Текст книги "Инженер 4 (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 19
Испытания

На рассвете я пришел в мастерскую. Семен Косых уже ждал у двери, курил трубку.

– Рано вы, Александр Дмитриевич.

– Работы много. Пошли.

Открыл дверь, вошли внутрь. Я зажег две лампы, повесил на крюки. Свет разлился по мастерской.

Скоро пришли остальные. Трофим, Филипп, Иван, молодой Гришка. Встали полукругом, ожидая указаний.

Я развернул чертеж на верстаке.

– Сначала устанавливаем котел на раму. Потом на котел идет цилиндр. Затем вал с маховиком. Соединяем поршень с валом через шатун. И уже в последнюю очередь ставим трубопроводы, краны и клапаны. Все ясно?

Работники кивнули почти одновременно…

– Так, давайте, братцы, поднимаем котел на раму. Гришка, готовь болты и гайки.

Ребята подошли к котлу. Семен взялся за один конец, Трофим за другой. Филипп и Иван по бокам. Подняли на счет три. Котел на вес очень тяжелый, но вчетвером они справились.

Понесли к раме. Я шел рядом:

– Осторожно. Ставьте точно посередине. Совместите отверстия в приливах с отверстиями в раме.

Опустили котел на раму. Я проверил совмещение отверстий. Все прошло отлично.

– Гришка, давай болты.

Парнишка подал болты, длинные, толстые, с квадратными головками. Я вставил первый болт в отверстие, он прошел насквозь через прилив котла и балку рамы. Снизу Семен тут же накрутил гайку и затянул болт покрепче.

Также мы закрепили остальные три болта. Котел прочно и неподвижно встал на раму.

– Хорошо. Теперь давайте поставим цилиндр.

Паровой цилиндр нужно установить сбоку котла, на специальной площадке. Я показал ребятам место на чертеже.

Трофим с Филиппом принесли цилиндр, поставили рядом. Семен начал сверлить отверстия в стенке котла под болты крепления.

Работал медленно, не торопясь, все тщательно выверил. Из отверстий сыпалась стружка, а металл сердито скрипел. Семен просверлил четыре отверстия и посмотрел на меня…

– Готово.

Мы поставили цилиндр к котлу, совместили отверстия. Я вставил болты, а Семен затянул гайки.

Цилиндр встал вертикально, патрубком вверх. Я проверил уровнем, стоит ровно.

– Отлично. Теперь вал с маховиком.

Коленчатый вал нужно установить в подшипники на раме. Подшипники литые, чугунные, уже заранее закреплены на раме.

Трофим с Иваном принесли вал и вставили в подшипники. Вал лег ровно, шейки вошли плотно. Закрепили крышки подшипников болтами.

Я провернул вал рукой. Крутится легко, без заеданий.

– Хорошо. Давайте сюда маховик.

Маховик мы надели на конец вала. Ступица села на квадратный хвостовик. Гришка вбил клин и зафиксировал маховик на валу.

Я толкнул маховик. Сначала медленно, но он начал вращаться. Потом набрал инерцию и крутился еще несколько оборотов, постепенно замедляясь.

– Отлично. Теперь поршень с шатуном.

Поршень опустили в цилиндр сверху. Шток поршня вышел снизу через сальник. На конец штока надели головку шатуна, закрепили штифтом.

Другой конец шатуна соединили с коленом вала. Тут тоже штифт, его мы также затянули.

Я медленно провернул вал. Поршень пошел вверх-вниз в цилиндре. Плавно, без рывков. Шатун качался, передавая движение валу.

– Работает. Теперь давайте трубопроводы.

Медные трубки соединяли котел с цилиндром. Одна трубка для подачи пара из котла в золотниковую коробку цилиндра. Вторая для выпуска отработанного пара наружу.

Семен гнул трубки по форме и подгонял по длине. Я держал трубки и помогал их направлять.

Филипп нагрел паяльник в горне докрасна, поднес к соединению. Припой плавился и растекался по шву, заполняя щель. Паяльник остыл, Филипп снова сунул его в угли, подождал, пока раскалится.

Работали до обеда. Установили все трубопроводы, проверили на герметичность. Поставили краны, один на подаче воды в котел, второй на выпуске пара, третий на сливе конденсата.

