Текст книги "Госпожа Ищейка. Битва за семью (СИ)"

Автор книги: Алла Эрра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 26 страниц)

34.

Приезд родителей Орландо де Конти случился через два дня после разговора. Мы получили от нашего капитана приглашение на обед и тут же с Марко стали собираться, оставив Лео довольной Люции. Наша служанка до такой степени любит маленьких детей, что каждое моё отбытие из дома воспринимает с неприкрытой радостью, получив возможность в полной мере посвятить себя малышу. Ничего! Скоро и собственные внуки появятся!

Дино всё же переговорил с Джулией. О чём по-военному и доложил Ищейке. Смешно было наблюдать за этой сценой. Помощник мужа вошёл чуть ли не строевым шагом и произнёс.

– Задание выполнено.

– Какое задание? – не сразу понял Марко.

– Разговор на сердечные темы, господин Ищейка. Девица Джулия выслушала и дала согласие подумать о чём-то большем, чем дружба. Девица Тина присутствовала при нашем разговоре и возражений, что сама не является дамой моего сердца, не имеет.

– Люция уже в курсе? – с интересом спросила я.

– Никак нет. Но, думаю, именно в этот момент и узнаёт всё из доклада Джулии. В связи с этим прошу разрешения отбыть из дома в казарму минимум на сутки.

– Хочешь дать Люции эмоционально успокоиться?

– Так точно, господин Ищейка. Иначе голову задурит своими восклицаниями и советами. Пусть лучше они с Джулией на своём, на женском языке пообщаются. А я такому не обучен.

– Иди! – рассмеялся Марко. – Но сутки не дам. Вечером чтобы был в особняке. Думаю, к этому времени основной запал у Люции прогорит.

– Чего это он? – поинтересовалась я у мужа, когда мы остались одни. – Нормальный же мужик, а тут словно оловянный солдатик себя вёл.

– У Дино всегда так, когда сильно смущается, – пояснил Марко. – Отчего-то делает деревянную морду и переходит на армейский тон. Ничего! Через денёк-другой привыкнет и расслабится. Мне другое интересно… Как он своей Джулии в симпатии признавался? Там же смущение должно было совсем зашкаливать…

– Как? Равняйсь, смирно! Служанка Джулия! Слушай приказ полюбить меня, как я тебя! – смеясь, пошутила я.

– Уверен, что примерно именно так оно и было, – никак не отреагировав на моё веселье, серьёзно произнёс муж.– Давай-ка позовём Тину. Она же была свидетельницей разговора.

Тину долго упрашивать не пришлось. Действительно, Дино подошёл к судачившим о чём-то служанкам, словно на параде марширует. Отдал честь и стал изъясняться в любви казарменными терминами. На удивление, Джулия всё прекрасно поняла и ответила на признание примерно в таком же духе, но с учётом своей “должности”.

– Уважаемый господин помощник Ищейки. Мне лестно ваше внимание к такой простой девушке, как я. Несмотря на свой невысокий статус, обещаю со всем смирением и добродетельными мыслями подумать над вашими словами. Кажется, мы сможем навести порядок в этой непростой, но приятной неразберихе. Предлагаю обсудить всё на прогулке в парке, если иные дела вас не отвлекают. Пора как следует взбить перину наших мыслей.

– Надеюсь, не строем гулять пошли? – спросила я у Тины.

– Нет. Нормальным. А вернулись оба краснющие, как солнце на закате, и очень довольные. И… – перешла на таинственный шёпот словоохотливая девушка. – Мне кажется, что они даже целовались! Недотрога Джулия постоянно облизывала губы, чего раньше я за ней не замечала. А Дино смущённо покашливал в кулак, говоря о самой приятной прогулке в его жизни.

Опасения насчёт Люции оказались верны. Узнав от Джулии, что оба нерешительных влюблённых признались друг другу в своих чувствах, прибежала к нам с воплем.

– Господин и госпожа! Радость-то какая! Наконец-то женщина достучалась до каменного сердца моего непутёвого племянника! А где Дино? Джулии я уже наставления дала, теперь и ему нужно. А то эти двое долго ходить вокруг да около будут. Так и не дождусь внучат, если не помогу.

– Бедная девушка, – с чувством произнёс Марко. – Как бы не сбежала от такой будущей родственницы.

– Чего это, “бедная”? – удивилась Люция. – Я же не корила, не винила, а уму-разуму учила. По-доброму, по-семейному почти уже.

