Текст книги "Ключ Вечности (СИ)"

Автор книги: Алина Смирнова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 55 страниц)

Алина Михайловна Смирнова
«Ключ Вечности»

Часть I: «История воспоминаний. Мотылек»

Медиумы – Боги Смерти из мира Ночи. Медиумы, которые пришли в мир людей, преследуют собственные цели. Но они обязаны соблюдать одно правило: хранить и защищать мир людей. Медиумы – темные существа, использующие свои демонические силы. Каждый медиум уникален по своей природе, и ни чем не похож, ни на одного другого медиума. Находясь в мире людей, медиум может заключить с человеком договор. Следствием, которого, человек становиться хозяином медиума. Хозяин получает неограниченную силу медиума. Взамен же он обязан заплатить по договору: после смерти хозяин и медиум никогда не расстанутся. Хозяин будет обречен на ту же участь, что медиум. Как проклятые монстры, они несут только одну участь – жажду человеческих душ. Человек, заключивший договор, ввергает себя в пучину адских мучений. Организм медиума генерирует ужасающую мощь и поэтому нуждается в естественном источнике энергии. Таковым является – человеческая кровь и человеческие души. Медиум, заключивший договор, обязан пить кровь только своего хозяина.

1

Все начинается с моего сна. Сна, из которого нет выхода. Этот сон никуда не ведет, но он хранит в себе тайну моего прошлого. Я вижу этот сон каждый раз, когда засыпаю. Я бегу по коридору. Холодный, светлый коридор с белым пластиковым полом. С двух сторон узкого прохода, двери…. Бесконечные, коричневые, одинаковые двери с круглыми ручками, все они заперты. Я девушка, бегущая по коридору, но я и не она. Длинные кудрявые волосы, спортивная фигура, даже моя футболка – она выглядит как я. Но, я чувствую, что это будто не я. Я же, где-то сверху, играю роль чувств этой девушки. Ей страшно и мне страшно, ее босым пальцам холодно и мне тоже холодно. Она в отчаянии устремляется вперед, ускоряя шаг. Теперь она бежит, мои ощущения – осознание чего-то важного. Важного…. Конец коридора – большая синяя дверь. Волна ужаса, захлестывает девушку, я же знаю что это некая очевидность. Она тяжело дышит, и наше общее дыхание отзывается эхом сквозь пустые стены и двери. Подходя к двери, она перестает бояться. У синей двери две круглых золотых ручки.

С одной из них, медленно обтекая форму ручки, стекает и капает вниз кровь. Вязкая, густая, но очень светлая кровь. Мне чудится, что аромат этой крови заползает внутрь меня. На пол накапала уже целая лужа этой крови, аккуратно касаясь ручки, последнее, что я вижу – это мутное отражение лица девушки. Толкая дверь, она возвращает меня в свое тело. Теперь перед глазами слепящий свет. В этом свете я ощущаю присутствие ребенка….

Никогда я не вижу, что за этой дверью. Но я отчетливо знаю – за этой дверью, самое важное в моей жизни на данный момент, там мои воспоминания. Девушка во сне хочет открыть эту дверь. Так хочет, что желание открыть ее, побеждает внутренний страх.

Ужасный, выедающий изнутри кошмар. Этот сон…. Это ключ ко всей моей ужасной жизни – посещает меня почти прописная истина. Я хочу открыть ее, но видимо пока не могу. Сила моего сознания не дает мне возможности открыть ее. Или…. Или же…. Это просто сон…. Ха…. Сон, повторяющийся из ночи в ночь, вот уже четыре года.

Я просыпаюсь. Как и обычно, когда я просыпаюсь, руки и ноги немеют. Я лежу на подоконнике в своей темной квартире. Если только это можно назвать квартирой. Уютным гнездышком точно не назвать. Света здесь нет вообще. Он мне в принципе не нужен, как и другие вещи. У меня нет кухни, только ванна. Нет мебели, мне она тоже не особо нужна. Я сплю, на подоконнике в одной огромной и пустой комнате. На длинных окнах нет занавесок, я предпочитаю, смотреть на ночной город. Мебели нет, телика нет, любимых вещей тоже нет, плюшевых мишек, цветов и прочей ерунды, которая якобы нужна человеку для счастья, у меня ее нет. Зато у меня есть ноутбук, правда он для работы, отчеты писать.

