Текст книги "Теория стаи: Психоанализ Великой Борьбы (Катарсис-2)"

Автор книги: Алексей Меняйлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 47 страниц)

С. А. Ф.: Ничем. Такие же люди.

П.: А мне говорили, что значки классности азиаты любили у прапорщиков покупать – всю грудь увешивали. Если у русских этим увлекался каждый второй, то у азиатов – все сто процентов.

С. А. Ф.: Очень может быть. Но – они такие же.

П.: Но ведь народ от народа отличается?

С. А. Ф.: С чего бы это? Все народы равны.

П.: Но ведь вы только что мне рассказывали, что люди бывают разные: одни получше, другие – похуже?

С. А. Ф.: Да.

П.: Народ составляют одинаковые – в своем роде – люди. Следовательно, народы – отличаются?

С. А. Ф.: Народы—равны.

П.: Но ведь евреев вы выделяли?

С. А. Ф.: Я? Разве?

П.: Да. Значит, народы, как и отдельные люди, разные?

С. А. Ф.: Нет, конечно. И вообще, такие вещи надо знать: все народы равны. Знать надо! Я-то вот знаю: образованный. И университет почти закончил, и училище, и даже Академию. Так что – знать надо. Равны! Мы все вместе плечом к плечу боролись с фашизмом – и победили!

П.: Да? А что это такое – фашизм?

С. А. Ф.: Фашизм? Странный вопрос… Фашизм – это… Это… Впрочем, не знаю. Да и не важно это. Если очень нужно знать, можно посмотреть справочник.

П.: Понятно… Впрочем, и немцы не знали, что такое «новый порядок», за который они гибли, – это так никогда нигде и не было сформулировано. Да и что такое «коммунизм», с которым они боролись, они тоже не знали… Старая история! «Религиозные» войны тоже велись теми, кто никогда Священное писание не читал… Понятно. А еще случаи дезертирства помните? Уровня выше старшины?

С. А. Ф.: Маршал Куликов, например. Того и вовсе в телеге под сеном в тыл вывезли. Его люди гибнут, – а он под сено, денщики и вывезли. Их тогда, командармов, 33 человека судили. В конце ли 41-го или в начале 42-го – не помню. Расстреляли, конечно. И правильно: перед началом войны технику разобрали, офицеров – в отпуска. Какая может быть война? Правильно, что Сталин их расстрелял.

П.: Может, не Куликов, а Кулик? Но маршала Кулика расстреляли, кажется в 50-м. Может быть, не Кулик? А если Куликов, то не маршал?

С. А. Ф.: Возраст. Начинаю забывать. Может и не Кулик, а другая какая птица.

П.: А рожа у маршала Кулика запоминающаяся – челюсть огромная, ну вылитый современный бригадир «крутых». Читал я его выступление на совещании 1940-го – подхалим просто откровенный. Да! Ведь и усики у него на предвоенной фотографии – под Гитлера! Точно, нет ничего нового под солнцем: его копии сейчас на американских джипах ездят, да и вообще по прикиду – чистые американцы, не отличишь, а на ворованное в России дома в Калифорнии покупают. А Кулик – военный. Тоже, кажется, Герой. Жаль, его дело до сих пор в закрытых архивах – не удивлюсь, если он был действительно уличен как предатель.

С. А. Ф.: Он и есть предатель. До чего фронт в 41-м довели! Их тогда многих расстреляли, – и правильно!

П.: Так в разгроме виноваты – они?

С. А. Ф.: Они. А кто же еще?

П.: А Сталин? Вы лично Сталину верили?

С. А. Ф.: Вот Марксу и Ленину я верил. А Сталину?.. То, что нужно – верил, что не нужно – не верил… Сталин, жаль, часто ошибался.

П.: Хорошо. А еще случаи дезертирства?

С. А. Ф.: Да какие могут быть еще случаи?

П.: Ясно. Скажите, а вы танк БТ-7 застали?

