![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zagovor-sudby.-trilogiya-57481.jpg)
Текст книги "Заговор судьбы. Трилогия"
Автор книги: Александра Первухина
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 60 (всего у книги 67 страниц)
Лотан вздохнул, признавая ее правоту, и молча прикрыл глаза. Усталость, отошедшая во время разговора на второй план, навалилась на него с новой силой, и теперь человек с трудом удерживался от того, чтобы не уснуть сидя, прямо на диване. Хиза, почувствовав его состояние, оторвалась от изучения пейзажа за окном и, досадливо ворча по поводу хлипкости рода человеческого, занялась текущей проблемой, а именно размещением своего усталого семейства по спальням с целью обеспечения им полноценного отдыха. Сел лениво наблюдал за тем, как его жена, ловко подхватив одного из близнецов, исчезает в детской, вяло удивляясь ее выносливости. Как она возвращалась за вторым ребенком, он уже не увидел, наконец провалившись в глубокий сон без сновидений.
Дворец наследного президента Объединения свободных планет больше всего напоминал растревоженное гнездо каких-нибудь насекомых. Эра, устроившись на балюстраде балкона, с удовольствием наблюдала за лихорадочной суетой внизу, одновременно краем глаза следя за перемещениями Сейнала по его собственным апартаментам. Парень пребывал в эйфории оттого, что возвращается в Империю, и на радостях взялся за очередной портрет своей невесты. Теперь он с отсутствующим видом шатался по комнатам в поисках каких-то художественных принадлежностей и не обращал никакого внимания на Киирна и Эру, которые за ним с любопытством наблюдали. Что, впрочем, было и к лучшему. Девушка лениво потянулась, проигнорировав очередную волну криков и суеты внизу, и стала перебирать в уме все необходимые для беспроблемного путешествия меры предосторожности, одновременно решая, каким образом удобнее будет по возвращении в Империю избавиться от внушительной толпы местных аристократов, навязанных Сейналу в качестве свиты. По всему выходило, что повозиться с этим неожиданным довеском придется немало, и Эра пыталась угадать, чем руководствовалась ее мать, соглашаясь на такое количество потенциальных шпионов, если уж все равно вынуждена была использовать для убеждения президента свои паранормальные способности.
Неужели Лентерр поверил в собственную выдумку, будто диины оказывают на его наследника чрезмерное влияние? Но как от подобного может обезопасить присутствие посторонних людей, которым Сейнал, как она уже успела убедиться, категорически не доверяет? Или Императрица решила просто извлечь из ситуации дополнительную выгоду? Интересно какую?
– Эра! – (Голос юноши заставил ее встрепенуться и вопросительно воззриться на появившегося в дверном проеме чем-то до крайности возмущенного жениха.) – Прекрати эпатировать придворных и гвардейцев своими оригинальными взглядами на то, какое место может быть подходящим для отдыха имперской принцессы, и помоги мне разобраться с этой ерундой!
Девушка пожала плечами, никак не реагируя на едкую тираду Сейнала, и приняла сидячее положение. Ее откровенно радовало, что жених наконец-то перестал маяться дурью и теперь без стеснения обращался к ней за помощью в любой ситуации, с которой не мог справиться сам, будь это упрямо не разбирающийся мольберт или внезапно напавшие убийцы. Хотя покушений, по счастью, в последние несколько суток не случалось. Эра склонила голову к плечу, наблюдая за тем, как юноша пытается испепелить ее взглядом, убеждается, что это, к сожалению, невыполнимо, и решительно направляется к ней, видимо, решив попробовать физическое воздействие. Принцесса не стала дожидаться, пока Сейнал попробует стянуть ее с балюстрады силой, поскольку почему-то считает, что лежать на плоской декоративной мраморной плите, которая играет роль перил, опасно для жизни. И это несмотря на то что ширина этого элемента декора не менее полуметра, а балкон находится на высоте всего лишь четвертого этажа!
