Текст книги "Инженер 4 (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Он затянулся трубкой.

– И Крылов тоже хвалит. Говорит, новые насосы для пожарной части вы сделали, легкие, мощные. Один человек справляется вместо двух.

– Да, испытания прошли успешно. Они заказали еще шесть насосов для пожарной части.

Беляев откинулся на спинку кресла, посмотрел на меня внимательно.

– Знаете, Александр Дмитриевич, я наблюдаю за вами уже полгода. С тех пор, как вы помогли потушить пожар и не дали погубить дом губернатора. И вижу, вы человек редкий. Не болтаете, а делаете. Обещаете, выполняете. В срок, без превышения сметы, без брака.

Он помолчал, потом продолжил:

– Губернатор тоже заметил. Часто упоминает вас на заседаниях. Говорит: «Вот это настоящий инженер. Таких людей России нужно беречь».

Я поклонился молча. Приятно слышать, но куда ведет этот разговор?

Беляев наклонился вперед, положил руки на колени.

– Александр Дмитриевич, скажите откровенно. Какие у вас планы на будущее? Что собираетесь делать дальше?

Я задумался. Вопрос неожиданный.

– Продолжать работать. Развивать производство насосов и паровых машин вместе с Баташевым. Может, открыть собственный небольшой завод, если средства позволят. Строить, создавать полезные вещи.

Беляев кивнул.

– Хорошие планы. Деловые. А в личной жизни? Семьей обзаводиться не собираетесь?

Я помедлил с ответом, подбирал слова.

– Собираюсь, Николай Андреевич. Но… есть некоторые сложности.

Беляев посмотрел на меня с участием.

– Какие сложности, если не секрет?

Я вздохнул. Решил говорить откровенно. Беляев человек влиятельный, благожелательный. Может, действительно поможет.

– Сватался я к одной девушке. Дочери князя Петра Федоровича Долгорукова из Петербурга.

Беляев поднял брови.

– Долгорукова? Серьезная семья. Знатный род.

– Да. Познакомились еще до моего переезда в Тулу, когда я в Севастополе служил. Потом переписывались. Она сюда приезжала, я просил ее руки. Князь сначала благосклонно отнесся, разрешил ухаживать.

Я отпил из стакана, продолжил:

– Но потом… Князь получил какие-то письма. Недобрые сведения обо мне. Кто-то постарался очернить меня в его глазах. Написал, что я ненадежный человек, что служба моя сомнительная, что характер плохой.

Беляев нахмурился.

– Кто писал?

– Не знаю точно. Подозреваю… Есть люди, которым мой успех не нравится. Завистники.

Беляев покачал головой.

– Всегда найдутся такие. Сами ничего не делают, зато других очернить готовы.

– Князь усомнился во мне. Написал письмо, где выразил сомнения в моей благонадежности. Я ответил, объяснил все обстоятельства. Отправил отзывы от Баранова, Крылова, Баташева, все уважаемые люди дали мне отличные характеристики.

Я отставил стакан на стол.

– Но князь не отвечает. Прошло уже много времени. Невеста пишет, что отец холоден, на вопросы не отвечает. Матушка подыскивает ей других женихов. Время идет, ситуация тяжелая.

Беляев слушал внимательно, не перебивал. Когда я закончил, он помолчал, затянулся трубкой.

– Понимаю. Дело действительно сложное. Князь вас лично не знает, судит по письмам. А письма бывают разные.

Он встал, прошелся по комнате, остановился у окна, посмотрел на темную улицу.

– Александр Дмитриевич, скажу вам прямо. Вы человек достойный. Я вижу ваши дела, вижу, как к вам люди относятся. Баранов, предводитель дворянства, человек уважаемый, вас хвалит. Крылов, старый офицер, видавший виды, тоже вам доверяет. Баташев, опытный купец, с вами дела ведет, деньги вкладывает.

Он повернулся ко мне.

– Если все эти люди вас уважают, значит, вы того заслуживаете. А князь Долгоруков просто не знает вас. Вот и сомневается.

Беляев вернулся к креслу, сел.

