несправедливого мира несчастный женатый торговец. – Он требует взятки почти открыто, не боясь закона!
– Как возможно, чтобы Наместник, посаженный Великим Князем Антара – управлять делами Приграничья – открыто брал взятки? – изображаю недоумение на лице и даже немножко краснею.
Ибо стыдно, что знаю об этом, но сделать ничего не могу.
– Верно, как это возможно?! – всплеснув руками, восклицает старик, – В Приграничье все задаются этим вопросом!
– Да что ты ей объясняешь? Ясно же, что девчонка несмышлёная! – первой не выдерживает жена торговца, подрываясь на ноги. – Генерал за одно лицо её взял наложницей – и уж явно не для того, чтобы нас выслушивать!
Не обижаюсь на слова, поскольку эта торговка права: в наложницы меня взяли вовсе не для того, чтобы я встречалась со всеми просителями... тут всё вообще случайно вышло: просто народ решил, что сердце генерала могло смягчиться после свадьбы – и теперь-то его авторитет можно использовать против ненасытных чиновников!
Однако...
– Неужели генералу безразлично, как бесчинствует Наместник, отправленный самим Великим Князем Антара следить за порядком на его территории? – цедит торговец, глядя на меня с раздражением и нервно потирая седую бородку.
...генералу безразлично.
Иначе тут очереди бы не выстраивались – и все жили бы в миру, да в жиру от прибыльной торговли!
Молча оглядываю семью просителей.
Одежда из хлопка – не самая дешевая; руки у обоих чистые, в ушах старухи аккуратные сережки, а волосы собраны на макушке почерневшей серебряной заколкой... У старика взгляд прищуренный, но не злой, скорее настороженный.
Они явно неслучайные люди в торговле, и, возможно, вполне могли бы хорошо зарабатывать, ведя дело в столице – но вынуждены сидеть в Приграничье, где таких же, как они, пруд пруди.
Конкуренция в нашем округе беспощадная, потому что на его территории можно торговать чем угодно без ограничений, но, чтобы вывезти товар соседнего княжества за пределы Приграничья – по реке... на это нужно разрешение Торговой Гильдии! И эта самая гильдия пользуется своими полномочиями на полную, обдирая людей и набивая карманы для подкупа чиновников.
Приграничье – особая территория, отделённая от основной части княжества Антар полноводной рекой. Здесь самый большой в княжестве погранпост отслеживает любое движение на вражеских землях – с самой высокой смотровой вышки, созданной умелыми мастерами по уникальной технологии без использования древесины, чтобы случайный пожар не смог уничтожить важное для безопасности княжества сооружение! А на территории погранпоста покой честных граждан бережёт пять тысяч отборных воинов. И вся эта невероятная мощь находится под командованием генерала Итайя Ха’гона, моего господина...
...или муж, не консумировавший брак, считается хозяином? Кто знает? Я не вдавалась в подробности, если честно...
Я даже лица своего «муженька» в упор не видела, – только издали.
Да меня и в наложницы-то взяли лишь по одной причине – чтобы генерала перестали сватать всем подряд!
Матушка моего господина, должно быть, сильно не понимает стремлений собственного сына заниматься исключительно военным делом, раз замучила его настолько, что он согласился взять наложницу из никому неизвестной семьи с парой чиновников в предках – ей назло!
Ладно, стоит признать, что моя семья вполне себе благородная.
Это я – дитя побочной ветви, росшее никому не нужным вдали от отца и мачехи под присмотром дальней родни умершей матери. Но моё трудное детство позволило мне овладеть ценнейшими навыками ведения учетных книг! Для этого мне пришлось едва не с пяти лет учить письмо и счёты, ведь троюродные тётушка с дядюшкой не желали просто кормить свалившегося на них нежеланного ребёнка! Я должна была платить за хлеб и работала на них, как могла. Вела скромное хозяйство, сушила, – тайно почитывая, – книги дядюшки, занималась воспитанием их малолетнего сына и придумывала разные схемы для получения прибыли, чтобы незаметно откладывать на чёрный день, когда я сбегу из этого проклятого дома и буду сама себя обеспечивать!
