Текст книги "Академия (СИ)"

Автор книги: Алексей Свадковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

«Травяной мешок» уходит на север. Иглоплюи, потеряв большую часть стаи без крикуна, больше не гнавшего их в бой, рванули назад в лес, не горя желанием продолжать схватку. Больше тварей не видно. А этот танец у барона мне определённо не нравится. Тварь не сдаётся, всё равно идёт вперёд, постепенно сокращая дистанцию, несмотря на попытки Кисельбаха в неё попасть.

Я глянул на счётчик снарядов – четыре штуки. Почти всё, что было, расстрелял.

– Давид, что у тебя по боезапасу?

Мой «Носорог» бредёт неспешно, усталость уже начинает брать своё. Пот катится со лба. Слабенький вентилятор, натужно воя, гонит поток воздуха в кабину вперемешку с пороховой гарью и чадом от раскалённого металла орудий и машинного масла.

– Почти пустой, – доносится ответ.

– У меня два магазина, – донеслись слова Вики.

Уже лучше, только калибр слабоват.

Ничего, толпой мы с этой тварью справимся. Вот только у неё на этот счёт были свои мысли. Тварь внезапно ускорилась, перейдя с кружения на длинные прыжки – видимо, увидев нас, двигающихся на помощь, и поняв, что у неё это последний шанс добраться до моста. Она с места взвилась в воздух, преодолев разом метров шестьдесят. Затем новый прыжок с места. Запоздалый выстрел барона прошёл позади неё. А тварь, всё ускоряясь, резко рванула вперёд, больше не кружась, разом сократив дистанцию ещё на сотню метров. И сразу новый прыжок с разгона. Новый выстрел – снаряд, срикошетив от бронированных пластин бока, вскользь ударив по ним, ушёл в сторону. А та, с размаху рухнув на землю в шагах тридцати от края моста, рванула вперёд к ландскнехту. Тот успел обдать её очередью из пулемёта, затем сжатые кулаки с размаху опустились вниз, сминая мех и пилота внутри. Но главное он успел сделать.

Кисельбах снова попытался выстрелить, но услышал сухой щелчок магазина. Он допустил ошибку новичка: расстрелял весь боезапас и вовремя не перезарядился. А тварь уже вблизи. Всё, что он успел, – отщелкнуть фиксатор орудия, уронив его на железнодорожное полотно, и рвануть клевец из-за спины. Он с размаху опустил его, целясь в голову гориллы, уже бывшую возле него. Вот только та успела предотвратить удар, перехватив оружие одной рукой. Второй ухватилась за край щита и рванула его в сторону, открывая корпус меха. А затем неожиданно подпрыгнула, упёрлась в корпус «Крестоносца» нижними конечностями и изо всех сил толкнула его вперёд. Мех барона от мощного толчка покачнулся, сминая перила, и полетел вниз, в реку. А каменная горилла вместе с оружием барона, оставшимся у неё в руках, рванула вперёд.

Последний ландскнехт, не учитывая опыт собрата, снова обдал её очередью из пулемёта и попятился назад, пытаясь отступить, но тварь снова прыгнула вперёд и с размаху ударила по нему оружием, зажатым в руке, развалив мех на две части – только куски металла полетели в стороны. На миг замерев, она оглянулась в поисках новых врагов. И этой секундной заминки мне хватило.

Выстрелы сразу из двух орудий – с трёхсот метров, и оба снаряда бьют твари в бок, практически развернув её влево. Массивная каменная пластина, прикрывавшая ее тело от ударов снарядов, разлетелась на куски, но своё дело сделала. Горилла снова рванула вперёд, размахивая трофейным клевцом над головой – ей явно понравилось оружие. Чуть выждать.

– Давид, жди.

А вот и прыжок, чтобы уйти с линии возможных выстрелов и сократить дистанцию.

Только вот я чего-то подобного и ждал. Несколько торопливых шагов назад – тварь с размаху рухнула шагах в тридцати, разнеся крестьянскую избу, попыталась вскочить, когда из-за церквушки показался шагоход Давида, до этого в сидячем виде укрывавшегося за ней. Струя пламени обдала тварь – живая плоть вспыхнула под огнемётной смесью. Вика, укрывавшаяся рядом с Давидом, с ускорением рванула вперёд, и её рапира с размаху бьёт в незащищённый бок, где защиту уже успели разнести на куски мои снаряды. Тварь взревела, дёрнулась назад, а затем резко взмахнула рукой с клевцом – и «Саранча» Вики отлетела в одну сторону, а тонкие суставчатые ноги – в другую.

