Текст книги "Академия (СИ)"

Автор книги: Алексей Свадковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14

Глава 14

Я неспешно шёл вперёд, осматриваясь по сторонам, пока не встретив ничего интересного. Отдалился уже метров на сто от точки пробоя, не забывая поглядывать назад на случай ракеты от барона. Был бы тот помудрее – сейчас бы тоже гулял со мной, но трогать и дёргать человека, только что потерявшего двоих ближников, всё же не стоит. Это непросто, да и деньги барону ни к чему – его семья и так богата. Так что пускай любуется на ночное небо и охраняет проход. А вот мне деньги не помешают, так что нужно пользоваться любой возможностью пополнить карман.

На тяжёлого меха, уже понятно, что я в принципе никак и никогда не соберу – не по силам это одиночке без серьёзного клана с родовыми владениями и производствами. Я хоть на изнанку вывернусь, а сорок тысяч не соберу. Но на средний мех мне вполне хватит – тот же «Стрелец» в хорошей комплектации с дополнительным бронированием около восемнадцати тысяч стоит. Если продать Рубаку тысячи за три с половиной, с учётом того что есть, плюс нам ведь положена награда за убитых тварей. Насколько я помню, процентов тридцать после оценки заготовительной конторы выплачивается пилоту, положившему тварь. Крикун – целиком мой. От бегемота, правда, ничего не осталось, да и хер с ним – главное, что мы уцелели. Ну и плюс доля от гориллы – треть тоже моя. Продать часы, часть побрякушек генерала… Можно переделать – мой дар с металлом может с этим помочь, изменить форму. Может, и хватит, плюс что-то да здесь добуду.

А что с Викой? Новый вопрос без ответа. На покупку меха для неё у меня денег точно нет. «Рысь» порядка шестнадцати тысяч стоит. Ай… Откинувшись назад, я прикрыл на секунду глаза. Что за времена? Мало того, что ты на службу должен явиться готовый сражаться и убивать, так ещё и вооружение сам себе закупить должен. А как же налоги, господа министры и генералы? Мы же за что-то их платим? Может, поменьше балов да маскарадов? Вспомните о том, что есть и мы! А то читаешь светскую хронику, а она как будто про другую страну пишет: «Цесаревич отправился в плаванье на своей новой яхте „Александрина“ по Средиземному морю», «Великий князь провёл большой приём в честь завершения строительства своего нового дворца», «Открыт новый корпус в Академии искусств»… Эй, у нас тут вроде как война! Вы там, наверху, хоть в курсе?

Ай, махнув рукой, я продолжил движение, чтобы через секунду неожиданно получить удар, заставивший затрястись корпус «Носорога». Я недоумённо посмотрел вокруг – ничего не видно. Но почти сразу последовал новый удар, пришедшийся в грудную пластину. Это что ещё такое? Ничего не видно. Я делаю осторожный шаг вперёд, в направлении угрозы. Секунда-две – и опять по мне что-то ударило, попав в маску меха, чуть не разбив обзорное стекло.

Да где же ты, тварь? Я вожу из стороны в сторону орудиями – ничего не видно. Новый удар – уже по ноге. Кажется, левее. Ускоряюсь. И шагах в ста вижу куст, покрывавший целиком кристалл. Из него, выпирая, торчало растение на длинном узком стебле с массивной шипастой головой. Оно откинулось назад и запустило в меня обломком кристалла. «Болиголов», – опознал я. Крупный какой. Эти твари таким образом размножаются: ранят местных животных осколками кристалла-носителя, и те, раненые, разносят их дальше, пока не погибают от кровопотери, становясь пищевой средой и защитой для кристалла-убийцы. Для незащищённых старателей крайне опасны из-за своей точности и силы броска. Даже лёгкий мех вроде моего Рубаки вполне могут повредить. Но для «Носорога» это не угроза. Но всё это не важно, ведь самое главное – не сам болиголов, а то, на чём эти цветки-убийцы растут: фосфорит – радужный кристалл, который используют для усиления брони меха. Бесценный минерал, за который заготконтора отвалит без споров о чистоте и красоте тридцать пять рубчиков за килограмм.

