![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zagovor-sudby.-trilogiya-57481.jpg)
Текст книги "Заговор судьбы. Трилогия"
Автор книги: Александра Первухина
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 67 страниц)
ГЛАВА 12
Прием был в самом разгаре. Рейт скривился от отвращения, разглядывая уже подвыпившую толпу придворных и гадая, по каким ей одной известным признакам Эра выбрала целых трех более-менее подходящих женихов, он на данный момент не видел ни одного! Юнцы в этот раз превзошли сами себя, а их сопровождающие, кажется, не видели в этом совершенно ничего предосудительного. Принц-консорт машинально раскланялся с каким-то аристократом, подошедшим, чтобы выразить ему свое почтение, и снова перевел взгляд на толпу. Он понимал, что, как отец, судит молодых людей слишком предвзято, но даже если списать на это половину того, что он чувствует, картина все равно получалась удручающая.
Внезапно послышались громкие крики и ругань. Рейт изумленно вскинул брови, на императорских приемах, случалось, заводили смертельных врагов, заключали взаимовыгодные союзы, убивали и соблазняли, но никто еще до сих пор не додумался устроить на таком мероприятии банальную драку! Это выходило уже за всяческие рамки! Принц-консорт зашагал туда, откуда доносились нецензурные вопли, и любопытствующие поспешно расступились, открывая ему дорогу. Рейт вышел на открытую террасу, где происходили заинтересовавшие его события, и замер, – не доходя нескольких шагов до дерущихся. Такого он не ожидал! Словно стремясь подтвердить его крайне негативное мнение о себе, во дворце на императорском приеме устроили потасовку двое претендентов на руку его дочери! Собственно, только по этой причине стражники до сих пор не вмешались в это безобразие, не решаясь прикоснуться к особам, принадлежащим к правящим семьям других государств. Великолепно! Принц поморщился и холодно приказал, не особо повышая голос:
– Прекратить!
Его услышали даже сквозь шум драки. Придворные попятились, видимо представляя себе последствия учиненного во дворце скандала, а виновники переполоха наконец соизволили обратить внимание на происходящее вокруг и подняться с пола. Рейт окинул их презрительным взглядом (если ему не изменяла память, перед ним в данный момент стояли представители правящих домов королевств Этог и Джариленг) и произнес:
– Я не собираюсь выяснять, кто зачинщик, и тратить время на то, чтобы достойно наказать вас, пусть этим занимаются ваши отцы. Прошу вас обоих покинуть императорскую резиденцию и возвратиться в посольства ваших государств. Ваше присутствие здесь нежелательно.
В зале воцарилась нехорошая тишина. Принц-консорт был в своем праве, отказывая от дома гостям, не уважающим хозяев, но за всю историю Империи ни разу так бесцеремонно не выдворяли членов правящих семей других государств.
– И поторопитес-с-сь! – прошелестел невыразительный голос Императрицы. Никто не заметил, как она подошла к месту событий и встала рядом с мужем. Рейт молча отступил назад, подчеркивая, что последнее слово за ней, но всем своим видом выражая готовность настоять на своем. Он опасался, что Эфа по каким-либо причинам сочтет его действия чересчур поспешными, но следующие ее слова развеяли последние сомнения: – Я не с-с-считаю дос-с-стойными претендентами на руку моей дочери людей, с-с-спос-с-собных затеять безобразную драку перед придворными, которыми им, возможно, придетс-с-ся править!
Это был приговор. Драчуны попытались что-то сказать в свое оправдание, но послы, более искушенные в имперских традициях, поспешили увести их прочь. Для этих двоих кандидатов все было кончено. Если Императрица публично признала их недостойными, значит, даже угроза войны с государствами, чьих правителей она оскорбила, не заставит ее изменить своему слову. Но в этом случае такой жертвы и не понадобится. Устроить банальную драку из-за благосклонности женщины – не дуэль, не благородный поединок, а вульгарную драку! Да правители слова сказать не посмеют, чтобы не раздувать скандал и не напоминать всем и вся о том, что в их семьях вырастили деток, не имеющих даже минимального представления о правилах хорошего тона!
