Текст книги "Рыцарь и его дамы (СИ)"

Автор книги: Алексей Зубков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

– Только я, думаю. Септему приятнее считать, что он победил красиво и мастерски. Он сочтет за оскорбление, если сказать ему, что ты поддался. Тем более, что ты и так неизбежно проигрывал.

– Я подумал, что если все равно проиграю, нужно хотя бы проиграть красиво. Не потому что сам устал, отбил девять простых ударов и пропустил десятый.

– И заставил Септема выполнить сложный прием мильвесской школы? Имитировать ошибку в защите, спровоцировать тебя на удар в голову, заранее начать уклоняться, зная, куда полетит твой клинок, и уязвить тебя в то место, которое хорошо держит удар. Не в кость, не в сустав и не в голову. Сложновато для проигрывающего.

– Я просто фехтовал в его стиле, – ответил Адемар, гадая, откуда желтоглазая знает все эти хитрости.

Кааппе наделена многими талантами, однако прежде ничем не проявляла знание ремесла бретеров. В отличие, скажем, от Флессы Вартенслебен, которой молва приписывала регулярные упражнения в искусстве боя, якобы идущие с давних времен, когда на герцогскую семью покусились в очередной раз и почти успешно.

– Только хуже, – не отступала Кааппе. – Ты не мог себе позволить атаковать приемом, а не отдельным ударом, потому что нарвался бы на встречный удар и не успел бы взять защиту.

– Только хуже. Он выбрал верную тактику, которую стоит выбирать против того, кто фехтует так же, только хуже. Особенно в показном поединке перед дамами. Красивый быстрый маневр. Соответственно, и мне не позорно проиграть умелому бойцу, заставив его потратить время и приложить усилия.

– Интересно, что бы ты делал в настоящем бою? – полюбопытствовала злая красавица.

– Надел бы доспех и взял двуручный меч, не галерный, а горский, он тяжелее, – честно сказал Адемар. – Байи бы не увернулся. Поцарапал бы мне кирасу, ерунда какая, кузнец выколотит.

– Нельзя привыкать пропускать по удару в каждом поединке. Что бы ты делал в бою без доспехов?

– Пропускать можно хоть десять ударов, если не нарываться на поединки без доспехов. А на деревяшках плевать.

– Ты утомил меня разговорами, – капризно вымолвила Кааппе, и Адемар тихо вздохнул, не пытаясь оправдываться.

11. Глава. Знакомство с Доброжелательницей

Когда-нибудь пришлось бы нанести и этот визит. Итак, Вартенслебены, герцоги Малэрсида.

Отель Вартенслебенов находился на большой улице сразу за стеной Старого Города, по внешней стороне, у ворот. Захочешь, а мимо не пройдешь.

Отель это не просто место, где «можно пожить», это городская резиденция знатной семьи. У них в родном герцогстве или графстве дворец или замок, а в городах, где нужно постоянное представительство семьи и место для проживания представительной делегации, такие дома называются отелями. Но могут называться также дворцами, замками, башнями из-за особенностей архитектуры или просто по традиции.

У Фийамонов, например, в Старом Городе именно что дворец. А у Тессентов в Мильвессе отель. Расположен в богатом районе, но место куда менее престижное, чем Старый Город и узкая полоса за его стеной. У Весмонов и вовсе загородный дом, купленный еще при дедушке. Потому что предки несколько поколений упускали возможность приобрести действительно качественную недвижимость в престижных местах, а совсем без собственного жилья в столице империи как-то даже и позорно.

Хотя, конечно, дед был по-своему прав. Содержание большого дома в престижном районе – удовольствие дорогое. Чтобы это не было швырянием серебра на ветер, тут надо жить постоянно или, по крайней мере, часто. А Весмоны посещали столицу редко, потому что их интересы были сосредоточены в долине Сузы. Загородное жилище и деда, и отца вполне устраивало, тем более, что на лошади доскакать всюду близко.

От Весмонов приехал в столицу один Адемар, и поселился он по приглашению Деленгара в гостях у Фийамонов. Каждый раз, проезжая или проходя ворота Старого Города, Весмон бросал взгляд на дом Вартенслебенов. По прибытии он даже написал письмо хозяевам, сообщая, что тоже в Мильвессе и живет совсем рядом. Но ответа так и не получил.