С. А. Ф.: Я – пехота. У меня в роте столько дел было – не до танков! Вот Т-34 – это был танк! Жаль, что его только в 43-м году стали выпускать.

П.: Да их уже к началу войны больше 1000 штук было!

С. А. Ф.: Не может быть! Они только в 43-м появились!

П.: На вашем участке фронта. А в армии Т-34 чуть ли не с 39-го. А вот БТ как-нибудь иначе называли? В шутку?

С. А. Ф.: Как это – в шутку?

П.: Сейчас БМП, боевую машину пехоты, в шутку называют «братской могилой пехоты». А БТ тогда?

С. А. Ф.: А тогда никто не шутил. Не то время было. Кругом уши. Да и что эти танки! Толку от них! Идем мы раз в наступление. Нашему полку придают 12 тридцатьчетверок. Так они, враги, делятся на две группы – и только мы их и видели! А немцы как раз через наш полк – контрнаступление! И полк погиб. От моей роты 20 человек только и осталось.

П.: Как вы сказали? Разделились? Как это?

С. А. Ф.: А так. Шесть налево ушли, шесть – направо. А немцы потом – как подгадали! – через нас!

П.: А что потом было? С немцами?

С. А. Ф.: Да с ними потом в тылу нашлось кому разобраться. А эти враги…

П.: Враги?! Тех танкистов так и называли: «враги»?

С. А. Ф.: Да.

П.: Здорово! Ведь есть же люди, которые все понимают сразу! Знаете, Алексей Федорович, а на границе в 41-м красноармейцы разбегались с криками: «измена»! Есть ведь какая-то прослойка в народе!! Все понимают!

С. А. Ф.: А я что-то ничего не понимаю. Болею. Уже неделю. С головой не очень. Не понимаю.

П.: Интересно у нас, говорю, общество устроено: есть какая-то прослойка в народе, вне иерархии, которая все понимает. И иногда высказывается… Скажите, а вы в Россию возвратиться не хотели бы?

С. А. Ф.: Куда мне – такому-то?.. Недостоин я. Пью… Да и не хочу. А вот сын мой – он в России. Под Сталинградом живет. Виталий Смирнов – доктор биологических наук! У меня не было возможности доучиться на биологическом – он докончил.

П.: Как и вы подобно отцу стали военным, а потом в системе образования. Значит, кровью-то своей вы все-таки вернулись? Русской кровью?

С. А. Ф.: Почему – русской? Мать у него – болгарка. Из этих мест.

П.: Тем более.

* * *

Слова Алексея Федоровича Смирнова изобилуют, с одной стороны, массой интереснейших деталей, характеризующих и его, и эпоху; а с другой стороны – толкованиями, характерными для его социальной группы (военный, пьянь, русский, молодость прошла при Сталине, фронтовик и т. п.).

Детали интересны даже мельчайшие – взять хотя бы то, что помогать вдове фронтовика в некое село района он именно «пошел». Чтобы оценить эту деталь, надо знать, что от Болграда до ближайшего села 5 километров, и очень может быть, что нужное село было отнюдь не ближним. Такие расстояния не радость даже для здорового человека, что уж говорить про того, у кого утрачена часть костей стопы, да и само ранение произошло не так давно!

И таких деталей множество. А воспоминания о масштабе жульничества с орденами, выявляемого при демобилизации, и вовсе в мемуарной литературе уникальны.

Маловероятно, что Алексей Федорович являет собой пример неугодника. Надежду на зарождение в нем этого начала дает эпизод с отказом подличать под руководством инструктора райкома партии, – если это не было просто проявлением ненависти фронтовиков к тыловикам. Скорее Смирнов просто – русский (в смысле матричного этноса*: пьет, курит, книгами, достойными над ними размышления, явно не увлекается и т. п.). Даже в старости он свято верит, что боролся с гитлеровцами из идейных соображений, с идеологией фашизма. Хотя, несмотря на дипломы, никогда не знал, что такое фашизм, – типично для фронтовиков.

