Текст книги "Вельмата. Длинные тени (СИ)"

Автор книги: Алёна Моденская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

– Вы были на слушаньях? – очень вовремя сообразила спросить Настя. – Я вас там не видела.

– Зато мы тебя видели, – процедила седая дама. Потом обратилась к Бороде: – Так мы едем, или как?

– Едем, – кивнул Борода. Насте сказал: – Увидимся.

Втроём они загрузились в чёрную машину Бороды, разрисованную черепами, и укатили. Настя некоторое время смотрела им вслед. Потом на проспект вывернула блестящая чёрная обтекаемая машина, из того шикарно парка, что Настя видела у бывшего детсада, а ныне бизнес-центра. Дальше потихоньку потянулись жители посёлка Изыскателей, тихо что-то обсуждающие. Кажется, никто толком так и не понял, что их теперь ждёт.

Настя в том числе. Зачем затевать заведомо провальный проект? Набрать у дольщиков денег и сбежать? Теперь, кажется, такая схема уже не сработает, меры же приняты. Перепродать землю? Это может быть, но она здесь не настолько дорогая, чтобы на этом можно было прилично нажиться.

Дома Настя попыталась найти в Сети планы по реконструкции посёлка. Ничего не отыскалось, даже тот проект, который им показывали сегодня. А ведь надо же, как Вика хорошо устроилась. Была всего лишь обычной троечницей, из пересдач не вылезала, хотя и училась на платном.

С другой стороны, ничего удивительного, если честно. Из той истории с Гошкой она легко выпуталась, и всё благодаря связям родителей. Наверное, они и здесь посодействовали – подыскали ей хорошее место. Но ведь проект застройки, пусть даже такой кривой и неправдоподобный, она сама бы не разработала. Купила где-то? Кого-то наняла? Да ладно. Ясно же, что она там чем-то другим занимается. Лапшу на уши вешает или пыль в глаза пускает. Вот это у неё всегда отлично получалось.

Настя покормила своих «жильцов». Цветы она недавно полила, желания работать так и не возникло. Чем бы заняться. Кстати, а что Борода и его подружки забыли на слушаньях? Они же явно вовсе не здесь живут, что им за дело до какой-то глухомани на окраине? И что там эта Яна говорила про бабушку Алину? Удивилась, что её уже нет. Разве они были знакомы?

Поразмыслив, Настя включила телевизор. Просто чтобы какой-то звук разгонял давящую тишину. Вот родственнички обрадуются, если Настю выставят на улицу с мизерной компенсацией, которой ей хватит только на собачью будку. Как бы этому помешать. Никак, даже не пытайся. Вспомни телефончик того парня. У него явно такие связи, тягаться с которыми смысла нет. И ещё Вика на подхвате, а эта любую глотку перегрызёт так же просто, как срежет бирку с новенького колечка.

Но мысли всё возвращались к Бороде и его компании. И как их вообще сюда занесло. Может, они, и правда, знали бабушку Алину? Откуда? Почему Настя никогда раньше их здесь не видела? Они хоть были на похоронах? Но народу там собралось столько, что все лица слились в сплошной поток. К тому же, Насте с похоронами помогали только пара соседей, и не особенно охотно. Она тогда вымоталась так, что потом просто рухнула на диван и проспала почти двое суток.

Заняться всё равно нечем. Так что Настя достала из старого серванта альбом с фотографиями. Бабушки Алина и Галина, мамина мама. Сёстры, племянники. Самое интересное – это, конечно, старый Нижний. Чёрно-белые советские фотографии. Набережная, Покровка (тогда ещё Свердловка). Дворец культуры имени Ленина с шикарными интерьерами, которые Настя видела только разрушенными, когда они с Гошкой и другими ребятами как-то влезли туда ночью. Старый фонтан на площади Минина, Ярмарка, Канавинский кинотеатр, ещё не засыпанный Чёрный пруд (вот это вообще раритет). Площадь Лядова без торговых центров. Симпатично, конечно, но теперь там очень удобно закупаться по выходным на целую неделю – всё в одном месте, далеко ездить не надо. Автозаводский парк с лебедями, концертная «ракушка» в Александровском саду. Какие-то соревнования на Гребном канале, Первомайские демонстрации с реками огромных бумажных цветов по перекрытому Канавинскому мосту. Алые стяги Ноябрьских демонстраций.

