Текст книги "Генерал Карамба: На пути к власти (СИ)"

Автор книги: Алексей Птица

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Да, не знаем уже, чего и ожидать от молодого дона. А вы что думаете делать при встрече с ним? Мы очень обрадуемся, если вы останетесь погостить здесь подольше.

– Да я и сама не против, – тяжело вздохнула донья Роза, – ну тут уж как получится.

– Нужна дому женская рука, да чтобы хозяйственная была и подсказывала дону Эрнесто, как правильно поступить, и от забот его насущных и хлебных избавила.

– Всё так, – снова вздохнула донья Роза, – а ещё ему пора присматривать девицу, чтобы не бегал по индианкам или метискам. Они и рады от дона понести, а нам-то от этого какой прок?

Жена управляющего сразу отметила это «нам» и, воодушевившись, затараторила.

– И я о том же, здесь столько почтенных семей, что торгуют сизалем, настоящие короли волокна, недаром они себя зовут Божественной кастой, и де ла Барра к ним раньше были вхожи. Но отец дона Эрнесто встрял в какую-то аферу с гринго, желая побольше заработать, и проиграл, еле смог остатки забрать. Дон Эрнесто нашёл деньги в сейфе, но там их немного осталось, он спрашивал уже, сколько стоит земля в округе, а когда ему назвали стоимость, огорчился, и мы сразу поняли, что деньги у него хоть и есть, но слишком мало для того, чтобы приобрести порядочный кусок земли для плантаций сизаля.

– Я поняла, Мария. Думаю, что главное для него сейчас – правильно распорядиться доставшимся наследством, а то, не ровен час, разорится.

– Да-да.

В это время сквозь плотно закрытые стеклянные окна послышался неясный шум со двора.

– Кажется, приехал. Ах, я побежала, заодно и оповещу его, где вас найти.

Донья Роза встала, кивнула и сразу же занялась своим платьем и причёской, торопясь навести необходимый марафет перед долгожданной встречей с горячо «любимым» племянником. Он не знает, что ей некуда больше податься, кроме как к нему в дом, чтобы прилично прожить старость, и это хорошо. Осмотрев себя ещё раз в зеркало, дона Роза не стала тянуть время, а отправилась сама искать племянника во внутренний двор гасиенды.

* * *

Размеренный ход лошади не прерывал мои размышления, перетекающие от прошлого к будущему. Имея опыт взрослого мужчины, я оказался юнцом… Да, как раз две недели назад мне «стукнуло» ровно восемнадцать, я хмыкнул.

Вскоре показалась крыша гасиенды, что слегка возвышалась над купами развесистых местных деревьев, названия которых я так и не удосужился запомнить. Сам дом утопал в разросшихся и цветущих красными цветами лианах. Красиво и экзотично, дом, по моему мнению, оказался весьма неплох, но душа тянулась несколько к другой архитектуре, той, в которой провёл всю свою жизнь.

Нет, не к тем однотипным пятиэтажкам времён позднего СССР, где он провёл своё детство и юность, и не к квартире, купленной в кредит, выплаченный не так давно, а в уютный деревянный дом своего деда в Орловской области, куда он так любил приезжать. Старый дом с большой верандой и русской печкой, в которой получаются ароматные печеные яблоки. Тут же я вспомнил чугунный котелок, выхватываемый из печки самым настоящим ухватом, что ловко проделывала бабушка. Вкуснющий пар, которым исходила приготовленная в русской печке молодая картошка…

Я вынужденно отвлёкся от приятных мыслей, поняв, что достиг гасиенды и сейчас предстоит впервые познакомиться со своей родной тёткой по матери. Как, бишь, её зовут? Ага, донна Роза или донья. В общем, Розалия Мария де Кастро или просто Кастро.

Неторопливо спешившись, я отдал поводья конюху и, поправив неизменный сомбреро, просто сдвинув его себе на затылок, прошёл во внутренний двор. Как я и предполагал, там меня ожидала незнакомая пожилая женщина, тётушка Розалия собственной персоной.

Ею оказалась средней упитанности женщина с чёрными, длинными волосами, сейчас уложенными в затейливую причёску. Лицо приятное, нос с небольшой горбинкой, фигура плотная, взгляд решительный, глаза умные и что называется с ехидцей.