Мои снаряды ударили практически в упор, попав в грудь и в голову. Тяжёлый снаряд, не сумев проломить лобовую кость, всё же оглушил тварь. Та пошатнулась и рухнула сама. А я рванул вперёд, дёрнув рычаг, и из рук моего меха выдвинулись длинные клинки, по которым, усиливаясь, стали разбегаться искры разрядов. Тварь только начала вставать, тряся головой, когда я уже был возле неё и с размаху вбил пятиметровые парные клинки. Те, со скрипом разрывая почерневшую бронепластину, вошли в тело. Сила удара плюс масса тела – и броня, стойко державшая удары снарядов, сдалась. А затем – выпустить разряд. Синие искорки побежали по телу забившейся гориллы. Теперь вторая рука – новый удар и разряд. Тело твари ещё дёргается, но ничего, это ненадолго. На тебе! Ещё за Вику, за наших пацанов получай, за всё, тварина!

– Ваня, стой! Остановись, ты уже прикончил её! – голос Давида в переговорнике я расслышал на втором или третьем десятке ударов, когда сил продолжать двигаться больше не осталось.

Обессиленный, я упал в пилотском кресле и увидел, как из своей повреждённой «Саранчи» выбирается Вика. Отряхнувшись, она помахала мне рукой. И я почувствовал, как волна облегчения расходится по телу. Жива. Слава тебе, господи! Жива.

Интерлюдия

Молодой жандарм, сбиваясь, торопливо говорил:

– Преследовали преступника, потом его потеряли во дворах, проводили поиск, но так и не выявили никого – видно, где-то спрятался.

– Что ты видел? – потребовал Котлов. – Опиши машину и тех, кто в ней был. Твой запах был наиболее близок к преступнику.

– Не было никакой машины, – начал отпираться молодой жандарм.

– Говори! – надавил он слегка голосом, в упор глядя на жандарма.

И тот наконец всё сказал:

– Была одна машина – Паккард. Но там не было никаких воров. Я заглянул – там барин с барышней развлекались на заднем сидении.

– Цвет? Номер? Как выглядела машина? – потребовал Котлов.

* * *

– Да, у нас арендовали данный автомобиль, – подтвердила девушка, сверившись с книгой. – Брали в аренду на день, после вернули и забрали залог. С машиной всё было в порядке. А что?

– Документы вы проверяли? – потребовал Котлов. – Кому именно вы дали транспортное средство?

– Нет, – смутилась девушка. – У него с собой не было. Он залог оставил на полную стоимость автомобиля. Очень торопился, хотел сделать своей девушке сюрприз.

– Понятно, – качнул головой Котлов. – Опишите мне его поподробнее. Как выглядел, во что одет, что говорил – всё, что возможно.

– Невысокий, стройный, голубые глаза, русые волосы. Хорошо одет, вежливый. Часы дорогие были у него. Куда-то очень торопился. Денег много.

– Твою мать! – не выдержав, он выругался. – Дура! Как ты машину первому встречному отдала, даже имени не зная?

– Чего это я дура? – обиделась девушка за стойкой. – Я с него полный залог за машину взяла. Укради он её или разбей – считай, продала. Да и курсанты не обманывают. Ну забыл паспорт, с кем не бывает?

– Так стоп, – встрепенулся Котлов. – С чего ты взяла, что он курсант?

– Ну а кто ещё? – удивлённо ответила девушка, подняв на него глаза. – Для офицера слишком молод, а выправка – как у военного. К тому же дворянин – их сразу по манере различаешь. Да и при деньгах. А такие у нас только в академии пилотов водятся.

При этих словах в голове Котлова словно что-то щёлкнуло. Да ладно. Не может быть. Но ведь всё сходится: одарённый, да ещё с боевой подготовкой. Но зачем он полез грабить генерала? Вопрос, на который он пока не знал ответа. Но скоро он его сможет задать лично.

Глава 13

Глава 13

Из кабины «Носрога» я выполз спустя полчаса, когда руки и ноги перестали трястись от усталости и нервного напряжения, и я смог без риска для жизни выбраться из меха и вдохнуть свежий воздух. Бой стих. Из подвалов домов показались первые люди, настороженно оглядываясь по сторонам, не веря, что и вправду всё завершилось. Станция относительно цела, мост тоже – мы вроде как справились. Только вот мандраж не отпускает.

