Текст книги "Благородные устремления (СИ)"
Автор книги: Анастасия Медведева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)
Оборачиваюсь и смотрю на дело рук... бойцов моего генерала. Я ещё вчера по возвращении в центр отметила эту странность, но не знала – кого именно «благодарить» за то, что дорога к вэйтарцам стала такой хорошей...
– Ты права, однако, границу они точно не пересекут: с такими валунами не справится даже целая армия! – в свою очередь, кивнув за спину женщине, отвечаю ровно.
В этом месте граница между княжествами и впрямь не проходима для бойцов в тяжелой экипировке. Валуны раскиданы по берегу беспорядочно, один больше другого, а какие-то нагромождены друг на друга и выглядят очень ненадёжно. Расчищать этот путь нужно несколько лет – и желательно не воинами гарнизона, а рабочими, иначе затраты будут колоссальными: ведь границу всегда должен кто-то охранять!
– Они хотят здесь что-то построить... – доходит до меня через некоторое время.
– Что? – кричит вэйтарка в ответ.
Нельзя ей пока об этом знать!
– Говорю: на той горной стороне есть чайные плантации – найди их; там работают наши люди. И если что-то понадобится, обращайся к ним! – отзываюсь.
– Хорошо! Но что сказать, чтобы меня признали? – спрашивает женщина.
– Скажи, что ты от Лулу. Они поймут, – отвечаю и начинаю отходить, поскольку время уже поджимало. – Прощай, мастерица! И пусть тебе в твоих делах сопутствует удача!
– Прощай, Лулу! Товар будет ждать тебя на твоих плантациях через пару недель, – с улыбкой произносит женщина и уходит, быстро скрываясь за валунами.
Прибавляю шаг, чтобы пересечь открытую местность как можно скорее. Кожу под рукавом обжигает письмо отцу, которое я должна оставить в таверне. А на сердце теплеет от мысли, что Вэйтарцы не живут ненавистью к нам... Более того, эта конкретная вэйтарка относится ко мне лучше, чем мои родные сестры и мачеха! А, может, даже лучше, чем родной отец...
Добираюсь до центральных улиц и выпускаю из косы несколько прядей, чтобы те облепили лицо и скрыли его овал. Я вспотела, пока шла, так что воплотить задуманное не составило труда! Передаю письмо управляющему постоялого двора, предварительно сообщив, что оно направлено из поместья генерала – чтобы меня точно приняли и выслушали... после чего наказываю передать его точно в руки господина Сэйра – и никому другому! Мы сегодня встретимся с мачехой и успеем рассориться ещё больше, если генерал меня поддержит, но в письме к отцу хватит и упоминаний обстоятельств первой встречи.
Покидаю постоялый двор поспешно, боясь случайной встречи с родственниками, и уже на ступеньках успеваю заметить знакомый силуэт человека с тростью, только вышедшего из экипажа...
Советник Наместника? Здесь?!...
Чем он таким занят, что шатается по трактирам и постоялым дворам с утра до вечера?
Не знаю, успел ли он увидеть меня, но ускоряю шаг настолько, насколько это возможно – и тут же теряюсь в толпе. Почти бегу обратно в поместье! И даже успеваю обежать его, чтобы зайти в калитку для слуг, как слышу топот копыт позади и резко останавливаюсь перед самым входом. Если позади меня тот, о ком я думаю, то Лулу не может зайти в поместье, а потом исчезнуть! Делаю вид, что выхожу из калитки для слуг и иду обратно... вижу породистого коня впереди... слишком знакомого для того, чтобы не узнать его. Это конь господина! Бросаю взгляд наверх – и впрямь, он! Смотрит на меня сверху вниз! Всем телом ощущаю тяжесть его внимания к моей скромной фигуре... Киваю, не зная, как должна приветствовать генерала, которого вроде как никогда в жизни не видела и могу лишь догадываться о том – он ли сейчас передо мной?! Затем поспешно ухожу, ощущая на себе пристальный взгляд господина и его верного слуги.
Когда вновь огибаю поместье, с изумлением наблюдаю, как сверху ко мне летит деревянная лестница. Кое-как ловлю её, не давая упасть...
Это Вэнь!
Помогает мне с той стороны!
