Текст книги "Инженер 4 (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Доктор Скрябин поднялся, снял очки, протер платком.

– Здравствуйте. Вы от Николая Андреевича?

– Здравствуйте, Петр Иванович. Капитан Воронцов, смотритель городской насосной мастерской. Беляев прислал меня по поводу водопровода для больницы.

Скрябин оживился, глаза заблестели.

– Водопровода? Наконец-то! Проходите, садитесь!

Я передал ему записку от Беляева. Скрябин распечатал, быстро прочитал, кивнул.

– Значит, вы будете проектировать водопровод? Отлично! Я уже отчаялся дождаться. Два года прошу, писал в министерство, в губернское правление. Денег нет, специалистов нет. А между тем проблема серьезная.

Он встал, подошел к окну, посмотрел вниз, на двор.

– Видите? Вон там колодец. Оттуда служители таскают воду. Ведрами. По двадцать ведер в день на палату. У нас десять палат. Плюс кухня, прачечная, операционная. Итого триста ведер в день. Представляете, какая работа?

Я подошел к окну, посмотрел. Во дворе действительно колодец: деревянный сруб, журавль, ведро на цепи. Рядом стоял служитель в фартуке, черпал воду, наливал в большой бак на телеге.

– А вода из колодца чистая?

Скрябин вздохнул.

– Летом бывает мутная. Весной, когда разлив, вообще плохая. Приходится кипятить, отстаивать. Но все равно больные жалуются. У некоторых расстройство желудка начинается. А ведь они и так больны.

Он повернулся ко мне.

– Если бы был водопровод с чистой водой, постоянно текущей из кранов, это была бы огромная помощь. И больным легче, и служителям, и врачам. В операционной особенно важно, руки мыть, инструменты промывать. Сейчас приходится просить принести тазик с водой. Долго, неудобно.

Я кивнул.

– Понимаю, Петр Иванович. Давайте осмотрим здание. Мне нужно понять, где лучше поставить башню, как проложить трубы, сколько кранов потребуется.

Скрябин надел халат поверх сюртука, взял связку ключей.

– Пойдемте, все покажу.

Мы обошли всю больницу. Скрябин водил меня по палатам, показывал кухню, прачечную, операционную, подвалы. Увиденное напомнило мне госпиталь в Севастополе.

В каждой палате по десять коек. Больные лежали под серыми одеялами, кто-то спал, кто-то читал, кто-то просто смотрел в потолок. У одной койки сестра милосердия меняла повязку на ноге.

На кухне две поварихи готовили обед, варили кашу в большом чугунном котле, резали хлеб. Вода стояла в деревянных бочках у стены.

В прачечной две прачки стирали белье в больших корытах. Вода в корытах мутная, мыльная.

В операционной пахло карболкой. Посередине стол с кожаной обивкой, рядом столик с инструментами: скальпели, пинцеты, ножницы. У стены рукомойник, медный таз на подставке, кувшин с водой рядом.

Скрябин показал на рукомойник.

– Вот видите? Каждый раз приходится просить служителя принести свежую воду. А если операция срочная? Времени нет ждать. Приходится мыть руки в старой воде.

Я записывал все в записную книжку. Количество палат, кухня, прачечная, операционная. Где нужны краны, сколько.

Спустились в подвалы. Темно, сыро, пахнет плесенью. Скрябин зажег фонарь, осветил стены.

– Здесь можно провести трубы. Под полом первого этажа, потом вверх по стенам.

Я осмотрел подвалы, прикинул, как лучше прокладывать трубы.

Вышли во двор. Я подошел к колодцу, заглянул внутрь. Глубокий, на дне блестит вода. Зачерпнул ведром, попробовал на вкус. Чистая, холодная.

– Вода хорошая, Петр Иванович. Из колодца можно качать.

– Да, вода неплохая. Проблема только в том, что ее нужно много, а таскать тяжело.

Я обошел двор, прикидывая, где лучше поставить башню. Угол двора подходит, место свободное, рядом колодец.