Сбежать мне не дали.
Внезапно нашёлся жених на границе княжества, которому было плевать, кого брать в наложницы, но который готов был заплатить солидный выкуп.
Невиданное дело!
Правда тут моя настоящая и приёмная семьи успели в письмах повздорить – кому должно достаться, свалившееся с небес, добро? И всё же семья пусть с одним, но действующим чиновником, взяла верх – и троюродные тётушка с дядюшкой остались ни с чем, успев забрать себе присланную за мной коляску, отправляя меня верхом за тридевять земель... хорошо, хоть, деньги на путешествие на корабле не забрали!
Смотрю отсутствующим взглядом на высокий забор поместья, пропуская мимо ушей раздраженный голос просителя, спорившего со своей женой.
Люблю вспоминать ту счастливую пору своего взросления... прям, не могу!
Вот, и теперь...
– Госпожа Амай Сэйра! – вырывает меня из тяжелых дум настойчивый голос торговца.
Да, это моё имя. Фамилию господина мне взять не дали, потому что я лишь наложница: правила княжества.
Но оно и к лучшему!
– Прошу прощения, что не могу вам помочь. Но обещаю передать вашу просьбу генералу, – завершаю визит, ставя мягкую точку.
– В таком случае не могли бы вы передать от нас и небольшой подарок для генерала?.. Ничего особенного! Лишь собственноручно приготовленная выпечка! Что сделано с любовью, то следует съесть, пока свежее! – запела птичьей трелью жена торговца, доставая из-за пазухи какой-то свёрток.
В тряпицах наверняка скрывалась пара плиток серебра.
Не в первый раз приносят.
Не эти конкретно люди, а вообще... просители.
– Вэнь! – зову свою служанку, застывшую в углу беседки в ожидании приказаний.
И молодая девушка, в крови которой смешались два враждующих народа, подходит к нашему столу, и принимает сверток под подозрительным взглядом торговки. Вот, зря она так! Торгует товарами соседнего княжества, а людей, создающих эти товары, считает за обидчиков и недругов...
– Как странно... полукровка работает в поместье генерала! – оценив придирчивым взглядом кудрявые волосы Вэнь, протягивает старуха-торговка.
На территории княжества Антар кудрявых черноволосых людей почти не было. Бывало, что барышни из благородных семей вили локоны, ориентируясь на заграничную моду, но кудри вэйтарцев можно было узнать на расстоянии.
– Это прилежная работница, ни разу не получившая порицания за свою службу в доме господина, – чуть прохладней замечаю, изящным взмахом руки показывая, куда добрым гостям следует стопы направить.
– Благодарим за приём, госпожа Амай, – кланяется торговец.
– Благодарю за визит, господин Катар, госпожа Убань, – наклонив голову меньше, чем на дюйм, провожаю взглядом чету удалявшихся просителей.
– На сегодня всё, Вэнь, – говорю своей подруге... и тепло ей улыбаюсь.
– Пойду, закрою двери, – послушно отзывается та и уходит к задним воротам, бросив сверток с серебром в кучу даров, скопившуюся за день.
Надо будет до вечера все пересчитать и внести в учетную книгу. А затем убрать на склад, где хранилось всё добро, которое нельзя было назвать честно нажитым, но и нечестно приобретенным – тоже.
В общем, генерал был в курсе происходящего, потому что я ему раз в месяц эту особенную учетную книгу подсовывала, дабы между нами не появилось недопонимания. По сути, это взятки, которые никто в поместье присваивать не намерен: они просто складируются и вносятся в список.
Назвала я этот списочек «Книгой Свободных Ветров» – чтобы никто случайно в руки взять не захотел, решив, что перед ним сборник бездарных никому неизвестных стихов!
Так, на всякий случай...
