Текст книги "Госпожа Ищейка. Битва за семью (СИ)"

Автор книги: Алла Эрра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 26 страниц)

43.

Выводы мужа окатили меня ушатом холодной воды. Но в этот раз поганые известия не выдавили влагу из глаз, не вогнали во временное уныние, а сразу прочистили мозги, заставив их работать в деловом, прагматичном режиме. Марко тоже совсем перестал напоминать приятного моему сердцу очень любящего мужчину, превратившись в жёсткого, хладнокровного истинного, коим его и воспитывали. Хотя и в этом был особый возбуждающий шарм. Обожаю сильных мужчин! Особенно, если их имя начинается на МАР– и заканчивается на -КО!

Отбросив все эмоции, мы до самого Борено, словно два думательных автомата, разрабатывали различные варианты ответных ходов, которые могут пригодиться, когда за нас возьмутся всерьёз. Лео же… Он явно чувствовал настроение родителей, поэтому был тих и серьёзен, подавая голосок лишь тогда, когда хотел есть или возникала нужда сменить подгузник.

Как только мы приехали в Борено и официально представили грамоту о том, что Леонардо имеет Дар, в городе началась настоящая “ищейкомания”! Ещё бы! У простолюдинки впервые родился одарённый! И пойми, кто в этом виноват? То ли кровь у Марко до такой степени сильная, что может передать Дар любой женщине. То ли я имею в себе некие волшебные силы, способные превратить ещё неродившийся плод в одарённого.

Обе эти версии заставили нас сидеть в собственном особняке, словно в осаде. Капитан Орландо даже пост стражи у ворот поставил. На улицу было невозможно выйти. Женщины вешались на Марко, умоляя провести с ними хотя бы одну ночь. Богатые дамы предлагали огромные деньги за это.

Мне тоже пришлось несладко. Беременные чуть не разорвали меня на части, пытаясь в каком-то массовом сумасшедшем угаре прикоснуться ко мне или Лео. Просили, некоторые на коленях, поделиться несколькими капелями крови или хотя бы плюнуть на их животы, дав возможность родиться одарённому ребёночку.

Как только разнеслась новость о Лео, первый свой выезд в город мы с мужем прервали, не проехав и нескольких улиц. Натурально сбежали в особняк, расхристанные и напуганные такой реакцией толпы. Как же всем хочется стать истинными аристократами! Насколько же в людях сильна вера в чудо и развито суеверие! Будь мы мошенниками, то могли бы стать самыми богатыми людьми не только в Борено, обирая доверчивых женщин и их мужей, тоже желающих быстро подняться “из грязи в князи”.

Видя всеобщее помешательство, к нам на помощь пришёл отец Лука. Но даже священник со всем своим огромным авторитетом в городе, почти две недели приводил разгорячённые головы в порядок. Страшно представить, сколько домов он обошёл, сколько проповедей прочитал, доказывая, что данное Богом нельзя получить не по праву. А кто будет упорствовать в своих заблуждениях, продолжая требовать незаслуженного от семьи Ищеек, тот быстро перейдёт на сторону Сатаны. И гореть потом в аду придётся не только им самим, но и их потомкам.

Хорошо, что хоть мои подруги не стали участвовать в этом всеобщем дурдоме. Только Ванесса Грема шутя укоризненно погрозила пальцем, заявив, что я плохо умею врать, и все давно уже раскусили наличие у меня Дара. Тогда же, в своём вынужденном заточении, организовав то ли званый обед, то ли производственное собрание, мы с Марко и объявили друзьям, что у нас в столице намечаются серьёзные проблемы. Правды, конечно, всей не рассказали, но достаточно толсто намекнули, что они связаны с Даром Леонардо.

Первым на такое отреагировал Джузеппе де Мастрочи, по долгу службы лучше других понимавший всю эту интриганскую столичную “кухню”.