Не имея возможности как-то излечиться от временного и полного онемения конечностей, все-таки я нашла выход. Не могла же я каждый раз, после того как проснусь, ждать по часу, когда все само пройдет. Сделав усилия мышцами пресса, я переворачиваюсь и падаю с высокого подоконника вниз, на плиточный пол. Боль универсальное средство от онемения. Иногда я себе ломаю ребра, или зарабатываю вывихи пальцев. Вправляю сама, ведь я живу одна. Нет, нет, я не жалуюсь…. На самом деле, я просто не могу жить с людьми, потому, что ненавижу их. Но это не главное, социопатия – распространенное явление в наши годы.

Просто, мне двадцать два года. Я не студентка и не домработница, не учительница, не нормальная девушка. Я даже не обычный человек, хотя все еще таковой себя считаю…. К великому сожалению. Меня зовут Джульетт Хайт, и я лучший специальный детектив, «Федеральной Академии Профилактики и Расследования Преступлений». Академия оказывает полиции поддержку, занимаясь особо тяжкими преступлениями, оставляя за полицией только функцию поддержания порядка на улицах. Самоубийства школьниц, кража исторических ценностей, административные преступления и просто кражи, похищения людей – всей этой чепухой мы не занимаемся. Это хлеб обычных рядовых детективов, фактически они ни чем не отличаются от обычных полицейских. Специальные детективы специализируется на особых преступлениях: маньяки, серийные убийцы, психопаты, каннибалы, педофилы, спятившие наркоманы-убийцы и прочие сливки общества – вот наш контингент. Мы расследуем самые запутанные, кровавые и жестокие убийства. Таких как я всего лишь десяток на всю страну. Агентств, которые занимаются этим всего четыре, они напрямую отчитываются ректору Академии. Агентство – это законспирированный мирок, в который вхожи всего четыре человека: два специальных детектива, криминалист и шеф или куратор. Но об этом позже. К вопросу о ректоре – я его любимица, лучшая из лучших. И все из-за того, что я обладаю даром…. Громогласно назвать даром это конечно нельзя! Дело в том, что во сне я способна предвидеть убийства и преступления в ближайшем будущем. Кроме того, у меня крайне проницательная интуиция, в 99 % процентах случаев я угадываю погоду на следующий день. По этой причине коллеги предпочитают не играть со мной в азартные игры. Это не значит, что я чем-то разительно отличаюсь от людей. У меня просто другая жизнь, а в принципе, ни чем выразительным, как не жаль, я от них не отличаюсь.

Мобильник звонит, найти его в куче вещей, валяющихся на полу, это сложно….

– Джульетт? Ты как уже знаешь? – в телефоне голос моего «любимого» начальника. Капитан Билл, был уважаемым мною человеком. Заведовать Агентством, где кроме тебя и криминалиста, два отъявленных социофоба и почти маньяка, надо иметь королевскую силу воли. Таков был и Билл. Почти маньяк, чтобы каждый день видеть и делать вещи, которые делаем мы, нужно быть почти лишенным чувств. Билл – строгий, волевой и честный начальник. Его почти отцовская опека, иногда мне надоедала, но это и к лучшему. Пока он мне просто надоедал, я не испытывала к нему ненависти…. Пока….

– Конечно, знаю. Городской парк. Школьница, позвони и распорядись, чтобы вокруг на пятьдесят метров никто не ходил, особенно полиция, они вытопчут все улики! Особенно куст, что слева от трупа. Во сне я видела, что-то важное связанно с этим кустом. Где Финиас?

– Уехал к родителям девочки. Кстати на твое имя в агентство пришел подозрительный пакет, сижу с ним в кабинете.