– Вопрос в том, как развеять его сомнения. Отзывы вы отправили, хорошо. Но, видимо, недостаточно. Князь хочет чего-то более весомого.

Я кивнул.

– Именно. Но что я могу еще сделать? Я не могу заставить его поверить мне.

Беляев постучал пальцами по подлокотнику кресла, задумался.

– А что если… Что если губернатор напишет князю?

Я вздрогнул.

– Губернатор?

– Да. Официальный отзыв от губернатора Тульской губернии это серьезный документ. Князь Долгоруков не может проигнорировать мнение губернатора. Это государственная должность, высокий чин.

Беляев наклонился вперед.

– Я могу устроить встречу. Губернатор очень доволен вашей работой, часто вас хвалит. Если он узнает о вашей ситуации, думаю, согласится помочь. Напишет князю, что вы талантливый, надежный инженер, приносите пользу губернии. Человек чести и дела.

Сердце забилось сильнее. Это именно то, что нужно. Рекомендация губернатора весомое слово.

– Николай Андреевич… Вы правда можете это устроить?

Беляев улыбнулся.

– Могу. Губернатор человек справедливый. Он ценит толковых людей, готов поддержать. Тем более вы действительно принесли городу большую пользу. Водопровод для больницы, паровые машины, насосы. Все это на виду, все работает.

Он встал, подошел ко мне, положил руку на плечо.

– Александр Дмитриевич, вы не должны потерять невесту из-за чьих-то наветов. Это несправедливо. Давайте поможем делу.

Я встал, поклонился низко.

– Благодарю вас, Николай Андреевич. Не знаю, как отблагодарить…

Беляев махнул рукой.

– Да что вы! Никакой благодарности не нужно. Я просто помогаю хорошему человеку. А хорошие люди должны поддерживать друг друга.

Он вернулся к креслу, сел.

– Вот что. Через несколько дней губернатор планирует посетить больницу. Хочет посмотреть, как водопровод работает зимой, не замерзает ли. Я организую, чтобы вы были там. Покажете ему систему, объясните. А потом, после осмотра, я устрою так, чтобы мы втроем, губернатор, вы и я, выпили чаю в отдельном кабинете. Неформально, по-дружески.

Беляев затянулся трубкой.

– Там я деликатно заведу разговор о вашей личной ситуации. Губернатор человек участливый, семейный. Если расскажем ему все как есть, думаю, он согласится написать князю.

Я кивнул.

– Когда это будет?

– Послезавтра. Губернатор приедет в больницу к одиннадцати часам. Будьте там к пораньше, подготовьтесь. Покажите водопровод во всей красе.

– Буду, Николай Андреевич. Обязательно буду.

В этот момент в дверь постучали. Вошел лакей.

– Николай Андреевич, ужин подан.

Беляев встал.

– Отлично. Александр Дмитриевич, прошу к столу. Поговорим еще, но уже о приятном.

Глава 24
Рекомендация

Прошли в столовую. Длинный стол накрыт белой скатертью, на нем блюда: жареная утка, печеный картофель, соленья, свежий хлеб. Графин с вином, самовар с чаем.

Сели за стол. Беляев разрезал утку, положил мне на тарелку щедрую порцию.

– Ешьте, не стесняйтесь. Повар у нас хороший, отменно готовит.

Ужинали, разговаривали о разных вещах. Беляев расспрашивал о моей службе в Севастополе, о строительстве воздуховода в тамошнем госпитале. Рассказывал о своей жизни, о семье, о детях.

– У меня трое. Старший сын в Москве. Дочь замуж вышла за помещика, живет в Калужской губернии. Младший сын еще в гимназии, шалун страшный.

Он улыбнулся тепло.

– Семья это главное, Александр Дмитриевич. Работа, дела, все это важно. Но без семьи жизнь пустая. Я желаю вам обязательно жениться, создать свой дом. Вы этого заслуживаете.

Я кивнул.

– Спасибо, Николай Андреевич. Надеюсь, что все устроится.

– Устроится. Я в этом уверен.

После ужина Беляев проводил меня до прихожей. Лакей подал шляпу и трость.

– Александр Дмитриевич, послезавтра Скрябин ждет вас в больнице. Не опаздывайте.