Господи, а если там залежь килограммов на триста или четыреста? Это ж сколько денег! Так, красавец мой, не хрен мне тут ценным ресурсом разбрасываться, мне он нужен весь. Я даже не поленюсь поискать те кристаллы, которые ты в меня запускал. Время есть – барон ракет не запускал, да и не видно никого в округе. Я тут столько брожу, не меньше получаса, и ни одной твари.

Навести орудия, осторожно прицелиться, целясь в массивную голову метателя растения, и нажать на курок. Монстробой шарахнул в плечо. Там, во время ожидания в ангаре, у меня было достаточно времени, чтобы захватить винтовку, посчитав, что оружия мало не бывает. Мало ли как бой пойдёт. Пригодилась. Перезарядить. Снова прицелиться и выстрелить под основание стебля, срезав его напрочь. Готов. Можно двигаться вперёд.

Мой «Носорог» замер шагах в пяти от тёмно-зелёных корней, покрывавших разноцветный кристалл. Открыв небольшую нишу рядом со снарядным отсеком, я вытащил кирку-лопату, положенную каждому меху – не совсем, правда, понятно зачем. Окопаться в одиночку пилот всё равно не в силах, как и создать для меха укрытие. Но раз положено – значит, есть. И сейчас я был весьма рад этой дотошности.

Вытянув инструмент, я подошёл поближе к кристаллу, оглядывая фронт работы. Пока сложно понять – нужно убрать растительность. Придётся поработать. Но ничего, за такие-то деньги можно и постараться. Зафиксировав лопату в положении кирки, я с размаху опустил свой инструмент, убирая растительность.

Спустя полчаса

Я полностью вычистил выемку, где покоился массивный кристалл фосфорита, и даже собрал обломки, которые сумел найти, – те, которыми в меня запускал цветок. Вышло внушительно. Не знаю точно, сколько по весу, но я ходок десять сделал, перетаскивая куски фосфорита в хранилище для снарядов. Можно только порадоваться, что тот бедолага-интендант загрузил не все снаряды, иначе я даже не знаю, куда бы я дел куски разноцветного кристалла – разве что в кабину к себе. А так – вполне себе ничего. По уму, конечно, стоило бы поискать ещё, и был бы я один – так бы и сделал. Но нашего барона не стоит пугать своим долгим отсутствием. И так бедняга на нервах, наверное, с ума сошёл из-за столь долгого моего отсутствия. Да и похер. Выбирая между неудовольствием его светлости и деньгами, способными решить множество моих проблем, мой выбор очевиден.

Направление для движения назад я запомнил. Да и сложно потеряться, если твой путь отмечает крошево из растоптанных кристаллов, смятых ногами «Носорога». Минут десять ходьбы – а вот и оно, ядро. Странно, барона нигде не видно. Может, отошёл тоже поискать возможных трофеев?

– Генрих, ты где? – Мои слова уходят в пустоту, как и сигнальная ракета в небо.

Нехорошее предчувствие шевельнулось в душе. Продолжаю двигаться вперёд – марева пробоя не видно. Как и самого пробойника, создававшего проход. Твою мать… А что здесь произошло? Оглядываюсь по сторонам, пытаясь разобраться в произошедшем. Следов боя не видно. Одинокая гильза от орудия Генриха валяется в стороне, и больше ничего. На месте пробойника торчит рваная дыра, проделанная снарядом – я этих дыр вдоволь насмотрелся на полигоне после тренировок Генриха, и ни с чем её не спутаю.

Он что? Картинка в голове у меня как-то отказывалась складываться. Этот ублюдок меня что – здесь бросил? Психовал, что пришлось так долго ждать? Да ну, бред. Не мог он так. Мы же, в конце концов, одному делу служим. Он же человек, такой же, как я. И вот так – предать, бросить на смерть? Да ну, быть не может.

Может, Кафтанов его подкупил? Ага, провинциальный купчишка подкупил цельного барона предать и бросить товарища? Да нет у него таких денег, не верю. Тогда что? А хрен его знает, не понимаю. Не складывается у меня в голове картинка. Обиделся, что мы спасли его, положив атаковавшую нас каменную гориллу? Да ну, бред.

