Текст книги "Натиск (СИ)"

Автор книги: Алексей Осадчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 5

Королевство Кларон. Княжество Скалигард. Валгор, старая столица Скалигарда.

Ольгерд и Лада поднялись на вершину холма, когда день клонился к закату. Он специально выбрал это место, где старый Валгор был виден практически целиком: стены, башни у ворот, линия крыш, дымы из труб, редкие огни в окнах и на улицах.

Ольгерд не торопил ее. Не говорил ни слова. Просто стоял рядом, чуть в стороне, так, чтобы видеть ее профиль. Лада смотрела вниз неподвижно, будто видела родной город впервые в своей жизни.

Король удовлетворенно отметил кардинальные изменения в ее характере и поведении. От той полуспятившей от горя и жажды мести ведьмы, какой он увидел ее впервые, не осталось и следа. Перед ним сейчас стояла истинная княгиня Ладислава. Холодная, сдержанная, решительная и самое главное – полностью покорная его воле. По крайней мере, пока…

Ольгерда устраивал не только ее внешний вид, но и ее внутреннее состояние. Ему, как сильнейшему магу крови, не составляло труда наблюдать за биением сердца ведьмы. Оно билось довольно ровно. Слишком ровно для человека, которому показывают то, что у него когда-то отняли враги.

Лада же смотрела сейчас на башню у западной стены. Когда-то там висел стяг ее супруга. Они с Ратибором частенько поднимались на смотровую площадку той башни, с которой открывался прекрасный вид на излучину реки.

Муж нежно обнимал ее сзади своими могучими руками. И они часами наблюдали за закатом, обсуждая прошедший день, или мечтали о будущем. Это было их место… А потом его у них отобрали…

Теперь же там, над зубцами развивалось чужое знамя и горели чужие огни. Пальцы Лады под плащом сжались сами собой, но усилием воли она погасила зараждающуюся искру гнева в ее израненной душе и заставила руку разжаться.

Лада постоянно чувствовала оценивающий, проникающий в самое нутро взгляд Ольгерда. Она понимала, что сангвальд, о расчетливости, хладнокровии и жестокости которого в Клароне ходили легенды, уже, по сути, получил от нее все, что хотел.

Лада, лелеявшая надежду снова обнять своих детей, делала все, что ей приказывали. Она снова и снова отвечала на вопросы Ольгерда о Максе, о его характере, о его ближнем круге, о его привычках и о его магии.

Являлось ли это предательством? Лада, кажется, об этом даже не думала. Ею руководил материнский инстинкт. Все ее мысли были о ее детях. Ее единственной целью и смыслом жизни теперь было спасение и защита их жизней.

Ради них Лада поборола свой гнев и ярость. Укротила воспаленный местью разум. Вспомнила, кем она была до того, как потеряла все. Ведьма Лада из старой абвильской лавки постепенно уступила место княгине Ладиславе. И она сделала это потому, что сангвальд хотел этого. Ведь он единственный знал, где находятся ее дети, и он обещал вернуть ей их.

Со временем вопросы прекратились. Словно интерес Ольгерда к Максу угас. Но Лада прекрасно понимала, что это временно. Правда, также она осознавала, что больше ничего не могла рассказать Ольгерду. Все, что ей было известно о Максе, она уже поведала.

В ее душе зародился страх. Детей ей так и не вернули, а ее полезность для Ольгерда резко упала. Повелитель Кларона, казалось, забыл о Ладе. И вот, неожиданно, сангвальд пригласил ее составить ему компанию в этой поездке. Сперва они отправились в Темнодолье, затем посетили Бурегорье…

Король Кларона не терял времени на пышные приемы и балы. Его интересовала боеспособность его армии. Лада за время поездки заметно извела себя, ее мучил вопрос, зачем ее включили в королевскую свиту? Но когда спустя неделю бесконечных смотров легионов и инспекций продовольственных складов королевский кортеж повернул на тракт, ведущий в Скалигард, Лада внезапно успокоилась. Она, наконец, поняла, что очень скоро услышит ответ на ее вопрос.

И вот теперь Лада стояла на холме, невидящим взором разглядывая Валгор, и с замиранием сердца ждала, когда сангвальд начнет тот самый разговор, ради которого привез ее сюда.

