Текст книги "Благородные устремления (СИ)"

Автор книги: Анастасия Медведева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

– Наместник, – коротко кивает Итай, никак не реагируя на вооруженное окружение, затем переводит взгляд на госпожу Ха’гон. – Матушка.

– Сын мой, – госпожа даже не думает подняться с места, но приподнимает руку, предлагая генералу подойти и приложиться к ней губами... что Итай и делает, – ты пришёл не один...

– Со мной пришла моя любимая наложница. Она очень хотела познакомиться с тобой, матушка. Амай, подойди, – властно произносит мой супруг, и я семеню к нему с вежливо опущенной головой.

– Бедное дитя, должно быть, в тебе много обиды на моего глупого сына за то, что он не дал тебе статус законной супруги, – обращается ко мне госпожа Ха’гон, и я чувствую, как началось моё первое испытание...

Игнорируя и пристальный взгляд советника, и мечи в ножнах стражников, стоявших по периметру террасы, медленно и грациозно опускаюсь в поклоне перед матушкой генерала.

– Во мне нет ни обид, ни претензий к господину. Одна лишь благодарность за возможность быть рядом с ним, – мелодично отзываюсь, не поднимаясь.

– Голос наложницы генерала, как звон колокольчиков, – замечает Наместник, глядя почему-то на своего советника, – ты не упоминал об этом удивительном качестве...

– Я бы не посмел судить о достоинствах супруги защитника Приграничья, – с почтением отзывается Эзра, склонив голову.

Они так открыто говорят о том, что мы встречались раньше! Не стесняясь никого! Неужели хотят вбить клин между мной и генералом?! Смешно! Мы уже прошли через испытание недоверием, сбросили маски и поддерживаем друг друга всем сердцем.

Только успеваю подумать об этом, как вспоминаю, что он не знает... Итай не знает о том, что мы с советником встречались! Я ему об этом не рассказывала!!!

Хочу посмотреть на супруга, чтобы понять – как он отнесся к услышанному, но не могу: из моего положения голову не поднять – это будет считаться дерзостью!

– Матушка, – обращается к госпоже Итай, пропуская мимо ушей разговор Наместника и его советника.

– Моё внимание стало таким рассеянным! Встань, дитя, иначе меня нарекут злой свекровью, – коснувшись моего локтя, поднимает меня госпожа Ха’гон. – И поприветствуй господина Наместника. Абсолютной уверенности у меня уже нет, но, по-моему, вам ещё не доводилось встречаться...

Хочет акцентировать внимание окружающих на том, что мы с советником имели тайную связь? Не понимаю – на какой стороне эта женщина?..

Мне необходимо улучить момент и очистить имя, как можно быстрей.

– Вы правы, госпожа, мы ещё не встречались. Господин Наместник, – отвешиваю поклон хозяину дома, но уже не замедляюсь в желании понравиться и сразу выпрямляюсь, не желая давать присутствующим возможности уличить меня в подобострастии.

И вообще, стоять, полуприсев, ожидая, когда меня поднимут – не самое приятное времяпрепровождение. Особенно, когда никто не торопится помочь. Госпожа преподала мне хороший урок.

– Большое удовольствие лицезреть вашу наложницу, генерал, как и слышать её голос, – потирая бороду, отзывается Наместник. – Вы так долго прятали её в своём поместье, что простой люд прозвал её Генеральской Затворницей!

– И всё же ваш советник сумел пообщаться с ней в моё отсутствие. Полагаю, желание видеть её было и впрямь велико, – отзывается Итай, и все, сидящие за столом, застывают в ожидании реакции Наместника.

Тот не остаётся в долгу:

– Я отправил Эзру в ваш дом сразу после конфликта наших слуг. Полагаю, госпожа Амай о нём слышала, потому и впустила моего советника внутрь поместья – без вашего ведома.

Ах, ты ж... нехороший человек!

Юнец в одежде чиновника с любопытством переводит взгляд с меня на Эзру, евнух за его спиной тоже с лёгким интересом посматривает в мою сторону.

Даже евнух не может сдержать эмоций, услышав о моём моральном падении!..

