Текст книги "Госпожа Ищейка. Битва за семью (СИ)"

Автор книги: Алла Эрра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 26 страниц)

– Да, – рассмеялась я. – Как тут не вспомнить Каролину, сорвавшую наше с тобой уединение после долгого воздержания. Надеюсь, заряженный пистолет де Конти около кровати не хранит!

41.

Всё прошло, как мы и задумывали. С утра написала чистейшей воды донос на Гемму. Тут же явился капитан де Конти и устроил форменный допрос Боско в присутствии меня, Марко и Люции с Тиной. Ох, и воплей было! Мать Анны поливала меня грязью, орала о неблагодарной дочери и что всю мою семейку в гробу видела. Посадить, естественно, Гемму было не за что, поэтому после разбирательства она с площадной руганью хлопнула дверью и покинула наш особняк.

– Да уж… – со вздохом признался Марко, когда мы остались одни. – А ведь когда-то она мне при первой встрече милейшей особой показалась.

– Она милая лишь тогда, когда выгоду чует, – ответила я. – Ну а настоящее лицо Геммы мы сейчас видели. Представляешь, насколько ей плевать на свою дочь, если за всё время пребывания ни разу не поинтересовалась внуком? Так что не родственница она мне и никаких угрызений совести не испытываю. Но ничего! Главное, что мы обезопасили себя документально. Орландо молодец! Чувствуется благотворное влияние на него занудливой в делах Хелены. Ни одной бумажечки не пропустил, везде под ними подписи свидетелей допроса взял.

Гемма Боско на этом не успокоилась. Желая подгадить, она осталась в Борено и стала на рынке хаять семью Ищеек, выдумав историю, в которой правдой был лишь допрос. Но к этому времени, после разговора со мной, Ванесса Грэма через остальных своих многочисленных подруг уже успела распустить слухи о беспутной матери Анны. Так что информационную войну мы выиграли почти в одну калитку. Уважаемым дамам Борено городские жители доверяли больше, чем какой-то чужой визгливой тётке. И пришлось Гемме покинуть город несолоно хлебавши.

Но сам визит Боско дал новый толчок нашему внутреннему состоянию.

– К сожалению, Анна, тихое время закончилось, – как-то вечером мрачно произнёс муж. – Слишком рано появилась Гемма и распустила свой длинный язык. Есть риск, что её слова могут случайно дойти до столицы, и наша семья окажется под ненужным вниманием.

– Едем в Рем регистрировать Лео как одарённого? – правильно поняла я.

– Чуть позже. Сначала я хочу заручиться поддержкой одного очень влиятельного человека. Наместник нашей провинции со мной всегда был в достаточно дружеских отношениях, даже после того, как род Верутти отрёкся от меня.

– Что ты ему хочешь рассказать? И почему собрался без меня?

– Просто нанесу визит вежливости, похвастаюсь удачами в Борено и заодно лишний раз напомню о себе. На большее рассчитывать не приходится. Не забывай, что наместник является истинным аристократом и ведёт свои политические игры наверху. Так что рассказывать ему о нашей семье ничего не буду. У него тебе делать нечего. Ты для наместника всего лишь очередная простолюдинка, с которой общаться он не станет. Только помехой будешь.

– Согласна, дорогой. Чем мы будем дальше от высокопоставленных особ, тем больше шансов сохранить семью.

– Именно так. Завтра же и поеду. За три дня без меня ничего не натворишь? А то вернусь и вместо Борено увижу совсем иной город.

– Постараюсь не натворить, – улыбнулась я шутке мужа. – Но обещать не могу. Ты же меня знаешь: когда рядом нет любимого мужчины, то готова на любые авантюры от расстройства.

– Да ты и рядом со мной ещё та авантюристка, госпожа Ищейка, – обняв меня за талию, ласково проговорил муж. – Только предлагаю эту тему обсудить в более удобном месте. В нашей спальне, например. А то я ещё не уехал, но уже начинаю по тебе скучать.

Разлука долго не продлилась. Отбыв из дома рано утром, Марко неожиданно вернулся глубокой ночью.

– Наместник меня не принял! – раздражённо ответил он на мой немой вопрос. – Даже за ворота его резиденции не пустили! Лишь слуга достаточно холодно объявил, что господин слишком занят и не имеет возможности принимать частных визитёров.

– С чего бы такое пренебрежение? – удивилась я. – Ты же говорил, что в хороших отношениях с наместником.