Ольгерд тоже ждал. Он наблюдал. Ему было важно, чтобы Лада посмотрела подольше на этот город. Чтобы она прониклась и осознала, ради чего придется делать будущий выбор.

Спустя некоторое время Ольгерд, наконец, заговорил.

– Ваш город вырос, княгиня, – произнес он. – Последний раз, когда я сюда приезжал, вторую линию стен только начинали строить.

Лада не повернула головы.

– Он теперь не мой, – ответила она ровно.

Ольгерд уловил, как ее сердце чуть ускорилось и тут же вернулось к прежнему ритму. Словно она сама себе приказала: «не сейчас».

– Не ваш, – согласился Ольгерд и задумчиво добавил: – Но кто знает, что может произойти в будущем?

Лада, наконец, повернулась. В ее глазах он увидел недоумение и нетерпение.

– Почему мы здесь, ваше величество?

Ольгерд усмехнулся уголками губ. Он невольно залюбовался ее хищной грацией. Но еще больше в эту секунду его восхитил ее магический источник. Сила буквально бурлила в нем. Ольгерд вынужден был признать, что этот златодар проделал великолепную работу. А ведь эта дурочка даже не догадывается об этом…

– Хотел сделать вам приятное. Разве вам здесь не нравится, княгиня?

Лада нахмурилась. И перевела взгляд обратно на город. Снова задумалась. Ольгерд ее не торопил. Он вообще с того памятного дня проявил к ней много терпения. Слишком много.

Он освободил ее, позволил жить в королевском дворце, выделил служанок, часто приглашал разделить с ним пищу. В общем, Ольгерд относился к Ладе не как к какой-то ведьме из дальнего захолустья, а в первую очередь – как к княгине Ладиславе, которая была временно приглашена погостить у короля.

– Чего вы хотите, ваше величество? – наконец, прямо спросила Лада, оторвавшись от созерцания вечернего города.

Ольгерд тоже не стал тянуть. Он приблизился к Ладе, встав рядом, практически касаясь своим плечом ее плеча. Сложив руки за спиной, он слегка приподнял подбородок и с удовольствием вдохнул полные легкие вечернего воздуха.

– Я, как и каждый король, хочу, чтобы мои верноподданые были счастливы. Вы – законная княгиня Скалигарда, моя подданная. Полагаю, здесь и так все понятно.

– Выходит, показав мне город, который у меня отобрали, убив при этом мужа и забрав детей, вы хотите, чтобы я прыгала от счастья? – сухо спросила Лада. Она явно теряла терпение.

– Ваши дети скоро будут с вами, княгиня, – спокойно ответил Ольгерд, никак не отреагировав на злой комментарий. – И я вам это уже пообещал. Или вы не верите слову своего короля?

Ладе стоило труда сдержаться. На языке вертелось много всего, но она довольно быстро взяла себя в руки. Ольгерд тем временем спокойно и внимательно следил за ее мимикой. Хотя Лада понимала, что сангвальду такой силы плевать на язык лица и жестов. Он видит все иначе.

Ведьма невольно сравнила правителя Кларона с Максом. Тот тоже видел людей насквозь. А ведь она очень часто за последнее время сравнивала этих двоих. Настолько они разные и настолько похожие…

Ольгерд, перестав разглядывать Ладу, повернулся к Валгору и заговорил:

– Княжество Скалигард снова может стать вашим, княгиня.

Лада чуть прищурилась и позволила себе короткую ухмылку. А вот и еще одно пустое обещание. Даже интересно, что же ему понадобилось теперь?

– Это очень щедрое обещание, ваше величество, – стараясь, чтобы ее голос звучал как можно ровнее, Лада все-таки не смогла удержаться от легкой саркастической интонации.

– Щедрость тут не при чем, – отрезал Ольгерд. – Это цена.

– Цена чего?

Он посмотрел на нее. Его взгляд был проницательным и холодным, но в то же самое время прямым и открытым.

– Вашей верности, княгиня, – ответил Ольгерд.

– Воскресить это чувство в душе той, кого много раз предавали, невозможно, – жестко ответила Лада и холодно добавила: – Вы зря привели меня на этот холм, ваше величество.

