Текст книги "Вельмата. Длинные тени (СИ)"

Автор книги: Алёна Моденская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 6. Фамильное проклятие

К вечеру следующего дня Настя снова собралась на скетчинг. Сидеть в одиночестве поднадоело, всё-таки хоть иногда нужно же выбираться в город. К тому же, днём в соцсети ей попался сюжет по местному телевидению о прошлом пленере. Все такие серьёзные, с вдохновенными лицами. Правда, организаторши там было раз в десять больше, чем остальных художников вместе взятых. Зато она как раз и назвала дату следующего собрания по рисованию Нижнего. Насте никакого приглашения, правда, не приходило. Ну и ладно. Нас не ждали, мы пришкандыбали.

Количество участников, кажется, будет куда больше, чем в прошлый раз. Чтобы не пугать народ, Настя ещё с вечера старательно постирала джинсы. Для включения стиральной машины пришлось выключить холодильник и все остальные приборы. А то пробки выбьет, и кто их потом менять будет.

Поразмыслив, Настя вымыла голову (сушить волосы пришлось как есть, без фена), а потом даже соорудила что-то вроде укладки. Не так уж это просто с её-то стрижкой. Просила модное русое ассиметричное каре, а ей сделали «стог сена после урагана». Ещё и мелировали неровно, так что она уже три месяца своими руками состригала отрастающее безобразие, чтобы не походить на полуседую городскую сумасшедшую.

В общем, в зеркале отразилась этакая неоготика с высокими ботинками, заклёпками и макияжем смоки айз (то бишь «я с разбегу вмазалась в сажу от покрышек»).

Перед выходом Настя, как обычно, перепроверила, всё ли выключено. Всё оказалось перекрыто, заперто и накрепко завинчено. Только вот лампадка на кухне, как загорелась вчера ночью, так и мерцала перед иконами до сих пор.

– Ты мне квартиру не спалишь? – привычно спросила у огонька Настя. Тот в ответ лишь слега дрогнул. – Смотри, остаёшься за старшего. За порядком тут следи.

То же самое она пару минут назад сказала крысу Герцогу. Тот, правда, дрых в домике и даже мордочку на её голос не высунул.

Нижний потихоньку погружался в турмалиновые октябрьские сумерки. Ветер гонял по асфальту сухие листья, деревья помахивали тонкими ветками на фоне темнеющего неба. Сумрачные дома светились жёлтыми квадратиками окон.

Настя добежала до остановки и запрыгнула в автобус. Как-то людно для вечера. И все галдят наперебой. Может, что случилось?

Но нет – большинство пассажиров автобуса глазели по сторонам или занимались прокручиванием лент в телефонах. Кто-то слушал музыку в наушниках, подростки переписывались. А откуда тогда голоса?

Присмотревшись к соседям по автобусу, Настя вжалась в спинку кресла. Потому что сквозь женщину в сером плаще увидела других пассажиров и окна на противоположной стороне салона. Пальцы свело от холода, а за ухом будто женщина на ребёнка орала.

Настя обернулась. Пенсионерка, приподняв очки, смотрит в экран смартфона. А рядом с ней бордовый подросток с провалами вместо глаз. Орёт что есть мочи, только челюсти не двигаются и слов не разобрать. Кажется, Настю опять накрыло. Фамильное проклятие.

Она зажмурилась. В голове продолжали переливаться голоса. Близко и отдалённо, истерично, просительно, кричаще, яростно. Как будто от всего города остались только голоса сотен поколений его жителей.

– Да ладно тебе, – небрежно произнёс знакомый голос.

Всё мигом стихло. За полмига до того, как открыть глаза, перед Настей промелькнула её бабушка Алина в своей старой кружевной шали и очках.

Оказалось, автобус уже успел набиться абсолютно нормальными живыми пассажирами, разъезжающими по своим вечерним делам.

Остановки «Психиатрическая» в маршруте нет? Ну и ладно. В следующий раз. Ляхово, кстати, от посёлка Изыскателей не так уж далеко. Когда соседи вызовут для Насти санитаров, её быстро доставят куда надо.

А пока – скетчинг. Сегодня стоя, прямо на Верхневолжской набережной. Настя решила не выпендриваться, как в прошлый раз, и просто встала в общую шеренгу художников. Правда, лицом к площади, а не к противоположному берегу. Чуть повернулась. Вот, так нормально. Только Кремль будет не кирпично-красный с яркой подсветкой, как сейчас, а фиолетево-лиловый, да ещё с готическим акцентом. Сегодня же вечер неоготики. Чкалов такой, какой есть, только в развевающемся плаще. Небо тёмно-синее, кругом ровные линии, длинные тени и острые углы.