– Марко, Анна. Впервые не хочу за вас радоваться. Дар Леонардо, конечно, счастье, но и бед может принести немало. Мальчик, у которого мама не имеет подтверждённой родословной – слишком ценный товар для истинных аристократов. Я хоть и бургомистр с приставкой “де”, только не в силах прикрыть ваши спины от тех, кто правит Ремской империей. А прикрывать их надо! Сами вы не справитесь! Но всё равно, со своей стороны я готов приложить все усилия, чтобы помочь вам. Так что не стесняйтесь и обращайтесь. Единственное, никак не могу понять, чего от меня требуется…

– Верно, – кивнула его жена Белла. – Этот бой не для маленькой семейки Ищеек. Тут всем Борено воевать придётся. Но даже не самый маленький портовый город слаб по сравнению со столицей.

– Вот именно, что портовый! – воскликнул человек, в чьём ведомстве и находился этот самый порт. – Я, Габриэле Россо, в случае надобности могу приостановить его работу, тем самым обратив внимание императора на вашу проблему!

– Борено не только портом славен! – не менее горячо отреагировала Вероника Труччо. – У нас и мастеров, что на слуху у всей империи, хватает! Если мы…

А дальше начался форменный галдёж. У каждого внезапно возникли свои идеи, как можно помочь семье Ищеек. Эмоциональные бореновские мужчины и женщины с азартом спорили, соглашались и даже ругались между собой. Мы же с Марко молча смотрели на это всё и улыбались. Поразительно! Никто ни на секунду не задумался: принять ли нашу сторону или тихо уйти в тень, подальше от неприятностей. Не спрашивая нашего согласия, товарищи сплотились и уже начали свою войну по защите Ищеек.

– А ведь у нас семья намного больше трёх человек, – тихо прошептал мне на ушко муж.

– И не говори, дорогой, – счастливо ответила я. – Семейка с целый город! Но, кажется, пора этот спор прекращать. А то скоро наши “родственники” договорятся до свержения императора.

– Верно. У тебя уговаривать лучше получается, так что уступаю право первой речи.

– Тихо! – выкрикнула я, громко шлёпнув ладонью по столешнице.

В комнате моментально воцарилась тишина.

– Спасибо, дорогие мои… Мы с Марко всегда знали, что у нас самые лучшие в мире друзья. Сегодня, когда беда нависла над нашими головами, ещё раз в этом убедились. И нашу благодарность нельзя измерить никакими деньгами. Только искренней любовью и преданностью!

Но давайте всё же немного успокоимся и начнём мыслить рационально. Всё, что вы предлагаете, очень благородно и смело. Но не забывайте, что у каждого из вас есть свои семьи.

– Именно, – кивнул Марко. – Жёсткое противостояние высокопоставленным людям Ремской империи ударит по всему Борено. Император же, обратив внимание на бунт целого города, не встанет на нашу сторону. Он просто пошлёт войска для его устранения. Даже разбираться не станет: кто прав, кто виноват. Своими агрессивными действиями вы лишь добьётесь ослабления страны, а такое ни один правитель не потерпит.

– Но как тогда мы можем вам помочь? – недоумённо спросила Стелла Макуто.

– Если нельзя делом, то можно словом, – тихо произнёс отец Лука, до этого молча сидевший в сторонке. – Необходима петиция от города, в которой будут подписи не только представителей власти и духовенства, но и всех знатных и влиятельных фамилий Борено. Я осмелюсь предложить и среди простого народа собрать подписи в поддержку семьи Ищеек. Чем толще будет прошение, тем весомей оно покажется. Не в наших силах доказать, что у Анны есть Дар, но мы можем подтвердить её честное имя.

– Не просто петиция, а с указанием всех полезных дел, что Анна и Марко сделали для города! – высоко подняв указательный палец вверх, добавил бургомистр. – Чтобы не голословно звучало, а каждое слово было подтверждено фактами. Я завтра с утра этим лично займусь!

– Я со своей стороны тоже, – улыбнулся отец Лука.