– Почему вы так сказали? – без какого-либо намека на ущемленное самолюбие, очень просто уточняет Итай.

– Как именно? – переспрашивает Наместник.

– Что моя супруга впустила вашего советника без моего ведома? – поясняет Итай.

– Хотите сказать, вы дали ей добро на то, чтобы она открыла перед моим советником двери внутреннего двора? – с улыбкой уточняет Наместник.

– Вам это кажется чем-то невероятным? – переспрашивает Итай.

Хочет заступиться за мою честь? Поздно. Эзра с удовольствием сообщит обо всех ошибках, которые я совершила в тот день! Ведь он неспроста...

Застываю, чуть наклонив голову.

Он заходил ко мне с этой целью... скомпрометировать, запугать, запутать, – но ушёл, переигранный мной! Это уже мой личный страх перед неизведанным заставил думать, что советник в тот день припёр меня к стенке. Но это не так. Ведь я использовала свой главный козырь против его наглости! И озвучивать причину отступления Эзра не станет: это в прямом смысле может стоить ему жизни!

– Господин советник, как ваша спина? – спрашиваю, дерзко обратившись к нему напрямую.

– Твоя наложница настолько близка с советником, сын? – обращается к генералу госпожа Ха’гон. – Это уже несколько неприлично...

Наместник хмыкает, потирая бороду.

Эзра чуть прищуривает глаза, глядя на меня.

– Не стоит так переживать о чужом человеке, Амай. Тем более, когда он не торопится разъяснить недопонимание, им же и созданное, – произносит Итай, демонстративно оценивая стол и его убранство.

– Мой супруг, вы же помните, что господин советник пообещал получить пятьдесят ударов палкой за то, что разыграл передо мной представление? – почувствовав опору под ногами, говорю генералу, – Я всего лишь хочу понять, сдержал ли он своё слово или нет? Если и впрямь не сдержал, то вы правы – ни о нём, ни о его здоровье, мне переживать более не следует.

Молчание, установившееся за столом, слегка нервирует. И будоражит.

Разумеется, ни о каких подробностях нашей встречи Итай не знает – ни от меня, ни от кого! Но это не мешает мне играть в, предложенную им, игру. Что касается общественного мнения – оно, как говорится, зависит исключительно от ветра. Так что осталось лишь подуть, ведь все ждут объяснений!

– О каком... представлении речь? – медленно уточняет Наместник.

– Он вам не рассказал? – неожиданно подхватывает Итай, переведя взгляд на Эзру, – Ваш советник запугал мою наложницу криками через забор и пробрался внутрь поместья, после чего сразу же предложил Амай свою защиту, нарушив все мыслимые и немыслимые нормы приличия. Однако, моя наложница сообразительна. Она поняла, что её пытаются использовать, втянув в сомнительную авантюру, потому вынудила его отступить, использовав женскую хитрость – и взяв обещание принять наказание за дерзость! Разве я не прав? – Итай встречает мой взгляд и получает удивленный кивок.

«Откуда?..» – спрашивают мои глаза. Но супруг не видит: он пристально смотрит на советника.

– Хотите сказать, всему происходящему в тот день, вы лично были свидетелем? – с лёгким напряжением уточняет Наместник.

– Мне не нужно видеть, чтобы знать, как поступит ваш советник... – медленно протягивает Итай, вновь встречаясь взглядом с Эзрой, – Ведь он проделывал подобный трюк не раз.

Что?...

Что это значит?!

– Какая интригующая завязка, – протягивает госпожа, – я с нетерпением жду продолжения истории!

– Кажется, произошло недопонимание, – отвечает на это советник, – и госпожа Амай превратно поняла мои действия. Я лишь хотел сгладить углы в конфликте, произошедшем между слугами наложницы генерала Ха’гона и господина Наместника.

Кажется, я начинаю понимать, куда хочет увести повествование этот хитрый человек! Опорочить мою честь не получилось, значит, следующими под удар попадут мои люди.

Не позволю!

