Текст книги "Вельмата. Длинные тени (СИ)"

Автор книги: Алёна Моденская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Настя нехотя вернула «жильцов» в их аквариум и вышла из комнаты.

– Он выключен, чтобы проводку не нагружать.

Игорь глянул на неё и улыбнулся. Он всё возился с пуговицами на рукавах.

– Давай, помогу. – Настя подошла и легко продела пуговку в петлю. Потом на другой руке. Сразу вспомнилась Яна с её рекомендациями.

– Так ты что, совсем не ешь? – серьёзно спросил Игорь. – Ты же совсем худенькая. Вон, кости выпирают. Хоть тридцать килограммов-то весишь?

– Тебе-то какая разница, сколько я вешу? – огрызнулась Настя. После анорексии она терпеть не могла разговоров о весе.

– Извини, не хотел обидеть, – пробормотал Игорь, надевая пиджак. Пошарил по карманам, достал какие-то листы и вопросительно на них посмотрел. Потом будто что-то вспомнил и повернулся к Насте: – Забыл сказать. Я же генетическую экспертизу заказал. Там действительно был закопан мой отец. Вернее, его останки.

Игорь печально смотрел на свои листы. Потом протянул их Насте.

– Сочувствую, – произнесла Настя, убирая руки за спину.

Игорь сложил бумаги и засунул обратно во внутренний карман.

– Как ты узнала? – тихо спросил Игорь, глядя на Настю. В тёмной прихожей глаза у него стали тёмно-изумрудными. Как у Гошки.

Настя молча смотрела в сторону.

– Серьёзно. – Игорь подошёл ближе. – Откуда ты узнала, что он там?

– А как ты полиции всё объяснил? – спросила Настя, съёживаясь. Слишком близко он стоял.

– Сказал, что копал червей для рыбалки. А образцы ДНК я давно сдал, по другому поводу. Так как ты всё-таки узнала?

– Какая разница, – наконец произнесла Настя, вжимаясь в стену. Игорь стоял всего в нескольких сантиметрах и смотрел на неё сверху вниз. Даже чувствовалось его дыхание.

– Мне ты можешь сказать. Это же мой отец, – тихо произнёс Игорь.

– Вот он мне и показал это место, – наконец вздохнула Настя. – Я вижу призраков. Я же уже говорила.

Игорь ничего не сказал. Отступил на пару шагов, оправил пиджак перед зеркалом. Потом повернулся и посмотрел ей в глаза.

Настя отвела взгляд. Потому что смотреть в Гошкины глаза было ужасно стыдно.

– Я позвоню, – улыбнулся Игорь.

– Угу. – Настя изо всех сил старалась не зареветь.

Наконец дверь за Игорем закрылась. А Настя села на стульчик в прихожей и бесшумно заплакала. Как будто прямо перед ней стоял Гошка и молча осуждающе на неё смотрел. Даже взгляд поднять невозможно. Хотя в прихожей, кроме Насти, определённо никого не было.

Чтобы отвлечься, Настя полезла в кладовку. Долго там швырялась, перебирая старую обувь, садовые инструменты и коробки, сумки и швабры. Достала самую ненавидимую вещь в доме – напольные весы. Может, там батарейка села? Увы, нет. Весы включились.

Настя поставила их на пол. Вдохнула поглубже и ступила на гладкую холодную поверхность. Сорок три. С её-то ростом сто шестьдесят два. Недовес.

Убрав весы, Настя подошла к зеркалу. Этот наглый Игорь прав – она стала похожей на суповой набор. Ключицы выпирают, рёбра можно посчитать, щёки впали. И да – есть-то, и правда, совсем не хочется.

Н-да. Дело грозит скверным оборотом. Если опять анорексия, то это опять терапия. Лечение, которое хлеще самой болезни. Притворно-сочувствующие взгляды родственников. Особенно Сашки. Она будет чаще всех названивать и интересоваться, не окочурилась ли её старшая сестрица. Как же она радовалась тогда. Гошки не стало, и она осталась королевой – при подаренной родителями квартире, ребёнке и муже. За которого выскочила, только чтобы выйти замуж раньше старшей сестры.

Недоедание делает характер человека скверным. Пора перестать осуждать Сашку и заняться собой. Поесть для начала.

Настя убрала весы. Пошла на кухню. Действительно, из еды – только растительное молоко с истекающим сроком годности, чай и крупы в банках, оставшихся ещё от бабушки Алины. Тыквы ещё есть. Но на них погадили собаки Котовых, так что они отпадают.