– Спасибо, – кивнула я. – Уверена, такая бумага лишней совсем не будет. Но, друзья и милые подруги, у нас есть к вам иная просьба. Никто не может предугадать, чем всё закончится. Быть может, поражением Ищеек. Поэтому я хочу, чтобы вы приняли все наши дела. Чтобы ничего не досталось врагу, а работало на ваше благо и благо города. Решите меж собой, кто что примет. Хотя особо и думать нечего. Каждый незаменим на своём месте. Единственное, так случилось, что координатором всех авантюр была я.

– Верно, Анна, – подтвердила Белла де Мастрочи. – Именно ты наша главная лошадка в повозке, и заменить тебя некому. Даже когда ты временно была не в состоянии управлять нашим бардаком, мы не так работали, как спорили, каждая перетягивая одеяло на себя. А уж если, не приведи господь, совсем уйдёшь, то…

– Не прибедняйтесь, – отмахнулась я. – Такой слаженной команде любой император позавидует! Так что не посыпайте голову пеплом, а просто подумайте без эмоций над моей заменой. Хотя я бы поставила координатором тебя, Белла. Во-первых, ты имеешь мужа-бургомистра, значит, лучше других осведомлена обо всех политических и финансовых течениях в Борено. Думаю, ваш семейный дуэт с Джузеппе поможет и нашим предприятиям, и городу.

Во-вторых, остальные компаньонки серьёзно вовлечены в производство и могут чисто эмоционально отдавать приоритет своим делам. К тому же производство требует сильной занятости, а у тебя времени свободного больше. В-третьих… Извини за откровенность, но в силу своего характера ты всегда держишься немного особняком. Словно наблюдатель из засады, анализируешь происходящее. Но в нужный момент всегда видишь возникающую проблемку и вовремя вмешиваешься в происходящее.

– А ведь верно, – согласилась жена начальника порта. – Белла такая! Сидит себе в стороночке, улыбается. А потом вдруг: то новые помещения из ниоткуда берутся именно в тот момент, когда нужны, то город внезапно контракты на дефицитные для нашего производства товары заключает.

– Ниоткуда? Внезапно? – пробурчал слегка обидевшийся бургомистр. – Да жена с вашими мастерскими и увеселительными заведениями мне поужинать нормально не даёт! Раньше больше молчала, а теперь слова горохом вылетают!

– Вот видите, – улыбнулась я. – Эта парочка уже вовсю работает.

– Мне госпожа де Мастрочи с благотворительностью тоже великую помощь оказывает, – подала свой голос Глория де Алди. – Мы вместе снабжаем обедами беспризорных детей на улице и уже почти открыли две ночлежки. Одна бы я не справилась. Единственное – дом приюта пока обсуждаем. Есть идеи. Но тут, Анна, твоя помощь нужна.

– Обязательно всё уладим в ближайшее время.

Как только страсти вокруг “чудодейственных” Ищеек в городе улеглись, мы тут же приступили ко всем неотложным делам. Как я и предполагала, Белла стала моей официальной преемницей, получив единогласное одобрение от подруг-компаньонок.

44.

Начала с обещания Глории де Алди помочь с детским приютом. В отличие от других дел, он требовал серьёзной работы. До этого я не сильно напрягала Глорию, дав ей возможность самой разобраться в происходящем и понять, что такое беспризорные дети. Заодно пожилая отшельница немного втянулась в жизнь города, полностью прочувствовав его атмосферу и заведя множество знакомств.

В один из дней мы вместе с женой бургомистра приехали в долину Русцелло, чтобы подробно обсудить с Глорией открытие первого детского приюта. И главная проблема состояла не в помещениях, а в персонале.

– Я уже набрала почти двадцать воспитательниц, – довольно заявила хозяйка долины. – Ты, Анна, оказалась права: это не простую домработницу нанять. Как только кандидатки слышали, кого им придётся воспитывать, то большая часть их сразу отказывалась. Некоторые же соглашались, но требовали увеличить и так немалое вознаграждение в несколько раз. С такими я сама расставалась. Честно говоря, в какой-то момент меня охватило отчаяние. Представить не могла, что столь благородным делом люди не хотят заниматься даже за хорошие деньги!

