Текст книги "Вельмата. Длинные тени (СИ)"

Автор книги: Алёна Моденская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

А у Бороды, интересно, какая история?

Так, истории лучше бы оставить до завтра. Спать. Спать. Спать! Настя повернулась на бок и подтянула колени к груди. Полежала немного с открытыми глазами.

Потом представила, что рядом лежит Гошка и обнимает её. По шее прошелестело тёплое дыхание, спине стало горячо. Наконец получилось расслабиться. Она больше не одна в этой тёмной квартире, наполненной шагами, скрипами и шорохами.

Где-то шебуршат летучие мыши. Мордочки у них, как у маленьких сереньких медвежат. Крылья большие, кожистые. Размах под метр, если мышь большая.

Они стаей кружат у мутных световых шаров фонарей, летая восьмёрками туда-сюда. Мокрый асфальт… нет, это не асфальт. Булыжная мостовая. Каждый камень отражает блики, так что земля кажется покрытой бриллиантами. Высоченные деревья застыли, растопырив голые ветви, тонущие кончиками в ночном тумане.

Водная гладь напоминает большое чёрное зеркало, слегка прикрытое лёгким сероватым одеялом.

Знакомое место, только никак не получается вспомнить, что это. И где. А скорее – когда.

Глава 8. Невтем-ки

Настя опасливо ступала по мокрой булыжной мостовой. Это точно Нижний, только улицу узнать никак не получалось. Что-то очень-очень знакомое, но какое-то не такое. Не такое, как обычно.

И пустынно. Ни души кругом. Только между кустами, кажется, пробежала маленькая девочка в светлом платье. Купеческие особняки тянутся сплошной стеной, только нет в них ни магазинов на первых этажах, и пластиковых окон. И машин кругом тоже нет.

Зато есть тени, перетекающие от дома к дому, от дерева к дереву. Хрустальные блики на булыжниках. Бриллиантовая дорога тянется к невысоким тёмным стенам замка, разбавляющего ночной нуар винно-бордовым.

Где-то протяжно ударил колокол, и Настя проснулась. Комнату заливало холодное октябрьское солнце. С улицы доносилось цвирканье синичек, снова дразнящих сибирского кота бабы Юли. Где-то кричали дети – видимо, многодетная мамаша из соседнего дома вышла на раннюю прогулку с малышами.

Неужели ей действительно хочется жить в огромном каменном мешке? Где сплошь бетон, пластик и выхлопные газы? Где ей негде будет пройти с коляской, потому что всё заставлено машинами. И ребёнка погулять не выпустишь – побежит за мячиком или поедет на самокате, а тут чья-то колымага выворачивает.

Сейчас-то здесь красота – деревья, кусты, машин мало. Пляж рядом. Где почему-то никто давно не купается. Да ведь они практически в курортной зоне живут.

Слушая, как соседским детям вторили Котовские собачки, которых, кстати, тоже в человейнике гулять просто так не выпустишь, Настя поднялась и медленно пошла на кухню. Поставила чайник, достала сковородку для яичницы. Отчаянно пыталась отгонять мысли о вчерашнем дне. Каким оно было, вчерашнее дно?

Так. Надо отвлечься и подумать о чём-то простом, близком и понятном. Баба Юля что-то говорила про семена рудбекий и бархатцев. Кажется, у неё их слишком много, обещала поделиться. Это хорошо, но правила приличия предписывают ответную любезность. Значит, надо будет срезать для соседки черенок абрикосовой парковой розы, она же этим кустом давно восхищается.

Ещё надо купить «жильцам» витаминизированного корма. А то осень, в прошлом году у них в это время шерсть стала вылезать.

Чайник закипел. Настя стала искать заварник в буфете. А он оказался на столе, и уже с заваркой. Вчерашней, которую Яна заливала. Яна. Значит, она всё-таки здесь была.

Настя вылила вечернюю заварку в миниатюрные розы и спатифиллюм. Засыпала свежий чай, добавила мяты. Вот что. Надо бы ещё сделать генеральную уборку. Только чтобы включить пылесос, придётся выключить вообще все остальные приборы. Ну, холодильник и так уже который день не работает. Собственно, дискомфорта это не доставляет, так что всё нормально.

Заставив себя съесть яичницу и выпить чаю, Настя засобиралась в город. Надо же чем-то занимать мысли. А если снова появятся эти, полупрозрачные? Желание куда-то идти сразу испарилось.