– О, как необычно, – похвалила организаторша. Но в следующий момент узнала Настю и вернула обычный пренебрежительный тон: – А, это ты. Я думала, ты не придёшь. Ты же не записалась.

– Мне приглашение не пришло, – пробормотала Настя, добавляя бликов на асфальт. Руки без перчаток уже успели замёрзнуть.

– Да? Странно, – протянула организаторша. Она почему-то уже в который раз сама ничего не рисовала, только ходила за спинами скетчеров и заглядывала в их работы.

Закончив скетч, Настя по традиции направилась в «Старый ключ». Какао и выпечка там, как обычно, на высоте. Правда, Бороды что-то сегодня не видно. Зато седоватая дама, что выходила с публичных слушаний, сидит в зале и плетёт что-то из разноцветных нитей, клубками разложенных прямо на столе. Заметила она Настю или нет, непонятно.

Расплатившись по счёту и взяв выпечки на вынос, Настя пошла было к выходу, но там толпились девочки-подростки, снимавшие себя на смартфоны. Судя по крикам и улюлюканьям, они что-то отмечали. То ли первый зачёт, то ли что-то ещё. Чтобы не лезть в кадр, Настя направилась к магазинчику, чтобы выйти через другую дверь.

Из-за стеллажей доносились чьи-то резкие голоса. Кажется, Борода спорил с какой-то женщиной.

– Когда ты уже ей скажешь?! – надрывалась женщина. – Сколько можно мне там одной лазить? У меня своих дел невпроворот!

Борода что-то невнятно проговорил. Кажется, просил потерпеть или подождать. Женщина уже тише, но так же резко что-то ответила. Потом раздался стук каблуков, будто вгоняющих штыри в асфальт. И на Настю чуть не налетела Яна.

– О, ты здесь, – гаркнула Яна. Хорошо, что она хоть сейчас не улыбалась. – Очень вовремя.

Появившийся следом Борода взял Яну за локоть, но она резко вывернула руку и уставилась на Настю сливовыми глазами.

– Значит так, слушай сюда, – хамовато начала было Яна, но Борода протянул руку, как шлагбаум между ней и Настей. – Нет, я ей всё равно скажу!

– Что ты ей скажешь, – скрипел Борода, не давая Яне подойти.

В конце концов Яна яростно рыкнула, отпихнула Бороду и прошла мимо, цокая каблуками и не забыв бросить на Настю злобный взгляд.

– Что происходит? – слабо спросила Настя у Бороды. Не хватало ещё с ними поссориться. Тогда общаться будет совсем не с кем.

– Не бери в голову, – отмахнулся Борода, напряжённо глядя Яне вслед. Потом сконцентрировался на Насте: – Как дела?

– Ещё спроси, как бабушка, – буркнула в ответ Настя.

Борода косо на неё посмотрел.

– Я думаю, она может мной гордиться, – вздохнула Настя. – Иду по её стопам. Даже быстрее.

– В каком смысле? – быстро спросил Борода.

– Да у меня, похоже, крыша едет, – еле слышно проговорила Настя, глядя на свои ботинки. – У бабушки Алины было то же самое. Только у меня, кажется, раньше началось.

– Твоя бабушка не была сумасшедшей, – произнёс Борода, скрестив руки на груди.

– Откуда ты знаешь? – вскинула голову Настя. – Вы разве знакомы?

Борода уже собрался что-то сказать, но, похоже, передумал. Он просто погладил Настю по руке и мягко проговорил:

– Тебе просто надо успокоиться и отдохнуть. Можно даже место жительства поменять, хотя бы на какое-то время. Знаешь, я тут квартиры сдаю…

– Где это? – не поняла Настя.

– Да в этом же доме, – повёл глазами Борода. – Если надумаешь, позвони. Подберём тебе что-нибудь.

– И сколько у тебя аренда стоит? – усмехнулась Настя. – Или мне придётся на тебя сутками пахать за жильё и еду?

– Ну ты скажешь, – улыбнулся Борода. – Я тебе сделаю скидку хорошую. В общем, звони, если что.

– Спасибо, – вяло произнесла Настя, точно зная, что от своей унаследованной халупы никогда не откажется.

