![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zagovor-sudby.-trilogiya-57481.jpg)
Текст книги "Заговор судьбы. Трилогия"
Автор книги: Александра Первухина
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 67 страниц)
Горин торопливо шел по главному коридору замка, прижимая к груди папку обучающего компьютера. Герцог заметил его и лично поручил обучение одного из своих телохранителей! Горин до сих пор не мог прийти в себя от оказанной ему чести. Ему, новичку, только что окончившему университет, поручили настолько ответственное задание, что сам герцог счел возможным контролировать его исполнение! Горин вытер испарину, от волнения выступившую у него, и толкнул неприметную дверь, за которой ждала его первая ученица.
В первое же мгновение он ощутил неправильность происходящего. Обычная классная комната, только погруженная в густой полумрак и… совершенно пустая! Учитель замер, пытаясь решить, кто же из слуг пошутил над ним, отправив его не туда, и ругаясь про себя последними словами. Такой конфуз в первый же день обучения! Ужас! Но в следующий момент все мысли о шутке вылетели у него из головы. В самом дальнем углу комнаты кто-то был! И этот кто-то вряд ли был человеком! Существо беззвучно повернулось к застывшему у дверей Горину. У перепуганного насмерть учителя возникло ощущение, словно в углу лениво переливалась хищная космическая тьма, в которой внезапно холодным огнем зажглись два нечеловеческих глаза. Горин задушенно пискнул и рухнул в обморок.
Сознание возвращалось медленно и неохотно. Горин вынырнул из поглотившей его темноты, но продолжал лежать с закрытыми глазами. Ни за что на свете он не согласился бы пережить этот ужас еще раз. И даже осторожные прикосновения чьих-то пальцев к затылку, отозвавшиеся вспышкой головной боли, не заставили его разомкнуть веки. Горин только крепче зажмурился. Видимо, это окончательно вывело из терпения человека, оказавшего ему первую помощь, – тонкие пальцы уже далеко не так осторожно сомкнулись на его плече и как следует встряхнули. Голова взорвалась фейерверком боли. Горин охнул, невольно открыв глаза. И встретился взглядом с бесстрастными янтарными глазами! Крик ужаса застрял у него в горле, а чудовище, с ног до головы закутанное в темные свободные одежды, поправило платок, закрывающий его лицо, и отступило от стола, на котором он лежал.
Горин наблюдал за странным существом полными страха глазами, оно невозмутимо устроилось за подобием парты и… заговорило!
– Ты учитель? – У человека хватило сил только на судорожный кивок. Говорить он был не в состоянии. Словно поняв это, существо осторожно продолжило: – Я и ес-сть твоя ученица. Тебе нет необходимос-сти меня боятьс-ся. Я не причиню тебе вреда.
Горин потрясенно уставился на это порождение самых страшных его кошмаров. «Этого не может быть! Ему сказали, что ученице четырнадцать лет! И никто не упоминал о том, что она не человек!» Будто подслушав его мысли, существо снова заговорило:
– Я не с-совс-сем человек. Но для тебя я не опас-сна. Мне нужно научитьс-ся вес-сти с-себя как человек.
– Я понимаю. – Горин тяжело сглотнул и с трудом заставил себя слезть со стола, на который его уложила ученица, чтобы оказать ему первую помощь. – Как тебя зовут?
– Эфа.
– Что? Я не имел в виду прозвище. У людей принято называть имя, данное им при рождении.
– При рождении меня никак не назвали. Потом с-стали звать Эфа.
Горин с ужасом смотрел на фигуру в свободной одежде, неподвижно застывшую за партой. Великий Саан, откуда же герцог ее вытащил?!! Что это за место, где ребенку, пусть и не совсем нормальному, не удосуживаются дать имя, а затем называют просто змеей. Змеей, изображенной на императорском гербе! Страх вытеснило сострадание. Молодой учитель осторожно подошел к Эфе и не очень уверенно произнес:
– Меня зовут Горин. С чего бы ты хотела начать свое обучение?