Но Настя всё же заставила себя одеться и выбраться на улицу. Хорошо, что никого из соседей не встретила, общаться не хотелось. Куда бы податься? Пожалуй, для начала – в ветмагазин. Корма́ для «жильцов» Настя обычно покупала в торговом центре в Печорах, но это уж слишком далеко. После вчерашних приключений не заснуть бы прямо в автобусе.

Так что Настя просто поехала к площади Горького. Когда увидела, что на проспекте Гагарина есть точно такой же ветмагазин, как в торговом центре в Печорах, быстро вышла из автобуса. Закупилась кормами и опилками. И что дальше? Домой? Не хочется.

Так что Настя просто медленно двинулась вдоль проспекта. Деревья совсем облетели, и теперь графично переплетали ветви на фоне ярко-голубого неба. Надо было хоть маркеры и скетчбук с собой взять.

Периферийным зрением Настя постоянно следила за тем, что творилось вокруг. Люди спешат по своим делам. Машины, дома. Ни воя, ни привидений. Оберег работает? Или эти сущности гнездятся в районе набережных? Или обострение прошло, и Настю просто отпустило?

Голова снова пошла кругом. Что же всё-таки творится. Чтобы не привлекать лишнего внимания, Настя подошла к остановке и села на лавку. Надо же как-то разобраться и расставить всё по своим местам. Ну, хотя бы примерно.

Значит, придётся снова отправиться на Верхневолжскую и расспросить Бороду. Он ведь, оказывается, тоже знал бабушку Алину. А ещё он с подружками отчего-то сильно интересовался сносом посёлка Изыскателей. И Яна шныряла у заброшенных дач.

Увидев автобус, Настя мигом поднялась и запрыгнула в салон. Поняла, что едет совсем не туда, куда нужно, только когда за окном проплыл Оперный театр. Вместо площади Минина она двигалась к площади Свободы. Надо же было просто пешком идти по Покровке. Ладно, тут и по Варварке недалеко. А ещё лучше – по Семашко сразу до улицы Минина и Верхневолжской.

Настя вывалилась из душного автобуса на площади Свободы, подошла к переходу. Пока ждала нужного сигнала, глазела по сторонам. Небо сегодня такое красивое – лазурное. Надо хоть запомнить, чтобы…

– Ой, простите. – Настю в плечо случайно толкнула девушка, засмотревшаяся в смартфон.

– Ничего, – ответила Настя, сама стараясь ни на кого не упасть. Глянула под ноги. И ноги у неё тут же подогнулись. Потому что прямо перед ней стоял хорошо одетый мужчина в фиолетовом пиджаке. А вместо обычных ног у него были огромные птичьи лапы.

Светофор мигнул зелёным, разрешая пешеходам пройти на противоположную сторону дороги. Мужчина в фиолетовом пиджаке невозмутимо поцокал лапищами по асфальту. Никто из прохожих на его когтистые кожистые «ноги» и внимания-то не обратил.

Настя же так и стояла, тупо пялясь на здоровенные птичьи лапы, шлёпающие вдоль по Варварке. Варварка. Да это же она. Та улица с бриллиантовыми дорогами, что была во сне. Только особняки ни капли не напоминали дома, что сейчас выстроились в ряд. Они скорее похожи на те, что идут по улице Пискунова. И замок. Вон он, Острог, серовато выглядывает из-за деревьев. Только никакого пруда поблизости и в помине нет.

Настя встряхнулась. Кажется, её опять накрыло. А тут уж два варианта – либо верить в то, что несла вчера Яна, либо ехать в Ляхово и ломиться там в двери, пока её не уложат в палату с мягкими стенами. Интересно, есть там такие?

– Ну, чего встала? Дай пройти! – гаркнул кто-то за спиной.

Обернувшись, Настя отпрыгнула на два метра и вывалилась на дорогу. За спиной кто-то просигналил и покрыл её матом.

– Ты чё, пьяная? – рычащее спросило существо в приталенном женском пальто и дорогущих красных сапожках на шпильке. Вместо головы у существа была только вонючая пасть с длинным раздвоенным языком.

– Да она обдолбанная, – проскрипело другое существо, вокруг головы которого кружился коричневатый противно пахнущий вихрь.