Кажущаяся в разговоре акцентуированность на евреях связана не с Алексеем Федоровичем, а со мной. К моменту разговора я уже успел познакомиться с психологическими и историческими судьбами донских казаков, ярчайших представителей «внешников», и теперь, естественно, пытался разобраться в особенностях поведения в войну народов-«внутренников» – на примере евреев.

Осилить эту тему, сложно – требуется не только значительный статистический материал, но, главное, верное мировоззренческое направление. Наряду с массовыми проявлениями наследуемого национального характера в каждом народе встречаются проявления неугодничества и нетипичной для этого народа преступности (среди донских казаков встречаются подчас и жулики, среди евреев – откровенные бандиты, например, Левка Троцкий) – другое дело, что процентное содержание «внешников», «внутренников», «болота» и неугодников для каждого народа свое. Меняется лишь в процессе расслоений, селективного истребления или растворения в себе пришельцев.

На фронтовом передке евреи-мужчины все ж таки были: скажем, дед по материнской линии редактора обоих «КАТАРСИСов» был лейтенантом-танкистом (пропал без вести в 41-м под Смоленском). Справедливости ради надо сказать, что к типичным евреям, Россию по большей части уже покинувшим, и сам редактор психологически явно не относится. И не удивительно – в том смысле, что в истории написания этой книги все не случайно – не случайно и более чем неформальное участие именно этого редактора…

Кстати, одно из объяснений, почему евреев на передке не замечали, но зато замечали в тыловых организациях, может заключаться в том, что тыловики из евреев свою принадлежность к «избранной нации» подчеркивали, а евреи-фронтовики, напротив, скрывали – как минимум из уважения к ассоциативно-эстетическим предпочтениям окружающих, а может, и из духовных соображений. Естественно, евреи-фронтовики и по поведению нисколько не походили на привычных евреев-«внутренников», которых презрительно именуют в общем-то нейтральным когда-то польским словом «жид» не только русские, но и истинные потомки Авраама. Всякая подсознательная несовместимость, всякое неприятие – не национального происхождения и, тем более, не идеологического, а психологического.

Такое объяснение – предположение, и, несмотря на свою психологическую достоверность, таковым и останется до тех пор, пока не найдется исследователь, который подтвердит это добросовестным анализом свидетельств ныне живущих ветеранов и мемуаров, написанных ветеранами уже ушедшими.

Часть пятая
СИНКРЕТИЧЕСКИЙ ПОДХОД
Грядущий наднациональный сверхвождь – последний

Опасные следствия теории стаи

Я верую в отдельных людей, я вижу спасение в отдельных личностях, разбросанных по всей России там и сям – интеллигенты они или мужики, – в них сила, хотя их и мало.

А. П. Чехов

Глава сорок седьмая
ВСЕОБЩАЯ ИСТОРИЯ СТАИ

Распространяющаяся по поверхности планеты крысиная стая истребляет чужих – хотя и себе биологически подобных (это истребление себе подобных, как признают сами же эволюционисты, противоречит их суверенитической теории выживания видов), – и так до тех пор, пока истреблению не начинают препятствовать все возрастающие расстояния.

Тот факт, что нас окружает не одна всепланетная стая крыс, являющая идеал иерархо-религиозного общежития, но пока еще множество региональных стай, элементы которых при столкновении начинают грызться друг с другом, а подчас и между собой тоже, можно объяснить именно «пешим» способом передвижения крыс.

Исследователями даже измерена ширина ничейного пространства, обеспечивающего в стаях «благостно-христианское» спокойствие – примерно 50 метров.

Можно с уверенностью предположить, что будь в распоряжении стаи крыс бронетранспортеры, танки, самолеты или хотя бы некие животные, которые позволяли бы крысам себя седлать (как лошадей), – то крысы тут же, одним махом преодолев чрезмерное для пешего ничейное пространство, распространились бы за пределы границ своего «государства».