Она попрощалась с Бородой и вышла на набережную. Совсем стемнело, да ещё здорово похолодало. Надо было хотя бы шапку с собой взять. Посетовав на свою тупость, Настя направилась было к улице Минина, но пройдя совсем немного, замерла. Здание Института травматологии светилось алым и будто шло рябью. Оно вытянулось вверх, набрав этажей сто, потом шумно вдохнуло и издало протяжный стон.

Настя попятилась. Лучше бы выбрать другой маршрут. Хотя голову-то всё равно придётся с собой нести. А с ней, кажется, проблемы.

Снова выйдя на набережную, Настя вжалась в ограждение. Потому что вся дорога была полностью забита людьми. Каждый миг кто-то перемещался, переткал в других, отовсюду доносились голоса, а небо непрестанно озарялось разноцветными всполохами. Брусчатка под ногами мелко дрожала и отчего-то нагревалась. Ноги уже не мёрзли, их отчаянно жгло.

Стало трудно дышать. И тут из сплошного потока выделилась угловатая тёмно-красная фигура. Она просто плыла мимо, но неожиданно сфокусировала пустые глаза на Насте. Лицо у этого существа будто тлело, на нём появлялись дыры, из которых струился лёгкий чёрный пар.

Существо (или что это) дёрнулось, развернулось и попёрло прямо на Настю. Отчаянным усилием сдавив глотку, чтобы на завопить, Настя ещё попятилась, развернулась и бросилась бежать. И мгновенно влетела в какую-то серую субстанцию. В лицо будто ледяные песчинки вонзились, в ушах глухо ухнуло, а в нос ударил противный запах йода.

Но Настя, сжав зубы, шла дальше, стараясь не сталкиваться с мерцающими разноцветными сущностями, наполнившими набережную. Зато натолкнулась на какую-то возмущённо ойкнувшую девушку. Хотя бы тёплую и точно реальную.

– Простите, простите, пожалуйста, – пробормотала Настя.

– Смотри, куда прёшь, – донеслось откуда-то.

Но Настя уже отшатнулась вбок, чтобы не угодить в изумрудный поток колких граней. Словно витающая в воздухе взвесь, она переливалась в ночных отсветах.

Ступеньки, пёстрые силуэты, снова ступеньки. Тротуары, деревья, темнота. Кажется, здесь этих скользящих шумных цветотеней поменьше. А где это здесь? Настя остановилась и осмотрелась. Кажется, она оказалась на одной из дорожек, пересекающих откос. Ничего страшного, надо просто отыскать лестницу и подняться наверх. Или идти вниз, до Нижневолжской, а потом свернуть в сторону Стрелки. Там и до Речного вокзала можно дойти. К ночи.

Ладно. Главное, здесь не так шумно. А если всё же выйти на какую-нибудь набережную? Вдруг там опять будет свистопляска этих сущностей. Одна из которых, похоже, стоит за спиной. Шею и спину обдало холодом. В ухе шипяще засвистело.

Настя прикрыла глаза и пошла вперёд. Но поперёк дороги выросло ещё одно нечто – жёлтое, с отвисшей челюстью и бесконечно орущее.

В сторону, напролом через кусты. Нога что-то задела, Настя не удержалась и упала, уперевшись руками в мёрзлую землю. Тяжёлый толчок в спину, и её полностью прижало. По шее сзади что-то скользнуло, сначала морозно, потом обжигающе. Прямо за затылком чавкнуло.

Глухой звук удара, и Настю отпустило – груз со спины пропал.

– Вставай. Поднимайся, ну! – цедил знакомый голос возле уха.

Настю тянуло вверх за локоть, что больше мешало, чем помогало. Наконец она сумела сесть на колени и кое-как подняться. На неё мрачно смотрела Яна. Как обычно – при макияже, и в расстёгнутой куртке. Только без укладки – волосы гладко зачёсаны назад.

– Вечерний променад? – едко спросила Яна, скаля зубы.

– Что? – смысл вопроса дошёл до Насти лишь отдалённо.

– Вот скажи мне, долго я ещё буду за тебя батрачить? – резко произнесла Яна, уперев руки в бока.

– Девчонки, а пошли с нами! – развязно донеслось с тротуара. – Мы вас конфетками угостим!

– Иди давай! – глядя на Настю, крикнула вбок Яна.