Ляхово. Срочно.

Ещё одно нечто, среднее между рептилией и огромной летучей мышью, в модных широких штанах и удлинённом пальто, прямо на ходу метнуло в Настю комок грязи, кишащей червями. Но его ловко поймал в светящуюся банку оборванного вида мужик, толкающий перед собой тележку из супермаркета, набитую хламом.

Он невозмутимо попёр через дорогу, не обращая ни малейшего внимания на шипение за спиной о том, что «пора бы закрыть центр города от нищебродов». В него со всех сторон летели камни и что-то вроде светящихся молний, но мужик только посмеивался, улавливая их в банку, где будто жидкая плазма переливалась. Как солнце в лампочке.

Настя засеменила следом за мужиком с тележкой. Он обернулся, глянул на неё через плечо, хитро улыбнулся, взмахнул крыльями и пропал. Что? Какими ещё крыльями?

Всё, приехали. Конечная. Вот только кто теперь будет ухаживать за Настиными крысами, когда её саму запрут в ПНД. По шее прошёл морозец. Настя обернулась. В паре метров прямо из асфальта вырастало здоровенное фиолетовое полупрозрачное нечто, уже открывшее пасть, чтобы оглушительно заорать. Челюсть ехала вниз, доставая аж до пояса. Голос, правда, шёл будто издалека.

Настя обернулась и рванула по дороге. Не разбирая, куда бежит, гнала изо всех сил. А полупрозрачное нечто так и тащилось за ней, по пояс увязая в асфальте. Углы, повороты, бордюры. Тёмный провал. Настя почти вкатилась в тоннель старой штольни. Или что это там за ходы выкопаны.

Фиолетовое двинулось было за ней, но налетело на невидимую преграду. Попробовало ещё пару раз. И застыло у входа, продолжая вопить. Теперь обратно не выйти. Стало быть, надо попробовать пройти по тоннелям. Ведь какой-то из них точно выходит к набережной.

Настя развернулась и осторожно пошла вглубь штольни. Яна в прошлый раз как-то умудрилась зажечь свет, но забыла рассказать, как это делается. Зато она вроде называла какое-то слово, чтобы путь узнать.

И знак. Что за знак?

Настя обернулась. В светящемся проёме так и маячила фиолетовая тень. Придётся как-то разбираться. Подойдя к стене, Настя вдохнула поглубже и внимательно осмотрелась. Так. Пальцем нарисовала на старом камне круг. Потом пресекла его стрелкой. Мысленно обратилась к паутине ходов под городом. Пространство будто слегка вздохнуло. Значит, слышит. Что же за слово произносила Яна?

И тут откуда донеслось, будто шёпотом: «Невтем-ки».

– Невтем-ки, – повторила Настя, обращаясь к сети тоннелей. – Покажи путь к набережной. Пожалуйста.

Ничего не произошло. Настя крепко зажмурилась и вновь открыла глаза. И отпрянула от стены. На ней в светящемся круге поворачивалась огненная стрелка. Наконец она остановилась. А, ну да. Тоннель-то прямой. Ясно, куда идти.

Настя двинулась на ощупь по тоннелю. Скоро тьма совсем сгустилась. Не споткнуться бы. А то кто знает, сколько тут придётся проваляться, пока кому-нибудь не понадобиться за пять минут попасть из Верхних Печор в Дальнее Константиново. И не будет ли это пасть на птичьих лапах.

Но тут впереди что-то сверкнуло. Повернуть назад? Нет, уж лучше вперёд. Приготовившись к чему угодно, Настя пошла на искру. Оказалось, ход раздваивался, и на стене одного из тоннелей мерцал круг со стрелкой. Ясно, повернуть надо туда. Мысленно поблагодарив проход, Настя пошла дальше.

Ещё несколько раз, когда казалось, что тьме конца уже не будет, на стенах появлялась стрелка в круге. Надеясь, что движется в нужном направлении, Настя топала дальше, только вот выход всё не находился. Может, она не слишком точно сформулировала пункт назначения, и сеть ходов просто не совсем понимает, куда ей нужно? Настя ещё несколько раз мысленно повторила, что хочет попасть на набережную. Вроде бы никто не огрызнулся в стиле «да заткнись уже и шкандыбай куда укажут».

