Текст книги "Натиск (СИ)"

Автор книги: Алексей Осадчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

Любезный мой брат!

Не сочти за дурное отношение мое затянувшееся молчание. Причина его самая что ни на есть прозаическая – невыносимая скука, которая последние дни сделалась моей неразлучной спутницей.

Вообрази себе: за окном весна, каштаны на бульварах в цвету, Мариэль – та самая, рыженькая из кондитерской на углу каждое утро проходит мимо библиотечных окон, а твой несчастный брат низвергнут в подвальное книгохранилище, где третьи сутки кряду перебирает каталожные карточки.

А виноват в этом старик Готфрид. Помнишь, я писал тебе о нашем профессоре по кристаллографии?

Так вот, этот невыносимый сухарь застал меня за игрою в кости в университетском парке и назначил наказание, от которого, признаюсь, у меня до сей поры сводит скулы. Мне предписано составить полный перечень всех упоминаний о кристаллах в библиотечных фондах.

Первые два дня я провел среди привычной нудятины. Все эти кварцы и аметисты, а также описания их месторождений и прочая тягомотина… Иногда мою скуку разбавляли заметки лекарей, найденные мной среди старых фолиантов.

Повеселился я вдоволь! Оказалось, что эти деятели утверждали, будто некоторые камни облегчают мигрени, унимают нервические расстройства, а вот ежели носить один из них на шее, то он будет благоприятствовать в торговых делах.

Вообрази себе, братец, какой фурор я произведу, зачитывая эти знахарские опусы на очередном занятии профессора Готфрида! Вредный старик тогда трижды подумает, прежде чем в следующий раз отправлять меня в эту пыльную нору.

А ведь это еще не все сюрпризы, заготовленные мной для этого сухаря!

На третий день я добрался до дальних полок архива, и тут, братец, изволь приготовиться! Обнаружился еще более старинный каталог, до того ветхий, что некоторые страницы обратились в пыль от одного моего прикосновения.

Благо, раздел «Легендарные кристаллы» благополучно пережил сырость и нашествия мышей. Чего там только не было! Я словно окунулся в наше с тобой детство, когда нянюшка рассказывала нам сказки на ночь о всяких хэйдэльфах, ухаживающих за лошадьми, и ниссе, присматривающих за домом.

В разделе также говорилось о гигантских местах силы, мол, это – громадные магические кристаллы, произрастающие из недр земли в глубинах пещер.

О, братец, мой доклад определенно прославит меня на весь университет! Уже представляю многоголосый хохот всей аудитории и алую физиономию профессора Готфрида!

Но всего занятнее оказалась информация о так называемых кристаллах крови. Сказания гласят, будто в стародавние времена некие Первые, именуемые демиургами, сотворили мир, а вместе с ним – Изнанку и Бездну. Затем призвали богов, но те, как им и подобает, учинили между собою свару.

Демиурги осерчали и разогнали всю эту передравшуюся между собой компанию: одних отправили в иные миры, других заточили в верхний план Изнанки, а наиболее мерзких низвергли в Бездну. Там, сказывают, по сию пору обретаются такие жуткие твари, кои, ежели выберутся, то миру наступит конец.

Стыдно признаться, братец, когда читал эту часть, то меня даже пробрало. Кто бы ни был автором этих сказок, я вынужден поаплодировать его таланту рассказчика.

Так вот, кристаллы эти, суть, не что иное, как капли крови самих демиургов. Каково, а? И вот что примечательно – в каталоге описан древнейший из них, некое Око Бездны, коему приписывается способность, цитирую: «преобразить телесную оболочку одаренного, уготовив оную к принятию высшей сущности». Говоря попросту – поместить в тело мага сознание некоего бога. Чем могущественнее маг, тем совершеннее результат. Изрядно мрачно, не находишь?

Упоминается там также, что с каплей крови демиурга, превратившейся в кристалл, сохранилась и частичка воли этого могущественного существа.

Остается только посочувствовать ему. Ежели я, находясь третий день в этом пыльном архиве, готов лезть на стены от скуки, то что уж говорить о многовековом заточении?

Помимо того, сей раздел изобилует вздором о всяких мифических существах, полубогах, демонах, аурингах и тому подобным. Ты не поверишь, но я узнал, что на нашем факультете имеется кружок чудаков, собирающихся по вечерам для серьезнейшего обсуждения подобного вздора! Профессор Нильман даже читает для них особый курс. Впрочем, Нильман и прежде отличался известными странностями.