– Ага. Судя по времени, почти два часа пытала “по-семейному”. Лучше не лезь, – вторила я мужу. – Пойми, Люция, что это не твоё, а их дело. Понимаю, что хочешь помочь, только стоить немного уменьшить фонтан из эмоций. Дай молодой паре без твоего участия разобраться. Построить свои, а не твои отношения. Или рискуешь остаться без внуков.

Например, я бы на месте Джулии сбежала от слишком настырной родственницы, готовой чуть ли не свечку держать и советами “помогать” во время первой брачной ночи. Дино, кстати, так и поступил, попросив разрешение сегодня пожить в казарме. Хорошо знает племянник свою тётушку и боится, что задушишь его своей активной любовью.

– Вы уж прямо зверюгу из меня сделали, – явно обиделась старая служанка на такую отповедь.

– Не зверюгу. Ты просто боишься отпускать Дино от себя. Понимаю, он тебе как сын родной, и тяжело воспринять то, что у него может появиться помимо тебя ещё одна любимая женщина, отношениями с которой делиться ни с кем не захочет. Никогда не задумывалась, почему взрослый, сильный и неглупый мужчина так долго один был?

По его же случайным оговоркам я поняла, что просто опасался заводить отношения, так как ты тут же советами начинала мучить и со сватовством лезла. Ты же не для него, а для себя сноху, способную детишек нарожать, искала. Вот и сторонился девушек, воспринимая их как помеху в жизни из-за твоего неуёмного характера. Некоторым людям нужна спокойная жизнь! Представляешь?

Племянник очень любит тебя, но… Ты же иногда меры не знаешь. Это как с вареньем: ложку съел – вкусно, а после целого ведра воротить начинает. Не перекармливай молодых своими эмоциями. Когда надо, Дино с Джулией сами у тебя совета попросят и своими радостями с горестями поделятся. Искренне это сделают, а не когда чуть ли с ножом у горла их требуют.

– Кажется, Люция обиделась и ничего не поняла, – произнёс муж после ухода старой служанки.

– Ничего, дорогой. Она очень добрая и чуткая женщина. Просто ей тоже надо привыкнуть, что в жизни племянника, который был столько лет “светом в окошке”, появилась чужая женщина. И хотя Люция сама постоянно Дино невесту подыскивала, но в её голове это было как… далёкая мечта. А вот теперь правда жизни стучится на порог, и старая женщина очень боится остаться одна. Поэтому и пытается стать “третьей не лишней” в отношениях между Джулией и родным племянником. Ей нужно время, чтобы осознать свой новый статус. Так что наша отповедь лишней не станет. Пусть посмотрит на свои чересчур материнские чувства с иной стороны.

Так что провожала нас в гости Люция, слегка отстранившись, отдавая все нерастраченные любовь и внимание Леонардо. Уж малышу такая опека точно нравится... Пока нравится.

Дом де Конти после нашего особняка показался мне маленьким, хотя и был раза в два больше моего прошлого. Но очень уютно! Везде цветы, какие-то милые статуэтки. Картины на стенах дорогими назвать нельзя, только всё равно смотреть на них приятно, так как они гармонируют с интерьером. Ну а обивка мебели и шторы в одной тональности явно указывают, что весь этот уют – дело женских рук. Видимо, Хелен часто бывает в гостях у своего жениха и уже осваивается потихонечку с ролью хозяйки.

Хороший признак. Значит, у молодой пары не просто “конфетно-букетный” период, а уже и бытовые отношения. Раз до сих пор не переругались и остались вместе, значит, нашли компромисс между мужским и женским. Мы с Марко тоже как следует повоевали между собой, когда обустраивали особняк. Хорошо ещё, что с мебелью, благодаря подарку донны Марии Селенской, не пришлось возиться. Но и без неё деловой аскетизм господина Ищейки вошёл в серьёзный конфликт с моим пониманием домашнего уюта. По признанию мужа, это был самый сложный период наших отношений, который мы прошли с честью и несколькими седыми волосками. Тут я с ним полностью согласна.

– Мама, отец, – произнёс Орландо, как только мы появились в комнате. – Разрешите представить моих лучших друзей. Марко и Анна Ищейки.

– Очень приятно. Адамо де Конти, – поднявшись с кресла, коротко кивнул седовласый пожилой мужчина, в котором, несмотря на гражданскую одежду, чувствовалась армейская выправка.

