Текст книги "Вельмата. Длинные тени (СИ)"

Автор книги: Алёна Моденская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13. Причины следствий в лабиринтах теней

Настя проснулась от настырного телефонного пиликанья. Перевернулась на бок, чтобы достать трубку и тут же об этом пожалела – мир завращался с огромной скоростью и скинул её с кровати. Залезть обратно тоже оказалось непросто – пол раскачивался, кровать тоже, ноги и руки ломило, голова гудела, всё двоилось и троилось. Кое-как Настя забралась на постель и отключилась.

Но её снова разбудил звонок. Не открывая глаз, Настя стала шарить рукой по ходящему ходуном полу. Наконец нащупала телефон. Пару раз промазала и ткнула себе в бровь и в глаз, но потом всё же сумела поднести его к уху.

– Ты меня игнорируешь? – сухо спросил вроде бы знакомый мужской голос.

– Кто это? – простонала Настя, чувствуя, как кровать под ней раскачивалась из стороны в сторону. От этого тошнило.

– Я же оставлял тебе свой номер.

Настя только молчала. Потому что не могла и слова произнести из-за острого клинка, пронзившего её спину от копчика до черепа.

– Так что с планами на вечер? – уже мягче спросил голос, который припомнить так и не получалось.

– Какие ещё планы, – просипела Настя. Ей сейчас выжить бы. И рассудок сохранить.

– Не понял.

– Как-то мне не так… – Дальше Настя утонула в глухой чёрной вате.

Наружу выплыла, только когда затрещал дверной звонок. Ну уж нет. Уходите, кто бы вы ни были. Снова Настю выдернуло из мглы пиликанье телефона. Потом кто-то заколотил в дверь. Да она сейчас с петель слетит.

Пришлось сваливаться на пол и ползти. Кое-как, держась за стену и чуть не плача от боли во всём теле, мешающей даже дышать нормально, Настя доковыляла до прихожей. Даже не стала спрашивать, кто пришёл. Уже плевать. Просто отперла замок. Не с первого раза, но всё же сумела ухватиться за ручку и потянуть дверь.

И качнувшийся пол тут же опрокинул её на спину. Но руки в чём-то застряли и не дали шмякнуться спиной и затылком на пол.

– Эй, ты что? – спросил голос, что доставал её утром. – Пьяная, что ли?

– Нет, я… мне что-то… – Слова терялись в слепом мороке, заполнившем голову.

– Ясно.

Дальше Настю перевернуло, пол остался где-то внизу. Её донесло до кровати и опустило на постель.

– Ты хоть лекарство какое-нибудь выпила? – продолжал нудить голос. – У тебя аптечка есть?

Настя только помотала головой. Глухо услышала удаляющиеся шаги и снова провалилась в вату. Но ненадолго, потому что настырный голос снова появился рядом:

– Да у тебя тут всё просрочено. Градусник хоть есть?

Снова мгла и снова её тряхнуло. Вздёрнуло и посадило. Хорошо, что она накануне почти ничего не ела, а то бы вырвало. В нос ударил резкий цитрусовый запах.

– Давай, пей.

– Это что? – Настя силилась сфокусировать взгляд на чашке, в которой плескалась жёлтая жидкость. Но картинка расслаивалась на множество полупрозрачных фрагментов.

– Средство от простуды.

Наконец под плечами появилась опора, которая не шаталась и не норовила скинуть Настю на пол. Пришлось мелкими глотками выпить что-то горячее и резкоароматизированное.

– Вот и хорошо, – мягко произнёс голос. – Теперь ложись и спи. Я там тебе из аптеки лекарств привёз и еды. Пришлось включить холодильник. Ну у тебя и агрегат, давно такого не видел. Тарахтит, как трактор.

Настя склонилась на бок. Такое приятное тепло рядом, и не шатается. Ещё и по волосам её погладило.

– К тебе кто-нибудь может приехать? – тихо спросили над ухом. – Родители?

– Они за границей, АЭС строят, – промямлила Настя, уткнувшись лбом во что-то мягкое и тёплое.

– Бабушки, дедушки?

– Они в Сарове, внуков нянчат… Сашкиных…

– Ладно. Я к тебе вечером ещё заеду. У меня пока встреча и обед с партнёрами. Давай, ложись и спи.