Все-таки интересно, почему старик передумал.

Прошло больше двух недель. Сколько можно ждать? Не пора ли просто постучаться к Вартенслебенам и узнать: мы теперь враги или у нас общая беда? Уже известно, что Удолар пока в столицу не собирается, из семьи здесь только младшая дочь Флесса. В принципе, мы знакомы, представлены, еще тогда в Пайте перешли на «ты», и не будет неприличным просто постучаться, проезжая мимо. Почему бы и нет, в конце концов?..

Сказано – сделано.

Дворецкий попросил подождать, пока он доложит. Ну, неплохо. Уже понятно, что хозяйка у себя, и Весмоны здесь не объявлены нежелательными гостями, которым отказывают в приеме.

Ждать пришлось в самый раз, чтобы это не выглядело как оскорбление, но визитер отчетливо понял, что ему не слишком-то рады. Адемар сделал вид, что ничего не понимает и терпеливо ждал, отказавшись от легкого перекуса, предложенного лакеем. Флесса спустилась вместе с дворецким, что было необычно и не совсем протокольно. Адемар ждал, что дворецкий вернется один и проводит его к госпоже, а та бы за это время подготовилась к беседе согласно настроению и тональности ожидаемого разговора.

Увы, кажется, по-настоящему серьезного разговора не получится. Флесса как будто прервала занятие по фехтованию. Даже не переоделась и пот не вытерла, темные волосы на непокрытой голове торчали мокрыми иголками. Или сразу выпроводит, или предложит присоединиться.

– Здравствуй, Адемар, – небрежно бросила хозяйка, как будто только вчера виделись.

Иногда Весмон задавался вопросом, отчего ему совершенно, ну прям никак не вожделеется младшая дочь Вартенслебенов? Высокая, красивая, породистая, обладательница угольно-черных волос (очень модно уже лет пять, многие блондинки специально затемняются, а тут все природное) и фамильных глаз яркого, насыщенного цвета синей морской волны. Умна, блестяще образована, соучаствует в управлении семейным владением. Великолепная со всех сторон партия или партнерша для ни к чему не обязывающего флирта. А может быть и обязывающего, даже наоборот, влекущего всяческие последствия… Но вот никак, нет желания ни на маковое зернышко. В отличие от Клавель.

Прихотливы и запутаны пути меж сердцами женщины и мужчины, что тут еще можно сказать…

– Здравствуй, Флесса, – вежливо и с поклоном ответил гость, приложив к груди берет.

– Прошло чуть больше года, а ты потолстел в полтора раза, – сказала Флесса, – Ты и раньше был не худенький, но держал себя в рамках.

Звучало, прямо скажем, близко к низкородному хамству, мужчину после таких слов можно было и к ответу призвать, если это не старый друг. Однако женщине прощается больше, к тому же Адемару стало интересно, что вынуждает синеглазую гордячку с первых же фраз обострять и провоцировать. А обидеться всегда успеется. Тем более, что она не сказала ни слова оскорблений и ни слова неправды. Он в самом деле поправился с тех пор. Если Клавель выдана за другого, то данная ей клятва похудеть к первой брачной ночи совершенно не актуальна.

– Просто мускулы растут, если не забываешь поесть после практикума, – парировал граф.

– Особенно на животе мускулы растут.

Подкалывает, это неплохо. Значит, все же настроена поговорить. Нервничает и потому не сдержана на язык?

– Надеюсь, ты не свататься пришел? – спросила Флесса почти без паузы.

– А стоит? – удивился Адемар.

– Покорнейше благодарю, – фыркнула девушка, – Я не их тех, кто донашивает плащи за старшими сестрами.

– Наши отношения с Клавель не зашли до неприличия далеко, – дипломатично отбился граф. Он и не собирался свататься к Флессе, но ему не понравилась использованная ей метафора. Неужели они посчитали, что Клавель скомпрометирована? Это бы многое объяснило. Не первый раз злые языки разрушают помолвку.