– С-с с-самого начала. Не мог бы ты объяс-снить мне, почему ис-спугалс-ся меня?
Горин почувствовал, что неудержимо краснеет. Эта девушка совершенно не понимала, что поставила его в неловкое положение. Не мог же он сказать ей, что ее внешность способна напугать и более смелого человека?! Эфа невозмутимо продолжила:
– Почему ты ис-спугалс-ся меня, как только увидел, а с-сейчас-с не боишьс-ся?
– Не знаю. – Учитель растерянно покачал головой. – Может быть, потому, что сейчас ты ведешь себя как человек.
– Понимаю. Тебе здес-сь неуютно. Ты с-сможешь обучить меня этикету за пределами этой комнаты?
– Да. – Горин невольно улыбнулся. – Ты не против, если мы выйдем в сад?
– Не с-стоит. С-слуги меня до с-с-сих пор боятс-ся. Лучше на крышу – там тепло.
Горин только кивнул, со страхом представляя себе, как будет неуклюже карабкаться по раскаленному пластику, но он скорее свалился бы вниз и разбился насмерть, чем позволил Эфе снова заподозрить его в трусости! Однако в следующий момент ему пришлось отбросить праздные размышления. Его ученица уже скрылась за дверью, и молодому человеку потребовалось поднапрячься, чтобы догнать ее.
Она поджидала его у крутой лестницы, ведущей на крышу, и ее неподвижность опять неприятно царапнула его сознание. Буквально через минуту он едва удержался от крика. Эфа внезапно подхватила его на руки и стремительно взлетела по скользким ступенькам. Хлопнул тяжеленный люк, и вот уже девушка уверенно шагает по раскаленному пластику крыши. Горин зажмурился, каждую секунду ожидая падения, но вместо этого ощутил, как его осторожно опускают на какую-то плоскую площадку. Насколько ему было известно, на крыше таких площадок просто не было. Но нет. Они с Эфой находились на надежно отгороженном от посторонних взглядов пятачке на самой высокой точке крыши. Ничего себе! Горин сглотнул и перевел взгляд на невозмутимую Эфу, с явным удовольствием растянувшуюся на обжигающем пластике.
– Зачем было нести меня на руках?
– Так безопас-сней. Люди с-слишком неуклюжи.
– Должен заметить, что ты сейчас ведешь себя очень невежливо.
– Да? Что я с-сделала не так?
Горин вдохнул и заговорил. На него изливались волны нестерпимого жара, хотелось пить, но он мужественно терпел, стараясь не показать слабости перед ученицей, а Эфа внимательно слушала, мгновенно запоминая всё, что он говорил, и требовала пояснений, если не понимала чего-либо.
Горин пропустил момент, когда сознание покинуло его второй раз за день. Эфа с удивлением посмотрела на распростертое тело человека и, подумав, что в будущем не стоит так затягивать занятия по этикету, как бы ей ни хотелось побыстрее освоить эту странную науку, подняла Горина на руки и понесла в его комнату.
Эфа внимательно проглядела новые данные, переданные разведкой герцога, и нахмурилась. Ситуация ей не нравилась. В корне не нравилась. У нее практически не оставалось времени на то, чтобы спасти своего господина. Приходилось торопиться и рассчитывать только на то, что никто из людей не ожидает от нее познаний в этой сфере деятельности и соответственно не обращает внимания на ее действия. Особенно это касалось Службы безопасности. Все телохранители были гвардейцами, но не все гвардейцы были телохранителями. И, согласно вековым традициям, капитан гвардии совмещал свою должность с должностью начальника Службы безопасности, которому, однако, не подчинялась разведка. Эта традиция была нарушена ее господином, когда он поставил начальником Службы безопасности своего друга Линира, который не служил в его личных войсках. Но теперь всё было возвращено на круги своя. Новый начальник Службы безопасности нравился Эфе еще и тем, что имел самое приблизительное представление о ее возможностях и не воспринимал девушку всерьез. Это развязывало ей руки.