В общем, почти такая же, какой я её видел на недавнем фото. Интересно узнать её характер, и в данном случае интерес у меня скорее опасливый, не знаешь, чего ожидать от незнакомого человека, не хотелось бы конфликтов на ровном месте.

Гасиендой я не умел управлять, вернее, домом не умел, слишком это всё далеко от меня, а по воле волн плыть тоже не стоит, поэтому дому нужна хозяйка, а то мало ли, пока я за плантациями смотрю, преподнесут мне какой-нибудь сюрприз… А оно мне надо?

– Эрнесто! Какой ты стал возмужавший, только худой сильно! Но ничего, тётушка Роза приехала, она займётся твоим питанием! – перебила мои мысли донья Роза.

Всплеснув руками и раскрыв объятия, она буквально ринулась ко мне, не дав возможности уклониться от её не по-женски крепких обнимашек. Стиснутый её полными руками, я невольно улыбнулся, давно меня никто так крепко не обнимал и, главное, абсолютно чистосердечно.

– И что, ты даже не поцелуешь свою тётушку⁈

Склонившись над ней, я молча расцеловал её в обе щёки, чем вызвал у доньи неподдельное изумление.

– А и правду говорят, что ты молчалив стал, но в галантности тебе не откажешь.

Я не стал отрицать очевидное, кажется, я немного перестарался. Это ведь не галантность, просто по старому русскому обычаю целуются в обе щёки. Испанцы же делают это не так часто и откровенно, да ещё и на людях.

– Долго вас не видел и очень ждал. Спасибо, что приехали.

– А то! А я, как получила твоё письмо, так сразу и засобиралась. Бедный мальчик, один ты остался на всём свете, ни семьи, ни друзей, сам еле выжил. Ну, ничего, я приехала и теперь готова взять на себя все домашние заботы по дому и остальному, на что только укажешь.

Я пожал плечами, с первого взгляда поняв, что у нас состоится взаимовыгодное сотрудничество. Тётушка жила одна и другие родственники в ней особо не нуждались, а здесь ей есть, где развернуться и кем покомандовать, а я с радостью переложу на неё лишние заботы. И хоть она для меня пока просто номинальный родственник, её приезд сейчас мне оказался необходим.

– Давайте пойдём в дом, я рад видеть вас, донья Роза, но вам сначала стоит осмотреться, вдруг вам что-то не понравится или покажется скучным. Вы устали с дороги, добирались долго и сложно, поэтому вам нужно сначала отдохнуть. Но если у вас есть желание и возможности помочь, то я не намерен отказываться от вашей помощи.

– Ох! Ты стал говорить как благородный сеньор с родословной, уходящей в древние времена. И хоть твой род по матери и отцу не принадлежал к высшей знати, предки твои являлись дворянами. Вот бы они сейчас порадовались за тебя! Ведь у них вырос такой вежливый и благородный юноша. А матушка твоя и отец уже не увидят этого! – тут донья Роза решила чуточку всплакнуть и, достав откуда-то из недр своего широкого платья батистовый платочек, принялась утирать появившиеся в уголках глаз слёзы.

Взявши под руку, я осторожно повёл донну Розу на веранду и дальше в гостиную, где уже почти накрыли стол на ужин. Усадив тётушку на почётное место, я удалился, чтобы умыться с дороги и переодеться в обычную добротную одежду. Крикнув слуге, чтобы пригласил на ужин управляющего с женой, я поторопился к столу.

Подробности званого ужина несущественны. Я по большей части молчал, внимательно слушая рассказы тётушки, а также поощряя её диалог с семейством Кальво, сам при этом налегая на тушёное с овощами мясо и фрукты, поданные на десерт. Вот что мне здесь нравилось из еды, так это изобилие разнообразных фруктов, что не укрылось от внимания тётушки Розы.

– Эрнесто, а ты, я вижу, полюбил фрукты?

– Да, тётушка, после болезни нужны витамины, а они содержатся в основном во фруктах.

– Витамины, а что это такое?

Я скривился, кажется, Штирлиц был близок к провалу.