– Говорил, потому что так оно и было. Теперь же… На обратной дороге много размышлял. Есть серьёзное подозрение, что мои родители не успокоились и теперь плетут свои интриги, чтобы я на коленях приполз в их дом и умолял снова стать Верутти. Видимо, дела у моего брата при императоре слишком плохи, раз готовы снова заполучить старшего сыночка, несмотря на всё случившееся.

Поэтому, Анна, надо за несколько дней делегировать друзьям все наши заботы в Борено, а потом срочно ехать в Рем. Первый ход должен быть за нами, иначе будем в роли догоняющих.

На такое мне нечего было возразить. Муж во всём прав. Но как же страшно и тоскливо стало на душе от его слов! Да, я уже прошла все эмоциональные стадии, начиная от отрицания и заканчивая принятием. Только раньше предстоящая битва за семью казалась какой-то далёкой. Теплилась надежда, что всё без нас само собой образумится.

Не подав вида, насколько мне сейчас плохо, уложила уставшего мужа спать. Тихо вышла из спальни и почти до утра проплакала, вместе со слезами изгоняя из себя резко навалившуюся депрессию.

Лишь когда солнце слегка показалось над горизонтом, окончательно успокоилась, почувствовав себя в полной боевой готовности. В душе не осталось ни уныния, ни сомнений. Я буду биться за Марко и Лео! Я готова на всё, чтобы они были счастливы рядом со мной, а я с ними. И если хоть одна сволочь встанет на нашем пути, раздавлю её, не глядя на богатство и знатность!

Боясь огласки, мы ничего не сказали нашим знакомым. Лишь только сообщили, что у господина Ищейки появились неотложные дела в столице, связанные с его прошлой службой у императора. Имя последнего подействовало как надо, поэтому никто не стал задавать ненужных вопросов. Закончив со всеми важными вопросами и оставив дом под присмотром Каролины и Люции, ранним утром мы выехали в сторону Рема.

Длинная дорога с маленьким ребёнком – ещё то испытание. Лео путешествие в карете очень не понравилось, поэтому весь путь сопровождался детским плачем. Лишь во время ночёвок в гостиницах он замолкал, давая отдых нашим ушам. При одной только мысли, что нам ещё назад возвращаться, мне сразу становилось плохо.

Но всё скверное когда-нибудь заканчивается. Неожиданно, после очередного поворота горной дороги, я увидела внизу огромный, явно очень древний город, раскинувшийся на невысоких холмах. По краям его, словно маленькие котята в холодную погоду, прижались друг к другу крыши бедняцких лачуг. Но чем ближе было к центру, тем грандиознее становились здания. Вот он, Рем, столица могущественной Ремской империи!

Как только мы въехали в столицу, даже привычное за эти дни хныканье Лео не смогло отвлечь меня от созерцания самого важного города страны. Лачуги сменялись домами из грубо отёсанного камня, а затем и величественными строениями из изысканного белого мрамора, украшенными затейливой резьбой и яркими фресками. Лучи солнца, пробиваясь сквозь густые облака, освещали вершины высоких башен, похожих на застывшие в камне искрящиеся кристаллы. В глубине улиц явно богатого района я увидела сады. Воздух был наполнен запахом старины и каких-то странных, не поддающихся определению ароматов. Чем дольше я наблюдала за городом, тем сильнее меня охватывало чувство величия и древности Рема. Словно не люди, а сказочные существа, жившие до нас, построили всё это великолепие.

– Нравится? – с лёгкой улыбкой спросил меня Марко.

– Не то слово! – честно призналась я.

– А мне, Анна, милей простенький, но душевный Борено. Ты сейчас видишь лишь красивый фасад Рема, так как мы едем по одному из главных трактов. Но там, за этими величественными домами, скрывается совсем иная жизнь… Часто даже не жизнь, а выживание. Столица не только средоточие богатства и успеха. Все людские пороки тоже прочно обосновались здесь. Корысть, зависть, всевозможные интриги и предательство… Я, как бывший императорский Ищейка, не понаслышке знаю о них. Так что не только восторгайся, но и будь постоянно начеку.

– Я поняла тебя. Не беспокойся. В больших городах всегда так, поэтому на свою жену можешь положиться – не буду лезть туда, куда лезть не стоит. Тем более не глазеть на местные красоты мы сюда приехали.

– Да, Анна. Я иногда забываю, откуда ты. Извини за нравоучения. Честно говоря, это всё от нервов. Каждый раз, оказываясь в Реме, ощущаю себя словно на войне. В этот раз особенно сильно.