Впрочем, спорить по пустякам со своим излишне осторожным женихом Эра не собиралась. Поэтому безропотно покинула свое место отдыха, основным достоинством которого были солнечные лучи, нагревающие его до температуры, которую люди считали невыносимой, а она сама комфортной, и безмятежно поинтересовалась у сердито взирающего на нее Сейнала:
– Какая именно ерунда тебя так раздражает?
Юноша гневно фыркнул, демонстрируя свое отношение к ее выходкам, и резким жестом предложил ей войти внутрь. Эра повиновалась, задумчиво разглядывая учиненный в комнатах разгром, который красноречиво свидетельствовал о том, что и покои наследника не миновала всеобщая лихорадка поспешных сборов. Хотя принцесса так до сих пор и не поняла, что именно необходимо было упаковать людям, если они сочли выделенные на подготовку к поездке сутки слишком маленьким промежутком времени. Лично она управилась за час, самостоятельно уложив в выделенные ей ящики оружие и пару смен одежды, у ее матери сборы заняли чуть больше времени, поскольку она вынуждена была еще решить вопрос, куда сунуть несколько электронных папок с важными соглашениями и другой секретной информацией. Все остальное время они с откровенным недоумением следили за бегающими туда-сюда людьми, которые почему-то никак не успевали собрать все им необходимое. Хотя, судя по тому, что Сейнал тоже самоустранился от лихорадочных сборов, ему это все-таки удалось.
Не обращая внимания на ее задумчивость, юноша окинул взглядом комнату, словно пытался вспомнить, где что находится, и решительно направился к неприметному стулу в углу у двери, который давно уже вызывал у Эры здоровое недоумение своим предназначением. Сидеть на этом предмете мебели было просто невозможно для каждого более или менее крупного существа, поскольку любой, кто осмелился бы использовать его таким образом, рисковал получить открывающейся створкой в лоб, когда кто-нибудь решил бы войти в помещение. Теперь принцесса пришла к выводу, что одной загадкой стало меньше: оказывается, Сейнал счел стул наиболее подходящим для того чтобы складывать на него электронные папки, на которых были записаны сообщения, чем-то его не устроившие.
Вот и сейчас он взял с него очередной носитель информации официального вида и бросил ей, ничуть не смущаясь тем, что она находилась в другом конце комнаты. Эра сочла подобные действия приглашением ознакомиться с содержащимися в папке данными и, без труда подхватив ее раньше, чем она соприкоснулась с полом, включила воспроизведение. Принцесса прочитала сообщение несколько раз, пытаясь понять, что в нем могло так рассердить Сейнала, но была вынуждена признать свою полную неспособность разобраться с, казалось бы, вполне простой ситуацией. Действительно, чем список его сопровождающих мог до такой степени вывести из себя ее жениха? Может быть, ему не нравится одна из кандидатур? Других сообщений в папке не было, и приходилось признать, что ее вывод наиболее вероятен, но почему столько эмоций? Ведь никто, в конце концов, не может заставить наследника президента и будущего принца-консорта общаться с неприятным ему человеком. Какая разница, кто поедет? Задумавшись, последний вопрос она произнесла вслух и тут же выяснила о себе много нового и интересного. И не только о себе. Оказалось, что причина ярости Сейнала в самом количестве сопровождающих, которое, по его мнению, свидетельствует о том, что отец по-прежнему относится к нему как к несмышленому ребенку.
Эра слушала его предельно внимательно, ни разу не перебив; одновременно, используя свои паранормальные способности, она отправила Киирну строгое предупреждение на случай, если вредный диин решит высказаться по поводу происходящего в своей излюбленной манере, тем самым окончательно расстроив ее жениха. Киирн предупреждению внял и ограничился выразительно приподнятыми бровями, а принцесса внезапно заметила в списке кое-что ее заинтересовавшее. Прочитав нужную строчку еще раз и убедившись, что она не ошиблась, Эра бесцеремонно прервала Сейнала на середине очередного прочувствованного монолога по поводу того, кем на самом деле является его отец, и предельно серьезно заявила:
– В этом виноват не твой отец. – И она коротко вздохнула: на что только не пойдешь ради душевного спокойствия дорогого тебе человека! Впрочем, то, что она собиралась сказать, было правдой, ну, почти правдой. Дождавшись, пока юноша обратит на нее внимание, девушка рассудительно добавила: – Дело в том, что матери требовалос-с-сь под любым предлогом заманить в Империю одного из этих людей. Поэтому и пришлос-с-сь выдумать вс-с-сю это глупос-с-сть с-с-с с-с-сопровождающими и позаботитьс-с-ся об их большом количес-с-стве.