Какая у людей насыщенная жизнь. Была. Настины детские фотографии. Одна – с того злосчастного пикника на реке рядом с тогда ещё не заброшенными дачами за посёлком. Это как раз когда Настю ударила молния. Вот после того случая её и перестали возить к бабушке Алине. Потому что, оказывается, бабуля давно была слегка не в себе, а когда Настя стала рассказывать о прозрачных дядях и тётях, родители подумали, что это наследственное. Да и сама Настя так думала. Если честно, до сих пор.

Настя уже хотела было захлопнуть альбом, но из-за корочки вывалился сложенный в несколько раз пожелтевший листок. Оказалось, это вырезка из старой газеты. Статья рассказывала о планах по сносу старых двухэтажек в посёлке Изыскателей и строительстве там новых домов с квартирами улучшенной планировки. Даже схему нарисовали. Попроще, конечно, чем сейчас.

Это об этих планах говорил Борода? Он-то откуда знает. Всё равно ничего не сбылось. И вообще – какое ему дело? Может, его предки отсюда? А кто его предки? Родители? Кто он вообще такой, что о нём известно? Ресторатор, владелец магазина и небольшой гостиницы – и всё в одном большом купеческом особняке на Верхневолжской набережной. Неплохо, кстати. Одно из самых видных мест в городе.

Настя убрала альбом обратно на полку. Надо бы поосторожнее с Бородой, много при нём не болтать. Да ей вообще бы поменьше разговаривать, особенно с неизвестными. Но ведь именно Борода её поддержал, когда с Гошкой… А, ладно. Спать пора.

Глава 5. Чернореченская слободянка

С голых стен шматками свисали старые пожелтевшие обои, полы нещадно скрипели и прогибались, окна потрескались, в рамах гудел осенний ветер. Настя почти бежала по пустым комнатам, в которых раздавалось эхо шагов. Но догнать бабушку Алину всё не могла – старушка бодро лавировала по покосившимся дверным проёмам и сворачивала за углы.

В одной из комнат Настя почти приросла к полу. За бабушкой с хлопком закрылась дверь. А на низком подоконнике сидел Гошка. Как обычно – поджав одну ногу. Увидев Настю, Гошка улыбнулся. Наконец-то он вернулся. Настя подбежала и крепко его обняла. Теперь-то всё будет хорошо, всё будет правильно. Так и должно быть. Сколько же пустого времени они провели порознь.

Настя погладила Гошку по голове и вдруг поняла, что под её пальцами не Гошкины кудри до плеч, а мягкие короткие волосы. И вообще – это не Гошка, а кто-то другой. Настя отстранилась, но он так и держал её за пояс. Глаза Гошкины. Но на подоконнике сидит не он, а тот мажорный парень с публичных слушаний.

Проснувшись, Настя некоторое время слушала, как в старых деревянных рамах завывал ночной октябрьский ветер. Кажется, пора заклеивать окна. Русская народная забава жителей трущоб и окраин.

Настя вылезла из одеяла, надела тапочки и пошлёпала на кухню. Налила воды, повернулась к окну и поперхнулась. Снаружи переваливалась большая кожистая тень. Угловатая, шуршала там и скреблась в раму.

– Тьфу ты, – выдохнула Настя. Подошла и звонко ударила костяшками в окно: – Кыш отсюда!

Летучая мышь взмахнула здоровенными крыльями, мелькнула искривлённой тенью в свете фонаря и исчезла во тьме ночи. Н-да. Семейство с дочуркой, устроившее на своей части чердака склад овощей и всякого хлама разводит там ещё и этих летающих грызунов. Или они не грызуны?

Настя поднялась на свой чердак. Точно – за стенкой что-то отчаянно шебрушело и скребло по дереву когтистыми лапками. Ну, они слопали всех обычных мышей. Это ладно. Тараканов всяких тоже нет благодаря им. Но они же заразу разносят. Хотя думать об этом сейчас устало и скучно.