Рейт наблюдал за тем, как принцы понуро покидают прием, и ощущал одновременно и удовольствие, и недоумение. С одной стороны, он давно уже для себя решил, что эта парочка и близко не подойдет к его дочери, а с другой, не мог понять, как даже самые избалованные и несдержанные наследнички умудрились настолько забыть об элементарном чувстве самосохранения, что устроили подобное безобразие. Им ведь теперь до конца жизни не отмыться от клейма вульгарных, грубых типов, не имеющих никакого понятия о том, как следует себя вести в приличном обществе. Не та репутация, которая может помочь в жизни члену правящей семьи с более чем эфемерными перспективами получить более-менее значительное наследство. Тогда в чем же дело?
Принц подозрительно покосился на спокойно стоящую рядом с ним Эфу, которая удовлетворенно наблюдала за поспешным бегством драчунов, и тихо вздохнул, стараясь ничем не выдать своих чувств. Он был готов держать пари на собственную корону (чувство самосохранения не позволяло сделать ставкой в игре жизнь даже при полной уверенности в успехе), что его любимая жена или ее неуправляемые диины успели приложить руку к этому маленькому происшествию, как минимум спровоцировав участников. Рейт, припомнив, чему его учил Хальзар, четко сформулировал в сознании свои подозрения и посмотрел на Эфу, вопросительно приподняв бровь. Выражения лица Императрицы не было видно за вечно скрывающей ее лицо тканью, но веки над холодными янтарными глазами слегка опустились, подтверждая верность его выводов.
Принц не знал, смеяться ему или плакать. Его драгоценная жена опять без зазрения совести использовала его втемную – из самых благих побуждений, естественно! Рейт ощутил стойкое желание высказать Эфе все, что он думает о ее методах, но ее уже не было рядом. Судя по всему, ощутив его эмоции, а на таком близком расстоянии она читала их как открытую книгу даже в толпе, Эфа воспользовалась его мимолетной задумчивостью и ускользнула от семейных разборок по своим, несомненно, важным и срочным делам. Не придерешься! Принц вздохнул еще раз, признавая свое поражение в очередной попытке перевоспитать это неуемное создание, но неожиданно пришедшая в голову мысль мгновенно вернула ему хорошее настроение: произошедший инцидент был прекрасным поводом удрать с приема под предлогом срочных и неотложных дел!
Рейт развернулся на каблуках, выискивая в пестрой толпе мажордома, и едва не поскользнулся на полированном мраморе пола. Тихо выругавшись про себя, он поклялся серьезно поговорить с распорядителем этикета, как только выдастся свободное время. В конце концов, уже ни в одном цивилизованном государстве полы в качестве орудия покушения на убийство или тяжкое членовредительство не используются, и только Империя упрямо цепляется за глупый анахронизм, подвергая гостей опасности выставить себя на всеобщее посмешище, помимо всего прочего!
Принц наконец нашел взглядом мажордома, который укрылся в тени тронного возвышения от греха подальше и оттуда наблюдал за весельем гостей, старательно прикидываясь деталью интерьера. Замечательно! Рейт подошел к огромным стеклянным дверям, ведущим из зала для больших приемов на открытую террасу, и, встретившись с ним глазами, едва заметно кивнул. Старательный подданный понял его кивок совершенно правильно, он стремительно пересек помещение, умело лавируя между группами полупьяных представителей дворянства, как местного, так и иноземного, и склонился перед принцем-консортом в вежливом поклоне, ожидая распоряжений.
– Я покидаю прием в связи с важными и неотложными делами. – Рейт заставил свой голос звучать в меру озабоченно. – Оповестите гостей!
– Да, Ваше Высочество!
Принц одобрительно кивнул и через террасу вышел в парк, оставив мажордома объявлять о уходе Его Высочества и вызвавших это причинах.