– Быстрее, Амай! Пока они не решили ехать за тобой!!! – шипит подруга с территории внутреннего двора.
Стремительно поднимаюсь наверх, подобрав юбки, перетаскиваю лестницу и почти лечу по ней вниз, не задавая вопросов о том, с какой смотровой башни Вэнь вообще меня увидела и как давно хранит лестницу для переправы через высокие ворота на заднем дворе?
– Беги в купальню и мойся, я спрячу лестницу!!! – продолжает шипеть Вэнь, и я мчусь в поместье, на ходу расплетая грязные косы. Ступив на порог дома, уже развязываю верхние одежды и слышу, как в ворота стучат...
Проклятье! Бегу внутрь, раздеваюсь, начинаю метаться по комнате, не понимая, куда можно спрятать вещи служанки – бросаю их прямо в купель, и забираюсь в воду с головой, подминая их себе под ноги. Неистово тру голову, стирая с волос краситель. Вода хоть и до сих пор горячая, но явно остыла за то время, пока Вэнь ждала меня... а я должна выглядеть сильно распаренной! Тру лицо ещё неистовей, чтобы добиться не здорового румянца вследствие долгого пребывания в воде.
Генерал заходит в купальню в тот момент, когда я первый раз выныриваю наружу.
– Мой господин! – восклицаю сбившимся от волнения голосом.
– Что у тебя с лицом? – сведя брови, спрашивает Итай.
– А что с ним? Оно слишком красное? – прикладываю ладошки к щекам.
– Оно в пятнах. Ты не здорова?
В пятнах?
– Я... возможно, я пересидела в горячей воде. День сегодня выдался неспокойный, – нахожусь с ответом.
– Я слышал о произошедшем в поместье. Мы можем отменить встречу с твоими родными, – произносит генерал ровным голосом.
– Не стоит. Вы согласились встретиться. Я не хочу влиять на ваше решение, – качаю головой, не понимая, следует ли мне смущаться собственной наготы, едва скрытой водой с лепестками?
– Тем не менее, ты отправила на постоялый двор свою наёмную служанку. Что ты сообщила третьей госпоже? – не тратясь на объяснения – откуда он обо всём знает, прямо спрашивает Итай.
– Я передала послание отцу, не третьей госпоже. И оно касается только нас двоих, – опустив взгляд, отвечаю бесстрастно, – если вам угодно, я могу вернуть его. Но, поверьте, содержание письма никак не порочит вашу репутацию – лишь указывает на обстоятельства нашей вчерашней встречи с ма... с третьей госпожой Сэйра.
– Тебе сложно смириться с тем, что тебя не воспринимают всерьёз? – ни с того ни с сего вдруг спрашивает генерал.
Озадаченная, продолжаю сидеть в воде и смотреть в стену.
– Я не мыслю такими категориями, – наконец, отвечаю. – Для меня поведение мачехи неприемлемо не потому, что она не воспринимает меня всерьёз, а потому что она порочит честь благородной, пусть и не богатой семьи. Моей семьи. Возможно, всё это и не её идея, но то, как она её воплощает, вынуждает меня принимать меры для предотвращения ещё больших ошибок.
Итай кивает, медленно обходя купель. Слежу за ним, не очень понимая, чего мне следует ждать?
– Поднимайся, – наконец, произносит он.
– Что? – обескураженная, переспрашиваю, интуитивно прикрывая грудь.
– Стесняешься своей наготы? Тогда прикрой тело одеждой, которую сняла. Где она? – глядя мне в глаза, спрашивает генерал.
Проверяет... он меня проверяет!
– Позади вас висит на перекладине, – произношу напряженно.
Итай оборачивается и стягивает шелковую накидку, предусмотрительно оставленную Вэнь. Затем подаёт мне.
– Не отвернётесь? – уточняю, не желая подниматься под таким внимательным взглядом.
– А должен? – отбивает Итай.
Если я встану, одежда под моими ногами может всплыть.
– Вы изменили своё мнение? – спрашиваю прямо, не имея другого варианта.
– О каком мнении речь? – переспрашивает генерал.
– Я была не интересна вам в качестве наложницы. Настоящей наложницы, – говорю с легким вызовом.