Однако же довольно о пыльных сказках. В субботу мы с Арно и Кеном намерены отправиться на ярмарку в Тарвос. Ежели посчастливится, привезу тебе тот нож, о котором ты просил. А матушке передай, что ее вишневый пирог я вижу в сновидениях едва ли не каждую ночь. Здешняя стряпня решительно не выдерживает никакого сравнения.

Упражняйся в науках, через год тебе самому предстоит держать вступительные испытания. Уж поверь моему горькому опыту – лучше готовиться загодя.

Обнимаю тебя. Твой брат Тибо. Узник пыльного книгохранилища.

Я отложил свиток и некоторое время смотрел на угли догорающего костра, позволяя мыслям выстроиться в привычном порядке.

Вот уже несколько недель я скрупулезно разбирал содержимое сумки, набитой свитками из тайной библиотеки подземного храма. И чем глубже я забирался в этот архив, тем сильнее меня занимал один и тот же вопрос: какого демона жрецы хранили весь этот хлам в своем самом секретном хранилище?

Накладные на поставку зерна. Хозяйственная переписка какого-то интенданта с поставщиком свечного воска. Жалоба трактирщика на задержку оплаты. И вот теперь письмо студента, который жаловался брату на скуку и вредного профессора.

Единственное разумное объяснение, которое приходило мне в голову, было довольно грустным. Жрецы, скорее всего, сами не понимали, что именно попало к ним в руки. После прихода Тени и гибели забытых королевств уцелевшие собирали по крупицам все, что осталось от исчезнувшей цивилизации.

Любой текст на мертвом языке казался им ценным. Священным, может быть. Они не могли отличить торговую накладную от магического трактата, поэтому сохраняли все подряд. На всякий случай. Из благоговения перед тем, чего уже не могли понять.

Что ж, в каком-то смысле жрецы оказались правы. Пусть девяносто девять из ста свитков и были бесполезным мусором, но именно в этом мусоре затесалось письмо, которое хранило в себе, пусть и ничтожную крупицу, но все-таки полезных знаний.

По сути, ничего принципиально нового этот студент мне не сообщил. Демиурги, боги, Бездна – обо всем этом я уже либо слышал, либо догадался сам. Кусочки одной и той же мозаики, которую я собирал не первый год.

Но кое-что все-таки встало на место. Значит, тот план изнанки, куда я попадал, не единственный. Есть еще один, выше. Туда, если верить автору фолианта, которого за его слог так хвалил ныне уже давно почивший студент, демиурги загнали тех богов, которых посчитали менее опасными. А самых мерзких – вниз, в Бездну. В итоге уже известно о трех уровнях. Средний, по которому я ходил, верхний, где обитают изгнанные боги, и нижний – Бездна, откуда лезет вся эта мерзость.

Если с Хладом Жутким все понятно, то с Вултарном и Саэллором, притащившим меня в этот мир, картинка вырисовывается неоднозначная. Любопытно, если Саэллор – бог, то к какой, так сказать, фракции его можно отнести?

Если он наверху, тогда все понятно. А что, если внизу, в Бездне? Хотя, нет… Как-то не вяжется. Бездна – это, похоже, что-то вроде тюрьмы, а мой тайный покровитель проворачивает свои делишки довольно свободно для пленника.

Да и Вултарн, похоже, тоже ошивается где-то на верхних планах. Причем недавно. И здесь для меня открывается один любопытный момент. Если Вултарн каждый раз выдергивает меня на верхний план изнанки, чтобы я поучаствовал в очередной кровавой постановке, могут ли туда попасть другие ауринги?

Если да, тогда мои шансы избавиться от этого урода значительно возрастают. Ведь втроем мы этого спятившего полубожка, пока он не вошел в силу, однозначно прижмем. Остается вопрос: как протащить на верхний план Хельгу и Барсука?

Что же до кристаллов крови, то слова Кхалдрекара о «сосуде», наконец, обрели конкретный смысл и подтвердили все мои прежние догадки. Тело сильного мага, перестроенное с помощью кристалла крови, превращается в оболочку для бога. Око Бездны – самый мощный из таких кристаллов. Теперь понятно, почему темные так отчаянно его ищут. И почему мне ни в коем случае нельзя допустить, чтобы они его нашли.

