Текст книги "Вельмата. Длинные тени (СИ)"

Автор книги: Алёна Моденская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 23. У каждого есть тень

Настя быстро пересказала Ане и Ларисе историю, связанную с Викой.

– Ну, допустим, – почесала подбородок Лариса. – Но зачем ей чинить препоны по снятию проклятия?

– Чтобы получить наследство, – вздохнула Настя, глядя на спящего Игоря.

– А о самом проклятии она узнала от его мамаши, – кивнула Аня. – Но как она печати-то поставила? Она же не из наших. Может, попросила кого-то?

– Кого? – скептически произнесла Лариса.

– Выходит, она всё-таки из наших, – поджала губы Аня. – Это плохо.

– Почему? – спросила Настя, хотя, кажется, уже знала ответ на этот вопрос.

– Потому что она на другой стороне. – Лариса задумчиво переплетала сверкающие нити. – Настоящими приворотами-обручами никто не занимается, потому что слишком опасно. А что до проклятий, то мы их снимаем, а не насылаем. Знать о проклятии и делать всё, чтобы его не сняли, как минимум неприлично и нечестно.

– Так может, это она – ведьма теней? – вдруг спросила Аня.

Лариса даже перестала плести своё макраме.

– Ведьма теней? Что-то знакомое. – Настя переводила взгляд с Ани на Ларису. – Я тоже вижу тени, но Яна вроде говорила, что есть специальные ведьмы, которые ими занимается.

– Точно, – медленно кивнула Аня. – Велейна. И мы думали, что такая ведьма где-то есть, просто ещё не прозрела. А выходит, прозрела, да потом на другую сторону перешла.

– Другая сторона? – Настю начинало раздражать, что она не понимала и половины того, о чём говорили Аня и Лариса.

– Это общее название. – Аня сцепила руки. – Понимаешь, всегда есть соблазн пустить свои способности на личную выгоду. И есть сущности, которые только этого и ждут. Обычно их не видно, зато те, кто ими побеждён, здорово выделяются.

– Это когда человек превращается в пасть с щупальцами? – быстро спросила Настя, припомнив странных людей, которых она встречала до прозрения.

– Не только, – усмехнулась Лариса. – Там много вариаций, такие монстры иногда получаются, что только диву даёшься.

– И что, они насовсем такими остаются? – слабо проговорила Настя, сочувствуя тем, кто впустил в себя монстра и сам в него превратился.

– Необязательно, – покачала головой Лариса, снова переплетая нити. – Иногда бывает, что человек одумается и пытается освободиться. Но из таких силков запросто не вылезешь. Не отпускают, а если и получается вывернуться, то сущности догоняют и мстят. А ещё они терпеть не могут тех, кто им не поддаётся. Вот ты когда-нибудь встречала людей, которые сами по себе вроде и не плохие, а всё у них в жизни наперекосяк? Обычно это те, кто противится злу. За то и страдают.

Настя села на край кровати. Кажется, её разум переполнился новой информацией. В который раз. Так, надо быстро всё переварить, а то не утрамбуется, и что-то вывалится. Например, она забудет, как мешать компост.

– Готово! – победно произнесла Лариса, демонстрируя огромную тёмную шаль. Как только она умудрилась её сплести за несколько минут. – Зеркало есть? Отлично.

Аня подтолкнула Настю к зеркалу, где уже расположилась Лариса со своей шалью. Она взмахнула платком и накрыла им сразу всех троих.

– Теперь создавай коридор, – прошептала Аня на ухо Насте.

Первым порывом было спросить что-то вроде «я?» или «что за коридор?», но в этот раз Настя вовремя спохватилась. Может, соображать стала лучше.

Настя расслабила взгляд. В зеркале мглисто витали они трое под шалью, тёмная спальня. Игорь на кровати. С разных сторон начали проявляться полупрозрачные тени, издающие отрывистые звуки. Увы, слов не разобрать, только возгласы или части слов.

Две ведьмы чуть подвинули Настю, и оказалось, что прямо за ними стояла статная дама в винтажном платье. Впервые Настя видела тень из прошлого так чётко. Да ведь и костюм-то не винтажный, просто это другой век.