С утра и до обеда Настя планировала контент для соцсетей, а ближе к сумеркам вышла в палисадник. Надо бы чем-то себя занять, чтобы в голову не лезли воспоминания о снах. Гошка-то пусть появляется, с ним даже как-то поспокойнее, а вот этого богатенького хлыща чтобы тут духу не было.

Духу, может, и нет, а машина есть. Ну, то есть, вроде бы это его красивенькое авто оказалось нахально припарковано в конце тротуара, уходящего в заросли.

– Обнаглел, ну ты посмотри! – возмущалась тётя Римма, топчась у машины. – А нам где машину ставить?

Ну да, обычно там её сын паркуется. И это Настя ещё отбила от его шин свой клочок земли под окнами.

– А чья это такая красавица? – спросила Котова, появляясь из-за забора.

– Так этого, – неопределённо махнула рукой тётя Римма. – Мажорика, который нас выселить хочет.

Ну точно, это его сюда на кой-то принесло. Интересно, зачем. Мозги местным промывать, чтобы не возмущались, когда их будут выставлять из домов?

Где-то оглушительно затявкали собачки Котовской псарни.

– Чья это псина, а? – голосила на весь квартал многодетная мамаша. Один из малышей ревел и жался к её ногам. – Она мне ребёнка пугает!

Но соседка Котова невозмутимо исчезла за забором.

– Потравлю всех ваших псин, и всё! – продолжала горлопанить мамочка.

– Только попробуй! – материализовалась Котова с другой стороны палисадника.

– И попробую!

– Я на тебя в опеку заявлю, чтобы у тебя детей забрали! – с наглой самоуверенностью пропела Котова.

– Собаки должны быть в намордниках! – вторила ей мамаша. – Как и ты сама!

Дальше соседки перешли на мат, вокруг тявкало пять собачонок, ревели дети, и от этого гвалта голова шла кругом. Тётя Римма сочувственно кивала сразу обеим.

Настя думала было пойти домой, но спала она в последнее время не очень, и поэтому хотелось подольше погулять – проветриться. Выйдя за забор, Настя зашагала к кустовым зарослям, за которыми располагались заброшенные сады.

– Ты куда это? – удивлённо спросила тётя Римма. Ну да, как это можно добровольно пропускать такой великолепный концерт.

– Наломаю сухих веток для шалаша, – отозвалась Настя через плечо. – Розы пора прикрыть.

– А, ну давай. – Тётя Римма сложила руки на поясе и, видимо, мысленно гадала, дойдёт ли дело до драки.

Настя обогнула красивую машину (так соседки, наверное, просто ждут появления её владельца, а чтобы скоротать время, горлопанят), дошла до конца тротуара и ступила на тропинку. Колючие ветки боярышника цеплялись за куртку и косынку, приходилось пригибаться. Вообще-то у неё ещё от бабушки Алины остался старый штакетник, из которого удобно было делать укрытия розам, так что никаких палок Настя поднимать не стала. Просто шагала по направлению к старым дачам, пока крики соседок не поутихли.

Красиво здесь. Жухлая листва шуршит под ногами. Остатки каменных стен выглядывают из-за высокой сухой травы и покачивающих ветвями берёз. Даже видны проваленные крыши дряхлых дач с заросшими садами.

За спиной снова раздались крикливые голоса. Похоже, соседки зашли на второй круг. Пальцы в садовых перчатках стали замерзать. Сначала мизинцы, потом и все остальные. Покалывание в ладонях. Этого не хватало. Точно, периферийное зрение уловило движение среди ветвей. Как будто простыня, подвешенная на верёвке, плывёт сама собой над землёй.

Развернувшись было, чтобы пойти назад, Настя уставилась на полупрозрачного иссиня-серого мужика. Он совершенно белыми глазами сфокусировался на ней и двинулся вперёд.

Настя отвернулась и быстро пошла прочь от этого… Господи, да кто это такие. Привидения? Галлюцинации? Одно другого не лучше.

Хруст листвы, колючие ветки. Одна зацепила косынку и не хотела отпускать, больно путаясь волосах. Пришлось снять косынку и почти бежать дальше, потому что синий мужик всё не отставал.