– Знаю. Вы только целовались, – развеяла сомнения Флесса, – Потому что тогда ты был стройнее и привлекательнее. Ты, случайно, не с горя влюбился в еду? Так и не нашел подходящую супругу? Твое сердце разбито?

Адемар все-таки смутился и не ответил.

– Скажи что-нибудь, – напирала Флесса. – Совершенно нормально постучаться больше, чем в одну дверь, и совершенно нормально получать отказы. В конце концов, мужчине нужна только одна жена.

Адемар решил еще раз «пропустить ход» и неопределенно пожал плечами, дескать, что тут сказать?..

– Что скажешь? Ты забыл ее? Кто следующая в очереди?

Флесса полностью оправдала репутацию стервы и язвы, Весмон решил, что хватит сидеть в обороне и надо переходить к существу вопроса.

– Не тебе об этом напоминать. Не я отказался от брака. Твой отец расторг помолвку и торопливо выдал Клавель за кого-то из Алеинсэ. Не подскажешь, кстати, почему?

– Не подскажу!

Так… сказано слишком резко и категорично. Удар явно пришелся по больному или, по крайней мере, небезразличному. Да что же у них там случилось⁈..

– Тебе обидно, потому что я тогда не уделил тебе столько же внимания, сколько твоей сестре? – атаковал он в свою очередь.

– Но мог бы. Ты выбрал ее, а не меня, – надула губы синеглазая.

– Ты бы все равно отказала. Наверное.

– Наверное! Так это была не твоя идея?

– Какая?

– Отец предложил мне занять место Клавель в твоей широченной постели. Тоже дочь, тоже молодая, красивая, умная. И наследница.

– Первый раз слышу, – искренне удивился Адемар.

– Если бы ты сам ко мне посватался, я бы отказала красиво и жестко, чтобы ты об этом помнил всю жизнь. Ты мне никогда не нравился.

У девушек как будто есть какая-то секретная книга, из которой они черпают ответы, – подумал Адемар. То же самое могла бы сказать желтоглазая, слово в слово.

– Если тебе будет приятно, я могу сделать предложение прямо сейчас, и ты красиво и жестко выразишь мне свой отказ, – галантно предложил он.

– Не будет, – проворчала Флесса. – Ты уже другой. Стал не только толще, но и взрослее.

Он заметил, что в беседе произошел незаметный, но существенный перелом. Флесса будто выгорела, как уголь, сбросив лишний жар, и подуспокоилась. Видимо она предполагала, что разговор начнется хуже и жестче, с претензий, так что пошла в атаку превентивно. Увидев же демонстративное дружелюбие, сбавила пыл.

Адемар после общения с Кааппе уже сделал вывод, что в Мильвессе свою «взрослую» репутацию придется создавать со стартовой позиции, для которой ему достался образ комичного и несерьезного толстячка. Впрочем, это очень выгодный образ для переговоров. Глядишь, удастся все же что-нибудь вызнать.

– У тебя нет повода для ревности, – напомнил он. – К тому же, говорят, что ты вовсе не собираешься замуж. Даже претендентов не рассматриваешь.

– Не твое дело!

– У тебя нет повода злиться на меня, и ты пытаешься навязать мне чувство вины, чтобы потом извлечь из этого какую-нибудь выгоду.

Флесса пожала плечами. И согласиться в явном виде невыгодно, и выигрышная форма несогласия пока не приходит в голову, а тупо заплакать, или рассердиться, или придраться к чему-то еще, уходя от сути, это и будет та самая попытка навязать чувство вины. То есть, согласие и проигрыш.

Она все-таки пытается поссориться, чтобы избежать разговора по существу. Что случилось с Клавель, почему это настолько болезненная тема для Вартенслебенов?

– Светская беседа это не фехтование. Здесь иногда выгоднее пропустить, чем парировать, – сказал Адемар, как бы исподтишка оглядывая приемный зал. Для внимательного взгляда это должно было стать намеком, что держать гостя, по сути, у двери – невежливо.

– Фехтование вспомнил, надо же, – фыркнула молодая женщина. – Как ты с таким пузом вообще берешься за меч?

– Берусь и получше многих.

– Давай проверим, – внезапно предложила она.

