Текст книги "Благородные устремления (СИ)"
Автор книги: Анастасия Медведева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)
– Отвечай, – голос супруга вынуждает меня обратить внимание на Ошу, подошедшего к нам с докладом.
– Отвечаю господину! Стража Наместника штурмует вход на территорию погранпоста, требуя выдать торговцев, – чётким голосом произносит Оша.
– Как интересно. Какие у них успехи? – бесстрастно уточняет Итай, словно ничего неожиданного сейчас не происходило.
– Докладываю. По моим наблюдениям, стражники Наместника не вполне понимают, куда пытаются попасть без разрешения, – склоняет голову Оша, складывая руки в уважительном жесте.
– Каков хозяин, таковы и слуги, – сухо отзывается Итай.
– В вашем отношении к господину Наместнику, генерал Ха’гон, сквозит вопиющее пренебрежение какими бы то ни было правилами и нормами поведения! – замечает Эзра, обратившись к моему супругу.
И стража Наместника дружно делает шаг вперёд – нам навстречу.
– Давно ли заключенный под стражу нарушитель порядка получил право публично выносить суждение о поведении генерала, защищающего всё Приграничье от внешних врагов? – во всеуслышание произносит госпожа Ха’гон, выходя из подъехавшего экипажа. – Или ситуация в Приграничье при таком Наместнике требует и защиты от врагов внутренних ?..
– Госпожа Ха’гон! – кланяется ей Наместник, – Я вынужден был отпустить своего советника из-под стражи, поскольку он добыл ценнейшие сведения о нарушении закона вашим сыном!
– Каким образом он смог добыть их, сидя за решеткой – куда мы все его дружно отправили только вчера днём? – демонстративно изумляется госпожа Ха’гон. – Или вам пришлось выпустить его раньше, чтобы он успел выполнить ваши поручения?
– Госпожа Ха’гон, при всём уважении к вам, в Приграничье существует закон, по которому никто из должностных лиц не имеет права брать взятки! – высокопарно произносит Наместник.
– Правда? А я, как спустился с корабля, только и слышал о том, что Наместник Приграничья – главный взяточник! – с лёгким весельем замечает Ичхе, как бы невпопад, зато прохожие, окружившие нас, сразу же начинают согласно гудеть.
– Ичхе, для подобных обвинений требуются доказательства, – наставительно произносит госпожа Ха’гон, вынуждая всех замолчать. – Нельзя голословно обвинять столь высокопоставленного чиновника. Это же касается и вас, Наместник, – и госпожа поворачивается к тому лицом, обмахиваясь веером, – какие у вас доказательства для публичного обвинения генерала Ха’гона?
– Прямые, госпожа! Это книга учета его наложницы, которая собственноручно вписывала имена торговцев, дающих взятки её супругу! – провозглашает Наместник, доставая Книгу Свободных Ветров и вытягивая руку наверх.
А вот и она... Как же хорошо, что Итай успел сделать ход раньше – и отправился с гостями на утреннюю прогулку верхом!
– Вчера в моё поместье проник вор, представившийся родственником служанки моей наложницы. Этот вор убедил управляющего в том, что Наместник и его советник угрожают их семье, потому ему необходима помощь... – медленно произносит Итай, – после чего из моего дома пропала книга. Это ваш способ добыть доказательства, господин Наместник? Вы готовы оговорить сами себя, чтобы выкрасть вещи из моего поместья?
После слов генерала люди вокруг начинают роптать ещё больше, а у Эзры меняется выражение лица, из спокойно-созеррцающего превращаясь в возмущенно-оскорбленное. Он явно не координировал речь "вора", поскольку в тот момент был отправлен за решетку дворцовой стражей. Выходит, это решение Наместника – использовать их имена для допуска в поместье генерала.
Какой хитрый ход! Он и впрямь оговорил себя и своего советника, чтобы добыть книгу, и сейчас был готов слушать ропот толпы, не страшась последствий: всем в Приграничье известно, кто здесь добро, а кто – зло, но Наместник наделён большой властью самим Великим князем, и это развязывало ему руки.