Сейнал в раздражении бросил кисть на столик и отвернулся от мольберта, на котором стояла его незаконченная картина. Нужный настрой никак не приходил, и работать дальше было бессмысленно. Юноша нажал на кнопку выключателя, гася верхний свет и, оставшись в полутемной комнате, позволил себе наконец выпустить наружу клокотавшие в душе чувства, со всего размаха стукнув кулаком о стену. И сразу же об этом пожалел: к плохому настроению и злости на весь мир добавилась еще и боль в руке, легче от этого, естественно, не стало.
Сейнал подошел к окну и набрал код отключения замка. Тихо пискнула электроника, и створки распахнулись навстречу теплому летнему ветру. Юноша вдохнул свежий, пахнущий ночными цветами воздух и горько рассмеялся. Нет, это просто проклятие какое-то! Каждый раз, когда он начинает наконец верить в то, что жизнь наладилась и не нужно больше опасаться злобных шуток судьбы, ему на голову сваливается новая гадость, по сравнению с которой меркнут все предыдущие! Стоило только вздохнуть свободно после смерти психопата-дядюшки, по недосмотру Саана ставшего президентом и на протяжении многих лет самозабвенно уничтожавшего все, что казалось ему угрозой, как тут же выясняется, что он должен жениться на существе, которое относится к человеческому роду только условно и может переплюнуть почившего родственника по части кровожадности. А дядя Джастер еще пытается выяснить, почему это он так боится Императрицу! Можно подумать, сам не знает почему! Еще и мораль читает о его недостойном поведении! Усмотрел в обычном разговоре с приятным в кои-то веки собеседником ухаживание, ни больше ни меньше! Бред какой-то! Он даже имени ее не знает! К тому же дядя сам ему рассказывал, что женщины-диины мужчинами человеческого вида не интересуются и все попытки ухаживания обрывают решительно и весьма жестко…
Сейнал прислонился к стене, невидяще глядя на залитый лунным светом парк. Ему уже было все равно, что случится дальше. Он даже не помнил, под каким предлогом отказался идти на очередной опостылевший прием. Хотелось все закончить разом, чтобы не мучили по ночам кошмары, в которых он раз за разом бежит по коридору и, распахнув дверь комнаты, застывает над окровавленным телом матери. Чтобы не слышать злобные сплетни и нападки мачехи, не ломать голову над очередной неразрешимой проблемой, вся суть которой сводится к единственному: как сделать так, чтобы страна прожила еще хоть год, не рухнув в пропасть очередного кризиса, не замечать больше насмешки в глазах придворных и усталой безысходности на лице отца…
– Привет! Ничего, что я без приглашения? – внезапно раздалось откуда-то снизу, и Сейнал с изумлением обнаружил, что смотрит в янтарные глаза своей знакомой-диина. Интересно, и когда это он успел так наклониться над подоконником? Юношу обожгло нехорошим предчувствием, ведь стоило ему только сдвинуться самую малость, и он рухнул бы, из окна пятого этажа на стилизованные под старину мощенные камнем дорожки. Девушка сочла его молчание приглашением и ловко проскользнула мимо него в комнату, слегка задев его плечом. От этого легкого на первый взгляд прикосновения Сейнала отбросило на несколько шагов, и он едва не свалил забытую на мольберте картину. – Извини. – В голосе диина не слышалось ни малейшего раскаяния. – Ты чего ночью у окна с-с-стоишь, мишень изображаешь? Забыл, что на тебя уже покушалис-с-сь?!
– Я не подумал. – Сейнал покраснел, молясь про себя, чтобы в царившем в комнате полумраке его гостья этого не заметила. – Как ты забралась в окно? Здесь же высоко! – Запоздалый испуг от осознания того, как рисковала эта юная девушка, заставил его повысить голос.
– Глупос-с-сти! – Диин беззаботно пожала плечами. – И не с-с-с такой выс-с-соты падала. Мы вынос-с-сливее людей.
– Извини, я не хотел кричать… – Сейнал внезапно вспомнил о способности нелюдей летать и запнулся, не зная, что сказать.
