Текст книги "Тени Архонта (СИ)"
Автор книги: Анастасия Машевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц)
Редгар…
Ей бы очень хотелось наколдовать печать Усыпления на саму себя. Чтобы потом проснуться и узнать, что все случившееся в самом деле было лишь кошмаром и не более. Но благодаря тому обучению, которое является неотъемлемым для всех в её школе, шансов нет. За это их, чародеев Кошмара, кстати, тоже никто не любит: стихийники могут призвать бурю, способную поразить любого человека, включая другого стихийника или самого заклинателя. Телеманты накладывают щиты на всех без разбору, и лечить могут всех без разбору. Даже душа заклинателя душ однажды может стать рабочим материалом для другого «труполюба». Но колдовство, которое творят ставленники Кошмара для них самих представляет опасность в исключительных случаях. Например, когда чары исходят от мага, чья сила во много раз превосходит оппонентов? Может, поэтому, этот нынешний Темный Архонт настигает смотрителей через чудовищные сны? Может, он при жизни был из тех теократов, которые использовали силу Кошмара?
Ох, действительно, святые яйца Создателя! Не она должна задумываться о таких вещах. И уж тем более не сейчас.
– Вот ты где, – раздался мужской голос. Данан вздрогнула, подпрыгнув на скамейке. Сбоку стремительным шагом подходил Варнакс. Точно! Он же говорил, что собирается поговорить с ними вечером!
Данан подскочила, затараторив и мысленно костеря себя на чем свет стоит: сейчас, когда их судьба в чужих руках, безолаберность непозволительна.
– Простите, лейтенант, я сильно задумалась…
Варнакс усмехнулся, помахав рукой: «Да ладно тебе».
– Успокойся, Данан, – примирительно проговорил он вслух. – Садись, поговорим, – пригласил мужчина. Выглядел он намного свежее, чем в их первую встречу. И в одежде был скорее гражданской, чем форменной: подпоясанной тунике на запах и шерстяных штанах. В руках у него был какой-то тряпичный сверток – шарф или что-то подобное.
– Но… – её растревоженные нервы не давали нормально соображать. Иначе бы чародейка заметила, что лейтенант говорит вполне дружественно и к тому же хорошо запомнил её имя.
Варнакс мотнул головой нескольким стражам неподалеку. Едва те, переглянувшись, собрались уйти, ас-хаггардский лейтенант окликнул их:
– Эй! – и обвел пальцем круг в воздухе. Видимо, это означало забрать всех и остальных стражей по периметру. Когда стражники кивнули в ответ, Варнакс добавил: – В северном крыле неспокойно сегодня. Будьте осторожны и следите, чтобы они не навредили прибывшим командорам.
– Да, лейтенант, – отозвались стражи-смотрители.
– Вот, – Варнакс протянул презент, – узнав, что ты опять шатаешься в одиночестве, прихватил. Скоро похолодает, а твоя колодка едва ли позволит тебе сколдовать прогревающую печать?
Данан глядела внимательно и тревожно. Приняв сверток, она дотошно прощупала его на предмет вложенных внутрь предметов – любых, за обнаружение которых её можно было хоть в чем-нибудь обвинить. Ей ли не знать – в Цитадели девчонки частенько пытались подобными способами подставить соперниц – реальных или мнимых. Не прощупав ничего, кроме, собственно, ткани, женщина отложила ткань на скамейку сбоку и уставилась на Варнакса. Тот раздумчиво молчал.
– Что-то случилось? – настороженно осведомилась чародейка, подчиняясь требованию мужчины сесть на место: он просто сел сам и дернул её за руку.
– Конечно, – деловито кивнул он. – Пагуба настала.
«Я серьезно!» – подумала женщина, но вовремя прикусила язык. Варнакс, скосивший на чародейку взгляд, с пониманием хмыкнул.
– Этот Фирин, кажется, не часть вашего отряда? – спросил лейтенант вслух.
Данан подтвердила: их совместное путешествие откровенно вынужденное. Несчастный случай всему виной.
– То-то он пошел с моими людьми без всякого энтузиазма.
– Куда его увели? – напряглась чародейка. Варнакс молчал. – Что происходит? – спросила она тихо и измученно. Сил уже нет. Они ведь ничего плохого не сделали, чтобы держать их тут и без конца запугивать молчанием!