Замечаю, как сквозь растущую толпу в нашу сторону направляются представители судебного ведомства... Вопрос – кто же их позвал?
– Вы не заявляли о краже! – тем временем фыркает Наместник. – Почему сейчас обвиняете меня в этом? Или вы не могли сообщить о краже, поскольку украденная книга компрометировала вас?
– Вообще-то о её исчезновении генерал рассказал нам – не более часа назад, пока мы прогуливались по берегу. Довольно странно с его стороны было бы делиться этой новостью – следуя вашей логике, – отбивает Ичхе, говоря чистую правду: Итай успел упомянуть об исчезновении второго экземпляра без подписей, который создала лично я, отрабатывая технику каллиграфии и обучаясь навыку вести учетные книги.
О том, что я владею этим мастерством безупречно, он, конечно, упоминать не стал. Но сути это не меняет: всем тонкостям ведения такой опасной документации мне и впрямь ещё учиться и учиться...
– Так что книга в ваших руках добыта нечестным путём, компрометирующим вас самих, – в итоге, хмыкает Ичхе, так же, как и мы, не торопясь спешиваться.
– Несмотря на то, что книга была добыта нечестно, её содержание обнажает порочную суть генерала! – шипит на него Наместник, не имея возможности бросать обвинения или оскорблять родственника Великого князя.
– Каким образом, господин Наместник? – решаю подать голос, – Эта книга была написана моей рукой под руководством супруга. Да, там не хватает подписей торговцев, поскольку я не имею права их копировать, но само соглашение от этого не становится противозаконным: как только Великий князь одобрит строительство порта, оно вступит в силу.
– О чём она говорит? – Наместник оборачивается на Эзру.
– Это лишь уловка, мой господин: как только мы освободим заложников, всё встанет на свои места, – вежливо отвечает тот.
Какой он спокойный! Впрочем, его понять можно: он поставил на кон всё, понадеявшись на добытые окольными путями сведения, способные разрушить репутацию генерала.
– Госпожа Амай, вам вовсе необязательно пытаться обелить генерала: вы всего лишь наложница, и станете свободны после его задержания. Подумайте о своём будущем, – почти нежно произносит Эзра, глядя на меня с теплотой и пониманием.
От мурашек по загривку меня передёргивает. А ведь когда-то он казался мне интересным... опасным, но интересным игроком! Но теперь я четко вижу, какой он склизский и гнилой внутри – при внешнем приличии.
Отвожу взгляд, пытаясь сбросить с себя липкие путы и попытаться понять, какие вообще аргументы у противников...
Итак, по мнению Наместника и Эзры, Итай взял торговцев в заложники. Вопрос – зачем? Могу предположить, что далеко не все из них спокойно согласились отдать подаренные генералу деньги на благотворительность... и, вполне возможно, кто-то пойдёт на сделку с людьми Наместника и скажет правду – если погранпост будет захвачен...
Хотя, нет, это маловероятно!
Во-первых, погранпост явно не падёт: там ежедневно тренируются настоящие бойцы, готовые убивать врагов по команде генерала. А во-вторых, никто не станет оговаривать сам себя: ведь деньги были принесены добровольно – и с намерением получить помощь и защиту от Наместника!
Всему Приграничью известно, что поместье генерала было закрыто для посещения, и первые просители смогли пробраться внутрь лишь с моим появлением, – никто их специально не приглашал; каждый отмечался в книге управляющего – стражниками на входе... То есть, доказать, что Итай оказывал на людей давление, вынуждая тех ходить в своё поместье для того, чтобы брать взятки... просто невозможно!
Тихонько выдыхаю, ощутив опору под ногами, – хоть я и сидела в седле.
– Господа, представители судебного ведомства! – обращается к новоприбывшим Итай и, наконец, спешивается, помогая и мне встать на землю. – Я рад, что вы прибыли своевременно, чтобы зафиксировать факт голословных обвинений и... своевольного штурма стражей Наместника погранпоста, пока меня нет на службе.