После того как герцог проигнорировал их с Хизой тонко просчитанную провокацию, ей ничто не мешало подобрать коды к его компьютеру и быть в курсе всего, что ему сообщала его Служба безопасности. Эфа не заметила, как прикусила коготь. Если она хочет успешно осуществить свою первую операцию по изменению политической обстановки в Империи, ей понадобится не только информация, но и коды, которыми герцог шифрует приказы. Девушка осторожно прикоснулась к клавиатуре и, наконец решившись, быстро набрала нужную команду. Компьютер тихо запищал и выдал отказ. Ах так! Эфа посмотрела на машину, как на противника в бою, и быстро отключила питание. Системе безопасности совершенно незачем знать, кто пытался взломать секретные коды герцогства. Она недооценила сложности стоящей перед ней задачи. С этим придется повременить до того, как ей удастся узнать о программировании побольше.
Эфа встала из-за стола и прошлась по большой просторной комнате, которую герцог выделил ей для проживания. Последнее время Рейт ее беспокоил. На людях он старался не показывать своего плохого самочувствия, но новые паранормальные способности Эфы отчетливо фиксировали его усталость, нервное истощение, боли и целый комплекс других столь же неприятных ощущений. Герцог переживал за своего друга, который медленно умирал в лучшей палате госпиталя, расположенного на территории герцогского замка. Линир уже не узнавал приходивших к нему людей и испытывал сильные боли, вызванные медленным отмиранием периферийной нервной системы. Даже сверхдорогие лекарства, выписанные по личному приказу герцога из миров Коррелианской лиги, славившейся своими медицинскими университетами и лабораториями, ему уже не помогали.
Эфа еще раз проанализировала всю известную ей информацию и пришла к единственно верному, с ее точки зрения, решению. Линир был обречен на смерть, и его дальнейшее пребывание в мире живых причиняло боль не только ему, но и ее господину, который в результате постоянных переживаний по поводу плачевного положения друга не мог в полной мере сосредоточиться на проблеме спасения собственной жизни и жизней очень многих своих подданных. Решение было из разряда тех, которые Горин называл недопустимыми с этической точки зрения, но это Эфу нисколько не волновало. Этика и мораль до сих пор оставались для нее чисто абстрактными понятиями, которые были практически неприменимы в реальной жизни, что бы ни говорил по этому поводу ее человек-учитель. Решение было принято – оставалось только его выполнить. Эфа подхватила висящую на стуле накидку и, закутавшись в нее с ног до головы, выскользнула из комнаты.
Попасть в палату оказалось несложно. Госпиталь не охранялся. Подразумевалось, что на территории резиденции герцога не может оказаться никого, кто пожелал бы причинить вред высокопоставленным больным. Оч-чень спорное предположение. Эфа без труда миновала врачей и медсестер, призванных не пускать посторонних в стерильные помещения, и очутилась в реанимации, где огромное количество медицинского оборудования поддерживало жизнь Линира, маркиза Мирол. Девушка спокойно подошла к кровати, не заботясь о том, что ее могут зафиксировать датчики системы безопасности. Она по-прежнему была невидима для большинства из них, а те системы слежения, которые могли бы ее заметить и опознать, были слишком дороги для того, чтобы оборудовать ими госпиталь, да и компьютеры пришлось бы перепрограммировать полностью.
Человек, лежащий в кровати, совершенно не напоминал того начальника Службы безопасности, которого она видела на корабле. Он спал, но даже во сне под действием огромного количества обезболивающих лекарств продолжал стонать, его лицо кривила судорога боли. Эфа принюхалась и ощутила едва заметный запах отмирания тканей. Перед ней был живой труп, в котором не осталось ничего от его прежнего Линира. Девушка беззвучно оскалилась и надавила когтем указательного пальца на кончик одного из своих клыков. Состав яда она изменила заранее, чтобы не тратить на это время в самый последний момент. Маленькая бесцветная капелька появилась на внутренней стороне когтя, и Эфа, осторожно поднеся руку к лицу Линира, капнула ее на синие потрескавшиеся губы человека. Мгновение, и яд впитался в крошечные ранки. Всё. Эфа отвернулась от кровати и покинула палату, никем не замеченная.