– Да ладно, с-с-с кем не бывает! – Девушка легкомысленно махнула рукой и с любопытством воззрилась на картину. – Это ты рис-с-совал? А почему у тебя воин так с-с-странно с-с-стоит?
– Потому, что не получается. – Сейнал включил свет и сердито кивнул на картину. – Видишь? Все нарисовал, а правильно выбрать позу для бойца не выходит, постоянно что-то мешает!
Диин отошла на пару шагов и замерла перед полотном, склонив голову набок. Несколько секунд она стояла неподвижно, а затем рассмеялась:
– С-с-сейнал, ну ты даешь! Попытатьс-с-ся изобразить воина в момент движения, и не прос-с-сто движения, а боевого приема, – это додуматьс-с-ся надо!
– И что тут такого смешного? – Юноша изумленно наблюдал за веселящейся гостьей. – Я всегда изображаю людей в движении, и ничего, получалось.
– Ну не знаю, в живопис-с-си я с-с-совершенно ничего не понимаю, я не художник, но кое-что я понимаю в поединках. Твое движение не завершено, поэтому боец и кажетс-с-ся неуклюжим, попытайс-с-ся нарис-с-совать его, когда он закончил прием, – например, уже отрубил голову противнику.
– Попробую, – покладисто согласился Сейнал и тут же спросил, не в силах сдержать любопытство: – А почему ты ничего не понимаешь в живописи? Ведь в Империи самые знаменитые музеи изобразительного искусства! Я всегда хотел побывать в Большом императорском музее, говорят, первые экспонаты ему передал еще родоначальник нынешней династии!
– Правда? – Диин не выказала особого восторга. – Тебе виднее, никогда там не была.
– Но почему? Туда же пускают всех желающих?
– С-с-сейнал, пойми, у меня другое предс-с-ставление о крас-с-соте и о полезнос-с-сти, ес-с-сли уж на то пошло. – Девушка беспечно фыркнула и свернулась клубочком прямо на ковре. – Мне неинтерес-с-сно с-с-смотреть на картины, мне интерес-с-сно, когда ты о них рас-с-сказываешь. Твои ис-с-стории вс-с-сегда заканчиваютс-с-ся неожиданно, с-с-совершенно невозможно предугадать финал.
Юноша польщенно улыбнулся. Дядя Джастер не далее как сегодня утром пытался втолковать ему, что диины на всю Галактику славятся своей способностью разгадывать даже самые запутанные логические головоломки, и такое признание от одной из них было настоящим комплиментом. После этого уклониться от рассказа уже не было никакой возможности, да и, если быть честным самому с собой, ему не очень-то хотелось уклоняться… Он подошел к бару и налил себе сока, затем покосился на беспечно устроившуюся на ковре девушку, которая вдумчиво изучала замысловатые узоры, густо покрывающие этот предмет интерьера, словно пыталась постичь зашифрованное в них сообщение о близкой гибели Вселенной с точным указанием даты катастрофы, и взял второй бокал. Аккуратно поставив его возле гостьи, которая отреагировала на этот гостеприимный жест довольным учанием, и, передвинув кресло поближе, Сейнал принялся рассказывать о непростой судьбе очередного шедевра. Этих историй он знал множество, но впервые нашел такого внимательного слушателя, – правда, угадать, что диин сочтет забавным, а что посчитает просто очередным проявлением человеческой глупости, было совершенно невозможно. Да он и не пытался.
На этот раз рассказ был признан веселой небылицей, поскольку ни одно вменяемое существо не будет городить столько несуразностей, пытаясь завладеть понравившимся ему предметом. Девушка заявила это с непоколебимой уверенностью не раз исполнявшего подобное человека, и тут же походя набросала пару схем удачных операций по приобретению статуи без шума и большого количества жертв, привлекающих внимание властей. Сейнал только головой покачал, он уже давно подозревал, что его странная собеседница работает в том же ведомстве, что и его дядя, только в Империи, естественно, но спрашивать об этом не собирался. Захочет, скажет сама, а не захочет, все равно не признается, только отношения испортишь.