– Э, ты чё! – наглый голос приближался. – С нами надо повежливее разговаривать, ясно?

Из-за дерева вывалился здоровенный парень, второй заходил с другой стороны.

– Я что, неясно выразилась? – чётко произнесла Яна, поворачиваясь. – Вали отсюда, пока можешь. Пшёл!

– Слышь… – Дальше последовало ёмкое ругательство, и парень потянул к Яне руки, чтобы схватить её за куртку. Но она успела быстрее – резко пнула его в нужное место, так что парень скрутился в улитку и, взвыв, шлёпнулся на бок.

– Ещё вопросы есть? – громко произнесла Яна, направляясь к приятелю того, что стонал на земле.

– Да ладно, ты чего, мы просто пошутили, – промямлил парень, топчась на месте и не зная, то ли помочь другу, то ли валить, и побыстрее.

– Я так и поняла, – проговорила Яна. Взяла Настю за локоть и поволокла дальше в заросли.

Скоро хнычущие звуки затихли за спиной, но Яна продолжала тащить Настю непонятно куда. Деревья исчезли, кругом сгустилась непроглядная тьма, эхом отражающая каждый звук. Под ногами было что-то твёрдое, подошвы скрипели на мелких камешках.

– Погоди, – выдохнула Настя, замедляя шаг.

Яна наконец отпустила её руку, и зря, потому что Настя сразу потеряла равновесие, чуть не упала, оступилась и повалилась назад, но спиной натолкнулась на что-то жёсткое. Глаза ровным счётом ничего не видели. Настя притихла, чтобы хоть на звук ориентироваться. А вдруг эта Яна её тут сейчас бросит и сбежит? И где этот – тут?

– Эй, ты где? – осторожно позвала Настя.

– Да здесь я, – проговорила Яна. От неожиданной яркой вспышки Настя зажмурилась. Свет выхватил резкие Янины черты. Она, кажется, закурила. Точно, в нос ударил ароматизированный табачный дым.

– Где мы? – спросила Настя, съезжая спиной по стене.

– В штольнях, – равнодушно ответила Яна.

Настя шлёпнулась на землю и ткнулась носом в колени. Кажется, это финал. Дальше ей одна дорога – в психдипансер. А какие были планы на жизнь.

– Не сиди на холодном, – произнесла Яна где-то рядом. Её положение можно было угадать только по оранжевому огоньку.

– Да какая теперь разница, – всхлипнула Настя. – У меня совсем крыша поехала!

– С чего ты взяла? – спокойно спросила Яна и, кажется, затянулась.

– Я сегодня такое видела, что… – От мимолётных воспоминаний снова стало трудно дышать, Настя хватала ртом воздух, заваливаясь на бок.

Яна недовольно цыкнула, Настю схватили за руку и резко привели в нормальное положение. Но толком вдохнуть она не могла, перед глазами плыли разноцветные круги. Боль в щеке, голова дёрнулась, всхлип. Воздух пошёл.

– Отпустило? – буднично спросила Яна.

– Да, спасибо. – Настя стянула перчатку и размазывала по лицу слёзы смешанные с потёкшей тушью.

– Так что ты там видела? – спросила Яна, стуча каблуками туда-сюда мимо Насти.

Рассказывать не хотелось. Особенно этой пафосной обнаглевшей девице. Которая, правда, спасла Насте если не жизнь, то здоровье точно. Хотя к чему оно ей теперь.

– Ну? – нетерпеливо произнесла Яна.

– А почему ты всё время спрашиваешь про бабушку? – неожиданно для себя выдала Настя. – Вы тоже знакомы?

– Тоже? – переспросила Яна. – А, Борода тебе сказал. Да, мы знакомы. Она мне жизнь спасла.

– Как это? – не поверила Настя.

– Что ты там видела? – разделяя слова, чётко спросила Яна.

– Всяких… этих… – мямлила Настя, не в силах даже слова подобрать.

– Каких? – со вздохом спросила Яна.

Настя не ответила. У неё звуки в горле застревали.

– Прозрачных? – подсказала Яна. – Цветных? С лапами? Хвосты? Рога? Пасти? Ну?

– Рога? – опешила Настя.

– Да чтоб тебя! – крикнула Яна и, судя по грохоту, пнула стену. – Мало того, что я за тебя уже два года вкалываю, так ты ещё и тупишь мне здесь! Хорош сопли жевать!

– Как это – за меня вкалываешь? – спросила Настя, пряча озябшие руки в рукава.