Через две минуты, после того как девушка ушла, на посту медсестры отчаянно загудел сигнал тревоги. Когда дежурная реанимационная бригада вбежала в палату, Линир маркиз Мирол был мертв, и на лице его застыла странная умиротворенная улыбка.
Звуковой сигнал оторвал герцога от чтения отчета о последней выходке его телохранителя. На этот раз Эфа умудрилась переполошить весь замок. Увидев ее на главной лестнице с перекинутым через плечо безжизненным телом, дворецкий от ужаса лишился дара речи, решив, что она сошла с ума и прикончила своего учителя. Остальные слуги реагировали не лучше. В результате в спешном порядке вызвали гвардейцев, чтобы арестовать коварную убийцу и обезопасить Его светлость от обезумевшего монстра. Дальше события развивались с молниеносной быстротой. Гвардейцы попыталась выполнить свой долг, Эфа, не совсем понимавшая, что вокруг нее происходит, и не терпевшая, когда люди трогали ее руками без особой на то необходимости, а обнаженные мечи воспринимавшая только как угрозу, воспротивилась аресту. И весьма активно. К счастью, она помнила приказ своего господина не причинять вреда слугам. Только поэтому произошедшее не стало трагедией, а когда пришедший в себя Горин заорал благим матом, обнаружив себя в неподобающей позе у кого-то на плече и острие меча у своего носа, превратилось в забавную комедию. Для всех, кроме Эфы, так и не понявшей причину переполоха.
Рейт вздохнул и нажал кнопку связи. Визион подернулся молочной дымкой, сквозь которую медленно начал проступать какой-то текст. Всё благодушие герцога как рукой сняло. Если вместо видеосообщения кто-то прислал ему текстовую информацию, дело плохо. Это могло означать только одно: загадочный отправитель опасался мести могущественного герцога. Вчитавшись в текст, Рейт сложно выругался, забыв о том, что ему, как дворянину, не подобает сквернословить. Саан! Не может этого быть! Он еще раз перечитал сообщение, подсознательно надеясь на то, что его содержание изменится. Однако слегка размытые строки по-прежнему гласили: «В связи с задержанием в императорской резиденции человека, назвавшегося вашим вассалом, личность которого, однако, вызывает серьезные сомнения в его принадлежности к благородному сословию, нижайше просим Вас прибыть на Тронный мир и самолично подтвердить перед Императором дворянское звание задержанного. Уведомляем Вас, что задержанный изволил назваться как Тернан Герн маркиз Лоорзон». И подпись. Официальная подпись начальника имперской тайной полиции! Герцог на мгновение зажмурился. Сволочь! Какая же ты сволочь! Кто бы ты ни был.
Его загнали в ловушку.
Он вынужден поехать. Тот, кто откопал этот древний закон, был прекрасно осведомлен об этом. Пусть этот закон не использовали вот уже тысячу лет, с тех пор как любого дворянина стало возможным отличить от простолюдина по генетическому коду, он по-прежнему действовал, и это означало, что сюзерен, отказавшийся опознавать своего вассала или не узнавшей его в предъявленном ему человеке, обрекал несчастного на мучительную смерть на главной площади.
Но даже не это условие захлопывало дверцу ловушки с такой надежностью. В конце концов своя шкура многим герцогам гораздо ближе чужой, и рисковать ради других они не будут. Вот только во избежание использования этого закона сюзеренами против их вассалов-дворян, чем-либо им не угодившим, в него был внесен еще один пункт. И этот пункт гласил, что если впоследствии будет установлено, что казненный оказался дворянином, а его сюзерен не выполнил предписанной процедуры опознания или не узнал своего подданного, то такой недобросовестный герцог автоматически лишался права на верность собственных вассалов. Последствия обычно бывали печальные. За преступления против герцога просто не наказывали, а значит, очень скоро кто-нибудь из слуг пользовался возможностью отомстить господину, и не всегда по своей инициативе.