– Хм…. Ладно, я съезжу, осмотрю труп, хотя нет…. Все, что осталось от ее трупа. А потом приеду в офис и посмотрю пакет.

У нас с Биллом были специфические отношения. Я никогда ему особо не подчинялась, но работа в его агентстве – это путь к достижению моих целей. Ему же был нужен объект тотальной передачи своего «детективного опыта», по совместительству что-то вроде дочернего отростка. Я согласилась играть эту роль лишь до той поры, пока мне выгодно быть такой. Я ни чем никогда не дорожила, особенно коллективом и отношениями между людьми. Лишенная способности сопереживать людскую боль или сочувствовать, я ставила их ниже себя, и не нуждалась в ступеньках назад по дороге к вершине. Не имея дома и, кстати, семьи, я не была ни чем привязана. Никому ничем не обязана, кроме себя самой. Это не сдерживало мою дорогу вперед, но я отчетливо понимала, что никакой «дороги назад», нет. Собственно говоря, Ад есть Ад. Только я считала, что Ад только один – внутри моей души. Если она у меня вообще была. Никогда ни в чем не сомневаться, ни о чем не сожалеть, ни о чем не просить, а просто идти вперед. Достигнуть своей цели в кратчайшие сроки и…. И насладиться мгновением смерти.

Так, ладно…. Одеваясь, я перекручивала в голове сон, который предшествовал моему бегу по коридору. Вчера, в три часа ночи, в городском парке была убита школьница. Момент совершения убийства, к сожалению, я не успела увидеть, иначе я бы уже знала имя убийцы. Мне привиделось все это, уже когда девочка была убита. Я вижу такие сны в состоянии наблюдающего тела, нет, я словно парю в таком сне. Девушке нанесли тридцать три ножевых ранения в область груди, живота и нижних конечностей. Ее руки и ноги были сломаны и вывихнуты в обратную сторону. Мой сон обратил внимание на окружающее пространство, а именно на кусты…. На зеленых листочках, будто что-то блестело, может пудра? Этот убийца – определенно наш кандидат, он почти выпотрошил ее и, похоже, пытал. Характер переломов указывает на пытки. Как «повезло»: девочку сначала пытали, потом выпотрошили, может он ее потом и изнасиловал? Хотя, в любом случае, она сама виновата. Люди глупы и неосторожны, они сами, своим неосторожным поведением, привлекают внимание таких неординарных личностей как наши клиенты.

Из всей одежды, в моей квартире был плащ, серый кожаный плащ. Две белые футболки без рукавов, белье и две пары джинсов. Одни черные, другие синие – я модница! Я не курю и не пью ничего, кроме обезболивающего и снотворного. Поэтому, натянув джинсы и футболку, в карман плаща были помещены мобильник, баночка снотворных таблеток и ключи от машины.

В действительности же, я не так уж яро ненавижу людей. Без них было бы скучно! Как приятно наблюдать и смаковать их отчаяние перед лицом собственной глупости. Мне еще не встречалось, чтобы человек переживал трагедии по вине обстоятельств, или каких-то сторонних причин. Везде только один виновник – он сам. Например, в случае этой девочки…. Не удивлюсь, если в ходе расследования выясниться, что она была знакома со своим мучителем. Неосмотрительность, отсутствие наблюдательности и логики, привели к тому, что она доверяла убийце. А потом, неосторожным словом или действием спровоцировала его ранимую, психическую натуру. Такой сценарий вполне реален, потому, что больше половины таких маньяков оказываются психически нездоровыми. Убивают ради веселья, радости, внутренних побуждений, ненависти к людям. Все это следствие: детских психических комплексов, страхов, травм, социальных конфликтов с обществом, непростых отношений с родителями. Поэтому поведение маньяка, который убивает молодых девушек, в основном связано с тем, что в глубокой юности у него не складывались отношения с противоположным полом. Он обозлился, замкнулся в своих комплексах, переживаниях по поводу своей внешности и неустроенности жизни. Может даже с ним по соседству жила восемнадцатилетняя красотка, у которой был красивый, накачанный парень блондинчик. И вот, наш хлюпик совсем отчаявшись, решает, переубивать всех девушек, чтобы комплексы не мучили, начав с собственной соседки. Поэтому, я люблю людей! Особенно наблюдать, как они барахтаются в глубинах собственной глупости. Если я так говорю, то это не значит, что я никогда не ошибалась…. Просто, в результате одной единственной ошибки, я лишилась всего. Всего, что можно было бы ценить и хотеть сберечь. И лишившись, в мгновение ока научилась быть логичной и последовательной. Четыре года назад…. С тех самых пор я не совершаю ошибок и не иду на поводу глупости и желаний.