Деревья стали реже, и Настя вывалилась на пляж. Снова краем глаза уловила тёмное движение и отскочила в сторону. На неё удивлённо смотрел тот самый мажорик, что оставил машину на разбитом тротуаре.

– Я вас напугал? – насмешливо улыбнулся парень. Теперь он в красивом укороченном пальто, шарфике и выглаженных брючках над замшевыми ботиночками.

– Нет, просто… – Настя закашлялась. Резко обернулась. Синий мужик застрял в кромке кустов.

Парень в пальто подошёл ближе и безразлично глянул туда, где торчал синий призрак. Потом вопросительно посмотрел на Настю.

– Это ваша машина там? – Настя дёрнула головой, кивая, кажется, в сторону посёлка.

– Нет, там болота за дачами. Моя машина там. – Парень указал в противоположную сторону. В руке у него, оказывается, были спелые розовые яблоки. Он протянул одно Насте: – Хотите?

– Нет, спасибо.

– Да ладно, берите, – улыбнулся парень, настойчиво протягивая ей яблоко. – Это Чернореченская слободянка.

– Кто? – переспросила Настя, всё-таки взяв яблоко.

– Сорт такой. Его вывели в Черноречье ещё в восемнадцатом веке, а мои предки привезли саженцы сюда. У нас тут была дача. Кстати, меня зовут Игорь.

– Настя.

Полупрозрачный синий мужик так и мерцал в кустах. Игорь снова глянул в ту сторону и вроде бы снова ничего не увидел. Чтобы отвлечь его внимание, Настя выдала первое, что пришло в голову:

– А меня здесь молния ударила.

– Что? – Игорь, собиравшийся откусить яблока, застыл с открытым ртом.

– Давно, ещё в детстве. – Насте хотелось выть от собственной тупости.

– У вас тоже здесь дача? – медленно спросил Игорь, кажется, забывший про яблочный перекус.

– Бабушка здесь жила. В посёлке, – кивнула Настя в сторону домов.

– Посёлок там, – снова указал Игорь в противоположную сторону. – А у меня здесь отец родился. Потом, правда, переехал. Когда вырос, очень хотел тут всё перестроить. Чтобы дома, парк у реки.

– Это в девяностые? – спросила Настя, припомнив газетную вырезку.

– Да. – Игорь убрал руки в карманы и щурился на реку и облетающие деревья на противоположном берегу.

– И что помешало? – сухо спросила Настя, тоже осматриваясь. Она несколько лет здесь не была, но отчего-то казалось, что совсем недавно видела этот пляж.

– Он умер, – произнёс Игорь. – Где-то здесь.

– Как это? – встряхнулась Настя.

– Утонул. Пошёл ночью купаться с другом. Они выпили… И всё, больше его никто не видел.

– Его так и не нашли? – тихо спросила Настя, глядя, как начинало темнеть небо.

– Нет. – Игорь печально смотрел вдаль.

– Я вас понимаю, – зачем-то сказала Настя. Мысленно дала себе пощёчину. Но Игорь уже вопросительно на неё смотрел, так что пришлось продолжать: – Я знаю, что значит терять близких.

Гошка, конечно, не был её родственником, да и потеря отца не идёт ни в какое сравнение с… Гошка. Настя вдруг вспомнила, где недавно видела этот пляж. Во сне, когда Гошка ходил по колено в воде. А вон и тот самый булыжник торчит из песка.

Настя направилась к камню. Точно, он. Плоский, но неровный. Небо стало тёмно-серым, вода как будто отражала застывшую сталь.

– Здесь ещё есть грот, – произнёс рядом мужской голос.

Ну да, Настя же здесь не одна.

– Мы в нём прятались, когда играли на берегу. Вы его не помните?

Настя покачала головой. Ей к этому гроту даже приближаться не разрешали.

– Пойдёмте, посмотрим? – зачем-то предложил Игорь.

– Знаете, мне, наверное, пора домой. – Не хотелось гулять по заброшенному пустынному пляжу с незнакомым мужиком, который ей снится. Да ещё привидения снуют кругом.

– Давайте так – посмотрим грот, а потом я вас провожу, – очаровательно улыбнулся Игорь. На Настю такие продающие улыбяки давно не действуют.