Но вообще я эту книгу стерегу, как сокровище: попади она в руки недобросовестных людей, скорых на расправу, голова генерала полетит с плеч вместе с моей. А пока она в доме, у меня есть прямые доказательства отчаянного положения торговцев Приграничья!
Такой документ – весьма полезное приобретение. На все случаи жизни.
К слову, эта учетная книга была единственным поводом для наших встреч с господином! Но никто из нас двоих шансом не пользовался: я заходила в кабинет генерала, клала Книгу Свободных Ветров на стол и уходила; а генерал всегда возвращался поздно вечером, проверял книгу, ставил на заполненной странице именную печать, принимая информацию, и возвращал через доверенного слугу, – так что мы с ним даже не пересекались!
Возьмусь предположить, этот человек знает обо мне лишь то, что мои волосы пшеничного цвета! Когда меня брали в наложницы, моё лицо было скрыто под покровом, а фигура – под пышным нарядом невесты. И с тех пор, как он привёз меня в поместье прямо от причала, куда я только успела спуститься с корабля, мы больше не пересекались.
Волю господина – просто жить и не мешать, – до меня донёс его молодой доверенный слуга, Оши.
Я не обиделась.
Никому из нашей пары не было дела до семейных уз и выполнения супружеского долга... хотя свой долг хозяйки я выполняю исправно! Уже почти целый склад наполнила дарами – пусть и никому не нужными. Управляющий поместья с радостью выделил под них место и даже прибавил мне жалования за тяжкий труд, – кажется, я ему искренне нравилась, пусть и имела странный, почти ни к чему не обязывающий статус...
Вообще, по поводу своего положения наложницы я не переживаю и считаю его временным, поскольку планирую однажды покинуть поместье, скопив необходимую сумму и укрепив нужные связи. По законам Великого Княжества наложниц брать нельзя в принципе, и лишь в Приграничье, – поскольку мы отделены от основных территорий водной границей, – разрешена подобная вольность. За его пределами я могу сжечь бумажку о своём статусе – и мне за это ничего не будет: такая информация не вносится в бумаги о рождении, поскольку это противоречит законам княжества.
К слову, подобное веяние – брать наложниц в обход права жен на верность мужей – пришло от соседа, с которым мы воевали и торговали...
Вэйтар.
Сильное княжество с древними корнями, смешанной культурой и высоким уровнем образования; член многочисленных торговых альянсов и место рождения матери Вэнь.
Нам бы с ними больше торговать, а не воевать! – но чиновники на границе совсем с ума сошли от возможности контролировать огромные потоки денег, потому в союзе с Торговой Гильдией творят, что хотят, не боясь быть наказанными! И бесконечно посылают в столицу послания о том, как неспокойно на границе и как сложно заключить полноценное торговое соглашение с Вэйтаром... Именно поэтому деньги на военные припасы для загранпоста приходят в Приграничье также регулярно, но используются генералом исключительно по назначению – назло хитрым чиновникам, считавшим подобное обеспечение своей заслугой.
Я не понимала, в чем была сложность для господина – сообщить Великому Князю об отсутствии опасности на границе и коррупции среди чиновников, работавших в тесной связке с Торговой Гильдией? Это разом решило бы все проблемы! Однако, чужая душа – потёмки, и своё мнение я держала при себе.
...
Итай Ха’гон, мой господин и хозяин поместья, был героем Великого Княжества, лишившимся отца на войне с Вэйтаром в возрасте семнадцати лет. Сейчас ему двадцать четыре года, и он самый молодой генерал, заслуживший подобное звание. Насколько я смогла узнать, по своей природе этот человек был замкнутым и малообщительным. За полгода моего присутствия в поместье он ни разу не принял приглашений Наместника, ровно, как и приглашений главы Торговой Гильдии. Итай Ха’гон был все политики и вне торговли, его интересовало исключительно военное дело... и тренировка новых солдат.
Что было мне только на руку!
