![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zagovor-sudby.-trilogiya-57481.jpg)
Текст книги "Заговор судьбы. Трилогия"
Автор книги: Александра Первухина
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 57 (всего у книги 67 страниц)
– Прежде всего иди сюда и поприветствуй его высочество как полагается. А потом подробно объясни, что тебя так насторожило в поведении журналистов.
Реакция на ее слова была более чем занятная. Из-за неприметной двери в глубине кабинета растрепанным демоненком Саана выскочила девочка лет восьми-десяти на вид и, окинув помещение подозрительным взглядом, воззрилась на Рейта с легким испугом и растерянностью. Принц-консорт открыл рот, собираясь заверить ребенка в том, что он при всех своих очевидных недостатках не кусается, но девочка его опередила. Решительно сжав губы и даже нахмурившись от напряжения, она с филигранной точностью выполнила официальный поклон и четко произнесла:
– Ваше Высочество, позвольте выразить вам мое уважение и повиновение. Покорно прошу простить за неподобающее поведение в вашем присутствии, оно ни в коем случае не является виной моей приемной матери, только я несу ответственность за проявленное к вам неуважение.
Рейт ошеломленно моргнул, не в силах поверить в то, что десятилетний ребенок не просто бездумно выполнил заученное движение, не понимая его значения, а осознанно воспроизвел весь ритуал. В полном соответствии с этикетом приветствовал своего повелителя и одновременно пытался отвести его возможный гнев от семьи, принимая всю вину за возможное оскорбление на себя. Если бы это проделала его собственная дочь, то он бы даже не удивился, в конце концов, Эра развивалась в два раза быстрее своих сверстников, а кое в чем превосходила и многих взрослых, но обычный человеческий ребенок… Рядом одобрительно фыркнула Хиза, явно подтверждая, что он не ошибся в оценке поведения ее дочери, и принц-консорт принял решение. Он едва заметно кивнул, принимая приветствие и извинение, и спокойно произнес, так, как если бы обращался к одному из оперативников, а не к маленькой девочке:
– Все нормально, дело всегда важнее протокола, в таких случаях я не требую досконального соблюдения этикета. А теперь подробно расскажи, что случилось? Я так понимаю, ситуация достаточно серьезна?
– Да, ваше высочество. – Лиа твердо выдержала его взгляд и доложила коротко, но по существу: – Операция под кодом десять сорок. Серентен сообщает, что все женщины, выдвинувшие в отношении первосвященника обвинение в насилии и склонении их к сексуальной связи, подверглись серьезному давлению со стороны средств массовой информации и общественности. Им не верят, и суд с почти стопроцентной вероятностью встанет на сторону обвиняемого.
– Понятно. – Хиза задумчиво постучала когтями по столу, и один из валявшихся на нем электронных блокнотов с жалобным писком окончил свои дни, пробитый сразу в трех местах. Женщина-диин озадаченно подняла руку и неодобрительно воззрилась на остатки очередного угробленного по неосторожности образца техники. Несколько секунд она рассматривала его с видом священника, открывшего один из богословских текстов и внезапно обнаружившего, что наставления Саана по неизвестной причине превратились в подробную инструкцию по применению к вражеским разведчикам способов экстренного допроса во время ведения боевых действий при помощи подручных средств вроде каменных топоров, а затем с невнятным рычанием запустила в угол, где уже лежало несколько испорченных подобным образом блокнотов. – Хорошо, что я уже прочитала этот доклад. Эти Сааном проклятые штуки такие непрочные!
Рейт сочувственно кивнул, пряча улыбку, и покосился на Лиа, которая с самым серьезным видом подтвердила, что в последнее время технику стали делать на удивление некачественную, ломается от любого неосторожного прикосновения. Хиза подозрительно посмотрела на веселящихся людей и ворчливо сказала:
– У вашей породы на удивление странное чувство юмора. Что смешного в том, что я не в состоянии нормально пользоваться вашими вещами? – и без всякого перехода добавила, явно не нуждаясь в ответе на свой более чем риторический вопрос: – Ситуация с первосвященником ожидаемая, не стоит волноваться, никто и не предполагал, что обычный суд вынесет обвинительный приговор.