Но за спиной перекатывалось с места на место что-то ледяное, так что Настя, не оборачиваясь, просто кивнула и пошла рядом с Игорем по твёрдому холодному песку.

– А я вас помню, – обернулся Игорь всё с той же улыбякой. – Вы были на слушаньях. Критиковали наш проект.

– Вы не любите критику? – осторожно спросила Настя. А если он маньяк, и из мести за то выступление сейчас грохнет её и прикопает в гроте? Или в реку скинет.

– Да нет, почему, – легко пожал плечами Игорь. – Просто я мало в этом понимаю, если честно. Я же только инвестор. Мы нашли подрядчиков, а они уже заказывали проект. Я хочу исполнить желание отца, вот и всё.

– Ясно, – промямлила Настя. – И что теперь с этим проектом?

– Наверное, отправим на доработку. Вы вообще-то правы. Два узких выезда для такого количества квартир – это мало. Пробки. Все дворы и тротуары будут забиты машинами.

– И школа здесь всего одна, и та далеко, – решила поддержать разговор Настя. – Это им в три смены учиться придётся. Вряд ли учителя обрадуются. Или нужно возить детей в город, а это тоже сомнительное удовольствие.

– У вас есть дети?

– У меня – нет. Но они же в принципе есть.

– С этим не поспоришь. – Теперь Игорь улыбнулся искренне, так что в лице проступило что-то детское. Хотя может, это из-за разговора о детях.

Берег расширился, они свернули влево и оказались перед тёмной полукруглой пещерой. Игорь подошёл ближе, Настя побаивалась приближаться к этому чернущему провалу. И правильно, потому что воздух там будто пошёл рябью. Чёрные потоки витали в воздухе, обдавая холодом.

Наконец они сформировались в подобие человеческой фигуры. Настя стояла за спиной Игоря, оцепенев, и даже вскрикнуть не могла. А Игорь шёл прямо на привидение. Ещё чуть-чуть, и…

– Фу! – Игорь отшатнулся и чуть не наступил Насте на ногу. – Ну и вонь! Там, похоже, куча дохлой рыбы валяется.

Игорь даже с отвращением сплюнул.

– Извините, – процедил Игорь, морщась.

– Пойдём назад, – попросила Настя, у которой ноги снова будто в ледяной луже стояли.

– Да, пожалуй, вы правы.

Настя развернулась и быстро зашагала по пляжу. Игорь скоро её нагнал, топая рядом и загребая песок своими красивенькими ботиночками.

Судя по тому, как льдом обдавало затылок, сзади кто-то был. Но не оборачиваться же. И сбоку что-то мерцает. Да сколько же вас здесь. Настя почти побежала, добралась до кустовых зарослей и пошла напролом, уже не обращая внимания на ветки, царапающие лицо, рвущие одежду и застревающие в волосах.

У каменных развалин материализовалось чёрное пятно, Настя отшатнулась и налетела на Игоря, прогулявшись по его мягким ботинкам. Он подхватил Настю за талию и резко вдохнул, морщась.

– Извините, – буркнула Настя. – Мне показалось, что…

– Привет! – жизнерадостно раздалось от развалин.

А нет, не показалось. Это подружка Бороды что-то там забыла. Она вышагивала по остаткам стены на высоченных каблучищах замшевых ботильонов, в шикарном облегающем чёрном платье с вырезом и в кружевных колготках.

Игорь галантно подал ей руку и помог спуститься по неровным выступам кладки. Настя мельком заметила чудной браслет над перчаткой – бусины в виде человеческих черепков на чёрной верёвке.

А эти двое неплохо смотрятся вместе – как будто оба на светский приём пришли. То ли дело Настя – в трениках с вытянутыми коленками, старой олимпийке бабушки Алины и в насквозь дырявых кроссовках. Ещё и нечёсаная голова не мыта неделю. Как переполненное мусорное ведро среди ваз с цветами.

– Спасибо, – кокетливо улыбнулась Яна и даже сделала реверанс. Игорь слегка поклонился в ответ.

Кажется, надо бы оставить их вдвоём и технично улизнуть. Но не вышло.

– Отличная погода, правда? – улыбалась Яна, поправляя отлично уложенные выпрямленные волосы.