– Давай, – Адемар пожал плечами, – Хоть сейчас.

– Попался! Идем, я тебя погоняю деревяшкой.

Звучало претенциозно, впрочем, у Флессы имелась репутация неплохой фехтовальщицы, ходили даже глухие слухи о неких поединках с настоящими преступниками и убийцами на заточенном оружии до смерти. И Адемар подумал, что его здесь не воспринимают как серьезного противника. В Мильвессе никто не знает, что в Пустошах он отбился от четверых разбойников. Флесса, наверное, помнит ту дуэль в Пайте с обоюдным поражением.

В «фехтовальном зале» сидела на полу, вытянув ноги, девушка, одетая в защитный костюм для фехтования. Не просто сидела, но делала какие-то странные движения, сводя и разводя плечи, вытянув руки и поворачивая корпус в разные стороны. Необычная гимнастика… Увидев гостя, неизвестная дама поднялась буквально в одно движение и представилась.

– Люнна.

Ни фамилии, ни титула. Ее полное имя слишком известно, чтобы его называть? Адемар подумал, что не знает в лицо ни Юго-Западных аристократок, ни Юго-Восточных. В Мильвессе он был до этого больше трех лет назад. Все девушки-подростки, которых он видел тогда, за это время могли измениться до неузнаваемости.

– Адемар, – ответил он тоже в стиле «мое полное имя слишком известно».

Хотя конкретно эта дама вряд ли из совсем высшего общества. Если присмотреться, быть может и вовсе не из высшего. Выглядит лет на двадцать, как Флесса. Высокая, длинные стройные ноги. Широкие для женщины плечи. Руки не как у бездельницы, но и не как у работницы. У Флессы существенно более ухоженные ногти. Отличная осанка, движения как у гимнастки. Не горбится весь день за работой, лишний раз спину не гнет.

Глаза серые, брови настоящие. Не щипаные, не нарисованные. Взгляд пассивно-агрессивный. Как у Флессы, два сапога пара.

Хорошие густые темные волосы. Прическа ужасная! Жалкая попытка постричься коротко в подражание Флессе, выполненная как и вовсе не куафером. Нет, не сказать, что прямо пугало огородное, но по сравнению даже с «повседневными» и «небрежными» прическами дам – ужас. Как будто на спор обкорнала волосы, или в приступе ярости.

Точно не местная. Тем более, не южанка. Совершенно другой типаж, северный. Наиболее вероятно – дворянка из свиты Флессы, уроженка Малэрсида или недалеких окрестностей. Очень близкая подруга.

Адемар улыбнулся, подумав, что и вокруг него с возрастом могут завестись старательно набирающие массу прихлебатели, подражающие в прическе и в стиле фехтования. Люнна улыбнулась в ответ. Вряд ли она прочитала мысль. Скорее, считала тональность улыбки. Просто улыбка хорошего настроения без всякого ехидства или пошлых намеков.

– Надевай доспехи. Или тебя жирок защитит? – Флесса кивнула в угол, где стояли манекены для тренировочного снаряжения.

Ага. Отличная шутка. Понятно, что здесь защита не только для хозяйки, но и для гостей. Но перчаток на мужскую и очень широкую руку нет. Стеганок на не очень стройного мужчину тоже нет. Шлем? Ага, вот этот налезет. Череп не становится шире от хорошего питания. Кираса? Адемар приложил к груди кожаную кирасу. Флесса дернула уголком рта. Люнна хихикнула без лакейского подобострастия, просто от хорошего настроения.

– Я готов, – сказал Адемар и тоже улыбнулся в ответ, – Выбирай оружие.

На графе был повседневный костюм. Плотно посаженный по фигуре дублет. Дворянские умеренно широкие штаны до колена с гульфиком. Теплые чулки, короткие сапоги для пеших прогулок по грязным и мокрым мостовым. В зависимости от моды, дворяне могут хоть обтягивать бедра тканью, хоть носить шаровары шириной с соборную площадь. Но ниже колена на ногах будут или зауженные штанины, или облегающие чулки. Дворянин это всадник, а всаднику ни к чему одежда для ног, которая болтается под коленями. Это моряку нужны штаны, которые можно быстро сбросить, оказавшись за бортом.