Ольгерд, проигнорировав ее дерзкий тон, произнес:

– Вы забываете, мадам, что вы теперь не одна. Ваши дети живы и скоро будут с вами. Они – не простые смертные. Они – дети князя из древнего рода. Ваш сын получит то, что ему принадлежит по праву – эти земли. В свое время я лично возложу на его голову княжескую корону. Я приближу его к себе, как король верного вассала. Ну, а ваша дочь… Перед ней откроют двери все высшие дома Кларона. Ваша семья снова станет сильной и влиятельной.

Все это он произнес без нажима. Как факт. Но сердце Лады дернулось.

Она с широко раскрытыми глазами слушала короля, словно завороженная. На мгновение она даже позволила себе представить такое будущее, и ее сердце обволокло теплом. Это ведь то, о чем они мечтали с Ратибором, стоя на той смотровой площадке.

Лада, призвав все свое хладнокровие, отогнала от себя слишком яркое видение и медленно выдохнула.

Ольгерд, будто дождавшись именно этого момента, добавил:

– А чтобы вы не думали, будто я зря сотрясаю воздух пустыми речами. Я позволю вам создать свой собственный ковен. Такая сильная ведьма, как вы, да с моей поддержкой очень скоро станет верховной матерью. Да, чтобы заключить союз с вашим домом, у ваших дверей выстроится длинная очередь из высших аристократов.

– Ко мне уже поступало похожее предложение, – хмыкнула Лада.

– Даже так? – брови Ольгерда на мгновение приподнялись. – И от кого же? Хотя, погодите, можете не отвечать. Я уже знаю ответ на этот вопрос. Только вот мое предложение отличается от предложения ауринга.

– Чем же? – Лада склонила голову набок.

Ольгерд ответил сразу.

– Отсутствием поводка. У вас будет полная свобода действий.

Она усмехнулась уже открыто.

– Король обещает свободу действий своему вассалу?

– Особенному вассалу, – уточнил Ольгерд. – Вы – особенная.

– Забавно, – ухмыльнувшись, ответила Лада. – Мне казалось, что короли, наоборот, стремяться посадить на цепь своих вассалов, какими бы особенными они ни были. Иначе, в чем тогда смысл власти?

Ольгерд даже бровью не повел. Он был спокоен и холоден.

– Любая власть – это инструмент, – сказал он. – А цепь – это способ удержать слабого. Но вы не слабая. Вы сильная.

Лада смотрела на него внимательно, а он продолжал говорить.

– А с сильными вассалами короли обычно заключают союзы. Взаимовыгодные. Без этого ни о какой верности не может идти речи. И вы об этом прекрасно осведомлены. Потому что сами правили рядом с мужем. И как результат такого правления – ваши дети живы. Спасены верным вассалом, но не цепным псом.

Лада молча посмотрела вниз, на Валгор. На башню у западной стены. На огни. На стену, по которой ходили дозорные. Она пыталась не думать о том, как там было раньше. Но мысли все равно лезли. Не теплые. Холодные. Злые.

Ольгерд дал ей еще секунду и продолжил:

– Увы, но рядом с аурингом вы не будете свободны.

Лада повернулась резко.

– Он не из тех, кто сажает людей на цепь. Даже слабых.

– Охотно верю, – спокойно ответил Ольгерд. – Но я прекрасно знаю, на что способны такие, как он. Тем более, что вы, мадам, сами передали ему ключ от поводка.

Лада напряглась.

– О чем это вы?

– О золотой мане в вашей энергосистеме, – сказал Ольгерд.

Лада чуть прищурилась. Ольгерд, словно опытный укротитель хищников, был спокоен.

– Вам может показаться сейчас, что я говорю все это, чтобы задеть вас? – произнес он. – Отнюдь, мадам. Я всего лишь, констатирую факт. Он – златодар. Наверняка, вы слышали о таких, как он? И этот златодар лечил вас. Он вливал в вас свою силу. И след этой силы остался в вас навсегда. Такова особенность его дара.

– Но это не значит, что он меня контролирует, – отрезала Лада.