– Н-да… И почему? – Сейнал отобрал у нее папку, внимательно прочитал указанное имя и подозрительно спросил: – Зачем же этот Тзор понадобился ее величеству? Не самая влиятельная семья, да и сам он ничего особенного из себя не представляет.
– Кое-что вс-с-се-таки предс-с-ставляет. – Принцесса улыбнулась наивной попытке своего жениха поймать ее на вранье и тут же холодно оскалилась, демонстрируя свое отношение к предмету разговора. – Этот человек виновен в гибели матери детей Лотана. Он организовал якобы нес-с-счас-с-стный с-с-слу-чай с-с-с флаером, на котором она летела с-с-со с-с-своей с-с-се-мьей. А затем отправил близнецов с-с-самым дешевым кораблем в Империю, даже не позаботившис-с-сь о том, чтобы им оказали нормальную медицинс-с-скую помощь, Лио из-за этого чуть не умер. Хиза поклялас-с-сь убить его, но пока не может покинуть Тронный мир в с-с-связи с некоторыми проблемами, о которых я не могу говорить.
Поэтому мать и попрос-с-сила твоего отца отправить прес-с-ступника в Империю, так с-с-сказать, в виде дру-жес-с-ской ус-с-слуги. Но с-с-сделай он это прос-с-сто так, то очень бросалис-с-сь бы в глаза с-с-страннос-с-сти с-с-ситуации, с-с-сам понимаешь – по приказу президента глава одной из С-с-семей отправилс-с-ся в другое гос-с-сударс-с-ство и там погиб, не очень крас-с-сиво получаетс-с-ся. Кто-нибудь из оппозиции обязательно попытаетс-с-ся обвинить твоего отца в преднамеренном убийс-с-стве неугодного арис-с-стократа, что даже главе гос-с-сударс-с-ства может дос-с-ставить проблемы, ос-с-собенно у вас-с-с, в Империи-то подобное вос-с-спримут как с-с-само с-с-собой разумеющеес-с-я. Поэтому был придуман вариант с-с-с с-с-сопровождающими в качес-с-стве прикрытия. Вроде бы отобрали с-с-самых дос-с-стойных, а потом один из них с-с-случайно отправилс-с-ся на вс-с-стречу с-с-с С-с-сааном, вс-с-сякое бывает, ос-с-собенно в чужой с-с-стране, и обвинить твоего отца и мою мать вроде бы не в чем.
Сейнал медленно кивнул, припомнив Хизу и соотнеся рассказ принцессы с тем немногим, что ему было известно о главе имперской Службы безопасности. Эра, без труда считав его размышления и сомнения по поводу достоверности полученной информации и причины возможного искажения данных с ее стороны, завершившиеся выводом о почти стопроцентной вероятности того, что ему говорят практически всю правду, с удовлетворением отметила про себя, что пока еще ее жених не научился определять, где причина, а где следствие, тем самым давая окружающим возможность слегка искажать факты для сохранения его душевного равновесия. Ну не говорить же в самом деле, что его отец, одержимый завистью к более удачливым соседям и вообще людям и не только им, одаренным Сааном в большей степени, чем он сам, упорно пытался испортить всем жизнь. При этом даже самому себе не признаваясь в истинных причинах своего желания. И согласился отпустить сына в Империю только в сопровождении многочисленной свиты, полагая, что таким образом он в достаточной мере напакостит всем заинтересованным сторонам.
Сочтя миссию по возращению своему жениху хорошего настроения успешно выполненной, Эра перешла к вопросу, который интересовал ее вот уже несколько часов, потраченных ею на наблюдение за сборами своего будущего мужа, точнее, за отсутствием таковых.