Сварив овсянку на воде, Настя с трудом запихивала её в себя, мотивируя пережёвывание каши тем, что это всё же лучше, чем терапия.

Надо бы закупиться продуктами в городе. Пока ещё есть возможность не свалиться снова в анорексию.

Полдня Настя занималась обзорами и планированием контента, потом всё же решила съездить в какой-нибудь супермаркет. Разумеется, стоило выйти на улицу, как с ней тут же поздоровалась тётя Римма. И собаки Котовых лают в кустах, стало быть, и сами хозяева где-то поблизости. Ну и ладно.

Пройдя метров десять, Настя вдруг передумала куда-то ехать и вернулась. Вместо поездки за продуктами ещё полдня прокопалась в палисаднике. Когда там заняться стало совсем нечем, просто стала шататься туда-сюда. Порадовалась, что за весь день не встретила ни одного привидения. Ни ледяной ломоты в руках, ни воя за ушами. Красота.

Когда начало вечереть, небо потемнело, а окна стали светиться оранжевым, Настя собрала садовые инструменты и уже собралась войти в подъезд, но тренькнул телефон. Поставив пакет на землю, стала шарить по карманам. Оказалось, Игорь прислал сообщение, где спрашивал, есть ли у неё планы на вечер.

– Напиши, что есть, – прозвучало за затылком.

Настя отпрянула и ударилась спиной об дверь. Оказалось, в полуметре от неё стояла Яна. Как она так неслышно появилась-то? Хотя какая тут загадка. Ведьма же.

– Сегодня тридцать первое, – выразительно произнесла Яна, нависая над вжавшейся в дверь Настей. – Пора.

Глава 12. Самый темный час

– Слушай, может, не надо? – промямлила Настя, жалея, что не успела свалить из города. – Оставим всё как есть, а?

Яна только насмешливо фыркнула. Она пришла при полном параде, впрочем, как обычно: алая помада, стрелки над глазами, высоченные каблуки. Видимо, собралась праздновать Хэллоуин, или что там местные отмечают.

– Местные отмечают Чипамаде – праздник засыпающего солнца, – со вздохом произнесла Яна. – На осеннее равноденствие.

– Я в курсе. Я в этом году в Растяпинск на него ездила. Вон, светильники привезла. – Настя указала на черепки на палках. У них уже глаза засветились.

– Прикольно, – улыбнулась Яна, склонив голову и рассматривая черепа. – Тоже себе такие заведу. Ладно, пойдём. Кстати, где тыквы?

– Тыквы? – перепросила Настя, чтобы потянуть время.

– Ты же вроде говорила, что у тебя их много.

– Да, вон целая гора, – кивнула Настя за плечо. – Бери сколько нужно, мне они всё равно без надобности.

– Вот и отлично. Ну, пойдём. – Яна взяла Настю за плечи и повела прочь от дома.

– Я в таком виде, – мямлила Настя в поисках повода отвертеться. – Мне хоть переодеться нужно.

– Это неважно. – Яна потащила Настю к зарослям, ведущим на заброшенный пляж.

– Слушай, подожди. – Настя вывернулась из Яниных объятий, когда они уже зашли за разросшиеся клёны. – Вот что. Я передумала.

Яна в ответ только рассмеялась.

– Ты не можешь передумать, – покачала головой ведьма. – Это не от тебя зависит. И ты всё равно прозреешь сегодня, хочешь ты того или нет. У тебя попросту нет выбора.

Настя вся сжалась и стояла на одном месте. Нос и глаза щипало от надвигающейся истерики.

– Зачем мне всё это, – просипела Настя, вытирая хлюпающий нос рукавом.

– Так уж сложилось. Да не бойся ты так, ничего страшного не случится. Наоборот, тебе станет легче. – Яна снова обняла Настю за плечи повела дальше. – А если ты во время прозрения останешься одна и без помощи, то вот это будет опасно. В лучшем случае лишишься рассудка.

– А в худшем? – всхлипнула Настя.

– Частей тела, – буднично произнесла Яна, пригибаясь под ветками боярышника. – А то и жизни. Иногда люди в такие моменты от страха умирают.

– Ужас, – прошептала Настя, роясь в карманах, чтобы найти платочек и высморкаться.

Вместе они вышли на заброшенный пляж и добрались до грота, вход в который огораживала красно-белая лента.