– Виолетта де Конти, – вторила ему очень серьёзная дама.

– Безумно приятно познакомиться с родителями нашего товарища, – с улыбкой ответил Марко. – Для меня честь видеть тех, кто воспитал такого замечательного сына.

– Без сомнения, это так! – не осталась в стороне и я, внимательно разглядывая притихшую и очень бледную Хелен.

Видимо, до нас тут происходил сложный разговор, раз Амстренг испугана и раздражена. Орландо, несмотря на лучезарную улыбку, тоже не источает флюиды своей привычной жизнерадостности.

Вскоре мы расселись за обеденным столом, и началась вежливая, ни к чему не обязывающая болтовня о погоде, политике и прочих вещах, дающих понять собеседников и немного притереться к ним.

– Очень достойная семейная пара получится из Орландо и Хелен, – первой пошла в атаку я, видя, что больше никто не решается начать откровенный разговор.

– Достойная? – скептически хмыкнул господин Адамо. – Я ни в коем случае не хочу очернить сына и его избранницу, но с вами, госпожа Анна, в корне не согласен. Не может стражник достойно представлять свой род, в котором было несколько поколений военных.

– Вы настолько плохого мнения о службе и моральных устоях сына?

– Сын тут ни при чём. Он заявил о себе, как настоящий Конти, проливая кровь за свою Родину и удостоившись чести дать нашей фамилии приставку “де”. Но стража… Каким бы ни был человек, она же как болото! Засасывает, набивает рот грязью, несмотря на прошлые заслуги. Поэтому лучше обходить эту трясину стороной. Орландо совершил огромную глупость, встав в один ряд с пьяницами, бездельниками и мздоимцами. Уж я-то насмотрелся на этих “вояк” не только в родном Месело, но и в других городишках. Только мундир позорят!

– К тому же, – подала голос мать, – офицер, награждённый орденами и медалями из рук самого императора, может украсить не только свою семью, но и род своей жены. Я ничего не имею против Хелен де Амстренг, только её родословная слишком… э-э-э… туманна. А ведь именно семья определяет дальнейшие поступки человека.Так что у нас есть опасения насчёт этого скоропалительного брака. Извините за прямоту, но мы не привыкли скрывать мысли за ширмой из вежливых пустых слов. Честность во всём – отличительная черта де Конти!

Вот те на! А обед-то “жарким” намечается! Ох, не зря Орландо переживал насчёт родителей!

35.

После такого достаточно жёсткого начала откровенного разговора возникла небольшая неловкая пауза. Но Марко сориентировался быстрее меня. Вот что значит несколько лет работы в императорском дворце!

– Мне нравится ваша черта говорить прямо, без лишнего словоблудия, – продолжая вежливо улыбаться, сказал он. – Очень ценю это в людях, так как нечасто встретишь тех, кто не боится своих мыслей. Мы с женой тоже придерживаемся подобного правила, поэтому с уверенностью можем сказать, что вы, господин и госпожа де Конти, несёте откровенную чушь, до конца не разобравшись в ситуации.

– Ну-ка! – с лёгким азартным вызовом произнёс господин Адамо. – Давайте поспорим, раз возможность представилась! И в чём же мы неправы? В том, что стража является сбродом, а не армейским подразделением? Или что в приличных семьях важны не только дети, но и их родители?

– Про семейные дела вам лучше Анна растолкует, а я больше силён в службе. Как вы уже знаете, являюсь пусть и бывшим, но истинным аристократом. И хотя теперь не имею титула, однако всё равно продолжаю работать на благо города и империи.

– Вы, господин Марко, совсем иное дело! Ищейки – это отдельная, очень уважаемая каста служителей порядка. Каждый раз вы сталкиваетесь со смертью и вступаете в борьбу с опасными врагами, словно воины на передовой. А что делает стража? В основном пропивает имперское жалованье и занимается поборами. И дело не в том, что их служба не может быть почётной, а всё из-за того, что в стражу ссылается всякий сброд, неугодный боевым командирам. В результате образовалась порочная система во всех городах, кроме столицы, естественно.