– Это полезные для организма вещества, о которых я прочёл в одном научном журнале.

– А ты ещё и научные журналы читаешь⁈

– Да, читал, когда учился в Мехико, в военной академии.

– Даааа⁈ – протянула тётушка, улыбаясь чему-то своему, кажется, она обо мне знает несколько больше, чем я сам. Хотя, она же жила в Мехико, а я там учился. Ну, да ладно.

– Да, везде ищу нужные мне новости и сведения, я вот и пеонов расспрашиваю, особенно старых индейцев, обо всём интересном, что они знают.

– Да, дон Эрнесто многое знает и ещё больше хочет узнать. Уже со всей округи приходят майя, чтобы рассказать ему свои истории, – поддержал меня управляющий.

– Ох, я и не ожидала от своего племянника такого любопытства.

– Я сам от себя не ожидал, – вежливо сказал я и, допив бокал светлого вина, решил откланяться.

– Тётушка Роза, вы можете располагаться, где вам удобно, и жить столько, сколько захотите, мой дом в полном вашем распоряжении. А сейчас я бы хотел уйти к себе отдыхать. Сегодня был тяжёлый день, завтра ожидается такой же, а я ещё не совсем оправился от болезни.

– Да-да, конечно, Эрнесто, спасибо! Мне с тобой нужно ещё о многом поговорить.

– Да, но это позже, – и, не дав тётушке продолжить наш диалог, я удалился из гостиной.

Мне действительно очень хотелось спать, да и успею ещё наговориться, раз тётушка не собирается уезжать в скором времени, а если моя догадка верна, то и вовсе не уедет, чему я совсем не против.

Глава 6
Главное, ребята, перцем не стареть

С приездом тётушки Розы жизнь моя стала более предсказуемой, я уже совсем поправился и теперь мог заняться основными проектами. К сожалению, найденных в сейфе денег оказалось недостаточно для покупки новых земель. Практически вся округа принадлежала владельцам огромных ранчо или асьенд, что относились к Божественной касте, в круг которых я пока не был вхож. Для установления связей хорошо бы съездить познакомиться, но мне пока не хватало времени, чтобы заняться этим вопросом.

Я усиленно раздумывал: на чём же заработать деньги? Неожиданно мне в голову пришла мысль создать небольшой конезавод на будущее. Зачем он нужен? Конечно, чтобы лошадей разводить.

Все знают, что в девятнадцатом и начале двадцатого века лошадь являлась основным средством передвижения, как в Европе, так и во всём мире. В Мексике также, однако, на её севере, у индейцев, почти не имелось лошадей, ведь это – дорогое удовольствие и большинству из них скакун не по карману, за исключением разве что элиты.

Поэтому во время Гражданской войны на лошадях сражались либо богатые метисы, либо креолы-испанцы, в основном, из ополчения, либо действующие или бывшие военные. Других там и не имелось, разве что обычные солдаты, но пешком много не навоюешь в такой огромной стране. Вот я и решил, что конезавод окажется востребован, но нужны и люди, которые смогут там работать, и деньги на покупку животных и постройку конюшен. Где вот взять нужную сумму, и кто мне сможет в этом помочь?

Тётушка небогата, и сама окажется рада любой помощи, остальные родственники далеко, я их почти не знаю, да и какой им смысл ссужать меня деньгами⁈ Короче, дилемма у меня, как у кота Матроскина из советского мультфильма, выраженная мудрой мыслью.

«Чтобы продать что-нибудь ненужное, нужно сначала купить что-нибудь ненужное, а у нас денег нет». Ну и сакраментальное… «Денег нет, но вы держитесь!»

Конечно, есть фамильные драгоценности, но не я их зарабатывал, не мне и продавать, пусть лежат, да и выручить за них получится совсем небольшую сумму. Кинжал ещё имеется и пистолеты, но также их стоимость невелика, а плантации нужно уже сейчас расширять, время на эти занятия у меня есть, благо тётушка готова помочь по хозяйству.