– Это что? – спросила Яна, пролезая под лентой и придерживая её для Насти.

– Тут нашли старые кости, – буркнула Настя. Подробности не то что рассказывать, даже вспоминать не хотелось.

Кстати, куда подевались местные привидения? Почему пляж сегодня пустой?

– Ждут, пока стемнеет, – усмехнулась Яна, уходя вглубь пещеры. Щёлкнула пальцами, и вокруг них распространилось розоватое свечение. – Когда наступит безлуние, то есть самый тёмный час, вот тогда они повылезают и оттянутся.

– Как это? – без интереса спросила Настя, обречённо плетясь за Яной по каменным тоннелям.

– В безлуние у них появляется сила, так что даже не особенно чувствительные люди могут их видеть и слышать. А они могут лихо кому-нибудь нагадить.

– Зачем?

– Отомстить, например, – буднично сказала Яна, цокая каблуками по проходу. – Или просто пытаться привлечь внимание, если им самим нужна помощь. Они, знаешь, не особенно счастливы. Вообще – не дай бог никому вот так застрять между мирами. Болтаешься как это самое, и не можешь ничего поделать. Тебя никто не видит и не слышит. И дальше хода нет.

– Я их вижу, – буркнула Настя.

– Поэтому они к тебе и липнут. Помощи просят.

– Я же не могу одна им всем помочь.

– Это да, – вздохнула Яна. – Таких, как мы, мало. И те, кто есть, не всегда знают, кто они. Поэтому нам так тяжко. Всё, пришли.

Они выбрались из штольни в уже знакомом месте – на откосе. Яна повела Настю по мокрому от дождя тротуару к лестнице. Навстречу им пронеслась пара подростков, раскрашенных под вампиров – с выбеленными лицами и алой помадой. Яна им весело улыбнулась.

Пока поднимались по лестнице к набережной, встретили ещё пару привидений, злого клоуна, ведьму, зомби и мумию.

– Я тоже выгляжу как пугало, – бурчала Настя, прячась за Яну от прохожих.

– А ты представь, что это такой костюм, – жизнерадостно произнесла Яна.

Они как раз подошли к кафе, украшенному оранжево-чёрными флажками, тыквами-фонариками, паутиной и летучими мышами. Настя невольно рассмеялась.

– Ты чего? – улыбнулась Яна.

– У меня вся жизнь – сплошной Хэллоуин, – нервно брызгала слюной Настя, припоминая свой дом, для которого мракобесный антураж – обычно дело.

Яна сочувственно погладила её по плечу, потом увидела кого-то и призывно замаха рукой:

– Квиле! Привет!

Настя проследила её взгляд и чуть не шлёпнулась на пол, потому что колени помягчели так, что стало трудно стоять. К ним, улыбаясь острыми зубами, направлялся невысокий мужчина, у которого голова пылала синим пламенем. А вместо ног из коротких брюк торчали огромные птичьи лапы.

– Привет, давно не виделись! – Яна расцеловала эту жуть в обе щёки. Приседая, потому что он доставал ей только до плеча. – Знакомься, это Вельмата.

Настя не сразу поняла, что представили именно её. Она и слова выдавить не могла. А Квиле смерил её скучающим взглядом с головы до ног.

– Она только сегодня прозреет, – шёпотом подсказала Яна.

– Это многое объясняет, – произнёс Квиле, снисходительно осматривая Настины грязные треники и дырявые кеды, в которых она почти весь сегодняшний день копалась в палисаднике.

– Хорошо, что ты сегодня с нами, – серьёзно произнесла Яна, кладя руку на плечо Квиле. Он улыбнулся и погладил её пальцы.

Пламя его головы играло искорками на длинных Яниных ногтях – чёрных и с узором в виде паутины. Кажется, некоторые антуражные тыквы прибыли сюда из Настиного палисадника, однако каким именно образом они здесь оказались, думать не хотелось.

Кафе набивалось посетителями, делающими фото у гигантских котлов, из которых шёл пар, под паутинами и у окон, украшенных тыквами и осенними букетами. Каждый второй нёс кофе в стилизованных стаканах – оранжевых, с нарисованными летучими мышами, ведьмиными шляпами и чёрными кошками.

– Надеюсь, ты сегодня не ела? – спросила Яна, пропуская девушку с целым подносом печенья в виде когтистых пальцев.