Но в таком случае, зачем миру нужны были бы мы? Специальные детективы, а на деле, такие же убийцы, коих мы сами и ищем…. Зачем мы существуем, если подобные банальности могут расследовать и обычные детективы? Сейчас я приведу лишь одну причину, потому что вторую описывать еще рановато. Один из десяти маньяков может оказаться «спецпризом», как мы его зовем. Он жесток, невероятно жесток, не знает ни сострадания, ни жалости, его ни чем нельзя остановить, если он начал кровавый путь. Он спокойно убивает людей любого возраста, особо не избирая их…. Но, всем своим жестокостям, он находит самое страшное….. «Оправдание», или лучше сказать важную причину. Некую скрытую на картинах его убийств, «цель». Это – осмысленные убийства, ценные, важные. Вот такой противник – настоящий оппонент такой как я. Специальные детективы существуют только ради таких убийц. Убийц, с которыми весело. Поиск которых и распутывание смысла убийств которых, приводит к феерии деятельности ума. Это как поединок в шахматы двух профессионалов. Игра, в которой оба игрока на темной стороне, игра в которой нет гарантии, что ты непременно выиграешь. Зло может быть уничтожено только другим, более могущественным злом. И в ходе этой игры мы выясняем лишь, кто обладает большей силой. Четыре года назад, я была еще слишком слаба, чтобы быть противником человека на другой стороне игральной доски. Четыре года назад, я была обычным человеком…. Беспомощным, глупым человеком….

Прервав свои рассуждения, я затормозила машину у парка. Хорошо, что не проехала. Иногда, уходя в сложные рассуждения, складывание причин и фактов, внутри своего мозга в единую цепочку, я вообще не замечала окружающего мира.

Благо, дорога к парку, была ужа огорожена полицией. Хоть какой-то от них реальный толк. Ранее утро. Фигура в основном оцеплении, явно была знакомой. Значит, Лидия уже здесь и выгнала неаккуратных полицейских. Лидия, это эксперт-криминалист. Тоже молодая девчушка, ей всего двадцать четыре, но она отличный эксперт. Найдет улики там, где их практически нельзя найти. Единственный минус в ней – она странная. Все время молчит, любит говорить только на тему трупиков, внутренних органов, криминалистики…. К тому же, она профессиональный патологоанатом. Мертвые привлекают ее намного больше обычных людей. Она носит огромные очки, зрение у нее минус восемь. Всегда ходит в халате и стрижет волосы только одной прической – коротким каре. Мало двигается, слишком импульсивна, когда дело касается работы, и слишком беспомощна в обычной жизни. Хотя, в глубине души, она добрая, отзывчивая. Все-таки она человек, чувствует и сопереживает всему, что делает, хотя с особой специфичностью. Когда-то она, как и я, была лучшей студенткой Академии, на отделении криминальной психологии и медицины. Мозги у нее варят еще как!

– Могу поспорить, что тебе приглянулся ее раскуроченный трупик, Лидия?

– Доброе утро, Джульетт, что ты хочешь узнать о ней, в ее нынешнем состоянии? – Лидия явно в хорошем расположении духа. Улыбается и порхает вокруг как бабочка…. Сосредоточенность – вот главная эмоция в ее лице. Чтение эмоций с лиц, жестикуляция, составление психологических и эмоциональных портретов, способность распознавать ложь, это одна из специализаций специальных детективов.

– А что, есть что сказать?