– Золотые слова! – довольно кивнул Марко. – Подписываюсь под каждым из них. Да, система устарела и себя дискредитировала. Но вы, господин Адамо, упускаете одну важную вещь. Это роль личности. И в нашем Борено такая представлена вашим сыном. Орландо, как вы правильно заметили, оказался в настоящей трясине. Но умный не только обходит её. Чтобы не утонуть, есть ещё варианты: осушить болото или проложить через него гать. Правда, для этого требуется характер и сильные моральные устои. Как у нашего капитана! Он за небольшой промежуток времени привёл гарнизон Борено в состояние отличной боеготовности.

– Господин Марко, – скептически ответил Конти-старший. – Вы так говорите, потому что являетесь его другом. Но, к сожалению, подобное невозможно.

– Всё возможно, если подойти с умом, – вклинилась я в спор мужчин. – Готова подтвердить слова мужа. Со своей же стороны хочу заступиться за Хелен.

– Зачем заступаться? Я на неё не нападала и не считаю виновной в том, что она потеряла родителей. Тут готова выразить и искренне выражаю сочувствие, – парировала мать Орландо.

– А я не только про это, госпожа Виолетта. Я готова оспорить ваши слова, что лишь в благополучных семьях с известной хорошей родословной стоит искать жену для вашего сына. Вспомните девушку, которая его предала, как только Орландо из-за ранения не смог построить блестящую карьеру в армии. Вы хотите сказать, что её семья была отвратительной? Вряд ли! Иначе бы вы с ней не общались много лет.

– Да, Анна. Это так. Но подобное можно отнести к исключению. Девушка оказалась хуже своих родителей.

– Я тоже исключение. Простолюдинка, ставшая женой истинного аристократа. Но это не мешает нам с Марко быть счастливыми в браке. И Хелен в этом плане намного благороднее меня по происхождению. Я познакомилась с ней, когда она была выброшена одним мерзавцем на улицу. Без знакомых в Борено, без средств к существованию. Но при этом Хелен не поступилась своей честью, как сделали бы многие девушки из так называемых “приличных” семей.

Она нашла в себе силы стать частью… уважаемой частью нашего общества. Исключительно за счёт ума, порядочности и силы воли, а не постыдных профессий. Это лучше всего характеризует и её воспитание, и личностные качества. И… – сделала я паузу. – А хотите пари? Если выигрываем мы с Марко, то тогда с вас торт из лучшего ресторана Борено. Я вам адрес подскажу.

– И в чём же заключается спор? – заинтересовался отец Орландо таким поворотом событий.

– Всё просто. Мы сколь угодно долго можем отстаивать свои позиции, но лучше, чтобы их подтвердили или опровергли сторонние люди. Предлагаю вам, господин Адамо, прогуляться по здешнему рынку и поспрашивать людей о нашей страже и о её капитане. Рядом с вами никого из нас не будет, чтобы не было подозрений, что слова людей неискренни. А вот с вами, госпожа Виолетта, мы прокатимся в наш магистрат. К самому бургомистру. Спросим его мнение о Хелен. Надеюсь, человек подобного уровня вызывает у вас доверие?

– Конечно, вызывает! Но примет ли нас такой важный чиновник?

– Не волнуйтесь. Примет.

– Отличная идея, – довольно потёр руки явный любитель споров Адамо. – Но сладости меня не привлекают. Господин Ищейка, пусть это будет приз на женском пари, а мы с вами лучше разыграем бутылочку отменного вина. Я уверен, вы знаете, где раздобыть такое, когда обязательно проиграете.

– Да-да! Обязательно! – вторила ему супруга, тоже заразившись азартом. – Мне сегодняшний день нравится всё больше и больше. Думала, намечаются очередные скучные посиделки, и совсем не ожидала подобного сюрприза. Уже только за это благодарна вам, уважаемые Ищейки.

Недолго думая, мы собрались и вышли из дома, оставив ошарашенных происходящим Орладно и Хелен за пустым столом. Марко повёз старого Конти в сторону рынка. Ну а мы с Виолеттой направились в наш магистрат. К бургомистру прошли достаточно легко, так как меня знала вся стража, и охранники понимали, что не скуки ради прусь в кабинет де Мастрочи. На моё счастье, Джузеппе был в нём не один, а вместе с начальником порта и казначеем. Судя по их лицам, троица в очередной раз о чём-то отчаянно спорила. Скорее всего, об очередном финансировании.

Представив мать Орландо как свою давнюю подругу из другого города, я попросила выразить мнение о Хелене де Амстренг, которую якобы хочет нанять моя “подружка”. Сама же скромно удалилась, чтобы госпожа де Конти не смогла меня обвинить в том, что своим присутствием вынуждаю говорить лишь комплименты в адрес невесты Орландо. К тому же я прекрасно знала, как эти высокопоставленные мужчины ценят нашу финансистку, поэтому ничего нового всё равно не услышу.