– Да, осень в этом году тёплая, – поддержал беседу Игорь.

Настя только помычала в ответ, потихоньку отходя к тропинке. Торчащая ветка боярышника выбрала лучшее время, чтобы запутаться в волосах, да так, что вытащить её самостоятельно ну никак не получалось.

– Давай, помогу, – пришла на помощь Яна. Ловко вынула раскоряченные прутики из Настиных волос, попутно махнув перед её лицом странным браслетом. Ну да, она же спец по кладбищам.

– Спасибо, – буркнула Настя.

– Кстати, это неправильно, – вдруг заявила Яна. – Это ты должна была угощать мужчину яблоком. Такой обычай.

Настя закатила глаза и чуть не швырнула подаренное Игорем яблоко ему же в лицо.

– Вы знаете мазычские обычаи? – спросил Игорь, чуть наклонив голову и улыбаясь.

– Ну да. – Яна обеими руками провела по волосам, так что они плавно заструились рыжим потоком. – А ты разве нет?

Настя только по двум вопросительным взглядам поняла, что обращались к ней.

– Понятия не имею. Мазычские? Это какие?

– Мазычи – это местная нижегородская народность, – тоном учительницы проговорила Яна. – Смесь мордвы, марийцев и бог знает кого ещё. Родословную надо знать.

– Я-то тут при чём? – вяло проговорила Настя.

– Как бабушка? – вдруг спросила Яна.

– Я тебе ещё вчера сказала, что она давно умерла! – рявкнула Настя.

– А, ну да. – Яна ни капли не смутилась. – Точно.

– Что ты тут вообще делаешь? – пошла в атаку Настя. – Туалет ищешь?

За этот вопрос мысленно дала себе в челюсть.

– Вообще-то это церковь, – сухо произнесла Яна, глядя на развалины.

– А я думал, что здесь была баня, – сказал Игорь, тоже осматривая заросшие остатки стен.

– Когда-то была церковь, потом её превратили в баню, – согласилась Яна. – При церкви, кстати, было и кладбище. Там, где теперь дачи, раньше хоронили людей.

– Серьёзно? – удивлённо переспросил Игорь.

– Ещё и с божедомкой, – закивала Яна. – Это яма, куда сбрасывали невостребованных покойников. Ну, ещё каторжников, погибших путешественников, жертв эпидемий.

Это Яна для Насти ликбез устроила. Так вот чем она в посёлке занималась – подыскивала места для экскурсий. Только туристов тут не хватало.

– Дачи стоят на костях? – слабо спросила Настя.

– Ну да. В советское время на этом не так чтобы очень заморачивались. А вы меня подвезёте? – Яна улыбнулась Игорю, слегка склонив голову на бок.

– Ну разумеется. Пойдёмте? – Игорь снова проявил галантность, сделав приглашающий жест.

Настя брела впереди, готовая провалиться со стыда за свой потрёпанный вид. Когда они дошли до машины Игоря, им навстречу выскочила мелкая лупоглазая собачонка, оглушительно лающая. Но, увидев Яну, зверушка, жалобно заскулив, поджала хвост и рванула прочь. Зато соседки, разговаривающие поодаль, хором повернулись в сторону вышедшей из-за кустов компании. Даже перестали собачиться между собой.

– Держите свою слободянку. – Настя протянула Игорю подаренное им яблоко. – Оно, оказывается, из костей выросло.

– А ты его в палисаднике посади, – влезла Яна. – Это хорошая примета, если яблоко прорастает.

– У меня там яблоня уже есть, а вот костей нет.

– Откуда ты знаешь? – буднично спросила Яна.

Игорь красивым движением открыл для Яны заднюю дверь машины. Она уже села в салон, когда Настя отправила ей вслед:

– Передавай привет Бороде!

– Обязательно! – весело донеслось из авто.

– Какой бороде? – тихо спросил Игорь через плечо.

– Не какой, а какому. Это её друг. Всего хорошего.

И Настя потопала к своему дому. Через несколько секунд мимо мягко проехала машина Игоря, которую все местные тётушки проводили жадными взглядами.

Под их свистящие шепотки Настя дошагала до своего дома, зашвырнула яблоко в палисадник и вошла в подъезд.