– Петр Иванович, башню поставим вот здесь, в углу. Высотой восемь саженей. Наверху резервуар, деревянный, на двести ведер. Рядом насос с конным приводом, конь будет ходить по кругу, качать воду из колодца в резервуар. Потом можно установить паровой механизм, конь вообще не нужен. Из резервуара вода пойдет самотеком по трубам в здание. Проложим трубы в подвале, потом вверх в палаты, на кухню, в прачечную, в операционную. В каждом месте поставим краны. Открыл кран и вода течет.

Скрябин внимательно слушал.

– Звучит прекрасно. А сколько это будет стоить?

– Полторы тысячи рублей. Может, меньше, если материалы найдутся по хорошей цене.

– А сроки?

– Месяц на изготовление деталей и строительство башни. Еще неделя на прокладку труб и установку кранов. Итого пять недель.

Скрябин улыбнулся впервые за весь разговор.

– Александр Дмитриевич, это замечательно! Пять недель это быстро. Министерство обещало год, это же сколько нам мучаться.

Он протянул руку, я пожал ее.

– Когда начнете?

– Как только Беляев оформит финансирование. Дня через три-четыре составлю подробную смету, чертежи. Покажу вам и Беляеву. Одобрите, тогда начнем работу.

– Отлично. Я буду ждать.

Попрощался с доктором Скрябиным, вышел из больницы. На улице похолодало, ветер усилился. Поднял воротник сюртука, зашагал к извозчичьей стоянке.

Новый проект. Серьезный, заметный. Водопровод для губернской больницы это польза для всего города. Снова придется окунуться в него полностью.

Глава 21
Проект водопровода

На следующий день отправился к Баташеву. Нужно обсудить заказ деталей для водопровода больницы, медные трубы, латунные краны, чугунные фитинги для соединений.

Извозчик довез меня до каменных ворот завода. Я вошел во двор. Обычная картина: грохот молотов, лязг железа, шипение пара из кузниц. Рабочие сновали туда-сюда, катили тележки с деталями, несли формы для литья.

Прошел к конторе. Поднялся по ступеням, вошел. В приемной сидел конторщик за высоким столом, записывал что-то в толстую книгу. Поднял голову, узнал меня.

– Александр Дмитриевич! Здравствуйте! К Степану Федоровичу?

– К нему самому.

– Прошу, он в кабинете. Одного купца принимает, но скоро закончит.

Прошел в знакомый кабинет. Баташев сидел за столом, напротив него расположился купец средних лет в долгополом кафтане, с окладистой бородой. Разговаривали о чем-то, купец жарко жестикулировал, Баташев кивал.

Увидев меня, Баташев поднялся.

– Александр Дмитриевич! Проходите, садитесь! Сейчас закончим.

Я сел в кресло у стены, подождал. Купец еще минуты три что-то объяснял, потом встал, поклонился, вышел.

Баташев проводил его взглядом, повернулся ко мне, улыбнулся.

– Вот, заказ на самоварные краники принес. Двести штук. Хорошее дело. – Он сел обратно, откинулся на спинку кресла. – Ну что, Александр Дмитриевич, какими судьбами?

– Степан Федорович, нужны детали для нового проекта. Водопровод для губернской больницы. Медные трубы, латунные краны э, чугунные фитинги.

Баташев оживился.

– Водопровод? Серьезное дело! Для всей больницы?

– Для всей. Башня с резервуаром, насос, трубы во все палаты, на кухню, в прачечную, в операционную.

Баташев присвистнул.

– Масштабно. А кто заказчик?

– Городская управа. Беляев одобрил, финансирование будет из городской казны.

– Отлично. Что конкретно нужно?

Я достал из кармана список, протянул Баташеву. Он взял, начал читать вслух:

– Трубы медные, диаметр полдюйма, длина… триста аршин. Краны латунные, полдюймовые двадцать штук. Фитинги чугунные, тройники, отводы, муфты… сто пятьдесят штук разных. Резервуар деревянный, обшитый железом… это я делать не буду, это к бондарю. А вот железные обручи для резервуара сделаю.