– Ты уже давно мне интересна – и знаешь об этом, – спокойно отвечает Итай.
– Выходит, вы разрешите мне вас поцеловать, если я об этом попрошу? – спрашиваю сосредоточенно, припоминая его собственные слова, сказанные будто бы в далёком прошлом...
– Выходит, позволю. Будешь пробовать? – сухо спрашивает генерал, продолжая держать мою накидку вытянутой рукой.
Он словно наказывает меня за что-то, лишая этот момент даже намёка на романтику! Хотя я и сама виновата... но почему для первого признания ему необходимо было застать меня нагой в купальне и при этом сообщать о своих симпатиях так бесстрастно?!
Неужели он подозревает меня в чем-то?
Опускаю голову, пытаясь вспомнить... с момента нашей последней встречи не произошло ничего особенного, кроме прихода мачехи. Неужели он рассердился из-за того, что она оговорила меня? Ему ли не знать, что я абсолютно верна: у него же глаза и уши по всему Приграничью!
Застываю, вспомнив небольшую подробность – он узнал о моём письме для отца!
По легенде на постоялый двор была отправлена Лулу, и отправлена мною лично. И если человек генерала видел, как Лулу передавала послание, он так же мог видеть советника Наместника, который направлялся в тот же постоялый двор...
Вскидываю глаза и ловлю сосредоточенный взгляд генерала.
Он подозревает меня в связи с советником?
– Молчишь? – спрашивает Итай.
– Решаю, могу ли я доверить вам всю свою жизнь, – отзываюсь медленно, затем поднимаюсь из купели, забирая накидку из его руки, и позволяю ткани облепить моё мокрое тело.
– Ты можешь быть бесстыдной. Я рад, что ты показала мне эту свою черту, – без эмоций произносит генерал.
– Вы вынудили меня стать бесстыдной, – говорю в ответ и выбираюсь из купели; иду навстречу ему, вынуждая отступить на шаг под неожиданным натиском. – Но возьмёте ли вы ответственность за то, что может сейчас произойти?
Итай опускает взгляд с моего лица на тело. Затем вновь возвращается к глазам.
– А ты готова к последствиям? Когда мы разрушим эту преграду, ты станешь частью моей семьи.
– В вашей семье есть какие-то особые правила, о которых я должна знать?
– В ней есть одно правило – абсолютная честность.
Моргаю, выбитая из колеи его ответом.
Я хочу быть честна с ним. Но будет ли он честен со мной? И поймёт ли моё желание наладить связь с Вэйтаром?
Что он вообще подумает обо всей моей деятельности – реши я рассказать ему?
– Уже готова отступить? – заметив моё колебание, спрашивает генерал.
– Я хочу быть честной с вами, – решаю сказать, как есть, – но боюсь.
– Я способен понять причину твоего страха и принять отказ. Но также способен лишить тебя всех поводов для волнения. Выбирать тебе, – с отчетливым давлением в голосе, произносит Итай.
И я не понимаю, почему он так давит на меня? Что его беспокоит?..
Неужели те самые слухи, распущенные мачехой и нашедшие подобие подтверждения на постоялом дворе?..
– Я тоже могу лишить вас повода для волнения. Не всех, конечно, но одного точно, – отвечаю уверенно и подхожу к нему вплотную.
Я хочу показать ему свои чувства, но сможет ли он поверить, что они настоящие? Я так часто разыгрывала перед ним представление...
Поднимаю взгляд, полный сотни разных страхов, на его лицо. За моей спиной – доказательства моего недоверия к нему, а прямо передо мной – он сам. Куда бы я ни двинулась – везде меня ждёт неизвестность...
Беру его ладонь обеими руками и подношу к своим губам.
– Я грязный, – неожиданно выдергивает кисть Итай, отстраняясь.
Он скакал на лошади и пришёл в мою купальню, не успев омыть рук...
– Что, если я скажу, что это беспокоит меня меньше всего? – спрашиваю тихо.
– Это беспокоит меня, – отзывается Итай и осторожным прикосновением костяшки пальца убирает мокрые волосы с моей щеки.