Можно выявленную закономерность сформулировать и иначе: стая крыс, расширившись до определенных пределов, стабилизируется – вынужденно: из-за расстояний, требующих для их преодоления значительных биологических усилий.

Смысл биопритчи очевиден:

– стая некрофилов не в состоянии сдержать себя в нападении, для расширения «государства» нужны лишь средства передвижения носителей некрополя. С появлением таких средств одна из существующих стай людей-некрофилов вберет в себя наиболее активных угодников из соседних стай, прочих – уничтожит или под уничтожение подставит, и покроет собой весь мир;

– усилия по созданию всепланетной стаи всегда будут совершаться под лозунгом создания идеального государства бескорыстной любви (на самом же деле – крысиной) – вера индивидов в слова лозунга будет совершенно искренней. Конкуренты, равно верующие в «любовь», будут отличаться лишь оттенками «справедливости» – «внутреннической» и «внешнической».

* * *

Формулированию логически красивой, то есть истинной теории, которая бы непротиворечиво охватывала все жизненно важные аспекты бытия, испокон веков мешали невротические предпочтения (эмоции) даже лучших из мыслителей. Поэтому для того, чтобы ничто не препятствовало мысли, целесообразно вообще забыть о том, что рассматриваемый объект исследования – живые существа, более того – мы сами, и при рассмотрении всемирной истории стаи использовать образы нейтральные, скажем, графические.

Технически это просто: достаточно взглянуть на нашу планету с некоторого удаления. Разрушающие землю некрофилы-исполнители с такого удаления воспринимаются только как точки, – да и то еле различимые. (Точка в геометрии – это вообще ничто, нечто, не имеющее ни площади, ни цвета, никакого смысла, кроме учетно-статистического.)

Субвожди воспринимаются несколько крупнее, чем простые точки, они различимы отчетливей, это как бы центры – субцентры. Они потому жирнее, что притягивают к себе исполнителей, образующих свиту, и эти несколько индивидов, отличающиеся от рядовых исполнителей особо болезненной зависимостью и способностью к власти, сливаются в жирную точку. Итак, субцентр – это точка со свитой.

Все же множество точек-исполнителей, притягиваемых к жирной точке (вождю со свитой), воспринимается на поверхности нашей прекрасной планеты как расплывшееся пятно.

Пятен на планете много, – к сожалению, она вся запятнана!

Цель пятен одна, – чтобы планеты не стало видно вовсе.

Пятна, подпитанные современной цивилизацией, втиснуты в каменные джунгли городов. Но еще не так давно, всего несколько тысячелетий назад, пятна двигались, меняясь в очертаниях в зависимости от неровностей местности. Скорость, характер и направленность изменения конфигурации пятен (вокруг вождей-субцентров) зависела от плотности кочевого и земледельческого населения, номинального национального состава населения, урожайности в данном году зерновых и особенностей этнического характера аборигенов (следствие разных преступлений предков, невротически воспроизводимых потомством).

Но даже если пятно обездвижено государственными границами или стенами городов, оно все равно меняется – как минимум по интенсивности окраски (плотности точек вокруг центра), и зависит от изменения силы некрополя вождя (от его биологического возраста и скорости самоизуродования души). Раз зародившись, всякое пятно растет и, достигнув наибольшей «темности», начинает тускнеть; со смертью же вождя, в особенности в результате тотальных войн, может даже исчезнуть.