Тогда что? Да хрен его знает, почему эта тварь так поступила. Главный вопрос – мне-то что делать? Как мне домой попасть? Пробой, схлопнувшись после уничтожения пробойника, исчез, отрезав путь назад. Марева прохода даже не видно.

Твою мать! Осознание всего происходящего стало постепенно доходить до меня, оглушив, словно удар мешком по затылку. Неправильность всего происходящего, предательство барона, непонимание, что делать дальше, – это буквально опустошило. И несколько минут я просто сидел, не зная, что делать дальше.

Попытка войти в пробой – но пространство даже не шелохнулось. Мёртво. Как, видимо, скоро стану и я.

Но почему? Этот вопрос, словно долбаный дятел, буквально долбил мне мозг. Зависть? Деньги? Кафтанов? Я же ему жизнь спас там, на мосту. Не покончи я с гориллой – она бы его точно добила, разобравшись с нами. Такие твари столь лакомый кусок, как одарённый, точно не пропустят. Тогда что?

Да похер что! Мне-то что делать⁈

И ответа я не находил. Всё, это – конец. Главная проблема Каменогорья была в том, что здесь отсутствовала влага как таковая. День, два, может три – или сколько там люди живут без воды, – и я просто сдохну от обезвоживания.

Твою мать. Взгляд мечется по кабине. В паузах между занятиями я часто любил перекусить – благодаря капитану Горохову я и так почти жил на полигоне и питался практически там же. Быстрый осмотр кабины на предмет съестного и особенно воды. Проверить содержимое фляжки – примерно половина. Ещё бутылка взвара и пара яблок, несколько сухих брикетов пеммикана и краюха хлеба с куском сала. Не густо, но пару дней можно продержаться. А дальше – да хрен его знает, что дальше. Но время – это тоже ресурс. Главное – понять, как им правильно распорядиться.

Так, спокойно, Вань. Как говорил Франц Иосифович: любая проблема нуждается в серьёзном рассмотрении под разными углами.

Что я могу сейчас предпринять, отбросив любую эмоциональную составляющую? Оставаться на месте. Что это даст? Ничего. Ни помощи, ни подкреплений мне не дождаться. Двигаться? А куда? Но в любом случае это расширяет возможности. Мне нужен проход домой. Как его найти? Нужен другой пробой – осталось лишь его найти.

Хотя… на занятиях про тварей нам рассказывали, что ядра, несущие тварей в себе, часто летают группами для масштабной высадки и одновременного выплеска тварей. Нас же подняли по тревоге не ради этой группки – пробоев было несколько, судя по всему, возможно, пять-шесть. И для максимальной концентрации они, как правило, падают в одном месте, после чего и выплёскивают тварей. И если так прикинуть, то наши могли те пробои ещё не зачистить, наоборот – пустить в разработку. Каменогорье – это ценный мир с кучей сверхценных ресурсов. И если мне повезёт, есть шанс на них наткнуться. В любом случае это лучше, чем просто сидеть на месте в ожидании смерти.

Решено. План всё же какой-то есть. А как двигаться – на мехе или пешком? Вопрос. Мой «Носорог» очень прожорлив в плане силы, да и ещё и затухающее ядро. Но с другой стороны, здесь есть приёмник, а вместе с ним и шанс словить сигнал якоря – пускай и чужого. Главное – не лениться и крутить колесо приёмника, ища возможные частоты сигнала. Плюс обзор и защищённость. С другой стороны, на своих двоих я смогу двигаться дальше и быстрее. Нужно подумать.

Несколько минут размышлений – и наконец мой «Носорог», нехотя заведясь, сделал шаг вперёд, навстречу неизвестности.