К ней я пока присматривался, мне были важны деловая хватка и надежность, и окончательное решение по её дальнейшему пребыванию я ещё не принял. Две тетушкины дочери живут в Мехико, не сказать, что хорошо пристроены, но замужем за чиновниками. Через них, при большом желании, можно что-то для себя полезное попробовать пролоббировать.

Голова лихорадочно работала и тщетно искала выход из создавшейся ситуации, так прошла неделя, за ней вторая и третья, когда неожиданно пришло решение, которое могло помочь мне найти деньги, очень неоднозначное, но…

Тётушка, развив бурную деятельность и общаясь с разными людьми, каким-то образом узнала, что намечается очередной «бал» самых богатых и благородных семейств Божественной касты полуострова Юкатан. Его проведение планировалось на одной из вилл, расположенной недалеко от столицы штата Юкатан, города Мериды. Любопытная донья Роза даже съездила в гости к некоторым соседям, чьи асьенды находились относительно недалеко от моей, где разузнала все подробности предстоящего события.

А узнав, решила со мной переговорить об этом и заставить съездить к дальнему родственнику в Мериду, через которого и получить приглашение на предстоящий сбор всех знатных мексиканских семейств штата Юкатан.

– Эрнесто, тебе обязательно нужно съездить в гости к своему двоюродному дяде Альберто Франсиско Вальдеромаро, он помощник губернатора генерала Октавио Росадо, очень уважаемый человек, тебя помнит и знает, он же и рекомендовал тебя при поступлении в военную академию.

– Хорошо, я съезжу.

– На следующей неделе?

– Ммм, да, на следующей, в пятницу поеду, в субботу явлюсь к нему.

– Нет, поезжай в четверг, а явишься в пятницу.

– Почему?

– Потому что в субботу он будет отдыхать, а тебе нужно обязательно застать его на работе, якобы всё официально, желательно прибыть под конец рабочего дня, чтобы у него оказался повод принять тебя и закрыть приём обычных посетителей, только нужно сначала ему направить письмо об этом.

– Почта не успеет доставить моё послание.

– А не надо почтой. Эрнесто, отправь к нему своего человека, назначь посыльного, который отвезёт письмо в имение, как раз успеет туда и обратно съездить: и вручить письмо, и даже получить ответ, если твой уважаемый дядя пожелает ответить письменно или на словах. А ещё дяде нужно передать небольшой подарок. Большой с собой привезёшь, когда сам к нему поедешь.

Да, чем дольше я общался со своей дражайшей тётушкой, тем больше понимал, что мне с ней повезло: и советы дельные даёт и вообще старается, многое для меня делает. Без презента глупо отправлять гонца с письмом, а что подарить дяде, не представляю. Я даже сдвинул на плечи своё неизменное сомбреро, чтобы почесать затылок. Слишком дорогой подарок я не смогу сделать, а слишком дешёвый не имеет смысла отправлять, я задумался.

– Я не знаю, что подарить ему, – честно признался я.

– Я помогу тебе, но мне нужны деньги на покупку.

– Сколько?

– Найду приличный подарок всего за десять песо. А вот когда сам поедешь, придётся тебе что-то из материнских украшений дарить жене дяди Альберто, и ему что-то дорогое преподнести, например, новую курительную трубку, он любит курить, я слышала.

– Гм, хорошо, я тогда выделю вам, тётушка, сто песо на оба подарка, а вы уж решите, что купить, и драгоценности покажу фамильные, посоветуете с выбором.

– Хорошо, всегда рада тебе помочь, племянник.

Письмо для дяди я написал под диктовку тётушки, запечатал и отдал вместе с подарком посыльному, которого назначил управляющий Рауль. Упаковав ценности и получив деньги на дорогу, посыльный ускакал в столицу штата Юкатан. На следующий же день укатила и тётушка, что в поисках нужного подарка заместителю губернатора посетила сразу несколько расположенных рядом с нами гасиенд, после чего поехала в небольшой городок, находящийся поблизости.

Гонец объявился через три дня, в этот же день вернулась из поездок по ближайшим соседям и тётушка, довольная чрезвычайно и взбудораженная услышанными слухами и домыслами, в которые решила посвятить и меня. Однако её торжество длилось недолго, ибо, послушав из вежливости обо всех этих донах Леонсио и просто Мариях, я отчалил отдыхать после трудового дня, о чём вежливо и твёрдо сообщил тётушке.