Настю мягко уложило в постель и прикрыло одеялом. Потом шаги прошли по комнате и, судя по звуку, задёрнули шторы. Хорошо. Стало как-то сумеречно и уже не так тошнило от света, бьющего в глаза. Настя натянула одеяло на голову и свернулась в комок, чтобы её не особенно сильно раскачивало.

– Ну что, как ты? Получше? – спросил голос у кровати.

Настя в ответ только помычала. Чего он ей выспаться-то не даёт.

– Давай, возьми градусник.

Одеяло слезло с головы, под руку просунулось что-то холодное. Глаза даже не открывались. Зубы ныли, кости ныли, в ушах застряла вата.

– Вроде не критично, – произнёс отдалённый голос. – Лежи, сейчас попить принесу.

Снова пришлось вливать в себя лимонно-пахнущее нечто.

– Хочешь, останусь с тобой на ночь? – предложил голос.

Настя только отрицательно помычала. Потом кое-как, еле ворочая раздувшимся горячим языком, промямлила:

– Крыс надо покормить. Там корм у аквари… ууу…

– Отлично, только этого не хватало, – пробурчал голос.

Сквозь вату до Насти донеслись удаляющиеся шаги. Потом отдалённые обрывки фраз:

– … то ли я совсем дебил, то ли нормальных баб вообще не осталось… я что, много прошу… у этой крысы, огромные такие… нет, в аквариуме… у меня ещё как-то была одна, которая в зеркале часами свои поры рассматривала…

Потом кто-то над головой сказал, что всё-таки останется на ночь. Ну и ладно. Хоть не одной в этом жутком мороке мариноваться.

Настя очнулась в тоннеле, напоминающем те, что лабиринтами опутывали подземелья Нижнего. Сеть ходов, и кругом люди. Шаги, голоса, эхом отдающиеся от стен. И кружевные, угловатые разноцветные тени. Блики, грани… Высокий мужской силуэт перекрывает дискотечное мелькание. Это Гошка или кто? Нет, стрижка короткая. Оборачивается, и…

Стало тихо. Настя открыла глаза. Шторы задёрнуты, но за ними явно светит солнце. Это сколько же сейчас времени, интересно. Настя слезла с кровати, потянулась. Сознание ясное, настроение бодрое. Давненько она себя так хорошо не чувствовала с утра. Только есть хочется, аж желудок сводит.

А есть-то и нечего. Может, хоть кашу на растительном молоке сварить. Настя влезла в тапочки и пошаркала на кухню. По пути чуть не подпрыгнула от жуткого звука, будто на кухне по полу шкаф плясал вприсядку. А, ну да. Это же холодильник. И когда она успела его включить?

Небольшой холодильник бабушки Алины наконец перестал отбивать чечётку. Настя открыла дверцу. Все полки заставлены контейнерами, упаковками с сырной и колбасной нарезками, бутылками с молоком и кефиром, коробками с пиццей. Даже копчёная курица нашлась. Откуда всё это здесь взялось? Ещё и пельмени в морозилке.

Настя закрыла холодильник и отошла на пару шагов. Кто-то обеспечил её продуктами аж на неделю. Только кто? Да, в памяти стали всплывать мутные картинки с обрывками чьих-то слов и шагов. Мужской голос. Чей?

Первым на ум пришёл Гошка. Как обычно, воспоминания о нём отдались тоской. Прости, но это не мог быть ты. Кто тогда? Борода?

Настя сходила за телефоном, набрала номер Бороды.

– Привет, – жизнерадостно раздалось в трубке. – Оклемалась?

– Да, спасибо. Это ты заходил?

– Нет, не я, – усмехнулся Борода. – Это кое-кто другой.

– А кто? – растерянно спросила Настя.

– Ничего не помнишь? Сильно ломало? – сочувственно произнёс Борода. – Это бывает в дни перехода. Ничего страшного, всё нормально. Сейчас новолуние, луна растёт, и станет лучше.

– Да, понятно. Так кто здесь был?

– Яна сказала, к тебе там какой-то мужик приходил, – после паузы произнёс Борода, понизив голос. Как будто кто-то мог подслушивать. – Я просил её тебя навестить, но она сказала, что за тобой там есть кому поухаживать.

– И кто это? – спросила Настя, перебирая в уме знакомых мужчин, кто мог бы прийти ей на помощь. Таких набралось примерно ноль.

– Тот мужик, который хочет раскатать ваш посёлок, – сухо произнёс Борода.