* * *

Спустя час

«Носорог» остановился, шумно ворча. Я смахнул пот со лба, сделал несколько глотков из фляги – хотя хотелось, конечно, выпить её всю сразу, одним глотком. Нет, так дело не пойдёт. Я едва километров на пять успел отойти, а уже усталость начала брать своё, голод начал сосать под ложечкой. Мех тяжёлый всё-таки, силы жрёт просто неимоверно. И таскать на себе эту гору металла слишком трудно. А еды и воды для восстановления не хватает. Слава богу, что хоть пенал со стимуляторами догадался взять, несмотря на ночную побудку.

Тогда что? Бросить? И снова встаёт вопрос с поиском возможного якоря, а с ним – спасения. Но и так двигаться нельзя – я просто сдохну от истощения раньше, чем от обезвоживания. Хотя с влагой я кое-что успел придумать. Благо что помог опыт с ремонтом и восстановлением моего меха в мастерской: техническая вода для охлаждения орудий – я успел свежую залить, готовя мех к бою. После сражения у станции бабы с вёдрами мне успели её натаскать из колодца. Её, конечно, стоило бы профильтровать, но если что – пить и так можно, надеясь, что адаптация не даст мне сдохнуть. Ну, в любом случае литров сорок там будет. А это уже кое-что. Человек до месяца может обходиться без еды, главное – наличие воды.

Ещё у меня пояс кожаный, ботинки. В книгах их вроде с голодухи тоже как-то жрать пытались. Вроде их нужно варить. С этим, конечно, сложнее, но в случае чего – тоже их сожру. Хрен я тебе здесь сдохну, морда белобрысая! Руки прямо сжались, едва я представил, как я этого ублюдка начну молотить мордой об стену так, чтобы зубы во все стороны разлетались.

Так, спокойно. Нужно решать, что делать с мехом. А что тут решать? Ответ напрашивался сам собой: оставляю мех как передвижную базу, сам иду проводить разведку пешком, определяюсь с направлением движения и передвигаю мех туда. Снова пешая разведка плюс поиск съестного – тут вроде водятся грибы съедобные, впрочем, как и твари. И так постепенно двигаемся, ведя поиск и разведку. Ну а если не судьба – оставить себе последнюю пулю. Говорят, от жажды и голода уж очень мучительно погибают.

Тогда решено. Откусив кусочек пищевого батончика, я решительно полез из меха.

Спустя час я осторожно пробирался через поля кристаллов, за это время так и не найдя ничего интересного. Хотя, смотря что интересным считать: наткнулся на целую аллею морозильных камней, оккупировавших широкое поле длиной в несколько километров, превратив его в каток. Потом разглядел огромный кристалл фосфорита с сидящим на нём цветком – и то, что раньше вызывало восторг, сейчас вызвало лишь раздражение. Не то! Меня бы сейчас даже глыба из золота не обрадовала или алмаз с меня величиной – что мне от него толку, если я просто сдохну от голода или жажды?

Снова перемещение вперёд. Впереди показалось шевеление. Я прижал к глазу свою подзорную трубу, матерясь про себя на слабое приближение. Несколько секунд возни с настройкой линз – и я разглядел нескольких здоровенных гусениц, меланхолично жравших кристаллы, через которые они ползли, почти не реагируя на внешние эффекты, которыми кристаллы их атаковали: холод, жар, удары молний. Зелёные гиганты, не уступавшие по размерам Рубаке, стойко сносили всё и продолжали жрать. Пожалуй, их стоит обойти стороной – а то так же невозмутимо сожрут и моего «Носорога», посчитав его прекрасным скоплением кучи полезных металлов.

Так, решено – туда мы не идём. А куда? Вопрос. Шагах в ста виднелся небольшой холм с парой кристаллических деревьев. Может, забраться на них и оттуда попытаться рассмотреть хоть что-нибудь? За неимением лучшего плана сгодится и такой.

* * *

– Это ты его, сука, убил! – Вика разъярённой кошкой метнулась к Кисельбаху и со всего размаху ударила по лицу. – Стрелял, говоришь? У тебя в магазине только один снаряд отстрелян, мне техник сказал. Какие твари? От кого ты, тварь отстреливался, прикрывая Ваню?

Новый удар пришёлся в живот. И от Давида – с размаху пнувшего его ногой.

– Ты моего брата убил, сука!