– Похотливый подонок, – донёсся откуда-то низкий женский голос. – Тебя из грязи вытащили… а ты с этой дворовой девкой… она уж и на сносях…

Дама размахнулась и влепила спящему Игорю мощную оплеуху. Настя от неожиданности вскрикнула и даже метнулась к женщине, но её удержали за обе руки. Но дама, видимо, что-то услышала, потому что резко подняла голову и стала всматриваться во мрак, где прятались под шалью Настя и другие ведьмы.

Внезапно раздался треск. Изображение в зеркальном стекле дрогнуло и распалось на множество частиц, как чёрно-белая рябь в телевизоре. Потом на секунду снова сфокусировалось, но уже как-то криво, с помехами. Снова треск, только громче.

– Ой-ой, – только и успела произнести Аня.

А дальше – оглушительный звон, и стекло разлетелось тысячами мелких осколков. Сверкающие тёмные частички рванули вихревым фонтаном, грозя заполнить всю комнату. Но Лариса сдёрнула с себя и остальных шаль, ловко её развернула, держа за угол, и будто рыболовной сетью, сумела поймать разлетающийся стеклянный поток.

Быстро связала углы шали и слегка потрясла. Внутри зазвенели кусочки зеркала.

– И как я буду объяснять это хозяевам отеля, – вяло пробормотала Настя, глядя на пустую раму с тёмной фанерой вместо зеркала.

– Никак. – Аня достала телефон и быстро набрала сообщение. – Не переживай, сейчас всё заменим.

– Но придётся, наверное, оплачивать, – продолжала печально бубнить Настя.

– Ты, может, удивишься, но отель принадлежит нашим. – Аня повела бровями, будто спрашивая, остались ли ещё тупые вопросы.

Настя послушно отошла от лопнувшего зеркала. Лариса куда-то пропала вместе с узелком, полным осколков. А в дверь тихо постучали. Аня впустила двоих невысоких мужчин в тёмной одежде, и они молча установили новое зеркало в старую раму на шкафу. И бесшумно скрылись за дверью. Зато появилась Лариса, уже без узла.

– Итак, что мы узнали. – Аня сложила ладони. – Муж Зинаиде Сергомасовой изменял, даже сделал какой-то прислуге ребёнка. А может, и не одного. Стало быть, их-то и намотало на проклятый маховик.

– Выходит, что так, – пожала плечами Лариса, накручивая нити на откуда-то взявшийся клубок. – Только почему у детей любовницы фамилия Сергомасовы? Неужели этот Гена их признал?

– В общем-то, мог. Например, в завещании, чтобы жену позлить. – Аня снова что-то смотрела в планшете. – Так. Вот его завещание, оно есть в архиве. Тут упоминается и жена, и дети. И все – Сергомасовы.

– Что-то не сходится, – покачала головой Лариса, мотая свой клубок, как станок на фабрике.

– В любом случае, ответы на остальные вопросы не здесь. – Аня убрала планшет в сумку. – Они ведь переехали в Нижний. Дальше надо копать там.

– Копать, – усмехнулась Настя, припомнив Бугровское кладбище, карцер в Остроге и укатанные под дачами кости в посёлке Изыскателей.

В этот момент пошевелился Игорь.

– Уходим, – прошептала Лариса, быстро указала Насте на мандалу над кроватью, и они с Аней выскользнули за дверь прежде, чем Игорь потянулся и сел.

– Как поспал? – Настя изо всех сил пыталась придать голосу мягкости.

– Хорошо, – зевнул Игорь, включая ночник на тумбочке. – Только снилась какая-то дичь. Какие-то злобные бабы хороводом.

И тут он заметил тёмную мандалу на спинке кровати и указал на неё, вопросительно глянув на Настю.

– Это сувениры продавали. Прямо здесь, в гостинице, – попыталась правдоподобно соврать Настя. – Я и взяла для тебя. Это что-то вроде ловца снов. Мне сказали, они помогают хорошо спать и защищают от кошмаров.

– Спасибо, конечно, – сухо произнёс Игорь, как-то опасливо глядя на мандалу. – Если эта штука действует, и то, что мне приснилось, ещё не кошмар, то боюсь представить, что за ужасы она поймала.

– Если тебе не нравится, я её себе оставлю, – изобразила обиду Настя. – У меня одна такая уже есть. Действует, между прочим.

– Ладно-ладно, – примирительно произнёс Игорь, слезая с кровати. – Спасибо, правда.

И он приобнял Настю за плечи, чмокнув её в макушку.

