Текст книги "Академия (СИ)"

Автор книги: Алексей Свадковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 2

– Ну что скажешь, Егорыч, о новом пополнении? – заместитель начальника академии по воспитательной и боевой подготовке полковник Судоплатов пододвинул чай в тяжелом граненом стакане, замершем в под стать ему в подстаканнике.

Комендант общежития, осторожно подув на духмяный чай, немного отхлебнул и потом довольно улыбнулся:

– Хорош чаек. Сразу видно – китайский, а не та дрянь, что у нас пытаются выращивать на Кавказе. Этот, видно, еще из старых запасов.

Чуть замерев, наслаждаясь вкусом, он уточнил:

– Тебе сразу обо всех или сразу о том, кто тебя интересует?

– Давай сначала обо всех, – махнул рукой полковник, тоже пододвинув к себе стакан с чайком и блюдце с колотым сахаром: чай он любил пить именно так, вприкуску.

Прапорщик, пожав плечами, снова отхлебнул чай, вспоминая лица тех, кто за эти дни промелькнул перед ним перед заселением в казарму.

– Гениев там точно нет, – наконец произнес он. – Есть пара хороших троек с потенциалом роста до двоек. Но так, – он повел плечом, – жидковат нынче народец. Новую Белецкую мы среди такого материала точно не найдем. Тут нужна хорошая кровь из старого рода, вскормленная и взращенная силой, чтобы и отец, и мать одаренные были, да не одно поколение. А эти… – он пренебрежительно махнул рукой. – В них кое-как ядро запихнули, ничему не научили да нам сплавили. Чего от них ждать? Там из всего набора только грузин хорош да тот поляк, Обозинский или Обнорский – не помню фамилию.

– Оболенский, – поправил полковник старого друга. – А что с Соболевым? – наконец задал он вопрос, которого старый прапорщик ждал все это время.

И при этих словах он расплылся в улыбке. Ради этого его и держали здесь при академии, закрывая глаза на мелкие грешки. Потому что он мог видеть. Не видеть так, как это делают обычные люди, а ощущать внутренний потенциал, который скрыт в человеке. Труха ли он, пустая гниль, пусть и наделенная даром, или человек-боец, на которого стоит тратить время. Если ли потенциал у ядра, стоит ли тратить на него дефицитные ресурсы, время преподавателей – или махнуть рукой, да сплавить в строевую часть, а там уже как судьба распорядится: может, и дотянет до конца службы.

– Хорош! – вынес наконец он свой вердикт. – Если не позволите угробить парня, то мы года через два-три о нем в газетах еще читать будем. Дайте ему силу и время – он еще покажет. Потолка я в нем вообще не чувствую. То, что он «единицей» станет через пару лет, за это я тебе погонами своими могу поручиться. А дальше – кто знает, может, и высшим будет и на супертяжей пойдет.

Полковник недоверчиво хмыкнул, услышав эти слова.

– Ну надо же. Выходит, не зря капитан Горохов так с этим курсантом возится. А у них тут, оказывается, потенциальный герой Империи растет. Второй гений за всю историю академии после графини Белецкой, навеки вписавшей свое имя в историю страны: лично уничтожила пятьдесят шесть тварей, сто двенадцать в групповых боях, двадцать шесть закрытых пробоев.

– М-да, и если б не вся эта история с генералом Куропаткиным…

– Да не бил он в морду генералу, – буркнул прапорщик, неторопливо потягивая чай. – Я спросил тех, кто там был на месте. А то, что руки отбросил от себя – так на то он и дворянин и будущий воин, чтобы за честь свою стоять. Мы здесь готовим, в конце концов, боевых пилотов, а не цирковых собачек, способных только маршировать на парадах да преданно в рот начальству смотреть. А у воина боевой дух – это первое и едва ли не самое главное, что в нем есть. То, что способно толкать его в бой, драться, не отступать, добывать победу, даже вцепившись зубами в глотку врага, если надо. А такие – послушными и удобными не бывают. И сейчас их время, а не подпевал, способных песни горланить, преданно пожирая начальство глазами во время марша.