– Господин советник, конфликт был не между слугами. Моих служанок остановила стража господина Наместника. Остановила в центре улицы без какой-либо причины на глазах у всех людей. Если вы не против, давайте будем называть вещи своими именами – в противном случае недосказанность может привести к трагедии или потере репутации. Мы же этого не хотим, верно? – мягко произношу, успевая опередить супруга.

Он, может, и знает от Оши – чем всё кончилось, но как всё начиналось, знаю только я.

Итай бросает на меня предостерегающий взгляд, но я в своей позиции уверена и сдавать её не буду! Полагаю, у него есть опасения, что Вэнь могла передать мне лишь часть событий, а Лулу и вовсе является наемной прислугой – от того веры ей нет, но мои слова не нуждаются в подтверждении... ведь я там присутствовала лично.

– Разве это были не слуги? – вальяжно откинувшись на кресле, уточняет у советника Наместник.

– Информация подтвержденная, на улице повздорили именно слуги, – вежливо и абсолютно спокойно произносит советник.

Прищуриваюсь. Его убежденность сквозит и в словах, и в интонации, не давая повода усомниться в сказанном. Но что даёт ему такую уверенность?

– Теперь даже мне интересно, кто же столкнулся на улицах Приграничья? – обмахнувшись веером, произносит госпожа.

– Возможно, госпожа Амай слишком доверяет своим слугам, устроившим конфликт, потому не хочет верить фактам? – уточняет Наместник, пристально глядя на меня.

– Когда это история обернулась так, что мои слуги стали причиной конфликта? – изумленная его наглостью, отзываюсь, но тут же понимаю, что допустила ошибку; окружающим явно не понравилось то, как я отреагировала на обвинение... но деваться мне некуда, так что приходится продолжать: – Прошу прощения за дерзость, но должна напомнить – у конфликта были свидетели!

– Хотите сказать, моя стража стала задирать ваших слуг на пустом месте? Нет, от таких обвинений не оправиться! Мне пора сдать свой пост, дарованный Великим Князем! – начинает смеяться Наместник, всем своим видом показывая абсурдность озвученного.

– Наложница моего сына предлагает довериться простолюдинам? Такого поворота никто не ожидал, – хмыкает госпожа Ха'гон и делает маленький глоток чая.

То есть, жители Приграничья для них – ненадежный источник информации?!

...

Что ж, тут, признаюсь меня поставили на место – и я даже начинаю сомневаться в том, что госпожа настроена против меня: она только что предостерегла меня от глупости, выставив всё легкой пикировкой.

Ведь простых людей можно подкупить – и они скажут всё, что необходимо заказчику!

В таком случае, прости, супруг мой, но я вынуждена прибегнуть к помощи твоих людей.

– Позади моего супруга стоит воин, положивший конец конфликту на улице в тот день. Это доверенный генерала. Его слова вы воспримете всерьёз? – абсолютно спокойно произношу, словно не слышала смеха Наместника.

Смех, разумеется, тут же стихает.

И все головы поворачиваются в сторону молодого бойца.

– Оша и впрямь остановил спор, когда стража Наместника пыталась бросить слуг моей наложницы за решётку, – произносит Итай с абсолютно не читаемым выражением лица.

Он не хотел втягивать своих людей в эту разборку? Понимаю... Но когда-то это надо было сделать.

– Как любопытно... – протягивает Наместник, потирая бороду... – и как же он его остановил в таком случае?

После этого вопроса я начинаю ощущать напряжение на нашей половине.

– Отвечай, – отдаёт команду Оше мой супруг.

– Бросив копьё в землю между конфликтующими сторонами, – бесцветно отзывается Оша.

– Как грубо, – с явным удовольствием подмечает советник.

– Ваши подчинённые, генерал Ха’гон, весьма брутальны и воинственны. Надеюсь, у них нет никаких скрытых претензий к моим слугам? Получить удар копьём за простой спор на улице – весьма неприятно, – подхватывает его хозяин, а я, наконец, понимаю, почему Итай не хотел разбираться в том деле.

Оша реагировал быстро, даже не зная причин спора. Да, он был груб и недружелюбен с нами, но его поступки говорят громче слов: он защищал нас с Вэнь от людей Наместника, не задумываясь о последствиях!..