Уже из ванной громко спросил:

– А сколько сейчас времени? И какие у нас планы?

Настя глянула на часы. Оказалось, всего пять вечера. Планы? Ну, в её планах теперь вернуться в Нижний и… и что дальше? Кажется, кто-то что-то рассказывал про семейный особняк, который теперь стоит заколоченным. Может, туда наведаться?

– Так какие планы? – снова спросил Игорь, выйдя из ванной. Выглядел он куда лучше, чем утром – уже не землисто-бледный с синевой вокруг глаз, а румяный и подтянутый.

– Может, в «Ойме», – предложила Настя, потому что других идей у неё не нашлось.

Игорю мысль понравилась, и через пару минут они уже вышли из гостиницы. Ноябрьскую антрацитовую мглу разгоняли фонари, стилизованные под девятнадцатый век. Оказалось, прошёл дождь, и теперь асфальт и булыжные мостовые переливались в ярком свете мириадами искр. Облетевшие ветви деревьев выделялись маркерной графикой.

Людей на улицах стало поменьше, чем днём, так что можно было даже рассматривать глухую резьбу на воротах во внутренние дворики отреставрированных домов и кружевные наличники деревянных изб.

Игорь взял Настину руку и, держа за пальцы, прижал к себе локтем. Настю от этого немного покоробило. С Гошкой они всегда ходили, сцепившись мизинцами.

Им навстречу прошли две молодые женщины в коротких пальтишках и ботфортах на шпильках. И конечно, с шикарными распущенными волосами. И обе прямо на ходу кокетливо улыбнулись Игорю. Он тоже в долгу не остался и рассмотрел сразу обеих.

Настя, представив, что эти девицы сейчас про неё подумали, вытащила руку из-под локтя Игоря. Он попытался её перехватить, но Настя демонстративно засунула руки в карманы.

– Да ладно тебе, – улыбнулся Игорь, обнимая её за плечи.

Настя только хмыкнула, двинув локтем, чтобы он в людном месте руки не распускал.

– Ты тоже могла бы краситься и ходить на каблуках, – выдал Игорь. Ему кто-нибудь когда-нибудь скажет, что он гораздо лучше выглядит, когда молчит?

Настя передёрнула плечами. Ну да, она же по делу приехала. То есть, в простых джинсах, ботинках и куртке-пуховике. А если бы… всё равно бы приехала в джинсах и куртке.

Игорь внимательно глянул на проходившую мимо дамочку в длинном светлом пальто. Она, правда, его интереса не заметила, потому что таращилась в смартфон. Да ещё размахивала другой рукой, держа в ней стакан кофе. Почему-то некоторые девицы думают, что так они похожи на гламурных див из фильмов. А задень её стаканчик, чтобы кофе выплеснулся на светлое пальтишко. Или пусть две такие фифы столкнутся на тротуаре, вот визгу-то будет. Главное – успеть всё снять на камеру.

– Тебе бы пошло платье и каблуки, – снова выдал Игорь.

Зря он это сказал, очень даже зря.

– Может, пошёл бы ты тогда вот за ней? – Настя кивнула за плечо, имея в виду девицу с кофе. – Я и одна погуляю.

– Не обижайся, я же…

– Ты же, – одёрнула его Настя. – Если тебе нужна фифа с накладными ресницами и накачанными губищами, так найди. Подумаешь, проблема. Таких полно.

– В том-то и дело, что таких полно. Второй раз я на это не поведусь.

– Что? – Настя так глубоко ушла в раздражение, что, кажется, пропустила нечто важное. – Какой второй раз?

– Я встречался с очень хорошей девочкой, она даже маме нравилась. Мы учились вместе. Она волонтёрила, занималась спортом, не пила, по клубам не ходила. Но она была вроде тебя – всё в джинсах, футболках и кедах. – Игорь посторонился, чтобы пропустить на узком тротуаре семейство с двумя детьми. Их мамаша прямо в присутствии топающего рядом мужа состроила Игорю глазки. Он, правда, в этот раз внимания не обратил, зато продолжал рассказывать: – Но мне друзья всё говорили, что она ходит как… ладно. В общем, мы из-за этого часто ссорились, потому что мне стыдно было её куда-то с собой брать, она просто не вписывалась в компанию. А потом я встретил другую девушку – красивую, ухоженную. Ногти там, ресницы, волосы, косметика. Фигура – высший класс, манеры хорошие, вкус есть. Платья, туфли. Маме она, правда, сразу не понравилась. Я поначалу не понял, почему. Но в итоге мама оказалась права.