– Ты почему ничего не упаковываешь? – Принцесса демонстративно навострила уши, с ехидным интересом глядя на опешившего от такой стремительной смены темы Сейнала. – Передумал и решил ос-с-статьс-с-ся дома?
– Вот еще! – Юноша возмущенно фыркнул и отвернулся, недвусмысленно выражая свое отношение к подобным предположениям. – Все, что мне действительно необходимо, уже собрано, а остальное вполне можно найти и в императорском дворце.
– Интерес-с-сный подход. – Эру тут же заинтересовало, что же ее жених считает для себя необходимым, а что рассчитывает найти в Империи. Вопрос был далеко не праздный, поскольку именно ей потом предстояло обеспечить наличие требуемых предметов в пределах досягаемости Сейнала. Так что следовало заранее выяснить список возможных просьб с его стороны. – И что же ты с-с-собрал?
– Вот это. – Сейнал махнул рукой в сторону небольшой кучи вещей, возвышающейся на его кровати, которая по сумасшедшему местному обычаю была прекрасно видна от входной двери, хоть и находилась в другом помещении (вот уж поистине мечта заговорщика, даже пробираться в глубь покоев не требуется, достаточно использовать что-нибудь метательное и смертоносное, а потом спокойно прикрыть дверь и идти по своим делам). Но принцессу удивило не место расположения собранных вещей, а их количество. Прикинув примерный объем сумок и коробок, она пришла к слегка ошеломившему ее выводу: ее жених умудрился взять с собой только свои кисти, мольберт и прочие необходимые ему для рисования предметы. Ну, может быть, еще пару смен одежды и все!
– Ты ос-с-ставляешь здес-с-сь вс-с-сю с-с-свою библиотеку? – Эра вопросительно взглянула на Сейнала, который в сотый раз задумчиво обходил комнату, словно хотел найти в знакомом с детства помещении что-то для него новое. – И с-с-свою коллекцию?
Юноша обернулся, и принцесса отчетливо ощутила исходящую от него едкую самоиронию. Ей стало не по себе от интенсивности чувств, испытываемых ее женихом, неужели он не понимает, что ему достаточно только пожелать, и все дорогие его высочеству вещи будут тут же упакованы и отправлены на один из кораблей эскорта? Откуда такая боль? Она уже открыла рот, чтобы объяснить Сейналу ситуацию и предложить свою помощь в быстром отборе того, что он хочет взять с собой, когда юноша насмешливо произнес:
– Эра, ты что, не знаешь, что у меня нет своей библиотеки и тем более своей коллекции? Все, что ты тут видишь, по нашим законам принадлежит президенту и соответственно его первому наследнику. У третьего наследника просто нет средств, достаточных для того чтобы собрать достойную библиотеку или коллекцию. Все произведения, которые ты видишь у меня в комнате, всего лишь дешевые копии известных шедевров. Их можно купить в любой лавке, торгующей сувенирами. Нет смысла тащить в такую даль подобный мусор, не имеющий никакой реальной ценности.
– При чем здес-с-сь их цена? – Принцесса презрительно хмыкнула, отметая совершенно несостоятельный, с ее точки зрения, аргумент. – Ес-с-сли эти вещи дороги тебе, значит, с-с-сле-дует взять их с-с-с с-с-собой, какая разница, с-с-сколько они с-с-стоят? Мать, например, до с-с-сих пор хранит меч, которым с-с-собиралас-с-сь убить отца, когда они в первый раз вс-с-стре-тилис-с-сь, а эта железяка не более чем обычный клинок, ис-с-спользуемый телохранителями по вс-с-сей Империи… ну, может быть, чуть лучшего качес-с-ства. Тут главное не цена предмета, а память, которую он с-с-с с-с-собой нес-с-сет.