Этой ночью ко мне вновь пришла Мэриза с настойчивой целью отдаться в мои крепкие объятия. Я уже давно всё о ней всё разузнал, и противиться естественному желанию своего тела не стал. Да и что толку корчить из себя трезвенника и девственника, если это далеко не так.

Смуглая, дикая в своей страсти Мэриза отдавалась так горячо, как будто это происходило в последний раз. Возможно, у неё и мелькали подобные мысли, я пока о продолжении наших встреч не задумывался. Выполнив свою задачу, а может и обязанность или долг, Мэриза, крайне довольная успешным окончанием, тут же ретировалась, не став досаждать просьбами разделить со мною кровать. Этого у неё и в мыслях, видимо, не появлялось.

Я уже полностью восстановился и сейчас хотел не обычных плотских удовольствий, а настоящей любви, пусть и по-мексикански, хотя здешние нравы и обычаи ничем принципиально не отличаются от других стран.

Глядя в потолок, я вновь принялся обдумывать свои действия. Мне обязательно нужно найти возможность приумножения капитала, а дальше пускаться в какую-нибудь авантюру, ибо заработать обычным способом, пусть и наращиванием заведомо экспортно-выгодного сизаля можно, но очень уж долго.

Время идёт, и прошло уже три месяца с момента, как я очнулся в новом теле, мне и восемнадцать успело исполниться, а всё, что я смог сделать – начать приводить в порядок собственное хозяйство и внедрять новые методы обработки сельхоз угодий.

Для постройки конезавода и развода породистых лошадей, или пусть и не таких уж породистых, а просто хороших, требуются деньги. Хотя просто хороших лошадей не бывает. Раз начал разводить, значит, уже породистая лошадь, да и обычных рабочих лошадок есть ли смысл покупать? Покупать нужно дорогих.

Это только если местные кобылы, а жеребца всё равно породистого нужно привозить, желательно не одного, а лучше двух или даже трёх, чтобы начать с трёх десятков кобыл и довести поголовье конезавода через три года хотя бы до ста голов. А если всё получится, как задумано, тогда и этого окажется мало для решения тех задач, что я себе поставил.

Как там Ленин писал в своих апрельских тезисах или в статье какой-то: лучше меньше да лучше? По отношению к быстрому производству данный тезис не применим, мне нужно как можно больше лошадей, чтобы награждать за хороший труд ими своих пеонов и выделять каждому небольшой участок земли, делая из них вассалов.

В Российской империи, да и не только, похожим образом создали воинское сословие, называемое казаками. Они имели в собственности участок земли, с дохода от которого жили и разводили тех же лошадей.

Да, именно так я планировал лет через двадцать создать соответствующую прослойку лично мне преданных людей, готовых пойти за мной и в огонь, и в воду, что дорогого стоит. Но это дело будущего, мне ещё предстоит научить их воевать, а пока у меня на такие грандиозные планы нет денег. Тех нескольких тысяч песо, что оставили в качестве наследства родители, не хватит на приобретение сотен гектаров земли.

Может на небольшой конезавод и хватит, нужны точные расчеты. Кроме того, нужно купить механизмы, оружие, часто очень дорогое и редкое. Не по Сеньке шапка получается. Я напряжённо смотрел в потолок, прислушиваясь к равномерному стрекотанию местных насекомых. Звуки их жизнедеятельности непрерывным гулом доносились до меня из открытого на ночь окна, предусмотрительно закрытого противомоскитной сеткой. Под это размеренное стрекотание я и уснул.

Вернувшийся гонец привёз короткую записку от дона Альберто Франсиско Вальдеромаро с разрешением приехать племяннику в любое удобное для него время, но не позже выходных. Прочитав записку, я засобирался на встречу, и тётушка приняла самое деятельное участие в моей подготовке.

– Костюм надень добротный, но не праздничный, ты ещё не на общую вечеринку едешь, а по делу. Возьми с собой один из тех револьверов с серебряной чеканкой, которые есть у тебя. Оба возьмёшь, когда поедешь на сборище. Вот, возьми подарок, здесь новая курительная трубка, как раз пригодится, и пара серёжек из серебра, они старинной работы, жене дона Альберто понравятся.