Игорь замолчал, а Настя тоже ничего не говорила, хотя ей очень хотелось узнать, чем там дело кончилось.

Спустя полминуты Игорь дорассказал сам:

– Эта девушка вроде как была порядочная – до свадьбы ни-ни. Типа не так воспитана. Моральные принципы. – Тут Игорь едко усмехнулся. – А я ведь и предложение хотел сделать.

– Сделал? – притворно-безразлично спросила Настя.

– Нет. – Игорь щурился на фонари, отчего его лицо стало платиново-светлым с заострёнными чертами. – Я познакомил её с друзьями, и знаешь, что выяснилось? Оказывается, некоторые мои друзья знали её куда ближе, чем я.

– То есть? – не поняла Настя.

– Она работала индивидуалкой. Вот тебе и моральные принципы.

– И поэтому ты передумал жениться? – Настя даже остановилась посреди дороги.

Игорь только непонимающе хлопал глазами. Настя усмехнулась и пошла дальше.

– Ты думаешь, я должен был жениться на такой женщине? – догнал её Игорь.

– На такой, – передразнила Настя. – У нас на курсе некоторые девчонки так подрабатывали. Ничего особенного, почти все потом удачно вышли замуж.

– Да ладно! Так они, наверное, своим мужьям об этом ничего не сказали. – Игорь взял Настю за локоть и развернул к себе. Молча посмотрел ей в глаза.

Поняв, о чём он спрашивал, Настя рассмеялась. Выдернула руку и пошла дальше.

– Извини, – тихо сказал Игорь, снова шагая рядом. – Ясно, что ты не такая.

– Такая, не такая. – Настя снова остановилась и посмотрела ему в глаза. – У всех есть прошлое. Моё тебя не касается.

«А вот твоё меня – очень даже», – мысленно добавила Настя и двинулась к повороту на пешеходную улицу Радилова, где располагалось «Ойме».

Правда, заметив огоньки кафе в ряду купеческих особнячков, превращённых в гостевые дома и магазинчики, замедлила шаг. Как будто рядом шагает Гошка, сцепившись с ней мизинцами. На миг даже показалось, что её руки что-то коснулось.

– Ты что? – спросил Игорь, мягко беря Настю за локоть.

– В человеке надо видеть человека, – вздохнула Настя. – Любишь человека – люби и его тень.

Кажется, в какой-то песне были похожие слова, да вспомнить не получается. Глаза щиплет, так что улица расплывается сплошной пеленой размытых огоньков.

– У каждого есть тень. – Как будто это не Настя говорит. Откуда вообще эти слова взялись?

– Ты права, наверное. Пойдём? Там Арсений ждёт.

– Кто? – Настя тёрла глаза, сняв перчатки.

– Арсений – это мой двоюродный брат, – вздохнул Игорь. – Я ведь уже рассказывал.

Настя кивнула, и они пошли дальше. Интересно, этот Арсений тоже проклят? Не спрашивать же об этом напрямую. Хотя, если уж сам Игорь в курсе дела…

– Он знает про ваше семейное…? – Настя выразительно повела глазами.

– Нет, конечно, – буркнул Игорь. – И, пожалуйста, не надо ничего ему говорить.

Настя в ответ только фыркнула, подумав, что «и тебе бы не сказала, да пришлось».

Арсений оказался приятным молодым человеком чуть помладше Игоря. Правда, он убежал почти сразу после того, как Игорь и Настя вошли в кафе. Сослался на какие-то важные дела. То есть, просто не хотел мешать.

А Настя не хотела ничего объяснять. Например, почему не стала ничего заказывать, кроме капучино, к которому так и не притронулась. Да просто рядом снова маячил Гошка с его бесконечными мистическими историями. А дома у Насти так и лежит целый скетчбук, заполненный его маркерными портретами из кофейни и иллюстрациями к рассказам-страшилкам. И в каждой угадывается Гошка. Ещё он ей в этот блокнот записывал свои стихи.

Раньше, когда она приезжала сюда одна, то это всё равно было как бы свидание с Гошкой, ведь некоторые рисунки сделаны уже после того, как его не стало.