Сейчас я могу расположить его к себе больше, чем когда-либо до этого. Я чувствую это, несмотря на все его проверки. Всего-то и надо, что встать на носочки и поцеловать его в губы! Тогда никакая мачеха не сможет рассорить нас двоих, даже если начнёт заводить в комнату свидетелей моих мнимых измен...
Но я не стану этого делать.
Не хочу.
Не буду.
Если я разрешу себе пользоваться его расположением, он сделает то же самое в ответ. Он ценит честность? Я тоже.
– В таком случае, пожалуйста, сохраните своё дозволение до вечера, когда мы оба будем чистыми, – произношу негромко и отступаю от него, опустив голову.
Я хочу, чтобы он понял, почему присутствие мачехи в Приграничье – настоящая проблема, которая потребовала моего вмешательства в виде письма отцу. А третья госпожа определённо покажет ему себя во всей красе, когда мы придем на постоялый двор – тогда-то я и очищу своё имя от любой клеветы!
И этой же ночью... я дам ему шанс сделать меня частью своей семьи.
Глава 9. Большие надежды
– Вэнь, остановись, – прошу подругу, спустя полчаса после ухода генерала.
После озвученной просьбы Итай оставил меня в купальне, позволив привести себя в порядок перед походом на встречу с роднёй. Не сказав при этом ни слова. Не выдав своих чувств ни движением, ни жестом, ни взглядом. И не дав мне понять – увидел он всплывшие в купели вещи или нет...
С тех пор я успела обсохнуть и рассказать Вэнь о своём намерении довериться ему! Разумеется, это предполагало, что все мои начинания в Приграничье переходили под её контроль – и это та часть нашего разговора, которая не понравилась подруге больше всего...
– Хватит хлопотать вокруг меня, прошу! Волосы даже высохнуть не успели, зачем тебе укладывать их сейчас? – пытаюсь воззвать к её разуму, но тщетно.
Вэнь решила игнорировать мои слова и заниматься подготовкой моего «выхода» к семье, сделав вид, что предыдущего разговора просто не было.
– Ладно. Не говоришь со мной – не надо, но услышь хотя бы! Для сложной прически волосы слишком влажные. Давай сделаем простую косу, но украсим её так богато, как сможем?
– Согласна, – сухо отзывается Вэнь и начинает работать над моей головой.
– По поводу перехода дел под твою ответственность...
– Я не стану владелицей вашего начинания! – отрезает Вэнь.
– Ты давно ко мне на «вы» обращаться стала? – схватив её за руку и развернувшись лицом к лицу, спрашиваю совершенно серьёзно.
– Это было нашим делом! Нашим общим! – не выдерживает Вэнь.
– Что тебя пугает? Что я могу тебя бросить? Или разоблачить перед генералом, когда мне это будет выгодно? – уточняю ровно.
– Я никогда не думала о тебе так... – растерянно отзывается подруга.
– Тем не менее, ты вела дела с вэйтарцами за моей спиной. Ты готовилась сбежать и оставить меня? – спрашиваю прямо.
– Что? Как это... – совсем теряется Вэнь.
– Не лги мне, если хочешь, чтобы я была честной, – отрезаю.
– Я никогда не хотела оставлять тебя! Ты спасла меня!!! Но я не была уверена в том, что твой план сможет воплотиться так, как ты задумала, потому на всякий случай готовила вариант для нашего отступления! – восклицает Вэнь.
– В Вэйтар? – уточняю ровно.
– Да! А куда ещё? Твой генерал имеет слишком много связей в княжестве! Твоя уверенность в том, что мы смогли бы сбежать из Приграничья и найти спокойное местечко в одном из округов – слишком наивна! Я плавала на корабле в рабском ошейнике и знаю, как прогнили порты в этих округах – а, значит, и сами округа, и Наместники, там осевшие... Я говорила с вэйтарцами – у них дела обстоят не лучше, но законы там охраняются куда жестче, поскольку сил, соревнующихся за влияние, в разы больше! Там мы будем лучше защищены!
– Ты готовила запасной план с самого начала? – уточняю без эмоций.
– Нет... мне потребовалось время, чтобы собрать информацию по Приграничью и понять, что за человек – генерал Ха’гон. И насколько велико его влияние при условии, что он никак его не использует... такой человек не внушает доверия, Амай! – с болью в голосе, шепчет Вэнь.