– Прямо сейчас нет, конечно, – спокойно ответил Ольгерд. – Но в будущем такого развития событий я не исключаю. Да и вы не настолько наивны, мадам, чтобы закрывать глаза на такую возможность.

Лада молча смотрела на Ольгерда, лихорадочно обдумывая его слова.

Ей очень хотелось верить, что Макс не поступит так с ней. Но этот проклятый сангвальд прав – она уже давно не наивная девочка. Будто читая ее мысли, Ольгерд спокойным, даже отчасти скучающим тоном продолжил:

– Заметьте, мадам, я сейчас не говорю о его морали. Речь идет о механике. О возможности. О реальности. А она такова, что поводок уже на вашей шее. Даже если этот поводок пока не натянут.

Лада медленно выдохнула.

– Что мешает вам проделать со мной то же самое? – спросила она тихо. – Вы – маг крови.

– Потому что мне не нужна рабыня, – сказал Ольгерд. – Мне нужна союзница, которая сделает то, что нужно, потому что так выгодно ей самой.

Лада усмехнулась без радости.

– Сегодня я услышала много красивых слов и обещаний, ваше величество. Но пока…

– Они оба в Эрувиле, – Ольгерд не дал ей договорить. – Телохранитель вашего мужа отдал их аурингу.

Лада дернулась, словно от удара. Ее глаза широко раскрылись.

– Они у Макса⁈

– Да, – кивнул Ольгерд. – Но он не знает, что они – ваши.

«Значит, скоро узнает!» – мысленно воскликнула Лада.

Она бросила быстрый оценивающий взгляд в сторону кареты и телохранителей короля. Она уже мысленно перебирала в голове самые сильные и смертоносные проклятия и заклинания. По ее телу предательски пробежала волна мелкой дрожи.

Ольгерд правильно прочитал этот взгляд. Мать, наконец узнавшая, где ее дети, была готова прямо сейчас броситься в путь. И тот, кто встанет на ее пути, очень пожалеет. Ольгерд предвидел, что все так и произойдет, но все равно сказал ей правду. Иначе она почувствовала бы ложь, и весь его план рухнул бы. Ему нужна эта ведьма. Очень нужна. Вернее – ее сила.

– Вы так уверены, что ауринг вернет вам детей, если узнает, что они ваши? – спросил Ольгерд спокойно, будто не замечая изменений, что сейчас происходили в энергосистеме ведьмы. – Вы думаете, он отдаст их вам без всяких условий?

– Отдаст, – резко сказала Лада. – Даже не сомневайтесь, ваше величество. А если нет, тогда…

– Возможно и отдаст, – пожал плечами Ольгерд. – Пока он – это он.

Лада замерла на мгновение. Спокойствие короля сбило ее с толку и в то же самое время охладило ее пыл. Могущественный сангвальд наверняка уже распознал, что творилось в ее энергосистеме, но все равно даже не шелохнулся.

Лада усилием воли подавила в себе первый порыв ярости, и в голове начало снова проясняться. Бездна! А ведь она только что прошла по кромке и чуть было не совершила роковую ошибку. Сангвальда ей не победить. Он бы убил ее… А ее дети…

Лада прикрыла на мгновение глаза и незаметно выдохнула. Сила, что миг назад готовилась вырваться из источника, постепенно успокаивалась. На смену беспорядочным силовым рывками пришла размеренная пульсация.

Наконец, она открыла глаза, и их взгляды встретились. Ольгерд смотрел внимательно и, казалось, даже с интересом.

– Что вы имели в виду? – слегка охрипшим голосом спросила Лада.

Ольгерд не торопился с ответом. Сейчас он ступал на тонкий лед. Важно не перегнуть. Если он перегнет, ведьма решит, что он пытается задержать ее. А если это произойдет – она все-таки ринется в атаку.

Нет, ей не справиться с магом крови такой силы. Ольгерду придется убить ее. Да, снова пленить ведьму у него несомненно получится, но в этом уже не будет смысла. Они станут врагами. И уже навсегда. А держать ее на привязи опасно и довольно накладно. Проще умертвить. И если это произойдет, тогда все усилия и потраченное время на эту ведьму – всё насмарку.

– Я хочу сказать, что у меня есть некоторые сомнения… – наконец, сказал Ольгерд.