– Она, по-моему, вообще почти не ест, – процедил Квиле, сторонясь, чтобы прошёл мальчик с фиолетовыми волосами, который нёс на блюдце кексы с оранжевым кремом.

У Насти уже голова шла кругом. Ей хотелось спросить, почему никто не реагирует на огненную «причёску» Квиле, да сил не было.

– Пламя и лапы видим только мы, – прошептала Яна.

– Ты что, мысли читаешь? – устало спросила Настя.

– Ты тоже сможешь, – улыбнулся Квиле. – Если потренируешься.

Яна протискивалась между раскрашенными персонажами, улыбаясь всем подряд. Настя плелась следом, вяло стыдясь своего замызганного вида. А Квиле замыкал шествие. Видимо, караулил, чтобы Настя не смылась. Она бы с удовольствием, да сил совсем нет.

– Питаться надо нормально, – процедил Квиле, цокая по полу когтями лап.

Настя хотела было поинтересоваться, когда это она успела спросить его мнение, но решила промолчать. Потому что если они умеют читать мысли, то он и так в курсе её отношения.

Квиле только криво усмехнулся.

Яна пригнулась и юркнула в низкую полукруглую деревянную дверку. Настя шла следом, но, разумеется, ударилась макушкой о притолоку. Звук веселья сразу стал тише, доносился глухо, будто издалека.

Дальше Настя, отчаянно пытаясь не оступиться, стала спускаться за Яной по старым каменным ступенькам. Лестница кончилась небольшой тёмной площадкой с несколькими дверками. Яна толкнула одну из них, и они вошли в небольшую комнату со стеллажами книг, столом, креслами, диваном и камином, в котором весело трещали дрова, стреляя яркими искрами.

– Всем привет, – радостно произнесла Яна, придерживая для Насти дверь.

В полутёмной комнате находились Лариса и Борода. Пока все здоровались и целовались, Настя подошла к камину. Оказывается, она здорово замёрзла, и теперь пыталась согреть хотя бы ладони. Не сразу поняла, что звуки и голоса в комнате стихли. Обернулась.

Теперь вся компания выстроилась полукругом за диваном и креслами и таращилась на Настю.

– Что? – прохрипела Настя.

– Безлуние, – выразительно, полушёпотом произнесла Лариса. – Самый тёмный час. Пора начинать.

– И что делать? – бесшумно спросила Настя, потому что голос напрочь пропал.

– Ничего, просто ждать, – спокойно сказал Борода. – Ты какая-то уставшая. Ложись, отдохни. – И он указал на диван.

– А чего именно ждать? – сипло спросила Настя.

– Сама поймёшь. – Яна подскочила, оттащила Настю от камина и почти бросила на диван. – Самое главное – ничего не бойся. И помни, кто ты есть.

Яна вдруг пропала, и на её месте возникла Лариса. Она раскинула над Настей огромное ажурное покрывало, чёрное, со светящимися вставочками. Покрывало опустилось, укутав Настю. Сразу стало тепло и как-то уютно.

– Хорошо бы поспать, – мягко произнесла Лариса, крутя на пальце большую тёмную мандалу.

– Вряд ли получится, – произнесла Настя, завороженно следя за вращением.

– А я тебе колыбельную спою, – мило улыбнулась Лариса. – Тебе мама в детстве пела колыбельные?

– Недолго, – против воли призналась Настя. – Потом родилась сестра, и на меня орали, когда она просыпалась, потому что я всегда ей мешала, и в детстве, и потом, всегда у неё должно быть самое лучшее, а я жадная, не давала ей свои вещи, а она их воровала, прятала, выбрасывала, потом врала, что я сама виновата, меня заставляли с ней сидеть, она ябедничала, меня ругали…

Настя повернулась на бок, кутаясь в покрывало, а рядом звучал мелодичный голос:

'В саду спеют яблочки,

Мы играли в салочки,

Но пора домой и спать,

Завтра выйдем погулять.

В тёмном небе звёздочки,

Спят в лесочке белочки,

И зайчата в норках спят,

Детки тоже спать хотят'.

Голос затих, и Настя мигом проснулась. Она вообще где? Села, осмотрелась. Кажется, эта та самая комната, где её уложили на диван, чтобы подождать начала… Начала чего? Она зачем сюда пришла?

Да, какой-то ритуал. Прозрение. Может, ничего не вышло? Потому что кругом такая темень, что совсем ничего не видно. Камин затушен, свет не горит. И где все?