Вика, присев рядом, устало вздохнула и протянула мне фляжку:

– Думала, мне конец, когда эта тварь ударила. На метр выше – попала бы в кабину, и всё, была бы как они, – она кивнула в сторону обломков мехов поддержки барона, лежащих по обеим сторонам моста. – Как думаешь, там кто-то выжил?

– Нет, – ответил я, отвинтив крышку и пригубив тёплой воды. – Там у обоих разнесло кабины. У одного – всмятку, у второго – разорвана на две части. После такого не выживают.

– Жаль, – буркнула Вика. – В отличие от нашего барона, там были нормальные парни.

– Война, – устало выдохнул я.

К нам подбежал растерянный офицер – молодой лейтенантик – и торопливо заговорил:

– Вам помощь нужна?

– Да, – кивнул я. – Там, где нас выгружали, остался наш боезапас: снаряды, огнемётная смесь. Нужно организовать подвоз. Я дотуда свой мех уже не дотащу. Сил просто нет – выключусь по дороге.

– Я понял, – лейтенант торопливо кивнул, а затем, задержавшись, быстро уточнил: – А ещё твари? Угроза сохраняется?

– Я не знаю, – в ответ пожал плечами я. – Одна тварь ушла на север. Кто знает, может, она поползла помощь звать, да мало ли что. В любом случае наши мехи должны быть готовы к бою.

– Я понял, – снова кивнул лейтенант и умчался отдавать распоряжения.

Вика откинулась назад, прикрыв глаза.

– Ты молодец, классно отработала, – сказал я, погладив её коленку.

Та, не отрывая глаз, кивнула:

– Спасибо. Если бы ты мне не купил то ядро, я бы уже сдохла на четвёртой минуте и второе ускорение точно выдать не смогла. Так что считай, отработала твои инвестиции.

Давид просто улёгся на землю возле своего «Вулкана», раскинув в стороны руки и глядя в небо. Он даже встать и идти больше не мог. Спустя полчаса мы смогли забить в снарядные ленты последний снаряд. Ну как «мы» – солдаты под моим чутким руководством. Четырнадцать штук: то ли в спешке, то ли из-за нехватки мне с собой загрузили не полный боекомплект. В отличие от Давида, которому отправили вместе с ним десять двухсотлитровых бочонков. Но отсутствовал насос, способный перекачать огнемётную смесь в баки на спине Давида. Да уж, безалаберность – наше всё.

«Крестоносец» Кисельбаха наконец сумел подняться из реки и теперь, пошатываясь, старался вскарабкаться на берег. К счастью, речушка оказалась мелкой, и наш барон сумел в ней выжить, а не повторить подвиг предков по заплыву среди льдов Чудского озера.

Спустя час в небе показался небольшой планер. Шумно тарахтя мотором, он покружился над деревней, затем над лесом, где произошёл бой, с высоты разглядывая трупы поверженных чудовищ, а затем начал спускаться вниз, выбрав в качестве посадочной полосы центральную улицу деревни.

– Полковник Марцев, – представился мне поджарый усач в лётном костюме. – Командир-наблюдатель при штабе генерала Полтасова.

– Курсант Соболев, – представился я в ответ.

– Доложите о прошедшем бое, – потребовал полковник.

– Слушаюсь.

Мой краткий рассказ о произошедшем полковник выслушал внимательно, не перебивая.

– Как сумели распознать живую бомбу? – уточнил он, посмотрев в сторону огромной воронки, оставшейся после взрыва Бегемота.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Как-то само собой вышло. Не понравился он мне. Его так распирало, словно мешок с говном, в который бросили дрожжи. Ну и я действовал интуитивно. Когда увидел, как по нему красные прожилки побежали и он начал раздуваться.

– Молодец, – похвалил полковник. – Жаль, что другие так не догадались. Если бы он сюда добежал, он бы тут всю станцию разнёс. В сорок втором полку, к сожалению, не такие догадливые попались – подпустили тварь слишком близко. В результате три меха уничтожено, потеряны двое пилотов, – мрачно произнёс он. – Продолжайте.

Я продолжил докладывать, особо выделив заслуги Вики и Давида в уничтожении стенолома:

– Не останови они эту тварь – она бы тут всю станцию разнесла.

Полковник кивнул, что-то отметил в своей записной книжке, изучающе посмотрел на лежащую посреди площади гориллу с всё ещё зажатым клевцом в руках.

Барон Кисельбах, так и не показавшись из своего меха, продолжал нести дежурство на своём «Крестоносце», гордо стоя посреди моста, водя из стороны в сторону своим орудием.