Вдруг в лицо пахнуло свежестью. Кажется, выход близко, только что-то тьма не торопится рассеиваться. Может, уже сумерки? Утро же было. Но вот вдалеке появился слабый свет. Настя пошла быстрее, и скоро оказалась у прямоугольного выхода, прикрытого снаружи кустами.

Так, надо же что-то сделать. Напрочь забыв что именно, Настя просто приложила ладонь к кругу со стрелкой и мысленно поблагодарила тоннели. Ладонь будто сотней мелких иголочек кольнуло. А знак исчез.

Настя подошла к выходу. Осторожно выглянула наружу. Вроде никого поблизости нет. Отодвинув ветви кустов, выбралась из тоннеля. И где она? Там, где нужно? Или где-нибудь на окраине Сормова?

Собравшись, Настя смелее прошла вперёд. Куда-нибудь да выйдет, правда?

Вышла она быстро. Что-то вроде парка – аккуратные газоны, дорожки. Люди прогуливаются. Куда же её всё-таки занесло? Так, чуть подальше невысокий витиеватый забор. Через него, что ли, перелезать?

Точно, можно же проще. Настя достала телефон и загрузила карту. Навигатор подсказал, что она попала в Парк Победы. Отлично, тут не так уж далеко до Верхневолжской.

Настя вышла из парка и оказалась на Набережной Гребного канала. Холодная Волга медленно перекатывала густеющие волны, отражающие лазурное, будто бы ещё летнее небо.

Не сразу Настя заметила, что кругом снуют обеспокоенные чем-то люди. Многие в оранжевых жилетках. И ещё собаки.

Ну, хоть пастей вместо голов не видно. Надо просто…

– Настя, привет!

От неожиданного окрика Настя уже привычно подпрыгнула.

– Напугала? Извини. – Рыжая кудрявая Оля, бывшая однокашница, тоже расхаживала в оранжевом жилете. – Девочку не видела?

И Оля показала Насте фото в телефоне. Девочка лет пяти с двумя косичками машет рукой на фоне реки. Только летом.

– Нет, – покачала головой Настя. – А что, она пропала?

– Да, – кивнула Оля, убирая телефон и осматриваясь. – Родители устроили пикник здесь недалеко, что-то там отмечали. Выпили и девчонку потеряли.

– Какие хорошие родители, – процедила Настя, вдруг вспомнив мамашу Яны.

– Вот только не надо сразу так судить, – нравоучительно заявила Оля. – Они не алкаши и не маргиналы. Просто повод был.

– Наверное, – виновато произнесла Настя. – Это волонтёры здесь?

– Ну да, – снова осмотрелась Оля. – Спасатели, кинологи. Кстати, а как ты вообще? Как дела?

– Нормально, – пожала плечами Настя, шагая рядом с Олей вдоль набережной. – А ты как?

– Тоже ничего. Работаю у родителей. Коттеджи проектирую. – Оля всё время глазела по сторонам. – А ты где?

– Так, в компании, – промямлила Настя и, пока Оля не успела спросить ещё что-нибудь, быстро произнесла: – Как наши? Видела кого-нибудь?

Оля пустилась в рассказы о бывших однокашниках, а Настя механически передвигала озябшие ноги. Впереди маячила красная девочка с косичками. Очень похожая на ту, что была на фотографии. Она как бы плыла в полуметре от земли и всё время осматривалась, будто потерялась и искала родителей.

– Эй! Ау! – раздалось у уха.

– Что? – повернулась Настя.

– Я спрашиваю – как у тебя с личным? Нашла кого? Или всё по своему Гоше страдаешь?

– Да… Нет… Слушай, я там, кажется, что-то увидела. – Настя указала вперёд, на совершенно пустую набережную.

– Где? – вгляделась в указанном направлении Оля.

Настя еле дышала, таращась на алую девочку, зависшую у бортика канала. Резко вдохнув, Настя, как паровоз, рванула вперёд. Обычно у неё всё тело немело при приближении привидений, и хотелось валить от них куда глаза глядели. Не оборачиваясь. А теперь Настя со всех ног топала прямо к призраку.

Главное не наорать на неё вслух, а то Оля, и правда, санитаров вызовет.

Девочка плавно развернулась и раззявила рот, как делают малыши, когда впадают в истерику.

– Только не ори! – первой рявкнула Настя.

– Я и не ору, – удивлённо произнесла Оля.