– Не опоздаю. Еще раз благодарю вас.

Беляев пожал мне руку.

– Удачи вам. Все будет хорошо.

Через три дня после разговора с Беляевым я получил официальное приглашение.

«Капитану А. Д. Воронцову. Его Превосходительство Губернатор Тульской губернии приглашает Вас на торжественный ужин по случаю дня рождения Его Императорского Высочества. Губернаторский дом, Дворянская улица, 5».

Приглашение на гербовой бумаге, с печатью губернского правления.

Я перечитал несколько раз. Официальный прием у губернатора. Узкий круг, только избранные гости. Это честь. И это возможность.

Беляев, видимо, устроил все, как обещал.

В назначенный день я готовился особенно тщательно. Надел парадный вицмундир, начистил до блеска все пуговицы и пряжки, вычистил сапоги. Побрился, причесался, надушился одеколоном.

Матрена Ивановна смотрела на меня с одобрением.

– Вот теперь как есть настоящий барин! Куда собрались?

– К губернатору на прием.

Она всплеснула руками.

– К самому губернатору! Вот это дело! Дай Бог вам всего хорошего!

Нанял извозчика, велел везти на Дворянскую улицу.

Губернаторский дом оказался самым большим на улице, трехэтажный особняк с колоннами, огромными окнами, балконом на втором этаже. Перед домом широкий двор, у подъезда стояло несколько карет.

Я вышел из пролетки, расплатился с извозчиком. Поднялся по мраморным ступеням. У двери стоял лакей в ливрее, принимал приглашения.

Я протянул свое. Лакей посмотрел, кивнул.

– Прошу, капитан Воронцов. Господа уже собираются в большой гостиной.

Вошел в просторную прихожую. Высокие потолки с лепниной, хрустальная люстра, паркетный пол блестит. Другой лакей принял шляпу и трость.

– Прошу за мной, барин.

Провел меня по широкому коридору в большую гостиную.

Просторная комната с тремя высокими окнами. Мебель роскошная, диваны обиты шелком, кресла с позолотой. На стенах картины в золоченых рамах, зеркала. В углу рояль. Свечи горят в нескольких канделябрах, свет мягкий, теплый.

В гостиной уже собралось человек пятнадцать. Мужчины в парадных мундирах и фраках, дамы в вечерних платьях. Тихий гул разговоров, смех.

Я узнал некоторых. Беляев стоял у окна, беседовал с пожилым генералом. Баранов разговаривал с дамой в синем платье, это его жена, она по большей части жила в Москве, но сейчас приехала сюда. Главный архитектор города Гребенщиков держал бокал вина, кивал кому-то.

Беляев увидел меня, улыбнулся и подошел.

– Александр Дмитриевич, голубчик! Рад, что пришли!

Пожал мне руку.

– Познакомлю вас с некоторыми гостями. Вон там Иван Петрович Баранов с супругой, вы его знаете. Рядом Петр Сергеевич Аксаков, помещик, владеет тремя имениями в губернии. Вон у камина Николай Иванович Троекуров, предводитель дворянства соседнего уезда.

Он повел меня по гостиной, представил гостям. Все вежливо кивали, некоторые пожали руку.

Баранов подошел, обнял за плечи.

– Александр Дмитриевич! Вот и вы здесь! Вы уже знаете мою супругу, она чрезвычайно рада вас видеть в добром здравии.

Дама в синем платье протянула руку, я поклонился, поцеловал.

– Очень приятно.

– Иван Петрович много о вас рассказывал, – сказала она. – Вы построили прекрасную мельницу, я видела своими глазами это чудо.

– Старался, сударыня.

В этот момент лакей у двери громко объявил:

– Его Превосходительство Губернатор!

Все разговоры стихли. Гости повернулись к дверям.

Вошел губернатор, высокий, стройный, седые волосы зачесаны назад, борода аккуратно подстрижена. Одет в парадный вицмундир с золотым шитьем, на груди ордена. Рядом супруга, дама лет пятидесяти, в бордовом платье, с жемчужным ожерельем.

Губернатор окинул взглядом гостей, улыбнулся.

– Господа, дамы! Рад приветствовать вас в моем доме! Прошу к столу!