– Погоди! – Принц-консорт, мгновенно став серьезным, потребовал объяснений. Одновременно с этим он достал из кармана электронный блокнот, который постоянно носил с собой в последнее время, не доверяя собственной памяти в связи с астрономическим количеством дел, требующих немедленного решения, и отметил в нем, что, кроме производства компьютеров с корпусами из сверхпрочного пластика, следует наладить выпуск всевозможных электронных носителей с теми же характеристиками. – Зачем вам понадобилось дискредитировать первосвященника и подводить его под альтернативный суд, если, конечно, я правильно понял ваш план?
– Правильно понял. – Женщина-диин одобрительно фыркнула. – Сразу чувствуется, что тебя учил профессионал. Эфа сочла поведение этого человека недопустимым и собирается как следует наказать его, но не это главное. Она решила кое-что поменять в государственной системе Империи, в частности, полностью исключить возможность влияния церкви на светскую жизнь страны и вмешательство ее в политику, а для этого ей требуется громкий скандал, чтобы люди, привыкшие к существующему порядку вещей, не слишком возмущались.
Одно дело встать на защиту истинной веры и церкви, которую какая-то нелюдь, не имеющая, по уверениям священников, души, лишает исконного права проводить свадьбы и прочие обряды, это даже может привести к всеобщему восстанию недовольных верующих. Если, конечно, найдется кто-нибудь способный грамотно разыграть эту ситуацию, а в Империи обычно с этим проблем не бывает. У местного населения генетическая склонность к бунтам, заговорам и прочим противоправным действиям. – Хиза насмешливо посмотрела на людей, словно ожидая от них возражений, но Рейт не собирался спорить с очевидным и молча ждал продолжения, уже примерно предполагая, что было задумано на этот раз. Эфа не простила церкви шантажа и едва не сорванную помолвку своей дочери. Видимо, он еще не забыл, какими методами следует управлять своими подданными в таких ситуациях, его предположения полностью оправдались. – Но о каком бунте может идти речь, когда Императрица меняет закон, согласно которому все акты гражданского состояния в Империи регистрирует исключительно церковь и любая другая их фиксация считается незаконной, передавая эти полномочия министерству юстиции после того, как на всю страну прогремел скандал, наглядно показывающий истинный моральный облик служителей церкви, которым, несомненно, опасно доверять в подобных вопросах. А вдруг они решатся на шантаж, например, ведь один из них был уличен в страшном для церковника преступлении, причем это не просто рядовой служитель бога, а первосвященник! Если во главе церкви стоят подобные люди, что говорить об их подчиненных?! Вся прелесть происходящего в том, что за почти семь лет действия альтернативных судов люди успели привыкнуть, что диинов не интересует ничего, кроме вопроса: правду ли говорят стороны в процессе или нет. Поэтому большинство наших граждан вердикту этого суда поверят безоговорочно.
– Ну да. – Принц-консорт был совсем не удивлен таким утверждением. Как и предполагалось при их создании, альтернативные суды стали синонимом справедливого и беспристрастного решения дел. Диинов, выступающих в них в качестве судий, ни разу не удалось ни подкупить, ни запугать, они констатировали, говорит ли человек правду или нет, не обращая внимания на его социальный статус, материальное положение и мнение общественности. Сначала это вызывало у людей раздражение или даже ненависть, но со временем они оценили преимущество подобного подхода к проблеме. Правда, пользовались правом передать свое дело в альтернативный суд только в самом крайнем случае, когда другого способа добиться справедливости не оставалось, опасаясь все той же беспристрастности диинов, поскольку надавить на жалость или сыграть на эмоциях судьи тоже не получалось. – Если бы обычный суд принял сторону этих женщин, церковь подняла бы вой на всю Галактику, а так… Хотя они все равно будут кричать, что нелюдь не имеет права решать судьбу служителей Саана.
– Да пусть кричат что хотят. – Женщина-диин передернула плечами и внезапно сердито зарычала, полурасправив крылья и зачем-то заглядывая себе через плечо. – Главное, что даже самые фанатично верующие усомнятся в правдивости их обвинений, мы хотим избежать серьезных народных волнений в связи с оскорблением церкви Императрицей, а не убедить священников в справедливости и беспристрастности приговора. Они все равно будут его отрицать, даже если Саан лично подтвердит виновность одного из них, слишком большой удар по репутации… И, в конце концов, я скоро убью этого несносного человека!