– Сомнения какого характера?

– Давайте подумаем вместе, – вздохнул Ольгерд. – Вот что мне известно из моих источников о Максе Ренаре. Непутевый бастард графа де Грамона. Мот, кутила, бабник, недалекого ума человек, скажем прямо. К наукам не расположен, равно как и к военному делу. Заносчив, черезмерно жесток с прислугой. Например, своего камердинера с детства ненавидит. Часто бьет его плетьми. Все эти сведения получены со слов людей, знавших его с детства.

Лада даже на мгновение забыла, что только что готовилась к бою с магом крови. Она молча слушала то, что говорил Ольгерд о Максе и искренне недоумевала. Словно речь шла о другом человеке. Особенно ее озадачили слова сангвальда о том, что Макс, якобы, бьет прислугу и особенно Бертрана. Лада даже во сне не могла такое себе представить. Что за бред?

Ольгерд видел, как постепенно хмурится Лада, но, пока, не предпринимая попыток действовать. Уже хорошо.

– Дальше интереснее, – продолжал Ольгерд. – Макс Ренар был именно таким до поездки в Абвиль. А точнее, до ранения на дуэли, когда некий де Ламар чуть было не убил его. После выздоровления Макс кардинально изменился. Кстати, вы познакомились уже именно с этим Максом. Оказалось, что у него отлично подвешен язык. Он умен. Расчетлив и хладнокровен. Виртуозно владеет всеми видами оружия. И самое главное – он одаренный! Да, вы можеть возразить мне, что дар иногда просыпается в тех, кто находится при смерти или в иной критической ситуации, но мы сейчас говорим не о магическом даре, к которому, кстати, у меня тоже много вопросов. Мы говорим о другой…

– Личности, – широко раскрыв глаза, перебила его Лада.

– Верно, – кивнул Ольгерд, внутренне улыбаясь, и продолжил: – Вы ведь, мадам, сами видели, на что он способен. А его сила? Она растет не по дням, а по часам. Посмотрите, чего он добился за последние годы. А теперь сравните с той характеристикой, которую я дал на настоящего Макса Ренара. Да-да… Не смотрите на меня так, княгиня. Полагаю, настоящий бастард графа де Грамона умер от удара де Ламара еще там в Абвиле, а в его тело вселился кто-то другой. И эта сущность постепенно усиливается и меняется. Да, вы и сами уже это понимаете, верно?

Лада, ошарашенная напором Ольгерда, молчала. Она понимала – сангвальд давит, но, бездна его побери, его теория так правдоподобна! Тут же, как по заказу, в голове пронеслись одно за другим воспоминания. Их разговоры с Максом, его поведение, рассказы о его прошлой жизни, его поступки. А ведь она действительно мало знала о его прошлом.

Лада сделала шаг в сторону, будто хотела уйти. Потом остановилась.

– Я… – начала она и замолчала.

Ольгерд не подгонял. Он уже никуда не спешил. Семена сомнений посеяны и мгновенно дали ростки. Все получилось.

– Мадам, – произнес, наконец, Ольгерд. – У меня есть к вам одно предложение.

Лада нахмурилась и внутренне напряглась.

– Какое, ваше величество?

– Дело в том, что я сейчас готовлю посольства, которые отправятся в Бергонию. В свете происходящего мне бы не хотелось, чтобы военные действия не перекинулись на территорию нашего королевства. Поэтому я решил заключить соглашения о ненападении как с королем Адрианом, так и с маркграфом де Валье. Если с Аталией у нас уже были дипломатические отношения, то с маркграфом я ступаю на зыбкую почву. Поэтому, чтобы все прошло гладко и мирно, я предлагаю вам присоединиться к посольству, которое отправится в Форт де Грис, чтобы подписать эти соглашения. Полагаю, вы, княгиня, прекрасно справитесь с этой задачей.

Сказать, что Лада была ошарашена предложением Ольгерда, значит, ничего не сказать. Ее чутье подсказывало, что сангвальд что-то задумал. Она прекрасно понимала, что ему плевать на мирные соглашения, но в то же самое время Лада не могла не воспользоваться появившейся возможностью вернуть детей. Она должна попасть к Максу!