– О чём ты всё время думаешь? – спросил Игорь, размешивая кофе ложечкой.

И что ответить? Не твоё дело? Или сказать, что «о тебе»?

Лучше промолчать.

Глава 24. Зеркальный коридор

Сработал ли ловец снов, или просто усталость навалилась, но ночью Настя спала крепко, и даже без кошмаров. Судя по здоровому и довольному виду, Игорь тоже выспался. Он даже более или менее искренне снова поблагодарил Настю за Ларисину мандалу.

В общем, Настя пребывала в хорошем настроении и уже подумала было, что поездка удалась, но вдруг случайно зацепила взглядом Игоря, пока он умывался. Дверь в ванную оказалась неплотно прикрыта, и сквозь щель Настя увидела его обнажённую спину. А на ней – фиолетово-чёрное пятно, расходящееся лучами-паутинками в разные стороны. И пятно это стало чуть больше, чем то, что она видела в прошлый раз у него на груди.

Настя осторожно отошла от двери. Мерила шагами номер, нервно сцепив руки. Похоже, времени у него остаётся всё меньше. Не до конца пока понятно, почему именно ей выпало всё это прекратить, но дело-то нужно доделать. Да и жалко его – молодой совсем, с чего ему умирать из-за того, что кто-то из его предков где-то здорово нагрешил.

– Поехали домой, – выдала Настя, когда Игорь вышел из ванной.

– А я хотел предложить остаться до утра. Здесь, оказывается, хорошо спится.

– Давно у тебя проблемы со сном? – очень вовремя поинтересовалась Настя.

– Не очень. Просто как-то всё…

– Ну, теперь у тебя есть ловец снов, и всё должно наладиться, – быстро проговорила Настя. – Так что поехали домой. Если что – ещё как-нибудь сюда наведаемся.

– Ладно, давай собираться, – разочарованно протянул Игорь.

Они выписались из отеля и направились в Нижний. Оказалось, они удачно выехали в первой половине дня и сумели добраться до города почти без пробок. Уже на въезде Насте пришло сообщение от Яны, в котором она просила её прибыть к особняку Сергомасовых на улице Пискунова. И желательно поскорее.

– Слушай, а покажешь дом твоих предков на Пискунова? – просительно улыбнулась Игорю Настя.

– Да там и смотреть-то особенно не на что, – пожал плечами Игорь. – Стоит, разваливается. Я хотел его выкупить или хотя бы в аренду взять, но это же объект культурного наследия, там нюансов выше крыши. То нельзя, это нельзя. Шаг влево, шаг вправо без кучи согласований – и можно вообще дом потерять. Даже если кучу денег туда уже вложили.

– Всё равно, давай туда заедем. Нам же по пути.

Игорь в ответ только повёл бровями. Хотя к особняку Настю привёз. Парковаться, правда, пришлось прямо на обочине, но для центра Нижнего это, увы, обычное дело.

– Вот это мне тоже не нравится, – бормотал Игорь, ставя машину ровно. – Места для парковки совсем нет. А что в этом доме можно устроить, если даже машину поставить негде.

– Интересно, что здесь раньше было? – Настя вылезла из авто и теперь рассматривала особняк с ровно выкрашенными стенами, заколоченными окнами и приоткрытой деревянной дверью.

– Квартиры вроде бы. Но это после раскулачивания. Потом конторы. – Игорь засунул руки в карманы и смотрел в другую сторону. Его, похоже, семейное наследие мало интересовало.

В отличие от тех, кто шуршал внутри. Настя подошла к двери и осторожно заглянула в затхлую темноту.

– Здесь что, дверь открыта? – раздался рядом изумлённый возглас Игоря.

– Тихо ты, – шикнула на него Настя и достала телефон.

Яна на отправленный в сообщении знак вопроса ответила сразу. Написала, что можно смело входить. Настя осмотрелась. Кажется, на них никто не обращал внимания, эта в основном деловая улица в выходной почти пустовала.

Настя проскользнула в приоткрытую дверь.

– Эй, ты куда? – Игорь, разумеется, полез следом.

Настя ступала аккуратно, подсвечивая телефонным фонариком путь по пыльному коридору. Рядом послышалось шебуршение, из-за дверного проёма на старый паркет падал слабый свет.

Осторожно заглянув за косяк, Настя выдохнула. Оказалось, у неё внутри всё аж сжалось в комок.