– Так, – огрызнулась Яна. Уже мягче добавила: – Ладно. Давай, поднимайся. Пошли.

Настю за обе руки подняли и поставили на ноги. Яна что-то прошептала, и вокруг них образовался светящийся розовым шар. Оказалось, они стояли в тоннеле с каменными стенами и низким потолком, исписанными чудны́ми символами.

А они тут одни, или как? От этой мысли Настя аж в комок сжалась.

– Не дрейфь, – улыбнулась Яна. – Они сюда не сунутся. А если сунутся, огребут так, что мало не покажется. Пошли. Не отставай.

И Яна направилась вглубь тоннеля, разгоняя непроглядную тьму розоватым сиянием.

Глава 7. Та, кто ты есть

Настя еле плелась за Яной, грациозно топающей по старой штольне, словно барышня на променаде. Кругом мерцало слабое розовое сияние, и в нём неоном высвечивались узоры и письмена на потолке и стенах тоннеля – что-то среднее между наскальной живописью и славянскими рунами.

– Что это такое? – хрипло спросила Настя у Яниной спины.

– Заклинания, – бросила Яна через плечо. – Ну, и вешки, чтобы с пути не сбиваться.

Они прошли множество коридоров и несколько раз свернули. Наконец Яна остановилась. Кажется, в сплошной тишине подземелий стали различимыми звуки – слабый ветер в ветвях и что-то вроде журчания воды. В лицо слабо дохнуло свежестью осенней ночи.

– Так что? – медленно проговорила Яна, наконец удостоив Настю поворотом головы. – Они тебя сильно достают?

– Кто? – не поняла Настя, у которой перед глазами плыли радужные круги.

– Призраки, – просто ответила Яна.

– Не то чтобы достают, – промямлила Настя, не в силах объяснить её взаимоотношения с этими сущностями.

– Ясно. Поначалу всегда так. Попробуем тебе помочь. – Яна сняла перчатки и задрала рукав куртки. Как и в прошлый раз, на её запястье болтался браслет из бусин в виде человеческих черепков.

Яна длинными ногтями кое-как развязала узел верёвочки и, спустив одну из бусин, протянула на раскрытой ладони Насте:

– Вот, держи. Носи на руке или на шее. Должно стать полегче. Но это всё равно не надолго. Чужие обереги быстро теряют силу, надо делать свои.

– Обереги? – произнесла Настя единственное слово, что не вывалилось из памяти.

Яна недовольно цыкнула и засунула бусину в Настин нагрудный карман.

– Пошли, – скомандовала Яна и направилась вперёд.

Скоро розоватое свечение стало затухать, письмена и рисунки на стенах тоннеля потускнели. А потом и сам тоннель закончился, и Настя следом за Яной поднялась по неровным ступеням, а потом вышла на открытое пространство.

Ноги вязли в песке, рядом шумела вода.

– Где это мы? – спросила Настя, осматриваясь. Ивы размахивали голыми прутьями на ветру, а шум города сюда не долетал вообще.

– Ты серьёзно? Не узнаёшь? – насмешливо спросила Яна.

Настя только покачала головой. Кажется, она здесь бывала и вроде бы совсем недавно. Но из-за событий сегодняшнего вечера сконцентрироваться на чётких воспоминаниях не получалось, перед глазами всё время пыли полупрозрачные воющие пятна.

– Да ты же только вчера тут разгуливала с тем красавчиком, – насмешливо произнесла Яна.

– С кем? – напрочь не поняла Настя.

Яна снова недовольно цыкнула и картинно тяжко вздохнула:

– С парнем, который хочет раскатать ваш посёлок.

Настя в ответ смогла только вяло понимающе помычать. Она опять просто тащилась за Яной, мечтая уснуть часов на пятнадцать. И тут её осенило.

– Погоди-ка. – Настя даже остановилась. – Мы что, на пляже у заброшенных дач? Где «Изыскатель»?

– Ну? – нетерпеливо произнесла Яна.

– Как мы могли здесь оказаться?! Мы же только что были на набережной! Это же совсем другой конец города! Сюда пешком плюхать полдня! – Факты не укладывались в голове, слова разваливались на части.

– Как бы тебе объяснить, – медленно проговорила Яна. – Ну, скажем, мы просто прошли напрямик под землёй.

– Да даже если напрямик, то за десять минут никак не… – Настя увидела синее светящееся пятно за кустами и попятилась.