– Смерть наступила в 2 часа 59 минут. В результате ножевого ранения в область сердца. Разорвав мягкие ткани, лезвие прошло насквозь. Все ранения, нанесены одним и тем же ножом, с длинной прорезью посреди лезвия. Верхние и нижние конечности сломаны и вывернуты в обратную сторону. Характерные следы – гематом и синяков, свидетельствуют о том, что ее долго и жестоко пытали. На руках следы веревки, сейчас беру соскобы, чтобы определить, чем именно ее связывали. Во рту найдены кусочки пищи, предположительно апельсиновая мякоть и судя по этим остаткам, между ее убийством и ужином, всего лишь шесть часов разницы.

– Подожди, а что-нибудь необычное? Если это маньяк, то он должен был оставить улики. Все они, сумасшедшие плохо заметают следы – явное удивление в моем голосе, заставило девушку улыбнуться.

– Есть кое-что, я проверила листочки на кусте, о котором ты говорила с капитаном…. То, что я там нашла, есть у нее под ногтями. Взяла образец, привезу в Агентство, и только тогда смогу конкретно сказать, что это. Но вообще, это очень похоже на пыль, с крыльев бабочек….

Первый звонок колокольчика интуиции…. Что? Пыль? С крыльев бабочек…. Он, что энтомолог…. Что за бред….

– Лидия, а улики, неужели ни следов, ничего нет?

– Нет, ничего нет. Вообще ничего, складывается впечатление, что он знал, что здесь будем именно мы. Тебе не кажется это странным? – по суженным губам и сведенным бровям, я видела ее серьезность, даже опасения.

– Значит, не мне одной кажется все это странным. Я не видела во сне, кто убил ее. Это ненормально, это могло произойти только в том случае, если убийца знал кто я. Ладно, меня ждет Финиас, увидимся на совещании в Агентстве. Лидия на тебе еще база данных. Проверь похожие случаи – и тут она замешкалась. Глаза забегали, словно ожидая моей просьбы, она не знала, как скрыть эту свою озадаченность. Я кивнула ей, чтобы она договорила свою мысль:

– Джульетт, не мне одной известно, что похожий случай только один…. И случился он четыре года назад. Неужели это он?

Глубоко вздохнув, отгоняя нежелательные воспоминания и эмоции, я лишь констатировала факты:

– Поскольку и ты так думаешь, вероятность этого примерно тридцать процентов.

Четыре года назад…. Некоторые люди живут ошибками своего прошлого. Я живу тайнами, потерянными воспоминаниями и ужасающими событиями. Зазвонил телефон, когда я садилась в машину. Ох, лучше бы, я не прижимала телефон к уху. В трубку заорал веселый голос Финиаса Редфорда, моего напарника. В простонародье – смазливый красавчик Финн. Дедуктивные и логические способности Финна, я расценивала как средние. Естественно, он не был профессионалом в области чтения эмоций. И вообще, признаться честно, детектив из него пока слабоватый. Его единственная и неоценимая поддержка мне – это его смазливая рожа. Его специализацией было очаровывание людей, своей безупречной маской любовника и компанейского заводилы. Он легко входил в доверие к подозреваемым или свидетелям. Пользуясь его необычайной харизмой, мы добывали и раскапывали правду. С Финном у нас странные отношения. Я что-то вроде его личного Бога…. Он всегда говорил, что я лучший детектив, а он мой ученик. На самомделе он всего лишь надоедлив, его тупые шутки иногда выводят из себя. Когда мы только познакомились, он подумал, что я обычная девушка, поэтому попыталась за мной ухаживать. Признавался мне в любви и все такое. Когда же я переспала с ним, Финн все сразу ясно понял. От меня невозможно было добиться эмоций больше, чем от кухонного половника. Только от вида крови и убийств на моем лице еще блестели тени чувств. Любовь развеялась июньским вечером и Финн переквалифицировал меня в лучшую подругу. Когда же он узнал, кто я на самом деле и чего добиваюсь…. В его глазах я достигла наивысшего ранга. Слава Богу, жертвы еще начал мне приносить. Смазливый блондинчик с ясно зелеными глазками, идеальной накачанной фигурой, выразительным ярким и живым лицом и смехом, он мгновенно завоевывал внимание вокруг. Таков был Финн, он гордо звал меня своим другом…. По моей шкале – он был всего лишь надоедливой пешкой, от которой, когда придет время, стоит без сожаления избавиться.