Стоит достигнуть этого понимания, как уважение к молодому человеку начинает затапливать меня с головой.

– Господин Наместник, – разворачиваюсь всем телом к нашему противнику и чуть опускаю голову, выказывая уважение, – возможно, ваш советник несколько исказил происходившее в тот день на улице, как сделал это чуть позже – рассказав о визите в мой внутренний двор?

– Должен согласиться с моей наложницей. У меня есть стойкое ощущение, что вы владеете не полной информацией, – поддерживает меня Итай.

Ему нельзя в открытую конфликтовать с человеком, посаженным на пост Наместника самим Великим Князем! Но он может соглашаться со мной – в подходящий для этого момент.

Этого вполне достаточно...

– Эзра... – лениво протягивает Наместник, закатывая глаза.

– У меня есть свидетель тех событий, который снабдил меня всеми сведениями. Я сейчас же приглашу его, – сухо отвечает советник и отходит от стола, проходя сквозь стражу.

– Любопытно, чей свидетель запомнил всё лучше – моего сына или господина советника? – с усмешкой протягивает госпожа Ха’гон, провожая того взглядом. – Впрочем, узнаем мы это не скоро...

Смотрю в ту же сторону и понимаю, что она права: ноги Эзры не позволяли тому передвигаться быстро.

– Наместник слишком доверяет своему советнику? Либо знает о том, что творят его люди на улицах Приграничья – и молчит? – с озорством в глазах шепчет евнуху молодой человек в одеждах чиновника.

И его голос слышат многие.

– Прошу прощения за своего спутника. Он наивен и несведущ в такого рода разговорах, – размеренно произносит госпожа Ха’гон, не глядя ни на кого и продолжая пить чай. – Это мой дальний родственник по материнской линии, и он редко выбирался за границы своего... места обитания.

– Я всё-таки привлек внимание? – встрепенувшись, уточняет молодой человек и встречается взглядом с евнухом, застывшим за его спиной, – И что теперь делать?

– Продолжить сидеть до тех пор, пока вас не представят, – отзывается долговязый евнух.

И вновь странная напряженная тишина заполняет пространство террасы.

– Мой супруг, мы так и не познакомились с вашим родственником и не вручили подготовленные подарки! – обращаюсь к генералу, добывая для нас возможность показать свои лучшие стороны всем, у кого есть уши и глаза.

Я не знаю, связан ли этот молодой человек кровью с родом Ха’гон, но слышала своими ушами, что он – человек из дворца, прибывший инкогнито. Других вариантов просто нет.

– Да, матушка, представьте нас, пожалуйста, – предлагает госпоже Итай.

– Ты его, конечно, уже не узнёшь, но это твой четвероюродный племянник, Ичхе. Вы встречались в нашем родовом поместье... до твоего отъезда в Приграничье, – произносит госпожа, и мне кажется, или она произнесла имя, как многоударное?..

Такое произношение напрямую говорит о корнях четвероюродного племянника моего супруга... то есть...

Госпожа Ха’гон даже не думает скрывать высокий статус дальнего родственника?

– Приятно видеть тебя, Ичхе, – кивает Итай, глядя на юношу сверху вниз, поскольку тот не поднялся из-за стола. – С моей памятью всё в порядке, хвала небесам, и я помню, как ты попытался стащить доспех моего отца...

Хлопаю глазами, удивленная услышанным.

– Мне было три года, почему ты до сих пор помнишь это?! – Ичхе прикрывает руками покрасневшее лицо.

– Тот доспех хранится в моём поместье до сих пор, и, когда я смотрю на него, я вспоминаю не только своего отца, умирающего от ран, полученных в бою, но и тебя, оголтелого и мчащегося по коридору с наколенником на голове, – с мягкой улыбкой, не сочетающейся с произнесенными словами, отвечает Итай.

Ичхе перестаёт улыбаться, а евнух за его спиной переводит взгляд на моего супруга. Странный взгляд.

Что мать, что сын уже несколько раз позволили себе напомнить о тех событиях. Пусть не напрямую, пусть косвенно, но обстановка от подобных упоминаний значительно накалилась.