Из защиты на руках тонкие кожаные перчатки, в которых пришел. Спасут если только от ссадин. На голове кожаный шлем с решеткой из лозы. Больше ничего.

– Простой меч? – предложила Флесса и взмахнула деревянным клинком. Позвучало, впрочем, почти как приказ.

Ну, сама напросилась. Адемар взял из стойки первый попавшийся. Вроде такой же.

– В позицию!

Флесса атаковала сразу после приветственного салюта, быстро и уверенно. Адемар легко взял защиту. Женщина, как бы сильна она ни была, может превзойти мужчину скоростью или ловкостью, но никак не снести защиту ударом.

Люнна встала сбоку, так чтобы свет из широких окон беспрепятственно освещал поединщиков, смотрела на бой очень внимательно, не праздным взглядом, а как человек, понимающий, что происходит. Телохранительница?

Некомпетентному человеку показалось бы, что тяжеловес откровенно ленится. Держит меч острием вверх, прижав локоть к боку, защищается только движением кисти, атакует только рукой, не делая выпадов ногами. Компетентный внимательно посмотрел бы на Флессу и понял бы, что ей очень непросто вернуть на рипост клинок, который отлетел в сторону, встретив меч оппонента. Что ее агрессивная тактика с перемещениями приводит к тому, что она на порядок больше движется и неизбежно больше устает. Что «толстячок» не атакует выпадами, потому что Флесса сама сокращает дистанцию и становится доступной для «учебного поражения» с вытянутой руки. Чтобы разрубить врага на таком расстоянии, пришлось бы сделать шаг, а просто дотянуться можно и вертясь на месте.

Тем не менее, для мужчины бой не был легким. Речь не о растрате драгоценных калорий, а о тактике. Осыпаемый ударами, Адемар с трудом успевал брать защиты и редко атаковал, потому что девушка не давала ему возможности для хороших атак.

Говорят, что скорость побеждает силу

Наконец, Флесса сделала удачный ход. Вместо того, чтобы взять защиту клинком, она присела под пролетающим над головой мечом и нанесла горизонтальный удар по животу Адемара.

Меч отскочил от упругих мускулов. Адемар ударил сверху вниз по клинку у перекрестья и выбил оружие из руки Флессы, получив две точки опоры, об лезвие и об живот.

Флесса отскочила на шаг. Адемар бросил свой меч обратно в стойку и почти попал, деревяшка встала криво, но не упала на пол.

– Люнна, что скажешь? – спросил Адемар, запыхавшись. Ему захотелось подтвердить или опровергнуть подозрение, что плохо стриженая женщина отнюдь не манекен для ударов госпожи.

Флесса просто выдохнула. Бой окончен. И ей явно не понравилось, что гость обратился к подруге.

– Господин очевидно фехтует по школе и умеет вкладывать в удар весь свой вес, – ответила Люнна без промедления и колебаний, вполне уверенно, – Даже в кистевые удары.

Адемар кивнул. Что-то ему не нравилось в происходящем… что-то было неправильным, но граф не понимал, что именно, поэтому решил пока отложить мысль на будущее.

– Господин осознанно подставил под удар живот, потому что его живот держит удар.

Адемар вновь улыбнулся. Флесса нахмурилась. То есть, это была ловушка?

– Это трюк для победы на деревяшках, – продолжила Люнна, – В настоящем бою у соперницы благородного происхождения был бы клинок, который прорежет любые мускулы до самых кишок, а удар был бы нанесен не рубящий, а режущий. Стоит ожидать, что господин не голодает, и в кишках была бы вчерашняя еда. Мускулы можно сшить, но пища, вытекшая в брюшную полость при вашем… при нашем уровне медицины, это верная смерть. Медленная и мучительная.

– Браво! Отличный ответ! – объявил Адемар с таким видом, будто он здесь арбитр и объявляет победителя. И неожиданно уточнил. – Не одобряешь?