Полковник Судоплатов понимающе кивнул, поняв, про что говорит старший прапорщик. У всех на слуху была история с Екатеринбургской академией пилотов, где новым начальником назначили престарелого генерала Субботина, и он, сократив почти вдвое часы на боевую подготовку, заставил курсантов маршировать на плацу, разучивая песни по шесть часов в день пять дней в неделю. Когда слухи об его самодурстве дошли до начальства, все это, конечно, резко прекратили. В бою тварям все равно, насколько хорошо ты тянешь носок. Но время упущено: целый набор курсантов стал, по сути, инвалидами, не умеющими толком ничего – ни управлять мехом, ни стрелять, ни действовать в команде.

А престарелого дурака за все самоуправство всего лишь выперли на почетную пенсию. Слава богу, хоть верховую езду смогли отменить за ненадобностью несколько лет назад. А то при академии еще содержали и конюшню с лошадьми, с которых курсанты так и норовили упасть, переломав себе все, что можно.

– М-да, дела, – задумавшись о своем, он отхлебнул уже остывший чай и спросил у старого друга: – Как ты думаешь, откуда он такой? Семья ничего из себя не представляла: отец – бывший дружинный сотник с силой максимум на втором ранге, а о матери ничего не известно. А тут – гений, без потолка и ограничения в росте силы.

– Не знаю, – пожал плечами Егорыч, наливая себе вторую кружку горячего чая. – Может, гений-уникум сам вот таким родился, унаследовав отцовский дар. Или поглощение ядра дало такой взрывной рост. Обычно же как? Цедят по капельке днями, неделями, постепенно наращивая силу ядра, усиливая талант и развивая его. А тут – разовый выплеск с идеальным совпадением. Считай, взрыв: другого бы на куски разметало, а тут он смог всю силу в себя впитать – отсюда и такой рост. Не знаю, да это и не главное. Ведь тут нужно думать, как его от Куропаткина спасти. Ну угробит же он пацана. Раньше бы таких вообще на службу не призывали – считай, единственный в роду. Сирота, ни кола, ни двора. Как мог, к службе подготовился: пробой закрыл, сам на службу явился. А мы его с размаху да в говно. Спасибо, тебе, сынок, что явился, низкий тебе поклон. А теперь иди и сдохни – уж больно господину генералу ты не понравился.

А потом мы удивляемся, что на службу идти никто не хочет, что раньше «Защитник» – это слава и почет, а теперь… Что девки чуть ли не в четырнадцать забеременеть пытаются, если дар есть. Главное, чтобы сюда не попасть. Пацаны любыми путями за границу умотать пытаются. Ну а кто познатнее и породовитей – те, понятно, в лейб-гвардию, не к лицу им грязь месить да с тварями воевать. Им трон охранять надо. А страну кто защищать будет? Народ беречь? Мы ж так скоро весь север страны потеряем: каждый день поезда с беженцами. А в столицах всем на все наплевать, у них там балы, фейерверки, маскарады. Тьфу! – не выдержав, прапорщик встал из-за стола, не зная, как еще дать выход своим чувствам. От обиды и общей несправедливости его буквально распирало. Сам всю жизнь проведя в отдельном егерском батальоне, не вылезая из боев, почитай, тридцать лет, он не мог и не хотел молчать.

– Да понимаю я все, – буркнул полковник, разделяя чувства старого друга. – Но генерал…

– Да прибить бы этого клопа – и дело с концом! – буркнул старый прапорщик. – Вон экскурсию в ремонтный цех ему организовать, а там чего-нибудь да и взорвется. Его стараниями там ничего нормального не осталось – ни оборудования, ни инструментов.

– А смысл? – хмыкнул полковник. – Вместо него такого же пришлют. Этот хоть в учебный процесс не вмешивается. Приедет, денег нагребет и отправится их проматывать. А если вместо этого инициативного болвана назначат, и будут наши по плацу маршировать, песенки распевая или штыковому бою обучаться? Для пилотов мехов – очень важный элемент.