Он отложил список, посмотрел на меня.

– Сделаем, конечно. Срок какой?

– Три недели.

Баташев задумался, прикинул наскоро.

– Три недели… Можно управиться, если сразу заказ в работу пустить. Трубы у меня есть готовые, медные, нужного диаметра. Краны выточим на токарных станках. Фитинги отольем. – Он взял перо, начал записывать цифры. – Трубы двести рублей. Краны шестьдесят. Фитинги восемьдесят. Обручи для резервуара двадцать. Итого триста шестьдесят рублей.

Я кивнул. Укладываюсь в смету.

– Согласен, Степан Федорович. Начинайте.

Баташев протянул руку, мы пожали друг другу ладони.

– Договорились. Через три недели все будет готово.

Он откинулся на спинку кресла, закурил трубку. Затянулся, выпустил дым.

– Александр Дмитриевич, раз уж вы здесь… Хотел с вами поговорить. Как раз собирался посыльного к вам отправить. Нашего общего дела касается.

– Слушаю вас.

Баташев встал, подошел к окну, посмотрел на заводской двор.

– Вот мы с вами наладили производство насосов, правильно? Продаем хорошо, спрос есть. Вы до этого мне уже несколько насосов поставили, два для самоварной фабрики, один для завода, еще один для цеха полировки. Работают отлично, нареканий нет.

Он повернулся ко мне.

– Но вот в чем дело. Насосы у нас ручные или с конным приводом. Это хорошо для небольших нужд. А для фабрики, где вода нужна постоянно и много, это не совсем удобно. Конь устает, его нужно менять. Рабочих отвлекать приходится.

Баташев вернулся к столу, сел.

– Вот я видел ваши переносные паровые машины для города. Отличная штука! Мощные, надежные, работают сами, только дрова подкладывай. И подумал, а почему бы не приспособить такие машины к нашим насосам?

Он затянулся трубкой, посмотрел на меня внимательно.

– Сделать стационарную паровую машину для постоянной работы на фабрике, она будет крутить насос, подавать воду в цеха. Плюс еще одну-две переносные машины поменьше, их можно возить по заводу, где нужно воду подать или какой механизм привести в движение.

Я задумался. Идея хорошая. Стационарная паровая машина на фабрике это постоянный привод для насосов. Не нужно коней, не нужно рабочих отвлекать. Машина работает весь день, насос качает воду непрерывно.

А переносные машины универсальный инструмент. Сегодня к насосу подключил, завтра к точильному станку, послезавтра к подъемнику для грузов.

– Степан Федорович, технически это выполнимо. Стационарную машину можно поставить в отдельном помещении или прямо в цехе. Мощность подберем под ваши нужды. Переносные машины как те, что для города делали, только можно размер варьировать.

Баташев кивнул энергично.

– Вот именно! А главное все это можно делать силами моего завода. У меня мастера есть, оборудование тоже. Вы проект сделаете, чертежи дадите, технологию покажете. А мы сами изготовим. Так быстрее и дешевле получится.

Он наклонился вперед, положил руки на стол.

– Александр Дмитриевич, давайте так. Вы разрабатываете проект стационарной паровой машины для моей фабрики и проект переносной машины поменьше. Даете мне чертежи, технологию сборки, консультируете мастеров. Мы все изготавливаем сами на заводе. Вы получаете гонорар за проектирование и консультации. А потом, если машины хорошо пойдут, можем наладить их серийное производство для продажи другим фабрикантам. В рамках нашего общего дела.

Я обдумал предложение. Выгодно с разных сторон. Гонорар за проектирование это хорошие деньги. Консультации тоже заработок. А если наладим производство паровых машин на продажу, это новое направление бизнеса. Спрос будет, многие фабриканты хотят механизировать производство.

Плюс я не трачу время на само изготовление, Баташев делает все сам. Я только проектирую и консультирую. Это экономит мое время для других проектов.