Рейт вздрогнул от неожиданной смены темы, но тут же понимающе улыбнулся, глядя на возмущенно шипящую Хизу. Видимо, в этот раз ей не удалось чисто отломить от стула спинку, и теперь женщина-диин постоянно за что-то цеплялась крыльями, что приводило ее в ярость. Принц-консорт не стал уговаривать Хизу пощадить главного эконома, прекрасно понимая, что дальше угроз дело все равно пока не зайдет (вот месяца через два возможно), и решительно заявил:
– Если пока больше нет ничего, что напрямую касалось бы меня, то я пошел заниматься своими делами.
Рейт поднялся со стула и, не дожидаясь ответа, который все равно с большой долей вероятности будет состоять из невразумительного ворчания, направился к двери. Делать ему пока здесь было нечего, что произойдет в ближайшем будущем, он уже примерно представлял, как и требуемую реакцию с его стороны, а все остальное вряд ли имело к нему отношение, а потому он вполне мог пренебречь информацией на эту тему. Если случится что-нибудь действительно опасное и требующее его внимания, ему немедленно сообщат. В этом принц-консорт был абсолютно уверен, поскольку уже не раз на практике убеждался в оперативности и ответственности диинов в вопросах безопасности.
ГЛАВА 11
Эфа в сопровождении двух женщин-диинов влетела в летний павильон, ставший по прихоти местного президента местом подписания очередного протокола о сотрудничестве двух государств, как раз в тот момент, когда Лентерр уже занял свое кресло на возвышении и начал незаметно оглядываться по сторонам в поисках своей коллеги из Империи. Императрица решительно прошла сквозь толпу поспешно расступившихся перед ней придворных, стремительно поднялась по покрытым ковровой дорожкой широким ступеням и невозмутимо села в приготовленное для нее кресло, не дожидаясь, пока его отодвинет специальный слуга, вытянувшийся за спинкой этого тяжелого сооружения, всем своим видом давая понять, что все идет в соответствии с планом мероприятия и ее появление в последнюю секунду было заранее предусмотрено. На этот раз по протоколу присутствие семьи не требовалось, и главы государств предстали перед голокамерами в одиночестве, если не считать телохранителей, замерших за спинками их кресел, бесцеремонно потеснив лакеев, но даже в Объединении свободных планет это не вызывало особого удивления, особенно после последнего покушения.
Эфа оглядела забитый до предела зал, автоматически отмечая, что на этот раз послы всех государств, с которыми Лентерр поддерживает дипломатические отношения, заняли место в первом ряду. Очевидно, в отличие от помолвки это мероприятие они считали весьма важным для своих стран и желали доложить о нем своим правителям как можно подробнее, что ж, у каждого есть право на заблуждение. Журналисты с голокамерами, как обычно, теснились в самом дальнем углу зала, пытаясь всеми доступными им средствами не привлечь к своим особам внимания представителей Великих семейств, толпящихся в помещении с таким видом, словно им одним принадлежит как минимум эта планета, а то и вся Галактика разом. Императрица с удовольствием отметила, что не у нее одной проблемы с аристократией, и переключила внимание на очередной антикварный стол, установленный перед ними на возвышении с неизменной папкой из натуральной кожи на нем. По-видимому, этот антиквариат был непременным атрибутом всех церемоний в этой стране. Эфа не понимала подобного безоговорочного следования старым обычаям, но не сочла подобную странность настолько важной, чтобы заинтересоваться ею всерьез. Гораздо больше ее беспокоила назначенная после подписания протокола пресс-конференция. Ей предстояло ответить на несколько очень неприятных вопросов и следовало быть к этому готовой.
В этот раз все прошло на удивление быстро. Президент и Императрица кратко обрисовали, что они ждут от подписываемого документа и какое именно сотрудничество между двумя государствами будет осуществляться на его основании. Как и в прошлый раз оказалось, что при наличии одного оригинала на бумаге (нонсенс, с точки зрения любого юриста, в этом ненормальном государстве возведенный в ранг закона) сторонам передают точные электронные копии протокола, которые впоследствии и исполняют роль доказательств в споре. Зачем в этом случае вообще требуется оригинал, Эфа так и не поняла, несмотря на все попытки Лерса ей объяснить. Из его слов выходило, что в незапамятные времена электронные носители были несовершенны настолько, что любой документ, хранящийся на них, можно было легко изменить, и именно тогда стали делать копию текста на бумаге и передавать третьей стороне, чтобы в случае фальсификации можно было установить, что же конкретно подверглось корректировке. Это стало традицией, применяющейся до сих пор, несмотря на то что в современных условиях подделать что-либо в уже утвержденном сторонами тексте, составленном, например, в электронной папке при соблюдении всех степеней защиты, было крайне сложно, а следы такого вмешательства без труда обнаруживали эксперты, делая подобные действия просто бессмысленными. В общем, еще один пережиток времени, ставший просто красивым ритуалом, не имеющим никакого практического значения.