Также установили предохранительный клапан на котле, пружинный, с регулировкой. Если давление превысит три атмосферы, клапан откроется, сбросив лишний пар.

Манометр прикрутили рядом с клапаном. Круглый циферблат, стрелка, шкала от нуля до пяти атмосфер. Я нашел его на рынке за пятнадцать рублей, немецкий, точный.

К вечеру машина встала на колеса, полностью собранная. Черная, блестящая, еще покрытая маслом местами, с медными трубками и латунными кранами. Маховик сбоку, дымовая труба сзади, топка спереди.

Я обошел ее вокруг, внимательно осматривая. Все соединения прочные. Все детали на месте. Осталось только испытать.

– Семен, завтра отвезем в подвал губернского правления. Там проведем пробный пуск.

Семен Косых вытер руки тряпкой.

– А насос когда подключать будем?

– Насос уже готов, стоит там же. Подключим на месте.

Семен кивнул, с гордостью посмотрел на машину.

– Хорошая штука получилась. Первый раз такое делаю.

Трофим похлопал по котлу ладонью.

– Красавица. Поедет, как миленькая. Губернатор удивится.

Я улыбнулся.

– Посмотрим. Завтра узнаем, работает ли она так, как задумано. Иван и Гриша, возьмите насос и отвезите в управу. Установите там в подвале, скажите Гребенщикову, что я велел.

Утром мы запрягли двух лошадей в оглобли, приделанные к раме машины. Семен сел на козлы, взял вожжи. Я шел рядом, придерживая раму, чтобы не качалась на ухабах.

Трофим, Филипп и Иван шли следом, везли на тележке дрова, ведра и нужные инструменты.

Ехали медленно и осторожно. Колеса гремели по булыжной мостовой. Прохожие останавливались, смотрели с любопытством. Кто-то показывал пальцем, переговаривался с соседом.

– Это что такое?

– Выдумка какая-то заморская. На колесах.

– Для чего?

– Не знаю. Может, чтобы варенье делать?

Довезли до губернского правления без происшествий. Во дворе уже ждали. Беляев стоял у крыльца, рядом архитектор Гребенщиков и еще несколько чиновников. Ковалев тоже пришел, стоял в стороне, сложив руки за спиной, со скептическим выражением лица.

Беляев подошел, когда мы остановились.

– Александр Дмитриевич! Вот она значит какая, машина ваша. Ну-ка, посмотрим, что она может.

Я поклонился.

– Сейчас все увидите, Николай Андреевич.

Лошадей увели подальше. Семен с мастеровыми покатили машину к боковому входу в подвал. Там как раз широкая дверь, специально чтобы завозить уголь и дрова.

Спустили машину по деревянным настилам внутрь. Установили в дальнем углу, где заранее подготовили место, деревянный помост, чтобы машина стояла выше уровня воды.

Насос стоял тут же, рядом. Его уже установили и подготовили. Бронзовый цилиндр блестел в свете фонарей. Входной патрубок опущен в воду, выходной ведет к желобу, который выводит воду наружу через окно-продух.

Семен быстро соединил машину с насосом. Приводной ремень, широкий и кожаный, натянул от шкива на валу машины к шкиву насоса. Проверил натяжение, еще раз немного подтянул, чтобы не провисал.

Я осмотрел все соединения еще раз. Трубопроводы герметичны. Краны закрыты. Манометр показывает ноль.

Сверху в подвал спустился Беляев с чиновниками. Гребенщиков шел впереди с фонарем, освещая дорогу.

– Готово? – спросил Беляев.

– Почти. Еще несколько минут.

Я запоздало подумал, что нам следовало сначала испытать машину у себя. Если сейчас она не заработает, будет большой скандал. Но я настолько уверен в машине, что сразу привез сюда.

Трофим принес ведро воды, и залил в котел через верхний люк. Ведро за ведром. Всего получилось десять ведер, котел у нас вместительный.

Закрыл люк, завинтил крышку.

Филипп заложил дрова в топку. Сухие, березовые, мелко наколотые. Поджег лучиной. Огонь быстро занялся, пламя заплясало, осветив внутренность топки.

Закрыл дверцу топки, оставив щель для тяги. Дым пошел в трубу, потянуло гарью.

Теперь надо ждать. Вода должна закипеть, тогда пар поднимется и давление вырастет до рабочего уровня.