– Да не ты, – отмахнулась Настя.

Девочка, кажется, передумала кричать. Она вытянула руку и указала на воду. Настя присмотрелась и увидела, как из тёмных густых волн на миг что-то вынырнуло.

– Вон! Там! – вскрикнула Настя, показывая на воду.

– Где? – переспросила Оля, становясь рядом. Но больше ничего не было видно, кроме…

– Вон! – снова указала Настя на всплывшую мокрую ткань.

– Точно! – И Оля оглушительно засвистела. У неё, оказывается, свисток с собой.

Настя, заткнув уши, отошла на несколько метров. К ним уже с разных сторон сбегались ребята в оранжевых жилетах, люди в форме, кинологи с собаками. Все столпились у парапета и стали всматриваться в воду, а потом наперебой предлагать способы проверить, что там всё-таки плавало.

Кто-то сказал про водолазов, и скоро на берегу появились люди с тёмными глянцевыми костюмами, ластами и кислородными баллонами.

Настя, стоя в сторонке, дождалась, пока из воды достали синюшную девочку в красном пальто и сапожках. Оказалось, тело застряло, зацепившись за что-то, а пальто всплыло на поверхность.

Кто-то кричал, кто-то плакал. Женщина, сидя на земле, выла на всю набережную. Алый призрак теперь витал над семейством с мальчиком лет семи и тыкал в него рукой. Настя развернулась было, чтобы уйти, но за ухом раздался хныкающий детский плач. Этого не хватало.

Осмотревшись, Настя нашла взглядом родственников девочки, бледных, расстроенных, но держащихся на ногах. Подошла к ним сбоку и вполголоса произнесла:

– Говорят, её пацан толкнул.

– Кто говорит? – вскинулась полноватая женщина и стала нервно осматриваться. Нашла взглядом мальчишку и грозно двинулась в его сторону.

К ней присоединились другие родственники маленькой утопленницы. И через несколько секунд набережная утонула в оглушительной ссоре, из которой Настя поняла, что девочку действительно столкнул в воду мальчишка, потому что его мать сказала что-то плохое про семью девочки. Начавшуюся вскоре драку разнимали полицейские.

– А ведь дружили семьями, – мрачно усмехнулась оказавшаяся рядом Оля.

– Дружили? Серьёзно? – кисло переспросила Настя.

– Ну да, – вздохнула Оля. – Там любовный многоугольник с интригами и скандалами. Кстати…

– Ой, мне уже пора. Извини, потом спишемся! Пока! – Настя отвернулась и побежала по набережной.

Ещё не хватало, чтобы Оля пустилась в расспросы о том, кого там Настя просила не кричать.

Глава 9. Ускоренный курс по антипризрачной защите

В «Старый ключ» Настя пришла совершенно вымотанной. А ведь ей сегодня ещё работать, разгребать аналитику по ценам на таунхаусы и коттеджи, которые проектирует Оля в компании своих родителей. Отчего-то вся эта суета с отчётами и обзорами казалась ничего не стоящим пустяком. Ну, если за отправную точку брать Настину зарплату, то примерно так оно и есть.

Настя села за столик, бросила сумку на соседний стул и стянула перчатки. Хорошее кафе, здесь руки почти никогда не мёрзнут.

Борода поставил на стол прозрачную чашку с кофе, состоящем из перетекающих друг в друга слоёв, и сел напротив.

– Мокко, – сказал Борода, кивнув на чашку. – Кофе, шоколад, молоко, сливки. То, что надо.

– Я больше люблю какао, ты же знаешь.

– Тебе сейчас согревающие вкусы не помешают.

– С чего ты взял? – подозрительно спросила Настя.

Борода только усмехнулся. Глянув, как Настя равнодушно перемешивала слои ложкой, произнёс:

– Кофе, кстати, местный. Нижегородский. Особый сорт.

– Серьёзно? – кисло спросила Настя. – Не может быть. В нашем климате кофе не растёт.

– Смотря где. И смотря кто выращивает.

Настя отпила кофе. Действительно, вкус мягкий, кремовый, кофейно-шоколадный. Внутри разлилось приятное тепло. Оказывается, Настя совсем окоченела. Вот она, беготня за привидениями. Вспомнив, где только что была, Настя сразу сникла.

– Не бери в голову, – просто сказал Борода.