– Это твои люди? – указав на стражу вокруг, уточняет Итай.

– Мои. Дядя слишком переживает за мою безопасность, хоть я не раз говорил ему, что под твоей защитой мне ничего не грозит, – совсем по-простому отвечает молодой человек.

Итак... дядя?

– К сожалению, как ты уже заметил, я не в состоянии проследить за всем. Да и охрана внутри города – это сфера ответственности Наместника, – весьма скупо на эмоции отзывается Итай.

– Мне кажется, твоя наложница вполне способна проследить за всем – за тебя! – хмыкает Ичхе, взглянув на меня.

– Приветствую господина и благодарю за похвалу. – Приседаю перед племянником владыки, но не смею назвать фамилию. Понятия не имею, есть ли у меня вообще такое право?..

Кто из простых жителей княжества Антар может похвастаться личным знакомством с роднёй Великого Князя?!

Никто.

Необходимых правил этикета не существует, потому что до этого дня не было подобных случаев.

– Какая простота в общении! Это и впрямь удивительно! – отчего-то начинает радоваться Ичхе, затем разворачивается ко мне. – Можешь обращаться ко мне по имени!

– Благодарю, господин Ичхе, – вновь приседаю, склонив голову.

– На близость с твоей наложницей – так много претендентов, сын! – замечает госпожа отстранённым голосом.

– Амай обладает даром располагать к себе. И не создаёт стен между людьми – какого бы положения они ни были, – отвечает на это Итай.

– «Не создаёт стен»?.. Надеюсь, она не начнёт отчитывать меня, как Наместника! – со смешком отзывается Ичхе.

– За что же? – удивленно спрашиваю.

– За то, что скрывал своё присутствие, оставаясь в тени до поры до времени! – с удовольствием сообщает мне Ичхе.

Кошусь взглядом на евнуха за его спиной и на стражу, окружившую нас.

Стоит ли говорить, что в тени тут никто не остался?

– Ни в коем случае! – отзываюсь вежливо, – Напротив, я бы хотела, наконец, воспользоваться шансом и вручить приветственные дары, подготовленные для нашей встречи.

– Как вовремя! – замечает госпожа Ха’гон, и мне нечего ей ответить.

Вручить их раньше – просто не было возможности!

– Боюсь, мы не успеем оценить их по достоинству: мой советник уже возвращается, – привлекает наше внимание Наместник.

И мы с супругом вынуждены отступить от Ичхе, чтобы не создавать впечатление наличия коалиции.

Пока Эзра медленно приближается, скрывая своего свидетеля за спиной, поворачиваю голову к генералу и спрашиваю тихо:

– Вы видели, как Эзра приходил ко мне, мой господин?

– Нет, – отзывается Итай почти беззвучно.

– Но тогда откуда...

– Эзра уже пытался подобраться к барышне, которую в обществе считали моей невестой. И его ноги за это были переломаны, – произносит Итай и встречается со мной взглядом.

От его слов мне становится не по себе. Таким холодным был его голос... да и взгляд...

Ему не понравилось узнавать обо всём последним?

– Вам не о чем беспокоиться – я сказала всё, как есть. И в то время мы не были так близки, потому я не могла прийти и спросить совета...

– Я знаю, – перебивает меня Итай и замолкает, глядя на подошедшего Эзру.

Тот смотрит на него в ответ, да так, что становится ясно – между этими двумя уже давно идет незримая борьба.

Высокородная барышня, переломанные ноги, не случившееся сватовство... что-то во всём этом кажется мне знакомым...

Точно! Бывшая невеста господина – княжна, отец которой строго наказал некого молодого человека, пытавшегося сблизиться с ней! Это же было сказано госпожой Сэйра про него – про Эзру!!!

Перевожу на того обеспокоенный взгляд, начиная понимать, что за поведением советника на территории Приграничья может стоять совершенно конкретная причина.

Месть за не сложившееся счастье с любимой, которая в итоге была отвергнута его же соперником!