И тут я вспомнила один из твоих советов: что необходимо обратить внимание на бедные, но приличные многодетные семьи, в которых есть взрослые дочери. А также на тех женщин, которые сами выросли если не на улице, то в трущобах, при этом не скатившись в позорные профессии.

Подействовало! Пусть и не очень быстро, но кандидатки набрались. Их не пугает общение со “страшными” беспризорниками. А хорошее вознаграждение даёт отличный стимул бросить своё, часто приносящее гроши ремесло. Со слезами на глазах отсчитывать честно заработанные медяки, чтобы отложить часть на чёрный день, который обязательно случится, или иметь хорошую крышу над головой и спокойно смотреть в будущее? Тут выбор очевиден.

– Это радует, – улыбнулась я, услышав слова Глории. – Считай, что половину дела сделала. Главное – это люди, а не стены.

– Со “стенами” тоже проблем хватает, – со вздохом заявила уже Белла де Мастрочи.– Я в городских архивах нашла несколько подходящих домов, но… Мы тут Глорией постоянно спорим насчёт их. Делать приют на отшибе, значит, он будет находиться в достаточно криминальном окружении бедняцких районов. Это же постоянное искушение для ребят, привыкших к неконтролируемой вольнице.

Ставить в зажиточном районе? Тут свои сложности. Во-первых, местные жители с настороженностью относятся к беспризорникам. Их недовольство таким соседством обязательно коснётся детей. Любое неприятное происшествие в округе начнут списывать на наших воспитанников. Да и сами сироты будут ощущать себя неуютно, видя контраст между собой и богатыми людьми. Получается, оба варианта нехороши. Никак не можем найти компромисс.

Да уж... Это действительно проблема. Я сама как-то упустила её из виду в своих рассуждениях. Важен не сам приют, но и его окружение. Хотя…

– Глория, – обратилась я к де Алди. – У тебя огромный особняк. Дворец почти. Ты всеми помещениями пользуешься?

– Какое там! – отмахнулась женщина. – Этот, как ты правильно заметила, дворец построил ещё отец моего покойного мужа. Тщеславный был человек, вот и норовил предстать перед всеми чуть ли не императором. Сама же я пользуюсь пятью-шестью комнатами. Остальные… примерно тридцать, пустуют. Я не скряга и денег хватает. Но, честно говоря, всегда было жалко тратить средства для поддержания порядка в них. А не поддерживать нельзя. Вот и вкладываю достаточно большую сумму практически в пустоту.

Кажется, Анна, я понимаю, на что ты намекаешь. Устроить приют в долине Русцелло? А это идея! Я половину своего дома могу смело отдать детишкам! Тихое место, живописная долина. К тому же я буду привлекать их к уходу за лошадьми. Маленькие с удовольствием тянутся к животным. Одновременно получится и воспитание с прививанием ответственности, и приучение к труду. Подумать только! Решение лежало на поверхности! Эти пустые стены наполнятся жизнью! А я, уже давно отчаявшаяся услышать в них детский смех, в одночасье стану если не мамой, то настоящей бабушкой!

– Вот именно, – кивнула я. – К тому же здесь нет никаких лишних искушений. Но твой дом годится лишь на первых порах. Потом его можно будет использовать как начальный приют для самых маленьких и новичков. А вот тех, кто уже прошёл через Русцелло, отправлять в более старший приют. К этому времени ребята уже будут иметь не статус беспризорников, а приличных воспитанников госпожи де Алди.

– Да-да! – подтвердила жена бургомистра. – Именно такую репутацию они и будут иметь! Мы с мужем приложим все силы, чтобы создать её. Но раз вы так далеко заглядываете, то у меня сразу возникает другой вопрос. Чем будут заниматься живущие в Борено старшие воспитанники? В городе лошадей мало. Ну вот, выйдут выросшие парни и девушки из наших стен на вольные хлеба. А дальше что? Ни профессии, ни жилья. Только и остаётся, что опять ступить на скользкую дорожку.