Рейт устало прикрыл глаза рукой. Он снова опоздал. Неизвестный, стоящий за троном Императора, выбрал его новой жертвой, а Рил докладывал как минимум о трех заговорах знати, сплотившейся вокруг герцогов, имеющих право претендовать на трон Империи тысячи солнц. Вдобавок многие герцоги оказались заняты исключительно внутренними проблемами. Восстания черни вспыхнули раньше, чем они рассчитывали, и стали фатальными, по крайней мере, для восьми благородных семейств. Войска Императора должны были вот-вот войти в их разоренные бунтами владения. В такой ситуации оставалось только отправиться на Тронный мир и надеяться на то, что его Служба безопасности окажется мобильнее императорских убийц. Что ж, будь что будет. Нужно только позаботиться о безопасности своих людей.
Тихо постучав, в кабинет проскользнул Дит, выражение его лица заставило Рейта насторожиться. Его секретарь очень редко позволял себе заходить в личные комнаты герцога без приглашения. Рейт приготовился к тому, что его ожидает еще одна неприятная новость.
– Что случилось, Дит?
Парень отвел глаза и тихо произнес:
– Милорд, десять минут назад скончался Линир маркиз Мирол.
– Спасибо, можете быть свободны, – только и сумел выдавить из себя Рейт. В ушах шумело, хотелось завыть от безысходности и несправедливости происходящего. Он молча наблюдал за тем, как секретарь спешит к выходу, и, едва дверь кабинета за ним закрылась, из глаз герцога потекли слезы.
– Твои аналитики в этот раз превзошли все самые смелые мои ожидания, Рейт. – Рил задумчиво склонил голову к плечу и потеребил острую клиновидную бородку, которую носил по моде более чем столетней давности, чем заслужил добродушные насмешки подчиненных. Мало кто знал, что в старомодной бородке один из лучших шпионов своего времени прячет парочку неприятных сюрпризов, просто так, на всякий случай. Герцог Оттори был об этом осведомлен в силу своего статуса бывшего ученика Рила и не переставал удивляться изобретательности этого старика. Но сейчас его больше интересовало другое.
– Постой, Рил, о чем ты говоришь? Мои аналитики еще не закончили отчет. Как ты умудрился заполучить его раньше меня?
– Его прислали три дня назад. Файл был запечатан твоим кодом.
– Что?!
– Так ты не отправлял его?
– Нет. Но, кажется, догадываюсь, кто это мог сделать.
– У тебя завелся шпион, мальчик?
– Нет, слишком рьяный телохранитель. Этот разговор не для связи, даже кодированной. Говоришь, отчет превзошел все ожидания? Высокая похвала.
– Констатация факта. Этот парень запросто может обставить меня, если его как следует потренировать.
– Думаю, тебе скоро представится такая возможность. Я вынужден вылететь на Тронный мир. Маркиз Лоорзон попался имперской разведке, и теперь Император требует подтвердить, что пойманный подозрительный тип – не самозванец и шпион, а дворянин, имеющий право находиться там, где Его светлость пожелает.
– Не делай глупостей. Это заранее рассчитанная ловушка для тебя и преданных тебе людей.
– Если я не поеду, Тернана казнят. После этого я вряд ли смогу рассчитывать на безоговорочную преданность своих людей.
– Тогда позаботься о путях отступления.
– Конечно. А теперь, прости, я должен заняться подготовкой к отлету.
Рил молча смотрел на погасший экран, и по его морщинистой щеке скатилась одинокая слеза. Он опоздал, и его мальчик расплатится за его ошибку жизнью. Рейт тоже это понимал. Он мог обмануть своим уверенным видом кого угодно, только не старого учителя. И что теперь значили сведения о секретном эксперименте, добытые с таким трудом?
ГЛАВА 10Герцог Оттори в последний раз обвел взглядом кабинет, убедился, что он ничего не забыл, и вышел в коридор к ожидавшим его гвардейцам. Последние два дня прошли в лихорадочных сборах и инструктаже охраны, но теперь всё это осталось позади, а впереди его ждала смертельная опасность почти без надежды спастись. Ощущение премерзкое. Давно он так бездарно не проигрывал. Как только дверь кабинета за ним захлопнулась, рядом раздался знакомый шипящий голос:
– Я еду с-с-с вами, гос-сподин.