Императрица сосредоточенно нахмурилась, отгоняя лишние в данный момент мысли, сейчас должно было начаться самое главное: вот-вот журналистам разрешат задавать вопросы, и она без труда могла угадать, какими они будут. Эфа покосилась на спокойно сидящего рядом с ней Лентерра и пожалела, что это не Рейт. Несмотря на то что они заранее подготовили версии и для средств массовой информации, и для спецслужб других государств, Императрица беспокоилась, сможет ли Лерс сыграть отведенную ему роль так, как надо. Она прекрасно понимала всю абсурдность своего волнения. В конце концов, если при всем хаосе, царящем в этом ненормальном государстве, в нем еще не поменялся президент, то наверняка он умеет когда надо лгать с честным лицом и хладнокровно отвечать на любые вопросы, но ничего не могла с собой поделать. Эфа не доверяла этому человеку и беспокоилась, как бы он в самый неподходящий момент не совершил ошибку, которая сведет все ее планы на нет.
– Церемония подписания двусторонних соглашений между Объединением свободных планет и Империей тысячи солнц окончена, теперь, как и было обещано, состоится пресс-конференция, во время которой наследный президент Лентерр и ее величество ответят на вопросы журналистов.
Императрица покосилась на министра юстиции, в этом ненормальном государстве явно исполняющего заодно и роль глашатая, и досадливо фыркнула про себя. Она терпеть не могла подобные мероприятия, но, к сожалению, люди просто обожали собираться вместе, чем больше, тем лучше, и, перекрикивая друг друга, доставать безумно занятых разумных существ идиотскими вопросами. Ее самые худшие опасения подтвердились почти мгновенно, журналисты рванулись к столу, как стая голодных хищников, и только присутствие вооруженных телохранителей удержало их от того, чтобы подойти к нему вплотную. Эфа невольно напряглась, ощущая грязный вал человеческих эмоций и непроизвольно прикидывая, что она станет делать, если кто-нибудь из этих галдящих и размахивающих записывающей аппаратурой созданий окажется очередным убийцей. В следующее мгновение Императрица уже остро сожалела о том, что никто из журналистов не покусился на ее жизнь, тогда появился бы вполне обоснованный повод прервать эту Сааном проклятую конференцию и разогнать участников…
– Соден Локк, «Новая Галактика»! – протиснулся вперед худощавый, слегка сутулый субъект и воззрился на Эфу блеклыми глазами давно умершего безпозвоночного обитателя водоема с выражением плохо скрытого отвращения. – Ваше величество, как вы прокомментируете нападение на ваш кортеж? Вы считаете возможным доверять человеку, гвардейцы которого едва не убили вас и вашу дочь?
Судя по всему, пишущая братия была во всех странах одинакова. Вполне разумно избегая задевать местных властителей, справедливо опасаясь неблагоприятных для себя последствий, считала иностранных аристократов и политиков своей законной добычей, по каким-то причинам упуская из виду очевидную для любого нормального человека вещь: имея деньги и влияние, достать неугодного можно и за границей.
– Вы нес-с-сколько неверно обрис-с-совали с-с-ситуацию, гос-с-сподин Локк. – Императрица слегка наклонилась вперед и с удовольствием отметила, что человек неосознанно отшатнулся от стола. – По пути из кос-с-смопорта на нас-с-с напали заговорщики, переодетые в форму гвардии президента Прес-с-ступники вос-с-спользовалис-с-сь тем, что ни я, ни моя дочь не знали гвардейцев в лицо и, как с-с-следс-с-ствие не с-с-смогли вовремя заметить обман. Однако с-с-служба безопас-с-снос-с-сти Объединения с-с-свободных планет оказалас-с-сь на выс-с-соте, нападавшие были обезврежены прежде, чем с-с-смогли причинить с-с-серьезный вред мне или Эре.
– Ирида Санен, «Галактические новости»! Если нападение было своевременно отбито, то почему все мероприятия начались с опозданием на несколько дней? Где вы находились столько времени?