Мы отправились в столовую. Длинный стол накрыт белоснежной скатертью, сервирован фарфоровой посудой, хрустальными бокалами. Свечи в серебряных подсвечниках. Блюда расставлены по центру стола: жаркое, рыба, салаты, пироги.

Губернатор сел во главе стола, супруга справа от него. Остальные гости рассаживались по местам. Беляев показал мне место, посередине стола, напротив Баранова.

Когда все сели, губернатор встал, поднял бокал с вином.

– Господа! Сегодня мы собрались по случаю дня рождения Его Императорского Высочества Великого Князя Константина Николаевича. Предлагаю тост за здоровье августейшей особы и всей Царствующей фамилии!

Все встали, подняли бокалы.

– За здоровье!

Выпили, сели. Начался ужин.

Разговоры текли спокойно, негромко. Обсуждали последние новости из Петербурга, реформы, которые готовятся, слухи о возможной отмене крепостного права. Говорили о погоде, об урожае, о ценах на хлеб.

Губернатор беседовал с генералом о военных делах. Дамы разговаривали о моде, о балах в Москве.

Баранов наклонился ко мне через стол, негромко спросил:

– Ну что, Александр Дмитриевич, как дела? С князем Долгоруковым продвигается?

Я ответил так же тихо:

– Пока тихо, Иван Петрович. Жду развития событий.

Баранов кивнул понимающе.

– Держитесь. Все образуется.

После первых блюд губернатор обратился к Беляеву:

– Николай Андреевич, как дела в городе? Какие новости?

Беляев отложил вилку.

– Дела хорошие, ваше превосходительство. Водопровод в губернской больнице работает отлично. Доктор Скрябин очень доволен. Говорит, что работа больницы значительно улучшилась.

Губернатор кивнул.

– Да, я слышал об этом водопроводе. Серьезный проект. Кто занимался?

Беляев указал на меня.

– Капитан Воронцов, ваше превосходительство. Спроектировал и построил чуть ли не за пару недель.

Губернатор повернул голову, посмотрел на меня внимательно.

– Воронцов? А, да, я помню. Вы делали те самые переносные паровые машины для города. И спасли мою резиденцию от пожара летом. А еще откачали воду из подвалов управы. Когда вы все это успеваете?

Я встал, поклонился.

– Так точно, ваше превосходительство, стараюсь быть полезным.

– Садитесь, садитесь. Расскажите про водопровод. Как он устроен?

Я сел обратно и начал объяснять конструкцию водопровода. Коротко, четко. Водонапорная башня, резервуар, насос с конным приводом, трубы по всему зданию, краны в палатах.

Губернатор внимательно слушал.

– Интересно. А зимой не замерзнет?

– Предусмотрели утепление, ваше превосходительство. Резервуар и трубы утеплены, насос в теплом помещении.

– Хорошо. А что дальше планируете?

– Планирую установить паровую машину для привода насоса. Чтобы не зависеть от лошадей. Машина будет работать постоянно, это намного надежнее.

Губернатор одобрительно кивнул.

– Правильно. Механизация это прогресс.

Он повернулся к остальным гостям.

– Господа, вот пример настоящего инженера. Не рассуждает о теориях, а строит реальные вещи. Такие люди нужны России.

Гости закивали и посмотрели на меня с интересом.

Помещик Аксаков спросил:

– Капитан, а вы только для города работаете? Или можно сделать вам частный заказ?

– Можно, конечно. Чем могу помочь?

– У меня в имении старая водяная мельница. Постоянно ломается. Думаю перейти на паровую. Сможете построить?

– Смогу. Я уже построил одну паровую мельницу для Ивана Петровича Баранова. Работает отлично.

Баранов подтвердил:

– Именно так. Прибыль от мельницы выросла вдвое. Окупилась за полгода.

Аксаков оживился.

– Вот как? Это я удачно к вам тогда попал. Тогда обязательно обращусь к вам, капитан.

Разговор перешел на технические темы. Несколько помещиков расспрашивали о паровых машинах, насосах, возможностях механизации.

Губернатор слушал, изредка вставляя замечания. Видно, что тема ему тоже интересна.