– А что, других в столице при штабах не осталось? – уточнил Егорыч, потянувшись к куску сахара.

– Похоже, что нет, – ответил полковник. – Один баран уходит, а на его место уже смена стоит – его же сынок, внук, или племянник. В бою ни разу не бывавший и способный только руководить, а не работать. Ладно, Егорыч, иди к себе. Что-нибудь мы придумаем, не дадим парню зазря пропасть.

* * *

– Тварей следует разделять по категориям. Первая. Твари до пятидесяти тонн весом рост от пяти до пятнадцати метров. Не сущие чисто физическую угрозу. Не обладающие ментальными способностями там много под видов. Смотри.

Слайд проектора показывает ядоплюя – высокую пятиметровую тварь, покрытую зеленой чешуей с толстыми лапами и хвостом-булавой за спиной. На морде виднелся длинный хобот, из которого эта тварь и плевалась ядом, парализуя жертву, а после добивая хвостом.

– Ядоплюй типичный, – подтвердил мои мысли преподаватель. – Думаю, точные характеристики твари ты уже должен был запомнить. К сожалению, в последние годы твари все чаще мутируют и демонстрируют нестандартное поведение.

Новая картинка – почти та же тварь, что была на изображении секунду назад, вот только что-то в ней было не то…

– Ядоплюй ложный, – пояснил преподаватель. – Внешне почти не отличим от первой твари, вот только в этом случае он хобот просто имитирует – это обманка. А главная угроза таится здесь, – и он ткнул в костяное утолщение на кончике хвоста. – При сближении тварь весьма ловко его мечет, а содержащаяся внутри кислота способна разъедать даже самые стойкие металлы. В любом случае сближения с каждой из тварей ближе чем на сто метров допускать нельзя. Научно установлено, что дальше этого расстояния ни первая, ни вторая тварь нанести удар по меху не смогут. Лучшая тактика – расстреливать на расстоянии, избегая ближнего боя.

Новый слайд. Вторая категория. Тут уже «паутинник» – огромный паук с прочной синей шкурой. Высокоподвижная тварь, способная действовать из засад. Предположительно, обладает интеллектом на уровне пяти-семилетнего ребенка. Обладает ментальными способностями, способна использовать «Зов» – ментальный призыв, парализующий волю жертвы, заставляя ее саму идти к пауку. Также вызывает ментальный паралич. Прочные нити паутины способны надежно спеленать даже тяжелый мех, лишая его способности двигаться. Способна плеваться паутиной на расстояние до сотни шагов. Степень угрозы – высокая.

Вся прочитанная ранее информация после приема «Ментора» словно сама собой всплывала в разуме вместе с описанием тварей и их способностей. Хотя и пояснения преподавателя тоже лишними не были.

Третья категория. Тари обладающие подтвержденными ментальными способностями и способные руководить другими. Преподаватель щелкнул проектором показав новое изображение.

– Лорд-предводитель, – ткнул он указкой в большую раздутую тварь, похожую на осьминога, парящую в воздухе метрах в десяти от земли. – Встречаются исключительно редко. За все время наблюдений и изучений на территории России и сопредельных государств встречались лишь дважды. Обладают ментальными способностями, превосходящими всех остальных монстров, способны ими управлять. Обладают интеллектом. Также способны брать под контроль сознание людей, даже одаренных. Расстояние для ментального захвата разума точно не установлено. Крайне опасны. По одиночке практически не встречаются. Как правило, действуют в составе свиты – от нескольких десятков до сотен тварей различных типов. Также встречаются различные подвиды монстров, способных создавать себе свиту из тварей послабее и менее опасных. Ближайшая аналогия – это акула и рыбы-падальщики рядом. Тут возможны разные варианты. – Глаза преподавателя снова обратились к изображению летающего осьминога. – Наиболее опасны! Уничтожать при малейшей возможности.

– А удалось выяснить, за счет чего они летают?