Становиться чьей-то женой я не планировала. Задерживаться в Приграничье – тоже. Поэтому безразличие ко мне господина меня вполне устраивало! Даже радовало. Я была полностью предоставлена себе самой!
– Вэнь! – зову подругу, увидав её возвращавшейся. – Начнём прямо сейчас.
– Как скажешь, – склоняет голову девочка и идёт за Книгой Свободных Ветров.
А я поворачиваюсь, подхожу к краю беседки, спускаюсь на землю, оставив тканевые туфельки позади, и подставляю лицо под солнечные лучи. В отличие от прекрасной Затворницы Генерала, чей образ я воплощала перед всеми посетителями поместья, сама я солнце любила. А ещё дождь любила и ветер. И зелёную траву под ногами. И бегать быстро любила! А, может, просто привыкла с детства...
Но поиграть в «госпожу» было не трудно, даже забавно порой! Просто нужно было помнить, что всё это – временные блага, к которым не следует привыкать.
После того, как я оставлю поместье генерала, мне придется начать всё с начала – а я определённо не буду упускать возможность встать на ноги, будучи независимой ото всех!
Зависеть от других людей – от их настроения и расположения... я больше не намерена.
Если сейчас мы с генералом довольны текущим положением вещей, то в будущем он может поменять своё отношение или влюбиться, взять настоящую жену, привести её в дом и сделать хозяйкой – что моментально поменяет мой статус на статус второй жены, пригвоздив к поместью генерала до конца жизни и обратив в рабыню неизвестной мне девицы с неведомыми целями!
Нет, такие подарки судьбы не по мне. Лучше меня самой с моей жизнью никто не управится! А надеяться на то, что мы двое неожиданно полюбимся друг другу, просто глупо: взять меня в наложницы не было его желанием, он был вынужден это сделать – пусть и на своих условиях, но под давлением матушки; потому уже полгода живёт на своей половине, выделив мне самые дальние комнаты с выходом на задний двор и к беседке, где у нас было крайне мало шансов столкнуться, – особенно в этот час!
Глубоко вдыхаю свежий воздух и опускаю голову, открывая глаза. Зрение не сразу реагирует на смену света – и некоторое время я его восстанавливаю, бесцельно глядя на яблоню, кусты пионов, высаженные вдоль дорожки от мостика до самого поместья, и террасу, ведущую к комнатам господина, пустовавшим в это время суток...
...моргаю с лёгким недоверием... и все же вновь встречаю взгляд генерала, оказавшегося дома раньше времени.
Вежливо приветствую его кивком, быстро отворачиваюсь и поднимаюсь по ступенькам, по ходу пытаясь незаметно надеть тапочки.
Самое прекрасное в наших отношениях – это то, что я могла покинуть поместье неузнанной: генералу было плевать, кто я, как я выгляжу, чем питаюсь, и что делаю! Я выполняла определённую функцию, находясь в его доме; помогала создавать образ мужчины, увлеченного женщиной. Ну, или хотя бы способного увлечься... В общем, защищала его от поползновений его же матушки – наладить его личную жизнь!
Лишать себя возможности однажды покинуть поместье и не быть остановленной никем, я не хотела!
Потому решила с первого дня своей «замужней» жизни как можно меньше встречаться с генералом. Это не стало сложной задачей, ведь господин возвращался с плаца поздно вечером, иногда ночью. А уходил рано утром.
Я и сейчас узнала его исключительно по длинным светлым волосам и генеральским доспехам, но никак не по глазам или чертам лица!..
Какая нелегкая принесла его домой ещё до темноты?!
– Вэнь, идём в покои, генерал вернулся, – произношу негромким сосредоточенным голосом, и мы стремительно уходим подальше от глаз господина.
Не то, чтобы в этом была острая необходимость... но, как я уже упоминала, знать в лицо генерала я не планировала! И была бы весьма благодарна, если бы он тоже не знал меня в лицо! Ещё хотя бы пару месяцев...
– Я перенесу дары внутрь: так будет проще внести их в список, – собранно сообщает Вэнь и уходит за тележкой.