Она думала, что моя наивность может угробить обе наши жизни. Но при этом видела, что знания, которыми я обладаю, могут помочь нам на новом месте. Потому не покидала меня, а просчитывала варианты...
– Почему не сказала мне о своих опасениях, касательно генерала? – задаю вопрос ровно.
– Ещё десять дней назад у нас не было расхождений в видении нашего общего будущего... – собранно отвечает Вэнь, – но потом он решил вспомнить о твоём существовании – и тебя как подменили!
Подменили? Так это выглядит в её глазах? Но почему же в моих собственных – лишь приятие происходящего между мной и генералом сближения? Возникновение симпатии кажется мне вполне логичным исходом в ситуации, когда люди лучше узнают друг друга!
Так по какой причине Вэнь так и не захотела принять этой моей перемены?
– Я всё ещё считаю тебя подругой, – произношу тихо.
– Я тоже считаю тебя подругой! Ты и есть моя лучшая и единственная подруга! Нет, ты мне даже как сестра!!! – схватив мои руки, восклицает Вэнь.
– Если ты считаешь меня своей сестрой, то доверься и не делай глупостей до отъезда госпожи Ха’гон. Генерал не так прост, как ты думаешь. И в ближайшее время ты получишь тому подтверждение. Потому я заклинаю тебя... – сжимаю её ладони в ответ, – каким бы ни был твой план спасения наших жизней – остановись. Обещай мне это или уходи сегодня же!
– Что ты такое говоришь?! Я не оставлю тебя здесь одну! – шарахается от меня Вэнь, глядя как на предательницу.
– Здесь? Я хочу сделать это место своим домом, – произношу уверенно, глядя ей в глаза, – и не прощу тебя, если ты ударишь мне в спину. Никогда.
– Я не сделаю этого... я и не планировала подставлять тебя! – на глазах Вэнь появляются слёзы, и моё сердце сжимается.
– Тогда просто остановись. Я смогу защитить тебя лишь тогда, когда буду знать, что ты делаешь. Малейшая ошибка может привести к краху всех наших планов – и если за себя я могу поручиться, то за тебя и твои мысли по этому поводу... – я замолкаю и качаю головой, больше не имея сил объяснять основы.
Тот взгляд мастерицы из Вэйтара и те слова о доверии между мной и Вэнь, обронённые ею во время разговора, – всё это было неспроста: подруга и впрямь готовилась спасать нас в случае опасности! И вчерашний случай, когда Оша поймал её с узелком вещей, хорошо показал, как наивно с её, – а не с моей! – стороны полагать, что нам удастся покинуть Приграничье незамеченными.
Она ещё не знает...
...но, возможно, генерал в курсе всех наших перемещений.
Перевожу взгляд на медное зеркало, в котором отражалась Лулу с чистыми светлыми волосами...
Это пока только догадка, но, если она верна, лучше нам не злить генерала.
– Хорошо, я больше не буду отлучаться и буду согласовывать с тобой все свои действия. Только пообещай – в опасной ситуации довериться мне и позволить увезти тебя из Приграничья! – просит Вэнь решительным голосом.
Могу ли я дать такое обещание и не выйдет ли оно мне боком?
А ещё... стоит ли произносить вслух, что я куда охотней поверю в способность генерала защитить меня?..
– Моя госпожа! – слышу голос Оши за дверями.
– Можешь войти, – предлагаю ему, жестом указав Вэнь продолжить укладку волос.
Оша заходит и первым делом бросает взгляд на мою подругу, украдкой вытиравшую слёзы.
– Моя госпожа, господин спрашивает, сколько ещё времени вам нужно, чтобы привести себя в порядок? – спрашивает подручный генерала, продолжая косить глазом на Вэнь.
– Не больше десяти минут. Прошу прощения за непредвиденную задержку! Это только моя вина, – отзываюсь спокойно и помогаю подруге украсить заплетенную косу дорогими украшениями.
– Да, конечно, я всё понимаю, – неожиданно соглашается Оша и хочет, было, уйти, как останавливается и возвращается. – Генерал не винит в этом ни вас, ни вашу служанку!
– Мы благодарны, – с нажимом отвечаю, предлагая оставить нас, но Оша продолжает стоять на месте.