– Джульетт! Я был у родителей убитой девочки, встречаемся в Агентстве, после совещания поедем допрашивать одного единственного свидетеля. Пообедаешь сегодня со мной? – после того, как я уже не один раз его жестоко посылала и вела себя с ним до ужаса жестко, он продолжал нести весь этот бред «про друзей». Искренне просящий голос.

– Только после твоей смерти Финн. Я поняла.

Отключила, слушать его больше получаса не возможно. Я ехала сквозь этот ужасный город. Город, полный моих кровавых воспоминаний. Город, полный отчаяния, людского одиночества, пустоты и несовершенства. Это – Хадель-Вилль, самый индустриально и экономически важный центр нашей страны. В этом городе «будущего» и правда, царство нано-технологий, биотехнологического прогресса. На сто человек населения, восемьдесят пять окажутся учеными из разных областей. Нет бедности, нет явного социального неравенства, а маньяки все равно есть…. Почему? Люди несовершенны, всегда найдется тот, кто будет недоволен всеобще признанной идеальностью. Я ненавидела особой «любовью» и этот город и почти всех его обитателей. Но пока я не достигну цели, мне придется находиться в нем, все лучше, чем столица.

В принципе, этот город – как азартная игра. Сначала затягивает доступными богатствами, торжеством технологий. Но, потом выпивает тебя, уничтожает твою способность быть человеком. Его индустриальное, механическое сердце требует только деятельности ума, никаких чувств, ничего лишнего. А потом, когда ты выпит, обессилен, он отбирает у тебя все, чего ты добился. Черная дыра, которая однажды лопнет, как и вся эта страна, под их властью…. Высокие, стеклянные небоскребы, неоновые огни повсюду, огромные, пространственные, оптические памятники, свободный доступ в интернет по всему городу через специальные аппараты. Это конечно прогрессивный дизайн, я не спорю, но где здесь красота и гармония? Почему люди не любят тишину и шум ночных ветров? В сознание ворвалось отчетливое и резкое воспоминание из детства – запах соленого моря, шум воды и ощущение свободы…. Все в этом городе противоречит самим людям. А люди подчиняются, как немые бараны, думая, что можно достичь совершенства с помощью машин и компьютеров. Что за чушь! Ладно, не мне судить о чувствах и прочей ерунде…. Но, по-моему, если бы я жила обычной жизнью…. Хотя нет, это невозможно и никогда не будет возможно. Не смотря на весь ужас бытия людей, единственное их оправдание в моих глазах…. Находясь на дне глубокой ямы грязи, боли, печали, опускаясь до низов уровня жизни…. Некоторые люди продолжают терпеть и выдерживать унижения. Разве это не показатель их силы воли?

Когда я вошла в круглую комнату для совещаний, шеф сидел в середине стола, рядом с ним желтый пакет. Лицо у него было грозное и озабоченное. Финн на другой стороне стола разбирал бумаги. Как всегда довольный.

– Это ведь оно? Билл, когда пришел этот пакет и кто отправитель? – презрительно хмыкнув, он отвечал и по его голосу, я окончательно убедилась в его хмуром настроении.

– Он пришел сегодня в десять утра, на твое имя, без указания имени и адреса отправителя. А проще говоря, я нашел его утром на входной лестнице. Лидия проверила его – на нем нет никаких следов и отпечатков.

– Еще бы…. – пожав плечами, я впилась глазами в желтый пакет.

Финн вдруг встрепенулся. Оба уставились на меня ошарашенными глазами. Как хорошо, что я все-таки работаю с четырьмя великолепно образованными людьми. До них все быстро доходит и тебе не приходится долго объяснять им суть, сказанного тобой. Ты просто наслаждаешься их реакцией.