– Верно, – согласилась я. – Вопрос этот очень важный и своевременный. Уже сейчас нужно думать, какие специальности мы сможем дать детям. Я поговорю с остальными подругами, а также с начальником порта и бургомистром. Думаю, все вместе создать рабочие ученические места мы сможем.

Это выгодно всем! Большая часть воспитанников со временем пополнит штат наших производств уже не учениками, а готовыми мастерами, знающими, как правильно подойти к швейной машинке, приготовить ужин на несколько десятков человек или построить корабль. Бывшие беспризорники из проблемы могут стать залогом процветания Борено. Причём, при правильном воспитании мы привьём им не только профессиональные навыки, но и моральные устои. Что тоже немаловажно.

– Для привития морали нужен правильный человек, – добавила Глория. – Если здесь с маленькими я и мои работники сами справимся, то в городе… Там слишком много искусов для молодых людей. С отцом Лукой поговорить бы. Неравнодушный, понимающий детское нутро человек от церкви не помешает нашему делу.

С этим я не стала спорить, поэтому уже на следующее утро явилась к отцу Луке и передала весь наш разговор с подругами. Священник на удивление долго думал, постукивая кончиками пальцев по столу.

– Знаешь, Анна, – наконец-то изрёк он. – Ваши с подругами мысли абсолютно правильные. Но только искренне верить и служить Господу – это одно. А вот донести свою веру с эмоциями для детей – другое. Я уважаю и доверяю тебе, поэтому буду откровенен, зная, что мои слова не выйдут за стены этой комнаты. Когда я молодым человеком попал в духовное училище, то столкнулся с жестокими реалиями.

Некоторые наставники, несмотря на свой сан, больше напоминали тюремных надсмотрщиков. Чрезмерной жёсткостью, а иногда даже жестокостью они пытались вбить веру в наши души, не понимая, что тем самым, наоборот, ослабляют её. И если такой служитель окажется в вашем приюте, то принесёт не пользу, а вред. Я, конечно, обязательно отпишу епископу о вашем начинании. Почти уверен, что его одобрят и пришлют священника в приют. Но что это будет за человек? Никто не знает. Понимаешь, о чём я?

– Понимаю, – вздохнула я. – И теперь полностью разделяю ваши опасения. Что же делать? Не хочется попасть впросак.

– Нужно найти и самим предложить такого кандидата, который сможет быть полезен детям. К тому же он сам должен согласиться на переезд в Борено. Служить по призванию, а не назначению – это важно. Я бы и сам мог на первых порах курировать ваш приют, но, честно говоря, уже немолод, да и паства Борено отнимает много сил и времени. Так что придётся поднять все свои связи, чтобы отыскать подходящего слугу Божьего. Это дело небыстрое.

– Ничего, отец Лука. У нас достаточно времени в запасе. Года два имеем точно.

– Ошибаешься, Анна. Наш кандидат должен знать не только детей приюта, но и жизнь всего Борено. Иметь в городе настоящий авторитет, чтобы сглаживать все острые углы между жителями и вашими воспитанниками. Для этого ему необходимо заранее обжиться у нас и зарекомендовать себя с лучшей стороны. На такое не один год уходит, по себе знаю. Поэтому уже завтра начну рассылать письма…

– Подождите, – перебила я. – Кажется, у меня есть одна кандидатура. Правда, не уверена, что этот священнослужитель согласится, но попытаться стоит.

– И кто же это? – удивлённо спросил отец Лука.

– Я помню некоего отца Димитриана.

– Это тот, что принимал у вас с Марко повторную клятву верности?

– Именно. Он мне показался очень душевным человеком. К тому же молод. И ещё, судя по оговоркам, тоже пришёл к богу из низов общества.

– Наслышан о нём, Анна. А что? Почему бы и нет! Я…

– Извините, что снова перебиваю вас, – произнесла я. – Но мне хочется ещё раз переговорить с ним и самой предложить участие в жизни приюта, если отец Димитриан окажется подходящей кандидатурой.