Он думает, что я отругала Вэнь за то, что она не проследила за временем?..
И теперь пытается защитить её?
С чего вдруг такое потепление?
– Что-то ещё? – спрашиваю у него, начиная демонстративно подкрашивать брови.
Слуги не имеют права следить за такими приготовлениями. И, если у Оши нет срочного сообщения от генерала мне лично... то он должен отвернуться и быстро покинуть мою комнату.
– Моя госпожа, я откланиваюсь, – сложив руки в уважительном жесте, он отступает и выходит за дверь.
Ловлю в зеркале взгляд Вэнь.
– Он, кажется, заботится о тебе, – замечаю негромко.
– Меня это не интересует, – сухо отзывается та, – ещё день назад он готов был выпороть меня прилюдно за то, что я распорядилась наказать Уну и Кайсю.
– Он сам так сказал? – удивленно уточняю.
Насколько я помню, его претензией было то, что Вэнь готовилась к побегу...
– Могу повторить его радостные восклицания слово в слово, – фыркает подруга, – когда он схватил меня, ему не важны были объяснения – он просто хотел отомстить за своих знакомых.
– В таком случае, пусть мучается дальше, полагая, что ты впала в немилость, – фыркаю за ей вслед, – какими бы ни были причины изменений в его отношении к тебе, этот парень должен быть наказан!
– А я впала в немилость?.. – негромко уточняет Вэнь.
– Как ты можешь впасть в немилость? – откладываю кисть, дорисовав вторую бровь, – Ты – моя ближайшая подруга, свободная как от рабства, так и от оков родственных связей, и способная покинуть этот дом в любой момент. Ты можешь расстроить меня, это так. Как и я тебя. Потому что мы равны... но Оше об этом знать не следует! – добавляю с лукавой улыбкой.
– Думаешь, я действительно понравилась ему? – сводит брови Вэнь.
– Я уверена в этом, – продолжаю улыбаться, нанося румяна.
Я ещё вечером заметила странный взгляд, направленный на неё подручным генерала. Кажется, простоволосая и почти раздетая, она смогла поразить Ошу глубоко в сердце!
Как же предсказуемы мужчины...
Задумчиво постукиваю кисточкой по столу, припоминая обстоятельства нашего сближения с генералом. А не моя ли нагота этому поспособствовала?
– Вот, он удивится, когда капитан вернётся, – бормочет Вэнь, заканчивая с моими волосами и не замечая моих терзаний.
– Что? – переспрашиваю, заинтересовавшись.
– Что? – с чего-то вдруг вспыхивает Вэнь.
Вспоминаю облик капитана с лёгкой озадаченностью. С щетиной и копной сухих светло каштановых волос в низком хвосте, рослый, мускулистый и, по мне, так уже слишком старый сорокалетний мужчина, наверно, мог вызвать восторженные ахи у торговок с площади... Но Вэнь слишком юна для подобного союза! К тому же у капитана проблемы с алкоголем посерьёзней, чем у генерала.
Оборачиваюсь и смотрю на подругу.
Такой он, её вкус?
Но, погодите-ка...
– Оша раньше видел тебя рядом с капитаном? – уточняю, заинтересовавшись.
– Я ведь не раз передавала капитану послание. Пусть не напрямую... – протягивает Вэнь.
Точно! Она довольно часто приходила на пристань! И, наверняка, Оша хоть единожды, да отслеживал её перемещения.
И всё же...
– У тебя есть какие-то виды на капитана Баруха? – прищуриваю глаза.
– Он – хороший человек. Он помог освободить меня! И я всегда буду благодарна ему, как тебе! – ни с того ни с сего вновь краснеет Вэнь, хватаясь за щёки.
Хмыкаю и качаю головой.
Оша точно удивится...
И теперь возникает вопрос – будет ли битва за сердце красавицы?
И не менее интересный вопрос – догадывается ли капитан Барух о чувствах моей подруги, которые она, судя по всему, планирует продемонстрировать по его возвращению?..
Впрочем, все эти размышления недолго занимают мой ум, поскольку,
встретившись с генералом в главном зале поместья, я с чего-то начинаю волноваться! Сильно волноваться!