– У меня то ли крыша едет, то ли… – Слов и предположений больше не было.

– Что?

– Не знаю, – отвела взгляд Настя. – Сюр какой-то. Как будто реальность трескается и растекается. Как на картинах Дали и Пикассо.

– Поначалу у всех так.

– Где-то я это уже слышала. – Настя допила кофе и поставила чашку на стол. – Только я этого не просила. Мне и так хорошо было.

– Серьёзно? – иронично изогнул одну бровь Борода.

– Ну ладно, ты прав, – признала Настя. – Хорошо мне давно не было. Но от того, что за мной гоняются орущие привидения, не легче. Кто вообще решил, что я должна быть этой, как там Яна сказала.

– Вельматой, – подсказала Борода. – Это вообще не нам решать. Это даётся свыше. Или не даётся.

– Лучше бы мне не далось, – буркнула Настя.

– За всё надо благодарить.

– Ты проповедником заделался?

– Нет, просто я давно понял, что можно и что нельзя.

Настя хотела было порасспросить Бороду, что именно и когда он там понял, но он только отмахнулся и спросил:

– Что конкретно тебе не нравится?

– Призраки, – просто ответила Настя. – Что они кишат кругом. Они орут, а я не понимаю, что им от меня нужно. И ещё я как-то странно стала видеть людей – то у них лапы, то пасти.

– Птичьи лапы? – улыбнулся Борода. – Серьёзно? Ты его видела?

– Кто это? – мрачно спросила Настя.

– Прятолон. Кто-то вроде древнего духа. Выглядит как человек, а на самом деле… Ладно, как-нибудь он сам тебе расскажет, кто такой и откуда взялся.

– А остальные? У которых пасти? Языки, как у змей? Тоже ваши друзья? – Настя начинала раздражаться.

– Нет, это просто люди, – спокойно ответил Борода. – У тебя сейчас время перехода, вот ты и видишь их такими, какие они есть. Многие люди повреждены, но сами этого не понимают. Но это не твоя проблема.

– Фух, спасибо! А я-то уж думала! – зло иронизировала Настя. – Мне же своих проблем не хватает.

Борода смотрел на неё молча и совершенно спокойно. Стало стыдно, что она на него сорвалась ни за что.

– Извини, – буркнула Настя, чувствуя, как уши покраснели.

– Ничего. Я же говорю – это у всех так. Пройдёт. И пасти перестанут мерещиться.

– А призраки? – с надеждой спросила Настя.

Борода только покачал головой:

– Это навсегда. Ну, или ты можешь убеждать себя, что у тебя едет крыша. Сядешь на какие-нибудь мощные психотропы. Или просто будешь топить всё в алкоголе.

– Не хочется, – пробормотала Настя.

– Тогда привыкай.

– Просто мне не нравится, что всё это происходит против моей воли.

– Не такое уж редкое явление, – усмехнулся Борода. – Много чего происходит против воли, и твой дар – это ещё не самое страшное.

– Ну и как мне наладить… – Настя не могла найти нужных слов. – Как мне с ними…

– Тебе надо прозреть. – Борода поставил локти на стол и подался вперёд. – Тут есть два варианта. Либо привыкай сама, либо придётся пройти ускоренный курс.

– Как это? – насторожилась Настя. Если курс ведёт кто-то вроде Яны, то до диплома явно не все доживают.

– Пойдём.

Борода поднялся и направился в недра кафе. Настя вяло топала за ним по залу, потом через книжный магазин. В одном из отделений, где продавались всякие антикварно-магические артефакты, нашлась небольшая дверка. Борода открыл её и галантно пропустил Настю в соседнее помещение, напоминающее кабинет сумасшедшего волшебника из сказочных фильмов.

Большой деревянный стол на тумбах, ковёр и множество полок, уставленных старыми книгами, хрустальными шарами, черепами, какими-то фигурками. На стене – карта звёздного неба. Окно полукруглое и состоит из цветного витража, изображающего многоцветную раскручивающуюся спираль.

– Садись. – Борода подвинул для Насти массивное резное кресло с мягкой тёмной обивкой.

Когда Настя устроилась, Борода уже кому-то звонил. Через несколько секунд в комнате материализовалась седая дама со сложной причёской в длинном платье и почему-то в кедах. Кажется, Настя её уже где-то видела. Точно, после слушаний.