В подвал спустились еще люди. Я обернулся посмотреть кто там пришел

Брандмайор Крылов, широкоплечий, в форменном мундире, седые усы лихо закручены. Рядом двое пожарных, молодые любопытные ребята.

За ними еще люди, тоже местные чиновники и пару купцов. Я узнал Кондратьева, торговца металлом и Савельева, моего компаньона по каретной, рядом с ним Артемий Ильич Скобов, каретный мастер. Чиновники подошли к Ковалеву и пошептались с ним, наверняка подосланы Зубковым, чтобы узнать как тут у меня дела.

Крылов подошел и протянул руку.

– Александр Дмитриевич! Слышал, что вы очередную диковинку делаете для откачки воды. Пришел посмотреть.

Пожал ему руку.

– Рад видеть, Иван Степанович. Сейчас все увидите.

Савельев и Скобов подошли следом, поклонились.

– Здравствуйте, Александр Дмитриевич. Мы тоже решили поглядеть. Говорят, паровая машина на колесах. Правда?

– Правда. Переносная. Сейчас испытаем.

Скобов обошел машину, внимательно осмотрел котел, цилиндр и маховик. Восхищенно покачал головой.

– Вот это штука! Первый раз вижу такое.

Беляев обратился ко мне:

– Александр Дмитриевич, долго ждать?

Я посмотрел на манометр. Стрелка поднялась, показывала половину атмосферы.

– Еще минут десять-пятнадцать, Николай Андреевич. Вода греется.

Беляев кивнул, отошел к стене, встал рядом с Гребенщиковым. Чиновники столпились поодаль. Ковалев стоял отдельно, теперь уже скрестив руки на груди и молча наблюдал.

Крылов подошел к топке, заглянул в щель дверцы.

– Жарко горит. Березовые дрова?

– Березовые, они самые.

– А сколько дров на час работы уходит?

– Пуда полтора-два. Зависит от нагрузки.

Крылов кивнул, отошел к насосу, осмотрел конструкцию.

– Ну насос как у нас, ничего нового, вот здесь только немного отличается.

– Да, это та же самая конструкция. Сделаны в нашей мастерской. Двойные клапаны и усиленный поршень.

– А какая производительность?

– Четырнадцать ведер в минуту при полной мощности.

Крылов присвистнул.

– Неплохо. У нас лучший ручной насос дает шесть ведер. И то двое пожарных работают до седьмого пота. Нам тоже такой нужен, слышите, Александр Дмитриевич?

Я усмехнулся:

– Конечно, а вы что же, думали мы вас пожарников позабудем? Нет, конечно. Мы сразу приспособили эту машину для пожарной части. Воду под давлением может подаваться на высоту третьего этажа. Струя будет идти дальше чем в любом из существующих насосов…

Крылов просиял.

– Именно для этого она и задумана. – продолжил я. – Одна машина и много применений. Сегодня откачиваем подвал, завтра тушим пожар, послезавтра работаем на стройке.

Брандмайор почесал за ухом.

– И сколько стоит такая чудо-машина?

– Триста пятьдесят рублей. С насосом.

Крылов почесал теперь кончик носа.

– Недешево. Но если работать будет хорошо, будет стоить таких денег…

Я посмотрел на манометр. Стрелка поднялась до двух атмосфер. Рабочее давление.

– Господа, сейчас начнем.

Все замолчали и повернулись к машине.

Я подошел к крану на паропроводе и медленно открыл его. Пар пошел по трубке в золотниковую коробку цилиндра, оттуда в цилиндр.

Поршень дрогнул, пошел вверх. Шатун качнулся, толкнул колено вала. Вал провернулся на четверть оборота.

Золотник переключился, пар пошел с другой стороны поршня и тот пошел вниз. Шатун качнулся обратно. Вал провернулся еще на четверть оборота.

Машина ожила.

Поршень ходил вверх-вниз, шатун качался, вращая вал. Сначала медленно, потом все быстрее. Маховик набирал инерцию, крутился все ровнее.

Я открыл кран еще шире. Скорость выросла. Вал быстро закрутился, маховик превратился в темный круг.

Машина работала ровно и мощно. Слышались только шипение пара, стук поршня, скрип ремня. Зрители зачарованно смотрели, пораженные невиданным зрелищем технического чуда.