И не только темные… Похоже, Вултарн тоже на него нацелился, и он, подозреваю, прекрасно знает, где спрятан кристалл. То видение-подсказка… Что-то такое вертится в памяти… Мысль, словно намеренно, постоянно ускользает. И я никак не могу сосредоточиться на ней…

Я потер виски и посмотрел на костер. Затем обвел взглядом ночной лагерь. Протяженная цепочка огней тянулась вдоль старого имперского тракта, высвечивая силуэты телег, фургонов и повозок. Огромный караван, растянувшийся вдоль дороги, мирно засыпал под охраной моих бойцов.

Шеран остался позади, и, если погода не подбросит сюрпризов, караван без проблем доберется до Гондервиля, а оттуда уже рукой подать до моей марки.

Легионы Золотого льва, вероятно, уже готовы к броску на север. Я должен оказаться в Сапфировой цитадели до прибытия аталийской армии. Поэтому завтра на рассвете я с небольшим отрядом и телохранителями выдвигаюсь вперед. Караван доведут и без меня, люди опытные, дорога знакомая.

Должен признать, этим походом на границу нам удалось достигнуть даже больше, чем я рассчитывал. Правда, с Гонди так и не получилось повидаться. Но ничего… Мы еще встретимся…

Многие купцы, которые после ухода герцога отправились в Эрувиль, в итоге передумали везти свой товар в столицу. Вернее, моим людям удалось их убедить вернуться. Аргументы были простые: я, не торгуясь, соглашался с их ценами, причем гарантировал безопасную дорогу до марки. Увы, уговорить удалось не всех, но даже так – отличный результат.

Мой собственный груз, хранившийся на складах Брезмона, тоже был присоединен к каравану. Жаль моей затонувшей флотилии, но это дело наживное. Пришлось скупить все телеги и повозки с лошадьми, что были в городе и окрестностях. В общем, караван получился внушительный. Он решит проблему с припасами в марке, по крайней мере на ближайшее время.

Что до Брезмона – граница теперь под контролем. Капитан де Скалон принял мое предложение и вступил в гильдию. Его две когорты я усилил еще одной тысячей своих бойцов.

Граф де Бриссе тоже получил гарантии моей поддержки. Он, надо полагать, остался довольным. Хотя «довольный» – это, пожалуй, слишком сильное слово для человека, которого, по сути, поставили перед фактом.

Я не питал иллюзий насчет лояльности графа. Он мог передумать в любой момент, стоит ветру политических перемен подуть в другую сторону. Но на данный момент я сделал все, что мог. А мои первородные, оставшиеся в Брезмоне, присмотрят за городом. И предупредят Лафора, если этот ветер изменится слишком резко.

Гастона я оставил в Шеране контролировать границу. Часть всадников поступило под его командование. Они будут патрулировать тракт и заниматься разведкой. Туда же в крепость определили всех пленников, в том числе генерала ди Сальву.

В то, что на мое послание о художествах Гонди и Бофремона в столице сейчас отреагируют должным образом, мне мало верилось. Но на всякий случай у Лафора есть мой приказ – отдать пленников представителям Карла в том случае, если они, конечно, появятся.

Не забыли мы и о диверсиях в тылу аталийцев. Этим займутся лучшие наездники и стрелки, которых мы с бароном Рисом отобрали в отдельный отряд, который уже выдвинулся на юг, к границе Бергонии с Аталией.

Их задача проста и понятна: не давать аталийским караванам снабжения спокойно добираться до армии Золотого льва. С отбитым продовольствием поступать по обстоятельствам. Если будет такая возможность – отправлять в Шеран. Ну, а если нет, тогда либо раздавать местным жителям, либо в крайнем случае уничтожать. Главное, чтобы ни одного мешка с зерном не добралось до аталийской армии.

Я поднялся, размял затекшую шею и направился к шатру. Пора было заняться тем, из-за чего каждая ночь в последнее время превращалась в отдельную маленькую войну.

Селина уже ждала внутри. Льюнари сидела в темноте, скрестив ноги, и ее бледное лицо мерцало в тусклом свете единственной свечи. Без моей золотой маны первородным приходится туго. Восстановление магических источников проходит дольше.

Файрет, вон, до сих пор похожи на сонных мух. Тогда у стен Шерана они выложились по полной. От костров или от походных печек теперь не отходят. Экономят энергию и набираются сил.