– Знаешь, я совсем не разбираюсь в этих военных хитростях. – Юноша с любопытством наблюдал за тем, как диин ловко пьет из бокала, не открывая лица. – Так что верю тебе на слово. Но неужели тебе не хотелось бы посмотреть на полотна великих живописцев?
– А ты хочешь, чтобы я на них пос-с-смотрела? – Девушка повернулась к нему и удивленно покачала головой. – С-с-странное желание, но выполнимое. Ес-с-сли хочешь, можем с-с-слетать в с-с-столицу, как раз к утру будем на мес-с-сте.
– Меня начнут разыскивать гораздо раньше. – Сейнал огорченно вздохнул. – Не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за меня.
– Не начнут. – Диин уже увлеченно разрабатывала план предстоящей авантюры. – С-с-сам знаешь, прием закончитс-с-ся только в полдень. Дурацкая традиция, но нам это на руку. Пос-с-слы на любом мероприятии такого ранга должны прис-с-сутс-с-ствовать до конца – этикет! А потом у твоего дяди в голове будет только одна мыс-с-сль: добратьс-с-ся пос-с-скорее до кровати и выс-с-спаться как с-с-следует, он-то, в отличие от наших ис-с-спорченных арис-с-стократов, транквилизаторы в безумных дозах не принимает, а значит, с-с-скакать по их примеру по двое-трое с-с-суток напролет не может. Так что, когда он прос-с-снетс-с-ся и с-с-соблаговолит наведатьс-с-ся к тебе с-с-с визитом, будет уже вечер, а к тому времени ты благополучно вернешьс-с-ся домой.
Юноша несколько мгновений смотрел на свою гостью, борясь с искушением, но оказалось, что сражаться с подобными вещами нужно аккуратно. Внезапно Сейнал понял, что он сам выступает на стороне своего оппонента, приводя аргументы в пользу предложенной авантюры. Он улыбнулся и решил сдаться на милость победителя.
– Хорошо, пошли. Только как мы выйдем незамеченными из моей комнаты?
Девушка насмешливо фыркнула и беспечно заявила:
– Это с-с-самая прос-с-стая час-с-сть операции! Мы прос-с-сто покинем здание через окно.
Сейнал подошел к оконному проему и выглянул наружу. Вид земли, едва различимой в рассеянном свете, льющемся из окон, заставил его невольно поежиться. Но странный незнакомый голосок в его голове упорно подталкивал его к риску и приключениям, к тому же ему страшно не хотелось, чтобы его новая знакомая посчитала его трусом. И так она уже имела сомнительное удовольствие видеть его испуганным. Хватит! Юноша решительно тряхнул головой и с уверенностью, которой совсем не испытывал, произнес:
– Ну тогда пошли.
В следующую секунду его подхватили маленькие, но на удивление сильные руки, и он почувствовал, что летит. Сейнал даже не успел испугаться, как оказалось, что он стоит на парковой дорожке, живой и невредимый. Диин не стала даже расправлять крылья, а просто спрыгнула с высоты пятого этажа на камни! Юноша с трудом перевел дух и покосился на нетернеливо переминающуюся рядом с ним девушку. Стараясь не показать, как он потрясен подобным способом быстрого спуска, Сейнал поправил растрепавшиеся во время прыжка волосы и, с трудом сдерживая охватившее его нервное возбуждение, попросил:
– Пойдем быстрее, мне не терпится показать тебе великолепные шедевры, хранящиеся в Большом императорском музее!