– Господин генерал... господин Наместник... – взволнованно, если не испуганно приветствуют главных участников спора служащие ведомства с одинаковыми бледными лицами, одетые в одинаковую серую форму. – Мы прибыли, получив сообщение от посыльного... и готовы выслушать обе стороны.
Не знают, кому подчиняться? Что ж, эта проблема долго зрела.
– Для начала, отметьте, что на стороне Наместника сейчас стоит человек, осужденный за клевету, обман и неоднократные попытки разрушить чужую репутацию! – вздернув подбородок, восклицает Ичхе.
Служащие косятся на спокойного, как статуя, Эзру, которого в Приграничье знали не хуже Наместника.
– Мы... не знаем этого господина, поэтому не ведаем, следует ли нам принимать его слова на веру, – поклонившись в сторону Ичхе, с откровенным страхом в голосе отвечает один из служащих ведовства.
– Этот господин – представитель двора, прибывший со мной в Приграничье вчера утром, – сухо отвечает госпожа Ха’гон, просвещая неведающих. – А моё имя...
– Мы приветствуем госпожу Ха’гон на территории Приграничья и сожалеем, что не смогли встретить вас и оказать должный приём! – низко кланяется ей второй служащий, вынуждая первого последовать его примеру.
А матушка генерала – известная персона! Хотя, вполне возможно, почести ей выказывают из-за сына и его заслуг перед Великим князем.
– Что ж, я рада, что не осталась неузнанной. Надеюсь, моему слову вы можете поверить? Поскольку я, как и все присутствующие здесь, могу засвидетельствовать тот факт, что советник Наместника вчера был отправлен за решётку за обман и клевету – дворцовой стражей под моим тщательным надзором. Как он выбрался на свободу и почему сейчас стоит подле Наместника – мне неведомо, – продолжает госпожа и поворачивается к Наместнику лицом. – Но его присутствие здесь избавляет меня от необходимости наносить визит вежливости в ваш дом, поскольку вы не способны гарантировать безопасность вашим гостям, выпуская преступника на свободу.
Изобразив оскорбленное достоинство на лице, Эзра прикрывает рот платком и сухо кашляет. С определением "преступник" он явно не согласен. Но, кажется, я недооценила его влияние на Наместника, поскольку, услышав этот кашель, он начинает взволнованно переубеждать матушку моего супруга:
– Это досадное недоразумение, госпожа Ха’гон! Моего советника оклеветали люди, недостойные доверия!
– Вы сейчас... меня назвали человеком, недостойным доверия? – медленно и изумленно спрашивает госпожа, вынуждая того открыть рот, но не суметь произнести ответ вслух...
Эзре тоже ответить нечего; он молчит. Но явно надеется на их совместное с Наместником влияние на все ведомства в Приграничье. И, кажется, это влияние действительно имеет место быть!
– В чём заключается суть ваших претензий, господин Наместник? – осторожно обращается именно к Наместнику служитель судебного ведомства после долгой паузы, наполненной ропотом народа.
Изумленная подобным подхалимством, переглядываюсь с Ичхе. Их вызвал Итай, но они первым делом спрашивают о претензиях Наместника!
– Генерал Ха’гон брал взятки! – вновь указывая на моего супруга пальцем, громко провозглашает тот.
– Ваши доказательства? – начиная обильно потеть, уточняет служитель.
– Украденная у меня книга учета, – отвечаю с вызовом и ощущаю появление рук супруга на своих плечах.
Да, нужно успокоиться. Я не могу компрометировать себя поведением.
– Украденная... – медленно протягивает второй служитель, покосившись почему-то на госпожу Ха’гон, – И что же было в этой книге, что она сейчас используется против хозяйки... и её супруга?
– Туда были записаны имена торговцев и количество денег, отданных генералу на хранение для грядущего строительства торгового порта, – вежливо отвечаю.
– Какого порта? Это наглая ложь! – заходится в приступе ярости Наместник.
– Не слушайте эту барышню. Наложница генерала скажет всё, что прикажет её муж, – с нотками сожаления в голосе произносит Эзра.