Варнакс отвернулся от чародейки. Закинул руки за голову, прислонился к каменной кладке стены, у которой стояла скамейка.
– Ты ведь знаешь, что когда разразилась Первая Пагуба, народы Аэриды подписали соглашение отринуть предрассудки и распри, когда напасть нагрянет снова, и помочь в борьбе с нею?
– Да, Редгар упоминал как-то. – Еще в день их впервой встречи с Диармайдом он что-то там спрашивал у лейтенанта про договоры. Потом Ред обсуждал что-то такое с Хольфстенном, в таверне, кажется. Да и в Цитадели Тайн она, как и Дей, проспала не все занятия по истории, так что что-то такое помнила и до встречи с Редом. Дыхание Вечного! Любое слово возвращает её к Редгару! Надо сосредоточиться на происходящем! Но происходящее тревогой выедало печень и желудок.
– Обычно, если хроники правдивы, на собрании командоров с началом Пагубы, каждый из лидеров Смотрителей получает то из соглашений, которое обязывает именно его народ помогать ордену в борьбе с Архонтом. Они увозят их на родину, созывают войска и стараются бросить на войну с Пустотой все доступные силы. Сегодня на собрании решение раздать соглашения прозвучало как единственно верное.
Тревога, которая грозила со временем захлестнуть чародейку, немного утихла. Хоть одна пристойная новость во всем, что их окружало уже несколько месяцев.
– Значит, лорд-смотритель Гартамас все-таки не исключил Пагубу из своих забот.
Варнакса задел такой упрек:
– Лорд-смотритель лучше всех помнит, что входит в его заботы, – пресек он чародейку даже жестче, чем намеревался. – В любом случае, завтра, когда командоры соберутся снова, – продолжил мужчина мягче, – станет ясно, что из этой идеи ничего не выйдет.
– С чего это? – вскинулась чародейка.
– Договоры украли.
– Что? – опомнилась Данан.
– Договоры украли, – спокойно повторил Варнакс.
И все-таки пристойных новостей им явно больше не услышать.
– Командоры могут убедить своих монархов помочь ордену без соглашений?
Варнакс засмеялся.
– Данан, сколько, ты думаешь, сегодня в Аэриде существует командоров?
– На страну по одному, – разумно предположила чародейка, заведомо понимая, что ответ другой.
– Это только технически так. – Варнакс принялся загибать пальцы. – Арестия, Даэрдин, Таз’Гарот, Тэхт’Морниэ, Ирэтвендиль, Руамард, Те’Альдин и свободные острова, среди которых, по меньшей мере, Кадфаэль и Салькира имеют штабы Смотрителей Пустоты и хоть сколько-то смотрителей в резерве. А теперь смотри: Береговое Братство из Салькиры оккупировало всю морскую полосу, и не с самой Салькирой, ни с её соседом Кадфаэлем мы не можем связаться уже третий месяц. Те’Альдин убежден, что пока до них доберется Пагуба, архонт будет куда слабее, да и вообще это сплошь маги, они верят, что отобьются и без нас. Все-таки, у них есть их Дом Химеры. Тэхт’Морниэ никогда не имел собственного оплота ордена, сейчас там анархия. Вроде как в былые времена они присылали хотя бы эмиссара, но сегодня оттуда никто не приехал. До Руамарда добираться долго, но возможно, на их помощь мы еще можем надеяться. Командор Таз’Гарота здесь, как и командор Арестии. Даэрдинская часть ордена остался без лидера. Что до Ирэтвендиля… – Варнакс вдруг затих. – В войне с Темным Архонтом его командор была самым надежным союзником, даже более непреклонным, чем таз’гаротцы, но почему-то на этот раз не прибыла и она.
Данан дослушала молча, с трудом сминая в душе вскипающую ярость. Честное слово, сейчас она хорошо понимала Диармайда! Много слов, за которыми не звучит никакого выхода! Она постаралась справитесь с собой.
– А найти договоры можно? Известно, кто украл?
– Маги, – незамедлительно ответил Варнакс.