Юноша не заметил, как сосредоточенно прищурилась при его последних словах диин. Он был весь захвачен предвкушением. Предвкушением того, как войдет в высокие двери древнего музея, узорчатые мраморные полы которого помнят, как по ним ступали первые Императоры Империи, еще не обзаведшейся приставкой «тысячи солнц», потому что их было тогда гораздо меньше. Увидит статуи и полотна известнейших мастеров, которые в давние времена почитали за честь творить в жестокой, кровожадной, но по праву считавшейся самой утонченной и изысканной стране. В стране, где убивали и умирали из-за пустяка, но умели ценить истинную красоту. А самое главное – сможет показать все это своей единственной подруге, которая наверняка оценит предложенный дар. Ведь это так важно показать…
ГЛАВА 13
Эра молча шагала вслед за увлеченно размахивающим руками Сейналом, настороженно прислушиваясь и принюхиваясь в поисках засады. То, что засада есть, принцесса не сомневалась, оставалось только выяснить, где она находится и как скоро убийцы решатся напасть. Вроде бы самое время. Юноша наконец преодолел огромное фойе, где больше двадцати минут объяснял ей особенности росписи потолка, и теперь крутился перед какой-то картиной в первом из многочисленных залов Большого императорского музея. Эра внимательно разглядывала древнее полотно, недоумевая, что нашел в общем-то вполне разумный человек в этом хаотичном переплетении ломаных линий самых разных цветов и размеров. «Абстракционизм» не вызывал в ее душе ничего, кроме вполне понятного недовольства ленивым художником, не удосужившимся даже научиться как следует рисовать. Пропуская восторженный монолог своего жениха мимо ушей и старательно делая вид, что заинтересованно разглядывает этот кошмар наркомана, зачем-то запечатленный дотошным психиатром для потомков, принцесса старалась определить момент нападения. И благодарила Саана за то, что, кроме них, в зале нет любителей прекрасного. Это позволяло без труда следить за окружающим пространством, не отвлекаясь на помехи в виде хаотично шатающихся по помещению людей.
Эра насторожилась, почувствовав дуновение из-за длинных, тяжелых портьер, скрывающих неприметную дверцу, предназначенную для сотрудников музея. Противник оказался умен или что-то слышал о способностях диинов, поэтому позаботился о том, чтобы не пахнуть. Интересно, и откуда убийцы взяли вещество, надежно маскирующее запах человеческого тела под вполне безобидные ароматы? А подготовка у них на уровне, даже зная, что в нескольких метрах от нее прячутся трое готовых к нападению людей, она не в состоянии их услышать! Или, что куда более вероятно, они ухитрились где-то найти «глушилку», ведь какова бы ни была способность передвигаться бесшумно, стук собственного сердца сделать беззвучным не получилось еще ни у одного человека. Значит, профессионалы, которые точно знали, на что идут. Неприятное открытие.
Принцесса ощутила, как внимание сменилось хищным предвкушением, и приготовилась отражать нападение, но в следующий момент ее сознания коснулось искреннее недоумение убийц, даже какая-то детская обида. Эра удивленно приподняла брови, не отрывая глаз от цветных пятен на стене, являющихся, по утверждению Сейнала, великим шедевром, и удовлетворенно констатировала, что при всей своей подготовке и осведомленности до секретных директив Императрицы нападавшие не добрались. Иначе не испытывали бы почти болезненного недоумения оттого, что их оружие почему-то отказывается стрелять. Действительно, то, что музей оборудовали генератором поля блокировки, после того как один полоумный аристократ сжег дотла две картины, якобы принадлежавшие его уважаемым предкам и вероломно похищенные у них одним из первых Императоров, дабы передать чужую собственность в музей, старались не афишировать.
Атака не заставила себя долго ждать. Убедившись в том, что убить на расстоянии свою жертву они не смогут, наемники решили навязать единственному защитнику обреченного на смерть наследника президента ближний бой. Портьера, служившая им укрытием, рухнула с оглушительным грохотом, заставившим Сейнала вскрикнуть от неожиданности и обернуться на звук. Юноша увидел бегущих к нему мужчин в одинаковых запыленных комбинезонах подсобных рабочих с боевыми клинками в руках и замер как загипнотизированный. Эра оскалилась под капюшоном, надежно закрывающим ее лицо, и шагнула вперед, загораживая его собой. Никакого волнения перед первой в своей жизни настоящей схваткой она не испытывала. Бой предстоял не слишком тяжелый.