Ждать пришлось относительно недолго. Не прошло и получаса, как задумчивая Виолетта села в мою карету. Женщина молчала половину пути до дома, а потом во вздохом произнесла.

– Знаете, Анна… Я вам сказала, что де Конти славятся своей прямотой и честностью. Это относится не только к посторонним людям, но и к себе тоже. Признаю, что мне придётся разориться на торт из-за скоропалительных домыслов. Три главных человека города так расхваливали вашу де Амстренг, что хоть в музее её выставляй! Особенно меня поразили слова казначея. Этого…

– Франко де Тиано.

– Да! Он сказал, что Хелен – это ярчайший образец ума, порядочности и безграничной преданности делу. И очень сожалел, что его сын слишком мал, чтобы составить с этой невероятной женщиной пару. Примерно в том же духе выразились и оба других мужчины. Подумать только! Девушка прибыла в чужую страну практически нищей, а теперь её знает и уважает сам бургомистр не последнего города Ремской империи.

– Её знают и уважают многие серьёзные люди Борено, – добавила я. – И поручают вести свои дела. Поверьте, у нас нет наивных простачков, готовых доверить свои немаленькие деньги проходимцу… Хотя и такое недавно тоже случилось. Но я ещё выскажусь в пользу Хелен. Вы обратили внимание на обстановку в доме сына?

– Конечно, – кивнула Виолетта. – И очень удивлена. Орландо более склонен к казарменному минимализму и лёгкому беспорядку в вещах, а тут настоящее уютное гнёздышко… Хотите сказать, что это дело рук его избранницы?

– Больше некому. Ваш сын хоть и мастер говорить комплименты, но к себе абы кого не водит.

– Понятно… Беру свои слова обратно. Кажется, Орландо сделал достойный выбор супруги. Интересно, как там съездил на рынок мой муж? Уж он явно что-то нехорошее накопал в этом рассаднике преступников .

– Хотите поспорить, что это не так? – ехидно произнесла я.

– Э, нет, голубушка! – рассмеялась женщина. – Хватит с вас и одного торта!

Отца де Конти Марко привёз через час. Мужчина был задумчив и слегка ошарашен.

– Жена, – обратился он к Виолетте. – Бутылку вина я проспорил. На всём рынке ни одного вора! Даже в форме честные люди! Я специально кошелёк уронил перед стражником… Не с деньгами, конечно, – камушками набил. Смотрю, тот подобрал. Думал, что прикарманит. Но нет! Стражник догнал меня и вручил потерю. Я предложил ему монету в знак благодарности, а он – представляете! – отказался. Ещё и пояснил, что это его долг, а жалованье он получает от императора.

Люди же о страже и нашем сыне говорили исключительно с почтением. Тогда я, чтобы вытянуть одного мясника на откровенный разговор, сам стал хаять Орландо. И… Чуть не получил бараньим окороком по голове! Спасло от расправы лишь то, что не местный. Но на будущее мне велели язык за зубами держать и на почтенных людей не наговаривать. Да люди Орландо чуть ли не за своего спасителя считают! Невероятно! Сына и его парней уважают, словно самого императора со свитой!

Так что, сын, – повернулся Адамо к покрасневшему от смущения и удовольствия капитану, – извини за всё недоверие к тебе. Ты достойно продолжаешь дело наших предков по защите Родины. По-моему, очень хороший тост получился!

– А я бы подняла тост не только за сына, – предложила Виолетта. – Хочу пожелать счастья будущей семье. Хелена! Ты смогла меня удивить! В хорошем смысле, конечно. Добро пожаловать в семью!

– Дорогая, как понимаю, торт нам тоже придётся покупать?

– Да, муж. Вот такие мы с тобой старые дураки. Потом подробности расскажу. Ничего! Не обеднеем! Мы проиграли спор, но выиграли намного больше! Дополнительно я вынесла для себя ещё один хороший урок… Никогда не спорить с Ищейками! Теперь понимаю, почему хитрый Орландо пригласил именно их на этот обед. Друзья у сыночка под стать ему. И мне это безумно нравится.

– Ну… – поднял бокал Конти-старший. – За любовь и дружбу! До дна!