– Мы справимся, дорогой, – я ободряюще сжала его ладонь. – Хотя сейчас тоже начала понимать, насколько мы мелкие песчинки. Но они в ботинке могут принести даже великану серьёзные неудобства.

– Хорошее сравнение, – кивнул муж. – Осталось за малым: сделать так, чтобы великан не смог нас вытряхнуть из своей обуви.

Наконец-то наша карета остановилась у какой-то замызганной гостиницы. Как только я попала в наш номер, то ошалела. Натуральный клоповник из двух комнатушек без удобств.

– Марко! – возмутилась я, готовая убить мужа. – И мы плелись столько времени, чтобы поселиться в ЭТОМ?!

– Да, Анна, – невозмутимо ответил он. – Для столицы – вполне себе нормальное жильё.

– Нормальное?! С удобствами во дворе и общим корытом для умывания?!

– Давай тебе объясню. В Реме есть гостиницы нескольких видов. Самые убогие находятся в бедняцких районах. Там за несколько медяков тебе предложат навес и лежанку из соломы на голой земле. Есть чуть более приличные: в одной комнате ютится с десяток человек. Такое удовольствие уже серебром оплачивается.

За два-три золотых уже в средненьких кварталах можно получить небольшую комнату с кроватью. Но все вещи придётся таскать с собой, так как в твоё отсутствие их мигом растащат. Наше временное пристанище считается совсем хорошим, раз имеем две комнаты, конюшню, а также дополнительно гостиничную охрану от воров. Вот этот, как ты говоришь, “клоповник” обойдётся около сорока золотых в день с каждого.

– Сколько?! – потеряла я дар речи.

– А что ты хочешь? Это столица. Тут любые цены на жильё можно в несколько раз умножать.

– Кошмар. Представляю, сколько стоит гостиница высшего разряда.

– Даже не представляй, – грустно рассмеялся Марко. – От пары-тройки сотен золотых и до нескольких тысяч за одну ночь. Да, там есть все удобства, но…

– Не стоит продолжать, – закрыла я ладонью рот мужа. – А то у меня жадность с завистью бороться начнут. Думаю, несколько дней потерпим это убожество, чтобы не тратить огромные деньги.

– Я тоже так решил, дорогая. Обещаю с делами долго не тянуть. Сегодня уже поздно, но завтра с утра поеду в Имперскую Палату Учёта с прошением зарегистрировать Леонардо, как нашего сына с Даром.

42.

На следующий день Марко отправился в эту самую Палату Учёта и вернулся из неё довольный.

– Всё прошло гладко, – заявил он. – Через неделю назначена комиссия, которая и должна подтвердить наличие у Леонардо Дара.

– Через неделю? – разочарованно переспросила я. – Думала, быстрее будет. Хочется орать в голос от одной только мысли, что нам придётся в этом сарае провести столько времени.

– В столичном сарае! – иронично поправил меня муж. – Ты не представляешь, сколько людей хотят попасть в Рем даже на таких условиях. Ради нахождения рядом с властью готовы терпеть любые лишения, лишь бы в собственных глазах выглядеть более значимыми, чем есть на самом деле. И зря ворчишь, что долго ждать. Имперская бюрократия очень неповоротлива, поэтому нам сильно повезло. Некоторые в Реме на месяц застревают. А уж если дела касаются не столь важных для империи вещей, то и полгода ожидания малым сроком покажутся.

К тому же я не собираюсь просто так сидеть на одном месте. Есть кое-какие знакомые, с которыми хочу встретиться. Быть может, они помогут понять внутреннюю столичную обстановку. Знание её, как и сами знакомые, могут пригодиться в случае побега.

– Даже спорить не буду, – кивнула я. – Чем лучше мы будем разбираться в местных реалиях, тем больше имеем шансов на успех.

– Кстати, я уже связался со своим младшим братом. На удивление, он легко принял моё предложение о совместном обеде в одном из ремских ресторанов.

– Представляю, сколько монет мы потратим на это застольное, – вздохнула я.

– Не так уж и много, Анна. В столице цены на еду хоть и выше наших, но не критично. Здесь самое дорогое, что есть – это земля и жильё на ней.

Встреча с братом Марко действительно вышла необременительной для нашего кошелька, хотя и не очень для меня интересной. Зато сам ресторан порадовал. Мы заказали отдельный кабинет, чтобы никто не мешал нормально общаться. Более того, к Лео была приставлена молоденькая девушка-служанка, которая быстро нашла с ребёнком общий язык.