– Маги? Кото…. – Данан замолчала на полуслове, вглядываясь в лицо смотрителя. Вскочила с места: смысл их уединенного допроса мгновенно сложился в паззл. – ФИРИН! – дернулась она.
– Стой ты! – Варнакс поймал.
– Вам не удастся повесить кражу на нас! Мы ничего не сделали!
– Данан, замолчи! – приказал Лейтенант, насилу удерживая выбивающуюся женщину. – Фирина увели не для того, чтобы повесить на него кражу соглашений! Как и тебя!
– Тогда для чего? – Данан даже не думала верить. И хотя перестала дергаться (хватка у Варнакса была волчьей, вырываться было больно), все еще глядела с вызовом.
– Он сам расскажет, когда вы встретитесь. Не голоси, пожалуйста, – твердо произнес Варнакс тем тоном, каким обычно говорят, что от этого зависят жизни всех вокруг. Он не стал больше садиться, но, потянув Данан на себя, прижал её к стене около скамейки. Навис совсем рядом и, не отрывая взгляда от чародейского лица, прошептал:
– Лорд Гартамас приказал отдать их тебе. – Он уперся одной рукой в стену рядом с головой чародейки, другую запустил во внутренний карман туники, придвигаясь к женщине так близко, как только было возможно, чтобы суметь что-то выудить из-за пазухи. – Тебе, Данан, – с нажимом повторил он и впихнул чародейке в руки несколько свитков. – Когда Пагуба завершится, их нужно вернуть.
– Это… – судя по тому, как близко он стоял, никакому случайному глазу не стоило видеть эти свертки. Потому Данан сочла за лучшее не разворачивать их, чтобы убедиться в догадках, а просто посмотреть на Варнакса. Тот действительно все понял:
– Да, – кивнул смотритель. Теперь, когда бумаги были у неё в руках, Варнакс приобнял Данан за талию и прижался еще плотнее. Очевидно, чтобы создать правдоподобный вид, если кто-то их все-таки заметит. Вместе с тем то, почему он устроил все это здесь, во внутреннем дворе, тоже не вызвало у Данан вопросов.
– Нас бы все равно увидели, да?
Не сводя взгляда с женских глаз напротив, Варнакс кивнул. Может, им бы и повезло, и никто бы их не заметил. Но если бы кто все-таки застукал в тайном месте, смог бы воспользоваться в интересах своего хозяина. А тут они у всех на виду. Увидит один, увидят и остальные, и версии доносов будут одинаковыми: лейтенант заигрывал с гостьей из Даэрдина. Ничего особенного, орден Смотрителей – это же все-таки не жрецы церкви с их обетом безбрачия.
– Почему вы не изгоните их? – нахмурилась Данан.
– Потому что у нас не хватает сил? – усмехнулся Варнакс.
– Тогда почему они не перебьют вас?
– Потому что тогда в Ас-Хаггарде начнется бунт, и подавляя его они перебьют все население, которым надеются управлять и пользоваться. Или ты думаешь кто-то из этих маговитых ублюдков готов собственными руками варить еду и стирать белье? А пока они будут заняты уничтожением местного населения, все прочие Смотрители Пустоты Аэриды и их монархи обложат Талнах осадным кольцом. Повторения истории Разлома никто не допустит. Особенно Ирэтвендиль, – добавил Варнакс, снова нахмурившись. Не давая Данан ничего взболтнуть, он чуть отстранил её, кратко провел пальцами по щеке, и сказал: – Не замерзни.
Наклонился к скамье, взял шарф, который принес, обернул им плечи чародейки.
Все предусмотрел! – в очередной раз поняла Данан, пряча в складках покрывала свитки соглашений Смотрителей.