– Игорь? – потрясённо переспросила Настя.

– Он самый. Ты там с ним поосторожнее. Хотя кто я такой, чтобы тебе указывать.

– Да. Спасибо, – механически произнесла Настя.

– Вечером приезжай. Поговорим.

– Обязательно.

Настя завершила вызов. Наверное, надо было как-то обозначиться для Игоря, то есть поблагодарить за помощь и участие. Но сколько сообщений Настя ни написала, все пришлось стереть. Ну не получалось у неё слова подобрать.

Так что она просто позавтракала омлетом с сыром и колбасной нарезкой. Не пропадать же еде. А поговорить с Игорем лучше лично. Если он, конечно, ещё объявится. Лучше бы нет.

После завтрака Настя полила все цветы в доме. Почистила аквариум «жильцов», пока они увлечённо изучали мебель в квартире. Даже на работу нашлись силы и время. И, что самое необычное, на обед. Раньше-то Настя в лучшем случае только завтракала и перекусывала раз в день. Теперь организм стал настойчиво требовать пищи. А разум – информации.

Так что Настя оделась и побежала на старый пляж, где сразу направилась к гроту. Десять минут – и можно выходить из спуска в штольню на откосе.

– Отлично выглядишь, – улыбнулся Борода, когда Настя вошла в кафе.

– Только постричься надо, – вывернула из-за буфета Яна. – Пойдём, помогу.

Яна провела Настю в какую-то дальнюю комнату в недрах особняка. Усадила перед огромным зеркалом, стала швыряться в ящиках старого комода.

– Мы где? – спросила Настя, осматриваясь. Комната напоминала гостиную в небольшой квартире, обставленной «под старину».

– У меня дома, – пожала плечами Яна, становясь за Настей с огромными ножницами в руках.

– Я сдаю здесь жильё. – Где-то за их спинами ходил Борода. – Я же говорил.

– Да, точно, – смутилась Настя. Могла бы и запоминать, что ей рассказывали.

– Так, сиди спокойно. – Яна распустила Насте волосы и спрыснула водой.

Настя присмотрелась и оторопела. За Яниной спиной простиралось звёздное небо. На автомате Настя развернулась. Но увидела только проход в другую комнату, где, судя по звукам, возился Борода.

– Я же сказала – сиди прямо. – Яна руками развернула Настину голову.

– Просто мне показалось…

– Теперь так будет почти всегда, – проговорила Яна, закрепляя пряди волос над ушами Насти. – Это же зеркало. А ты прозрела. Привыкнешь.

– А к чему ещё мне придётся привыкнуть? – Настя рассматривала красный пар, витающий над Яниной головой.

– Много к чему. – Борода вошёл в комнату с подносом, где выстроились чашки кофе. – Просто не бойся и не гоношись. Всё само станет понятно.

– Ясно. И что мне теперь делать?

Яна, щёлкая ножницами у Настиной головы, пожала плечами.

– Начни с малого. Помоги какому-нибудь призраку. – Борода отпил из чашки.

– Я уже некоторым помогла. – И Настя вкратце пересказала историю утонувшей девочки и родного отца Игоря.

– Неплохо, – похвалил Борода.

– А если они попросят сделать что-нибудь такое, чего я не сумею?

– Вот для этого и нужны мы, – поднял указательный палец кверху Борода. – Позвонишь мне, мы подумаем, что можно сделать. У нас взаимопомощь.

– Здорово, – улыбнулась Настя, радуясь, что не придётся одной возиться с привидениями и их закидонами. – Кто вы всё-таки такие?

– Не вы, а мы. Ты теперь с нами. – Борода снова отпил из чашки. – Просто прозревшие, сбившиеся в кучку. Мрачный круг теней.

– А почему вы так переживаете за снос нашего посёлка?

– Так там же спуск в тоннели. – Яна говорила так, будто Настя элементарных вещей не понимала. – Представляешь, что начнётся, если там будут шастать толпы народу?

– Но ведь люди там уже были, – пробормотала Настя, припоминая, как приезжала к бабушке Алине.

– И терялись постоянно. – Яна продолжала щёлкать ножницами. – Почему, ты думаешь, там всё заброшено? Привидения из скудели, тоннели. Там же невозможно жить. Только в ваших домах, и только потому, что мы линию защиты провели.