Я подошел к насосу и открыл кран подачи. Приводной ремень натянулся, начал вращать шкив насоса. Поршень насоса пошел вверх-вниз, клапаны защелкали.

Из выходной трубы насоса забила струя воды. Мощная, ровная, под высоким давлением. Вода полилась по желобу, потекла к окну-продуху и вылилась наружу во двор.

Беляев шагнул вперед, наклонился и посмотрел на струю. Выпрямился и повернулся ко мне.

– Работает!

Гребенщиков подошел к насосу, подставил ладонь под струю. Вода била сильно, брызгая во все стороны.

– Давление хорошее! Вода идет очень быстро!

Крылов обошел машину, заглянул в топку и. проверил манометр. Стрелка показывала две с половиной атмосферы, держалась ровно.

– Отлично работает. Ровно, без рывков.

Скобов присел у насоса, наблюдая за работой клапанов.

– Красиво сделано. Клапаны четко работают. – он посмотрел как крутится маховик. – Быстро вертится. Страшно руку сунуть.

Ковалев молчал, стоя у стены. Лицо непроницаемое, но в глазах мелькнуло нечто. Удивление? Признание? Трудно сказать.

Беляев подошел ко мне.

– Александр Дмитриевич, отлично! Машина работает безупречно. Сколько времени потребуется, чтобы откачать весь подвал?

Я быстро прикинул в уме.

– При такой производительности около шести часов, Николай Андреевич.

– Шесть часов? – Беляев повернулся к Гребенщикову. – Иван Семенович, а вручную сколько бы мы возились?

Гребенщиков почесал затылок.

– Дня три-четыре. Шестеро рабочих, три насоса. И то они бы страшно устали.

Беляев кивнул и опять перевел на меня взгляд.

– Вот видите. Разница очевидная.

В подвал спустилась целая толпа народу. Во главе еще один человек. Высокий, седой, в вицмундире с золотым шитьем. Лицо строгое, с военной выправкой.

Беляев тут же низко поклонился.

– Ваше превосходительство! Не ожидали вас так рано.

Губернатор. Чего это он соизволил спуститься с небес на землю, даже ниже грешной земли, в подвал?

Губернатор подошел, окинул взглядом машину и насос.

– Николай Андреевич, что здесь происходит?

Беляев заторопился с объяснениями:

– Ваше превосходительство, это переносная паровая машина для откачки воды из подвалов. Капитан Воронцов изготовил по заказу города.

Губернатор посмотрел на меня.

– Воронцов? Тот самый? Который офицер инженерных войск? Мельницу Баранову ты строил?

Я тоже поклонился.

– Так точно, ваше превосходительство. Капитан в отставке. Смотритель городской насосной мастерской.

Губернатор кивнул и подошел еще ближе к машине. Обошел вокруг, осмотрел котел, цилиндр и маховик. Наклонился к насосу, посмотрел на струю воды.

Выпрямился и повернулся к Беляеву.

– Работает хорошо. Вода идет быстро. Сколько времени потребуется откачать подвал?

– Шесть часов, ваше превосходительство.

Губернатор задумчиво кивнул. Снова посмотрел на машину.

– Вы сказали переносная, значит, эта машина годится не только для подвалов?

Я четко ответил:

– Нет, ваше превосходительство. Машина и вправду переносная. Ее можно везти куда угодно. Она так и задумана для выполнения многих задач. Сегодня откачаем подвал, завтра отвезем к месту пожара, будем подавать воду под давлением. Послезавтра на фабрику, туда где нужен временный привод для станков. Ее можно использовать везде, где требуется механическая сила.

Губернатор оживился.

– Переносная? Это интересно. – он обернулся к Беляеву. – Николай Андреевич, превосходная идея. Нужно приобрести несколько таких машин для города. Одну для пожарной части. Одну для строительных работ. Еще одну в резерв.

Беляев закивал.

– Будет исполнено, ваше превосходительство.

Губернатор снова повернулся ко мне.

– Капитан, сколько стоит такая машина?

– Триста пятьдесят рублей с насосом, ваше превосходительство.

– Триста пятьдесят… Немного для казны. – Он задумался. – А сколько времени потребуется изготовить еще одну?

– Десять дней, ваше превосходительство. Если детали заказать заранее.

– Отлично. Николай Андреевич, оформите заказ на три машины. Одну для пожарной части, две для города.