– Не дрейфь, – подбодрила её Яна. – Я же дала тебе оберег. Он теперь близко не подойдёт.

Яна взяла Настю за плечи и повела по пляжу. Действительно, призрак так и остался стоять на одном месте. И не жужжал, и не выл. Красота. Всегда бы так.

– Каблуки вязнут, – недовольно цедила Яна, пробираясь по песку.

– Нет, погоди, – снова начала Настя. – Как всё-таки мы смогли так быстро сюда попасть?

– Понимаешь, – проговорила Яна, глядя под ноги и вышагивая, как цапля, – подземный Нижний – это не то же самое, что наземный. Ну, или внешний. Внутри время течёт по-другому.

Настя отложила услышанное на потом, потому что сейчас была не в состоянии переварить эту информацию.

– Я думала, штольни есть только в старой части.

– Они много где есть, – произнесла Яна, заходя в заросли кустов. – И не всё то, что под землёй – штольни. Есть и другие ходы.

– Кто их выкопал? – продолжала выспрашивать Настя, отчаявшись хоть что-то понять.

– Точно неизвестно. Хотя кое-где остались автографы. – Яна отводила с пути ветки и придерживала, чтобы они не хлестали Настю по лицу.

– То есть, по подземным ходам можно попасть куда угодно?

– Ну, не то чтобы совсем куда угодно, – медленно произнесла Яна. – Некоторые места закрыты. В другие нужен пропуск. А если дороги не знаешь, так можно совсем заблудиться. Хотя всегда можно попросить показать путь, но этому я тебя потом научу. Мне кажется, сейчас ты подустала.

Заросли закончились, и показался Настин дом. Яна любезно открыла для неё дверь в подъезд. На пороге квартиры Настя замялась, потому что не знала, стоит ли приглашать такую гостью на чай. С другой стороны, они ведь, кажется, были знакомы с бабушкой Алиной. Так что Настя отперла замок и сделала приглашающий жест.

– Сначала войди сама, – сказала Яна, покачав головой.

– Почему?

– Такие правила. Сначала входит хозяин дома и здоровается с жилищем. Потом уже приглашают гостей. И да. Вот ещё что. Никогда, запомни, никогда не входи в дом без приглашения.

– Ладно, – пожала плечами Настя и ступила в темноту прихожей. Зажгла свет.

Яна вырисовывались резкими штрихами на фоне тьмы подъезда. Настя вопросительно на неё глянула.

– Да ты меня, похоже, вообще не слушаешь, – прошипела Яна, закатывая глаза. – Поздоровайся с домом. А потом уже меня приглашай войти.

– Э… – У Насти ни единой мысли не было, как надо здороваться с квартирой.

– Скажи что-нибудь вроде «мир этому дому», – произнесла Яна, будто пыталась добиться от двоечника решения квадратного уравнения.

– Мир моему дому, – громко произнесла Настя в недра квартиры, чувствуя себя дубом, внезапно выросшем в театральном зале. Потом повернулась к Яне: – Входи, пожалуйста.

– Спасибо, – чётко произнесла Яна и переступила порог. – Да, если ты замужем, то пальто и перчатки с тебя должен снять муж. Но это я так, к слову.

Яна сама прекрасно сумела снять обувь и куртку, затем деловито прошла в ванную и вымыла руки. Включила свет на кухне. Настя за это время успела только разуться.

– У тебя холодильник не работает, – донеслось из кухни.

– Он просто выключен, чтобы проводку не нагружать, – вяло проговорила Настя, входя в ванную.

Пока она умывалась, Яна успела вскипятить чайник и достать чашки из буфета.

– Ты здесь уже бывала, да? – спросила Настя, плюхаясь на стул и вытягивая гудящие от усталости ноги.

– Угу. – Яна заварила чай, не глядя на Настю. – Давно.

– Вы давно знакомы с бабушкой Алиной? – спросила Настя, когда Яна молча села на стул. – Просто она никогда о тебе не говорила.

– А ты разве помнишь всё, что она говорила? – подняла брови Яна.

Настя только отвела взгляд. Кажется, бабушкин «бред» был самой важной информацией в Настиной жизни, и она умудрилась благополучно всё пропустить мимо ушей и почти ничегошеньки не запомнить.

– Ты вроде сказала, она спасла тебе жизнь, – пробормотала Настя, кляня себя за невнимание и глобальную тупость.