Яна отложила ножницы и достала фен. В зеркале Настя видела, как по потолку комнаты скользили разноцветные тени.

– Что там? – спросил Борода, становясь рядом и наклоняясь до уровня Настиного лица.

– Тени, – пожала плечами Настя. – Разве вы их не видите?

– Тени? – переспросил Борода, хмуря брови и поворачиваясь к Насте. Потом выпрямился и глянул на Яну. Та даже выключила фен. – И часто ты их видишь?

– Почти постоянно, а что? – Настя переводила взгляд с отражения Яны на отражение Бороды.

– Значит, ведьмы теней нам не видать, – поджала губы Яна.

– Тени – это особая область, обычно такое зрение даётся отдельному человеку, – пояснил Борода. – Если ты их видишь, значит, тебе ещё и с ними возиться. Ну, иногда такое бывает, что Вельмате достаётся ещё и ви́дение теней. В конце концов, всё взаимосвязано, и мы всего лишь бродим по лабиринтам теней.

– И что мне с ними делать? – спросила Настя, у которой настроение стало поворачивать в тоскливое русло.

– Знаешь, есть такое выражение – старые грехи отбрасывают длинные тени, – задумчиво проговорил Борода, потирая руки. – Так вот, тень – это контур. Проекция. Она подсказывает, где свет и где находится то, что эту тень отбрасывает. По теням мы находим причины следствий. Понятно?

– Да, – солгала Настя. Для неё переварить услышанное пока было сложновато.

– Может, всё-таки переедешь сюда? – вдруг спросил Борода. – С нами тебе проще будет освоиться.

– Нет, спасибо. Мне у себя нравится. – Настя вернулась к своему отражению. Ведь если она оставит квартиру в посёлке Изыскателей, то туда сразу же заселится Сашка со своим муженьком-слизняком и кучей детей. И никогда их больше не вытурить.

– Всё. По-моему, отлично получилось. – Яна широко улыбнулась и взяла чашку с подноса Бороды.

– Класс! – весело произнесла Настя, глядя на новую стрижку. И укладка – шик. Волнистое каре с косой чёлкой. Самой бы так научиться.

И странное дело – она действительно стала лучше выглядеть. Лицо уже не землисто-серое, а нормального цвета, даже с румянцем. И волосы – русые, какими и были когда-то, а не цвета перепревшей соломы. Улыбка сама собой появляется.

– Спасибо! – Настя развернулась, встала с кресла и даже обняла Яну. Та была не против, похлопала Настю по спине.

Уже стемнело, пора было возвращаться. Настя попрощалась с ребятами и по тоннелю вернулась к старому пляжу. Первым, кого встретила, был фиолетовый призрак отца Игоря.

– А ты почему ещё здесь? – спросила Настя, подходя ближе. Кожу обдало морозцем, но внутрь, как раньше, холод не проник. Да и страха больше не было.

Мужик витал над песком, плавно покачиваясь. Н-да. Надо было спросить, что именно делать, если встретишь привидение. Придётся действовать по наитию. И что подсказывает интуиция? Что надо бы поесть. Но это потом.

Так. Что там говорили Борода и Яна? Тени? Надо как-то их использовать.

– Так, двигай сюда, – указала Настя призраку. Он послушно перелетел на полметра и оказался между Настей и тоненьким серпом луны. Увы, тени он не отбрасывал – едва видимый месяц светил прямо сквозь него.

И что теперь? Есть идея. Настя порылась в сумочке, достала зеркало. Развернулась спиной так, чтобы в отражении видеть призрака и луну. На миг оторопела, потому что вместо собственного лица снова увидела маску черепа. А мужик стал походить на живого человека.

Он весело топал по пляжу, прикладываясь к бутылке, за ним нога за ногу ковылял такой же поддатый персонаж.

– Ну и чего мы сюда припёрлись? – спросил второй, останавливаясь. Идти ему было совсем трудно – он шлёпнулся на песок.

– Я хочу те сказать, шо я тя уважаю. – Отец Игоря подошёл к приятелю и приобнял его за плечи, так что из бутылки на тёмный песок выплеснулось немного прозрачной жидкости. – И я знаю, что вы там это самое с ней… но я тя уважаю. Ты мне брат, а она просто баба. Так шо мы с тобой друзья.

– Правда? – скривился тот, что сидел на песке. – Ты знаешь? И давно?

Папаша Игоря только отмахнулся.