В дорогой многослойной одежде темных тонов, соответствующей его статусу вне тренировочного плаца, с убранными серебряной заколкой светлыми волосами, без брони и оружия генерал выглядел настолько привлекательно, что меня бросило в жар.
Я попросила его сохранить своё расположение до вечера, но понятия не имею – чем закончится визит к родственникам. Будет ли Итай так же открыт для сближения, когда мы вернёмся домой?
И был ли он вообще открыт?
Или то была игра – верная спутница наших отношений...
– Почему у тебя такой испуганный взгляд? – спрашивает генерал, стоит нам выйти из главных ворот.
Кажется, он дождался, когда мы оставим всех слуг позади, желая сохранить мне лицо...
– Я не знаю, чего ждать от своей семьи, – говорю честно.
Я боюсь потерять то, что имею сейчас, даже если не имею ничего – на самом деле! Но одна лишь мысль, что генерал может отвернуться от меня из-за проделок мачехи, пугает... и заставляет мысленно обращаться за помощью к небесам.
Пусть нас ничто не рассорит! Пусть он доверится мне и оградит себя от чужих наветов...
Принимаю руку генерала, мягко вложив в неё свою ладонь, и забираюсь в экипаж.
Это даже хорошо, что я поеду одна: мне нужно время, чтобы привести голову в порядок и успокоить сердце фактом, что этот красивый и безусловно умный мужчина ещё не дал ни одного повода усомниться в своём здравомыслии.
– Если ты никак не связана с их планом по освоению моего имущества, тебе нечего бояться, – произносит Итай, забираясь вслед за мной.
Он... не поедет верхом?..
Заметив растерянное выражение моего лица, генерал усмехается и садится рядом:
– Неужели я случайно угадал – и ты решила играть на стороне своей мачехи?
– Да никогда в жизни! – восклицаю взволнованно и прикрываю рот ладонью, изумившись подобному проявлению.
Моя маска уже давно трещала по швам, но такого я себе еще не позволяла; мой голос всегда был нежен и приятен, по крайней мере вне стен дома – точно...
– Прошу прощения, я просто была смущена тем, что вы решили ехать вместе со мной... – отвечаю кротко.
– У нас есть общая цель – показать, как крепок наш союз. Если бы я поехал верхом, оставив тебя здесь одну, это бы никак не помогло делу, – спокойно произносит Итай.
О!..
– Верно, – ровно отзываюсь и поджимаю губы.
Хотела бы я, чтобы эта система выгод и издержек, наконец, была отменена!
Как можно разобраться в чувствах, если любое решение нацелено на выполнение какой-то задачи?
– Ты расстроена? – замечает Итай.
– Я переоценила свою стойкость – но это вам уже известно, – отведя взгляд, произношу негромко.
– Поясни, – требует генерал.
– Эта дерзкая наложница хотела бы видеть ваше искреннее желание быть рядом, а не слушать о том, что «так надо»... и теперь испытывает досаду, что в своё время согласилась вам подыгрывать, – признаюсь, опустив голову.
– Если бы ты не согласилась, ты бы уже была свободна от обязанности изображать мою наложницу, – напоминает Итай.
– Возможно, это было бы благом для меня. По крайней мере, я бы сейчас не мучилась, пытаясь угадать, нравлюсь ли вам по-настоящему? – нервно усмехаюсь, а затем только осознаю, что вообще сказала...
Почему я так дерзко говорю о том, что творится у меня внутри?!
Откуда столько смелости?!
Неужели страх перед ночью в его покоях толкает меня на отчаянные шаги?..
– Теперь ты возвращаешь мне мою же претензию к тебе? В эту игру можно играть вечно, – с сухим смешком отвечает генерал.
– Точно. И нет ей конца и края, – бормочу, отворачивая голову.
Он и впрямь совсем недавно обвинял меня в том же!..
Как долго это может продолжаться?.. Ещё неделю, месяц, год?..
Или для отношений, построенных на недоверии и бесконечных проверках, такие претензии в порядке вещей?..
– Я могу обозначить границу, твоё дело – согласиться с ней или оспорить, – ни с того ни с сего произносит Итай.