Киваю, напряженно размышляя, смотрел на меня этот человек или мне показалось?.. А, если не показалось, то, как долго?..
Для воплощения замысла мне просто необходимо продержаться в поместье ещё пару месяцев!
Но, если за это время что-то изменится в наших с генералом отношениях, – точнее, в их отсутствии, – весь план может оказаться под угрозой.
– Госпожа, генерал намерен зайти к вам вечером для разговора, – бесстрастно произносит Вэнь, вкатывая в комнату тележку с дарами.
Так он пришёл ко мне...
Впервые за всю нашу семейную жизнь...
А пока дал время разобраться с текущими делами – до своего визита.
– Прошу, не зови меня госпожой на нашей половине, – морщусь, испытывая мигрень от неожиданного поворота в привычном укладе.
– Слуга генерала всё ещё около дверей. Может услышать, – понижает голос подруга.
Да, чтоб его! Что происходит?! И как мне теперь вообще сосредоточиться на деле?..
Ладно, с направлением внимания у меня никогда проблем не было.
Справлюсь с одной проблемой – и сразу займусь второй!
Около часа уходит на то, чтобы внести в книгу учёта всё, что натаскали в дом просители. И, наверно, кто-то мог бы сказать, что проще было отказаться от даров или развернуть всех просителей ещё у входа в поместье... но отказываться от открыто предложенной взятки – равно буквально настраивать визитёров против генерала. Как ответные обида, страх или опасения людей сработают против него в будущем – одному небу известно! Так что намного проще записывать всех гостей поименно со всеми их дарами и не притрагиваться к подаркам, храня их в качестве доказательства на будущее... Это и было моим предложением генералу, переданным через управляющего в первые же недели моей жизни в поместье. И, поскольку впускать в дом просителей не запретили, я поняла, что предложение было принято – без слов.
А «развернуть гостей у входа» действовало лишь до тех пор, пока генерал был одинок. Впрочем, я преувеличиваю: никто из жителей Приграничья даже не надеялся постучаться и быть приглашенным в его дом. Но стоило появиться мне, как у дверей появилась очередь «желающих прийти на поклон» или просто «засвидетельствовать почтение»... справиться о здоровье... или предложить ценные травы, способствующие зачатию...
В общем, жители решили, что нашли лазейку! А я их быстро раскусила. И перед первыми же взяточниками, ни в какую не желавшими принимать отказа, разыграла сцену со слезами и недоумением – чего, мол, вообще хотят от простой наложницы? – чем вывела гостей из себя...
Тогда-то генерал вмешался в первый и последний раз.
Да не сам, а направив слугу – выпроводить просителей из поместья и больше никогда их внутрь не пускать. Мне же было передано, – опять же через доверенного слугу, – что в будущем у меня есть только два варианта...
...не впускать в дом никого и сидеть тут безвылазно, или научиться справляться с подобными ситуациями самостоятельно, без помощи генерала.
Разумеется, я выбрала второй вариант! И в качестве меры защиты предложила вести учёт взяточников. Вообще за дачу взятки полагается наказание – тридцать ударов палкой, но отправлять людей получать синяки за то, что Наместник не даёт им торговать за пределами Приграничья, мне показалось не самым справедливым решением: все наши просители – фактически отчаявшиеся люди, готовые зарабатывать честным трудом, если им дадут такую возможность...
Всё дело в том, что жители этих земель пресыщены товарами из Вэйтара, а вот в столице их разбирают, как горячие пирожки! Однако, тарифы Торговой Гильдии, которая находится под защитой Наместника, убивали любую возможность заработка в других округах для простых торговцев...
– Мне поставить ширму? – слышу голос Вэнь и отрываюсь от книги учёта.
– Да! Прямо перед столом, словно она всегда там и стояла! – напутствую и откладываю книгу в сторону, придвигая медное зеркало.
Другого у генерала не было, так что приходится довольствоваться этой древностью...