Он, вечно молчаливый, буквально побагровел от ярости и, сбив барона на землю, начал методично молотить кулаками по лицу. Рядом металась разъярённой кошкой Вика, пытаясь внести свой вклад в избиение барона.

– Ты же, падла, обосрался, всех своих растерял, потому что стрелять ни хера не умеешь. Только шлюх таскать можешь. Позавидовал, что мы объект защитили, всех тварей положили, а ты у нас, гадёныш, обосрался и выстрелил, сука, в спину! А теперь кричишь, что на вас твари напали, и Ваня не успел отступить…

Выстрел в воздух, как и крики начальства, не смогли остановить избиение. И только подбежавший полковник Судоплатов остановил драку – сначала отбросил Вику, а потом буквально стянул Давида с избитого барона. И ещё несколько минут не подпускал к нему друзей, желавших продолжить избиение.

– Что здесь происходит?

– Он убил Ваню, – коротко бросила Вика, тяжело дыша.

– В смысле? – переспросил полковник Судоплатов.

– После проведения разведки он доложил, что их атаковали твари, начался бой. Курсант Соболев не успел отступить, он прикрывал, как мог, а после, чтобы не допустить нового пробоя, уничтожил пробойник. Курсант Соболев доблестно погиб, атакованный сразу двумя тварями. При возвращении на базу я уточнил у техника, обслуживавшего «Крестоносца», сколько было расстреляно снарядов в магазине. Самостоятельно переснарядить его барон не мог без помощи своих ландскнехтов. Так вот, в обойме его орудия был отстрелян только один снаряд. Все остальные снаряды были расстреляны во время боя – это легко поддаётся проверке по количеству собранных гильз от стрельбы на мосту. И это совсем не вяжется с тем, что он сообщил здесь, – Коротко и четко доложил Давид, глядя прямо в глаза полковника. – Он убил нашего друга и командира.

– Это так? – полковник поднял глаза на начальника мастерской, стоящего рядом и не вмешивавшегося в драку.

– Да, – коротко ответил тот. – Из деревни доставили восемь гильз для переснаряжения. Всего было сделано девять выстрелов. Одного снаряда в магазине не хватает – гильза отсутствует.

Полковник Судоплатов с размаху пнул Генриха ногой по лицу. А потом плюнул на его распростёртое тело. Он уже читал рапорт о произошедшем, написанный Кисельбахом. И это никак не соответствовало тому, что он сейчас услышал лично.

– Ублюдок! Такого парня загубил. Тварь.

– Мой дед вас… – простонал барон, корчась на полу.

– Да насрать на твоего деда! – коротко бросил в ответ полковник. – Вас, высокородных, и так до хрена развелось. Пользы от вас стране – ноль. Только и можете, что корчить благородные морды. А сейчас война идёт, не та, про которую пишут в газетах, но скоро не замечать её не смогут даже в Москве с Петербургом. И боевой пилот сейчас гораздо ценнее какой-нибудь высокородной твари вроде тебя. Ты у нас в лейб-гвардию попасть хотел? Так вот – хер тебе. Там и без тебя криворуких дебилов хватает. Мест уже на такую свору нет. Я лично позабочусь о том, чтобы ты туда никогда не попал. И Куропаткин ваш тебе не поможет. Пускай молится богу, чтобы умотать в Екатеринбург до приезда ревизионной комиссии. А вот ты у меня, сучонок, в линейную часть пойдёшь. Да-да, в те самые, которые с тварями не на картинках воюют и в кабаках, а вживую. А ещё я сообщу о том, как ты лихо себя проявил, отправившись с товарищем в разведку, а потом вернувшись назад после тяжёлого боя с магазином, в котором не хватает только одного снаряда. Там парни простые, уверен, они наверняка оценят такого соратника, как ты. Все, идём! – рявкнул он Давиду с Викой.

А девушка, не удержавшись, пнула напоследок барона и молча пошла из ангара следом за мужчинами.

Глава 15

Глава 15

Так, и что это у нас здесь? В глазах уже начало мутнеть. Усталость и голод начинали давать о себе знать. Вода из фляги, отдающая железом, совсем не притупляла чувство жажды. Я уже был вынужден слить часть воды из системы охлаждения.