– Привет! – широко улыбнулась Яна, когда Настя прошла в большой зал, где кругом были расставлены свечи в канделябрах.

Настя поздоровалась с Яной, Ларисой и Бородой.

– Как прокатились? – жизнерадостно спросила Яна.

– Нормально, – механически отозвалась Настя, рассматривая какой-то большой предмет в центре комнаты, нарытый тёмным покрывалом.

– Здрасьте, – донёсся откуда-то из-за спины кислый голос Игоря.

– И тебе в канализации не утонуть, – грубовато ответила Яна.

– Разрешите поинтересоваться, с какой целью мы здесь собрались? – притворно вежливо спросил Игорь.

Борода и Лариса усмехнулись. Яна поставила посреди комнаты складной стул и кивнула на него, обращаясь к Игорю:

– Садись.

– Зачем? – резко спросил Игорь.

Яна встала прямо перед ним, скрестила руки и угрожающе спросила:

– Ты жить хочешь? Или собрался сдохнуть через полгода?

Игорь перевёл ошарашенный взгляд на Настю, будто спрашивая, зачем она разболтала о проклятии этим чудикам.

– Это не я им рассказала, а они мне, – попыталась объясниться Настя.

– Не мямли! – рявкнула на неё Яна. – Мы все скачем тут вокруг него. Ты, кстати, выше остальных прыгаешь. А он выпендривается.

– Ты проклятие снять хочешь или нет? – спокойно спросил Борода.

– Ну, допустим… – начал было Игорь, но к нему подошла Яна и, крутанув за плечи, силой усадила на стул. Тот скрипнул, но выдержал.

– Сиди и не рыпайся, – грозно прорычала Яна.

– Что плохого я тебе сделал? – обиженно спросил Игорь.

– Мне? – хохотнула Яна. – Милый, если бы ты мне что-то сделал, то поверь, тебя бы уже давно рыбы обгладывали на дне Волги. Или ты был бы прикопан по области. В пакетах по частям.

– Из-за тебя Вельмате досталось, – пояснил Борода, закатывая рукава рубашки. – А Яна очень не любит, когда обижают слабых. И правильно делает.

– Кто такая эта Вем… Вель… – запинался Игорь.

– Это я, – вздохнула Вельмата, становясь у него за спиной. Откуда-то она знала, что сейчас её зовут именно так. И что под покрывалом – зеркало, и что они будут двигаться по коридору теней, который предстоит построить именно ей.

Вияна и Борода расставили свечи на полу так, чтобы получилось два ряда, ведущих к пока ещё нарытому стеклу. Потом Борода ушёл за зеркало, а Ламзурь (уже не Лариса) заняла его место.

Игорь что-то промямлил и попытался повернуться, но Вельмата мягко взяла его за голову и заставила смотреть вперёд. Вияна и Ламзурь приподняли концы покрывала и потянули их к Вельмате, накрывая по пути и себя, и свечи. Над головой Вельматы распростёрся тёмный полупрозрачный покров, и коридор свечей продолжился в зеркальном отражении.

За стеклом в темноте сидел Игорь, рядом стояли Вельмата, Вияна и Ламзурь. Вокруг них по комнате перемещались тени. В груди Игоря сияло круглое отверстие. Кажется, он это заметил, потому что снова попытался дёрнуться, и его снова пришлось удерживать.

– Ничего, всё нормально, – успокаивающе произнесла Вельмата, поглаживая пальцами по его затылку. Он, кажется, притих, хотя плечи так и остались жёсткими, напряжёнными.

Вельмата сняла руки с плеч Игоря и медленно ступила в зеркальный коридор. Шаг за шагом двигалась между рядами свечей. Хотя при этом оставалась стоять за спиной Игоря. Пройдя по коридору, шагнула за раму зеркала.

И оказалась в вихре. Тени мелькали так быстро, что даже нельзя было хотя бы примерно понять, чьи они. Голоса лились сплошным потоком с разных сторон, в доли секунды меняя интонации.

Вельмата кое-как вдохнула поглубже, а потом выдохнула, приказав теням остановиться. Вмиг пространство стало густым и тягучим, как сироп. Сосредоточившись на Зинаиде Сергомасовой, Вельмата, прикрыв глаза, рассмотрела её силуэт. Он возникал то тут, то там, в разных костюмах, с разными словами и настроением.