«Да! Конечно, да! Бездна тебя поглоти, хитрый и лживый ублюдок!» – пронеслось у нее в голове, когда она смотрела на Ольгерда.

А вслух она сдержанно с учтивым поклоном произнесла:

– Благодарю вас, ваше величество, за оказанное доверие. Это честь для меня выполнить ваше поручение. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы война обошла Кларон стороной.

– Благодарю вас, княгиня, – кивнул Ольгерд. – Я знал, что смогу расчитывать на вашу помощь.

Он приглашающим жестом указал Ладе на карету. Та снова поклонилась и пошла вперед. Только оказавшись за спиной ведьмы, Ольгерд позволил себе криво усмехнуться.

Глава 6

Я сперва не сразу понял, о чем говорит Селина. Мозг еще был затуманен последним видением. Сознание держалось за сон, как за липкую паутину. Во рту пересохло, пальцы на простыне сами собой сжались и тут же разжались – я заставил себя отпустить ткань.

В голове все еще роились мысли и воспоминания из прошлой жизни и прошлого мира. Мой кабинет. Картина женщины с кувшином. Старый меч моего наставника. И, наконец, она… Моя бедная сестра, не пережившая боли, ужаса и позора…

Этот полубог, на поверку оказавшийся кровожадным падальщиком, знал куда бить наверняка. А Саэллор, скотина, дал своему дружку полный доступ к моим воспоминаниям. И, похоже, не только к ним…

Я вдруг понял, что больше не ощущаю привычный «золотой» магический фон, который последние годы был моим постоянным спутником. Незримая связь с первородными и истинными, прошедшими преображение, словно прервалась. По спине пробежал предательский холодок.

Я взглянул на перевязь, лежавшую на стуле у кровати. Попытался сосредоточиться… Оба золотых круда, мерная пульсация которых стала неотъемлемой частью моей жизни, более не отвечали. Я был сам по себе, они сами по себе. Даже далекий пульс модифицированного мной места силы, покоившегося в недрах Теневого перевала, больше не тревожил меня.

С замиранием сердца я переключил внимание на свою энергосистему.

– Сука… – процедил я сквозь зубы, когда увидел свой магический источник. Вернее, то, во что он превратился.

Неудивительно, что Селина не видит мою силу. Этому полубожку каким-то образом удалось создать вокруг моего магического ядра непроницаемый кокон, плотный каркас, который полностью перекрыл подачу маны как к моим энергоканалам и энергоузлам, так и к самому источнику.

Стенки кокона отливали радужной дымкой, которая мне показалась смутно знакомой. Что-то подобное я уже видел… Но где?

Стоп… А ведь это же… Духи аурингов там, в Изнанке, они сражались с тварями бездны похожей магией. Барсук называл ее энергией жизни, а лисолюды из моих видений – праной. Правда, цветовая гамма слегка отличалась. У кокона она была более насыщенная. Более концентрированная. Да, Вултарн еще не вошел в силу, но кое-какие божественные трюки ему уже были доступны. И Саэллор ему явно подыграл.

Вопросами, зачем или ради чего он так поступил, я себя напрягать не стал. Несвоевременны они. Об этом я позднее подумаю.

Я выбросил из головы мысли о мотивах моего «благодетеля», и мозг Плута привычно начал анализировать проблему и искать способы ее решения.

Начал с проверки. Я потянулся к «золоту» внутри источника, как делал тысячи раз до этого: плавный внутренний зов, привычная команда телу, попытка взаимодействия с аурой. И тут же получил в ответ упругий холодный отпор.

Зараза…

Я слегка изменил подход. Прошелся внимательно по энергоузлам и энергоканалам – от груди вниз, затем к ядру, далее снова вверх, пытаясь найти изъян в инородном конструкте, любую тонкую трещинку, с которой можно было начинать работать. Но, увы, ничего. Везде одна и та же картина.

Однако кое-что я все-таки смог определить. То, что изначально я принял за кокон, на самом деле являлось плетением, причем безупречным в своем исполнении. Вултарн взялся за меня серьезно.

Другой бы на моем месте, скорее всего, начал паниковать. Но это не мой путь. Эта атака или, как в моем родном мире говорилось «рейдерский захват», меня только раззадорил.