– Не понял, Джульетт? То есть, ты ожидала этого? – голос у Финна звонкий, но обычный, без каких-либо излишеств. Лишенный изящества, он был скорее юношеским, хотя Финну двадцать пять.

– Финн, там и не может быть никаких следов, потому что его отправитель – наш убийца из парка. Это же очевидно, а судя потому, как он умеет заметать следы и ожидает подвоха…. Вообщем, проколоться на такой глупости, будет для него кощунством. Где Лидия с ноутом, я хочу ее послушать, запись на этом диске, вероятно, адресована мне….

Что-то обстановка нервная. Лидия вошла, не менее заведенная, чем шеф. Запись на диске начиналась с резкого шума. Конечно, так бывает всегда, когда голос пишется на микрофон. Затем песня…. Коверканный, жеманный, злобный и смеющийся голос. Голос походивший на клоунский смех, но так ли это?

«– Добрый вечер, детектив Хайт! Жаль, что мы пока не можем увидеться лично, на что я рассчитываю в скором времени. Ведь нам с вами предстоит долгое и приятное общение! О! Как вам мой шедевр сегодня? Впечатляет правда? Вероятно, детектив Хайт, сейчас вам больше всего интересно узнать, почему именно вы? Вам не нужно знать, почему я убиваю, чужая боль не трогает вас, но возможность бесконечного поиска истины привлекает вас? Ну что ж…. Меня зовут Мотылек, и я хочу быть вашим оппонентом. Проще говоря, я хочу выяснить, кто из нас умнее. Вы – со своим прекрасным секретом или же я – обычный человек…. Играя на шахматной доске этого города, мы будем разыгрывать человеческие жизни. Первый этап нашей игры уже начался. Мисс Джульетт, подруга этой очаровательной девочки, которую я убил ночью, сейчас находиться у меня в ловушке…. Поторопитесь и найдите ее, иначе она умрет…. У вас 13 часов, начиная с момента первого прослушивания диска. До свиданьица!» – теперь я поняла глубину этого голоса. Это была ненависть, рождавшая вызов. Зависть и мания величия в одном флаконе. Ублюдок! Конечно, он знал, что мне будет все равно, умрет ли еще кто-то. Но, если я не найду ее, тогда это докажет слабость моего ума!

Капитан, Финн и Лидия с нескрываемым ужасом следили за моей реакцией. Вкрадчивый голос капитана вернул мне способность чувствовать реальность:

– Джульетт, это ведь он? Это то, что ты так долго искала? Это ведь он, да Джульетт?! Маньяк, что убил твоих приемных родителей четыре года назад? Джульетт, мы можем отказаться и передать это дело другому Агентству…. – как же бесит! Снова эта отеческая способность сопереживать!

– Вероятность этого достаточно велика, учитывая одинаковый способ убийства и тот же нож, что фигурировал в деле моих родителей. Но, все это пока не доказуемо, нет ни одной улики, подтверждающей это, хотя бы косвенно, это может быть просто «подражатель». И да, я признаю, что он меня заинтриговал. Он хочет сыграть…. И я сыграю с ним, тем больнее будет его поражение, раз уж он выбрал в соперники меня…. А теперь по существу…. Лидия поставь запись снова….

Нет, не показалось. В записи есть шумы. Стучащий и гудящий, периодический звук. Похож на станок или конвейер. Странно, если он так хорош, то почему слышны эти звуки? Может быть, скрыть этот странный голос? Раз преступник, убивший эту девочку в парке и приславший мне запись, знает о том, что я вижу во сне фрагменты будущего…. Значит, во-первых, повышается вероятность того, что это тот самый ублюдок. В таком случае, общая вероятность составляет тридцать процентов. Не учитывая отсутствие улик и гипотезу о «подражателе». А во-вторых, в круг подозреваемых автоматически входят мои коллеги, ректор Академии, мои убитые приемные родители и кажется все…. Хотя нет, еще есть…. Хотя это маловероятно, все-таки сейчас он очень далеко отсюда…. У ректора Академии, моего единственного хорошего знакомого, имеется неопровержимое и стопроцентное алиби. Ректор Федеральной Академии расследования и профилактики преступлений, не имеет права покидать пределы столичного города, пока находиться на этом посту. Остаются эти трое – Лидия, Финн и капитан.