– Может, его позвать? – спросил я, кивнув в сторону нашего барона.

– Не нужно, – полковник отрицательно качнул головой. – Он вряд ли сможет добавить что-то новое к вашему докладу. А всё важное я и так видел с высоты. Вы молодцы, нападение отбили, тварей уничтожили, охраняемый объект не пострадал. Вашим живым мешком скоро займутся. Накроем с воздуха, он особой угрозы не представляет. Километрах в восьми отсюда располагается пробой, – он отметил место на карте. – Поблизости тварей нет, я облетел всю округу. Поэтому приказываю: провести разведку пробоя и изучить. Если на той стороне ничего интересного – пустой мир типа Меловодья или Разнотравья – уничтожить пробойник и возвращаться назад. Его даже не обязательно снимать для подтверждения закрытия пробоя – хватит и обломков. Главное, чтобы с той стороны ничего не нагрянуло снова. Если там Каменогорье или Фюрстан – миры, представляющие интерес, – останетесь на месте, контролируя обстановку возле пробоя, дожидаясь команду сборщиков. Туши монстров не трогаем, ждите раздельщиков. Не хватало, чтобы вы тут подорвались, извлекая ядра.

– У меня ограниченный боезапас, – запоздало сказал я.

– Знаю, – махнул рукой полковник. – Интендант, не загрузивший полный боекомплект, уже арестован. Поэтому «Вулкан» пускай стоит здесь и охраняет станцию. Да и ваша задача – не вести сражение, а закрыть пробой. Если на той стороне возникнет угроза, появятся в прямой видимости твари – отступаете и просто запечатываете дырку. Не нужно глупо геройствовать, вы нужны Родине живыми, парни. Вы и так молодцы и сегодня хорошо поработали.

Он ещё раз оглядел выстроившихся перед ним Давида и Вику, а затем, подойдя ближе, по очереди пожал всем руку, сказав простое «спасибо».

– А можно мне письменный приказ? – попросил я, когда полковник уже направился к своему самолёту. – Боюсь, что мои устные распоряжения барон может проигнорировать. Я не являюсь для него прямым командиром.

Полковник, выслушав меня, кивнул, вырвал из командного блокнота листок и начал быстро писать. Закончив, он шлёпнул на лист печать и коротко бросил:

– Выполняйте.

Самолётик, набирая скорость, начал взлетать, а я направился к мосту, обходя стороной развороченный мех ландскнехта барона, на разбитом корпусе которого виднелись кровавые подтёки. Спите спокойно, парни, вы сделали что смогли.

Замерев посреди моста, я отчаянно замахал руками, привлекая внимание пилота, сидящего внутри меха. Секунда ожидания. Наконец бронемаска поднимается наверх, затем раскрывается стеклянный купол кабины пилота. И сверху доносится хриплый голос:

– Что ты хотел?

– У меня приказ, – я помахал белоснежным листом, зажатым в руке.

– Какой? – раздался сверху вопрос.

– Сам прочти, – ответил я. – Мне эти перекрикивания надоели.

Снова ожидание пока барон спустится вниз. Я молча протягиваю ему листок с распоряжением. Тот вчитывается в него. Бледный весь какой-то, руки трясутся – видно, ещё не отпустило. Хотя если бы я потерял сейчас Давида и Вику, я бы, наверное, был ещё хуже. А к этому было близко: ударь тварь чуть повыше – и «Саранча» могла потерять не ноги. Твою мать, до сих пор не могу прийти в себя. Нужно Вике купить нормальный мех. Хотя бы «Скороход» или «Рысь» – под её стиль боя подойдёт. Там хоть броня есть и нормальное вооружение стоит. Вот только где на это денег взять? Я даже свою проблему пока не решил.

Закончив читать, Генрих посмотрел на меня:

– Я готов. Когда выдвигаемся?

– Давай прямо сейчас, – предложил я. – Пробой здесь, – открыв карту, я указал на точку, оставленную полковником. – Наша задача – просто провести разведку. Если мир бесперспективный или имеется угроза – просто закрываем пробой. Место перспективное охраняем, ничего не делаем и ждём команду поиска и зачистки.

– Я понял, – барон снова кивнул и направился к кабине своего меха, больше ничего не сказав.

– Мудак, – выругался я сквозь зубы. – Мог бы хоть спасибо сказать, что мы смогли тварь положить, за твоих парней отомстив, да и твою задницу спася. Ты с одной справиться не смог, палил в белый свет как в копеечку. Побольше бы на полигоне времени проводил – глядишь, твои дружинники сейчас живыми бы стояли. Одно попадание из тяжёлого оружия – и бронебойный снаряд напрочь бы оторвал ногу или руку твари. А там лишь добить. Да только ты обложался, а теперь даже слово сказать не хочешь. Да пошёл ты.