Брат Марко заявился с опозданием примерно на полчаса. Причём под лёгким хмельком. Внимательно окинув его взглядом, поразилась, насколько похожи между собой братья. Но есть и серьёзная разница. Если у Марко Ищейки жёсткие волевые черты лица и взгляд, выдававший ум и характер, то дон Дарио Верутти был больше похож на унылого бесхребетника.

Мои подозрения очень быстро подтвердились. Дарио говорил весь обед лишь о себе любимом. Постоянно жаловался на жизнь, опустошая один бокал за другим. Мол, он самый несчастный человек на всём белом свете. Император незаслуженно придирается, заставляя не просто вести праздную столичную жизнь, а работать. Не понимает всей тонкой натуры своего Ищейки.

Я чуть не рассмеялась от такой “шахтёрской” работы, услышав, что основная его обязанность: несколько раз в месяц освидетельствовать ненасильственную смерть важных ремских аристократов от старости или болезней. Правда, иногда бывают и убийства благородных граждан. Но дон Дарио Верутти за почти четыре года раскрыл всего лишь три простеньких преступления, так как по своему обыкновению всегда опаздывал, и душа убиенного успевала исчезнуть. После этого дело передавалось столичной страже.

Лишь под конец, уже основательно набравшись, Дарио выдал интересную информацию, заявив Марко, что вскоре сбросит это ярмо Ищейки со своих плеч. Родители прилагают все усилия, чтобы через многочисленные связи в императорском дворце заставить вернуться блудного сына в род Верутти. Так что если Марко не будет сильно упрямиться, то сможет выторговать для себя очень хорошие условия. Даже вполне возможно, жену с сыном разрешат оставить.

Услышав это, я обрадовалась и попыталась выяснить хоть какие-то дополнительные подробности, но младшенький Верутти к этому времени уже лыка не вязал. Вскоре он ушёл, опираясь на плечо, заботливо подставленное слугой, и мы с мужем остались в одиночестве.

– Марко! – тут же с надеждой спросила я. – Если вдруг твои родители примут меня и нашего сына, то подобное может стать хорошим подспорьем в решении проблемы одарённости Лео. Думаю, стоит…

– Не стоит, – мрачно перебил меня муж. – Даже если тебя и примут в род Верутти, то долго ты в нём не проживёшь. Всему виной кольцо донны Марии Селенской, что которое ты показала моим родителям. Дело в том, что в стране есть несколько серьёзных политических кланов, враждующих между собой. Так вот, Верутти и донна Селенская находятся в разных армиях. Верутти не потерпят у себя дома чужую шпионку, поэтому быстро организуют тебе “несчастный случай”. Ну а после снова возьмутся подыскивать для меня благородную аристократку из своих рядов. Так что, после того памятного разговора в моём родовом замке никаких сближений с родом Верутти быть не может.

– Значит, я тогда зря показала перстень? – расстроилась я.

– Нет. И если бы сама не додумалась, то я тебе обязательно напомнил о нём. Благодаря подарку донны Марии никто не решился прямой силой давить на тебя, боясь гнева такой знатной покровительницы. Поэтому Верутти и действуют исподтишка, интригами. И дела их действительно очень плохи при дворе. Ты видела моего брата. Дарио и раньше не отличался сильной волей, но столица его окончательно испортила.

При таком отношении моего брата к себе и службе вскоре терпение императора совсем иссякнет, и Верутти потеряют былое влияние. А без правильного места около трона даже истинный аристократ мало чего стоит. Таким приходится либо покидать империю и начинать всё с нуля, либо десятилетиями прозябать мальчиками на побегушках, надеясь, что в семье родится достойный представитель, имеющий силы и характер вернуть роду былое могущество.

Окончательно поняв, что от Дарио ничего путного нельзя ожидать, теперь мои родители ни перед чем не остановятся, сделав ставку на меня, как единственно способного удержать Верутти на плаву.

– Поняла… – вздохнула я. – Всё ещё хуже, чем было изначально. Но почему твой отец сам не хочет вернуться на службу?

– Хочет, Анна, но не может. Старость делает немощным не только тело, но и Дар. У кого-то увядание способностей наступает позже, у кого-то раньше. Поэтому все истинные из кожи вон лезут, чтобы улучшить свою родословную. Лишь кровь императоров не подвержена возрастному недугу… Это одна из причин, почему трон принадлежит Селенским.

– Почему ты мне раньше про это не рассказывал? – возмутилась я.

– Потому что ты ничего не сможешь изменить. Не видел смысла волновать тебя ещё больше.