– Я с ней разведусь, детей заберу, а с тобой мы всё равно будем братья, да?

Второй аж прослезился. Пуская сопли, пьяно проблеял:

– Я тоже её брошу!

– Во! Точно!

– Клянусь!

– И я клянусь! А теперь заплыв! – Отец Игоря поставил бутылку на песок, и она тут же опрокинулась. Он только махнул рукой и стал расстёгивать рубашку. Она не поддавалась, и тогда он попёр в реку прямо в одежде.

Его приятель так и сидел на пляже, попивая из горла другой бутылки. Пока его друг плескался в реке, его сморило, он прилёг на бок и захрапел. А отец Игоря полыхнул алым, коротко вскрикнул и затих где-то под водой.

Дальше пронёсся вихрь картинок, где по пляжу бродили люди с собаками, ревущие дети, плачущий приятель, что проспал смерть друга. А потом пляж опустел и этот, второй, вернулся. Он шагал прямо и уверенно. Дошёл до кромки воды и посмотрел на реку. Достал бутылку из внутреннего кармана пиджака.

– Сорок дней, брат, – произнёс мужик, глядя на воду. – За тебя. Да, и я твоих не брошу, не переживай. Подниму обоих малых. И уж прости меня, идиота.

Мужик приложился, потом ещё пару раз. Сел на песок и заплакал. Некоторое время сидел, опустив голову к коленям. Потом протёр лицо, высморкался и заорал. У самого берега из воды выглянуло раздутое синюшное тело в костюме, расползающемся по швам.

Приятель Игорева папаши вытаращил глаза, подошёл поближе. Присмотрелся, и его вырвало. Некоторое время он стоял, тяжело дыша и упираясь руками в колени. Потом выпрямился и заметался по пляжу. Пару раз доставал старомодный сотовый телефон и убирал обратно.

Сгонял к машине и вернулся с лопатой. Перекрестился и, морщась и плача одновременно, потащил утопленника из воды к гроту.

Дальше можно было не смотреть. Голова закружилась, и Настя упала на песок. Мир вращался, небо и земля слились воедино. Настя легла на бок, прикрыла глаза. Наконец стало легче.

Она поднялась, отряхнулась. Привидение всё висело над землёй.

– Ты хочешь, чтобы я ему рассказала? – спросила Настя, убирая зеркальце в сумку. Призрачный мужик вроде бы кивнул. – Ладно. Обещаю.

Глава 14. Снова здорово

Когда Настя пробралась сквозь облетевшие заросли между пляжем и посёлком, то увидела машину Игоря, припаркованную, как обычно, рядом с концом разбитого тротуара. Сам Игорь как раз выходил из подъезда, прижимая телефон плечом к уху. В руках он держал пакеты с продуктами. Отошёл подальше от штакетника и стал смотреть на Настины окна.

– Привет, – произнесла Настя, подходя ближе.

Игорь обернулся, удивлённо моргнул, будто её не узнавая, потом убрал телефон.

– Я как раз тебе звоню. Думал, что-то случилось.

– Я просто выходила проветриться, – солгала Настя, раздумывая, как бы помягче до него донести то, что узнала от призрака.

– Тебе лучше?

– Да, спасибо, – на автомате ответила Настя. Потом поняла, что он много сделал для простого сухого «спасибо». – Правда, ты мне очень помог. Спасибо.

– Я рад, что ты поправилась. – Игорь так и стоял, глядя на неё сверху вниз.

Кто-то включил фонарь над подъездом, и двор приобрёл резкие контрастные очертания.

– Может, чаю? – кисло спросила Настя. Поговорить с ним надо, а домой приглашать не хочется. Вот же закавыка.

– Хорошо бы, – улыбнулся Игорь. – Я торт принёс. Подумал, что тебе сейчас надо пить больше жидкости, да и калории не помешают.

И он показал коробку, перевязанную верёвочкой. Настя изобразила благодарную улыбку. Ну, ту, на которую была способна, учитывая, что его предыдущий сладкий подарок отправился перегнивать в компост.

– Тогда пошли. – Настя открыла для него дверь подъезда и заметила, как синхронно шевельнулись занавески на окнах Котовых и тёти Риммы.

Дома Настя поставила чайник и бестолково суетилась на кухне, всё примеряясь к разговору.

– Ты постриглась? – спросил Игорь, помыв руки и усаживаясь за стол.