– Точно нет, – пожал плечами Аркадий Кузьмич, наш преподаватель по монстрологии. – После сражений от их тел осталось не очень много целых фрагментов. Но ряд экспертов предполагает, что вот эти раздутые мешки, – он ткнул в два утолщения возле головы монстра, – содержат некий летучий газ, удерживающий тело в воздухе. И если их пробить, то высока вероятность, что тварь рухнет на землю. Но точно это не подтверждено.

– Понятно, – кивнул я, беря информацию себе на заметку, хотя очень хотелось этих тварей ни вблизи, ни вдалеке не увидеть.

– Ну и последние на сегодня, – Аркадий Кузьмич зарядил новую порцию слайдов в проектор. Твари вне категории. – Владыки. На сегодняшний день мы знаем о четырех. Первый – Владыка Хлада.

На слайде показались побелевшие от снега кости, массивная голова, похожая на череп тираннозавра.

– Появился шестнадцать лет назад на западе Сибири. Помимо управления тварями мог создавать вокруг себя поле холода, буквально промораживая все живое на расстоянии до десяти тысяч шагов. Но, по словам очевидцев, со временем поле расширялось. Помимо размеров, тварь обладала интеллектом, ментальными способностями, а также высокими физическими показателями. К счастью, тварь была уничтожена еще в период ее адаптации к нашему миру Великим князем Петром Алексеевичем.

А о том, что мой род погиб в сражении с ней и князь появился лишь в самом конце – ни слова. Я смотрю, о Демидовых все очень старательно стараются забыть, словно не было никогда в истории страны этого славного рода. Словно кто-то изо всех сил пытается вымарать имя моей семьи из памяти народа. Вот только бы понять – за что? Ладно, эти вопросы явно не стоит задавать здесь, и уж точно не моему преподавателю.

Дальше – новые слайды.

– Китайская «Царь-гора» – монстр, похожий на разросшуюся черепаху. Лучший пример того, что происходит с тварями, если их вовремя не остановить. Монстр в буквальном смысле разрастался до размеров с гору (пара сотен метров высотой), не торопливо ползающую по центральным регионам Китая, пожирая плодородную почву, руду, камень, железо, медь, никель – эта тварь впитывала в себя буквально все. На особо ценных жилах металла могла паразитировать месяцами, пока не высасывала все, вытягивая каким-то образом его в себя. А потом снова неторопливо начинала ползти вперед со скоростью три-четыре километра в час, пока не находила новые залежи, оставляя после себя натуральные пустоши с канавами метров по сорок в длину, где ничто живое уже не появлялось.

Новое изображение. Левиафан. Точного изображения даже нет – лишь щупальца, торчащие на сотни метров над водой, пытающиеся словить пролетающий в небе дирижабль. Его стараниями вся Британия превратилась в осажденный остров. Тварь пытались и бомбить и травить. Увы нет помогло ничего. Лишь окрестные воды загадили.

Ну и «Птица ветра» – что-то нечеткое виднеется на последнем слайде, похожее на стрекозу, к счастью, обитавшую на севере Австралии и этот регион не покидающую. Способна создавать мощные потоки ветра. Это единственная достоверно известная информация, – закончил преподаватель.

– Так, на сегодня все. Завтра мы устроим тебе еще один контрольный прогон, чтобы проверить степень усвоения тобой информации. Чтобы при одном виде твари ты сразу же мог вспомнить все ее сильные и слабые стороны. На сегодня ты свободен.

– Спасибо, – кивнув, я быстро понесся к двери: на сегодня у меня еще были планы.

Итак, с девяти утра у Софьи Андреевны у меня были занятия по боевой алхимии. Заодно я попросил ее проверить пилюли, полученные мной в Острожске. Я должен понимать, могу ли я им доверять и тот случай в поезде, когда я чуть не ослеп, был случайностью, или эти твари специально подсунули мне отраву, пытаясь отомстить за то, что я их тогда развел на компенсацию. По одной пилюле каждого вида. Да, дорого, но я должен быть спокоен и понимать: могу я на них рассчитывать или от них стоит избавиться окончательно. Софья Андреевна обещала помочь: ей самой было интересно исследовать новинки пытливого азиатского гения.