– Знакомься, это Лариса, – указал на даму Борода. – Или вы уже знакомы?

– Ламзурь, – представилась дама, усаживаясь в другое антикварное кресло, тонкое с деревянными подлокотниками. – Ведьма снов.

– Настя. Вем… Ве

– Вельмата, – кивнула Лариса. – Да, жаль, что Алина тебя не успела натаскать. Преемник – это мечта. Мало кому везёт.

Настя опустила взгляд. Её изнутри жгло от стыда за то, что вместе со всеми считала бабушку Алину сумасшедшей.

– Так что? – соединила кончики пальцев Лариса. – Нужен ритуал прозрения, или будешь ждать, пока само пройдёт?

– А сколько ждать? – на всякий случай спросила Настя.

– Иногда всю жизнь. – Борода сел за стол и откинулся на спинку чёрного кожаного кресла. – Некоторые так и не дожидаются.

– А что за ритуал? – осторожно поинтересовалась Настя.

– Он проводится в предпоследнее безлуние перед Ветелем, – пояснила Лариса.

– Кем?

– Ветель – это праздник Зимней ночи. – Борода задумчиво смотрел на витраж. – Зимнее солнцестояние.

– И как проводится этот ритуал? – слабо спросила Настя, которой хотелось оказаться где-нибудь подальше от этого чудно́го кабинета. И вообще о нём не знать. Как и обо всём остальном, что вывалилось на неё за последние недели.

– Как бы тебе объяснить, – задумчиво проговорила Лариса. – Безлуние – это когда даже Луна не отражает солнечный свет. А во тьме рождается внутреннее ви́дение. Понимаешь?

– Не очень, – честно признала Настя.

– Это трудно объяснить словами. Сама поймёшь. – Лариса подмигнула.

– И кто его проводит? И где?

– Да где угодно, – буднично сказала Лариса. – А проводит тот, кто в этот день свободен.

– Вы так говорите, как будто этот ритуал – что-то простенькое, вроде маникюра, – проговорила Настя, переводя взгляд с Бороды на Ларису.

– Мы просто привыкли, – пожала плечами Лариса. – Тебя тоже потом многие вещи перестанут удивлять.

– Когда безлуние? – спросил Борода, отвлекаясь от созерцания витража.

Лариса достала смартфон и поводила пальцами по экрану.

– Скоро уже. Тридцать первого. Представляешь? – Лариса чему-то ухмыльнулась.

– На Хэллоуин и Самайн, – пояснил Борода для Насти.

– Ещё День мёртвых и Велесова ночь, – добавила Лариса.

Настя не могла взять в толк, что к чему.

– Мощная энергетика. – Лариса говорила так, будто сразу всё должно стать понятно, как детская считалочка.

Настя всё молчала. Лариса и Борода смотрели на неё так, будто чего-то ждали.

– У меня есть тыквы, – наконец произнесла Настя, чтобы хоть что-то сказать. – Если нужны.

Лариса и Борода переглянулись.

– Так что, ты согласна на ритуал? – наконец спросила Лариса.

– А у меня есть выбор? – обречённо произнесла Настя.

– Есть. – Борода поставил локти на стол и сцепил пальцы в замок. – Я же тебе объяснял.

– Куда приходить? – На Настю будто булыжник давил.

– Сюда, – просто сказал Борода. – В общем-то, ничего сложного в этом нет. И ничего страшного. Главное – в этот день ничего не есть. Пить можно. Кроме алкоголя.

– Ладно, – вздохнула Настя, гадая, сумеет ли сбежать из города так, чтобы Борода и компания её не нашли. – Да, я хотела спросить: почему они разноцветные?

– Кто? Призраки? – спросила Лариса, в руках которой откуда-то взялись нити. – Они не разноцветные. Они никакие. Просто ты их видишь по-своему. Это твоё восприятие.

– Тогда почему они разных цветов? – продолжала допытываться Настя. – Например, могли бы быть все красными. Или синими.

– Красный – это обычно боль или страдание, – медленно проговорил Борода, глядя в сторону.

– Боль, – тихо повторила Настя, припоминая, как госпиталь светился красным.

Лариса тем временем непостижимым образом успела сплести из нитей многоугольную мандалу на перекрещивающихся палочках.

– Вот, держи. – Лариса протянула мандалу Насте. – Повесишь у входа или над кроватью. Так они не смогут войти к тебе в дом и во сны не полезут.