– Но у меня есть перстень донны Марии! Я могу прийти к ней и…

– Скорее всего, тебя не примут.

– Почему, Марко?! Селенская обещала мне поддержку. К тому же, помнишь ту благодарность в виде мебели? Она ведь была не только от Марии, но и от самого императора. Значит, наши имена на слуху.

– Быть на слуху не всегда хорошо. Пойми, Анна, Рем состоит из огромного клубка интриг. И пусть я всегда держался от подобного в стороне, но разбираюсь в этом намного лучше тебя. Хотя… Съезди. Быть может, я ошибаюсь.

Марко оказался прав. Меня не пустили даже на порог дворца донны Селенской, хотя я долго трясла этим злополучным перстнем у носа абсолютно невозмутимого офицера императорской стражи. Более того! На следующий день прибыло несколько военных и прямо на улице прилюдно потребовали вернуть перстенёк хозяйке. Даже бумагу за подписью Донны Марии предъявили.

Просто плакать хотелось от такой несправедливости. Получается, что лишь хуже нашей семье сделала, не послушав мужа.

– Я бы не стал так мрачно смотреть на вещи, – неожиданно стал утешать меня Марко. – То, что тебя лишила своей благосклонности дона Мария, совсем не значит, что ты её лишилась на самом деле.

– Это как? – не поняла я. – Прилюдно опозорили, показав всем, что я никто и ничто теперь.

– Именно, дорогая. Хотя могли тихо отобрать перстень ещё вчера. Зачем такое представление? Кажется, сестра императора специально так сделала, чтобы слух о твоей беззащитности разнёсся по столице. Для меня это означает лишь одно: нашу семью вплели в какую-то серьёзную дворцовую интригу. Хорошо это или плохо, не могу судить. Но не удивлюсь, если вдруг твоя благодетельница внезапно выйдет из тени в выгодный для себя момент. Так что набираемся терпения и молимся богу, чтобы удача была на нашей стороне.

Оставшиеся дни до встречи с комиссией Учётной Палаты показались мне пыткой. И не только в плане проживания. Чисто эмоционально я ощущала себя в столице, словно во вражеском городе. Ни местные красоты с достопримечательностями не радовали, ни достаточно приличные рестораны с вкусной едой. Мне везде мерещилась неявная угроза. Особенно, когда несколько раз замечала слежку за нашей семьёй. За нами пристально наблюдают! Мы не сами по себе, а как рыбки в аквариуме под пристальным взглядом голодного кота, ждущего момента полакомиться.

Само признание Леонарда пошло достаточно буднично. Несмотря на все мои страхи, отношение к семье Ищеек было очень доброжелательным. Истинный аристократ с Даром Лекаря удивился, но твёрдо подтвердил наличие у Лео Дара. Потом мы получили официальную бумагу, в которой сказано, что Марко и Анна Ищейки являются родителями одарённого ребёнка. На этом всё. Никаких препон, странных вопросов и угроз! Нас отпустили, наговорив кучу тёплых пожеланий и даже выдав Лео обязательный императорский подарок, положенный каждому свежерождённому одарённому. Три тысячи золотых!

Счастью моему не было предела! Оказывается, все наши проблемы были надуманными, и никто больше не покусится на будущее моей семьи! Недолго думая, в тот же день мы покинули опостылевшую столицу, уже не казавшуюся мне такой прекрасной, и отправились в наш родной уютненький Борено.

На обратном пути даже Лео не капризничал, чувствуя моё солнечное настроение. Лишь только Марко отчего-то мрачнел всё больше и больше. На все мои вопросы отвечал односложно и всё время пялился в окно, нервно кусая губы. Лишь на второй день пути мне удалось его разговорить. Лучше бы этого не делала.

– Всё очень плохо, любимая. Хотел отложить разговор на потом, но вижу, как тебе не терпится, – нехотя признался он. – Слишком гладко всё прошло. Слишком быстро. Не прозвучало ни одного справедливого вопроса, как у простолюдинки мог родиться одарённый. Даже при лёгких сомнениях в родстве обычно проводят серьёзное расследование, так как одарённый младенец безумно ценен для любого рода. Но нам поверили на слово. Значит, кто-то из очень влиятельных людей подсуетился. Кто и зачем?

– Донна Мария Селенская? – предположила я, мигом растеряв хорошее настроение.

– Быть может. А если не она? Да и от сестры императора можно ждать всякого. Она не только перстеньки умеет раздаривать. Поверь, особа очень опасная. В любом случае, ничего не закончилось. Всё только начинается, и следующий ход не за нами…