– Степан Федорович, идея хорошая. Но есть нюанс. Паровая машина сложный механизм. Нужна точность в изготовлении деталей, правильная сборка. Ваши мастера справятся?

Баташев улыбнулся уверенно.

– Смогут. У меня лучшие литейщики и токари в Туле. Они самовары делают, там тоже точность нужна. А вы будете консультировать, показывать, как правильно. Первую машину вместе соберем, под вашим руководством. Потом они сами научатся.

Я кивнул. Разумно.

– Хорошо. Тогда давайте так. Я разрабатываю два проекта, стационарная машина мощностью четыре-пять лошадиных сил для вашей фабрики и переносная машина мощностью две-три силы. Делаю подробные чертежи, расписываю технологию сборки. Консультирую ваших мастеров во время изготовления и сборки. За это получаю гонорар… сколько вы готовы заплатить?

Баташев задумался, прикидывал.

– За проектирование двух машин и консультации… Триста рублей. Справедливо?

Я быстро прикинул. Месяц работы над чертежами, еще месяц консультаций. Триста рублей за два месяца хорошая цена.

– Справедливо. А если потом наладим серийное производство для продажи?

– Тогда как обычно, прибыль делим пополам. Вы делаете машины, мы продаем и обслуживаем. Ваши связи в городе, ваша репутация.

Баташев протянул руку.

– Договорились, Александр Дмитриевич?

Я пожал руку.

– Договорились, Степан Федорович.

Баташев улыбнулся довольно.

– Отлично! Когда сможете начать проектирование?

– Через три недели, как закончу водопровод для больницы. Это приоритет, городской заказ.

– Понимаю. Я подожду. Мне тоже не к спеху – сначала цех под машину подготовить нужно, место расчистить.

Он встал.

– Пойдемте, покажу фабрику. Посмотрите, где лучше машину поставить, сколько мощности нужно.

Мы вышли из конторы, прошли через заводской двор к дальним воротам. За воротами еще один двор, поменьше. Справа длинное одноэтажное здание из красного кирпича. Над крышей торчала труба, но дыма не шло, сейчас не топили.

Баташев открыл дверь, мы вошли. Внутри просторный цех. Высокие потолки, окна вдоль стен. Вдоль одной стены стоят верстаки, на них лежат детали самоваров, инструменты. Вдоль другой стены станки, токарные и полировальные.

В углу я увидел знакомые насосы, те самые, что делал для Баташева еще когда был просто смотрителем казенной мастерской. Три штуки. Бронзовые цилиндры блестели, рядом стояли большие деревянные чаны с водой.

Баташев подвел меня к насосам.

– Вот, ваши насосы. Работают хорошо, претензий нет. Но видите? – Он показал на конный привод рядом. – Конь крутит вал, вал крутит насос. Приходится коня держать, менять каждые три часа, кормить. Дорого и хлопотно.

Я осмотрел конструкцию. Насос подключен к валу через ременную передачу. Можно легко отключить от конного привода и подключить к паровой машине. Принцип тот же, вал вращается, насос работает.

– Степан Федорович, паровую машину поставим вот здесь, в этом углу. – Я показал на свободное место рядом с насосами. – Стационарная, на прочном фундаменте. От нее приводной вал пойдет к вашим насосам. Можно подключить все три сразу или по очереди, как нужно.

Баташев кивнул.

– А мощности хватит на три насоса?

– Хватит, если машину сделать на пять лошадиных сил. Каждый насос требует около полутора сил. Итого четыре с половиной. Запас будет небольшой.

Баташев обошел место, прикидывая.

– Здесь хорошо. Свет есть от окна, место достаточно. Фундамент сделаем каменный, прочный.

Он повел меня дальше по цеху, показал другие места.

– А вот здесь у меня полировальные станки. Сейчас стоят без дела, раньше от водяного колеса приводились, но колесо сломалось, чинить дорого. Думал, может, переносную паровую машину сюда подкатывать, когда полировать нужно?

Я кивнул.

– Можно. Переносная машина как раз для этого и нужна. Сегодня здесь поставил, завтра в другое место перевез.