– Я привёл свидетеля, – произносит Эзра ровным голосом и отступает в сторону, открывая... управляющего поместья Наместника.

То есть, они решили врать внаглую?

– Приветствую высоких господ, – кланяется всем присутствующим мужчина с круглым лицом, проводивший нас до этой террасы.

– Канро, ты присутствовал во время конфликта со слугами наложницы генерала? – с наигранным удивлением уточняет Наместник.

– Присутствовал, господин. Лично, – вновь кланяется управляющий.

– Узнаешь ли ты молодого воина, стоящего за спиной генерала? – продолжает задавать вопросы Наместник.

– Узнаю, господин. Он остановил конфликт, метнув копье мне под ноги, – отвечает управляющий.

Не удерживаюсь от усмешки. На меня косятся абсолютно все. Но мне интересно, как далеко они готовы зайти.

– Оша, ты узнаешь управляющего дома Наместника? Он был в тот день среди конфликтующих? – спрашивает Итай.

– Среди стражи не было управляющего, – отвечает Оша.

Он не помнит его? Или не запомнил, потому что тот был в форме простого стражника?

– Удивительно, вы не находите? У нас два свидетеля, по одному с каждой стороны, и они говорят прямо противоположное! – поднимает руки Наместник.

– Могу я уточнить у вашего управляющего, кем были участники конфликта? – вежливо обращаюсь к Наместнику и замечаю, как на лице Ичхе появляется предвкушение.

– Отвечай, – коротко бросает слуге Наместник.

– С одной стороны это были две служанки госпожи наложницы – одна с вэйтарской кровью, другая – с темными волосами и неприметными чертами лица. Последняя вела себя довольно дерзко и явно провоцировала конфликт, – произносит тот и осекается, услышав ещё один мой смешок.

– Простота твоей наложницы имеет все шансы сыграть с ней злую шутку – и кто-то может принять подобное поведение за отсутствие уважения, сын, – строго произносит госпожа.

– Амай, позволь ему закончить, а потом поясни, почему так отреагировала, – без эмоций произносит Итай.

И мне приходится кивнуть. Ситуация и впрямь опасная: люди вокруг меня – куда более высокого положения...

– С моей стороны было несколько слуг, мы вышли на торговые улицы, чтобы выбрать подарок к приезду дорогих гостей, – склонившись на этот раз перед госпожой и Ичхе, завершает свой рассказ управляющий.

– Итак, у нас позиция моего управляющего и подчинённого генерала, – подытоживает Наместник, – И как же нам понять, кто был прав, а кто виноват?

Явно намекает, что агрессия со стороны Оши и дерзость Лулу – следствие распущенности среди слуг генерала...

– Могу я уточнить у управляющего, с чего начался конфликт? – решаю продолжить свое расследование.

– Если честно, я даже не помню – с чего именно? Мы просто шли мимо и заметили девушку с кровью Вэйтара... возможно, мы это негромко обсудили, но наёмная служанка госпожи наложницы заострила на этом внимание и начала конфликт.

– Так вы не помните, или это из-за моей наемной служанки? – уточняю, пристально глядя на него.

– Это определённо началось из-за обсуждения второй вашей служанки, за что я должен попросить прощения. Но я не думал, что слова слуг будут услышаны второй стороной, – низко кланяется управляющий.

– Следует ли мне позвать Лулу, чтобы уточнить – так ли это было? – протягиваю, отводя взгляд от его хитрого лица.

– К чему всё это? Я больше доверяю своему управляющему, чем вашей служанке или подчинённому генерала, при всём уважении, – Наместник делает демонстративный наклон головы в сторону моего супруга, но выглядит при этом весьма непоколебимым.

– То есть, прав будет тот, кто выше положением? – уточняю, внимательно выслушав его ответ.

– Я вынужден влезть в этот спор, но не могу молчать. Ваша наёмная служанка, госпожа Амай, весьма ненадежна – и я бы не советовал вам ей доверять, – обращается ко мне советник.

– Да? И почему же это? – с вежливой улыбкой уточняю.

– Я встречал её однажды, когда она бежала по улице – явно от кого-то...