А вот с эфирель ситуация, на удивление, немного иная. Регулярно используя свои природные силы, они неплохо продвинулись в развитии. Особенно Вайра. Кроме того, у эфирель постоянный контакт со своей стихией. Думаю, окажись файрет сейчас рядом с жерлом какого-нибудь проснувшегося вулкана, восстановление пошло бы намного быстрее.

При моем появлении Селина подняла голову и молча кивнула. Мы давно обходились без лишних слов перед этой процедурой.

Я опустился на походное ложе и закрыл глаза, перейдя на истинное зрение. Картина была привычной и малоприятной. Плетение Вултарна, блокировавшее мой источник, медленно, но упрямо трансформировалось и улучшалось.

Каждую ночь мы с Селиной «отдирали» новые нити, и каждое утро я обнаруживал, что этот гаденыш тоже зря на месте не сидел. Единственный положительный момент в этом всем – мой мучитель сосредоточился только на коконе и перестал выдергивать меня в свой план изнанки.

Прежде чем мы приступили, я достал из перевязи очередной бурый кристалл. Селина проводила его взглядом, но промолчала. Спрашивать, сколько осталось, она перестала еще неделю назад. Видимо, по моему лицу и так все было понятно. В левой руке, как обычно, фигурка лиса. Редкие слабенькие вибрации, исходившие от амулета, придавали мне уверенности в том, что мы на правильном пути.

Мы действовали молча. Селина помогала мне стабилизировать медитативное состояние, я же тем временем воздействовал на плетение Вултарна бурой маной. Оказалось, что именно эта энергия была наименее податлива его магическому давлению.

Когда очередной кристалл превратился в пыль, мы закончили. Селина устало откинулась назад и некоторое время сидела с закрытыми глазами. Потом тихо с нотками беспокойства в голосе произнесла:

– Давно нет вестей от эфирель, которые отправились на восток и на север.

Я нахмурился и лишь кивнул в ответ. Меня тоже беспокоило их долгое отсутствие. Дождей последнюю неделю не было. Сильные ветра… Так в случае с эфирель, чем погода ветреней, тем быстрее они передвигаются.

– Подождем, – сказал я. – Может быть, опять задержались ради какой-нибудь проказы. Ты же их знаешь.

Селина не стала спорить. Просто кивнула и поднялась.

– Отдыхай, – сказала она уже у выхода. – Тебе нужны силы.

Я лег и уставился в темный полог шатра. Сон не шел. Мысли ворочались, цеплялись одна за другую. Кристаллов осталось совсем немного. Если Вултарн продолжит в том же темпе, скоро мне нечем будет подпитывать защиту. А если темп ускорится…

Я потянулся к источнику, заново прощупывая и проверяя на наличие слабых мест в плетении Вултарна. Увы, но поиск ничего не дал. Тяжело выдохнув, я перешел на обычное зрение.

Усталость, наконец, начала брать свое. Веки потяжелели. Мысли стали вязкими, расплывчатыми. Я почти провалился в сон, когда…

Рывок…

Привычный шум этого мира вдруг схлопнулся в одну звенящую точку, а затем тишина поглотила меня целиком, лишая опоры под ногами.

Последнее, что я услышал, это испуганный писк Селины, доносившийся откуда-то издалека…

Окрестности Контерна…

Ночной ветер нес Айви на запад.

Эфирель скользила по воздушным потокам легко и привычно, то поднимаясь выше, то ныряя к самым верхушкам деревьев. Ветер в первую ночь после череды долгих ливней был прохладным и упругим. Летай, не хочу.

Но Айви было не до шалостей. Нужно скорее добраться до ауринга, чтобы сообщить важные новости. Аталийская армия выдвинулась из Контерна. Длинные колонны вооруженных людей и повозок потянулись на север Бергонии, в сторону Сапфировой цитадели. Сестра осталась следить, а Айви полетела.

А еще нужно предупредить Макса, что вместе с королем Аталии в поход выступил младший сын сангвальда.

Айви привычно проверила потоки вокруг себя и нахмурилась. Что-то было не так… Ветер стал каким-то неправильным и рваным. Будто кто-то нарочно ломал и путал воздушные струи.

Она оглянулась и поняла, в чем была причина. Четыре темных крылатых силуэта маячили на фоне облаков. Крупные, быстрые, с острыми очертаниями крыльев. Айви никогда раньше не встречала таких существ. Они заходили с боков, явно готовясь атаковать ее.