Странная какая-то херь – своей неправильностью она и привлекла моё внимание. Словно огромная многоножка внезапно решила прилечь и заснуть, а из неё в это время проросло множество кристаллов. Или наоборот – на ней. Вон одна нога торчит, вон вторая, а третья, оторвавшись, отлетела от корпуса. А под зарослями кристаллов даже просматривается голова. Или это бред и воображение уже рисует что-то непонятное в моей голове – каких-то диковинных зверей или тварей?

Да нет же! Тряхнув головой, прогоняя наползающую темноту, я снова прильнул к подзорной трубе. Сколько времени прошло с момента моего попадания сюда, я не знал. Я уже успел поесть, поспать, снова перекусить тем, что осталось, проделать километров сорок пути с пятью остановками. Желудок, кажется, начал жить своей жизнью, завывая разными голосами внутри меня, и я даже пробовал грызть свой ремень. Невкусно и краской воняет.

Сигнала всё нет, и я начинаю терять надежду. Уже непонятно зачем всё ещё кручу колесо приёмника, надеясь уловить сигнал, которого нет и, скорее всего, не будет. Так что гусеница там или многоножка под слоем кристаллов – да не всё ли равно? Нужно думать, куда двигать «Носорога». И по-любому получается, что туда.

Слева течёт река из серебристой жидкости, от которой буквально тянет белой дымкой пара. И что-то я не хочу проверять, что будет с моим «Носорогом», если я попробую туда наступить. Справа – куча холмов с крутыми склонами, по которым я и в хорошем состоянии не рискнул бы передвигаться на мехе, а сейчас я просто упаду – и хрен уже встану. Так что – вперёд.

Мех, пробудившись, начинает своё движение. Устал, активировать его всё тяжелее. Такое впечатление, что я в буквальном смысле тащу его на себе. Подхожу к странной возвышенности, привлёкшей моё внимание. Чуть в стороне от неё лежит массивная суставчатая нога, вторая выглядывает из-под кучи, покрытой кристаллами. Интересно.

И что это такое? Выдвинувшиеся из руки клинки смахивают густую поросль сверху, и я неожиданно слышу металлический скрип. Из-под цветного крошева проглядывается бронзовое сияние металла. Охренеть! Я ж думал, что открыл новый подвид чудовищ или насекомых, а это – искусственный объект. Я начинаю действовать энергичнее. Под слоем кристаллов начинает проступать металлический корпус, из которого и торчат те ноги, привлёкшие моё внимание. Хотя, разгляди я их поближе, мог бы понять, что они металлические.

Делаю шаг вперёд, новый взмах руки – и я вижу, как в жёлтом блеске металла проступает чёрный пролом, ведущий внутрь странного инопланетного устройства, лежащего передо мной. Интересно, а что там внутри? Сил практически нет. Их так и так не прибавится – жрать нечего, воды тоже мало, силы практически на исходе. На сколько меня хватит? Ещё час-два движения. А дальше придётся бросать мех и на своих двоих. А тут… а что тут? Не успокаивай себя, Вань. Тебе ведь и так по-любому конец. Ты ведь это и так знаешь – голод, усталость своё и так возьмут.

«А тут, – я взглянул на пролом, – а что там?» Да хер его знает. Да мало ли, может, пробойник найду или пожрать. А лучше – и то, и другое, с живым инопланетянином в придачу. Чтоб я вместе с ним домой мог попасть, а там и придумать что-то, чтобы твари к нам перестали ломиться. Мечты? Возможно. Но пройти мимо чего-то подобного – да я, даже подыхая, себе подобного не прощу.

Заглушить мех. А затем, крепко держась за поручни, начать спуск вниз. В одной руке – пистолет, в другой – фонарик. Монстробой я оставил в кабине – сил уже нет тащить его на себе. Фляга, пилюли и даже рюкзак… Ну что, я готов.