Люнна и здесь не стушевалась и не взяла паузу на обдумывание. Отозвалась, будто для нее ответ был естественен и очевиден:

– Мой наставник говорит, что в бою грань между жизнью и мучительной смертью тоньше бритвы и короче удара сердца. Поэтому с самого начала обучения требуется обзаводиться только здоровыми привычками. Никогда нельзя делать то, чего не готов сделать в настоящем поединке. Учитель не одобрил бы этот фокус… прием с подставой под удар. Даже если оружие тренировочное.

– Кто учитель?

– Фигуэредо. По прозвищу «Чертежник».

На этот раз Люнна чуть помедлила, будто решала, стоит ли называть имя наставника. Впрочем, Адемару оно все равно не сказало ничего. Наверняка какой-то бретер, ушедший на покой и подрабатывающий на досуге, чтобы не нищенствовать. Таких не зовут наставниками к графам. Но мысль интересная, надо запомнить.

12. Глава. Булочка с изюмом, горячее питье и полевые кухни

– Прошу к столу, – предложила Флесса, которая выглядела уже не сердитой, а просто уставшей и даже малость добродушной.

Она уже обдумала ситуацию и сделала выводы. Сердце Адемара не разбито, и он не держит зла, а зашел не то из любопытства, не то по просьбе отца. Это приемлемо и не опасно для семьи. А также лично для нее. Ссориться с Весмонами по собственной инициативе глупо и совершенно незачем. Надо просто закрыть вопрос раз и навсегда.

Не званый ужин, но легкий перекус после занятий. Свежий белый хлеб, мясная нарезка, холодные яблоки в меду. Легкое красное вино. Странное кушанье в виде двух кусков обжаренного белого хлеба, между которыми сложены пластинки ветчины и сыра, а также листья салата. Ломтики столь тонкие, будто их нарезали бритвой. Вроде обычные продукты, однако в такой странной подаче… Но вкусно, следует признать! Однако больше всего графа удивило иное.

В нашем мире булочку с изюмом изобрели только в 19 веке и то для легендирования булочки с тараканом

– Ух ты! Булочка с изюмом! – воскликнул Адемар, – Кто додумался перемешать изюм с тестом, а не положить внутрь, как в пирог?

– Я, – скромно ответила Люнна, – Вам не нравится?

– По-моему, замечательная идея. Изюм, наверное, единственная начинка для пирогов, которую можно взять и перемешать. Так нельзя сделать ни с яблоком, ни с вишней, ни с овощами, ни с мясом. То есть, порубить и перемешать можно все, но получится ерунда какая-то.

– Я слышала, ты погряз в Пустошах? – спросила Флесса.

Люнна едва заметно вздрогнула при слове «пустоши».

– Его Высочество попросил меня навести порядок на границе, – ответил Адемар. – Загородная стража создана для борьбы с разбойниками на границе с Пустошами.

– Попросил? Тебя?

Ну вот, снова пытается уколоть… Одно слово – Вартенслебены…

– Местничество – наша старая традиция. Любым подразделением армии Его Величества должен командовать дворянин более высокого рода, чем нижестоящие офицеры. Я мог отказаться, но решил, что пора вырваться из родительского поместья.

– Чтобы похудеть? Не помогло.

– Мог бы остаться на месте и набрать вес, – отшутился граф.

– Ну да, ну да. Твой отец – тому пример. Или мать?

– Мои родители – замечательная пара, – улыбнулся Адемар, – Родственники по матери говорят, что я вылитый дядя, а родственники по отцу, – что я копия папы, жаль, что ростом пошел в маму.

– Ваша армия это кавалерия или пехота? – неожиданно спросила Люнна.

– И то, и другое. Нужна кавалерия, чтобы гонять разбойников по лесам и степям, и нужна пехота, чтобы оборонять ключевые точки.

– И у вас там офицеры благородного происхождения? Я слышала, граница Пустоши не приносит Профита.

– Дворяне служат не ради денег… – начал Адемар.

– Люнна, какие версии, зачем? – перебила его Флесса.