Юноша моргнул, несколько ошарашенный приведенным сравнением, привычно напомнил себе, что его невеста при всех ее положительных качествах не человек и некоторые нюансы человеческого поведения просто не понимает, а затем серьезно задумался над тем, что же из его коллекции ему действительно дорого, а без чего он вполне обойдется. Через несколько мгновений Сейнал с тоской констатировал, что дорого ему все до последней безделушки и расставаться с ними категорически не хочется. А Эра, сделавшая точно такой же вывод, но потратившая гораздо меньше времени на попытки его опровергнуть, давно перешла к активным действиям. Когда ее жених открыл рот для того чтобы сообщить о необходимости упаковать всю его коллекцию, диин уже аккуратно складывал безделушки в добытые им (судя по прочувствованным крикам и пожеланиям вору провалиться прямиком в преисподнюю Саана, доносившимся в открытое окно) у кого-то из спешно собирающихся дворян коробки, а она сама рыскала по шкафам в поисках чего-нибудь пригодного для использования в качестве противоударных прослоек.
Что, кстати, не мешало ей активно выяснять у слегка опешившего от такой оперативности жениха, что же все-таки им делать с библиотекой? Впрочем, довольно быстро все договаривающиеся стороны пришли к выводу, что реквизирование книг из дворцового хранилища может быть вполне классифицировано местными стражами порядка как хищение государственной собственности, поскольку все они числятся в официальных бумагах не иначе как вещи, принадлежащие Объединению свободных планет. Эта особенность местного законодательства надолго поставила принцессу в тупик, представить себе, как что-то не только неживое, но еще вдобавок ко всему не относящееся к материальному миру может чем-то владеть, было выше ее сил. И заставило серьезно задуматься над тем, как в таком случае обиженные чем-либо люди мстят обидчику, если им по недосмотру Саана оказывается такой неудобный объект, как государство.
В конце концов общими усилиями (вмешался даже Киирн) было решено, что, во-первых, в Империи все гораздо разумнее устроено, поскольку за любые оскорбления либо убытки можно всегда спросить с того, кто их нанес или отдал приказ их нанести, то есть с простолюдина, аристократа либо самой Императрицы, если хватит смелости, не опасаясь, что виновный заявит, будто бы выполнял распоряжения государства, и переадресует все претензии к нему. А во-вторых, нет смысла тащить с собой то, что совершенно спокойно можно найти в Императорской библиотеке. Рейт, тоже любивший коротать время за книгой, следил за тем, чтобы новинки оказывались в книгохранилище дворца в первую очередь. Да и Эфа всегда предпочитала быть в курсе всех новейших разработок в сфере дипломатии, военного дела и разведки, хотя труды по этим вопросам выходили, к ее огромному сожалению, гораздо реже, чем монографии по экономике и современным способам ведения сельского хозяйства.
ГЛАВА 14
Эфа была в бешенстве, а единственное существо, способное ее успокоить в таком состоянии, как назло, до сих пор находилось в биорегенераторе, и Хальзар категорически отказывался выпустить его оттуда раньше установленного срока, пусть и всего на несколько часов. Всем обитателям дворца оставалось только проклинать шутку Саана, не пожелавшего задержать возвращение Ее Величества на такой мизерный промежуток времени, и капитанов имперского флота, компетентно выполнивших приказ: доставить Императрицу в Тронный мир как можно скорее. И по возможности не попадаться Ее Величеству на глаза. Эра торопливо утащила ошарашенного буйством будущей тещи Сейнала в свои апартаменты, справедливо рассудив, что испытывать нежную человеческую психику подобным зрелищем без крайней на то нужды не следует. Прислуга и придворные старательно изображали привидений, а Служба безопасности, точнее, человеческая ее часть в полном составе, испарилась в неизвестном направлении, наглядно доказывая свою компетентность в решении некоторых из возложенных на нее задач.
Императрица не обращала внимания на панику своих подданных, гораздо больше озабоченная состоянием Рейта, чем сердечным приступом у какого-то случайно попавшегося ей на дороге маркиза. К тому же ее оч-чень интересовало, как подобное вообще могло произойти, и на этот вопрос ей скоро должна была ответить глава Службы безопасности, допустившей такой прокол в своей работе.