Делаю осторожный шаг вперёд, вглубь неведомого устройства, затем ещё один и ещё. Тусклый свет фонарика выхватывает из темноты поросль кристаллов, пробравшихся внутрь инопланетного механизма. Пока за ними даже не виден сам корпус. Я продолжаю идти вперёд. Чуть левее от себя вижу проплавленный чёрный пролом в гладком металлическом корпусе – иду туда. Металл, видно, чем-то обработан – кристаллы к металлу не присоединились, расчистив себе пространство вокруг обработанного металла.

Вхожу внутрь. Неожиданно под потолком, треща, начинают разгораться тускло светящие перламутровые жёлтые шары, освещая пространство вокруг себя, среагировав на моё появление и давая возможность рассмотреть то, что происходит внутри. А внутри первое, что приходит на ум – производственная линия. Конвейер, на котором виднеются почерневшие от времени остатки кристаллов. Дробильный пресс, измельчавший всё, что в него попадало. Дальше – полупрозрачные чаны, соединённые между собой. Вверху над ними – какие-то линзы, светившие вниз.

Я неторопливо шёл вперёд, пытаясь понять, что вижу. Получается, это нечто вроде центра переработки. Там, впереди, загружалось сырьё, а из отсека, через который я сюда попал, вываливалась пустая порода.

Как интересно. По сути, это, выходит, передвижная фабрика, сама перерабатывающая сырьё. А где те, кто на ней работал? Ответ на свой вопрос я увидел через несколько шагов: тела пяти существ в конце коридора в странных мешковатых комбинезонах, с чем-то странным в руках. Это отдалённо напоминало винтовки, только сделанные из стекла, с шарами-утолщениями, идущими вдоль ствола, и колбами-прикладами на концах. И из них стреляли – торопливо, отчаянно, судя по подпалинам на металле корпуса и сожжённой металлической ленте, по которой подавалась кристаллическая порода. Я провёл пальцем по почерневшему металлу с подпалиной, и он начал осыпаться под рукой, явно утратив прочность.

Интересно. Я разглядывал тела, лежащие возле ног. Совсем малыши – фигурки, укрытые в глубине костюмов, при жизни едва ли доставали мне до пояса. Сквозь тусклые прозрачные стёкла шлемов угадывались кости скелетов. Зубы, два глаза, рот – по структуре головы чем-то похожи на меня. Я осторожно тронул оружие, зажатое в руке одного из них, и оно с тихим звоном рассыпалось на осколки. То же случилось и со вторым.

А вот, кстати, и тот, по кому они стреляли. Возле прозрачного чана, треснувшего от ударившего по нему пламени, лежало нечто странное, похожее на мешанину корней или костей, напоминающее спутанную металлическую пряжу или клубок корней. Просто мешанина толстых и тонких кусков корней или костей, даже не знаю, как это нечто описать. И оно, судя по всему, и убило тех, кто стоял с оружием в руках в коридоре: к одному из них тянулись тонкие металлические нити, пробившие защитный костюм насквозь. И что это такое я не знал, ответов не находил. Жаль, что у меня камеры с собой нет – всё бы это сфотографировать да домой привезти. Да только как мне назад попасть, я не знал.

Ладно, продолжим двигаться, а то от неподвижного стояния начинает от голодухи в глазах темнеть. Осторожно огибаю погибших, прохожу в проход за их спиной и почти сразу возле широкого люка-прохода вижу ещё два тела в мешковатых защитных костюмах и между ними – ещё одного «проволочника», так я условно стал называть нападавших существ.

«А здесь, видимо, загружали внутрь породу, которую впоследствии перерабатывали», – решил я, глядя на массивные зубы впереди и остатки подающей ленты с остатками породы.

А вверху, видимо, была кабина пилота и центр управления. Судя по ожесточённой схватке, развернувшейся на узкой лесенке, тянущейся наверх, всё пространство буквально потемнело вокруг от выстрелов из стеклянных ружей. На лестнице виднелись тела защитников – всё ещё сжимавших оружие в руках. Почти десяток человек – видимо, весь экипаж этого перерабатывающего меха-добытчика. И они проиграли, потому что дверь, которую они пытались защитить, была взломана – буквально вырвана из корпуса вместе с петлями и отброшена вниз. Вон валяется внизу у лестницы.