После основных блюд подали десерт: пирожные, фрукты, мороженое. Дамы оживились, заговорили громче.

Губернатор встал, предложил:

– Господа, давайте перейдем в малую гостиную. Там удобнее для наших разговоров. Дамы могут остаться здесь.

Мужчины поднялись, прошли в соседнюю комнату. Здесь помещение поменьше и поуютнее. Кресла расставлены полукругом, на столике графины с коньяком и вином, сигары в деревянной шкатулке.

Губернатор первым сел в большое кресло, пригласил остальных садиться. Я сел на диван рядом с Барановым. Беляев устроился в кресле напротив губернатора.

Губернатор закурил сигару, откинулся на спинку.

– Ну что, господа, поговорим по душам. Без дам, по-мужски.

Разговор потек непринужденно. Обсуждали разные темы: урожай в губернии, строительство новых дорог, планы по развитию торговли.

Губернатор повернулся ко мне.

– Капитан Воронцов, скажите, вы давно в Туле?

– Полгода, ваше превосходительство. Приехал в мае этого года.

– И за полгода столько успели. Откуда вы родом?

– Из Тверской губернии, ваше превосходительство. Но после окончания Инженерного училища служил в разных местах. Последняя служба Севастополь.

– Севастополь… Тяжелое место, особенно во время осады. Что там делали?

– Строил укрепления, оборонительные сооружения. После ранения способствовал ремонту госпиталя, добавил некоторые усовершенствования в воздухопроводе, что позволило снизить смертность среди больных.

Губернатор кивнул с уважением.

– Тяжелая работа. Почетная. А почему уехали оттуда?

– После войны служба там закончилась. Решил искать применение на гражданском поприще.

– И нашли в Туле. Хорошо. А семьей обзавелись? Или еще холостяк?

Вопрос, которого я ждал и немного тревожился как пойдет дальше.

– Пока холостяк, ваше превосходительство. Но… есть намерение жениться.

Губернатор улыбнулся.

– Вот и правильно. Семья основа жизни. Без семьи мужчина не полноценен. Невеста есть?

Я помедлил, потом кивнул.

– Есть, ваше превосходительство.

– Местная?

– Нет. Из Петербурга.

Губернатор поднял брови.

– Из столицы? Как познакомились?

Я начал рассказывать. Коротко, о том, что встретились в Севастополе, когда она с помогала в госпитале. О том, что впоследствии переписывались. И о том, как впоследствии просил руки у отца когда он приезжал в Тулу.

– И что отец? Согласился?

– Сначала… не возражал. Дал разрешение на ухаживание. Но затем ситуация осложнилась.

Губернатор внимательно слушал. Беляев тоже наклонился вперед.

– Как осложнилась?

Я вздохнул.

– Отец невесты князь Петр Федорович Долгоруков. Человек знатный, осторожный. Он получил письма, в которых меня представили в дурном свете. Кто-то написал, что я ненадежен, что прошлое мое сомнительно.

Губернатор нахмурился.

– Вот как? Это его сиятельство Долгоруков? Интересно, не поэтому ли он вдруг решил к нам приехать два месяца назад, я еще тогда подумал, чего это он вдруг решил нас навестить? А кто написал эти письма?

Я пожал плечами, решив не называть истинного виновника.

– Не знаю точно, ваше превосходительство. Но результат очевиден, князь охладел, перестал отвечать на мои письма. Невеста пишет, что отец уклончив, молчалив. Проходит время, а ясности нет.

Баранов вмешался:

– Я писал князю отзыв. Дал Александру Дмитриевичу самую лучшую характеристику. Но, видимо, князь не слишком доверяет мнению провинциального дворянства.

Губернатор задумчиво затянулся сигарой.

– Долгоруков… Я его отлично знаю. Встречались в министерстве несколько раз. Человек благородный, но недоверчивый. У него единственная дочь, наследница. Понятно, что он осторожен в выборе зятя.

Он посмотрел на меня.