Я столько времени потратил на улучшение этого тела. Выдержал войну с золотым паразитом, влил в источник огромное количество энергии, просиживал часами и сутками в медитациях. Трансформировал энергоканалы, модифицировал энергоузлы, усовершенствовал всю энергосистему и при этом терпел боль… Адскую боль… И теперь после всего пережитого мной вдруг откуда ни возьмись появляется какой-то хитрожопый полубожок и хочет на всем готовеньком въехать в рай.

Паника? О, н-е-ет! В Бездну панику и в бездну этих двоих ушлепков, посчитавших, что я просто так отдам им мою последнюю жизнь! Этим божкам удалось разозлить меня.

Но эта злость не была слепой. Нет… Она была холодной и упрямой. В таком состоянии мой мозг соображал быстрее и рациональнее.

Я продолжал «прощупывать» плетение по краю: не давить в лоб, а искать слабое место. И мои усилия не пропали даром. Я его нашел. И не одно. В нескольких местах радужная дымка была чуть бледнее, будто плетение легло неравномерно. Там, где каркас пересекался с моими каналами, оставались крошечные «срывы» рисунка – не дыры, нет. Скорее, недотянутые петли. Прана держала, но держала не идеально.

Я вложил волевое усилие именно туда – осторожно, чтобы не рвануть собственные каналы. Кокон дрогнул на долю секунды. Я почувствовал, что он реагирует, как живая конструкция, которая подстраивается и гасит давление.

Еще разок. Сильнее. Вот так…

В висках тут же неприятно кольнуло. По энергоканалам прошел неприятный спазм. Этих усилий хватило, чтобы понять – эту «крепость» без вреда моей энергосистеме не взять. Но и совершенной, как я сперва думал, она не была.

Вултарн хотел продемонстрировать силу, чтобы сломить меня, а в конечном итоге, сам того не понимая, дал мне маленькие подсказки.

Селина, с тревогой наблюдавшая за моими потугами, неслышно прошептала:

– Что теперь?

Голосок льюнари, слегка подрагивающий и испуганный, вернул меня во внешний мир. Я даже встрепенулся, словно на меня вылили ведро ледяной воды.

Подвигал плечами и затекшей шеей, размял запястья. Остатки маны из энергоканалов и энергоузлов я потратил на прощупывание божественной печати, и сейчас тело без магической энергии ощущалось странно. Будто было чужим. Исчезла былая легкость и сила. На смену им пришла усталость и тяжесть. Ощущения такие словно всю ночь ворочал мешки с мукой.

Что теперь? Хороший вопрос. Продолжая сидеть на кровати, я опустил ноги на пол и произнес спокойным ровным голосом:

– Для начала мы проведем маленький, но очень важный эксперимент. Подай мне круды.

Селина, во все глаза наблюдая за мной, быстро кивнула и бросилась к столу, где лежал мешочек с крупными крудами разных цветов. Мгновение – и он оказался у меня в руках.

Ослабив шнурок, я расширил горлышко мешочка и выбрал один из лиловых кристаллов размером с куриное яйцо. Зажав его в руке, я привычно потянул ману.

Своеобразный момент истины. Сработало… Фиолетовая мана послушно потекла по моим энергоканалам и энергоузлам. Они постепенно окрасились в насыщенный темно-лиловый цвет. Я еле слышно облегченно выдохнул.

Усталость и тяжесть как рукой сняло. Я даже зажмурился от удовольствия. С магической энергией пришло успокаивающее тепло. В голове прояснилось. В комнате словно стало светлее. Хотя до рассвета еще было несколько часов.

Сформировав несколько маленьких сгустков, я погонял их по каналам и узлам. Инородную печать демонстративно не трогал. Бороться с Вултарном я буду иначе.

Затем я без особых проблем сформировал на правой руке плотную магическую дымку, окутавшую руку по локоть. Мгновение – и дымка трансформировалась в когтистую лисью лапу. Эксперимент с крудами других цветов показал те же результаты. Возможность оперировать теневой энергией никуда не исчезла.

Меня временно отрезали от магического источника и силы аурингов, но я по-прежнему оставался абсолютом. Абсолютом с внушительным запасом крудов.