Жестом указываю Вэнь, чтобы принесла мне румяна и краску для бровей. Поправляю все черты, вглядываясь в тусклое отражение; вставляю подаренные «на свадьбу» украшения в уши и прическу – и, удовлетворенная, киваю! Теперь даже через полупрозрачный шёлк ширмы будет видно, какие яркие у меня глаза, брови и губы! Как великолепен лик, и как сильно эта прелестная барышня отличается от той, что покидает поместье почти каждый день под видом простой служанки...
– Прибыл его слуга, – шепотом сообщает мне Вэнь, подходя к письменному столу в обход ширмы.
– Пусть проходит, – киваю и слежу через шёлк за тем, как девушка отправляется за моим посетителем.
Через некоторое время в комнату заходит высокий юноша девятнадцати лет – поджарого телосложения с пепельного цвета волосами и цепким взглядом карих глаз. Оша. Отличный боец, верный слуга и официальный посыльный воли господина.
Его я видела чаще своего супруга. Но лучше бы не видела обоих.
– Мой господин просит встречи, – произносит Оша без особого почтения.
Я знала, что ему не нравится вся эта возня с просителями.
До моего появления в доме было тихо и безлюдно – что вполне устраивало слуг!
А теперь, с моей подачи, их хозяина втягивают в странные взаимоотношения с противниками режима Наместника...
Могу понять недовольство юного воина.
– Это дом господина, и он волен заходить во все комнаты – когда ему угодно, – отвечаю нежным голоском, чуть опустив голову.
– Ну, разумеется, – бурчит себе под нос Оша и выходит за своим хозяином.
– Зачем ты сказала, что он может заходить к тебе, когда захочет? – шепотом спрашивает Вэнь, считавшая этого юношу едва ли не главным своим врагом из-за его отношения ко мне.
– Потому что он никогда не станет этого делать, – с лукавой улыбкой отвечаю. – А, если бы я сказала, что мои покои для господина закрыты, у нас бы могли появиться проблемы в будущем.
– Дать то, чего не нужно, и получить то, что необходимо, – задумчиво протягивает Вэнь, после чего кивает и переводит на меня взгляд осмысленных глаз, – госпожа умна.
– Ты меня перехваливаешь, – отмахиваюсь и выпрямляю спину, завидев генерала.
Он входит в комнаты стремительно и особо не смотрит по сторонам. Однако, ширма его удивляет.
– Убрать, – коротко отдаёт приказ звучным глубоким голосом, и Оша тут же отодвигает ширму, небрежно откинув её к стене.
Слегка изумленная, впервые смотрю на своего «мужа» прямо и не издалека.
Красивый, молодой, высокий, светловолосый, с волевым лицом и яркими чертами... этот генерал вполне мог стать завидным женихом для всех местных прелестниц, но предпочёл разыграть представление со свадьбой, взяв в наложницы никому неизвестную девицу из другого округа для уничтожения любых надежд пронырливых свах и хитрых матерей.
Наше общее молчание затягивается, а до меня доходит, что меня рассматривают с не меньшим вниманием.
– Приветствую господина, – поднимаюсь из-за стола и приседаю, склонив голову.
После чего замечаю, как меняется взгляд генерала под сведёнными бровями.
Что его смутило? Вроде всё правильно сделала... Может, мой тоненький нежный голос, звучащий в этой тональности исключительно для генерала и посетителей его поместья, показался ему слишком наигранным?
– Через две недели в Приграничье приплывёт моя мать. Она желает убедиться, что ты способна выносить наследников, – произносит генерал.
Молча смотрю на него, ожидая продолжения.
Вообще, конечно, я выбита из колеи!
Но хочу услышать, какой выход нашёл мой прямолинейный «муженёк».
– Твои предложения?
Итак, по его мнению, выход должна искать я!
Это теперь моя первая обязанность... плата за кров, тёплую постель и небольшое ежемесячное содержание.
Что ж...