Или поменять цвет. После наполеоновских войн «внешническая» Франция стала существенно более «внутреннической» – вплоть до способности быть верной союзницей Англии. Так же и немцы Европы – после Мировых войн XX столетия. Тем более, что выжившее «болото» было психоэнергетически пришпорено оккупировавшими западную зону Германии демократами-«внутренниками». Причина новой политики Германии та же, что и у Франции: «внешники» в результате тотальных войн оказались повыбиты, выжили отсидевшиеся по складам интенданты-жулики и уроды-белобилетники, склонные, естественно, к «внутренничеству». (Психологическая ситуация в Германии несколько изменилась после наплыва в Германию настоящих довоенных немцев, сохранившихся во время Второй мировой на шахтах и заводах внутренних областей России – что и привело процветавшую Германию к психологической дестабилизации и, как следствие, к экономическому кризису.)

Стая после смерти очередного вождя не исчезает, субвождям несть числа – иными словами, пятна как таковые до времени Третьего Пришествия на нашей планете неизбежны. Другое дело, что центр пятна может переместиться за пределы границы прежнего государства и даже за пределы континента.

Итак, пятна вслед за перемещающимся субцентром по поверхности планеты движутся – даже при пространственной неподвижности точек-исполнителей.

Разрастание пятна сверхвождя происходит за счет поглощения пятен более мелких, а главное, не столь интенсивно окрашенных; с ослаблением силы некрополя пятно тускнеет и распадается. В терминах исторического подхода это – мелкие войны, «мирные» переговоры между князьками, заканчивающиеся подписаниями пактов о ненападении, союзными договорами или капитуляциями.

Совершенно изолированных пятен не бывает, во всяком случае в последнее время, когда численность населения на планете умножилась в сотни и тысячи раз по сравнению со, скажем, античными временами – поэтому рассматривать какое-нибудь государство изолированно от пятна сверхвождя (мировых центров) неестественно, каждое пятно вовлечено в движения – укрупнения или рассасывания.

Но время от времени случается, что внутри какой-нибудь замкнутой линии пограничных государственных столбов одно пятно быстро поглощает все остальные и покрывает страну полностью, – а силы сверхвождя не истощились. Такое пятно неминуемо норовит выплеснуться за пределы границы. Порой возведенные еще при прошлых пятнах эшелонированные долговременные линии обороны его сдерживают, а порой и нет – вспомним аншлюс Австрии и капитуляцию Чехословакии. Более приграничных укреплений надежны некоторые отличия психики соседей – тоже преступной, но по-другому. Только тогда оборонительные линии имеют смысл.

Если верить патологическим лжецам Наполеону и Гитлеру на слово, то «внешнические» Великие армии были остановлены именно шириной Ла-Манша и многократным перевесом сверхдержавных англичан-«внутренников» в военно-морском флоте. Якобы именно техническое отставание вынудило великих полководцев, не уничтожая некрофилов Англии и тем не снижая общий фон некрополя на планете, повернуть самозабвенно верные им армии на Восток, на Россию.

А чем Ла-Манш принципиально отличается от Березины?

Да ничем.

Если бы Чичагов не был утонченным подхалимом, а был неугодником, то Березина показалась бы Наполеону шире Ла-Манша.

Одну и ту же линию Маннергейма в союзной Гитлеру Финляндии Красная Армия в 1940-м прорывала три месяца, а в 1944-м прорвала за десять дней. А ведь укрепления за эти несколько лет были только усилены.

Не в толщине бронеколпаков дело.

* * *

Планета наша не только трехцентрова, но и трехцветна.

Одни пятна – желтые, это цвет золота; а другие – коричневые, любимый цвет Гитлера. Третий же цвет, небесно-чистый – пятен не оставляет. Он вообще – некое воспоминание о прошлом нашей беспорочной некогда планеты.

Впрочем, в разные времена интенсивность этого загадочного цвета на определенной территории усиливалась – образуя метанацию.

Желтых пятен поначалу не было – первое пятно было коричневым: Каин Авеля не обманул, а убил.

Желтые пятна, едва заметные в послепотопном мире и даже во времена единственного в своем роде Карфагена, в наше время со все возрастающей скоростью коричневые вытесняют. Это просто – достаточно идеологам «желтых» столкнуть «коричневых» друг с другом лбами: а золотистый оттенок есть у каждого даже наираскоричневого пятна…

Фактор, определяющий интенсивность войн, – цвета противоставших пятен.