Эфа снова прошлась по летней беседке, в которой предпочитала решать дела, если у нее появлялась такая возможность, и досадливо спихнула некстати прилетевшего джакора с головы одной из статуй, предназначенных древними мастерами для украшения этого места летнего отдыха императорской семьи. Обиженная подобным пренебрежением к себе рептилия с противным воем умчалась куда-то в глубь парка, а Императрица, не оборачиваясь, прорычала, обращаясь к беззвучно проскользнувшей в беседку Хизе:
– Как ты могла допус-с-стить такое!
Женщина-диин бесстрашно встретила ее яростный взгляд и, тихо вздохнув, ответила:
– Я виновата, не просчитала такой вариант развития событий. – Глава Службы безопасности мягким, по привычке бесшумным шагом прошла в глубь беседки и, удостоверившись, что ее не видно снаружи, сняла платок, обычно скрывающий ее лицо. – Если честно, я до сих пор не могу поверить в то, что вся эта история – реально произошедшие события, а не выдумка какого-нибудь модного сценариста, отчаявшегося изобрести сюжет для новой голопостановки.
Эфа настороженно смотрела на свою подругу, не решаясь прервать ее монолог. То, что Хиза вдруг начала сомневаться в реальности происходящего, было очень плохим симптомом, поскольку всем более или менее знакомым с диинами разумным существам было доподлинно известно, что крылатые нелюди только тогда не способны отделить факты от лжи, когда не видят смысла ни в тех, ни в других. Что же такое послужило причиной, казалось бы, рядового покушения, если женщина-диин после всех проверок и допросов не уверена в истинности мотива преступления?
Императрица глубоко вздохнула, загоняя ярость в самые дальние уголки сознания, и уже почти нормальным голосом потребовала:
– Рас-с-сказывай обо вс-с-сем и с-с-с с-с-самого начала!
Хиза согласно кивнула и, по привычке сев прямо на пол в центре беседки, заговорила, рассеянно царапая на мраморных плитах какие-то схемы:
– Я допросила преступника, проверила его на предмет психокодирования и любого другого вмешательства в сознание, а также на химические препараты, способные вызвать искажение воспоминаний или личности человека и теперь могу с уверенностью сказать, что придворный портной говорит правду, а не то, что ему за нее выдали. – (Эфа поежилась, вступление ей категорически не нравилось, что же там наговорил этот никчемный человек, если Хиза вынуждена заранее уведомлять ее о проведении всех необходимых проверок достоверности данных, прежде чем передать ей содержание допроса? Следующие слова подруги заставили Императрицу нервно оскалиться и зашагать по беседке, сдерживая вновь рвущуюся на свободу ярость, благо места для маневра в этом сооружении одного из немногих разумных человеческих архитекторов хватало с лихвой, несмотря на восседающую в центре женщину-диина.) – Мы оказались правы насчет личного мотива того, кто стоял за всеми покушениями так называемой организации. Этим человеком был придворный портной, который в свое время являлся не только любовником твоей матери Императрицы, но и отцом ее сына, твоего старшего брата.
– Так. – Эфа внезапно прекратила свои метания и, остановившись перед подругой, с интересом наблюдающей за ее перемещениями, резко произнесла: – Ты хочешь с-с-сказать, что моя мать родила брата мало того, что от прос-с-столюдина, так еще вдобавок от дворцового с-с-слуги и при этом умудрилас-с-сь вс-с-се с-с-скрыть? Но зачем ей потребовалос-с-сь идти на подобный рис-с-ск?
– Не знаю. – Хиза опустила уши, выражая свое недоумение, и сердито продолжила: – Она могла руководствоваться чем угодно, теперь уже не выяснишь. По крайней мере с отцом ребенка своими соображениями она поделиться не удосужилась, но почему-то сочла нужным поставить его в известность о факте отцовства. Зачем эта ненормальная пошла на такой риск, тоже непонятно, ведь информация, известная двоим, может легко стать предметом шантажа или просто случайно попасть не в те руки. Видимо, она доверяла своему любовнику. Правда, сыну сообщить, кто на самом деле его отец, все-таки не решилась, судя по всему, какие-то остатки чувства самосохранения у нее еще имелись. В результате Нором знал своего отца как преданного вассала семьи своей матери, которому можно доверять во всем. Он думал, что это дворянин, гримирующийся под портного для того, чтобы иметь к нему беспрепятственный доступ и возможность втайне оказывать короне некоторые, так скажем, услуги.