Ну что, посмотрим конец этой старой трагедии. А почему нет? Видимо, я весьма скоро присоединюсь к трупам, разбросанным повсюду. Только не здесь – оставлю свою загадку будущим исследователям. Пускай гадают, кто я и как здесь появился.

«А это командный отсек», – решил я, вскарабкавшись наверх по тонкой, местами проржавевшей лестнице, стараясь обходить тела защитников, до последнего защищавших её.

Новая дыра-пролом, снова люк, дверь выломана с корнем. Заглянув внутрь, я увидел окончание старой драмы: широкий круглый зал с большим экраном обзора, внутри – небольшой постамент, над которым возвышалось металлическое сидение, отдалённо похожее на трон из светло-жёлтого металла, по которому бежали линии резьбы, расходящиеся от него по всему центру. Несколько вывороченных пультов управления валялись в середине комнаты. А напротив трона лежал тот, кто на нём, видимо, и сидел. И он был совсем не похож на тех карликов в мешках-скафандрах, что я встречал раньше.

Это существо было настоящим гигантом по сравнению с ними – метра два высотой, массивные кости скелета, большая голова с выступающей вперёд челюстью, большой лоб. Оно распростёрлось на ступенях, ведущих к его трону-креслу, с которого оно, скорее всего, отдавало команды и управляло движением этого шагохода-комбайна. И оно сражалось до конца. Сразу два «проволочника» повисли на нём, ещё один, отброшенный, валялся возле стены. Существо в одной руке сжимало нечто похожее на слегка вытянутую сосульку, а вторую прижимало к висевшему на бёдрах поясу с чёрной подпалиной в центре пряжки – словно там выгорело что-то, помещённое в самом центре.

Как интересно. Присев, я принялся изучать павшего воина. Дотронулся до тела «проволочника» – они так плотно облепили его, словно пытаясь остановить, не дать сделать что-то, ведомое лишь им, но всё же не сумели. Я прикоснулся к телу одного из них – и оно буквально осыпалось тонкой металлической крошкой, словно перекалённый металл.

«А это что?» – я дотронулся до кристалла, который сжимал капитан этого странного корабля-шагохода. И неожиданно почувствовал исходящее от него тепло и лёгкую вибрацию. Я словно в наваждении потянул его из руки лежащего на полу мертвеца, но только взял в руки, как он неожиданно растёкся у меня в руках ярко-синей жидкостью, мгновенно втянувшейся в мои ладони. Я ещё недоумённо таращился на него, пытаясь понять, что происходит, когда в глазах внезапно стало темнеть – и я просто рухнул рядом с костями мертвеца.

А дальше началось нечто странное. В моё сознание хлынул поток информации, знания, какие-то образы, обрывки воспоминаний. В меня словно одновременно пытались записать большую Британскую энциклопедию и жизнь и память того скелета, с которым я сейчас лежал рядом на полу, одновременно стирая моё сознание и мою память. Меня словно пытались поменять, стереть и заменить личностью и памятью того, чьи кости я нечаянно потревожил. И это пугало. Я стал бороться, отталкивая, мешая, отступая и наступая, не отдавая ни одной крупицы себя. Я боролся с потоком энергии, клокотавшей во мне, с личностью, что пыталась занять моё место. Чужие образы давили, пытались меня смести, растворить, уничтожить моё сознание.

И им бы это удалось, если бы не два «но». Матрицы памяти – теперь я знал, что неосторожно тронул – были нацелены на представителей своего вида. Спасательный модуль памяти должен был поместиться в клона, специально выращенного под носителя, и оттуда уже должен был произойти перенос информации в мозг клона. Но мой мозг всё же был иным, и перенос происходил совсем не так, как планировалось, учитывая разность в биологии. Плюс сам джайл был практически разряжен: энергетический запас был почти полностью потрачен на попытку переноса. Стереть меня, одновременно помещая личность своего прошлого владельца в тело нового носителя, он просто не смог, да ещё при активных моих попытках сопротивления.