– Это невозможно, – вздохнул Рейт, не оборачиваясь. – Ты будешь слишком заметна.
– Да? – Тихая насмешка в обычно бесстрастном голосе заставила его резко обернуться. Герцог открыл рот, собираясь отчитать непокорного телохранителя, да так и замер, не успев его закрыть. Перед ним вместо ожидаемой Эфы стояла закутанная с ног до головы в шалисские шелка имперская наложница. – Вы полагаете, кто-нибудь заподозрит неладное? – спросила наложница голосом Эфы.
– Саан всемогущий! – Герцог с трудом верил собственным глазам. – Ты права, имперские наложницы для окружающих всё равно что живые игрушки. Я могу притащить тебя хоть на прием к Императору, и никому даже в голову не придет снять с твоей головы покрывало. Тем более что любой сканер подтвердит, что ты женщина, а ДНК они точно проверять не будут!
Рейт шагал по двору к ожидающему его катеру и невольно косился на семенящую за ним Эфу. Не знай он, кто это на самом деле, без раздумий поклялся бы любой клятвой, что рядом с ним идет вышколенная имперская наложница, не помышляющая ни о чем, кроме как доставить удовольствие своему господину. Она покорно приняла помощь одного из гвардейцев взбираясь по крутому трапу, и благовоспитанно замерла на дистанции в два шага за спиной повелителя. Саан! Как ей вообще такое удается? Он никогда не замечал за Эфой таланта перевоплощения. Однако все посторонние мысли вылетели у него из головы, когда катер с глухим стуком, заставившим завибрировать все переборки, пристыковался к шлюзу его фамильного корабля. Капитан встретил Рейта у шлюза, в отсеке стыковки, и, отдав честь, поспешил препроводить в его каюту, даже не взглянув на закутанную в шелка фигуру.
«А маскировка действует», – отметил про себя Рейт, шагая по знакомым коридорам к своей каюте. Он вполне мог бы найти ее сам, но проклятый этикет предписывал капитану сопровождать герцога после прибытия на борт, и упрямый служака не собирался пренебрегать обязанностями.
Рейт заблокировал дверь каюты, находившейся в самой безопасной части корабля и при необходимости превращающейся в автономный модуль жизнеобеспечения, способный добраться до ближайшей пригодной для жизни планеты самостоятельно, и огляделся. Недавно он приказал сменить здесь интерьер и теперь с неудовольствием вынужден был констатировать, что предыдущий вариант нравился ему больше. Но возмущаться было уже поздно, и Рейт, пожав плечами, небрежно бросил официальный плащ на устилающий пол каюты ковер ядовито-желтого цвета.
Эфа по привычке собралась устроиться рядом с его кроватью, но неожиданно обнаружила на «своем» месте нечто непонятное, всё покрытое острыми гранями и шипами, и с раздраженным шипением принялась обследовать незнакомый предмет. Герцог невольно рассмеялся, глядя на своего явно растерянного телохранителя, с умным видом изучающего образчик современного искусства.
– Эфа, прекрати. Этот предмет не имеет какого-либо предназначения, однако может раздражать своим видом нормальных людей.
– Да? А зачем?
– Не бери в голову. Это просто шедевр очередного горе-скульптора.
– Кошмар! Им даже убивать неудобно!
– А ведь верно! – Рейт насмешливо фыркнул. – Даже для такого простого дела эта штука не годится. Кстати, должен выразить тебе свое восхищение. Ты далеко ушла от того чудовища, что вломилось ко мне в резиденцию на Тронном мире. И все это за какую-то сотню дней!
– Этот мир интерес-с-сен. А убивать было некого.
– Да, действительно. Вот только у меня непредвиденная проблема. – Эфа насторожила уши, и Рейт в полной растерянности закончил: – Где, Саан побери, ты будешь спать?