Ну а пока волки ноги кормят. Время – четыре часа дня, а мне нужно еще в город: глянуть на домик, где устроился наш любимый генерал.

Оставить в казарме учебники, затем к воротам академии, предъявить пропуск и минут пять подождать попутки в город. Мотоповозки часто снуют туда-сюда, и водители всегда рады возможности заработать немного денег, подвезя курсанта до города. Даже специальная такса была установлена. А вот и машина-попутка, гремя в кузове пустыми бочками, выезжала за ворота. Увидев взмах руки, водила притормозил, и я прыгнул в кабину.

Спустя полчаса я в городе. Сунув водителю пару монет, я направился к стоянке извозчиков. Сказать адрес – и снова в путь. А генерал наш неплохо устроился решил я рассматривая его дом едва смог до него добраться. Дом располагался в самом центре города: высокий двухэтажный особняк с лепниной на фасаде, статуями у входа и в саду, высокой металлической оградой, по которой время от времени пробегали искры разрядов. А в саду перед домом бегали на цепи, протянутой через весь сад по кругу, трое модифицированных волков. Специально выращенные хищники, подвергнутые изменениям. От волков у них мало что осталось: здоровенные зверюги с меня ростом, весом килограмм под триста, мощные поджарые тела покрытые жесткой бурой шерстью которую не каждый нож пробьет, пасть, способная с одного маха мне голову откусить, и клыки размером с мой палец. Такую тварь разве что с монстробоя можно взять. С карабином я бы против них не вышел.

– Впечатляет, – жандарм, незаметно подошедший сбоку, ухмыльнулся при виде того, как я вздрогнул. – Приезжие часто сюда приезжают поглазеть на этот зверинец. Говорят, генерал специально выписал этих зверюг из Москвы, купив их в академии Павлова.

– А если они сорвутся? – я ткнул в сторону цепи, вдоль которой они бегали. – Их же никакой забор не остановит, даже электрический.

– Не сорвутся, – махнул рукой полицейский. – Там специальная закаленная сталь, да и тренированы они никогда не покидать охраняемую территорию. Это днем они на цепи, а ночью их с нее спускают. И ни разу еще не пытались выйти за пределы охраняемой территории.

– Все равно жуть, – я опасливо покосился на волков и торопливо отошел от ограды.

М-да, скрытно проникнуть – не вариант. Высокий забор, сторожевые волки, плюс уличное освещение и постоянно снующие полицейские патрули. За те полчаса, пока я сидел в кафе, прежде чем решился подойти ближе, я насчитал не меньше пяти патрулей по трое человек. Да и фонари весьма плотно стояли вдоль дорог, практически не оставляя мертвых зон, где, укрывшись, можно было попытаться перебраться через забор. Да и сам забор – как его преодолеть? Высокий, прутья толстые. Пока я буду пытаться изогнуть их с помощью дара – не меньше получаса пройдет, а может, и больше. И все это время при снующих вокруг жандармах… Да и волки вряд ли спокойно отреагируют на мои попытки попасть на их территорию. Сожрут. Фух! А что же делать? Не знаю. В голове абсолютно пусто. Тогда что? Если своих мыслей нет, надо поискать у других. Оглядевшись по сторонам, я спросил у проходящего мимо прохожего:

– А где здесь ближайшая книжная лавка?

Глава 3

– А вот еще новинка, – девушка-продавщица вытащила из книжного шкафа небольшой том в яркой обложке. – «Полет Сокола» называется. Недавно перевели с английского. Очень популярен: там ковбои, индейцы, перестрелки, с похищениями и, кажется, даже ограбление банка есть.

– Давайте, – я махнул рукой, оценивающе посмотрев на еще шесть книг, лежащих на прилавке. У меня здесь было практически все: от классического английского детектива до французских романов про приключения Арсена Люпена – искусного грабителя и вора. Что ж, может, хоть здесь что-то подходящее найду.