– А? Да, немного.

– Тебе идёт.

– Спасибо, – в который раз за вечер механически произнесла Настя. Как бы навести его на семейные воспоминания.

Дипломатом Настя никогда не была, и в этот раз, не изменяя себе, просто попёрла напролом. Она подошла поближе к Игорю и выдала самую банальную фразу из возможных:

– Мне надо с тобой поговорить.

– Ну, давай поговорим, – слегка улыбнулся Игорь, глядя на неё снизу вверх. Взял её за запястье и слегка потянул на себя.

Господи, как же это трудно. Вывалить сейчас на человека такую информацию. Да это же всё равно, что с размаху разбить ему лицо кирпичом. Настя вдохнула поглубже и произнесла пулемётной очередью:

– Твоего отца никто не убивал, он утонул случайно по пьянке, это был несчастный случай. Ему просто стало плохо в воде, а его приятель, тоже пьяный в дрова, спал на берегу, потому помочь не смог. Почему тело сразу не нашли, я не знаю, но его потом вынесло на берег, и этот друг его нашёл, но испугался, поэтому просто закопал в гроте.

– Что? – сдвинул брови Игорь.

– Но он обещал о вас позаботиться, – добавила Настя.

– Кто обещал?

– Да этот, друг. Который потом женился на твоей маме.

Игорь отпустил её руку и слегка отодвинулся назад. В этот момент засвистел чайник, и Настя притворно суетливо сняла его с плиты, выключила газ и стала сосредоточенно лить воду в заварник. Потом накрыла его колпаком. Игорь, кажется, переваривал услышанное.

– И откуда ты всё это знаешь? – мрачно спросил Игорь.

Ну вот. Снова здорово.

– Я же уже говорила, что вижу призраков, – пробормотала Настя, глядя в сторону. – Твой отец мне рассказал. Или показал. Я обещала ему, что всё тебе передам.

– Дурдом. – Игорь поставил локти на стол и обхватил руками голову.

Хотелось его как-то поддержать, но Настя со своей околонулевой способностью проявлять сочувствие и такт только молчала, боясь сделать хуже.

Игорь наконец выпрямился и произнёс:

– Ты ненормальная.

– Ну да, – пожала плечами Настя. – Так и есть. Но ты же нашёл кости своего отца, и как раз там, где указал его призрак.

– С этим не поспоришь, – прошипел Игорь, обхватывая себя руками и отворачиваясь.

– Может, тебе поговорить с отчимом? – осторожно предложила Настя, когда Игорь молчал уже минуты две.

– Не получится. Это больше по твоей части.

– То есть?

– Он уже умер. А я всю жизнь его ненавидел. – Игорь прикрыл глаза, потирая лоб.

Насте стало его жаль. Она подошла и погладила его по плечу. Игорь обнял её и притянул к себе. Настя положила руку ему на плечи, а второй гладила по мягким светлым волосам.

Между пальцами проскользнуло что-то неприятное, как мелкий песок или пыль. Настя посмотрела на ладонь и чуть не вскрикнула – рука оказалась покрыта чёрной размазанной сажей. Сжав кулак и стараясь не психовать, Настя мягко отстранилась.

– Мне кажется, тебе пора, – проговорила Настя, пряча руку за спину.

Игорь глянул на неё удивлённо-вопросительно.

– У меня сегодня ещё дела, а тебя, наверное, Вика ждёт.

– Что? – изогнул бровь Игорь. – Вика ждёт?

– Разве нет? – Настя старалась показать равнодушие и даже наглость, пятясь к мойке.

– Честно говоря, мне как-то нет дела до Вики.

– Зато ей явно есть дело до тебя.

– Не ей одной, – пробормотал Игорь, глядя в сторону. Потом встряхнулся: – Ладно, если ты действительно хочешь, чтобы я ушёл, то я уйду.

– Не что чтобы я так уж хочу, – смутилась Настя, припомнив, как он заботился о ней, пока она валялась в кровати после обряда не в силах даже сесть прямо.

– Вас, женщин, поди пойми, – слегка усмехнулся Игорь.

– Правда, у меня дела сегодня на весь вечер. Работать надо.

– Ну, раз надо. – Игорь поднялся и вышел в прихожую.