Женщины обменялись взглядами. Люнна сначала явно не поняла, к чему это, затем кивнула, будто сообразив. Госпожа натаскивает спутницу на решение задач? Но зачем? И снова это чувство едва уловимой неправильности…

– Любая государственная структура стремится к увеличению штата и бюджета независимо от штата и бюджета, – ответила Люнна, чуть-чуть подумав, – В течение нескольких лет эта Загородная стража разрастется в несколько раз. Те, кто успел попасть туда первыми, поднимутся на несколько ступенек. Для дворян выигрыш в первую очередь не в жаловании, а в статусе. Умный и смелый фрельс или ловаг, поднявшись по служебной лестнице, сможет свататься к дочерям баронов.

Она странно говорила. Слова вроде все верные, однако, Люнна составляла их в предложения диковинным образом. «Государственная структура», например. Или «служебная лестница». Понятно, что имеется в виду, но так не говорят. Она будто выучила язык по записям. Бывшая немая?.. Снова нет, не похоже.

– Я бы не смог описать лучше, – ответил Адемар, – Хотите, расскажу про Пустоши?

– Не хотим, – отрезала Флесса, а Люнна вроде, была бы не против.

Девушки переглянулись, и Флесса без слов передала какой-то намек.

– А про армию? Вам более интересны истории про кавалерию или, может быть, пехоту? – продолжил Адемар, который пока не понял, что хозяйка намерена закончить беседу.

– Про землекопные войска, – ответила Люнна с добродушной улыбкой.

– Какие? – удивился Адемар.

– Пока противник рисует карты наступления, землекопы меняют ландшафты, причём вручную. Когда приходит время атаки, противник теряется на незнакомой местности и приходит в полную небоеготовность.

Флесса улыбнулась. Адемар так рассмеялся, что чуть со стула не упал.

– Лучшая шутка года! – провозгласил он, – Надо рассказать Деленгару. Армия землекопов это армия его мечты! Да и мне бы пригодилась.

Адемар вспомнил засыпанный город. Ведь и правда, придется армию землекопов набирать.

– Как там в Пустошах с едой? – спросила Флесса, – Хорошо жирок набирается?

Она вновь изо всех сил пыталась обидеть гостя, чтобы он наконец-то ушел. Прямо указать на дверь было бы слишком невежливо.

Господи, дался ей этот жир, подумал Адемар. Ну, как-то даже неловко за дочь благородного рода. Задевать собеседника можно как-то поразнообразнее. Или она продолжает нервничать?..

– Птицы, горные козлы, кролики, суслики. В предгорьях кабаны и говорят, что заходят олени, но я ни разу не видел. Есть горные гиены, но они невкусные, – Адемар будто и не заметил очередную подколку.

– Горные гиены? Гиены разве не степные?

– Они когда-то были степные, но в горах развелось столько непуганых козлов, что за последние десятилетия гиены заселили предгорья Столпов и дошли до Ломаных Гор.

– Как у вас на границах Пустошей с водой? – спросила Люнна, – Что пьют солдаты? Неужели возите с собой вино и пиво?

– С питьем беда, – признал Адемар. – Вина и пива не напасешься. Воду пить можно только из проверенных колодцев. Те, кто утоляет жажду из ручьев и рек, могут подцепить заразу.

Люнна поколебалась немного, кажется, женщина испытывала нешуточную внутреннюю борьбу. Но все же решилась:

– Хотите, удивлю? Если воду прокипятить, зараза сдохнет. Вода станет безопасной.

– Да? – скептически заметил Адемар.

– По-вашему, что-то живое может не сдохнуть, если его прокипятить?

– По-вашему, зараза живая? – с еще большим скепсисом спросил граф.

– Хватит, – перебила их Флесса, – Она и мне советует кипяченую воду вместо благородных вин. Даже требует! У нее прямо навязчивая идея с этим кипячением!

Люнна опустила взгляд и буркнула под нос что-то вроде «о тебе же забочусь»

– Это же невкусно, – удивился Адемар, – Если только принимать как лекарство, да и то, какое лекарство из пустой воды?

– Можно добавить в кипяток сушеные ягоды и фрукты, – предложила сероглазая. – Мед. И даже сушеные листья. Доктора и алхимики делают отвары, которые надо пить горячими. Просто подобрать то, что имеет приличный вкус в невысокой концентрации и можно принимать, не будучи больным. И чередовать.

Адемар задумался.

– Для меня пойдет, для солдат нет.