Так, здесь все. Рассчитавшись, я отправился на выход, попутно уточнив, где находится ближайшая хорошая продуктовая лавка. Стипендию нам уже выдали, плюс вместо питания в академии я выбрал денежную компенсацию, так что пока нужды в деньгах не испытывал. Перестал наконец тратить то, что успел собрать по пути на учебу.

* * *

Небольшой копченый окорочок отправляется в бумажный пакет, следом за ним – гирлянда из сарделек, сардины в банках, пара штук яблок, хлеб, баранки и небольшая баночка с джемом. Я старался покупать то, что может храниться долго и без особых условий: морозильной камеры у меня нет.

– Так, и здесь все. – Рассчитавшись, я подхватил свой пакет и связанные бечевкой книги и, глянув на часы, заторопился назад: время уже поджимало.

…Чайник тихо закипает на плитке. Сардельки я уже сварил, спагетти готовы и разложены по тарелкам. Осталось лишь выйти и, пройдя немного по коридору, постучаться в знакомую дверь.

– Кто там? – голос из-за двери почти не слышен. И через пару минут на пороге появляется хозяйка комнаты, вся измученная, с кругами под глазами. Она сонно зевала и явно была не слишком рада меня видеть. За ее спиной виднелись головы ее соседок, с любопытством смотревшие на меня.

– Есть будешь? – коротко спросил я. И, глядя на то, как у Лещинской загорелись глаза, понял, что угадал.

– Я сейчас подойду, – буркнула Вика и прикрыла дверь. Я отправился к себе. А минут через пять в дверь поскреблась моя красавица, уже успевшая немного привести себя в порядок, накинуть халатик и замазать тональным кремом круги под глазами.

Сардельки и спагетти были моментально съедены: видно, что девчонка оголодала. У них сегодня были проверочные занятия по управлению мехами, чтобы определить уровень подготовки будущих пилотов, и я по себе знал, как после этого хочется жрать. Смолотила все, что я перед ней поставил, и даже стащила одну сардельку у меня. Вика довольно потянулась, попыталась встать и рухнула на пол. Из носа ручейком побежала кровь. Не думал, что так быстро придется на практике демонстрировать свои навыки оказания первой помощи. Приподнять голову, уложив на подушку, из салфетки скрутить тампон, положить мокрое полотенце на переносицу и немного выждать. Если не очнется – придется звать фельдшера.

Пара минут, и Вика наконец открыла глаза, непонимающе посмотрев на меня, явно пытаясь понять, что происходит.

– Ты сознание потеряла, – сказал я, убирая полотенце. – И еще у тебя кровь пошла из носа.

– У меня такое бывает, – буркнула Вика, попытавшись встать. – Сосуды тонкие. В детстве у меня часто кровь из носа шла.

– Не надо резко дергаться, – я придержал ее в лежачем положении. – А то кровь опять пойдет. Полежи пока, пускай тромб уплотнится и надежнее перекроет поврежденный сосуд. У тебя истощение. Я прав? – глянул на нее и, увидев, как дернулось ее лицо, подтвердил свою догадку. – Какой у тебя по-настоящему уровень таланта?

– Начальная пятерка, – буркнула Вика, опустив глаза.

– А как испытания прошла? Тебя же вообще с таким уровнем не должны были допустить к учебе, – спросил я, глядя на нее.

– Там, в Риге, мне помогли. Граф фон дер Остзее, наш градоначальник, поскольку других кандидатов больше не было, дал взятку, чтобы зафиксировали нужный уровень дара. А здесь перед испытанием я приняла «Огонек». И он мне позволил дотянуть до четвертого уровня.

«Огонек» – алхимический усилитель, на время усиливающий дар. Но часто принимать его нельзя: вреден для организма, плюс вызывает привыкание, и дар со временем без него в принципе перестанет действовать.

– Ты хоть понимаешь, что ты сдохнешь, если будешь пытаться управлять своей «Саранчой» без нужной мощности источника? – устало проговорил я, поудобнее усевшись на пол. – Для необходимого уровня взаимодействия и управления мехом нужна энергия, и ее нужно откуда-то брать: или из твоего внутреннего источника, или из организма пилота. Сколько у тебя еще осталось «Огоньков»?