Принцесса предусмотрительно встретила нападающих на полпути, чтобы не ограничивать себе маневр из-за опасения случайно подставить под удар Сейнала и одновременно иметь возможность воспрепятствовать, если кто-нибудь из убийц попытается проскользнуть мимо нее, чтобы добраться до своей жертвы. Первый наемник атаковал без всяких изысков, надеясь только на собственную силу. Возможно, с человеком ее роста и сложения замысел бы и удался, но Эра без особых усилий отразила удар, способный выбить меч из рук более слабого противника, и когда убийца на секунду замешкался от удивления, скользнула под его клинок. Маленький рост стал ее преимуществом, одной рукой удерживая над головой свой меч, в прямом блоке остановивший оружие нападающего, она резко ударила когтями по ничем не защищенному животу человека. Наемник пронзительно закричал, когда на мраморный пол вывалились его внутренности, но принцесса не обратила на крик и сопровождавший его запах никакого внимания, привычно удерживая охотничий азарт в узде. Наслаждаться агонией жертвы было пока не время. Коротким толчком отбросив извивающееся тело под ноги двум оставшимся противникам, она застыла в обманчиво расслабленной позе, наблюдая за их реакцией на свои действия.
Люди оказались действительно профессионалами, вид умирающего от раны в живот напарника не произвел на них особого впечатления. Они переглянулись и начали расходиться, чтобы напасть на нее с двух сторон. Умная тактика, но в схватке с диином бесполезная, значит, наемники действительно не имели доступа к засекреченным сведениям и работали по давно выработанному шаблону, что подтверждало первые выводы Эры об их иностранном происхождении. Местные если и не знали, как сражаться с крылатой нелюдью, то мысль о том, что нападать вдвоем на диина – чистое самоубийство, усвоили крепко. Как и то, что даже спрятанные под плащом крылья защищают от направленного в спину удара тоже.
Принцесса не стала дожидаться, пока ее атакуют с двух точек. Расстегнув магнитную застежку, крепящую ткань, которая закрывала ее лицо, она откинула капюшон назад и метнулась к нападающему, который пытался зайти справа. Первый выпад он блокировал, от второго каким-то чудом увернулся, но подпустил ее слишком близко и не успел среагировать, когда острые клыки вцепились ему в горло. Человек закричал от ужаса, а Эра уже выпустила его и бросилась за последним наемником, который успел подобраться к Сейналу, по-прежнему стоящему столбом, почти на расстояние удара. Убийца почувствовал угрозу и даже успел обернуться, но ничего не смог сделать с обрушившейся на него всем своим весом девушкой. Прыжок получился выше всяких похвал, обитые металлом каблуки боевых сапожек врезались в грудь, сбивая противника с ног и ломая ему ребра, а клинок, перечеркнувший беззащитное горло, довершил остальное.
Эра поднялась с бьющегося в агонии тела и, держа меч в положении, позволяющем отразить атаку под любым из возможных углов, окинула поле боя внимательным взглядом, выискивая какую-нибудь угрозу. Но эта предосторожность оказалась излишней. Первый наемник по-прежнему корчился на полу, пытаясь затолкать обратно в живот вывалившиеся из него внутренности (если не оказать ему в ближайшее время помощь, то умрет наверняка), опасности не представлял, слишком серьезные повреждения… Демоны Саана! Эра одним прыжком преодолела разделяющее их расстояние и ногой припечатала к полу окровавленную ладонь с зажатым в ней метательным кинжалом. Выругав себя за излишнюю самоуверенность, она осторожно стукнула человека пальцами в висок, стараясь не убить ценный источник информации, и уже куда более внимательно присмотрелась к двум другим телам. Кто его знает, вдруг еще кто-нибудь сможет преодолеть боль и слабость от смертельного ранения, чтобы попытаться нанести противнику последний удар? Но нет. Наемник, которому она прокусила горло, уже умер от яда; попавшего ему в кровь. Прекрасно, значит, она ничего не напутала, изменяя состав вещества, содержащегося у нее в клыках. А его напарник, пытавшийся добраться до Сейнала у нее за спиной, не представлял никакой угрозы в силу отсутствия головы на предписанном ей месте. Люди, лишившись этого крайне важного органа, опасными больше не являются, Эра это знала точно.