Я пошёл назад к своему «Носорогу». Возле меха Давида выстроилась цепочка людей. Вскрыв бочки с огнемётной смесью, они сливали её в вёдра, а потом по цепочке передавали к меху. Там, пристроив лестницу к бакам, через воронку заливали внутрь – и так ведро за ведром. Люди готовили к новому бою своего защитника. Передо мной расступались, кланялись, зачем-то опуская глаза. Молодой лейтенант, организовавший процесс, зачем-то мне доложил: «Вот, заполняем». Я кивнул и начал карабкаться к себе в кабину.

Мой «Носорог» с рычанием и нехотя начал заводиться – после тяжёлого боя сил уже нет, но надо. Огонёк летит в рот, немного выждать – и волна силы расплывается по телу. Чуть поднапрячься, разогревая затухающее ядро моего меха, влив в него побольше своей силы. И моя махина, словно нехотя, делает первый шаг, затем ещё один и ещё.

До пробоя мы добрались примерно за полчаса. «Крестоносцу» даже пришлось меня немного подождать – всё-таки машина у Генриха более новая, да и ядро явно не начавшее терять активность.

А вот и пробой. Ярко-зелёное марево светится, переливается в воздухе. Не удивительно, что полковник сумел увидеть его с воздуха – оно тут словно светлячок полыхает, привлекая взор.

– Генрих, ты меня слышишь? – активировав камень-говорилку, я задал вопрос. Все наши приёмники настроены на одну частоту, так что барон должен сейчас слышать мои слова.

– На связи, – раздалось в ответ.

– Я двигаюсь первым, ты меня прикрываешь. А на месте уже определимся, что делаем дальше.

– Хорошо, – отозвался он.

Что ж, вперёд. Чувство лёгкого страха и предвкушения заворочалось внутри. Интересно, что нас ждёт? Тонкая мембрана в воздухе вибрирует, пульсируя. Я чувствую, как мощь моей машины рвёт преграду – сопротивления, как это было в первый раз, почти нет. Массивная ступня «Носорога» делает шаг вперёд, сминает что-то своей ступнёй. Затем новый шаг – и надо мной раскрывается ночное небо нового мира с мириадами сверкающих на нем звёзд.

Толстый прозрачный пол ядра трескается под тушей моего «Носорога». По бокам – сдувшиеся мешки-вместилища, где спали твари во время полёта. Ажурное переплетение металлических стоек, уходящих вверх. Чёрные массивные рёбра, торчащие по бокам. А вокруг сверкают и переливаются сотни, если не тысячи, разноцветных кристаллов, светящихся от внутренней силы: алые, жёлтые, ярко-синие и зелёные, торчащие по отдельности и формирующие целые кусты и деревья, где от одного кристалла, словно ветки, отходят ответвления других.

Каменогорье – один из наиболее привлекательных миров. Здесь при удаче находят морозные камни для холодильных камер, виброкристаллы для говорилок, фосфорит для усиления брони, люменгель – жидкий кристалл, при нагреве способный принимать практически любую форму, а после остывания становящийся очень прочным. Да тут столько всего! Голова даже идёт кругом от открывшихся перспектив. Ведь что-то нам да полагается как первооткрывателям… Хотя, зная родное государство, могут просто похлопать по плечу, даже не сказав «спасибо».

И всё же… Я делаю осторожный шаг вперёд. Ядро вошло в землю под наклоном, и пропаханная им земля создавала небольшой склон, вполне посильный для подъёма моего меха. Осторожно поднимаюсь наверх, чуть ускорив своего «Носорога». Вокруг всё тот же кристаллический лес. Насколько я знал, в Каменогорье кристаллы, как у нас на Земле, растут, группируясь вместе небольшими пятнами, высасывая полезные элементы из почвы, а потом лопаются, и потоки воздуха разносят новые кристаллики по телу планеты. Нам повезло попасть сразу в кристаллический лес без долгого и опасного поиска. Этот мир твари очень даже любят, как и мы, и здесь их встречается немало.