– Не буду противиться, – улыбнулся пожилой священник. – Но обязательно передайте отцу Димитриану моё благословение, если он отважится на такой шаг. К тому же очень хорошо, что молод. Быть может, смогу и себе преемника воспитать. К сожалению, годы неумолимо ведут меня к встрече с Господом. Сколько их ещё осталось? А Борено – город непростой, портовый. Чтобы полноценно в нём служить, необходима не только искренняя вера, но и определённая хватка. Одними длинными проповедями до сердец местных жителей не достучишься. Чтобы понимать такую разношёрстную паству, нужно быть немножко и моряком, и торговцем, и даже… швеёй.

– Это да, – рассмеялась я, услышав такое признание. – Сама прочувствовала сполна! Но вы очень хорошо справляетесь. И мы все очень надеемся, что будете с нами ещё не один десяток лет!

– Дай бог, Анна… Дай бог… Спасибо.

Через два дня, уладив все срочные дела и основательно поспорив с Марко, не желавшего отпускать нас с Лео без его опеки, я направилась к отцу Димитриану.

45.

Несмотря на то, что путешествовала без мужа, которому служба не позволила отлучиться из Борено, всё равно в дороге не чувствовала себя в одиночестве. Виной тому – целый отряд охраны, что приставил дико переживавший за меня и сына Марко. По его словам, стоит хотя бы на время забыть о беспечности и быть всегда настороже. Спорить с ним не стала, понимая правоту опытного Ищейки. Ещё и служанка Тина со мной отправилась, чтобы немного помочь с ребёнком.

К счастью, ничего криминального в дороге не случилось, и за два дня мы спокойно добрались до нужного места.

– Удивлён и обрадован вашему визиту, – с улыбкой проговорил молодой священник, увидев меня. – Даже с ребёночком прибыли! Крестить? Странно… Он кажется уже достаточно большим, чтобы…

– Нет-нет! – улыбаясь в ответ, ответила я. – Леонардо уже приобщён к лону церкви. Не поверите, но я к вам по делу.

После этого пересказала свои мысли по приюту и разговор с отцом Лукой, не забыв добавить про благословение пожилого священника и возможные перспективы в Борено.

Моментально сделавшись серьёзным, отец Димитриан попросил ночь на размышление. После этого проводил нашу компанию в деревню и помог с размещением на постой в одном большом доме. Уже в нём от словоохотливых хозяев я получила дополнительную информацию о Димитриане, ещё раз убедившись в правильности своего выбора наставника для приюта. На молодого священника жители окрестных деревень чуть ли не молились. Неравнодушный служитель господа не только читал проповеди, но и активно участвовал в жизни своей паствы. Помогал ей не только словом, но и делом. Прямо как наш отец Лука!

Отец Димитриан сам пришёл к нам ранним утром.

– Сложный был выбор. Всю ночь не спал, – признался он. – Я прикипел душой к этим местам и людям. Оставлять их очень жалко. К тому же я не достоин и не имею опыта нести свет веры целому городу, так что не могу даже мысленно рассматривать свою кандидатуру на место брата Луки.

Но господь мне посылает новое, по-настоящему серьёзное испытание. Дети – это будущее. И без должного воспитания они могут не только исковеркать свою судьбу, но и сломать чужие. Я сам когда-то был беспризорником. Наверное, не случись одного важного события в моей жизни, сейчас бы либо в тюрьме сидел, либо лежал в безымянной могиле.

– И что же за случай такой? – спросила любопытная Тина, нянчившая на руках Лео.

– Не поверите, какими бывают эти самые счастливые случаи! В семилетнем возрасте попытался на улице умыкнуть кошель у священника. Да-да! Именно таким я когда-то был! Кража вышла неудачной. Но поймавший меня за руку священник не стал тащить оборванца в стражу. Просто спросил, голоден ли я. Потом накормил, обогрел и дал приют в своём доме. Впрочем, не только мне – нас, маленьких бродяжек, у него было человек десять. Отец Фома стал моим первым и главным в жизни наставником. К сожалению, несколько лет назад его душа отправилась к богу, но я всегда буду помнить этого светлого человека, давшего мне правильную дорогу в жизни и понимание себя.