Баташев довольно потер руки.

– Вот видите, сколько применений! Одна машина стационарная для насосов, одна переносная для разных нужд. Производство пойдет быстрее.

Мы обошли весь цех. Я записывал в размеры помещения, расположение насосов и станков, места, где прокладывать приводные валы.

Вернулись к выходу. Баташев проводил меня до ворот.

– Ну что, Александр Дмитриевич, все ясно?

– Ясно, Степан Федорович. Через три недели начну проектирование. Еще неделя на чертежи. Потом покажу вам, обсудим, утвердим. Ваши мастера начнут изготовление.

– Отлично. Жду чертежей.

Мы пожали друг другу руки. Я вышел со двора завода, нанял извозчика, велел везти домой.

По дороге обдумывал разговор. Водопровод для больницы, триста рублей прибыли. Проектирование паровых машин для Баташева, еще триста рублей гонорара. Плюс возможное серийное производство машин на продажу в будущем.

Дела расширяются. Проектов все больше. Деньги идут хорошие.

Нужно только успевать все делать. Сначала водопровод, это приоритет. Потом паровые машины. Параллельно текущие дела, каретная мастерская, производство обычных насосов.

Много работы. Но это правильно. Работа это репутация, связи, деньги.

А репутация ключ к решению проблемы с князем Долгоруковым.

Извозчик довез до дома. Я расплатился, вошел в дом. Поднялся в свою комнату, сел за стол.

Достал чистые листы бумаги, чертежные инструменты. Зажег лампу, потому что вечерело.

Начал чертить водопровод для больницы. Нужно закончить проект к концу недели, показать Беляеву и Соколову.

Три дня работал над чертежами не переставая. С утра до позднего вечера сидел за столом, чертил, считал, проверял.

Сначала общая схема. Водонапорная башня в углу больничного двора будет деревянная конструкция высотой восемь саженей. Наверху резервуар на двести ведер, деревянный, обшитый железными обручами. У основания башни насос с конным приводом, качает воду из колодца в резервуар.

От резервуара вниз идут медные трубы. Одна главная труба спускается по внутренней стене башни в подвал больницы. В подвале труба разветвляется на несколько линий, одна идет к кухне, другая к прачечной, третья к палатам первого этажа, четвертая к палатам второго этажа, пятая к операционной.

На каждой линии краны в нужных местах. Открыл кран, вода течет самотеком под давлением высоты резервуара.

Потом детальные чертежи каждого узла. Конструкция башни: стойки, балки, раскосы, все размеры, все соединения. Резервуар: днище, стенки, крышка, люк для залива воды, выходной патрубок внизу. Насос: цилиндр, поршень, клапаны, конный привод.

Разводка труб в подвале, каждый поворот, каждое разветвление, каждый кран. Расчет диаметров труб, чтобы давления хватало во всех точках.

Смету составил отдельно. Дерево для башни сто рублей. Резервуар с обручами восемьдесят. Насос сто двадцать рублей, сделаю сам в мастерской. Трубы, краны, фитинги от Баташева: триста шестьдесят рублей. Работа по строительству и монтажу двести рублей, артель плотников и мои мастеровые. Итого восемьсот шестьдесят рублей.

Остается запас в смете, можно уложиться в тысячу рублей, даже меньше изначально обещанных полутора тысяч.

На четвертый день чертежи были готовы. Я сложил их в папку, отправился к Беляеву.

Городской глава принял меня сразу. Я разложил чертежи на его столе, начал объяснять.

– Николай Андреевич, вот проект водопровода. Башня здесь, в углу двора. Резервуар наверху, двести ведер. Насос внизу, конный привод. Трубы идут в подвал, оттуда разводка по всему зданию.

Беляев внимательно рассматривал чертежи, водил пальцем по линиям.

– А это что? – Показал на обозначение крана в палате.

– Кран. Открываешь, а вода течет прямо в таз или ведро. Не нужно служителям бегать к колодцу.

Беляев кивнул одобрительно.