Убедившись в том, что противники выбыли из игры, принцесса перевела взгляд на застывшего как статуя парня, из-за которого все это и затевалось. Его вид заставил ее забеспокоиться по-настоящему. Бескровное лицо, напряженное до боли в мышцах тело и глаза с огромными зрачками, едва обведенными тоненькой каемкой радужки. Саан загрызи все эти планы! Эра торопливо подошла к Сейналу, осторожно прикоснулась пальцами к его щеке – и тут же пожалела об этом. Повинуясь вбитому на сотнях тренировок рефлексу, она не убирала оружия в ножны до тех пор, пока ситуация не будет полностью под контролем, то есть пока Служба безопасности не оцепит здание, а рядом с ней не окажется парочка опытных телохранителей, и соответственно дотронулась до человека левой рукой, совершенно забыв о том, что ее покрывает кровь наемника, которому она минуту назад выпустила кишки. Юноша дернулся и впился в ее лицо лихорадочно блестящими глазами, Эра, стараясь исправить ситуацию, улыбнулась ему как можно более дружелюбно… Сейнал пронзительно закричал и грохнулся бы на мраморный пол музея, если бы она не успела его подхватить. Недоумевая, чем вызван подобный всплеск эмоций, принцесса осторожно уложила его на холодный камень, придерживая одной рукой, во второй по-прежнему оставался меч на случай непредвиденных обстоятельств, и тихо спросила:
– Ты чего кричишь? Вс-с-се уже закончилос-с-сь.
– Это… это ты? – В голосе юноши звучали страх и неуверенность. – Я тебя не узнал с открытым лицом… и в крови…
Эра помянула про себя всех демонов Сана разом, проклиная собственную невнимательность. Это надо же было забыть, что ее жених в шоке и не видел свою нареченную без покрывала, к тому же художественно перемазанную кровью. Действительно, после того как она перекусила одному из наемников горло, физиономия у нее должна быть живописная!
– Как… как тебя зовут? – Сейнал собрался с силами и попытался встать. – Ты второй раз спасла мне жизнь, а я даже не знаю твоего имени.
– Эра. – Принцесса решила, что скрываться больше нет никаких причин, в конце концов, как справедливо заметила ее мать, свое решение она приняла уже давно, поэтому нет смысла продолжать маскарад. Реакция на ее сообщение оказалась более чем ожидаемая. Юноша секунду смотрел на нее широко открытыми от изумления глазами, а затем с тихим стоном упал в обморок. Эра снова его подхватила, на секунду выпустив из рук меч, и нажала кнопку вызова на коммуникаторе, прикрепленном к ее запястью, подавая заранее оговоренный сигнал. Через мгновение в зале стало тесно от диинов. Первая стадия операции была успешно завершена, оставалось самое сложное.
Эфа подняла взгляд от компьютера и вопросительно посмотрела на зашедшую в кабинет дочь. Эра была живописно перемазана кровью, но обоняние подсказывало Императрице, что девочка не пострадала, следовательно, причин для беспокойства за физическое здоровье принцессы нет. А вот с душевным дело обстояло не так хорошо. Отчетливо ощущались тревога и какая-то глухая подсознательная боль. Ни первое, ни второе не имели никакого отношения к недавнему бою, впрочем, и не могли иметь, в конце концов, хищник, мучающийся угрызениями совести из-за убитых им жертв, это нонсенс, и сам он прекрасно это сознает. Однако их существование внушало беспокойство, значит, случилось что-то, что смогло расстроить наследницу, закаленную в эмоциональном отношении не хуже ее самой. Впрочем, особо гадать не было нужды, скорее всего, Эра соприкоснулась с сознанием Сейнала после того, как он упал в обморок, и безумные всполохи страха, перемежаемые другими чувствами, больше не размывали картину. Видимо, дело еще хуже, чем она предполагала…