– Этим утром генерал передал мне оригинальную книгу с подписями всех торговцев – для информирования Великого князя о желании жителей Приграничья построить порт, не зависимый от Торговой гильдии, – произносит второй советник, привлекая к себе внимание, и спешивается; затем подходит к служителям закона и показывает книгу, раскрывая её, но в руки не отдавая.
– Это дворцовый евнух! – шепчутся люди вокруг.
– З... зачем строить в Приграничье ещё один порт? – бормочет первый служитель, растерянно переглядываясь со вторым.
– Вот уж действительно – какая в этом необходимость? – фыркает Ичхе, спускаясь с лошади и подходя к нам.
– Затем же, зачем я вчера вечером вынужден был просить всех подписавшихся в книге и их родных заночевать в казармах погранпоста... – отвечает Итай и переводит взгляд на Наместника, – поскольку боялся за их безопасность после того, как книга учета была выкрадена из моего дома.
Народ вокруг начинает в голос обсуждать новую информацию, а служители судебного ведомства бледнеют ещё больше. Они, наконец, осознают уровень собственных проблем на ближайшее будущее.
– Боялся... за безопасность? Что за глупости, вы же генерал Ха’гон, защитник границы! – демонстративно смеется над моим супругом Наместник.
– Действительно, как глупо. Так отчего же ваша стража штурмует сейчас погранпост? Все торговцы и без вашего вмешательства дадут показания судебному ведомству... если останутся живы, – сухо отвечает Итай.
– Он убьёт их! – восклицает Наместник, обращаясь ко всем присутствующим, – Слушайте все! Он не оставит в живых ни одного свидетеля и свалит вину на моих людей!
– Если ваши люди дадут торговцам выйти – вы сможете самолично услышать их ответ, – глядя на него без какого-либо снисхождения, отвечает Итай – и толпа вокруг нас начинает гудеть, обвиняя Наместника в том, что он препятствует работе представителей закона.
Как это просто и хитро одновременно! Итай знал, что Наместник непременно воспользуется возможностью, подаренной Эзрой, – и придумал прекрасный план для разоблачения его намерений. Обвинять его в лоб было бы слишком опасно: представители всех ведомств намертво повязаны с Наместником кумовством и взятками. Но, находясь в защите, выводить Наместника на чистую воду – после его же опрометчивых действий... это действительно умно!
– Что за ересь?! Я и хочу добиться для них возможности сказать правду! – пытается оправдаться Наместник.
– Путём нападения на погранпост? Вы уверены, что в вас нет вэйтарской крови? – как бы между делом протягивает Ичхе, подогревая толпу.
– Наместник, вы сейчас не просто мешаете простым служащим делать своё дело, вы саботируете работу судебного ведомства, подчинённого Великому князю – на глазах у всех жителей Приграничья! И пользуетесь своей властью, беспочвенно обвиняя героя княжества Антар и представителей двора, не согласных с вашим мнением, – протягивает госпожа Ха’гон. – Кажется, вы начали забывать, кому служите!
– Госпожа, вы неверно поняли мои намерения! – складывает руки чиновник, но его перебивают:
– Как их можно понять неверно? Мы всё утро обсуждаем строительство нового торгового порта, чтобы облегчить жизнь жителей Приграничья, а вы заявляетесь со стражей к поместью генерала, обвиняете его во взятничестве, используя украденную книгу, и штурмуете погранпост без разрешения судебного ведомства. Это переворот, измена или вы сошли с ума? – громко спрашивает Ичхе, неожиданно превращаясь в грозного противника, способного указать всем на их места.
А ведь умеет! Не зря во дворце живёт! Я, прям, восхищаюсь!
– Это... ни в коем случае не измена! Я... – растерянно отзывается Наместник, поглядывая на Эзру, напряженно подыскивающего слова.
– Зачем вам обвинять меня во взяточничестве и препятствовать строительству порта? Какой ваш интерес, Наместник? – задаёт вопрос Итай, после которого вся толпа замолкает, словно по волшебству.