Краем уха я услышал облегченный выдох Селины. А еще в это же самое мгновение я ощутил слабенькую вибрацию на грани тончайшего резонанса в районе груди. Брови сами собой поползли вверх. Я полез во внутренний карман и достал фигурку лиса. Его некогда горящие золотом глаза-точки сейчас были угольно-черными и казались безжизненными.

Померещилось? Я сильно сжал фигурку в руке и зажмурился, перестав при этом дышать. Минута, вторая… Но ничего не происходило. Значит, показалось…

И когда я уже собрался спрятать фигурку в карман, та слабенькая вибрация повторилась. На моем лице расплылась довольная улыбка. Мой новый друг и боевой товарищ передавал мне привет из изнанки. Он словно говорил мне, мол, давай там, держись и не вешай нос. И разбирайся поскорее с этой аномалией.

Я перевел взгляд на Селину. Льюнари тоже улыбалась. Она, как и я, почувствовала этот далекий дружеский зов из другого измерения.

– О происходящем никому ни слова, – предупредил я.

– Многие наверняка уже ощутили разрыв, – возразила Селина.

Я прикрыл глаза и негромко произнес ведьмачий наговор на сокрытие сути. Затем открыл глаза и сказал:

– Пока так.

Селина склонила голову набок. Придирчиво оценив результат, она хмыкнула:

– Неплохо. Но…

– Кто начнет задавать вопросы, будем говорить, что я собираю силы для обряда.

– Хельгу провести не удастся, – обеспокоенно покачала головой Селина.

Я вдруг, как назло, вспомнил слова Вултарна об аурингах и соперничестве между ними. А ведь я сейчас в слабой позиции. Хельга наверняка уже почувствовала, что со мной что-то не так. Я нахмурился. Мне было понятно беспокойство Селины. Еще недавно Хельга стояла перед судом старейшин, а ее сестра – союзница темных.

– О Хельге можешь не беспокоиться, – уверенно произнес я. – Она на нашей стороне. И уже много раз доказала это делом.

Ну, а если она все-таки изменит свою позицию и решит воспользоваться ситуацией, даже без доступа к «золоту» у меня есть чем ее удивить. Но вслух я этого не сказал. Льюнари, думаю, и сама это понимает.

Селина кивнула, а потом слегка нахмурилась.

– И все-таки, какой твой план?

Я поднялся с кровати и начал одеваться.

– Сегодня у нас с тобой много дел. Перед советом я должен подготовить почву. Мне предстоит встретиться с вождями, старейшинами и лидерами кланов. Я буду слушать, спорить, обещать и убеждать. А ты и твои сестры будете мне помогать. А когда наступит ночь…

Я замолчал и подошел к стулу. Взял перевязь и начал заталкивать самые крупные круды в кармашки.

– Когда наступит ночь, – уже более жестко повторил я, – мы начнем охоту на этого поганца.

Одна из бухт недалеко от побережья Вестонии…

Астрид спустилась в трюм корабля одного из своих ярлов и на несколько мгновений замерла, давая глазам привыкнуть к темноте. Фонарь с собой не брала, чтобы не привлекать лишнего внимания. Глазам мага тьма не помеха.

В нос ударили запахи смолы, мокрого дерева, соли и еще какой-то кислятины. Внизу тихо хлюпало – судно стояло на якоре, и вода в чреве корпуса перекатывалась в такт качке.

Под потолком тянулись балки. На некоторых висели ржавые железные кольца и короткие цепи – крепления для грузов. Между ребрами корпуса были втиснуты бочки, ящики, связки канатов; кое-где виднелись мешки, уложенные в два ряда.

Когда глаза привыкли к темноте, Астрид двинулась вперед, к дальней стене.

Несколько шагов – и Астрид замерла перед небольшой стальной клеткой, в которой находилась ее пленница. Та уже сменила облик. Перед Астрид в углу клетки на ворохе вонючего тряпья лежала маленькая женщина. Некогда белые волосы превратились в грязно-серые колтуны. Правая часть лица была одной сплошной кроваво-бурой раной. Левое кошачье ухо напоминало рваную тряпку.