Изобразить беременность я смогу, если потребуется! Но сбежать «с ребёнком» героя Великого Княжества – это подписать себе смертный приговор. После родов, разумеется, которые никогда не наступят.
Так что беременность отменяем.
– Ваша матушка будет жить в поместье или ограничится парой визитов, остановившись в доме у Наместника? – уточняю вежливо, взяв минутку на размышленье.
Генерал оборачивается на своего слугу.
Кажется, этот вопрос они уточнить забыли в своей мужской немногословности.
– Есть разница? – бросает мне господин.
– Ежели госпожа Ха’гон остановится в доме Наместника, будучи приглашённой туда в качестве дорогой гостьи, то мы сможем обойтись парой совместных обедов, на которых докажем госпоже теплоту наших чувств и убедим в готовности плодить потомство, – медленно произношу, помогая себе плавными движениями рук. – Однако, если госпожа решит гостить в доме господина, то нам следует хорошо подготовиться к её визиту.
– Конкретнее, – ещё резче бросает суровый молодой генерал, не дающий себе задачи общаться со мной, как с представительницей слабого пола.
Могу предположить, что разницы между мной и солдатами на плацу для него нет в принципе.
– В покоях господина следует заменить кровать, перину и белье. Перенести туда часть моих вещей и несколько ширм для переодеваний. Обучить слуг прислуживать нам, как семейной паре – на совместных завтраках, обедах и ужинах. Придумать наши семейные ритуалы, вроде прогулок под луной, после возвращения господина со службы. И, конечно, поменять привычки в общении и даже в обращении... – замолкаю, призадумавшись, – к примеру, я могла бы звать господина – любимый супруг. А господин мог бы обращаться ко мне – любимая супруга.
– Исключено. В моих устах это будет звучать неправдоподобно, – качнув головой, отрезает генерал.
– В таком случае, будет достаточно обращения по имени, – предлагаю другой вариант.
– По имени? – задумывается генерал. – Это будет говорить о близости?
– Определённо, – киваю. И хочу напомнить ему – своё, как слышу задумчивый голос:
– Амай...
– Так... меня зовут, – соглашаюсь, зависнув от непривычного звучания своего имени.
– Хорошо, это приемлемо, – генерал отводит взгляд, быстро принимая решение.
– Что касается других моих предложений... – хочу уточнить, как меня опережают:
– Остальное организуй сама. Можешь обращаться к моим слугам и управляющему: я передам им, что у тебя есть разрешение, – отрезает мужчина.
– Поняла, – склоняю голову.
И наблюдаю за тем, как генерал со своим слугой уходят из моих покоев.
– Амай... – протягивает Вэнь, напряженно глядя им вслед.
– Будем ускоряться, – отзываюсь, глядя туда же, – если получится, сбежим до появления в доме его матушки. Но для прикрытия начнём готовиться к её приезду.
– Сегодня... – хочет, было, напомнить мне подруга, как я останавливаю её поднятой рукой.
– Он уже не придёт сюда. Скорее всего наоборот – вернётся на плац, чтобы продолжить тренировку войск, – произношу негромко и поднимаюсь, чтобы начать приготовления к своему выходу из поместья.
Пока снимаю дорогое шелковое одеяние в зоне для купания, вспоминаю внешность генерала... точнее, его повадки!
Если я правильно поняла, больше всего он не любит, когда что-то идёт не по его плану; а ещё – не собирается делать то, к чему не лежит сердце. Такие люди почти не меняются, они упрямые и твердолобые. И очень невнимательны к тому, что не входит в зону их интересов...
Думаю, я защищена от разоблачения – его же характером, как бронёй.
С улыбкой иду к тазу с травами и окунаю туда голову. Досчитываю до ста – и мои пшеничные волосы приобретают серый оттенок до первой тщательной помывки головы! Быстро сушу волосы полотенцем, заплетаю в косу и стираю всю косметику с лица. Вэнь подаёт мне платье служанки... и вот мы уже выходим из поместья через вход для слуг.