Как же хорошо он подобрал слова...
Никого не обвинил, но навёл на мысли – абсолютно всех!
– Действительно... это довольно странно и требует разбирательства, – почувствовав почву под ногами, произносит второй служащий. – По правилам, имея веские доказательства вины генерала, вы должны были обратиться в наше ведомство – и только потом, получив разрешение, идти освобождать заложников из казарм...
– Если там сейчас находятся заложники, а не люди, напуганные Наместником и страшащиеся его мести, – звонко произносит Ичхе.
– Это... – выдавливает из себя растерянный Наместник, слишком сильно полагавшийся на своего хитрого советника, растерянного сейчас не меньше.
– Это мы будем выяснять по ходу разбирательства! – оживает и первый служитель. – А пока мы вынуждены задержать вас за своевольное нападение на оборонное сооружение и... – мужчина вдруг замолкает, растерянно обводя толпу взглядом.
Кажется, кое о чём они не подумали, поторопившись на зов генерала.
– Я выделю судебному ведомству дворцовую стражу, отправленную со мной в Приграничье! – весело произносит Ичхе, указывая рукой стражникам за нашими воротами – следовать за ними.
Наблюдая за тем, как лихо он управляет охраной, пытаюсь понять, кому же в итоге служат воины из дворца? Госпоже Ха’гон? Или Ичхе? Или... замечаю кивок второго советника, направленный в сторону небольшого, но прекрасно организованного отряда, и понимаю, что подчинялись они всегда одному единственному человеку.
А Ичхе и госпожа лишь делали вид, что могут их использовать.
– Вы не имеете права! Я – Наместник! Здесь все подчиняются мне!!! – выходит из себя Наместник, стоит дворцовой страже направиться в его сторону.
И перед ним самим выстраивается его стража, защищая от задержания. Эзра в это время делает небольшой шаг в сторону, как бы дистанцируясь от явно проигравшего союзника.
– В княжестве Антар все подчиняются только одному человеку. Великому князю. И вы – не он, – неожиданно властно произносит второй советник, вынуждая охрану Наместника отступить, переглядываясь, а служителей ведомства ещё больше воспрять духом.
– Чего вы застыли?! Расчищайте мне путь! – верещит Наместник, толкая вперёд своих уже не очень бравых воинов.
– Я могу помочь судебному ведомству в задержании преступника – но только с вашего разрешения, – замечает Итай, сурово глядя на воинов своего противника.
– Вы... очень нас обяжете, – начинают кивать служащие, едва не теряя шапки.
Было видно, что их очень волновала патовая ситуация перед поместьем, но могу предположить, что больше мести Наместника они боялись, что дворцовые стражники могут быть ранены по их вине...
Итай поднимает руку и ловит своё копье, переброшенное Ошей.
Прикусив губу и едва не переступая с ноги на ногу от нетерпения, слежу за каждым его движением.
Я ещё не видела его в деле.
Интересно, насколько он силён?
– Простите нас, господин, мы всего лишь выполняли приказ! – внезапно падают на землю все стражники Наместника.
Во все глаза смотрю на то, как они стоят на коленях перед моим супругом, уткнувшись лбами в брусчатку и побросав своё оружие...
Что за страх подкосил им ноги?!
– Вы что творите, жалкие трусы? – восклицает не менее изумленный Наместник.
– Никто в здравом уме не станет биться против генерала Ха’гона, – оборачивается на него его же стражник и вновь склоняется в поклоне перед моим супругом.
– Не просите нашей смерти! Мы же всего лишь наемные служащие! – вторит ему другой стражник, обращаясь к Наместнику, но даже не выпрямляясь.
– Генерал Ха’гон известен своей свирепостью в бою! А нам необходимо жен и детей кормить: нам ноги и руки нужны! – верещит ещё один, вынуждая народ вокруг хрюкать, скрывая смешки.
– То есть... драки не будет? – вырывается из меня тихий вопрос.
А я так хотела посмотреть на его навыки!