Настя скинула тёплое покрывало и слезла с дивана. Вокруг – темнота и тишина. Наверное, её просто пожалели и не стали будить. И что теперь делать? Оставаться здесь, пока не появится кто-нибудь из компании Бороды? Или идти домой?

Заснуть снова она явно не сможет. Всегда плохо спит в незнакомых местах. Так что лучше уж домой.

Настя поднялась и на ощупь стала искать дверь. Мягкая спинка дивана, кресла, стена. Дерево. Отлично, дверь нашлась. Не заперта – легко поддалась и отворилась. Держась за стену, Настя потихоньку поднялась по лестнице, кое-как ногами находя ступеньки в кромешной мгле.

Пролезла в низкую дверку и оказалась в тёмном книжном магазине Бороды. Наверное, ночь уже. Настя прошла между стеллажами и полками с сувенирами. Всё контрастное и полутёмное. Странно, входная дверь не заперта.

Настя вышла из особняка. Тихое кафе темнело пустотой. И как домой добираться? Транспорт, наверное, уже не ходит. Придётся опять лезть в тоннели.

Миновав пустую и молчаливую веранду кафе, Настя свернула на набережную. Прошла пару шагов и остановилась. Что-то явно было не так. Может, показалось? Настя поморгала. Нет, она всё правильно увидела – дорога, небо и здания мерцали разными цветами.

Опять. Настя мысленно застонала. Да сколько можно. Потом вдруг навалилась усталость. Надоело нервничать. Ну, переливается город сотнями красок, и что? Подумаешь.

Настя засунула руки в карманы старой олимпийки и пошла по набережной. Интересно, а везде всё мерцает, или только здесь? Пройдя половину дороги и никого не встретив, Настя издалека увидела Кремль, окутанный полупрозрачным ореолом. То белый, то огненно-красный, то золотистый. И постоянно слышны голоса – кто-то вскрикивает, но звук тут же обрывается, толпа гудит, потом вроде бы играет оркестр, но всё опять стихает. Из-за реки доносятся алые голоса. Отлично, теперь ещё и у звуков есть цвета.

А один из кроваво-красных островов жутко стонет, и там как будто слышны выстрелы. Ну всё, хватит.

Настя свернула с набережной во дворы. Только у домов, оказывается, нет стен. Лишь слабо колышущиеся разноцветные занавески. А за ними – и стоны, и крики, и радостные вопли. Чернота, алые всполохи, текущая по щелям болотная зелень, светящиеся золотые шары.

Её, наверное, у Бороды чем-то накачали. И что теперь? Надо домой и выспаться.

Вокруг всё мигнуло, будто вспышка фотосъёмки, и Настя мгновенно оказалась в цветастой полупрозрачной голосящей на все лады толпе. Тело привычно обдало холодом.

– Ой, да хватит уже, – отмахнулась Настя и пошла прямо сквозь привидений.

Картинки сменялись быстрее, чем Настя успевала их увидеть. Как быстрые кадры. Семьи за столом, какие-то люди на корабле, стройка, сады, тропинки, раскопки. И кругом – голоса и голоса.

Ну и пусть орут. Жалко, что ли.

Настя снова вышла на набережную, и её тут же чуть не сбило с ног жуткое существо – тело человеческое, вроде бы женское, а вместо головы – пасть с клыками и растущие из неё склизкие щупальца. Существо заметило Настю и попёрло прямо на неё, норовя достать до лица гибкими отростками.

Кончик щупальца промелькнул прямо перед глазами, но тут же между ними что-то вспыхнуло. Существо угодило прямо в пламенеющие волосы Квиле, обожглось и злобно завыло.

Настя хотела было спросить у Квиле, что происходит, но её всё-таки сбили с ног. Она покатилась, а рядом что-то громко топало, так что куски не то брусчатки, не то каменной кладки разлетались осколками. Кажется, чьи-то копыта норовили затоптать Настю, отчаянно пытающуюся отползти.

Она угодила руками во что-то полужидкое, что тут же прилепило её к земле. Огромное чёрное копыто летело ей в лицо, но откуда-то взялось лёгкое светлое пёрышко. Копыто натолкнулось на него в воздухе, и раздался жуткий треск. Кто-то скуля, ускакал. Будто лошадь дала дёру по булыжной мостовой.

А руки так и оставались приклеенными к земле.