Теперь же мне предоставили возможность пойти по его стопам. Передать детям частичку праведной души наставника, вложенную им в мою душу – и серьёзное испытание, и одновременно счастье. Я приму это предложение, если епископ не будет против моего перевода. Так и передайте брату Луке, имя которого известно многим служителям Господа.

Тем же днём я отправилась в обратную дорогу. Дома Марко встретил меня так, будто бы год не видел. А довольный Лео не сходил с его рук до самого вечера. Да и сама я безумно соскучилась по мужу за эти четыре дня. Как же мы, оказывается, прикипели друг к другу. Да, иногда господин Ищейка может пропасть при очередном расследовании убийства на пару суток, но я всегда знала, что он где-то неподалёку, под бочком. А вот разлука на большом расстоянии явно противопоказана нам: оба начинаем хандрить и отсчитывать минуты до встречи.

Я раньше с трудом понимала, как супруги могут десятилетиями жить бок о бок и не надоесть друг другу. Теперь верю, что подобное возможно в счастливых семьях: сложнее быть НЕ вместе.

После устранения последнего слабого звена в нашей идее создания приюта работа закипела. И в ней нам очень помог Рик Штырёк. Отлавливать беспризорников по подворотням и насильно загонять их в приют – дело неблагодарное. Половина ребят обязательно сбежит в первые же несколько дней. А держать под замком – это всё равно, что посадить детей, не доверяющих людям, в натуральную тюрьму. Нам же нужен, прежде всего, эмоциональный контакт с малышами, без которого невозможно нормальное воспитание.

Рик, хорошо знающий обитателей улиц, оббегал все трущобы и умудрился собрать в одном месте десятка три малолетних беспризорников. Мы с Глорией и Беллой, приехав на эту “сходку”, стали рассказывать о приюте. Никого не заставляли в него идти, просто в конце своего выступления объявили, что будем рады видеть каждого из присутствующих. Большая часть детей отнеслась к нам, как к сказочницам и молча, недоверчиво смотрела исподлобья.

Но тут на арену вышел сам Штырёк. Ох, не зря он потребовал от нас, чтобы мы взяли его с собой, принарядив в парадный ищейский мундир с настоящей саблей. Саблю мы ему не дали, заменив её на искусно сделанную игрушечную. Но в остальном спорить не стали, понимая, что мальчишка знает своих дружков намного лучше нас.

Как же он расхваливал свою новую жизнь, смешивая правду и откровенный вымысел! То Рик, без которого Ищейки как без рук, громит банды душегубцев, то учит Безумного Густава строить летательную машину! Правда, для этого приходится многому учиться, зато кормят от пуза и не обижают. Хотя иногда и могут уши надрать, но только за дело, а не просто так отмутузить со злобы.

Не знаю, то ли хвастливое красноречие Штырька, то ли его внешний вид “настоящего Ищейки” подействовали на публику, но детвора внимала нашему неугомонному фантазёру, открыв рот. Судя по выражению лиц, даже девочки с удовольствием примеряли на себя мнимые подвиги Штырька, сглатывая слюну, когда он начинал описывать еду и с интересом слушая подробности якобы наставлений Рика по созданию нарядов у Вероники Труччо. Хорошо, что она не слышала этого хвастовства! Её бы удар хватил от таких “нововведений” Штырька, которыми, по его словам, Вероника с восторгом воспользовалась!

Но, как бы то ни было, эпический рассказ Рика о своей новой жизни подействовал правильно. Доверяющие ему, как своему, дети приняли предложение пожить в приюте. Не все, чуть больше половины, но и этого на первых порах достаточно. Уверена, что остальные беспризорники, увидев, что с их друзьями и подругами ничего плохого не случилось, вскоре сами найдут нас и попросятся под гостеприимную крышу приюта в Русцелло.