– Почему? – удивилась Люнна.

– Потому что для кипячения воды нужен еще один котел дополнительно к тому, в котором солдаты готовят кашу.

– У них же не по котлу у каждого?

– Солдаты ведут общее хозяйство человек на пять-семь, готовят еду в котелке на костре. Я им довольствие выдаю, зерном и хлебом. Или сухарями, или мукой. Охотники бросают в котел что добудут.

– У вас нет полевых кухонь? – в ее голосе звучало искреннее удивление, как если бы речь шла о чем-то само собой разумеющемся. Примерно таким же тоном Адемар спросил бы «молитесь ли вы поутру и перед сном?».

– У меня отличная полевая кухня, – гордо сказал граф, – Когда встаем на привал, повар с поварятами сразу выскакивают и принимаются за работу. Пока оруженосцы ставят шатер, уже и еда готова.

– Ты, кажется, имела в виду что-то другое, – сказала Флесса, остро и внимательно глядя на подругу.

– Если установить на телеге котел и топку, то можно готовить еду на марше, а на привалах сразу раздавать горячее, – объяснила Люнна.

– Ну-ка, ну-ка, – повернулся к ней всем телом Адемар, его глаза заблестели интересом.

– Я могу получить доход с этой идеи? – спросила Люнна.

– Да, – уверенно сказал Адемар, – Я дам золотой за идею, но ты разверни подробнее.

Люнна посмотрела на Флессу. Та не возразила.

– Берется котел. Большой. Ставится на топку. Железную. Гнутую из листа. С трубой.

– Скорее, медную с медной трубой.

– Можно керамическую или кирпичную, если у вас есть подходящие материалы. В любом случае, понадобится что-то негорючее, чтобы через них прикрепить топку к телеге. А к котлу надо приделать крышку, чтобы она плотно держалась. Еда готовится быстрее, если пар не утекает из-под крышки. И дров нужно меньше. Еще можно сделать крышку плоскую или вогнутую и класть угли на нее сверху. Но, наверное, не на марше.

– Надо будет рассчитать рецепты под такой котел, – задумчиво рассудил Адемар. Его мысли уже выстраивались в нужном порядке, формируя концепцию и методы реализации.

– Уверена, что ваши солдаты не могут варить кости козлов в своих котелках.

– Порубить могут, чтобы влезли, но козлятина долго варится. Они разжигают костры засветло, а едят в темноте. Птицы варятся быстрее, их ловят силками.

– Суп на бульоне из костей – самая питательная пища. Сохраняет сытость дольше, чем каша. На марше вари хоть весь день. Кстати, рядом надо сделать второй котел для питья. Горячее питье в холодный день самое то. Особенно по утрам.

– Простолюдины не привыкли пить горячее, – усмехнулся граф. – Представляешь, сколько дров понадобилось бы, чтобы в каждой таверне Мильвесса подавали кипяток? Да и вода здесь, сдается мне, еще хуже, чем в Пустошах. Столовое вино слабое, но дешевое и хотя бы безвредное.

– Зато на границе Пустошей в предгорьях и на побережье легче найти дрова, чем вино. А в болото вы не полезете.

– Тоже верно. У вас в Малэрсиде уже есть полевые кухни?

– Сами только что придумали, – ответила Флесса, – Сделаем, как приедем домой.

Ценная и любопытная оговорка. То есть младшая Вартенслебен пребывает в Мильвессе по какому-то делу и намерена затем вернуться «домой». Не похоже на скучающую молодую аристократку, что жаждет покорить верхи общества. А ведь именно так думают о ней в столице. Следует обдумать это.

– Это я удачно зашел, – обрадовался вслух Адемар, – Пока приедете, пока сделаете, пока до нас через Столпы дойдет. Год, не меньше. А так я тоже вернусь домой и уже попробую.

– Будет справедливо увеличить вознаграждение, если идея окажется полезной, – строго указала Флесса, – Если ты будешь строить полевые кухни десятками, то одного мерка недостаточно.

– За чертежи я бы сразу заплатил больше. Нет, не подумайте, что я спорю. Конечно, я заплачу честь по чести. Куда деньги слать?