Продолжая осматриваться по сторонам, слева вижу крупный куст морозильных камней. Возле них даже искрится воздух, а вокруг – плотная ледяная наледь. Ценный ресурс, но не слишком дорогой – рубля три за килограмм. Скопление кристаллов достаточно крупное, да и близко находится. Домохозяйки точно за него скажут спасибо. Продолжаю двигаться вперёд. Мелкие кристаллики с хрустом лопаются под ногами. Слева виднеется жар-камень – крупный валун, буквально раскаливший землю вокруг себя, полыхающий от внутреннего жара. Как я где-то читал, таким образом кристаллы ведут внутривидовую борьбу за территорию, создавая неподходящую среду обитания для других кристаллов.

О! А это, кажется, виброкристалл. Массивная глыба метра три высотой, густого чёрного цвета, мелко вибрирует, одиноко стоя посреди поляны, своими колебаниями выживая и разрушая любых возможных конкурентов. Ценный ресурс – двенадцать рублей за килограмм в заготовительной конторе. Из них каким-то образом создают наши говорилки, позволяющие общаться пилотам мехов. В телефонии их тоже как-то используют. А крупные фрагменты, говорят, могут передавать слова не на сотни метров, а на гораздо более значительные расстояния – на несколько километров. Их используют в передвижных командных пунктах для управления мехами в бою.

Ценная штука. И оставить тебя просто так? Чуть подумав, я остановил мех. Должны же у меня быть хоть какие-то преимущества как у первооткрывателя? Дадут мне что за разведку нового мира или нет – лишь бог знает. Хотя, скорее нет, чем да. А вот за то, что сам добыл, точно выплатят – не имеют права просто так забрать. Это мы с Давидом и Викой воевали, жизнями своими рискуя, а не заготовительная команда, которая приедет на всё готовое. А нас разве что похлопают по плечу: «А дальше мы сами, парни». Ни хера – деньги всем нужны.

Я вылезаю из меха, осторожно иду к виброкристаллу, внимательно смотря под ноги. Некоторые из кристаллов очень острые и запросто смогут пропороть даже бронированный ботинок. Осторожно подхожу к кристаллу, выдернув из ножен кинжал, так же осторожно дотрагиваюсь до тела кристалла и бью по рукояти ножа рукоятью револьвера, держа его наподобие молотка. А дальше – быстро рухнуть на землю, потому что по матовому телу побежали, разрастаясь, трещины, разрушая внутреннюю структуру. Секунда, две – громкий хлопок. И в разные стороны разлетаются чёрные осколки. Мне оставалось собрать лишь самые крупные из них – размером от ладони и больше, открыть отсек для снарядов на спине «Носорога» и туда осторожно начать складывать добытое мной: несколько десятков пригодных для обработки кристаллов. Килограмм семьдесят точно вышло, если не больше.

– Генрих, приём, – активировал я говорилку.

– Слышу тебя. – «Крестоносец» Кисельбаха так и не сдвинулся с места, продолжая водить стволом орудия из стороны в сторону, оставаясь у точки пробоя.

– Я проведу разведку окрестностей на предмет наличия возможных врагов. Охраняй точку прибытия. Если появится противник, выпусти в небо красную ракету, если не сможешь связаться через говорилку. Я постараюсь недолго – обследую территорию и сразу назад.

– Хорошо, – донёсся ответ.

– Ну и прекрасно, – улыбнулся я, радуясь возможности ещё немного подзаработать. Может, ещё что-нибудь ценное удастся найти. Мне деньги не помешают.

Мой «Носорог» осторожно двинулся вперёд, отходя от сверкающего в воздухе пробоя.

* * *

Вот всё и решено. Барон опустил орудие, нацеленное в спину «Носорога» – прямо в кабину пилота. С полсотни шагов бронебойный снаряд прошьёт её насквозь. Но… Он не мог вот так подло выстрелить в спину, убить товарища, спасшего ему в бою жизнь. Это слишком подло.

Слова деда, всегда презрительно отзывавшегося о чести, принципах и морали, звучали в его голове. И всё же… Он никогда и никого ещё не убивал сам. И вот так решиться убить и предать своего товарища – это тяжело. Пускай это даже враг, конкурент, который хочет отобрать твоё место под солнцем. А так пускай за него это сделают твари и этот мир. Его руки останутся чисты, как и совесть.

Дождавшись, когда «Носорог» Соболева окончательно скроется, он поднял орудие и одним выстрелом разнёс на осколки пробойник, удерживающий проход. А затем шагнул назад, в начавший схлопываться проход, даже не удосужившись поднять разлетевшиеся осколки. Плевать на них, как и на награду за закрытие пробоя. Пускай они достанутся тому, кто останется здесь.