– В больнице. – Императрица повернулась к молодой журналистке, видимо, считавшей, что задала острый вопрос, на который будет не так-то просто ответить, и теперь несколько растерявшейся оттого, что ее величество не стала уклоняться от прямого и честного ответа. – Во время перес-с-стрелки я получила легкое ранение, и президент Лентерр помес-с-стил нас-с-с с-с-с дочерью в закрытую дворцовую больницу. Об этом не объявлялос-с-сь публично до тех пор, пока вс-с-се заговорщики не были выявлены и уничтожены из с-с-соображений безопас-с-снос-с-сти.
Эфа откинулась на спинку кресла и с удовольствием понаблюдала за тем, как у журналистов сначала вытянулись лица, а затем на Лерса обрушился град вопросов. Императрица больше не беспокоилась, президент отвечал хладнокровно и обстоятельно, четко придерживаясь легенды, предназначенной для средств массовой информации. Естественно, в эту сказку не поверил бы ни один специалист, но для обывателей, которые по только им одним известным причинам считали себя экспертами в области политики и обеспечения безопасности высокопоставленных особ, подобный бред вполне годился. Все было логично и главное – выставляло человека в более выигрышном свете, чем всякую там генетически измененную нелюдь, что, собственно, и требовалось. Для спецслужб «дружественных» государств был подготовлен другой миф, проработанный куда более тщательно и учитывающий способность специалистов по добыванию секретной информации докопаться до того, что президент Лентерр предпочел бы скрыть от посторонних. Эфа довольно прищурилась, припоминая, сколько времени и сил потратили подчиненные Хизы, чтобы подсунуть шпионам нужные им сведения, и беззвучно рассмеялась. Результат стоил затраченных усилий. По крайней мере, возросший интерес к развалинам старого завода явно давал понять, что дезинформацию признали достаточно правдоподобной и теперь вовсю проверяют.
Ее величество отвлеклась от приятных размышлений, прислушалась к своим ощущениям и успокоилась. До назначенного часа еще оставалось время, можно было расслабиться и подумать об отвлеченных вещах. Например, о том, что люди бывают иногда поразительно предсказуемыми и, если знать, когда и что сказать, можно убедить самых недоверчивых в достоверности любых фактов. Вот и теперь ложь, заботливо перемешанная с правдой, успешно сошла за достоверную информацию. Эфа незаметно окинула зал внимательным взглядом, не нашла ничего подозрительного и снова погрузилась в свои мысли. Все равно делать пока нечего, можно ради собственного удовольствия припомнить, сколько сил и средств было угроблено, чтобы спасти репутацию соседа и будущего родственника. Но с другой стороны, появись когда-нибудь информация о бездарных действиях службы безопасности Объединения свободных планет в свободном доступе, проблем бы значительно прибавилось.
Вот и получилось, что СБ, оказывается, была в курсе заговора, активными участниками которого были несколько президентских гвардейцев, флотских офицеров и просто представителей Великих семейств, однако нападение произошло раньше назначенного срока, и поэтому оперативники немного опоздали с контрмерами, в результате чего Императрица и принцесса оказались под обстрелом, ее величество была ранена, и они обе скрылись в давно приготовленном для подобных случаев убежище президентской семьи, воспользовавшись одним из путей отхода, любезно сообщенным им заранее Лентерром… Звучало правдоподобно и было даже частично проверяемо.
Тихие шаги заставили Эфу вскинуть голову и прислушаться. Любой нормальный человек не услышал бы в многоголосом гомоне практически неразличимый звук, который производила, прикасаясь к полу зала, подошва форменной обуви, но Ее Величество человеком не была и безошибочно выделила среди какофонии шумов нужный. Итак, началось! Императрица невозмутимо краем глаза наблюдала за тем, как к послу царства Hyp подошел молодой человек в форме дипломатического корпуса и что-то быстро зашептал ему на ухо. Опытный дипломат великолепно владел собой, и если бы Эфа не ожидала это увидеть, то наверняка не заметила бы потрясение и растерянность, мелькнувшие на мгновение в его глазах. Ну что ж, сейчас начнется…
Дождавшись небольшой паузы между вопросами, посол решительно пересек помещение и остановился чуть позади толпы журналистов. Его холодный, резкий голос заставил многих вздрогнуть от неожиданности, Императрица усмехнулась про себя, наблюдая за тем, как вытягивается лицо президента по мере того, как дипломат ровным, бесстрастным тоном излагает свое заявление:
– Ваше величество, мне только что сообщили печальную новость. Один из наследников престола царства Hyp был убит в своей резиденции группой заговорщиков.