– Вот как! – Эфа хмуро покосилась на виднеющийся за деревьями дворец, словно именно он был виноват в сложившемся положении, и задумчиво произнесла: – И Нором так и не узнал правды до с-с-самого конца. Ес-с-сли бы этот человек рас-с-ска-зал ему, кто на с-с-самом деле являетс-с-ся его отцом, то Император, даже обкурившис-с-сь до полной потери с-с-связи с-с-с реальнос-с-стью, ни за что не поднялс-с-ся бы на помос-с-ст для ис-с-спытания. Полагаю, с-с-с мотивом вс-с-се яс-с-сно. Мес-с-сть с-с-сначала за с-с-смерть любовницы, а затем и за с-с-своего с-с-сына – вполне нормальное желание, но почему он напал на Рейта? Логичнее было бы попытатьс-с-ся уничтожить меня.
– Он создал целую организацию, призванную обеспечить безопасность его сына, и много сил потратил на то, чтобы укрепить власть Императора. – Женщина-диин мрачно усмехнулась. – Парадокс, но при всем этом он люто ненавидит всех аристократов и специально планировал все свои операции так, чтобы среди них оказалось как можно больше жертв. Практически все недолгое правление Норома Четвертого именно он управлял страной, подталкивая вечно невменяемого Императора к нужным решениям, и неплохо справлялся, как это ни странно для неподготовленного человека, конечно, вот только твоего демарша предусмотреть не мог. И до сих пор винит себя в том, что не сумел спасти сына, а тебя считает убийцей.
– Ну, это недалеко от ис-с-стины. Я дейс-с-ствительно уничтожила с-с-своего брата, пус-с-сть и не с-с-собс-с-ственными руками, а при помощи подручных с-с-средс-с-ств… – Императрица иногда сама удивлялась нападающей на нее в самый неподходящий момент самокритичности, но ничего поделать с собой не могла. Вот и теперь – за каким демоном ей понадобилось сообщать главе своей Службы безопасности общеизвестный факт? Можно подумать, кто-то не в курсе, какую роль она сыграла в судьбе предыдущего Императора и полного отсутствия у нее угрызений совести по этому поводу.
– Но ему так и не удалось уничтожить никого из твоей семьи. – Хиза проигнорировала отступление от темы, списав его на нервное состояние подруги, беспокоящейся о здоровье мужа. Другого повода для подобного поведения она не усмотрела, о чем и уведомила Эфу коротким ментальным импульсом, как ни в чем не бывало продолжая свой рассказ: – Попытки предпринимались неоднократно, но его преследовали неудачи, а потом просто не осталось исполнителей. Дело в том, что отсутствие нужной подготовки и ненависть к аристократам подтолкнули его к совершению роковой ошибки. Изначально планировалось использовать мелких дворян для ослабления или уничтожения герцогов и других влиятельных семейств и как следствие усиления реальной власти Императора, однако он не смог эффективно воспользоваться результатами деятельности своих агентов. И в конце концов все свелось к бездарным и слишком сложным по исполнению, а поэтому заведомо провальным попыткам убить нескольких конкретных людей – твою семью.
Излишняя осторожность и подозрительность этого человека и его консультантов стали причиной того, что в сознание каждого исполнителя психокодированием внедрялся приказ о самоуничтожении после исполнения порученной миссии вне зависимости от того, удачно выполнено задание или нет. Вот почему мы так долго не могли выйти на след этой организации, все ее члены, попадавшие нам в руки, умирали еще до первого допроса, и мы не могли установить даже связи между ними, поскольку у мертвого обнаружить следы психокодировки попросту невозможно. Очень удобно, с одной стороны, – никогда никаких следов, способных привести Службу безопасности к организатору заговора. Но человек, придумавший эту схему, не учел вероятность изменения базовых предпосылок, и, когда Император был свергнут, оказалось, что у нашего заговорщика нет возможности пополнить штат исполнителей. Доступа к лабораториям у него уже не было и, следовательно, смерть каждого агента, ранее являвшаяся просто одним из многих специфических факторов его деятельности, превратилась в невосполнимую потерю, что в результате и стало причиной провала.