– Угу, – снова промычала Яна, глазея по сторонам. – Но тут такое дело… С чего бы начать. Ладно, начну с главного. Твоя бабушка была Вельматой.

– Кем? – переспросила Настя.

– Вельмата – это воскрешающая ведьма. Да, ведьма – это не колдунья в остроконечной шляпе, не магиня из реалити-шоу и не сисястая размалёванная тёлка, валяющаяся на нарисованном пентакле. Ведьма – от слова «ведать». То есть, это та, кто знает и умеет чуть побольше остальных. Ясно?

– Вроде да, – неуверенно кивнула Настя.

– Так вот, – сцепила пальцы Яна. – Ведьмы бывают разные. Тут всё как у обычных людей. Кто-то хорошо рисует, кто-то поёт, кто-то быстро бегает, кто-то филигранно мозги выносит. В нашем случае есть области, в которых ведьмы хорошо ориентируются. Например, я – Вияна, ведьма силы. Стены прошибать могу. И черепа кроить. Мне поперёк дороги не становись. А ты – Вельмата, воскре…

– Я?! – опешила Настя. – Я-то тут вообще причём?!

– Просто ты – та, кто ты есть, – буднично произнесла Яна. – Ну, повезло тебе такой уродиться, что поделать.

– Как это – повезло?! А меня кто-нибудь спросил?!

– Не ори, – резко произнесла Яна. Потом фыркнула: – Спросил. Меня вот тоже никто не спрашивал, хочу ли я родиться у гулящей мамаши, которая мужиков меняла чаще, чем трусы. И в школе тоже никто не спрашивал, почему я в обносках и откуда у меня синяки. Чморили, и всё. И мамкины дружки тоже не спрашивали.

Яна замолчала, со злобной гримасой глядя в пустоту.

– И что потом? – тихо спросила Настя, опасаясь, как бы Яна на эмоциях её в крысу не превратила. Ведьма всё-таки.

– А потом мамаша сошлась с одним уродом. Он на мне живого места не оставил. – Яна широко раскрыла глаза и разговаривала с пространством. – Помню, парю я где-то сверху, а на каталке моя тушка лежит. Простынкой накрыта, только рука вывалилась. Тут дверь открывается, и входит тётка в халате. Глянула на тушку, а потом поворачивается, смотрит на меня снизу вверх и говорит: далече собралась? Схватила меня за ногу, и как дёрнет вниз. Я и очнулась.

– Очнулась в морге? – с трудом произнесла Настя, всё-таки поняв, кто была та тётка.

– Ну да, – улыбнулась Яна, наконец сфокусировав взгляд на Насте. – Твоя бабушка Алина меня вернула. Она мне много чего объяснила. Например, что у меня есть сила. Мне всегда казалось, что я – самое слабое существо на земле, и все об меня ноги вытирают. А оказалось, нет. Алина была единственная, кто увидел меня настоящую, пусть и в морге, уже после смерти. А представляешь, как остальные удивились?

Тут Яна звонко рассмеялась:

– Как отчим офигел, когда я вернулась. А как он из окна вылетел! – Яна прищурила глаза и расплылась в улыбке, будто вспомнила нечто потрясающее.

– Он что…

– Да нет, живой. Бока ему намяла и кое-что отшибла, чтобы неповадно было. – Яна невозмутимо наливала чай. – Мамашу в подполе заперла и держала там, пока не протрезвела. Она, кстати, сейчас совсем выправилась – работает, в церковь ходит. Даже общаемся.

– Это хорошо, – произнесла Настя, чтобы хоть что-нибудь сказать. Чай в глотку не лез.

– И никто больше не смеет меня обидеть, – скаля зубы, процедила Яна, снова мрачно глядя в пустоту.

– А что насчёт…

– А, воскрешение. – Яна часто заморгала. – Кстати, ты в курсе, что значит твоё имя?

– Воскресение, кажется, или что-то в этом роде, – неуверенно произнесла Настя.

– Точно, – кивнула Яна. – Фамилию не надо растолковывать, да? Вот и хорошо. Но в нашем случае воскрешение – это не оживление. И не евангельское воскрешение Лазаря. Это умение видеть и призывать души, призраки и тени умерших. Общаться с ними. Помогать.

– По-мо-гать? – проскрипела Настя.