– Давай, помогу. – К Насте наклонилась пожилая женщина в драной одежде и пахнущая так, будто долго рылась в помойке. Она стала лить на руки Насти воду из мятой грязной бутылки, и застывшая дрянь сразу растворилась и просто смылась.

– Спасибо, – еле слышно проговорила Настя, поднимаясь. В горле пересохло.

– На, попей. – Женщина протянула Насте свою бутылку. – Полегчает.

Отказываться было неудобно, и Настя глотнула из бутылки. Сразу вся усталость сошла на нет, и даже зрение стало лучше. Будто пелена спала.

– Ты чего здесь? – буднично спросила женщина, завинчивая крышку бутылки.

– У меня это, как его. Прозрение сегодня.

– Понятно. Ну, бывай. – Женщина хлопнула крыльями и исчезла. В воздухе парило лёгкое маленькое пёрышко.

Настя дотронулась до него пальцем и чуть не ослепла от грянувшего света. Всё озарилось золотом и пением. Да, пением – никто не орал, не стонал и не вопил. Увы, видение быстро пропало.

А Настя снова оказалась в призрачной толпе. Поднялась на ноги, отряхнулась. И просто пошла по набережной, будто топала по своим делам. Только старалась никого не задевать, чтобы не перегружать сознание чужими историями.

Все полупрозрачные, а одна вполне реальная. Правда, в каком-то историческом платье. Окинула Настю внимательным взглядом, отвернулась и исчезла в призрачной толпе. А на её месте оказался Гошка.

Настя бежала изо всех сил, чтобы его догнать, но он всё отдалялся. Мостовая, асфальт, кто-то по нему размазанный, лестница, парк, земля, в которой копошатся черви и кости. Гошка развернулся. Оказалось, он стоял у входа в старую штольню. Настя подошла ближе, но сказать ничего не успела – Гошка пропал.

Ладно, в другой раз. Сейчас надо как-то добраться до дома. Тёмные тоннели, светящиеся стрелки. Как же трудно выбрать свою и не сбиться с пути. Ориентируясь на розовые указатели, Настя, держась за стену, ковыляла по штольням.

Стены кончились, и Настя споткнулась и упала, угодив руками в жёсткий холодный песок. Заброшенный пляж, отлично. Только вот здесь бродят целые легионы воющих привидений. Церковь торчит из зарослей. Раз – и скрылась.

Ноги вязнут в песке, будто он влажный. Ступать трудно, затягивает. Шаг, ещё. Ногу не вытащить. А из песочной ямы – вонь как от кучи дохлых крыс. И затхлость, как в том самом подвале, где она несколько часов просидела с Гошкиным трупом.

Всё, сил больше нет. Настя упала лицом в песок. Ноги не двигались, увязнув в трясине.

– Давай, поднимайся. Ты же почти пришла.

Насте под руки что-то пролезло, и её вздёрнуло вверх. Миг полёта – и её поставили на ноги. Оказалось, это Яна вытащила её из трясины.

– Ты молодец, – улыбнулась Яна. Она почему-то была без косметики. Совсем другое лицо.

– Что… где… – Мысли путались и тонули в бесконечной призрачной цветастой свистопляске.

– Вот, посмотри. – Яна откуда-то достала зеркало и повернула его к Насте.

В чёрном стекле проступили очертания белёсого черепа. Настя вскрикнула и отшатнулась. Оступилась и шмякнулась.

– Всё нормально. – Яна подала ей руку и помогла встать. Снова повернула к ней зеркало. – Смотри.

Опять череп, живой, со светящимися глазами. Меняется, очертания становятся похожими на лицо. Светлые вьющиеся волосы. Да это же сама Настя, только в чудно́м гриме.

– Вот и всё, – улыбнулась Яна, убирая зеркало. – Теперь иди домой и ложись спать.

– Просто домой и спать? – переспросила Настя. – Думаешь, я смогу уснуть?

– Сможешь. Только вот что. Завтра тебе будет не очень хорошо. Слабость, ломота, головокружение, даже может быть рвота. Это не страшно – просто сиди дома, больше спи. Всё само пройдёт.

Настя хотела спросить, что вообще творилось, но Яна куда-то пропала.

Пришлось тащиться домой. Хорошо хоть, привидения по пути не очень досаждали – просто болтались вокруг, что-то бормотали.

Настя кое-как доплелась до дома, поднялась в квартиру. Сил хватило лишь на то, чтобы стащить с себя палисадничий прикид и завалиться на кровать.