– Да! – Варнакс помнился, захлопал себя по бокам и по бедрам, будто выискивая что-то. – Ты знаешь, если где опытный артефактор и может найти хорошую работу, так это в Талнахе. Кристаллы слежения расставлены здесь в большинстве помещений. Но главные шпионы – это прислуга. Поэтому если ты обсуждаешь что-то на кухне, через четверть часа вся крепость будет об этом знать. И еще вот. – Варнакс выудил из кармана маленький ключик, с одного взгляда на который было ясно, что он естественно подойдет к механизму ордовирной колодки. Варнакс дождался, пока Данан протянет за ключом руку выбрав, какую удобнее, учитывая, что другой под шарфом она прижимала пергаменты. Вложил ключ и мазнул ладошкой по щеке в ласковом жесте. – Еду, новые доспехи и плащи вам уже собрали и, думаю, уже даже доставили. На рассвете я отправлю за вами стражницу, которую присылал сегодня. Она проводит. Собрание командоров назначено завтра на одиннадцать. К этому времени здесь будет уже непроглядный гвалт и шум из-за кражи договоров. Отличный, надо сказать, повод, прижать местных чароплетов хоть немного. Но да, поскольку речь идет о краже магами, вам тут делать нечего. Илфрет – стражница – поведет вас из Талнаха. Все запомнила?
– Да, – отозвалась чародейка незамедлительно.
– Хорошо. Тогда, сейчас сядь на эту лавку и попытайся сделать вид, будто на моем месте сейчас был Редгар Тысячи Битв. Чтобы все, кто может тебя тут застать…
– Уверились, что у нас с тобой взаправду интерес. Поняла.
Варнакс улыбнулся, вздохнул. Дело сделано. Не торопясь, он обнял ладонью женское лицо, также неспешно наклонился, давая ей смириться с неизбежным и опасаясь, что в другом случае, она взвизгнет неподходящим ситуации образом. Когда Данан прикрыла глаза, Варнакс коротко коснулся губами её губ. Отстранился и, потерев щеку чародейки большим пальцем, заставил посмотреть себе в глаза.
– Береги себя, рыцарь-чародей. От этого многое на кону.
Она качнула головой почти незаметно.
Когда Варнакс ушел, Данан действительно села на скамейку. Ей было совсем не трудно представить, что вместо незнакомого смотрителя тут был Редгар. Она отчаянно, слезно хотела, чтобы это оказалось правдой. Прикрыв глаза, она откинулась назад, упираясь спиной о стену. Коснулась дрожащих губ и попыталась вспомнить ту ночь на корабле. Ночь, когда она отбросила стыд, а Редгар – страх. Из-под ресниц все-таки покатились предательские соленые капли. Самый сладкий миг её воспоминаний внезапно сменился картиной, что тоже никогда не увянет в сознании – как Ред Тысячи Битв, насаженный на рога поднятого из мертвых даизгара, падал в едкую тьму провала. Собственный шепот: «Редгар!» из памяти резанул ноющей пустотой по сердцу, которому отныне до скрежещущего голода не хватало хозяина.
Она подняла к небу влажные глаза. Была уже ночь. Лунная, ясная и холодная. В небесах всходили и гасли звезды, половину из которых она не знала или не помнила, ибо на занятиях по астрологии в Цитадели она тоже не отличалась особенной прытью. Но несколько созвездий знала хорошо. Вон Ютрекс – священный меч Небес; вон Орел, распахнул крылья над созвездием Иттариль, которое еще называют Ожерельем Митриас. Но все они не больше, чем бездушные украшения в небе. Кроме одного, который только теперь обрел для Данан смысл: чуть левее Орла и севернее Ютрекса семью звездами разом полыхал Жертвенник.
Когда Данан вернулась в комнату, никто не набросился с вопросами, разве что Дей поглядел волком. Должно быть, Фирин, который вернулся раньше, объяснил все, что счел необходимым. И кроме объяснений он действительно приволок одежду, плащи и магический посох.
– Я – не посыльный, – твердо сообщил Фирин. – Но передать его согласился. Тебе действительно нужно оружие, равно опасное как воинский меч.
– Спасибо. – Данан отозвалась сразу и широким шагом устремилась к орудию. Однако в последний миг замерла: в руках, спрятанных под каким-то нелепым и совсем негреющим шарфом были свитки. Взять посох – выронить их. Данан вдруг неоправданно замешкалась. Хольфстенн взял эту ношу на себя – качнул головой в сторону скрещенных под одеянием рук женщины и спросил:
– Что-то, о чем нам следует знать?
– Да, – размеренно сообщила она, поборов сомнения. – Сядьте все рядом, пожалуйста.
– Пожалуйста, – продублировал Стенн, вскинув брови. – Когда ты говоришь такими фразами, становится страшно.