– Мне тоже очень интересно, насколько силён генерал, – шепотом произносит второй советник, подойдя чуть ближе. – Но его слава опережает его на несколько шагов.
– Что ж, в таком случае, прошу дворцовую стражу сопроводить господина Наместника в судебное ведомство, где он будет задержан до выяснения всех обстоятельств, – не очень уверенно командует второй служитель.
– Дело будет долгим, его участников будет много. Рекомендую заранее подготовить много камер, – вежливо произносит второй советник, сложив руки в уважительном жесте.
– Разумеется, – сложив такой же жест в ответ, кланяются служащие.
– И для советника Наместника хорошее местечко подыщите – а то он улизнёт из-под стражи, как в прошлый раз, – указав на пятившегося Эзру рукой, призывает Ичхе.
– Господин Эзра, мы вынуждены просить вас пройти с нами. Если верить этим благородным людям, вы должны быть за решеткой... мы обязательно разберёмся в вашем деле, как только закончим расследовать причины нападения стражи Наместника на погранпост! – сообщают советнику Наместника бесстрашные служители закона – и уводят всех участников конфликта за собой.
...
Вот и всё. Всё закончилось. Фактически бескровно.
– Признайся, всё шло по твоему плану, – бросает сыну госпожа Ха’гон и уходит на территорию поместья.
– Я не посмею. Я всего лишь защищал честь нашей семьи, – сухо отзывается Итай, даже не напрягая голос, чтобы матушка услышала.
– Хорошо ты копье поймал! Я уж думал, сейчас будет бой века! – хлопает ему по плечу Ичхе.
– Надеюсь, небеса уберегут тебя от возможности наблюдать бой века своими глазами, – выдав ему затрещину, отвечает Итай.
И Ичхе почти убегает вслед за госпожой, забыв про свой высокий статус.
– Возможно, расследование займёт несколько месяцев. Прошу вас взять под личный контроль вопрос охраны заключенных: что-то подсказывает – они и впрямь способны сбежать из-под стражи, – негромко произносит второй советник, проходя мимо.
– С вашего позволения, – коротко кивает Итай.
– Командир оборонявшегося отряда сообщил, что стража Наместника разбита. Их забрали в самые дальние казармы – на перевоспитание, – отчитывается Оша.
– Отлично, у нас как раз давно новичков не было, – отзывается Итай, взмахом руки отправляя Ошу в сторону поместья, и... поворачивается ко мне.
Не то, чтобы мы остались совсем наедине – вокруг было много зевак, обсуждавших происшествие. Но я быстро забыла о них, встретив взгляд супруга.
– Ты же понимаешь, что легче после этого не станет? – спрашивает он.
– Понимаю, – киваю.
– И понимаешь, что матушка способна тянуть со своим одобрением нашего брака хоть до самой своей смерти? – продолжает спрашивать Итай.
– Главное, что он одобрен тобой и мной. Остальное меня волнует куда меньше, – отзываюсь.
– Мы разворошили осиное гнездо, и в ближайшие полгода наши жизни не раз подвергнутся опасности: всё Приграничье существует по правилам Наместника и Торговой гильдии, – напоминает супруг.
– Мы наконец-то разберемся с этой болезнью прекрасного Приграничья. Это так воодушевляет, – с вежливой улыбкой отвечаю. – Ты нарочно позволил людям Наместника украсть учетную книгу?
Итай не спешит с ответом, долго вглядываясь в моё лицо.
– Верно. Более того, я нарочно привлек внимание людей Наместника, когда начал приглашать некоторых торговцев на личный разговор; удостоверившись, что за нами следят, и обронив пару нужных фраз, я сделал всё, чтобы информация об учетной книге дошла до Эзры и Наместника – и в наш дом был направлен вор.
– Управляющий тоже нарочно не стал останавливать его. Хотя мог... – протягиваю, вспоминая хитрого вояку.
– Мы должны были заманить их в ловушку. Другого шанса могло и не появиться, – ровным голосом отвечает Итай. – Считаешь, это не очень благородно?