– Передайте мои с-с-соболезнования его величес-с-ству. – Эфа постаралась, чтобы в ее голосе звучало легкое недоумение в связи с тем, что посол обращается исключительно к ней, и конечно же должное сожаление по поводу такого трагического происшествия. Однако опытный дипломат не поддался на ее уловку, не изменившись в лице, он спокойно продолжил, словно не услышав слов Императрицы:
– Заговорщики схвачены и допрошены, на данный момент можно с уверенностью сказать, что одним из руководителей преступников был герцог Ларнтен, ваш подданный.
В зале повисла потрясенная тишина, и Эфа отчетливо ощутила исходящую от людей ярость пополам со страхом. Рядом с ней едва слышно выругался Лерс, видимо, осознав всю серьезность возникшей перед его коллегой проблемы. Он прекрасно знал, какой властью обладают герцоги в Империи, и не сомневался, что Императрица оказалась в непростой ситуации и сейчас вынуждена выбирать между политическим скандалом, способным настроить против нее немало влиятельных государств, которые не замедлят воспользоваться шансом потеснить Империю на международной арене, да еще под таким благовидным предлогом, и волнениями внутри страны. Эфа насмешливо прищурилась, ощущение ожидания, смешанного с болезненным любопытством и холодной расчетливостью, казалось, заполняло помещение целиком, и бесстрастно, нарочито подчеркивая нечеловеческое звучание своего голоса, произнесла:
– Я очень надеюс-с-сь, что, кроме голос-с-словных обвинений, мне будут предъявлены доказательс-с-ства учас-с-стия моего подданного в заговоре на территории другого гос-с-сударства, иначе ваш повелитель будет вынужден принес-с-сти мне публичные извинения.
Посол вздрогнул, встретившись с Императрицей глазами, но сумел выдержать ее взгляд. Когда он заговорил, в его тоне не было и намека на какое-либо чувство.
– Доказательства будут представлены, ваше величество, более того, они будут выставлены на всеобщее обозрение, чтобы все желающие могли убедиться в их подлинности.
По толпе пробежал одобрительный шепоток, а Лентерр скрипнул зубами, отчетливо понимая, что Императрице только что отрезали последний путь к отступлению. Что ж, в царстве Hyp всегда были отменные специалисты по международным отношениям.
– Хорошо. Когда я увижу доказательс-с-ства, мы продолжим этот разговор, а пока пресс-с-с-конференция завершена.
Эфа поднялась из-за стола и, не заботясь о том, что грубо нарушила международный протокол, не дозволяющий представителям правящих семей распоряжаться на территории других государств в присутствии их правителей как у себя дома, зашагала к выходу. Люди торопливо расступались, освобождая ей дорогу, судя по преобладающим эмоциям, которые Императрице удалось уловить, они сочли ее поведение более чем естественным в такой ситуации. Вот и славно. Главное, чтобы никто не заподозрил, как все обстоит на самом деле. Первый акт был сыгран безупречно, оставалось надеяться, что и дальше ни один из участников не совершит ошибки.
Рейт сердито отмахнулся от попытавшихся войти за ним следом женщин-диинов и раздраженно захлопнул дверь своих покоев прямо у них перед носом. Он терпеть не мог эту ежемесячную пытку, но, к его глубокому сожалению, это был один из тех немногих случаев, когда Эфа, Хиза и требования этикета оказывались полностью согласны друг с другом. Раз в месяц принцу-консорту надлежало полностью менять гардероб и точка. С одной стороны, это вопрос престижа и способ показать, что императорский дом по-прежнему самый богатый и влиятельный в Империи (как будто кто-то в этом сомневался!), с другой – прекрасная возможность обновить всевозможные приспособления, предназначенные для его защиты Службой безопасности и давно уже ставшие обязательным атрибутом всех его вещей вплоть до ночных рубашек, которые он, впрочем, все равно не носил. Да и способ доказывать свое превосходство при помощи новых нарядов принц считал по меньшей мере глупостью. Но, к его огромному сожалению, у всех в Галактике давно сложился отвратительный стереотип, что правитель Империи тысячи солнц должен тратить сумасшедшие деньги на всяческую ерунду вроде нижнего белья из шалисского шелка, и столь любимые им практичные комбинезоны воспринимались всеми заинтересованными лицами как признак слабости и повод для осторожных, а иногда и не очень попыток выяснить, насколько эта слабость серьезна. Поэтому приходилось мириться с обстоятельствами и не создавать лишних проблем имперской Службе безопасности.