Беляев поклонился.

– Слушаюсь, ваше превосходительство.

Губернатор подошел ко мне, протянул руку. Я пожал ее.

– Благодарю вас, капитан Воронцов. Вы оказали городу большую услугу. – Он помолчал, потом добавил: – Я дам рекомендации в другие города губернии. В Алексине, Епифани, Белеве тоже бывают проблемы с водой. Ваши машины везде пригодятся.

Я поклонился.

– Благодарю за доверие, ваше превосходительство.

Губернатор кивнул и обернулся к свите.

– Господа, пойдемте. Здесь все в порядке.

Поднялся по ступеням, чиновники последовали за ним. Беляев побежал было за ним, но задержался, подошел ко мне и пожал руку.

– Александр Дмитриевич, отличная работа. Губернатор доволен, это дорогого стоит. Деньги получите послезавтра в казначействе. Полную сумму.

– Благодарю вас, Николай Андреевич.

Беляев ушел. За ним ушли чиновники и купцы, прочие зеваки.

Крылов тоже подошел, похлопал меня по плечу.

– Молодец, Александр Дмитриевич. Впечатлил губернатора. Теперь и для пожарной части машину сделаете?

– Сделаю, Иван Степанович. С удовольствием.

Машина продолжала работать. Ровно, мощно, без сбоев. Вода текла из подвала широкой струей. Уровень воды на полу медленно понижался.

Ковалев стоял у стены, наблюдал все также молча. Потом развернулся, поднялся по ступеням и ушел. Лицо его ничего не выражало.

Машина работала до вечера. Откачала весь подвал. Вода ушла, остался только мокрый пол.

Я закрыл кран подачи пара и остановил машину. Маховик замедлился и остановился. Поршень замер. Тут же настала тишина, только где-то капала вода.

Я погасил огонь в топке и открыл кран слива конденсата. Вода вытекла, зашипев на горячих кирпичах.

Семен с мастеровыми начали разбирать соединения и готовить машину к перевозке обратно в мастерскую.

Я вышел из подвала, поднялся на улицу. Вечерело. Небо розовело на западе, фонари зажигались один за другим. Вроде получилось неплохо.

Глава 20
Новые возможности

Я вышел из дома, когда солнце только поднималось над крышами. Нанял извозчика, велел везти к каретной мастерской Савельева.

Ехали по пустынным улицам. Город медленно просыпался, где-то скрипели ворота, кто-то выносил помои, из трактира доносились голоса ранних посетителей.

Извозчик остановил пролетку у знакомых ворот. Я расплатился, вошел во двор.

Мастерская уже работала. Стук молотков, визг пилы, запах свежего дерева и лака. Мастеровые собирали новую бричку, один подгонял рессоры, двое других крепили обшивку к раме.

Скобов стоял у верстака, строгал доску. Увидел меня, отложил рубанок, вытер руки о фартук.

– Александр Дмитриевич! Здравствуйте! Как поживаете?

– Заехал посмотреть как вы. Как дела?

Скобов широко улыбнулся.

– Отлично, не нарадуюсь! Заказов полно. Вон ту бричку делаем для купца Морозова, он остался очень доволен первой, заказал вторую. Еще три заказа в очереди. Один помещик из Епифани приезжал, хочет карету закрытую, с рессорами. Договорились на весну.

Я подошел к бричке, осмотрел работу. Рама прочная, дубовая. Рессоры новые, хорошо закреплены. Обшивка аккуратная, без щелей.

– Качество держите хорошее?

– Держим, Александр Дмитриевич. Как вы учили, каждую деталь проверяем, брака не допускаем. Репутация дороже быстрых денег.

Прошел дальше, заглянул в дальний угол мастерской. Там стояли готовые колеса, ровные, с толстыми спицами, обода блестели лаком.

– А пружины для карет еще спрашивают?

– Спрашивают! На прошлой неделе два заказа выполнили. Один для брички, другой для коляски. Покупатели довольны, колеса мягко идут, не трясет.

Здесь все хорошо. Я отправился к Савельеву в гостиницу. Нашел его в трактире на первом этаже.

Хозяин гостиницы достал из кармана записную книжку.