– Хорошо, возьму.

Оглядев себя в зеркало, я невольно хмыкнул. Настоящий кабальеро, что по лицу, что по одежде.

– А винтовку можно и не брать с собой, лучше ехать быстро и налегке.

Я не удостоил ответа тётушку, без винтовки по здешним буеракам ездить просто глупо. Револьвер это хорошо, но винтовка – лучше. Да и вообще, без оружия я чувствую себя как будто голым. Неприятное ощущение. Винтовка Шармса, конечно, не ахти какая панацея, но на безрыбье и рак рыба. Многозарядной пока не имеется, как и ручного пулемёта, но это планы на будущее.

Вскочив на коня, в сопровождении одного метиса из числа знающих путь, я помахал на прощание тётушке рукой и отчалил от берега гасиенды. Спутника моего звали Пончо, внешностью он походил на индейца, но усы на его лице росли на удивление пышными. Лет ему было около тридцати, фигуру имел поджарую и жилистую, и оказался таким же нелюдимым, как и я. А ещё его почему-то не любил управляющий Рауль, разговор с которым я сейчас вспомнил.

– Дон Эрнесто, возьмите с собой Пончо, он и дорогу хорошо знает, и молчалив.

– Да? И что?

– Не станет вам досаждать разговорами.

Я молча рассматривал управляющего, пытаясь понять, по какой причине он навязывает мне именно Пончо, не то, чтобы я ему не доверял, но привычка перепроверки всех мотивов и фактов осталась.

– Будет досаждать разговорами, отправлю его на плантации сизаля, ямки копать, а не с хозяином болтать.

– Это да, вы можете, как посчитаете нужным тогда.

Я немного задумался, по-прежнему изучая хитрую рожу своего управляющего, заставляя его немного нервничать.

– Так вы берёте его? – не выдержал Рауль.

– Беру, – коротко сказал я и отвернулся. – Пусть с собой ружьё возьмёт и револьвер.

– Хорошо, – не стал спорить Рауль и быстро ушёл, спеша отдать приказания, а может просто, чтобы не видеть меня. Видимо, наша неприязнь взаимной оказалась.

Отойдя от хозяина гасиенды, Рауль Кальве принялся цедить сквозь зубы отборные ругательства, и чем дальше отходил, тем больше ругался, а когда оказался за воротами гасиенды, так и вовсе стал орать, не сдерживаясь, ожидая, чтобы кто-то попался ему на пути и об кого он, с превеликим удовольствием, ободрал бы свой новый кнут.

Причиной его злости являлся молодой хозяин гасиенды, который уже не просто ему не нравился, а можно сказать приводил в ярость, вызывая мысли о необходимости его убрать. Подобными размышлениями Рауль не делился со своей дражайшей половиной, и даже скрывал их от самого себя, но боялся того, что дотошный молодой хозяин поймёт, что он обокрал его почти на тысячу песо.

Сумма очень большая, просто так её не удастся вернуть, а всё из-за того, что ему приходится жить на две семьи и содержать ещё двоих детей, о которых не знает его жена, хотя и ей перепало от его заработка. Пока хозяева гасиенды лежали при смерти, Рауль времени не терял, а когда они ушли на тот свет, и их единственный сын готовился уйти вслед за ними, он и провёл свою финансовую махинацию, теперь резонно опасаясь, что её обнаружат.

А рано или поздно это обязательно случится, ведь Эрнесто де ла Барра, очнувшись после болезни, стал совсем другим человеком. Это прежнего Эрнесто легко было обмануть, а вот этого совсем нет. Что делать дальше, Рауль Кальво знал и предпринял в этом направлении определённые шаги, потому как, кроме всего вышеперечисленного, молодой хозяин гасиенды Чоколь стал давать волю доселе бесправным пеонам.

Так, глядишь, они совсем распоясаются и станут огрызаться, а то и чего похуже. А он не для того становился управляющим огромной гасиенды, чтобы каждый нищий пеон в рванине мог послать его куда подальше. Такого не будет никогда!