– Проблема, капитан, в том, что князь вас не знает вас так как мы. Он получил противоречивые сведения. С одной стороны, какие-то письма, очерняющие вас в его глазах. С другой стороны, отзывы от местных людей. Но местные люди для петербургского аристократа не такой уж весомый аргумент. Он не знает ни Баранова, ни Крылова, ни Баташева. Они для него провинциалы, далекие от столицы.

Я кивнул. Именно так.

Губернатор продолжил:

– Князю нужно мнение человека его круга. Или мнение официального лица высокого ранга. Тогда он прислушается.

Беляев осторожно сказал:

– Ваше превосходительство, может быть, вы могли бы… дать свой отзыв? Официальное письмо от губернатора это серьезный документ. Князь не сможет проигнорировать.

Губернатор помолчал, глядя на меня.

– Капитан, скажите честно. Эти письма, которые князь получил… Там есть хоть доля правды?

Я выпрямился, посмотрел ему в глаза.

– Нет, ваше превосходительство. Это клевета. Моя служба безупречна, характер чист. Я никогда не совершал ничего недостойного офицера и дворянина.

Губернатор кивнул медленно.

– Я вам верю. Ваши дела говорят за вас. Человек, который строит, создает, приносит пользу не может быть бесчестным. Нечестные люди разрушают, а не создают.

Он затушил сигару в пепельнице, встал.

– Хорошо, капитан. Я напишу князю Долгорукову. Дам официальную характеристику от имени губернатора Тульской губернии. Опишу ваши проекты, вашу работу. Скажу, что вы инженер надежный, человек чести, приносящий значительную пользу губернии.

Я вскочил, поклонился низко.

– Ваше превосходительство, благодарю! Я…

Губернатор поднял руку.

– Не нужно благодарностей. Я делаю то, что считаю справедливым. Россия нуждается в таких людях, как вы. Созидателях, строителях. Их нужно поддерживать, а не давать губить из-за чьей-то зависти.

Он подошел ко мне, положил руку на плечо.

– Через неделю письмо будет готово. Приезжайте в губернское правление, получите. Отправите князю. Думаю, это изменит его мнение.

Я с трудом сдерживал эмоции.

– Благодарю вас, ваше превосходительство.

Губернатор вернулся к креслу, обратился к остальным гостям:

– Господа, я надеюсь, что наш капитан Воронцов скоро станет счастливым женихом. Предлагаю выпить за его будущее семейное счастье!

Все подняли бокалы.

– За капитана Воронцова!

Выпили. Баранов подошел, обнял меня.

– Вот видите, Александр Дмитриевич! Говорил же, что все образуется!

Беляев пожал руку.

– Поздравляю. Губернатор человек слова. Если обещал, значит сделает.

Остаток вечера прошел как в тумане. Разговоры, смех, музыка, я слышал все это словно издалека.

В голове одна мысль, о том что губернатор напишет князю. Официальное письмо от губернатора. Это серьезно. Это может изменить все.

Прием закончился около полуночи. Гости разъехались. Я попрощался с губернатором, поблагодарил еще раз.

– Приезжайте через неделю, капитан. Письмо будет готово.

Сел в наемную пролетку, поехал домой.

На душе легко, светло. Впервые за долгие месяцы настоящая надежда.

Губернатор поддержал. Напишет князю.

Осталось ждать. Неделя и письмо будет у меня. Еще неделя на дорогу до Петербурга. Потом князь прочитает, подумает…

Может быть, он изменит решение. Может быть, даст согласие на брак.

Может быть, Елизавета станет моей женой.

Приехал домой. Поднялся в комнату. Сел за стол, зажег лампу. Подумал как быть. Решил, что надо обрадовать мою девушку.

Достал чистый лист бумаги, написал короткое письмо Елизавете.

«Дорогая Елизавета Петровна! Есть новости. Хорошие новости. Губернатор Тульской губернии согласился написать Вашему отцу официальное письмо с рекомендацией. Через неделю получу это письмо, отправлю Вашему батюшке. Надеюсь, это развеет его сомнения. Держитесь, прошу Вас. Скоро все разрешится. Преданный Вам Александр Воронцов».

Запечатал письмо. Завтра отнесу на почту.

Лег спать с легким сердцем. Впервые за долгое время спал спокойно, без тревожных снов.