– На полу.
– Мои гвардейцы ни за что не проговорятся, но, если кто-нибудь из слуг увидит тебя на полу, о твоей маскировке можно будет забыть. Если не проболтаются сами, то уж при должной сноровке можно разговорить любого специально не подготовленного человека. Так что спать ты будешь на кровати, если тебе, конечно, это не очень противно.
– Мне вс-сё равно.
– Тогда забирайся под одеяло. А я в душ. В отличие от тебя, я потею.
Рейт стянул с себя официальный комбинезон, ценившийся его предками прежде всего за прочность ткани, позволяющую без особого ущерба для здоровья выдержать несколько попаданий из обычного энергетического оружия, и с довольным вздохом встал под горячие струи.
Эфа наблюдала за господином, удобно устроившись на кровати, и неторопливо перебирала пальцами шелковое покрывало, стараясь не порвать тонкий материал когтями. Придется поработать. Герцог сует голову в петлю, а вот позаботиться о том, чтобы он смог без проблем ее оттуда вытащить – ее забота, и она ни в коем случае не должна ошибиться. Тренировки диинов – вещь, конечно, хорошая, и она теперь умеет и знает гораздо больше, чем в свою бытность императорским телохранителем, но никто не застрахован от случайностей. Кстати…
Эфа торопливо вытащила меч и положила его на прикроватный столик. За ним последовали кинжалы, метательные ножи и прочие орудия убийства. Если герцог желает спать с ней в одной постели, стоит проследить за тем, чтобы он случайно не поранился об ее арсенал. На корабле всё равно нет ничего, с чем она не могла бы справиться голыми руками.
Из душа раздался недовольный возглас. Это мог быть сбой в подаче воды или что-то столь же невинное, но инстинкты Эфы завопили об опасности. Не раздумывая, она схватила с кровати покрывало, метнулась через всю каюту к душевой кабинке и одним движением вырвала дверь из креплений. На нее дохнуло теплом и запахом воды, к которому примешивался еще один, почти незаметный аромат. Рейт раздраженно тер глаза, не замечая опасности. Обернутой в шелк рукой Эфа схватила его за плечо и выдернула из-под ядовитых струй. Не ожидающий ничего подобного герцог от рывка потерял равновесие и покатился по ковру, оставляя на нем мокрые следы. Не обращая внимания на его изобретательную ругань, Эфа извлекла из своих многочисленных одежд аптечку и торопливо вытащила одноразовый шприц с нужным противоядием. Если она правильно рассчитала время, в ее распоряжении оставалось меньше минуты. После того как янгари начнет действовать, спасать Рейта будет уже поздно. Прижав попытавшегося встать герцога к полу, она вогнала иглу в сонную артерию и до отказа надавила на поршень. Рейт беспомощно смотрел на нее снизу вверх, не в силах пошевелиться, в его глазах был страх. Выдернув иглу, Эфа молча отстранилась, позволяя ему встать. К ощущению выполненного долга примешивалось странное раздражение. Не позволяя себе сосредоточиться на нем, она подошла к коммуникатору и нажала тревожную кнопку, вызывая гвардейцев. И только затем обернулась к герцогу, растерянно сидевшему на полу:
– Как вы с-себя чувс-ствуете, гос-сподин?
Рейт неуверенно повел плечами и попытался встать. Его качнуло, и Эфа поспешила подхватить его под локоть, помогая утвердиться на ногах.
– Что это было, Эфа?
– Янгари.
– Прости.
– За что?
– За то, что усомнился в твоей верности.
В сознании Рейта Эфа читала жгучее раскаяние. Необходимо было что-то сказать, но она совершенно не представляла что… Из затруднительного положения ее спасли ввалившиеся в каюту гвардейцы.
– Проверьте с-сис-стему подачи воды! Его с-светлос-сть пыталис-сь отравить янгари! – Гвардейцы ни на мгновение не усомнились в ее праве приказывать им, и, наблюдая за тем, как они поспешно покидают помещение, Эфа с удовлетворением зашипела. Хиза была права: при должной сноровке управлять людьми очень просто.