– Благородство не поможет в борьбе с мошенниками, как и простодушные речи о справедливости. Я всецело поддерживаю тебя и твои методы – особенно если они сводят к минимуму количество жертв. Но... как давно ты начал собирать по городу торговцев? – задрав подбородок, задаю вопрос в лоб.
Если он задумал всё изначально – с самого моего появления в Приграничье, – то, с нашим уровнем близости на тот момент, он явно планировал пожертвовать мною в процессе...
О чём-то подобном говорила и его матушка, пока мы ехали в экипаже!
– Если бы я делал это в течение полугода, нас бы давно раскрыли, и сегодняшний триумф обернулся бы кровавым провалом, – мягко отзывается Итай, затем кладёт руки на мои предплечья. – Думаю, ты знаешь, как давно это началось. Я не призывал тебя в свои покои, потому что разрабатывал план и подготавливал почву.
Меньше, чем за десять дней провернуть такое масштабное дело?.. Он очень талантлив.
Но почему меня не покидает ощущение недосказанности? Его изначальный план изменялся в процессе, и времени на исправление ошибок было критически мало!
– Кому ты отправлял голубя, о котором мы спорили несколько дней назад? Того, которого заметила Вэнь? – спрашиваю, собрав все силы.
Я чувствовала, что это было связано со мной. Не могло быть не связано! Итай тогда особенно чутко отреагировал на мою наблюдательность...
– Ты связался с госпожой? Или...
– Я приказал усилить охрану корабля, на котором твои родственники должны были отправиться обратно. И подготовил несколько лодок с солдатами – которые должны были сопровождать их на пути домой, – отвечает Итай.
– Что? Зачем? – растерянно спрашиваю.
– Ты же помнишь, кого мы встретили, когда собирались на семейный обед с твоей мачехой? – перебивает меня супруг.
– Там был Эзра... – тихо отзываюсь.
В тот день я была уверена, что он случайно или не очень войдёт к нам в комнату или каким-то иным способом станет сопричастным: скандал был громким и явно привлек внимание посетителей постоялого двора! Но Эзра ничего не сделал. Это было странно.
Он не мог не воспользоваться таким разладом!
– Как я и предполагал, он сделал попытку взять в плен твоих родственников, чтобы в будущем иметь возможность выставлять свои условия передо мной... – медленно произносит Итай.
– Они целы? Мои сестры, третья госпожа и... отец... они целы? – взволнованно спрашиваю.
– Целы. Своевременная корректировка количества охраны помогла нам избежать худшего сценария, и теперь они направляются домой, – успокаивающим голосом отзывается Итай.
– Почему он так сделал? Зачем нацелился на моих родных? – растерянно выдыхаю, ничего не понимая. Какой ему от них прок?
– Потому что они были разобщены и погружены в тяжелые мысли после ссоры с тобой. И со мной, – прямо отвечает Итай. – Люди в таком состоянии не способны адекватно оценить опасность и могут легче пойти на предлагаемые условия.
Он бы нашел много рычагов давления...
С тем огромным количеством секретов и претензий друг к другу, моя семья непременно оказалась бы у советника в руках! А с его связями в порту... – я же своими глазами видела, как он общался с заместителем Гильдии Корабельщиков! – он спокойно мог провернуть не только похищение, но и крушение кораблей, с целью сокрыть все улики.
– Какой же он опасный человек, – нахмурившись, протягиваю.
– Очень жаль, что свои таланты он направил не в то русло. Но так бывает – и мы ничего не сможем с этим сделать, – чуть сжав мои руки своими теплыми ладонями, отзывается супруг.
Мы некоторое время молчим, но я чувствую, что Итай чего-то ждёт.
Каких-то моих слов...
– Ты можешь задать мне свой главный вопрос. Обещаю, я отвечу честно, – в итоге, произносит он, глядя мне в глаза с очень странным выражением.
Задумываюсь над предложенной возможностью.
Свой главный вопрос?
А какой он?
Останемся ли мы вместе? Так это, вроде, понятно из его ответов.