– Значит, пос-с-следнее покушение было, так с-с-сказать, жес-с-стом отчаяния. – Императрица задумчиво прикусила коготь на большом пальце, выстраивая у себя в сознании картину происшедшего. – Полагаю, его подтолкнуло к активным дейс-с-ствиям с-с-сообщение о том, что мы с-с-с Эрой ос-с-стались живы. Он и так с-с-сущес-с-ствовал только ради ненавис-с-сти, и вдруг с-с-сначала мечта с-с-сбылас-с-сь, да так, как ему и не с-с-снилос-с-сь, а потом оказалос-с-сь, что та, кого он винил в с-с-своих бедах, с-с-снова вс-с-сех обманула и ос-с-ста-лас-с-сь в живых. Ес-с-сть от чего прийти в неис-с-стовс-с-ство. Ну а Рейт оказалс-с-ся единс-с-ственным из вс-с-сей моей с-с-семьи, кто находилс-с-ся в пределах его дос-с-сягаемос-с-сти.
Эфа вопросительно приподняла брови, давая понять, что ей хотелось бы знать, насколько ее умозаключения совпадают с итогами допроса главного преступника и, дождавшись подтверждающего кивка Хизы, мрачно продолжила:
– Ис-с-с-сполнителей у него не осталос-с-сь, прос-с-сто вербовать убийц, не подкрепляя их вернос-с-сть пс-с-сикодировкой, наш заговорщик не рис-с-скнул, поэтому он решилс-с-ся с-с-са-мос-с-стоятельно уничтожить хотя бы одного из членов с-с-семьи, которую так ненавидел. А моя С-с-служба безопас-с-снос-с-сти не с-с-смогла его вычис-с-слить только потому, что ис-с-скала арис-с-стократа, притворяющегос-с-ся с-с-слугой, пос-с-скольку никто не мог с-с-себе даже предс-с-ставить, что Император будет доверять прос-с-столюдину в подобных делах, а с-с-следовало, наоборот, ис-с-скать с-с-слугу, выдающего с-с-себя за арис-с-стократа. К тому же никому и в голову не пришло, что придворный портной может оказатьс-с-ся отцом Императора и главой тайной организации. Верно?
– Да. – (Эфа отчетливо уловила мрачное недовольство в обычно невыразительном голосе подруги и холодно усмехнулась про себя: женщина-диин, как и все представительницы ее племени, больше всего на свете ненавидела проигрывать, даже если проигрыш был обусловлен объективными причинами и она не могла на них повлиять.) – Не понимаю, зачем ей это понадобилось?
– Не знаю, – ответила Императрица, машинально обдумывая кое-какие неприятные перспективы, появившиеся в связи с раскрытием этого заговора. – Да, ес-с-сли чес-с-стно, меня и не волнует, чем руководс-с-ствовалас-с-сь давно умершая женщина, заварившая вс-с-сю эту кашу. Единс-с-ственное мое вос-с-споминание о ней не блещет информативнос-с-стью, а эмоции в таком деле обычно бес-с-сполезны. Гадать же прос-с-сто бес-с-смыс-с-сленно, к тому же и не нужно. Мы точно знаем, кто с-с-стоял во главе заговора, знаем, что организация полнос-с-стью уничтожена и больше не предс-с-ставляет угрозы, что еще нужно? Моральной с-с-стороной вопрос-с-са и рас-с-смотрением причин, побудивших вполне вменяемых людей натворить такое, я заниматьс-с-ся не с-с-с-собираюс-с-сь. Меня гораздо больше волнует другое.