Он улыбнулся напоследок, скорее из ободрения, но сосредоточенное выражение женского лица не изменилось. Данан коротко рассказала, что утром их выведут из Талнаха, прямо на рассвете. И, предвосхищая вопрос: «Почему утром?» или любой другой вопрос, выложила перед остальными договоры.
– Честно, у меня тоже еще не было возможности рассмотреть их. – На мгновение Данан почувствовала себя дурой: а что, если Варнакс её обманул, и это не договоры вовсе, и сейчас все решат, что она рехнулась. Но тут же взяла себя в руки: что за бред творится у неё в голове?
Вопреки страхам, это действительно были договоры основателей ордена Смотрителей Пустоты с четырьмя народами Аэриды. Всего с четырьмя, разочарованно подумала чародейка. Однако её размышления о том, как Гартамас распорядился другими договорами, легко прервал Диармайд:
– Что за?!
Да, сердце Данан тоже упало, когда она вычитала, какие именно соглашения вручил ей Варнакс по указу лорда: с Даэрдином, Таз’Гаротом, Руамардом и Тэхт-Морниэ. С Даэрдином и так все ясно, им и не нужен этот клочок пергамента, чтобы объяснить своим соотечественникам, что архонт пробудился на их земле! Командор Таз’Гарота, по словам Варнакса, был здесь, и почему Гартамас не отдал бумаги ему лично в руки осталось вопросом. Возможно, так можно было использовать пропажу документов против магов, на которых Гартамас пытался все свесить. А уж насчет Тэхт-Морниэ местный лейтенант тоже сам все объяснил: никто из людей уж точно не помнит, когда темные эльфы в последний раз всерьез откликались на бедствиях других.
Увидев соглашение с гномами Руамарда, от переизбытка чувств Стенн не сдержался – звучно сплюнул. Хорошо хоть образно и не на само соглашение! Но эта его реакция говорила сразу и обо всем. Да и самой Данан это соглашение доставляло пока тоже только головную боль: Румардом Гартамас расщедрился только потому, что тамошний лорд-командор еще не доехал и непонятно, доедет ли вообще. Руамард находил практически буквально на другом конце континента.
Что ж, стоило признать: Первый Смотритель в самом деле был политиком.
– Он просто использует нас, – подытожил ситуацию Диармайд.
– Он использует нас, чтобы проредить число его противников, – добавила Данан. – Прикрывается нами, чтобы восполнить те дыры в ордене, которые формировались веками и которые залатывать он сам не возьмется. И он так или иначе бросил нам кость. Что-то в духе: «Я не оставлю вас без помощи, но если хотите сторонников – ищите сами». Я бы даже сказала, ищите сами среди тех, кто не откликается на его просьбы. Не считая Таз’Гарота.
– А Таз’Гарот он швырнул потому, что никто из наших в жизни бы не променял войну в подземельях против исчадий и слуг архонта на то, чтобы трястись над чужой задницей в чужом кресле, – закончил Хольфстенн. – Для его войны наши парни бесполезны, вот и расщедрился. – В том, как гном говорил, ясно читалось, что он в бешенстве. Настолько злым остальные видели его впервые, и объяснить себе подобную перемену не могли.
– Так что будем делать? – спросил Борво, обводя взглядом всех, кроме Фирина. Участие в их дальнейшей судьбе эльфа под вопрос не ставилось: ясно, что он с ними только до выхода.
– Для начала выйдем из-под купола. Нормальным путем, доберемся до нормальных дорог, без всяких сфер телепортации и исчадий, а потом подумаем, – предложила Данан.
– У вас нет денег, – напомнил Фирин.
– Но мы все еще можем подстрелить тетерева и украсть яблок, – подсказал Хольфстенн.
Фирин поджал губы, будто бы тот факт, что остальные не звали его с собой, всерьез задевал мага.
– Тогда решено, – Диармайд хлопнул по полу. Чародейка кивнула, поднялась, взялась осматривать посох. Оружие стандартное, без каких-либо особых свойств, но много лучше, чем без него вообще. Она оглядела его так и эдак, потом все-таки попросила Фирина о помощи. Тот, пользуясь чутьем на магическое вмешательство, пришел к мысли, что на посохе нет никаких проклятий или отслеживающих артефактов и дал добро на использование.