– Странные шумы какие-то…. – задумчиво поддержала меня Лидия.

– Да, потому, что это подсказка. Это завод…. Или фабрика.

– Завод? Смеешься, по-твоему, нано-технологии издают такой звук? – Финн, как можно быть таким идиотом.

– Дубина ты, Финн, это подсказка. Это очень старый завод, таких по городу всего штук пятнадцать, может и меньше. Лидия достань планы и карты. С тебя также анализ пыльцы, найденной в парке – девушка кивнула и ушла. – Билл, звони в полицию, прикажи им обыскать эти заводы и прилегающие к ним постройки и склады, все до одного и сверху донизу. На вас также пресса, в городе не должно быть паники, скажите им что-нибудь. Не важно, что: между ложью и скрытой правдой нет никаких различий. Люди одинаково верят в правду и в неправду….

– Что будешь делать? – конечно, ему необходимо поинтересоваться. Обязательно, уточнение моих действий – прямая обязанность Билла, как капитана. Все-таки, ему писать в Академию потом. Но в его словах чувствовался подтекст: «Что будешь делать?» в его исполнении больше похожее, на «Что ты чувствуешь?».

– Мы с Финном еще раз навестим семьи убитой и похищенной. Потом проведаем того свидетеля. Он отказался давать показания полиции, нам даст. Как говориться не можешь – научим, не хочешь – заставим…. Не могу быть уверена в том, что это нечто существенное, но для галочки стоит съездить…. Ну, а потом, думаю, вы понимаете…. Каждого из вас троих, я попрошу лично побеседовать со мной, один на один, на тему вашего вчерашнего ночного времяпровождения. Затем, я желаю изучить ваше досье, капитан, так как досье Финна и Лидии известны мне наизусть. Затем, все те же вопросы, что задам вам я, мы сверим с детектором, потому что на сегодняшний момент, вы трое – основные подозреваемые в этом деле. И пока я не буду убеждена в вашей непричастности, доверять кому-либо из вас невозможно.

Билл знал, что если я зову его капитаном или начинаю обращаться на «Вы», это значит, я недовольна. Сейчас, в моих глазах он видел нескончаемую дыру ненависти и отчаяния, двух чувств питавших меня. И вместе с тем, он видел, невиданную для падшего духом человека решимость. Решимость достигнуть предела, дойти до самого конца, вытащить правду из самых темных углов, раскопать истину даже руками, погруженными в кровь. Билл понял, что поскольку существует, пускай даже малая вероятность, что это он…. Человек, лишивший меня будущего. То, я не упущу ее, пойду по горам трупов, лишь бы оправдать свою жестокость и найти его. И конечно он прав. Какая бы ни была цена истины, я заплачу ее. Сколько бы невинной крови не пришлось пролить, и сколько бы не пришлось уничтожить пешек в результате, я найду его….

Дело не в мести. Дело совсем не в мести. Я не собираюсь мстить, я не так наивна. Месть мне не нужна. Мертвым месть не принесет ни радости, ни успокоения. Мертвецы есть мертвецы, они спокойно лежат в могилах, и нет ничего на свете, чтобы разбудило их сон. Поэтому в мести нет смысла. Просто поиск этой истины – кто и за что убил моих родителей, пускай и не родных, это последнее, что я могу сделать. Это уже чистый интерес, ну и конечно азарт игры. Люди глупы, и единственное счастье для меня – это хоть чем-то от них отличаться. Будет совсем не здорово, если кто-то докажет ошибочность моих суждений.

– Джульетт, будь осторожна, не позволяй своим чувствам возобладать над собой.

– Это бред, капитан. Зачем заботиться о том, чего уже нет. До скорого, Финн, поехали на твоем пикапчке, а моя машинка на стоянке останется….