Настя шла следом и потихоньку глянула на руку в саже – ладонь оказалась совершенно чистой. Игорь быстро обулся и надел пальто, глядя в зеркало. Настя топталась рядом и вдруг заметила что-то странное, будто за спиной Игоря что-то светилось. Но там же просто вешалка с верхней одеждой.

Осторожно заглянув в зеркало сбоку, Настя увидела, что за ней и Игорем распростёрся длинный коридор, наполненный тенями. Свет шёл издалека, огибая лучами силуэты людей, толпившихся в коридоре. Мужчина в пиджаке стоит ближе, ещё один – чуть подальше. Девочка-подросток, за ней – женщины в платьях с пышными юбками, как в позапрошлом веке.

Из-за плеча Игоря хищно выглянула бледная девица, похожая на Вику, но с красными глазами и клыкастой пастью.

Настя чуть не вскрикнула. Вовремя вспомнила, что не одна, закашлялась, неуклюже дёрнулась, оступилась, врезалась в стену и шлёпнулась на пол.

– Ты что? – обеспокоенно спросил Игорь, помогая ей подняться. – Не ударилась?

– Нет, всё нормально, – смущённо просипела Настя, потирая копчик. – Просто… просто… голова закружилась.

– Ты уверена, что совсем поправилась? – спросил Игорь, держа Настю за руки повыше локтей. – Может, мне всё-таки остаться?

Не посылать же его куда подальше со своей заботой. Невежливо как минимум.

– Игорь, спасибо тебе большое, но…

– Можешь звать меня Гошей, если хочешь.

– Что? – У Насти аж челюсть отвисла. У него и так глаза, как у Гошки, теперь ещё и это.

– Друзья и родственники меня так зовут. – Когда Настя ничего не ответила, продолжая с отвисшей челюстью таращиться на его зелёные глаза, Игорь повторил: – Ты тоже можешь меня так называть. Если хочешь.

– Не хочу. – Настя скинула его руки. – Игорь лучше звучит.

– Как угодно. Так я поехал?

– Да, давай, – буркнула Настя, сцепив руки и глядя в сторону. – Спасибо, что зашёл.

– Может, завтра увидимся? – обернулся Игорь от двери.

– Может, – эхом повторила Настя, мечтая, чтобы он наконец убрался.

– Тогда до завтра.

– Угу.

Дверь за Игорем закрылась. Настя опустилась на скамейку в прихожей и не шевелилась, пока звук мотора его машины не затих в отдалении. Посидела ещё немного, потом глянула на руку, которая была испачкана золой.

Хотя ясно, что никакая это не зола. Прах, который Гошка в прошлый раз высыпал им на постель. Его собственный прах. И урна тоже его. На девять дней его родители принесли её в банкетный зал, непонятно зачем. Вроде как чтобы Гошка тоже присутствовал на своих поминках. Тогда у Насти и началась анорексия – еда стала на вкус как песок и перестала лезть в глотку.

Настя встала и подошла к зеркалу. Упёрлась обеими руками в стену по бокам рамы. Представила, что рядом стоит Гошка. Он появился почти сразу. По спине пробежали тёплые щекотные мурашки. В животе стало горячо, будто он обнял её сзади, и даже затылком почувствовалось его дыхание.

Прикрыв глаза, Настя некоторое время не отпускала его. Потом снова посмотрела в зеркало, а там – её лицо в маске черепа. Хмуро глянув на отражение, Настя пошла на кухню, налила себе чаю и в один присест умяла половину торта, что принёс Игорь. Не пропадать же добру. Тем более что он умудрился угадать со вкусом – принёс её любимую шоколадно-кофейно-коньячную «Прагу». Настя вообще-то думала, что таких больше не делают, но он где-то отыскал.

За окном сгустились чернильные ноябрьские сумерки, в окно застучали капли дождя. Но не ложиться же спать, слопав половину торта. Так что пришлось сесть и поработать. К тому же, так получалось, что она спровадила Игоря по уважительной причине.

Но ночью им снова пришлось увидеться. Вернее, это Настя смотрела на него сверху, а он лежал на каменном полу головой к ней. Из одежды на нём были только тёмные брюки, а сам он будто бы спал. Чьи-то руки наносили на его тело какие-то полузнакомые знаки. Тонкие пальцы скользили по бледной коже, оставляя на ней чёрные следы, будто письмена выводились золой.