– Укладывайтесь спать! – призвал Диармайд. – Если нас поднимут на рассвете, нужно быть наготове и с солидным запасом сил.
Это вопросов не вызвало. И пока остальные стаскивали пояса и сапоги, Диармайд приблизился к Данан и всунул в руки примятые свитки соглашений.
– Их выдали тебе. Это капля в океане, но без тебя у нас не было бы и её. Пусть у тебя и останутся. – Он был смущенно-пунцовым, однако смотрел прямо, вжимая бумаги куда-то Данан в живот – видимо, чтобы женщина не могла отнекаться. Чародейка хмыкнула: вот теперь, именно сейчас, Диармайд действительно попросил прощения.
И Данан простила.
Глава 5
Стражница, которую отправил Варнакс (имени которой Данан в упор не помнила, а остальные и не знали) вывела их далеко за пределы городских стен незадолго до полудня, сказала, всучила ключ от ордовирной колодки и оставила на произвол здравого смысла. Еды у них было дня на два с половиной, может, на три или еще чуть больше, если Фирин поторопится убраться, куда двигался изначально. Про то, что к Кадфаэлю из Талнаха стало не пробиться, Данан благополучно промолчала (сперва по непонятным причинам, а потом из недоверия к правдивости этих сведений). Впрочем, куда бы ни держал путь эльфийский колдун, уговаривать он себя не заставил. Он не стал прощаться со всеми, только кивнул и скупо пожелал удачи. Потом отозвал в сторону Данан и сказал:
– У меня есть дела в свободных городах, которые я не могу игнорировать или отложить.
Вопреки ситуации, в голове Данан вдруг прозвучал насмешливый голос:
«А по тебе и не скажешь». – И вроде голос собственный, но интонации – как у Стенна.
– Но, если мне удастся закончить их живым, я вернусь к вам. Думаю, телемант моего опыта, будет вам к месту. – На памяти Данан он впервые улыбнулся – так, словно прежде ему улыбаться не приходилось, скомкано дернув углом рта.
– Да. – С этим было глупо спорить. – Только как ты нас найдешь?
Фирин сделал это снова – кособоко усмехнулся.
– Телеманты ведь неплохо чувствуют магию. Таким как я трудно потерять из виду таких, как ты. – Он взглядом указал на её руку в амниритовой перчатке, поверх которой по-прежнему сидела ордовирная колодка-браслет. – А уж собственные чары я везде распознаю, – добавил эльф и взял Данан за другую, свободную руку. – Я лечил тебя и, в некотором смысле, сдерживал. Если позволишь, я оставлю на тебе несколько долговременных печатей щитов и исцеления. Тебе пригодится в странствиях, а мне легче будет найти вас, если выпадет шанс. В конце концов, это общая ноша для всех нас – Пагуба. И если бы я мог игнорировать то, что зовет меня в Кадфаэль, я бы остался.
– О, Борво бы очень расстроился, ведь это значило бы, что еда, которую нам выдали, закончится быстрее. – И все-таки компания гнома пробудила в ней повадки, которые когда-то были свойственны прежней Данан Таламрин, той самой, которая, отплевавшись от чародейского обучения Дома Кошмар, сошлась с Клейвом накоротке.
Фирин взял Данан за руку и, сосредоточившись, наложил несколько печатей вдоль женского предплечья. Данан мало смыслила в магии дома Чар, но не предполагала, что можно накладывать щиты подобным образом. Прогревающие, целебные, восстанавливающие печати – да, потому что это заклинания долгого действия, и они работают, пока печать не истает. Но вот чтобы наложить в виде печати щит, который должен сработать когда-то потом, в нужный момент… Данан, в душе восхищаясь, качнула головой – этот Фирин, должно быть, выдающийся телемант. Почему она не слышала о нем прежде?
– Я думала, так могут только артефакторы, – протянула она, наблюдая, как серебристый узор, ложась, безболезненно впивается в кожу.
– И только с предметами, да? – усмехнулся эльф. – Магия гибче, чем ты можешь представить.
Данан не стала спорить: судя по всему, эльф живет давно, и опыта у него намного больше. Стоило поверить.