– Руки, – пронеслось в мыслях Вельматы.

Тут же проявилась Зинаида. Она перебирала какие-то бумаги, похожие на деньги, только больше, чем обычные купюры.

– Вот тебе приданое, – эхом разнеслось от Зинаиды по пространству. Она передала пачку в другие руки и добавила: – И забудь, что у тебя когда-то были дети.

– Спасибо, барыня, – донеслось в ответ.

– Ты теперь сама – барыня…

Голоса и силуэты растворились.

Вельмата вернула миг передачи денег. Нет, руки Зинаиды хотя и слегка испачканы, но ни золы, ни крови на них не оказалось. Руки другой женщины, которой предназначался откуп, тоже белизной не сияли, но и в про́клятой грязи измазаны не были.

Стало быть, Зинаида просто дала любовнице мужа денег и отпустила её строить другую жизнь. Детей при этом оставила себе. Всё по взаимному согласию, и никто никого не проклинал.

Кто тогда? Где искать? Может, попробовать просмотреть самого Геннадия?

По приказу Вельматы он возник сразу. И уже с дырой в груди, из которой во все стороны тёмными хлопьями сыпалась зола.

Надо отмотать время, вернуться на несколько шагов назад. Тени рывками стали двигаться в обратном направлении.

– Не стыдно тебе обижать вдову? – донёсся откуда-то сердитый голос Зинаиды.

Вельмата ухватилась за эхо и вытянула тени из очередного коридора.

– И что, что вдова? – надменно спрашивал силуэт Геннадия Сергомасова. Ещё без отверстия в груди. – Где нам сарайку-то ставить? В саду? Так там павлины… чтобы вид не портить…

Всё скрыл густой сумрак.

– … брату денег не дал… – донеслось откуда-то.

– … да пусть они провалятся! – огрызнулся Геннадий.

Неужели это его брат наложил проклятие? Или кто-то из семьи?

Вельмата попыталась рассмотреть семейные узы, и вокруг мерцающего силуэта Геннадия возникла паутина переплетающихся линий. Те, что потолще и покороче, вели к бледным теням, но их следов в доме вообще не было. Стало быть, бедных родственников сюда никогда не приглашали. По крайней мере, до проклятия.

– … вдова в суд пошла…

– … ну и пусть провалится, – злобно ответил Геннадий.

Что же это за вдова? Кто она такая? Что они там говорили? Сад? Двор?

Но выйти на улицу нельзя, не получится, коридор теней замкнут в доме. Может, хоть окно есть?

Вельмата долго осматривалась и наконец разглядела в сплошных потоках теней мерцающий свет. За ним дни сменялись ночами, времена года катились нескончаемым колесом.

Сосредоточившись, Вельмата ухватила-таки момент, когда по двору ходил разъярённый Геннадий. Он ругал кого-то на чём свет стоит.

– Что это? Что?! – вопил Геннадий, указывая на землю. – Кто посмел изгадить сад?!

Напрягая зрение, Вельмата рассмотрела на земле какой-то странный круг, будто выложенный не то камешками, не то какими-то мелкими светлыми вещичками. Рядом что-то треснуло. Будто стекло стало медленно раскалываться. Мгновение – свет погас. Потом сквозь мрак проступила бледная картина, где Геннадий Сергомасов лежал на земле в том самом круге, что его так разозлил. Кажется, он был мёртв – в груди зияла громадная дыра. Из которой дымком испарялась кровь, смешанная с пеплом.

Треск стал громче. Пол вибрировал, стены дрожали и накренялись.

Вельмата оттолкнулась от окна и побежала назад. Двигаться было трудно, будто пытаешься быстро идти по вязкому дну реки с сильным течением. Кругом всё звенело, доносились крики.

Но уже стал виден коридор свечей, бежать стало чуть легче. Всё вокруг расщеплялось на мелкие кусочки и рассыпались прямо по следу бегущей во весь дух Вельматы. Она выпрыгнула из рамы и упала на пол, но вдруг её за ногу дёрнуло назад.

Оказалось, вокруг щиколотки скрутилось мерзкое склизкое щупальце. Рывок – и её уже волочёт по полу обратно в зазеркалье.