– Вот, смотрите, Александр Дмитриевич. Доходы за последний месяц. Три брички продали, четыре ремонта сделали, колеса и мелкие детали отдельно. Итого двести сорок рублей выручки. Расходы на материалы и жалованье мастеровым сто двадцать рубликов. Чистая прибыль сто двадцать рублей. Ваша половина шестьдесят рублей. Вот, получите.

Он достал деньги из сейфа. Я сложил монеты в карман. Приятная тяжесть.

Хорошие цифры. Дело растет.

– Отлично. Продолжайте в том же духе. Я зайду на днях проверить работу.

Попрощался, вышел из мастерской.

Следующая остановка наша частная насосная мастерская. В казенную заходить не стал, там делали паровые переносные механизмы по заказу губернатора, там все в порядке.

Вошел через боковую дверь. Внутри просторно, светло. Три верстака, токарный станок, полки с деталями. У одного верстака работал Семен Морозов. Собирали насосы для продажи.

Морозов поднял голову, увидел меня, выпрямился.

– Здравствуйте, Александр Дмитриевич!

– Здравствуй, Семен. Как идут дела?

– Хорошо идут. Заказы есть. Вот этот насос для купца Жирова, у него лавка на Киевской. Просил насос для колодца во дворе. Еще два насоса делаем для фабрики Коробова, ему для цехов нужны.

Я подошел, осмотрел работу. Цилиндр бронзовый, гладкий. Поршень ходит плавно, без заедания. Клапаны латунные, подогнаны очень хорошо.

– Качество отличное. Жалоб от покупателей нет?

– Ни одной жалобы, Александр Дмитриевич. Все довольны. Один купец даже привел знакомого, тот тоже насос заказал.

Иван выпрямился.

– А еще приказчик Баташева просил передать, он тоже хочет с вами встретиться. Говорит, есть разговор.

– Хорошо, зайду к нему сегодня.

Морозов раскрыл толстую тетрадь.

– Вот учет. За месяц продали семь насосов. Два больших для фабрик, пять средних для частных лиц.

Это я уже знал. У меня все подсчитано. Выручка за этот месяц уже триста десять рублей. Расходы на материалы и жалованье составили сто семьдесят рублей. Прибыль итого сто сорок. По договору с Баташевым сейчас все идет на покрытие текущих расходов.

Я кивнул. Дело идет ровно, без сбоев.

– Молодцы, братцы.

Последняя проверка мельница Баранова. Нанял извозчика, велел везти в имение.

Дорога заняла около часа. Проехали мимо пригородных слобод, огородов, полей. Воздух свежий, пахло сеном и дымом из печных труб далеких деревень.

Въехали в имение Баранова. Широкий двор, господский дом, конюшня и амбары.

Дальше у реки новая мельница. Каменное здание с высокой трубой. Из трубы шел легкий дымок. Слышался ровный гул машины.

Баранов остался в Туле, управляющий Ноздрев уехал по делам. Меня слуги хорошо знали, поэтому никто не спрашивал, зачем я здесь.

Я сразу отправился к мельнице, вошел внутрь. Жарко, пахнет маслом и мукой. Паровая машина работает, поршень ходит вверх-вниз, маховик вращается, приводной ремень крутит жернова. Мука сыплется в мешки ровной струей.

Около машины стоял мельник Филипп. Следил за давлением пара, подкладывал дрова в топку.

– Здравствуйте, Александр Дмитриевич!

– Здравствуй, Филипп. Как машина?

– Работает хорошо. Без сбоев. Раз в неделю смазываю, проверяю болты. Жернова смотрели неделю назад, все отлично. Мелют отлично.

Я обошел машину, проверил все узлы. Котел чистый, без накипи. Цилиндр смазан, поршень ходит ровно. Трубопроводы герметичны. Приводной ремень целый, без трещин.

– Все в порядке. Передай Ивану Петровичу что я заходил проверял.

Извозчик дремал на козлах. Разбудил его, велел везти домой.

Вернулся в Тулу к вечеру. Зашел в свою контору при казенной мастерской, сел за стол. Достал записную книжку, записал цифры.

Каретная мастерская дала шестьдесят рублей за месяц. Насосная мастерская – семьдесят. Жалованье смотрителя казенной мастерской за этот месяц шестнадцать рублей шестьдесят шесть копеек.

Итого за месяц сто сорок шесть рублей шестьдесят шесть копеек.