Фирин, закончив, молча задержал взгляд на лице чародейки – вдумчивый, почти мудрый. Данан стало не по себе. Она отчетливо поняла, что у мужчины напротив должна быть не моложавая внешность, а борода до живота и густые белые брови.
– Рыцари-чародеи когда-то сами были великим орденом, – сказал эльф. – Жаль, что сегодня вас практически не осталось, а тем, кто еще есть, постоянно достается слишком непростая судьба, чтобы они дожили до глубоких седин. До встречи, чародейка Данан.
– До встречи, Фирин… Недотрога.
Эльф прищурился, но и только.
* * *
Королева Хеледд сидела во главе тронного зала, в высоком кресле, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица. Ей не оставалось ничего большего в происходящем фарсе, учиненного отцом. По бокам, ниже королевского помоста, расселись представители Королевского Секвента, неизменно составлявшие совет государя. Несколько стратиев вернулись с Буйного Берега, и теперь один из них докладывал о событиях.
Новости были неутешительными.
Заслушав рапорт, королева степенно кивнула, сообщила, что передаст все сведения отцу (который, разумеется, будучи тоже стратием, ни при каких обстоятельствах не мог присутствовать на заседаниях королевского совета), и уже он соберет военный совет.
– Ваше величество! – военный взвился с места, размашисто зашагав в сторону королевского кресла. Встрепенувшаяся стража остудила его пыл ровно настолько, чтобы он замедлил шаг, но справедливый огонь в глазах вояки не угас.
– Мы не можем ждать, пока ваш отец соберет совет и предпримет хоть что-нибудь! Действовать нужно сейчас!
– Как действовать? Послать туда остатки наших войск в помощь тем, кто не захотел уйти, не взирая на приказ стратия Молдвинна, их законного лорда?
– Стратий Молдвинн, – твердо и явно сдерживаясь от ругательств проговорил еще один военный, прибывший вместе с докладчиками, – велел нам бросить свои дома на потребу парталанцам. Земли, скот, кров – все отдано врагу по милости вашего отца!
– Следи за языком, солдат, – осадила королева.
– При всем уважении, леди Хеледд, – заговорил август Диенар, возрастом без малого в сорок зим, с твердым, как базальт, нравом, и такого же цвета глазами на вырубленном, пятиугольном лице, – он прав.
Внутренне подобравшись, Хеледд перевела глаза на Диенара. Дерзкий! Тело Драммонда едва остыло, когда именно Диенар первым назвал её «леди Хеледд». Больше никаких «моих королев» или «ваших величеств». Прочая знать еще держалась традиции, но Королевский Секвент безвозвратно осмелел.
– Вместо того, чтобы защищать вверенный ему надел, ваш отец отдал его на поругание врагу. А надел, миледи, это не только земли и кров – это люди, которых он бросил.
Хеледд сощурилась: можно подумать, все августы – знатные святоши да праведники.
– Вы хотите в чем-то обвинить стратия Молдвинна?
– Я хочу сказать, что полагаться на него в военных вопросах сейчас очевидно нельзя.
– Стратий Молдвинн пожертвовал родным краем и собственным домом, чтобы бросить к столице все силы и укрепить наши позиции здесь, потому что знал: войска, стянутые у Буйного Берега, были недостаточны и слишком плохо защищены, чтобы отбить вторжение парталанцев. В столичной крепости у нас хотя бы есть шанс.
– Войск было недостаточно? – безотчетно шепнул стратий Хеулог, до глубины пораженный лицемерием выдуманной лжи. И прежде, чем он нашел хоть какое-то обличающее слово, взвился август Вектимар.
– Так их и не стало больше! В бою с захватчиками на берегу у нас была сила всего даэрдинского войска, и где оно теперь?!
Хеледд чуть подняла голову и выгнула бровь:
– Кажется, это у вас лучше спросить? Или у Смотрителей Пустоты?
– На вашем месте, леди Хеледд…
– Вы не на моем месте, лорд Диенар!
– … я бы поостерегся бросаться обвинениями в адрес священного ордена!
– Вы. Не. На. Моем. Месте. – пригвоздила королева.