– Три, – буркнула Лещинская, отвернувшись от меня.

– Тебя что, сюда на смерть прислали? Твоей семье настолько похер на тебя?

– Я пыталась увести жениха сестры, – буркнула та в ответ. – Переспала с ним накануне их помолвки. Думала, что это все изменит. А в итоге он все ей рассказал. Отец хотел выгнать из дома, мать отстояла. Для меня академия – последний шанс хоть сдохнуть не напрасно. За то, что я смогла собой закрыть квоту, Павлику, моему брату, выделили бюджетное место в юридической академии. Отцу в муниципалитете обещали повышение и увеличить оклад. У меня большая семья, Вань, и совсем не богатая: пятеро сестер и братьев. Не вышло из меня ничего толкового, так хоть им с матерью помогу.

– Поэтому и ко мне пришла? – констатировал я, глядя на нее с невольным уважением.

– А что было ждать, пока «слониха» или «кукла» тебя заарканят? – вскинулась Вика. – Ты у нас на всю казарму один такой, весь из себя богатый, со своей комнатой и ванной. Остальные голодранцы вроде нашего с тобой Давида, у которого кроме пылкого сердца да ума ничего толком нет. А теперь ты мой, – с этим здесь строго: свои же побьют, если какая дура к тебе лезть попытается.

– А что за «слониха» и «кукла»? – уточнил я, пропустив мимо ушей ее последние слова, размышляя о своем.

– Это позывные моих соседок по комнате, – буркнула Вика, поудобнее устраиваясь на подушке. – Чтобы через говорилку было понятно, к кому инструктор обращается. Нам их сегодня на полигоне присвоили после проверки уровня управления мехами. Кстати, я одна из лучших, – похвалилась она.

– Я в этом даже не сомневался. Тебе бы гордость не позволила хоть кому-то уступить. Тебе нужно купить ядро, – констатировал я, – иначе сдохнешь. Причем ядро подходящего для тебя направления, связанное с усилением тела. Так ты долго не протянешь. Через месяц у вас начнутся интенсивные занятия – групповые и одиночные. Тебе твоих «Огоньков» и на неделю не хватит.

– Так может, ты мне его купишь? – хмыкнула Вика. – Пару тысяч золотых готов выложить?

– Может, и готов, – ответил я чуть подумав. – Только на условиях личного вассалитета. Слышала про такое?

– К тебе в дружину войти? – уточнила Вика, приподнимаясь.

– Да, – кивнул я. – Скоро капитан Горохов устроит вам тренировочный забег. Если нормально себя покажете, вас с Давидом поставят ко мне в звено.

– А просто так бедной девушке ты помочь не хочешь? – Вика, как могла, сладострастно извернулась, и, если б не тампон из носа, у нее это вполне себе получалось. Все-таки есть у нее природный артистизм.

– Вик, я не наивный мальчик и не Дед Мороз, помогающий всем из огромной любви к людям. Если согласна – я начну думать над тем, как нам помочь. Тебе нужны деньги на покупку ядра, мне – на покупку тяжелого меха, иначе я, как и ты, весьма быстро сдохну в штрафных батальонах. Мы можем попытаться помочь друг другу или разойтись. Но без своего личного интереса мне вкладываться в тебя смысла нет.

– И давно ты таким стал? – Вика коснулась пальцами моей руки, попытавшись заглянуть мне в глаза.

– Учителя у меня хорошие были, – буркнул я, отвернувшись.

– Расскажи, – попросила она.

– Зачем? – спросил я. – Это все было в прошлом.

– Я хочу знать, кому я, возможно, буду служить, – ответила та.