Плюс отдельные заказы: аренда моей кареты от помещика Травина у Савельева, переносные паровые машины для города, ремонт заводских насосов. Еще рублей тридцать-сорок.

Итого около ста восьмидесяти рублей в месяц. Больше двух тысяч в год.

Хорошие деньги. Можно содержать семью, снять приличный дом, одеваться достойно.

Отложил перо, откинулся на спинку стула.

Дела идут хорошо. Все проекты работают без сбоев. Репутация растет. Заказы прибывают.

Но личное дело застопорилось. От князя Долгорукова ответа нет. Прошло уже три недели с момента отправки письма.

Я достал из ящика стола последнее письмо от Елизаветы. Пришло неделю назад. Развернул, перечитал.

«Александр Дмитриевич, держусь, как могу. Отец молчит, на вопросы не отвечает. Матушка снова заговорила о князе Мещерском. Я отказалась наотрез. Сказала, что обещана вам. Матушка разгневалась, но я не уступлю. Жду вестей от вас. Верю, что все наладится. Ваша Елизавета».

Сложил письмо, убрал обратно в ящик.

Нужно действовать. Но как? Князь не отвечает. Может, письма недостаточно? Может, нужна личная встреча? Или рекомендация от кого-то более влиятельного?

Утром отправился в городскую управу. Погода переменилась, небо затянуло серыми тучами, подул холодный ветер. Уже позднее лето, скоро будет осень, она вступала в свои права.

Извозчик довез меня до знакомого желтого здания с белыми колоннами. Я расплатился, поднялся по ступеням, вошел в подъезд.

Старый швейцар узнал меня, поклонился.

– К городскому голове, барин?

– К нему.

– Прошу на второй этаж. Он в присутственном у себя.

Поднялся по широкой лестнице, прошел по коридору. Постучал в знакомую дверь с медной табличкой.

– Входите!

Открыл дверь. Беляев сидел за овальным столом, разбирал бумаги. Увидел меня, улыбнулся, поднялся навстречу.

– Александр Дмитриевич! Какая приятная неожиданность! Проходите, садитесь!

Протянул руку, я пожал ее. Сел в кресло напротив. Мы договаривались встретиться еще позавчера, поговорить об оставшихся переносных паровых машинах, которые я сделал и передал городу. И кроме того, Беляев тогда обмолвился, что хочет поговорить о другом проекте.

– Николай Андреевич, хотел узнать, как дела с переносными машинами. Все работает?

Беляев кивнул энергично.

– Отлично работает! Одну машину установили в пожарной части, Крылов очень доволен. Две другие стоят в городском хозяйстве, используем по мере надобности. На прошлой неделе откачивали воду из подвала винного склада, затопило после дождей. Справились за день. Без вашей машины неделю бы возились.

Он сел обратно, откинулся на спинку кресла.

– Губернатор тоже доволен. Спрашивал о вас на днях. Говорит: «Вот это настоящий инженер. Не болтает, а делает».

Я поклонился.

– Рад служить городу.

Беляев постучал пальцами по столу, задумчиво посмотрел на меня.

– Александр Дмитриевич, раз уж зашел разговор… У меня есть еще одна просьба. Вернее, не просьба, а предложение. Новый проект.

– Слушаю вас, Николай Андреевич.

Беляев встал, подошел к окну, посмотрел на площадь.

– Дело вот в чем. Губернская больница. Знаете, где она находится?

– Знаю. На Дворянской улице, двухэтажное каменное здание.

– Верно. Большая больница, на сто двадцать коек. Лечат разных, и дворян, и мещан, и солдат в отставке. Главный врач, Петр Иванович Скрябин, опытный человек, еще при покойном государе служил.

Беляев повернулся ко мне.

– Так вот. Проблема в том, что в больнице нет водопровода. Воду таскают ведрами с реки. Служители ходят туда-сюда весь день. Тяжело, медленно. А главное заражение. Вода из реки не всегда чистая. Особенно весной, когда разлив, или летом, когда жара. Больные пьют эту воду, болеют еще больше.

Он вернулся к столу, сел.

– Скрябин жалуется уже год. Просит провести водопровод. Но денег на столичных инженеров нет. Да и долго это, из Петербурга кого-то вызывать, ждать, согласовывать. Года полтора уйдет.

Беляев посмотрел на меня внимательно.