Не успела пыль улечься за копытами коня молодого дона, как Рауль хмыкнул себе в усы и вспомнил события, случившиеся два дня назад. Тогда, в самый разгар дня, он выехал из ворот гасиенды и, подстегнув плёткой своего коня, помчался на только одному ему известную встречу. Встреча очень важная, специально по этому случаю назначенная в глухом месте, недалеко от разрушенной постройки древних майя, что заросла колючими кустарниками и кактусами по самую крышу.

Здесь же, в самом центре кущ колючек пряталась и карстовая воронка, заполненная доверху водой. По преданиям в ней майя топили неугодных, вот возле неё ему и назначили встречу.

– Ты опоздал, Рауль! – буквально прошипели ему в спину, когда он прибыл на место, отчего тот вздрогнул и машинально схватился за кобуру с револьвером, вытащить который ему уже не позволили.

– Спокойно, Рауль, а то я проколю тебе кадык, – и в его горло уткнулась игла остро наточенного кинжала.

Управляющий невольно сглотнул и резко вспотел, он хорошо знал человека, который сейчас держал нож у его горла, вернее, очень хорошо о нём наслышан.

– Кучило! Я пришёл, как и договаривались!

– Убери руку от оружия.

– Да-да, конечно.

– Деньги принёс?

– Да.

– Давай!

– Вот, держи! – Рауль торопливо полез за пазуху и, выудив небольшой кошель, набитый серебром, передал его в жадные руки индейца.

– Где он?

– Послезавтра едет в Мериду.

– Сколько с ним человек охраны?

– Один человек.

– Один?

– Да.

– Вооружённый?

– Да, он метис, зовут Пончо, я сделал всё, чтобы облегчить тебе задачу, Кучило! Даже патроны ему подсунул подмоченные, но стрелок он хороший, хоть и странный.

– Верю. Напрасно, я не люблю заведомо нечестный бой. Ладно, мы их обоих всё равно убьём, неважно, какие у них окажутся патроны, подмоченные или обычные. Так ты говоришь, что их всего двое?

– Да. Дона Эрнесто ты узнаешь сразу, он молодой, одет в коричнево-серый костюм, сомбреро на голове жёлтое, с чёрными и зелёными узорами.

– Узнаю, я видел его, только издалека. У него есть чем поживиться?

– Конечно, деньги на дорогу и подарки заместителю губернатора. Он завтра поедет на плантацию Чоколь 2, если ты засядешь у дороги, то сможешь его увидеть воочию.

– Хорошо, тогда не будем терять время, когда он выезжает?

– Рано утром, часов в семь утра, послезавтра. Да, и ночевать ему всё равно придётся в пути, в Мериду он приедет только утром, или очень поздно вечером.

– Шшш, – прошипел издевательски индеец, – такие, как твой дон, будут ехать до самого позднего вечера, на его пути нет хороших постоялых дворов, и он не станет останавливаться, но я успею и раньше.

Сказав эту фразу, Кучило спрятал нож и, подхватив старую английскую винтовку, что принёс с собой, сразу же юркнул в густой кустарник, скрывшись в его ветвях, и сразу же зашевелились колючки и в двух других местах.

Кальво постоял ещё пару минут, выжидая, затем, кряхтя и матерясь про себя, пошёл обратно, думая, правильно ли он поступил или нет. Хотя, чего тут думать, если отдал деньги, значит, поступил правильно. Кучило, а это прозвище, а не имя, в переводе с испанского оно означает «нож», своё прозвище оправдывал полностью.

В этой местности под его началом орудовала самая жестокая, хоть и совсем небольшая банда, и он любил предлагать свои услуги в качестве наёмного убийцы, особенно, если дело касалось креолов. Поэтому без лишних раздумий, не сомневаясь в успехе, взялся за задание – убить владельца гасиенды, отданное его управляющим. Кучило думал о том, что сделает своё дело, и сделает хорошо, а потом займётся и самим управляющим, после чего совершит налёт на беззащитную гасиенду и навсегда исчезнет из этих мест. Тех денег, что он заработает на этом деле, хватит на всю оставшуюся жизнь, и не только ему, но и его детям…