Вияна выскочила из-за спины Игоря и схватила Вельмату за руку, отчего её тело резко вытянулось. Ламзурь подбежала, взяла её поперёк туловища и тоже рванула прочь от зеркала. Оно накренилось и в миг, когда Вельмату всё-таки сумели оттащить, оглушительно грохнулось на пол. Сверху на него наскочил Борода.

Весь дом крупно вздрогнул.

– Н-да, кто-то очень сильно не хочет, чтобы мы во всём этом разобрались, – задумчиво проговорила Яна, сидя на полу. – Эта ваша Вика, или как её там.

– Сильная тварь, – произнесла Лариса, поднимаясь на ноги и отряхивая подол длинной юбки. – И скользкая.

– Что-то мне нехорошо, – просипел Игорь, держась за грудь и клонясь вперёд.

– Давай-ка, поднимайся. – Борода вздёрнул его на ноги и потащил к выходу. – Тебе просто надо проветриться.

– Почему нельзя оставить всё как было? – в который раз спросила Настя, массируя виски. Она боялась открывать глаза, потому что голова здорово кружилась. Даже пол будто бы раскачивался в разные стороны.

– Потому что твой приятель коня двинет, – сухо произнесла где-то рядом Лариса. – А тебе потом с этим жить. Справишься?

– Ну, пока как-то справлялась, – вздохнула Настя, вспомнив Гошку. Вот бы сейчас гулять с ним по Растяпинску, взявшись за руки, пить кофе в «Ойме» и ни о чём не переживать.

– Это ты про того парня, у которого крысы лицо съели? – спросила Яна на фоне шорохов и стуков. – Его ты вряд ли могла спасти. А этого можешь.

– Я и того могла спасти, – призналась Настя сама себе, продолжая сидеть с закрытыми глазами. – Просто надо было постараться.

– Это как? – спросил приглушённый голос Ларисы. Судя по звенящему звуку, она сметала осколки на полу.

– Не знаю, – пожала плечами Настя. И отметила, что пол вроде бы пришёл в нормальное положение и перестал пытаться её скинуть. – Уговорить его лечь в клинику.

– Он был наркоманом, – шёпотом пояснила Яна, очевидно, для Ларисы.

– Он обещал завязать. – Настя наконец открыла глаза, чтобы увидеть расходящиеся во все стороны радужные круги. – А я верила. Думала, моя любовь его изменит.

Яна хохотнула в голос. Потом прочистила горло и хрипло произнесла:

– Извини.

– Да ладно, – отмахнулась Лариса. – Нельзя спасти человека от самого себя.

– Иногда получается. – Яна сновала по комнате, убирая стулья и раму от зеркала.

Насте вдруг обожгло запястье. Она отдёрнула рукав и увидела, что бусины, которые ей повесили на браслет по бокам черепа, светились красным изнутри.

– Это ещё что? – оторопела Настя.

Яна подошла, глянула на браслет и обеспокоенно произнесла:

– Это опасность. – Она подала Насте руку и помогла встать. – Кто-то пытается к тебе вломиться.

– В дом? – переспросила Настя, всё ещё пытаясь удержаться на качающемся полу.

– Может, в дом… Точно! – воскликнула Яна. – Ты же вроде защиту ставила, когда уезжала. Наверное, кто-то хочет её прорвать.

– У меня же там крысы! И цветы! – Не дожидаясь, пока мир полностью остановится, Настя, шатаясь по синусоиде, рванула к выходу.

– Крысы? – донёсся из-за спины удивлённый шёпот Ларисы.

Яна что-то торопливо отвечала, но Настя уже не слушала. Она выбежала на улицу и тут же чуть не потеряла равновесие, потому что после тьмы особняка дневной свет ослеплял так, что даже не получалось открыть глаза.

– Ей срочно надо домой, – произнесла рядом Яна, поддерживая Настю под лопатки.

– Я отвезу, – ответил слабый голос Игоря.

– Я с вами, – после небольшой паузы сказала Яна. – На всякий случай. Мало ли, кто там.

Настя кое-как приоткрыла глаза, и Яна запихнула её в машину к Игорю. Мотор мягко завёлся, и они покатили по Нижнему прочь от центра.

– У вас всегда так весело? – спросил у кого-то из спутниц Игорь.

– Почти, – бросила в ответ Яна.

Настя наконец смогла нормально открыть глаза. Игорь снова сильно побледнел, аж до оттенка мокрого кирпича. А Яна невозмутимо сточила что-то в смартфоне.