– Вот я и подумал. Может, вы возьметесь? Спроектируете систему водоснабжения для больницы? Я слышал, вы в Севастополе вы делали нечто подобное.

Я задумался. Водопровод для большого здания дело серьезное. Нужна водонапорная башня с резервуаром. Насос для подъема воды. Система труб по всему зданию. Краны в палатах, на кухне, в прачечной.

Технически сложного ничего нет. Принцип простой, вода поднимается в башню, оттуда самотеком идет по трубам вниз. Давления хватит, если построить достаточно высокую башню.

Насос можно поставить с конным приводом. Конь ходит по кругу, вращает вал, вал крутит насос, насос качает воду из колодца в резервуар наверху башни. Или опять же устроить паровый механизм, тут уже не нужен переносной, а должен быть стационарный.

Материалы доступные, дерево для башни, медные или чугунные трубы, краны латунные. Все это есть в Туле, можно купить или заказать у Баташева.

– Николай Андреевич, технически это выполнимо. Но нужно осмотреть больницу, сделать замеры, понять, где ставить башню, как прокладывать трубы.

Беляев кивнул.

– Конечно, конечно. Я договорюсь с Скрябиным, он вас проводит, все покажет.

– А финансирование?

Беляев открыл ящик стола, достал бумагу, показал.

– Вот смета, которую Скрябин составлял два года назад, когда обращался в министерство. Столичные инженеры оценили проект в три тысячи рублей. Министерство отказало, слишком дорого.

Я взял бумагу, пробежал глазами. Три тысячи действительно много. Но там учтены расходы на приезд инженеров из столицы, их содержание, гонорары.

– Я могу сделать дешевле. Тысячи полторы, не больше. Может, даже тысячу двести, если материалы найдутся по хорошей цене.

Беляев оживился.

– Полторы тысячи? Это уже приемлемо. Городская казна может выделить такую сумму. Тем более что губернатор одобрит, он ратует за улучшение медицины.

Он встал, протянул руку.

– Александр Дмитриевич, берете заказ?

Я встал, пожал руку.

– Беру, Николай Андреевич. Когда могу осмотреть больницу?

– Хоть сегодня. Сейчас напишу записку Скрябину, чтобы принял вас и все показал.

Беляев сел, быстро написал несколько строк на листе бумаги, запечатал сургучом, протянул мне.

– Вот. Передадите доктору Скрябину. Больница на Дворянской, дом двадцать три. Большое здание, не ошибетесь.

Я взял записку, убрал во внутренний карман сюртука.

– Благодарю, Николай Андреевич. Поеду прямо сейчас.

Беляев проводил меня до двери, похлопал по плечу.

– Я знал, что вы не откажете. Скрябин будет рад. Он уже отчаялся дождаться водопровода.

Вышел из управы, нанял извозчика, велел везти на Дворянскую улицу.

Ехали минут пятнадцать. Дворянская улица широкая, вдоль нее стоят каменные дома, особняки богатых купцов и дворян, присутственные места.

Извозчик остановился у большого двухэтажного здания. Над входом вывеска: «Тульская губернская больница». Желтые стены, белые наличники, железная крыша.

Я расплатился, вошел в подъезд. Пахло карболкой, йодом, лекарствами. В коридоре чисто, стены побелены, пол деревянный, вымытый.

Навстречу вышла сестра милосердия, молодая женщина в сером платье, белом переднике и белом чепце. Поклонилась.

– Чем могу помочь, барин?

– Мне нужен главный врач, Петр Иванович Скрябин. Я от городского головы Беляева.

– Прошу за мной.

Она повела меня по коридору, поднялись на второй этаж. Прошли мимо нескольких дверей с табличками: «Мужская палата №1», «Женская палата №2», «Перевязочная».

Остановились у двери с табличкой «Кабинет главного врача». Сестра постучала.

– Петр Иванович, к вам посетитель. От Николая Андреевича Беляева.

– Войдите!

Сестра открыла дверь, я вошел.

Кабинет небольшой, но уютный. Два окна, стены завешаны анатомическими таблицами, в углу шкаф с медицинскими инструментами за стеклом. Посередине письменный стол, за ним сидел пожилой мужчина лет шестидесяти.

Лицо умное, усталое. Седые волосы зачесаны назад, борода аккуратно подстрижена. Очки в тонкой оправе. Одет в белый халат поверх сюртука.