– Ну да. – Яна отпила чаю. – А ты думаешь, они просто так тут болтаются? Нет, все они что-то забыли, не успели, не выполнили… И бродят здесь, не могут упокоиться. Твоя задача – им помочь.

– Моя? – потрясённо спросила Настя.

– Ну не моя же. Я и так два года за ними гонялась, пока ты тут сопли жевала. Просто Алина умерла, и Вельматы у нас не стало. А кто-то же должен мертвяками заниматься.

– У кого – у нас? – переспросила Настя, у которой информация переполнила разум.

– Ну, у нас тут целое сообщество. Мрачный круг теней. Ведьмы должны держаться вместе. – Яна улыбнулась и подмигнула.

– А отказаться можно? – вяло поинтересовалась Настя. Всё, сказанное Яной, слишком сильно походило на маразматический бред бабушки Алины.

– Отказаться? Наверное, – неуверенно пожала плечами Яна. – Хотя на моей памяти такого не было. В любом случае, оно тебя всё равно догонит. Или ты сойдёшь с ума.

– Мне кажется, я уже, – буркнула Настя, глядя, как в чашке плавали чаинки.

– Это поначалу у всех так. Пройдёт, – отмахнулась Яна. – Ладно, поздно уже. Мне пора. Я оставлю тебе свой номер на всякий случай. Номер Бороды у тебя есть…

– И он тоже? – глупо спросила Настя.

– Ну да, – улыбнулась Яна. – Он у нас вроде координатора. Так, что ещё? А, да. Ходы. Запоминай. Если там окажешься и не будешь знать, куда идти, делай так. Пальцем рисуешь на стене круг, а в нём – стрелку. Потом произносишь: «Невтем-ки». Запомнила? Только говори так, будто обращаешься к живому существу. Проси, а не требуй. Тогда стрелка укажет путь. И потом смотри на стены: там тоже будут появляться такие стрелки. Когда дойдёшь куда надо, ладонью сотри рисунок и мысленно поблагодари ходы. Что ещё? Да, оберег. Носи пока, но он скоро ослабнет. Но мы тебе потом свой сделаем, уже надолго. Ну, я пошла. А ты выспись.

Яна оделась и упорхнула. А Настя вернулась в кухню. Села за стол. Яна здесь была, или ей всё померещилось? Набережная, призраки, тоннели. Воскрешающая Алина. Настя уткнулась лицом в ладони. А если всё это происходило только в её воображении? Как бы проверить.

Настя вскинулась. Вышла в прихожую, нашла свою куртку. Вдохнула поглубже и засунула руку в нагрудный карман. Точно. Нащупала там небольшой прохладный шарик. Вытащила бусину в виде человеческого черепа. Оберег.

Сжала бусину в кулаке и приникла спиной к стене. Закрыла глаза. В кулаке стало горячо, будто что-то маленькое пульсировало.

Как там Яна сказала? Можно сойти с ума? Можно. Но не сейчас. Да и вообще не стоит.

Эта штука помогает от гуляющих привидений, правильно? Правильно. Вот пусть и помогает дальше.

Настя прошла в комнату, залезла в сервант. Отыскала коробку с нитками. Вытащила чёрный клубок, отмотала нить и, обрезав, продела в бусину. Намотала на запястье. А вроде и неплохо смотрится.

Почему-то вспомнились черепа на палках в палисаднике, таращащиеся в окна соседей. Тоже привидений отгоняют, наверное.

Но как же всё это навалилось. Пытаясь ни о чём не думать, Настя приняла душ и завалилась спать. Но стоило прикрыть глаза, как тут же вихрем всплывали полупрозрачные призраки, воющие сущности, разрисованные стены тоннелей, истории Яны.

Вот она лежит на каталке под простынёй и слабо светится багровым. И она же, полупрозрачная и мерцающая, парит под потрескавшимся потолком серой комнаты, выложенной старым кафелем. Только тощая и вся переломанная, будто по ней поезд проехал.

Старый покосившийся деревенский дом. Дверь вылетает с оглушительным треском. Потом кто-то истошно кричит, звенят стёкла, хрустят рамы. Спиной вперёд, вышибая часть стены, летит здоровенный мужик в засаленной майке.

Настя открыла глаза. Пульс частил. О том, что рассказала Яна, и потом можно подумать. А сейчас выспаться бы.

Но как же Яна изменилась – была тощая, угловатая, страшненькая, сутулая, волосёнки жиденькие. А сейчас на неё пялятся все мужчины в радиусе километра.