Короткое слово на лбу, потом палец окунается в сажу, круглые знаки на щеках, на шее, мелкие буквы на ключицах, что-то похожее на стрелу рисуется на груди. В середине черта пересекается замком, от неё расходятся лучи по рёбрам и животу. От плеч идут витиеватые цепи к замкам на локтях и запястьях.

Яркое пятно – жирный замок между бровями. Пальцы снова окунаются в сажу.

И тут Настя поняла, что ощущает скольжение по его коже. То есть, руки-то принадлежат ей. Она начертила косые кресты на его глазах, ушах и губах, в ямке между ключицами. Дотянулась до ладоней и оставила на них чёрные замки.

Осталось последнее – запереть все замки, оставив ключи у себя.

Да что такое она творит?!

Но она уже взяла его за руки. Раскрыла ладони и соединила так, чтобы замки сошлись точно друг на друге. Сомкнула запястья и достала откуда-то чёрную верёвку. Стала переплетать его руки, потом соединила концы и завязала особым узлом. Достала крупную бусину в виде черепа и продела в неё края верёвки. Осталось последнее и самое важное – узел.

Хватит!

Прямо над Игорем возникло полупрозрачное злобное лицо, тонкое серое и с огромной разевающееся пастью. Оно проявлялось, скаля острые зубы.

Настя окунула пальцы в золу и стала быстро наносить грим себе на лицо. Когда рожа над Игорем приблизилась и яростно гавкнула, Настя издала гортанный крик. Рожа изумлённо вытаращила глаза, и они лопнули, красными каплями упав на кожу Игоря. Он слабо застонал и пошевелился.

А Настя приподнялась и со всей силы вдарила кулаком по роже, так что она треснула и звонко рассыпалась крошкой по бетонному полу.

Настя опустилась на колени у головы Игоря и стала легонько шлёпать его по щекам, чтобы привести в чувство. Но вдруг её сильно толкнуло в бок, она повалилась на пол и проснулась. В последний момент, правда, успела заметить хоровод острых теней по стенам и полу.

Оказалось, уже рассвело. Настя решила, что пора вставать. А то вдруг ещё какая-нибудь дичь привидится.

Позавтракала тем, что осталось от принесённых Игорем продуктов. Хорошо, что есть копчёная курица, сулугуни и апельсины. Да, он определённо знает толк в еде. Снова стало стыдно. Он к ней со всей душой и хорошей едой, а она ему: «чеши отсюда».

Надо бы как-то проявить благодарность. Наверное. Но у неё умение общаться с мужчинами развито примерно как у улитки навык скачивать сериалы из интернета.

Настя помыла посуду и решила для начала убедиться, что выполнила обязательство. Всё-таки она призраку обещала, а не кому-нибудь.

Быстро одевшись, вышла в подъезд и тут же столкнулась с тётей Риммой.

– Ой, как хорошо, что я тебя встретила, – запела тётя Римма. – Вот тебе кабачки и патиссоны.

Настя изобразила улыбку, принимая тяжёлый пакет. Не до соседских разборок теперь. Но тётя Римма перекрыла ей ход на лестницу.

– Как дела? Что слышно? – якобы невзначай спросила соседка.

– Насчёт чего? – насторожилась Настя.

– Насчёт реновации, или как там. Будут нас сносить, или нет? Не знаешь? – Тётя Римма во всю играла искреннюю озабоченность.

– Нет, честно говоря, не знаю. – Настя и сама удивилась, как у неё ни разу не хватило ума поинтересоваться у Игоря, что он там решил с проектом перестройки посёлка.

Тётя Римма всё не уходила. Настя открыла дверь и поставила пакет в прихожей, чтобы у соседки не было сомнений, что дар принят и не будет сейчас же вынесен к мусорным контейнерам.

– Если я что-то узнаю, сразу вам расскажу, – театрально честно пообещала Настя. Надо было пальцы скрестить, но увы, момент упущен.

– А к кому вчера тут приезжали, не знаешь? – наконец задала главный вопрос тётя Римма. – А то там машина стояла прямо на месте, куда мой сын свою машину паркует.

– Разве это не он вчера приезжал? – округлила глаза Настя, чуть не рассмеявшись. – Я думала, это вас родственники навещали.

– Нет, это не ко мне, – покачала головой тётя Римма, цедя слова сквозь зубы. – Мои в выходные приедут.

– Ну, значит, к кому-то другому. До свидания! – Не дожидаясь реакции, Настя поскакала вниз по ступенькам.