– Я был молод и глуп, – сказал я после долгой паузы. Я никому и никогда это не говорил, но почему-то захотелось выговориться. История колом сидела в груди. – Молодой наивный дурак… В привокзальный бордель привезли новенькую девчонку, в которую я влюбился как дурак. Едва встретил, сразу как появлялись свободные деньги, я к ней. Иногда даже до секса не доходило: мы просто болтали часами о том о сем, о книгах, о жизни, вместе мечтали. Я ее жалел, любил. И потом, стащив отцовские деньги, выкупил ее из борделя. Все, что он смог накопить, все ушло. Я помню, как я ей протянул вольную (смыл рабское клеймо). Мы были вместе до утра. А потом она ушла, даже не оставив мне записку. Я потом узнал, что у нее уже давно был ухажер, с которым она и укатила, едва я ее выкупил. Они просто ждали когда дворянчик решит их проблемы процитировал он чужие слова. Отец мне тогда даже ничего не сказал: повздыхал, покачал головой. Лучше б он меня избил – хоть на душе бы стало легче. А потом, когда нашего Рубаку доставили из леса по кускам, его нам уже не на что было восстановить. Тогда в лесу отец всех спас, защитил друзей, вот только со своей бедой он почему-то остался один на один. Все эти друзья куда-то исчезли, пили-жрали вдалеке, занимались своими делами, говоря много красивых и пустых слов. И вот так вот получилось, что мы, такие хорошие для всех, остались со своей бедой один на один. Я девчонку из рабства спас, отец – друзей. Вот только мех чинить не на что. Потом долги. Отец бился как рыба об лед пытаясь выкрутится, и из всех знакомых только Медведь не отвернулся. А дальше ничего интересного. В итоге отец в могиле, я лишь чудом кабалы избежать смог. Так что я себе пообещал, что буду хорошим исключительно для себя. А для остальных – как получится. Если ты согласна, нам есть что еще обсудить. Нет – я говорю капитану Горохову, чтобы искал мне замену на твое место. Мне нужен пилот-напарник, а не труп, что до конца учебы не дотянет.

– Злой ты, – нахмурилась Вика. – Наверное, это в тебе мне и нравится. За таким точно не пропадешь. Ты, если надо, у судьбы свое из горла выгрызать будешь.

Затем, чуть помолчав, она привстала, потянулась ко мне:

– Ну ты долго будешь смотреть, пока я тут перед тобой вся извиваюсь? Я еще сегодня поспать хотела.

Распахнувшийся халатик продемонстрировал полное отсутствие чего бы то ни было под ним. Перед этим я устоять не смог, да и зачем? Иногда нужно пользоваться моментом, не думая о будущем.

* * *

– Вот эти нормальные, – Софья Андреевна указала мне на остатки двух пилюль: одна с изображением огонька, вторая – змеи; энергетик и антидот соответственно. – Дрянь, конечно, редкостная: степень очистки никакая, но свое дело сделать смогут. Эти три тоже применять можно, но потом лучше пропить курс по очистке печени и почек: очень токсичные, с накопительным эффектом. При приеме на регулярной основе последствия могут быть критичными. А вот эти две, – одна пилюля с изображением совы, вторая с рисунком тигра, – довольно любопытные. Я бы даже побеседовала с тем, кто их создал, по поводу рецептуры. Очень любопытное сочетание. Та временная слепота, что у тебя возникла после ее приема, – она ткнула в синюю пилюлю, – скорее всего, возникла из-за необходимости глазам адаптироваться после потери светочувствительности. Но ничего по-настоящему опасного здесь нет. Пить стоит, конечно, лишь в случае острой нужды.

– Спасибо, – кивнул я довольно. Одной проблемой меньше.

– Давай тогда зачетку и лети на уроки по развитию дара. Они проходят в соседнем корпусе.

Преподавательница оставила широкую роспись, поставила личную печать. «Краткий курс боевой алхимии» мною успешно пройден всего за шесть часов. Под «Ментором» запоминать информацию было одно удовольствие: мозг словно губка впитывал все то, что я пытался в него впихнуть. Достаточно было просто прочитать учебник или методичку – и я в буквальном смысле запоминал все написанное в них. Пользуясь этим кратковременным эффектом, я попутно проштудировал «Краткий свод законов Российской империи» и пару учебников по развитию дара и теперь спешил в зал медитации и тренировок. Кстати, занятие по практической подготовке у нас вел преподаватель по рукопашному и клинковому бою.