А инженерно оборудованные «линии» и природные препятствия – дело пятое.

Вот еще одно очень важное свойство пятен и их центров, которое необходимо при рассуждениях учитывать: ограничить само себя пятно не в состоянии. Пятно – течет. Растекается. Это свойство неизбежное.

Точки могут пространственно оставаться на месте, разделенные границей или проливом, но поскольку подавление одного пятна другим происходит прежде всего психоэнергетически, то слияние произойдет, – и пятно переместится.

Незаметным это перемещение останется только для неопытного глаза, который за действительную принадлежность к какому-нибудь центру принимает признаки лишь внешние: цвет флага, количество полосок на погонах, мелодию гимна, образы-якоря, вплетаемые в ложь официоза. Мелодии остаются – а «болото» меняет окраску в зависимости от цвета субцентра. В XX веке цвет коммунистической партии в России поменялся несколько раз: с коричневого (Ленин, Сталин) на желтый (после смерти Сталина) и опять на коричневый (после отлучения компартии от власти и перехода большинства желтой компартии в правящую желтую «партию власти» демократов).

Цвет флагов и погон – пустяк, главное – цвет пятна. Вожди лживы и любят грим; а вот поступки «болота» – предельно откровенны, являясь поэтому единственным индикатором.

«Странные» поступки графа Ростопчина, адмирала Чичагова, Александра I, банды политруков и комиссаров июня 41-го, генерала Власова, генералиссимуса Сталина – вся история всех иерархий соткана из предательств.

Психоэнергетическое влияние одного человека на другого распространяется на колоссальные расстояния – кто не знает, что мать чувствует своего ребенка подчас за тысячи километров? А сверхвождь, как несложно убедиться, для матерей есть нечто более важное, чем собственный ребенок, – ими, как они утверждают, движет любовь, важнее которой нет ничего на свете. Следовательно, два пятна могут сливаться поверх не только государственных границ, но и более значительных преград. Чичагова от Наполеона отделяла вскрывшаяся с началом оттепели Березина – не самая узкая на свете река. А может отделять и море. Или океан. Или степь. Бескрайняя степь – это не такое уж большое расстояние. Сталина от Гитлера отделяли и степи, и горы, и множество рек…

В самом деле, вдруг на нашей планете начинают происходить странные вещи. «Вдруг» исполнители – от придворных до крепостных крестьян – начинают Наполеона страстно любить и столь же страстно желать, чтобы он пришел, – и это при том, что на понятийном уровне прадеды комсомольцев почти ничего о «великом человеке» не знали. А потом столь же «вдруг», сами ничуть не изменившись, его, недавно еще любимого, – дубьем…

Спустя столетие история повторилась в точности. Только вместо придворных были маршалы и генералы, чумеющие на партсобраниях, вместо старост – комиссары и политработники, а вместо крепостных крестьян – комсомольцы; дегенеративного же сверхвождя звали не Наполеоном, а Гитлером, и особенно активны были не купцы, а новые партийцы…

«…Нет ничего нового под солнцем» (Еккл. 1:9) – это, наверное, еще и до Екклесиаста было замечено.

Для Наполеона «желтые» были свои – не случайно в Англии и ее владениях в конечном счете поселились доживать свой век не только Наполеон, но и Чичагов, и Ростопчин. А то что Наполеон после того, как стало ясно, что звезда его закатывается, поубивал много английских «внешников» (в английскую армию набирали здоровых и добровольцев), так это услуга «желтой» Англии XIX века; без этой услуги Англия бы перед Гитлером через сто с лишним лет не выстояла. Да, убитые при Ватерлоо и погибшие от болезней в колониях английские «внешники» своей гибелью усилили желтизну Англии – и «коричневому» Гитлеру «желтая» Англия стала не по зубам.