Слегка озадаченная, поворачиваюсь к нему и ощущаю тёплый поцелуй на своих губах. Прядь его светлых волос, выбившихся из-под дорогой заколки, щекочет мой висок, а я всё сижу, хлопая ресницами и недоумевая – как мне следует реагировать?
Этот поцелуй вообще можно считать проявлением расположения? Он завершился так скоро, что я не успела понять...
– Что скажешь? – спрашивает генерал.
– Вы предлагаете мне физическую близость в качестве определителя окончания игры? – обескураженно уточняю.
– Я предлагаю тебе сегодня ночью перестать играть, – отвечает на это Итай, пристально глядя мне в глаза, – перестать окончательно.
Кладу ладони на щёки, ощутив невиданный доселе прилив жара.
Моё дыхание уже сбито неожиданным поцелуем, а его предложение, высказанное сейчас так прямо, и вовсе лишает меня возможности восстановить исцеляющий цикл вдохов и выдохов...
– Что ты на это ответишь? – чуть подавшись ко мне и, кажется, забавляясь моим состоянием, вновь интересуется генерал.
– Я уже давно не играю. Вы мне нравитесь – и тоже знаете об этом, – произношу негромко, но решительно.
Пару часов назад он признался мне в купальне примерно теми же словами. Настал черёд вернуть должок.
Но почему он всё ещё молчит?..
– Ты помнишь о моём главном правиле? – наконец, интересуется Итай, убирая мягкий локон мне за ухо.
– Помню, – почти шепчу, ощутив себя в капкане.
– Это хорошо, – только и произносит он, после чего отстраняется и откидывается на подушки, полностью расслабляясь.
Сижу, будто на иголках, и не знаю, как мне следует поступить? Признаться сейчас, что я планировала побег? Или промолчать и мягко прильнуть к нему, как могла бы сделать настоящая наложница?.. А, может, я имею право пренебречь моралью, наклониться и дерзко поцеловать его губы – чтобы вновь ощутить тот трепет в груди, что и несколько секунд назад?..
– Мы приехали, – останавливает лавину моих сомнений генерал, заглянув за штору на окне, после чего экипаж останавливается.
Сейчас всё решится. Он либо поймёт, от какой семьи я отделилась, почему хотела жить одна и почему попыталась сдержать мачеху... либо обманется напускными манерами представительниц рода Сэйра.
И тогда мои прекрасные перспективы сгорят, как от дикого лесного пожара!
– Амай, – генерал зовёт меня, протягивая руку.
И я спускаюсь вниз по приставной лестнице, покидая экипаж.
Гостевые комнаты на этом постоялом дворе располагались на втором этаже, какие-то даже имели выход на внешний балкон, и абсолютно все имели входы с балкона внутреннего...
Какую именно комнату выбрала мачеха – я не знаю.
– Тебе не о чем беспокоиться, – негромко произносит Итай, пока мы поднимаемся наверх вслед за счастливым управляющим – пятидесятилетним плотным мужичком с небольшой бородкой.
Должно быть, у него сегодня самый счастливый день! Генерал Ха’гон редко посещает подобные места, в отличие от...
А он что здесь делает?!
Стараюсь взять чувства под контроль, когда замечаю в дальней части второго этажа советника Наместника, стоявшего у самых перил вместе с каким-то незнакомым мне человеком.
– Какие здесь интересные гости, – только и произносит генерал, после чего заходит в раскрытые двери одной из лучших комнат.
– Генерал Ха’гон! – поднимается из-за круглого стола мачеха, и за ней свои места покидают мои сёстры.
– Добрый день, третья госпожа Сэйра, молодые барышни, – обведя взглядом всех присутствующих, отзывается Итай и садится во главе стола – на единственное свободное место.
Встаю позади, оценив уровень подготовки: от закусок до выпивки, всё было на высшем уровне! А о количестве стульев и говорить нечего. Можно было сразу догадаться, что места мне здесь не найдётся.
– Ты не голодна? – с лёгким интересом спрашивает Итай, когда все представительницы рода Сэйра усаживаются обратно.
– Кое-какие из этих блюд вызывают моё любопытство, – решаю сказать честно.
Я, правда, не ела морских гадов в такой интересной подаче: кажется, они были обжарены с каким-то соусом!