Есть ли у него чувства ко мне? Ну, если б не было, мы бы вместе не оставались...
Свожу брови, опуская голову. Очень упорно думаю. Но так и не нахожу ничего, о чём должна была бы спросить.
– Серьёзно? Это совсем не волнует тебя? – теперь настаёт черед супруга хмурится.
– Что именно? – с все нарастающим интересом спрашиваю.
– Твой статус, – четко произносит Итай.
Мой статус?..
Мой...
...а!..
– Ты взял меня наложницей по нескольким причинам – и все они мне хорошо известны, – отзываюсь негромко, ощущая лёгкое смущение. – Но сейчас я уже не просто ширма, и, надеюсь, в будущем мы станем настоящей семьей.
– Ты не хочешь, чтобы я взял тебя в жёны? По всем правилам? – удивленно спрашивает Итай.
Изумленная, вскидываю на него глаза.
Так он об этом беспокоится?.. Помнится, он не первый раз предлагает мне задать какой-то важный вопрос...
– Пока ты не берешь себе новую наложницу или не приводишь в дом главную жену – я вполне могу оставаться со своим статусом. Мне этого достаточно, – жму плечами.
– Я тебя-то ещё оценить не успел, куда мне вторая наложница? – хмыкает Итай.
Некоторое время молча смотрю на него и не верю собственным ушам.
– То есть, когда «оценишь», то, может, и возьмешь вторую? – выдыхаю, наконец, ощущая, как поднимается температура от гнева и возмущения. – Тогда давай сразу подпишем бумаги о...
– Тише, тише! – прижимает меня к себе Итай, не позволяя закончить предложение. – Никуда ты не уйдёшь, и никого я себе не возьму. Если бы я был таким развратником, ты бы не была у меня первой наложницей. Уверен, нам будет достаточно друг друга.
– Но ты на всякий случай подпиши бумагу – чтобы я смогла спокойно уйти, приведи ты в дом кого-то ещё! – бормочу ему в грудь, тыкая туда же пальчиком.
– В этом доме благодаря тебе появилась жизнь – смех, слёзы, радость, разочарование, симпатия, раздражение... желание... все человеческие проявления! Как я могу позволить тебе куда-то уйти? – шепчет Итай мне в волосы. – У нас впереди много времени, чтобы хорошенько узнать друг друга. Так, давай постараемся?..
Согласно киваю, немного успокоившись.
– Но с Вэнь тебе и впрямь придется распрощаться, – неожиданно произносит Итай, вынуждая меня застыть в осмыслении. – Она может продолжать жить в Приграничье и приходить к тебе в гости. Но жить у нас и следить за мной я больше позволить не могу, прости.
– Я понимаю тебя, – через некоторое время отзываюсь. – И мы уже разговаривали с ней – я отдам ей все свои наработки и буду помогать расширять своё дело.
– По поводу «своего дела»... – протягивает супруг, взяв время на размышление, – можешь не выходить из него. Работайте вместе. Только законы не нарушайте.
– Правда? – изумленная, отрываюсь от него и заглядываю в глаза.
– Пока у нас нет детей, я приму любую твою деятельность – кроме преступной. Единственный совет, который могу дать, – сохрани личность Лулу для работы с вэйтарцами: что-то подсказывает, с наложницей генерала захотят иметь дело далеко не все.
– Разве это не обман? – тихонько спрашиваю.
– Если главной в вашей паре станет Вэнь, то твоя подпись и не понадобится, – спокойно отвечает Итай, кажется, и впрямь не видевший в том никакой проблемы. – Мы раскроем твою личность для них в своё время – когда уже будет построен порт, а ваши доверительные отношения будут проверены годами.
– Ты пытаешься обезопасить меня, – вдруг доходит до меня, и я начинаю счастливо улыбаться.
Зачем ещё ему предлагать мне продолжать игры в переодевание? Он явно переживает, что меня могут похитить и использовать против него лично или в качестве весомого аргумента в переговорах – реши Вэйтар начать наступательные действия.