Вот только почему-то обязанность потакать общественному мнению была возложена не на Императрицу, как должно было бы быть по логике вещей, а на ее супруга, что не раз приводило его в состояние, близкое к бешенству. Что поделаешь, все, что было связано с такими вещами, как примерки, выбор ткани, а затем и появление на людях в очередном костюме, раздражающем обилием дорогих и ненужных аксессуаров, выводило его из себя надежнее, чем сообщения об очередных авантюрах его жены. Рейт раздраженно покосился на суетящегося у передвижной вешалки придворного портного и обреченно стал расстегивать перевязь меча, чтобы иметь возможность заняться примеркой новых шедевров этого несносного человека. Он заранее знал, что забракует большую часть того, что ему предложат, и в который раз спрашивал сам себя: неужели так сложно за семь лет выучить его вкусы и предпочтения, чтобы не тратить лишнее время на создание вещей, которые принц-консорт все равно носить не станет?
По всему выходило, что очень сложно. Рейт еще раз убедился, что дверь его покоев закрыта на замок и в самый интересный момент к нему не ввалится толпа телохранителей, имеющих самое отдаленное представление о приличиях и до сих пор недоумевающих, почему это он, Саан его побери, не позволяет им присутствовать при примерке одежды, выставляя из помещения всех посторонних и делая исключение только для своей жены?! Принц поморщился, вспомнив, сколько нервов он потратил, объясняя Хизе вполне, с его точки зрения, очевидные вещи, как то: женщины-диины – великолепные телохранители, но прежде всего они женщины, и перспектива устраивать в их присутствии стриптиз его совершенно не вдохновляет. Он привычно отправился в спальню, чтобы положить оружие и уже без всяких помех приступить к неприятной процедуре длительного стояния перед зеркалом, пока портной раз за разом надевает на него что-то невообразимое. Грустно было признавать, но результатом его полуторачасовых стараний убедить главу Службы безопасности в недопустимости присутствия особ женского пола в комнате в такой момент стало изумленное уточнение женщиной-диином причины, по которой его высочество не устраивает, чтобы при примерке одежды, кроме него, находились те, кто обеспечивает его безопасность.
В конце концов Рейт сдался и, вспомнив, с кем он имеет дело, привел более понятные этому воинственному созданию аргументы. Заявление о том, что принц-консорт сам получил достаточно хорошую подготовку и вполне может о себе позаботиться, учитывая тот факт, что его противником в случае непредвиденных обстоятельств (что маловероятно) станет один человек, не имеющий при себе никакого оружия, кроме ножниц, и никогда не обучавшийся даже приемам самообороны, было выслушано с недовольным ворчанием по поводу чересчур нежного самолюбия у некоторых мужчин, но принято к сведению. Теперь телохранители пытались проникнуть вслед за ним на примерку исключительно для проформы и после недвусмысленного намека с его стороны в виде захлопнутой перед носом двери безропотно оставались в коридоре, бдительно следя за тем, чтобы к покоям не подобрался никто посторонний. Рейт вздохнул, отстегнул перевязь и, положив меч на столик возле окна, вышел из спальни, привычно заблокировав в нее доступ.
При всей своей уверенности в собственных силах принц-консорт был достаточно осторожен, чтобы не оставлять оружия в пределах досягаемости другого человека. Даже полный профан в науке уничтожения ближнего своего может угробить безоружного противника с помощью меча или кинжала при определенной доле удачи. Поэтому герцог Оттори, начиная примерку в отсутствие жены, всегда убирал свой арсенал в спальню, иногда даже пользуясь подставкой для оружия Эфы, которая предпочитала держать принадлежащие ей орудия убийства поближе к постели, чтобы далеко не бегать в случае непредвиденной ситуации, и закрывал дверь на замок во избежание… Рейт еще раз глянул на дисплей запорного устройства, сигнализирующий о том, что дверь надежно заперта, и понуро направился к огромному зеркалу, занимающему одну из стен гостиной, возле которого его ждал портной, аккуратно держа на вытянутых руках что-то непонятное.