– Но, возможно, моя госпожа, – обронил Ллейд Таламрин, который представительствовал отцу-августу в столице Даэрдина, – с вашего места суть вещей видно хуже.
– Наглец! – один из стражников королевы, отряженный лично Брайсом Молдвинном, схватился за меч. Это отрезвило Хеледд, которая с трудом не выкрикнула несколько бранных слов вперемешку с приказами о казни. Она жестом остановила телохранителя, покрепче вцепилась в подлокотник кресла и наклонилась вперед:
– Что ты сказал? – спросила тихо и настороженно.
– Я сказал, миледи, что моя сестра сиятельная леди Тегана Таламрин, – Ллейд подчеркнул родовой титул Данан намеренно, – всегда оставалась верна короне.
Хеледд демонстративно хмыкнула, откидываясь назад, на спинку кресла. Вздернула в усмешке губы:
– Из глубокой верности, я полагаю, она не смогла составить партию моему покойному супругу, не так ли?
Ллейд сжал кулаки:
– Не люди выбирают родиться с талантами чародеев! С тех пор, как Тегана оказалась в Цитадели Тайн, ни рыцарь-коммандер, ни лорд-магистр не сказали о ней дурного слова, несмотря на опасную особость её сил. Она – не предатель! Ни рода, ни Саэнгринов! В конце концов, именно по приказу короны она оказалась в браке, который король Драммонд сам впоследствии осудил!
Ллейд мог бы продолжать долго, но его перебили.
– При всем уважении, Ллейд, – обратился Диенар, – мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать достоинства твоей сестры.
– Верно. – Ллейд не стал препираться. – Мы собрались решить, кто возглавит контратаку против парталанских захватчиков.
Хеледд отозвалась тут же:
– Мой отец справится с этим.
– Ваш отец, – пригвоздил Диенар, мрачнея на глазах, – всерьез злоупотребляет своей властью уже хотя бы в том, что поддерживает вас на троне.
«Ну вот и пришел, к чему вел» – подумала Хеледд, чуть поджав губы.
– А что вы предлагаете? Назначить на роль нашего короля вас? Думаете, у вас найдется так много сторонников? Думаете, назначение примут без вопросов? – усмехнулась королева с таким видом, словно Диенар заявил, что способен свалить Темного Архонта в одиночку. Тот, однако, и бровью не повел.
– Думаю, что вашему отцу уже давно пора показаться здесь, в этом зале, вместе с вами, и назначить открытое голосование. Все семьи Королевского Секвента состоят в кровном родстве с Саэнгринами. В нынешнем поколении ближе других стоят Таламрин, Диенар и Лаудан. Таламрин впали в немилость короля Драммонда из-за скоропалительных решений Эйнсела, так что проще всего сейчас действительно выбирать между мной и Лауданом. И я клянусь, если победит Лаудан, – лорд заговорил еще тверже и горячее, будучи абсолютно убежденным в собственной честности, – я ничем и никак не подвергну сомнению решение августейшего собрания.
– Королева все еще здесь! – напомнил главный из стражников Хеледд. – Она еще здесь!!! А вы УЖЕ делите её кресло, примеряясь к нему задницами!
– Мы бы не примерялись, если бы наверняка знали, что Диармайд Саэнгрин, племянник короля Двирта жив! – Вектимар ударил кулаком по подлокотнику резного кресла, которое занимал. – Но ведь, если верить вашим словам, он перешел в стан парталанцев, вместе с Редгаром Тысячи Битв. С чего бы вдруг, если они с Редгаром готовили переворот и захват власти, как утверждает ваш отец?
– Если бы, да кабы… – Хеледд попыталась увести разговор в другое русло. – Мы собрались сейчас не для этого.
– Но ключевая причина того, почему мы вообще собрались, заключается именно в этом, – заметила Альфстанна. Хеледд, будучи с августиной почти одного возраста, презрительно поджала губы и покосилась надменно: терпеть её присутствие и сохранять вежливость с выскочкой стоило королеве большой выдержки. Все они, августы, её враги, но именно Альфстанна – особенно поперек горла, потому что само её существование бросает на имя Хеледд тень ничтожества. – Вы незаконно занимаете трон, госпожа, не имея на то оснований, и при этом страну терзают внешние враги.