– И это делает её ненадежной? – переспрашиваю, почти перебивая. – Что она убегала от кого-то, явно более опасного, чем она сама? – последние слова произношу с неприкрытой иронией.

– Я догнал её, поскольку она выронила угощения, купленные для вас, – отвечает на это Эзра, – И эта девушка вела себя довольно воинственно по отношению ко мне. Я даже заподозрил, что она узнала меня – хотя мы не были знакомы.

– И это тоже делает её ненадёжной? Или для надежности мне всех слуг следует познакомить с вами, господин советник? – резко спрашиваю у него.

– Мне кажется, ваша наложница, генерал, слегка предвзята к моему советнику, – замечает Наместник.

– Я тоже услышал нотки недружелюбия в её голосе, – кивает Итай, – но так и не понял – получил ли ваш советник пятьдесят ударов палкой за непристойное поведение рядом с нею?

Такой резкий ответ вынуждает Наместника недовольно закряхтеть.

Крыть его просто нечем: мне не с чего быть дружелюбной с этим человеком!

– Так, что вы на это скажете? Почему считаете ненадежной мою служанку? А управляющего, снабдившего вас ложной информацией, достойным доверия? – продолжаю спрашивать у Эзры, но обращаюсь ко всем, кто способен услышать.

– Госпожа Наложница обесценивает мои слова, я даже не знаю, смею ли продолжать отстаивать свою позицию, – подаёт голос «растерянный» управляющий.

– Разумеется, я обесцениваю ваши слова. И имею на это полное право, если верить господину Наместнику, – отвечаю ему.

– Генерал Ха’гон, о чём говорит твоя наложница? – резко бросает моему супругу Наместник.

– Сейчас узнаем, – бесстрастно отзывается Итай и опускает на меня взгляд.

– Вы сами, господин Наместник, позволили мне сделать вывод, что правда за тем, кто выше положением.

– Разумеется, тому, кто ближе, и доверия больше! – без особого желания отбивает тот, намеренно искажая моё высказывание, ведь я говорила не о том, кто ближе к нему...

Приходится весьма топорно вернуть беседу в нужное русло:

– В таком случае, скажи мне, супруг, кто выше положением – твоя наложница или управляющий господина Наместника? – обращаюсь к генералу и встречаю насмешливый взгляд.

– Ты – госпожа, любовь моя. А управляющий Наместника – слуга, – только и отвечает Итай.

Он сказал мне "любовь моя?"...

...сердце на мгновение сбивается с ритма...

– Вот, и ответ, – произношу, чуть быстрее, чем требуется, поворачиваясь к Наместнику.

– И что это значит? Что мы должны поверить вашим словам только потому, что вы выше положением, чем мой управляющий? Какая в этом логика? – начинает сердиться Наместник.

– А ведь она его обыграла! – шепчет Ичхе евнуху за своей спиной.

– Но госпожи Амай там не было! – замечает Эзра, пытаясь спасти положение.

– По словам Оши, управляющего там тоже не было, – отвечаю на это. – В тот день на улице была только стража – и никаких слуг, отправленных за подарками дорогим гостям.

– Дерзость! – ударив кулаком по подлокотнику, рявкает Наместник. – Наложница генерала ставит под сомнение моё гостеприимство!

– Ни в коем случае, если ваша стража действительно шла за подарком в тот день! – глубоко приседаю, лишь этим действием демонстрируя послушание.

– Генерал Ха’гон! Ваша наложница крайне не воспитана и пытается вбить клин между высокопоставленными людьми! Я требую, чтобы она была наказана!

А вот это уже серьёзно. Я взяла на себя весь удар лишь с одной целью – чтобы показать тем, кто смотрит, насколько искажено мировоззрение беспринципного Наместника, потерявшего от вседозволенности все ориентиры. Но защитить себя от прямого приказа я не смогу, так что сейчас вынуждена жать помощи со стороны. И не со стороны супруга, который обязан продемонстрировать сдержанность, чтобы развеять сомнения относительно своих политических амбиций.

Мне нужна помощь высокопоставленных господ!

Получу ли я её, проявив подобную дерзость?