Таковы свойства времени и пространства: «внутренник» Наполеон, сам того не подозревая, воевал против «внешника» Гитлера, которого еще на свете не было.

Вместе, как ни странно, делали они общее дело, выцеживая из населения планеты «внешников» и их убивая. И оба действовали непроизвольно.

Но эти два сверхвождя – враги не духовные, но всего лишь душевные; во всю же мощь азарт Великой Борьбы разгорается лишь в противостоянии сверхвождей и их стай с неугодниками.

Так что причины событий, как и происхождение страстей, не в водах Ла Манша…

Знание о трехцветности мира важно настолько, что об этом говорят пророки. Лет за двести до Христа планета была почти вся коричневая, желтело лишь одно пятно – Карфаген; был и народ Божий, метанация, – земледельческий Израиль. «Внутренников» гоняли как хотели и кто хотел, даже повально в рабство продавали. Но вот проходят две тысячи лет, и в XX веке мы уже видим, что все изменилось: «внутренники» гоняют «внешников», да еще как – можно вспомнить американо-иракскую войну 1991 года: при разгроме армии в полмиллиона иракских солдат (классических «внешников») погибло всего 78 американцев.

И этот процесс убыстряется: стоит «внутренникам» стравить два пятна «коричневых» – и вот они уже бьют друг друга, их страны желтеют и, будучи неопытными в обмане, обречены на судьбу дойной коровы всемирного центра «внутренников».

Во времена Ганнибала это называлось демократизацией.

Это уж позднее исследователи уточнили: рабовладельческая демократия…

В последнее время даже «болото» должно встать на борьбу за «демо»кратию.

Мы увидим миллионные толпы.

И уже видим.

* * *

Всемирная история стаи проста.

Сначала планета была чиста – и цвет ее был прекрасен.

Затем возникло пятно коричневое.

Его эволюция до времени строительства Вавилонской башни туманна. Но как бы то ни было, первым сверхвождем, одержимым грандиозным строительством, был, раз о нем упоминается в Библии, Нимрод (фараоны, Гитлер, Наполеон, Сталин, американские вожди и вообще великие разрушители, страдавшие манией строительства грандиозных сооружений, Нимрода лишь повторяли, да и то, похоже, ущербно).

Нимрод строил Вавилонскую башню-иерархию из бескорыстных солдафонов – «внешников»; в библейских терминах эта иерархия – зверь. И вот на планете на наших глазах заканчивается формирование всепланетной «внутреннической» стаи, в которой будет, естественно, царить крысиная «любовь» – госрелигия; в библейских терминах – образ зверя (Откр. 13). Да-да, вот уж и инквизиторское католичество после истребления в мировых войнах значительной части «внешников» перекрасилось и переродилось – в демократов.

Когда наконец в трехцветном мире «внутренники» подставят под гибель последних ненужных в новой стае «внешников», когда тех окончательно поглотит «болото», – тогда победившая стая и возьмется за народ Божий – объединение заканчивающих свое формирование неугодников, метанацию.

Об этом пожелтении нас предупреждают пророки.

О временах же и сроках нет нужды писать к вам, братия, ибо сами вы достоверно знаете, что день Господень так придет, как тать ночью.

Ибо когда будут говорить: «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут.

Но вы братия, не во тьме…

(1 Фес. 5:1–4)

«Мир и безопасность» – это общество, из которого выбиты «внешники» (бандиты), а «болото» непроизвольно мимикрировало.

«Вы, которые… не во тьме», помните весть из «Апокалипсиса» о купеческой сущности общества последнего времени? Это вам «нельзя будет ни покупать, ни продавать» (Откр. 13:17).

«Вас», начав с ваших предков, будут окончательно выживать. А куда? Известно, – в метанацию, до времени Второго Пришествия.

Завершение всеобщей истории стаи – в очищении запятнанной планеты – и восстановлении ее небесного цвета.