– Удобно. А сколько таких кранов?

– Двадцать. По два в каждой палате, три на кухне, два в прачечной, три в операционной.

– А давления хватит, чтобы вода текла на втором этаже?

– Хватит. Резервуар на высоте восьми саженей, это дает хорошее давление. Вода будет течь струей во всех точках.

Беляев изучал смету.

– Восемьсот шестьдесят рублей… Это меньше, чем вы говорили.

– Удалось найти материалы по хорошей цене. Баташев дал скидку на трубы и краны, учитывая, что заказ городской. Дерево тоже недорого нашел.

Беляев довольно кивнул.

– Отлично, Александр Дмитриевич. Экономия казенных средств это хорошо. Губернатор оценит. – Он отложил бумаги. – Когда можете начать?

– Завтра. Материалы уже заказаны, плотников найду сегодня. Через месяц все будет готово.

– Прекрасно. Поедемте к доктору Соколову, покажем ему проект. Если одобрит, подпишу финансирование.

Мы поехали вместе к больнице. Беляев велел своему кучеру везти нас.

Доктор Соколов встретил в кабинете. Я снова разложил чертежи, объяснил все подробно. Соколов слушал, не перебивая, иногда задавал вопросы.

– А в операционной сколько кранов будет?

– Три. Один у рукомойника, два у столов для инструментов.

– А вода будет чистой?

– Из колодца, свежая. Резервуар закрытый, пыль внутрь не попадет.

– А зимой не замерзнет?

– Резервуар на башне можно утеплить соломой или войлоком. Трубы в здании идут внутри стен, там тепло. Замерзнуть может только участок от колодца до башни, но его можно утеплить или спустить воду на ночь, если будут сильные морозы.

Соколов кивнул удовлетворенно.

– Александр Дмитриевич, проект отличный. Именно то, что нужно. Когда начнете?

– Завтра, Петр Иванович.

Соколов повернулся к Беляеву.

– Николай Андреевич, прошу утвердить проект и выделить финансирование.

Беляев кивнул.

– Утверждаю. Деньги переведу в казначейство сегодня же. Александр Дмитриевич, можете получить аванс завтра, половину суммы. Остальное после завершения работ.

Я поклонился.

– Благодарю вас, Николай Андреевич.

На следующий день получил в казначействе четыреста тридцать рублей, половину сметы. Деньги тяжелой пачкой легли во внутренний карман сюртука.

Сразу поехал на окраину города, к Осипову. Артельный староста, с которым строили мельницу для Баранова. Плотник опытный, артель у него дружная, человек пятнадцать.

Осипов жил в слободе за рекой. Дом добротный, деревянный, двор широкий. Во дворе стояли козлы для распиловки бревен, куча досок, пахло свежим деревом.

Я постучал в ворота. Вышел сам Осипов, пожилой уже мужик, худощавый, с темной бородой, в холщовой рубахе и фартуке. Узнал меня, улыбнулся.

– Александр Дмитриевич! Какими судьбами? Проходите, проходите!

Прошли в дом. Осипов усадил меня за стол, налил квасу из кувшина.

– Ну что, опять стройка какая? Или мельницу чинить?

– Новая стройка, Тимофей Савельевич. Водонапорная башня для губернской больницы. Высокая, восемь саженей. Плюс резервуар наверху. Работы на три недели, может, чуть меньше.

Осипов оживился.

– Больница? Серьезное дело. А плата какая?

– Сто рублей на всю артель. За башню и установку резервуара. Материалы я купил, ваше дело строить.

Осипов почесал бороду, прикидывал.

– Сто рублей на пятнадцать человек за три недели… Выходит по шесть-семь рублей на человека. Хорошо. Берусь. Когда начинать?

– Завтра. Дерево привезу сегодня на больничный двор. Завтра утром ваши люди приходят, начинаем.

Осипов протянул широкую ладонь.

– Договорились, Александр Дмитриевич. Мы вас на мельнице не подвели, и тут не подведем.

Пожали друг другу руки.