– Ты неплохо научилась отдавать приказы, – улыбнулся Рейт, завертываясь в многострадальное покрывало.
Эфа тряхнула головой, отмахиваясь от несвоевременной похвалы, и направилась к неприметной двери, закрывающей вход в подобие небольшой кладовой, где герцоги Оттори хранили всякий ритуальный хлам, таскать который с собой предписывалось этикетом, а пользоваться им, к счастью, – нет. Искомое находилось там и пребывало в прекрасном состоянии. Правда, вытащить из завалов всевозможных вещей большую позолоченную ванну оказалось не просто, и покрытие довольно сильно пострадало от ее когтей, но Эфе было не до подобных мелочей. Установив ванну посередине каюты, она вскрыла защитную пленку и отбросила ее в сторону.
– Что ты делаешь? – Герцог изумленно следил за ее манипуляциями.
– Вам нужно принять ванну. С-смыть яд.
– Но он ведь уже нейтрализован инъекцией!
– У него ес-сть побочный эффект. – Эфа бесцеремонно запихнула Рейта в воду и спокойно добавила: – Нужно обеззаразить каюту и вас-с заодно.
– Что?..
Не отвечая, Эфа подошла к пульту управления микроклиматом помещения и набрала нужный код. Охнув, герцог прикрыл глаза и с головой ушел под воду, когда по каюте прокатилась волна яркого света, выжигающая на своем пути все биологические вещества, способные причинить вред человеческому организму. Так, порядок. Эфа обернулась и замерла. Казалось, по помещению пронесся ураган, все вещи были непоправимо испорчены странными темными пятнами и прожжены самым причудливым образом. Не пострадала только ванна, в которой сидел недовольный герцог, красный, как лампа пожарной сигнализации. Да-а, теперь она понимала, почему эту программу рекомендовали использовать только в самом крайнем случае. На людей она действует не очень, на вещи, впрочем, тоже, отметила про себя Эфа, стряхивая на пол зияющие дырами одежды наложницы.
– Прикос-снувшис-сь к вам, мог отравитьс-ся другой человек, а нейтрализатор дейс-ствует на человечес-скую кожу, покрытую янгари, только ес-сли она находитс-ся в воде.
– Да уж. – Рейт недовольно покосился на бедлам, царивший в каюте. – Только теперь мне нужно в биорегенератор. У меня сильный ожог.
– Это иллюзия. Через пять минут пройдет.
– Ты уверена? Кстати, почему на тебя эта дрянь не подействовала?
– У меня яды рас-сщепляют ес-стес-ственные вещес-ства, с-содержащиес-ся в коже и внутренних органах. Правда, не очень быс-с-стро и в дос-с-статочно небольших количес-ствах.
– И поэтому ты обмотала руку шелком?
– Нет. Прос-сто ваша кожа с-слишком чувс-ствительна. А противоядия выделяютс-ся у меня непроизвольно. На вашей коже они вызвали бы с-сильные повреждения, как концентрированная кис-слота.
– Ты хочешь сказать, что эти вещества, попав с твоей кожи на мою, принялись бы разлагать яд вместе с кожей?
– Да. – Эфа, посчитав разговор оконченным, стала рыться в багаже в поисках запасного наряда наложницы. Попутно она анализировала произошедшее, пытаясь определить, кто стоит за этим покушением и чего еще можно ожидать от таинственного некто. Что-то слишком часто в последнее время герцога пытаются отравить. Это либо почерк убийцы, либо совпадение, но следует проверить обе версии.
Ерго Бренз, первый помощник капитана личного корабля Его светлости герцога Оттори, был в панике. В этом состоянии он пребывал вот уже три часа. В точности с того момента, как гвардейцы герцога начали обшаривать корабль от мостика до трюмов в поисках отравителя. Это могло означать только одно – его план полностью провалился. У Ерго в голове не укладывалось, как такое могло случиться. Он же специально выбрал яд, который невозможно определить до тех пор, пока он не начнет действовать!