Айви, недолго думая, ударила потоком ветра. Ближайшую тварь закрутило и отшвырнуло к деревьям. Послышался треск и отчаянный визг боли.

Второй нападающий получил в уродливую морду сжатый вихрь воздуха. Айви видела, как резко дернулась его голова и услышала характерный хруст позвонков. Мгновение – и монстр, неуклюже растопырив крылья в стороны, безвольно рухнул куда-то вниз.

А вот третья и четвертая твари благоразумно отдалились, но, увы, не отстали.

Они летели чуть поодаль справа и слева, иногда меняясь местами. Но попыток напасть больше не предпринимали. Айви ощутила себя маленькой птичкой, которую два хищника пытаются загнать в ловушку.

Лес закончился. Внизу, точно зазубрины на гигантском черном лезвии, замелькали пики острых скал.

Эфирель сцепила зубы, и ее личико исказила злая ухмылка. Сейчас она покажет им, кто здесь хищник, а кто добыча!

Ее резкий рывок вперед оказался для тварей неожиданностью. Айви не смогла удержаться и обернулась. Со злой усмешкой она помахала на прощанье ручкой преследователям.

Те в ответ негодующе заверещали и тоже ускорились. Но это была их ошибка. Оба преследователя, словно две безмозглые мухи в паутину, угодили прямиком в небольшой, но достаточно мощный смерч. Он подхватил два крылатых тела, словно они были невесомыми, и на огромной скорости понес их прямо на острые скалы внизу. Через несколько мгновений эхо принесло их душераздирающие визги.

От избытка чувств Айви расхохоталась и, сделав вираж над пропастью, показала язык уже поверженным врагам.

Затем облегченно выдохнув, Айви хотела было продолжить свой путь, но неожиданно ощутила новый поток воздуха. Он был более мощным и давящим.

Айви резко подняла голову. Ее глаза расширились, а в горле застыл испуганный вскрик. Звезды над головой эфирель начали стремительно гаснуть. Одна за другой, будто кто-то задергивал огромную занавеску. Что-то большое и быстрое падало на нее сверху.

Айви рванула вбок, но ветер вдруг перестал слушаться. Кто-то чужой, сильный перехватил ее стихию и скомкал, как тряпку. Воздух вокруг стал мертвым и тихим.

Тень накрыла ее так быстро, что Айви не успела даже как следует испугаться. Обжигающий холод сдавил со всех сторон, а свист ветра, такой родной и привычный, растворился в тишине, из которой уже не было выхода…

Окрестности Сапфировой цитадели…

Овражник торопился. Его тонкие паучьи пальцы шарили по телу мертвого истинного, вытягивая последние капли маны, что еще теплились в угасающей энергосистеме. Он припал к трупу, как клещ, и тянул, тянул, тянул. Маны в мертвом источнике почти уже не было, но овражник не привередничал. Когда живешь впроголодь, не до жиру.

Рядом лежали еще четверо стражей тайного входа. Госпожа разделалась с ними быстро. Впрочем, иначе и быть не могло.

Он перебрался к следующему телу, поморщившись от запаха слюны стригоя на горле мертвеца. Кто-то из этих кровососов тоже успел полакомиться. Овражник брезгливо отодвинул голову трупа и «присосался» к тому, что осталось нетронутым.

Стригоев он побаивался. Они такие же паразиты, как и он сам, только крупнее, наглее и злее. Лучше не попадаться им на пути, когда они голодны.

«Допивая» последнего, овражник бросил короткий взгляд в сторону тропы, по которой они пришли. Путь сюда по фронтиру, тонкой линией отделявший обычный мир от Теневого перевала, был скверным. Местность буквально кишела теневыми тварями. Без его дара отряд госпожи не прошел бы и четверти пути. Но даже так они потеряли троих.

Этот путь им показал один из теневых магов. Один из тех, чьей гильдии когда-то принадлежала крепость в скале, пока их оттуда не выжил ауринг…

Из темного проема в скале донесся тихий требовательный свист, заставивший овражника встрепенуться. Госпожа не любила ждать.

Овражник напоследок провел ладонью по лицу последнего мертвеца, вытянув жалкие остатки маны из его мертвого источника, и юркнул в проход. Внутри было темно и сыро. Каменные стены давили с обеих сторон. Где-то впереди мерно звучали шаги уходящего вглубь скалы отряда…