– Девочка и впрямь дурно воспитана, но я не заметила, чтобы она специально вбивала клинья... кажется, всё это время она лишь пыталась разобраться в конфликте – том самом конфликте, что всплыл в разговоре, стоило моему сыну появиться здесь, – неожиданно произносит госпожа Ха’гон, обращаясь к Наместнику и вынуждая того сжать челюсть от гнева.

– Госпожа Амай, если вас не было в тот день среди ваших слуг, вам следует извиниться перед господином Наместником. Доверие к своим людям – безусловно прекрасное качество, но не тогда, когда попирается истина, – вежливо обращается ко мне Эзра.

– Согласна с этими словами, – киваю с лёгким облегчением и встречаю его взгляд.

– Тогда вам и впрямь следует извиниться, – с таким же облегчением отвечает Эзра.

– Но извиняться мне не за что, – произношу уверенно.

– Что это значит? – грозно спрашивает Наместник.

– Что я была в тот день среди своих слуг и видела всё своими глазами, – с кроткой улыбкой отвечаю.

– Что? Как это возможно?! – выдавливает из себя побледневший управляющий.

– И это вы у меня спрашиваете? – с улыбкой уточняю, дожидаясь появления складки между его бровей, после чего поворачиваюсь к генералу. – Вы просили меня пояснить, почему я позволила себе проявить неуважение к словам этого человека, мой супруг. Я готова ответить.

– Отвечай, – бесстрастно позволяет мне Итай.

Он... знает? Или догадывается?

Он так спокоен...

– Вынуждена признаться, я имею одно пристрастие – и заранее прошу вас не судить меня за него, поскольку именно его наличие помогает мне сейчас говорить правду и открыто отделять зерна от плевел... – произношу мягко, даже мелодично, стараясь, интонацией сгладить острые углы формулировок. – В день конфликта именно я противостояла страже господина Наместника, будучи переодетой в свою служанку Лулу: я часто переодеваюсь в одежду слуг и отправляюсь знакомиться с Приграничьем, ведь оно прекрасно! Как и люди, в нем обитающие... – добавляю с мягкой улыбкой, стараясь не смотреть на супруга, дабы не увидеть разочарования в его глазах. Но я уже решила сказать правду и сорвать все маски. Я больше не хочу играть. Я хочу, чтобы каждое моё слово воспринималось серьёзно, а мои намерения не ставились под сомнения! Потому продолжаю... – Чтобы пояснить причины появления подобных желаний, скажу как есть – я не была рождена знатной госпожой, и жизнь в стенах поместья не может удовлетворить моё любопытство... А причин для любопытства так много! К примеру, сейчас мне было очень любопытно наблюдать за поведением и словами управляющего, который в тот день скрывался в патруле, точно так же переодетый, как и я, но в форму простого стражника! – перевожу взгляд на круглолицего мужчину и с удовольствием замечаю, как тот начинает обильно потеть. – К слову, именно он предложил завершить конфликт, заявив себя, как главу патрульного отряда, и даже наказал другого стражника, который цеплялся ко мне и моей подруге Вэнь, действительно имеющей кровь Вэйтара... я сейчас не буду заострять внимание на том, что Вэнь родилась и выросла в Приграничье и имеет право на защиту стражи, а не на придирки и угрозы бросить её за решётку... И прошу, не пытайтесь объяснить неподобающее поведение людей, подчинённых вам! – предостерегаю управляющего, уже открывшего рот для спора, – Ведь господин советник лично обещал мне обсудить с Наместником проблемы жителей Приграничья, имеющих вэйтарскую кровь – когда пришёл к задним воротам поместья, дабы загладить конфликт стражи и моих слуг... Но боюсь, он так и не выполнил своих обещаний – ведь мы сейчас обсуждаем ту неприятную ситуацию, как какую-то шутку, а его попытки извиниться – как пример моего непристойного поведения... не говоря о том, что его спина цела и невредима, избавленная от ударов палкой. Боюсь, господин Наместник так и не услышал правды от него, что весьма прискорбно, – завершаю сухо, глядя Эзре в глаза.