Первые две недели его работы оказались настоящим адом. Бедная Глория только и успевала пить успокоительные зелья, тихо, по её признанию, плача по ночам. Всего лишь небольшая толпа привыкших к улице детей поставила весь её дом с ног на голову. Неопытный персонал не знал, как обуздать это стихийное бедствие. Семеро из двадцати воспитательниц, извинившись, покинули приют, честно признавшись, что такая ноша им не по силам.

Но постепенно жизнь детского дома начала переходить в спокойный режим. Даже вернулась парочка сбежавших из него беспризорников. Причём пришли не одни, а с несколькими малолетними “рекрутами”. Глория с воспитателями тоже поднабрались опыта и стали направлять энергию детишек в нужное русло. Так что самое сложное испытание первых дней мы достойно прошли. Теперь я была полностью уверена, что наше начинание с приютом не заглохнет!

Тем более, к нам присоединился достаточно оперативно переведённый в Борено отец Димитриан. Правильного человека мы выбрали! Дети сразу, несмотря на сутану, приняли его за своего. Глория мне призналась, что впервые видит священника, участвующего в безобидных детских шалостях. Иногда он даже сам их придумывал, отвлекая ребятню от более серьёзных проделок. Но во время игр отец Димитриан незаметно учил воспитанников приюта, что такое хорошо и что такое плохо. И они впитывали его слова, как морская губка воду.

Помощь детям пришлось совместить и с другими неотложными делами. Дарить в случае поражения столичным аристократам часть нашего производства и уже прилично скопившиеся финансы совсем не хотелось. Поэтому, прежде всего, мы с Марко, по совету бургомистра всё же полностью выкупили у города особняк и переоформили его на Каролину Верди. Несмотря на прошлое Пчёлки, мы уже безоговорочно ей доверяли. К тому же, зная о ней всю правду, были уверены, что конфликтов насчёт возврата имущества с Каролиной не возникнет.

После этого я официально, за смехотворную символическую плату продала свою часть нашего бизнеса подругам. А Марко натаскивал на пост главного Ищейки Борено своего помощника Дино. И пусть мужчина из простолюдинов, но для нестоличных городов это скорее правило, чем исключение. Главное, что Дино был лучше всех подготовлен руководить ищейским отрядом, несколько лет являясь правой рукой моего мужа.

Успели вовремя!

Мрачные предчувствия, что скоро наша жизнь сильно изменится, не покидали несколько дней не только меня, но и Марко. Даже устроили дружеский обед, пригласив на него всех близких нам людей. Хотелось попрощаться с ними на всякий случай и поблагодарить за искреннюю дружбу. Застолье вышло невесёлым, несмотря на свою душевность. Но вместе с тем семья Ищеек получила и хорошую эмоциональную поддержку. В нас верили! За нас готовы стоять горой, что бы ни случилось!

Даже трусоватый казначей Франко де Тиано, отведя меня в сторонку, тонко намекнул, что имеет возможность перевести нам некоторые деньги, если вдруг мы с Марко решим внезапно покинуть Ремскую империю. И если понадобятся его услуги, то достаточно связаться с Хелен де Конти или с любой другой дамой, находящейся на этом приёме. Понятно. Два лучших финансиста Борено вместе с моими подругами уже тайком разработали какие-то свои схемы для поддержки семьи Ищеек после бегства.

Марко же имел своеобразный разговор с бургомистром и начальником порта. Они тоже не остались в стороне и дали список надёжных капитанов с торговцами, которые могут отвезти нас бесплатно хоть на край земли.

Лишь один Безумный Густав, изменивший своему правилу и тоже явившийся на прощальный ужин, без конспирации во всеуслышание заявил в своей привычной манере, держа в одной руке бокал с вином, а в другой жареную куриную ножку:

– Если вас, остолопов, повяжут в столице, не рыпайтесь сильно. Я, как только соберу свой правильный махолёт, мигом примчусь на нём и отвезу ваши задницы в такое место, где ни один чёрт не найдёт… Если долетим, конечно, а не рухнем мешками костей на землю. Но мой гениальный ум такого не допустит, так что ошибка, как всегда, исключена. Великий Побег от Великого Густава! В историю войдёте благодаря мне! Гордитесь!