– Спасибо. – Настя аккуратно положила подарок в сумку. – А чтобы они ко мне на улице не приставали?

– Так у тебя вроде есть оберег, – склонила голову Лариса, высматривая подаренную Яной бусину-черепочек на Настином запястье.

– Слабовато он работает, – вздохнула Настя.

– Придётся потерпеть. Каждая ведьма делает свои обереги. – Лариса снова что-то плела из нитей. – Потом научишься.

– Ладно. Спасибо. Мне, наверное, пора. – Настя заёрзала в кресле.

– Провожу. – Борода поднялся и открыл для Насти дверь.

Когда она приехала в посёлок, уже смеркалось. Небо стало глубоко бирюзовым, с иссиня-фиолетовыми тучами. Настин жёлтый двухэтажный дом слабо подсвечивался фонарём над подъездом, а ползущий по стенам осенний плющ выглядел кроваво-красным.

Опять красный. Ну, зато Настя добралась до дома без приключений и призрачного воя.

Но, как говорится, если ты и не ищешь приключений, твой зад всё равно их найдёт. Или они тебя подстерегут. Как красивая чёрная машина в зарослях боярышника. Опять этому щеголеватому Игорю что-то здесь понадобилось. Может, Яна при полном параде и на высоченных шпильках тоже сейчас рассекает между заброшенными дачами.

Выяснять, что Игорь забыл в посёлке, не хотелось, и Настя прошла домой. Не забыла поздороваться с квартирой, как учила Яна. Покормила «жильцов» и, надо же такому случиться, неосторожно выглянула из окна. Оказалось, на её участке палисадника валялись два завязанных в узел пакета. Ну и кто, спрашивается, так нагло гадит?

Настя спустилась вниз с твёрдым намерением зашвырнуть пакеты на тротуар, а лучше – на разбитую дорогу, по которой в посёлок заезжали машины. Но оказалось, что в мятых пакетах шуршали колючие семенные корзинки рудбекий и высохшие головки бархатцев, обещанные бабой Юлей. Стало так стыдно, что захотелось дать себе пощёчину.

И секатор Настя забыла. Надо бы черенок от розы отделить. Всё равно её обреза́ть под зиму. Баба Юля с растениями обращаться умеет, и фитолампы у неё есть. Так что к весне будет вполне себе здоровый саженец розы.

Настя уже развернулась было, чтобы отправиться за инструментом, и вдруг почти привычно примёрзла к земле. Из-за забора на неё таращились пустые фиолетовые глазницы привидения.

– Не ори, – приказала Настя призраку. Надо же – подействовало. Прямо как днём у Гребного канала.

Только бы никто не увидел, как она с пустотой беседует. Настя быстро осмотрелась. Кажется, никто не подслушивал. Фиолетовый мужик так и трепетал за забором, как ветошь, застрявшая в кустах.

Настя сжала озябшие пальцы в кулаки и подошла поближе.

– Ну? Чего тебе? – прошипела Настя. Изо рта пошёл пар.

Призрак качнулся и развернулся в сторону машины Игоря. Потом плавно, воздушной спиралью закрутился обратно.

– И причём тут этот парень? – спросила Настя. У неё уже нос окоченел и щёки стянуло. Так и до обморожения недалеко.

Но призрак вместо ответа лишь раззявил пасть.

– Тихо! – шикнула на него Настя. – Не хватало мне тут твоей истерики.

Привидение не стало выть, вместо этого пошло волной и поплыло к машине. На полпути развернулось, закрутив себя в выжатую тряпку.

Настя мысленно застонала, оставила подаренные семена в палисаднике и вышла за забор. Прикрывая ладонями в перчатках лицо и безуспешно пытаясь согреть дыханием руки, пошла следом за фиолетовым мужиком. Он проплыл мимо машины и направился в заросли.

Проходя около авто, Настя не удержалась и заглянула в окна. Салон пустовал. И куда, интересно подевался хозяин? Только бы не окочурился где-то в заброшках и не утонул, как его папаша.

Папаша. Настя замедлила шаг. Да нет, быть не может. Призрак мерцал впереди, метрах в десяти.

– Стой! – крикнула ему Настя.

Привидение зависло над землёй, не двигаясь.

Настя подошла, собралась и чётко произнесла: