![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zagovor-sudby.-trilogiya-57481.jpg)
Текст книги "Заговор судьбы. Трилогия"
Автор книги: Александра Первухина
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 41 (всего у книги 67 страниц)
Лиа завороженно кивнула. Насколько разбиралась Хиза в обуревающих девочку чувствах, та была готова на что угодно, только бы стать воином, кровь сказывалась, несмотря ни на что. Женщина-диин прикрыла глаза, чтобы спрятать от дочери горький огонек, тлеющий в их глубине. Девочка еще не понимала всего, что следовало из ее рассказа. Но придет время, и она узнает, что усиление способностей у нее и ее брата стало возможным только потому, что их мать случайно избрала им в отцы члена одной из семей, тоже когда-то в прошлом проводивших над своими детьми рискованные опыты и по каким-то причинам давно отказавшихся от них. Что эксперименты завели ее предков слишком далеко и, несмотря на ее генетическую принадлежность к человеческому роду, она может быть отнесена к людям лишь условно, и скрещивание возможно только с кем-то, у кого будут схожие изменения, хотя бы зачаточные. Что ей и ее брату придется идти дальше по дороге, избранной ее семьей задолго до ее рождения, медленно, но верно превращая своих потомков в суперлюдей, иначе у нее просто не будет детей, потому что генетические изменения, не подкрепленные должными тренировками и не получившие развития, разрушат их тело и разум. Как уничтожали их мать, которую от полной деградации спасла только ранняя смерть. Что Хальзару, Хизе и ее Службе безопасности предстоит сделать почти невозможное и восстановить методику обучения, разработанную в ее семье, а желательно и улучшить ее. Потому что если на первых стадиях развития искусственно усиленных возможностей организма адаптированные для человека тренировки, которые используют для создания из юных диинов профессиональных воинов, и могут устранить отрицательные последствия их пробуждения, то нет никакой гарантии, что они помогут избежать разрушения тела и сознания на более поздних этапах.
Но такие вещи не сообщают детенышам, еще не достигшим совершеннолетия, и поэтому Хиза старалась не показать свои чувства, благодаря Саана за то, что девочка не диин и читать мысли не умеет даже на таком близком расстоянии, а своими способностями просчитывать ситуацию еще не научилась пользоваться как следует.
ГЛАВА 21
Эфа с удовольствием потянулась и перевернулась на живот. В кои-то веки ей не нужно было никуда идти, ничего делать, и даже планирование сложных операций по достижению очередных важных политических и не только целей можно было отложить на потом. Обстановка в Империи была на удивление стабильной… Если, конечно, не обращать внимания на цепь странных и непонятных событий, давно уже не дающих ей спокойно спать по ночам и в любое другое время суток. Но именно сегодня она не желала об этом думать, – в конце концов, устать может кто угодно…
Отдых оказался как нельзя кстати. После того как ее дочь решила выбрать себе в мужья заранее согласованную кандидатуру, остались лишь несколько не слишком срочных «мелочей»: помочь осуществить переворот в царстве Реен без ущерба для потенциального наследника престола (это только очень благородный и очень юный детеныш, выросший к тому же в аскетичном, суровом государстве, где до сих пор слово «интрига» воспринимается как ругательство, может мечтать о том, чтобы вернуть древний трон законному царю, а вот Императрица самой кровожадной и вероломной страны обитаемой Галактики сильно сомневалась в том, что из ребенка, практически с самого рождения находящегося под полным контролем председателя регентского совета, совершенно не заинтересованного в таком сопернике, получится сносный правитель), выслать куда подальше оставшихся претендентов на руку ее дочери, найти и уничтожить очередных заговорщиков, пытавшихся убить принца-консорта и Сейнала…
Эфа задумчиво прищурилась, глядя на стоящее в зените солнце Тронного мира, которое, к сожалению, не шло ни в какое сравнение со своим собратом из мира Оттори (вот где можно греться прямо на крыше в любое время года!), и еще раз перебрала в памяти незаконченные дела. Ей не давало покоя стойкое ощущение, что она все-таки что-то забыла. Но что? Императрица уже приготовилась прийти в бешенство от несовершенства собственной памяти, когда внезапно вспомнила рассказ своей дочери о поведении царевича царства Hyp и довольно усмехнулась. Действительно, еще следовало поставить в известность царя о том, что его единственного наследника, способного в будущем не только занять престол, но и продолжить династию, передав жизнеспособным потомкам более или менее стабильное государство, медленно и методично превращают в говорящее растение, не имеющее не только своей воли, но и желания ее обрести. Эфа представила, в какое расположение духа придет Танкеш II, славящийся во всей Галактике своим тяжелым характером, когда узнает о том, что у него под носом вот уже несколько лет зреет заговор, и довольно фыркнула. Старый царь был, мягко говоря, далеко не всепонимающим и всепрощающим правителем, особенно когда дело касалось благополучия его семьи.
Она поднялась с теплого пластика крыши дворца и недовольно поморщилась; попытка вернуться в прошлое в очередной раз благополучно провалилась. Либо изменилась сама Эфа, либо все, что вокруг нее (какой из вышеперечисленных вариантов имел право на существование, нужно было еще выяснить, а времени на сравнительный анализ, как всегда, катастрофически не хватало), но больше ей не нравилось греться на солнце. Императрица вздохнула и решила отвлечься каким-нибудь делом, чтобы не прийти случайно в бешенство от своей раздражающей неудачи. Дело нашлось с поразительной быстротой, словно только и ожидало, когда она о нем вспомнит. На крышу приземлился невозмутимый Тоорон и, полусложив крылья за спиной так, что они издали напоминали экзотический плащ, вежливо произнес:
– Ваше Величество, из центра связи поступило сообщение, что на ваш секретный номер пришел вызов.
– Кто-то из правителей? – Эфа удивленно вскинула брови. Секретный номер предназначался для прямой связи между главами государств и использовался крайне редко. Многочисленные короли, цари и президенты предпочитали решать вопросы традиционным путем – через дипломатов. О том, что с коллегой можно пообщаться напрямую, вспоминали только в самых экстренных случаях, когда уже не было другого выхода и разрешить ситуацию требовалось немедленно. Следовательно, пока она пыталась предаваться ностальгии, в Галактике успело что-то произойти, и выяснить, что именно, можно было, только лично ответив на вызов, поскольку никто, кроме нее и Рейта, не знал кода, которым обеспечивали секретность этого канала. Поэтому Императрица, не дожидаясь ответа на свой риторический вопрос, поспешила в покои, куда сотрудники центра связи уже перевели этот странный запрос.
Эфа щелкнула когтем указательного пальца по светящейся клавише, сигнализирующей о том, что на линии кто-то дожидается ее ответа, стремительно набрала двадцатизначный код и изумленно воззрилась на лицо, проявившееся из молочной мути экрана визиона. На нее хмуро смотрел Таакеш II, царь царства Hyp. Императрица молча придвинула ногой кресло, по какой-то неизвестной причине оказавшееся в паре метров от стола, на котором был установлен визион (скорее всего, дело было в неуемной энергии Эры, нередко устраивающей незаметно для себя произвольные перестановки в помещении, где она находилась, просто передвигаясь по нему, но, возможно, на этот раз отличился и кто-то из слуг), опустилась на мягкое сиденье и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что удивлена и ждет объяснений.
Человек на экране если и разозлился на подобную невежливость, то ничем не выдал своих чувств, он холодно улыбнулся профессиональной улыбкой правителя, которая не коснулась его глаз и на взгляд Ее Величества скорее напоминала оскал опасного хищника, чем приветствие, и глухо произнес:
– Здравствуйте, Ваше Величество, я слышал, ваша дочь выбрала себе принца-консорта?
– Выбрала. – Эфа совершенно не удивилась, она прекрасно знала, что разведка царства Hyp ничем не уступает ее собственной, а в некоторых отношениях даже превосходит (все-таки опыт много значит в любом деле). Не было ничего необычного в том, что одному из немногих правителей обитаемой Галактики, которых она действительно уважала и считала достойным противником, донесли о столь важном событии практически сразу после того, как оно произошло. – И не вашего нас-с-следника.
Таакеш позволил себе слегка расслабиться и улыбнулся уже по-настоящему.
– Не могу сказать, что это меня расстраивает, да и вас, наверное, тоже. Ведь, насколько я знаю, в качестве будущего принца-консорта вы рассматривали только кандидатуру Сейнала Лентерра?
– Верно. – Императрица слегка склонила голову, отдавая дань профессионализму неизвестных ей разведчиков и не забывая при этом пристально наблюдать за невыразительным лицом человека на экране. – Но не думаю, что только это с-с-стало поводом для подобного вызова. Вы хотели еще о чем-то с-с-со мной поговорить?
– Вы правы. – Царь на мгновение замешкался. – Я прошу у вас разрешения прислать за Цаакешем усиленный эскорт, и немедленно. Моя служба безопасности считает, что ему угрожает опасность, и я не имею оснований не верить своим экспертам.
– Он ведь ваш единс-с-ственный нас-с-следник? – Эфа увидела, как слегка расширились от потрясения глаза Таакеша, и позволила себе довольную улыбку, благо человек все равно не мог ее видеть. Она без труда читала его мысли, даже не прибегая к телепатии. Царь пришел в ужас, обнаружив вдруг, что самая охраняемая тайна его государства стала известна не просто постороннему человеку, а Императрице одной из самых жутких Империй за всю историю Галактики, и теперь судорожно гадал, во что это выльется для него и его страны.
Эфа благодаря способностям некоторых своих сотрудников к телепатии, парочке случайностей и умению делать выводы из, казалось бы, совершенно не связанных между собой фактов, была в курсе существующей в царстве Hyp проблемы, так что реакция собеседника нисколько ее не удивила. Суть трагедии заключалась в том, что в молодости Таакеш слишком легкомысленно отнесся к вопросу наследования трона, у него было пятеро сыновей, и казалось, что судьбе династии ничто не угрожает. Однако со временем все переменилось. Старший сын царя погиб во время войны с соседней республикой Саннрана, возглавив последнюю самоубийственную атаку, позволившую отбросить противника и отступить на заранее подготовленные рубежи без невосполнимых потерь. Следующий за ним наследник тоже участвовал в той войне и, попав под сильнейшее облучение, утратил способность оставить жизнеспособное потомство. Третий был серьезно покалечен в результате глупого несчастного случая на охоте и не мог править, хотя это и тщательно скрывали. Четвертый покончил с собой, оставив несовершеннолетнего сына и молодую жену. Пятый представлял на троне слишком большую опасность для окружающих, так как даже под властью такого жесткого и бескомпромиссного правителя, как его отец, вырос полным моральным ничтожеством, которому уже давно запрещалось покидать родовое имение во избежание всевозможных слухов, способных опорочить честь правящей семьи. Оставался еще внук младшей сестры царя, но, к сожалению, существовали серьезные сомнения в его принадлежности к царской семье, слишком уж вольную жизнь вела его матушка. Так что, несмотря на вроде бы подтвержденное врачами законное происхождение наследника, Таакеш не желал видеть его на троне.
Таким образом, в результате цепочки случайностей и глупостей, совершенных членами правящего дома царства Hyp за последние десять-пятнадцать лет, остался единственный более-менее приемлемый наследник престола, который в настоящий момент, опять-таки из-за излишней самоуверенности своего деда, возомнившего, что он способен обеспечить полную секретность сложившейся в его семье ситуации, находился на территории другого государства. В полной власти Императрицы, которая была прекрасно осведомлена о его исключительной ценности как заложника. Эфа насмешливо оскалилась под надежно закрывающей ее лицо тканью, наблюдая за отчаянными попытками собеседника сохранить хладнокровие и ничем не выдать своих чувств, она наслаждалась удовольствием от выигрыша у сильного и опасного противника. Возможность испытать эйфорию от поединка и победы над достойным соперником выпадала ей не слишком часто. Однако не следовало доводить царя до крайней степени расстройства, Императрица дождалась, пока человек представит себе весь ужас сложившегося положения, и вкрадчиво заметила:
– Не волнуйтес-с-сь, я не с-с-собираюс-с-сь каким-либо с-с-спос-с-собом мешать царевичу покинуть мою с-с-страну и могу вас-с-с заверить, что, пока Цаакеш находитс-с-ся под моей крышей, он в полной безопас-с-снос-с-сти. Также я не против прис-с-сутс-с-свия на с-с-своей территории любого разумного количес-с-ства кораблей, которые должны обес-с-спечить его неприкос-с-сновеннос-с-сть на пути домой. – Эфа с удовлетворением понаблюдала за попытками Таакеша остаться невозмутимым и беспечно добавила: – Кс-с-стати, вы в курс-с-се, что вашего единс-с-ственного нас-с-следника кто-то методично превращает в полное ничтожес-с-ство?
– Что?! – Царь привстал, подозрительно глядя на странную, пугающую фигуру в черном. Чувствовалось, что он оставил попытки понять свою собеседницу и теперь просто собирал о ней любую возможную информацию, чтобы проанализировать ее на досуге. – Как это может быть?
– Нас-с-сколько я помню, – Императрица не могла отказать себе в удовольствии подразнить человека, – процедура вос-с-схождения на прес-с-стол включает проверку на вменяемос-с-сть, которая помимо вс-с-сего прочего с-с-сос-с-стоит из нес-с-скольких тес-с-стов, требующих от ис-с-спытуемого выбрать правильный ответ в жес-с-стко ограниченные с-с-сроки?
Таакеш кивнул, явно не понимая причину неожиданного экскурса в наследственное право его страны, а Эфа, внезапно став абсолютно серьезной, резко бросила:
– Вот уже нес-с-сколько лет вашего нас-с-следника с-с-старательно отучают с-с-самос-с-стоятельно принимать решения, причем нас-с-столько ус-с-спешно, что он уже не в с-с-сос-с-стоянии с-с-сам выбрать, что ему надеть на прием.
Человек слегка опустил веки, пряча выражение глаз, но Императрица успела заметить разгорающийся в них огонек тяжелой ярости, которой так славился правитель царства Hyp. Без всяких сомнений, он прекрасно понимал последствия такого воспитания и того, что Цаакеша неизбежно признают невменяемым, если он не сможет ответить на вопросы теста. И наверняка догадывался, кто может стоять за такой хитроумной интригой. Эфа усмехнулась под своим капюшоном и твердо произнесла:
– Я изолирую его вос-с-спитателя до прибытия вашего эс-с-скорта и прос-с-слежу за тем, чтобы за мальчиком внимательно приглядывали днем и ночью.
– Спасибо. – Таакеш слегка склонил голову в благодарном поклоне, принятом в царстве Hyp, и, не попрощавшись, отключился. Императрица еще несколько мгновений смотрела на погасший экран, размышляя о своем и восхищаясь выдержкой своего собеседника. Даже внезапная новость о том, что его тайна раскрыта, не заставила его потерять присутствие духа и чем-либо выдать себя. Таакеш ни единым словом не подтвердил догадку Эфы о значительном дефиците наследников трона царства Hyp, видимо опасаясь, что в случае полной уверенности в этом вопросе Ее Величество может передумать и задержать его внука в своей стране. Нет, можно было, конечно, воспользоваться самоуверенностью своего коллеги, который в попытке как можно лучше спрятать свою тайну и поддержать легенду о том, что Цаакеш только один из дальних наследников, отправил его в другое государство. Несомненно, царь был в курсе договоренности между Империей и Объединением свободных планет и решил, что ничем не рискует, поскольку его внука все равно никогда не выберут принцем-консортом, но просто не учел возможности раскрытия самого охраняемого секрета царства. Однако сиюминутная выгода от возможности шантажировать какое-то время очень могущественного правителя далеко не маленького государства не стоила более чем вероятных последствий.
Эфа фыркнула и выбралась из кресла. Она, конечно, славилась своей непредсказуемостью и агрессивностью, но из ума пока еще не выжила и не желала вести в недалеком будущем дела с помешанным на власти ничтожеством, которым, к ее сожалению, являлся последний из наследников династии Hyp. И уж тем более не хотела иметь ничего общего с теми, кто составил за него этот отвратительный план. Императрица передернула плечами, любые пытки и убийства вполне допустимы для достижения поставленной цели, но методичное превращение человека в живую куклу – это для нее уже было за гранью. Такое можно применять только в самом крайнем случае, когда на карту поставлена ее жизнь и жизнь ее близких, но никак не в банальной схватке за трон. Она пока еще ни разу не использовала в своих интригах психокодирование в любой форме и по возможности не собиралась делать этого впредь. Есть слишком много более приемлемых способов воздействия на ситуацию, чтобы опускаться до подобного непотребства. Например, благодарность человека, который ожидал серьезных неприятностей, а в результате отделался легким испугом. Нет, конечно, полагаться на такое непостоянное чувство, как благодарность, не стоит, но ведь кроме него есть еще и много других чувств и эмоций, на которых в будущем можно будет неплохо сыграть. Да и этот недолгий разговор дал ей достаточно информации, чтобы планировать следующий ход…
Однако беспокойство, не дававшее ей расслабиться уже несколько дней, вернулось после разговора с царем царства Hyp с новой силой. Что-то было не так, слишком много в последнее время случилось событий, так или иначе угрожающих благополучию Империи и, как следствие, ее семьи. Ситуация начинала выходить из-под контроля, а ей никак не удавалось определить источник опасности. Можно было, конечно, списать все на сбои нервной системы, расшатанной постоянной необходимостью общения с людьми, которых даже их соплеменники считали крайне неприятными субъектами, но попытки расслабиться и не думать о плохом проваливались с завидной регулярностью, наводившей на мысль, что подсознание с подобной трактовкой ситуации категорически не согласно. Оставалось единственное решение проблемы – выяснить, откуда исходит угроза для нее и ее близких. Следовало серьезно поговорить с Хизой.
Тенран устало потер глаза и с ненавистью покосился на огромную гору электронных папок, блокнотов и коробок с вещами, которые были признаны имеющими отношение к узурпатору и подлежащими хранению в спецхране. Он уже несколько дней перебирал все это бесполезное барахло в тщетной попытке найти хоть какое-нибудь упоминание о доверенных людях Норома и возможной причастности этих самых людей в прошлом к созданию странной и пока неуловимой организации, доставляющей столько проблем императорской Службе безопасности в настоящее время. Но пока не нашел ничего, что хотя бы косвенно указывало на возможность контакта между покойным узурпатором и таинственными заговорщиками. Оперативник отставил в сторону очередной металлический ящик, в котором причудливо смешались детские игрушки, пара парадных костюмов и почему-то ларчик с набором синтетических наркотиков, и тихо выругался.
Он не сомневался в том, что Хиза направила его на это издевательство в наказание за его глупую сентиментальность. Действительно, за каким демоном ему понадобилось вызывать этим придуркам медицинскую помощь?! Ну собрались они совершить коллективное самоубийство, ну не хватило ума у взрослых провериться перед этим в больнице на предмет наличия опасного яда в организме, а он-то зачем влез? В его задачу входило только наблюдать, вот и нужно было наблюдать, зафиксировал бы смерть всех, кто, возможно, контактировал с разыскиваемым субъектом, доложил бы об этом и забыл. (Все равно никто из них заговорщика описать не смог бы лучше, чем это сделал во время допроса Хизы слуга, совершивший покушение, и, следовательно, особой ценности они не представляли.) Так нет же, потянуло его поиграть в спасителя, вот теперь и расхлебывает! Тенран окинул безнадежным взглядом еще не перебранные вещи и документы и тоскливо заключил, что работы ему хватит как минимум дней на десять. Эта мысль окончательно привела его в уныние, и оперативник решил сделать небольшой перерыв, справедливо полагая, что несколько минут в этом деле погоду не сделают.
Встав из-за стола, Тенран с удовольствием потянулся, разминая закаменевшие от многочасового сидения мышцы, и решительным шагом двинулся к выходу из помещения спецхрана. Прежде всего следовало перекусить, а затем уже можно было снова с должным смирением претерпевать возложенное на него наказание. Поймав себя на последней мысли, оперативник поежился и суеверно помянул Саана вместе с его демонами, не хватало еще незаметно для себя превратиться в проповедника! Его мать в последнее время пристрастилась к религиозным передачам, и Тенрану приходилось в те редкие часы, когда находился дома, слушать всевозможную чушь, которую несли с умным видом эти мошенники по голопроектору. Он думал, что никаких последствий, кроме непреходящего раздражения и желания выбросить ни в чем не повинный прибор в окно, от этих передач нет. А они, оказывается, здорово действуют на мозг, если человек и так безнадежно заморочен практически бессмысленным заданием! Оперативник тяжело вздохнул, окончательно расстроенный своим открытием, и внезапно споткнулся об одну из коробок, оставленную кем-то в проходе…
Сдавленно ругнувшись, Тенран бросил на ящик яростный взгляд, словно именно он был виновником всех обрушившихся на него в последнее время неприятностей, и от души пнул его ногой. В следующую секунду оперативник понял, что зря пошел на поводу у своих эмоций. Коробка отлетела от удара в сторону, врезалась в штабель ящиков с электронными папками и нарушила шаткое равновесие, в котором они находились.
Отскочив от разлетевшихся во все стороны папок, блокнотов, игрушек и собственно ящиков, служивших всему этому барахлу вместилищем, Тенран тоскливо обозрел масштабы разрушений, вызванных его необдуманным поступком, и принялся эмоционально перечислять всех предков безрукого идиота, додумавшегося до светлой идеи воздвигнуть столь неустойчивое сооружение, какое представляла собой безвременно разрушенная пирамида, и вдобавок умудрившегося воплотить эту самую идею в жизнь. Заодно он красочно описывал весьма непростые, а подчас и вовсе экзотические отношения, в которых состояли эти, без всякого сомнения, уважаемые персоны между собой, со всевозможными представителями фауны Тронного мира и близлежащих планет, различными приборами, агрегатами, материалами, применяемыми для упаковки вещдоков, а также демонами, ангелами и прочей мистической нечистью.
Немного успокоившись, оперативник предпринял попытку перебраться через завалы к двери и все-таки покинуть помещение спецхрана, но, добравшись почти до верха, внезапно наткнулся на пару старых коробок, из которых во все стороны торчали дешевые электронные папки, и мгновенно забыл о своем намерении. Застыв в неустойчивом равновесии, Тенран удивленно разглядывал не применяемые ни одной дворцовой службой под страхом расформирования электронные носители. Поскольку информация на подобных шедеврах кустарного производства сохранялась более двух лет только в пятидесяти процентах случаев, пользовались ими исключительно для бытовых нужд небогатые горожане, для которых потеря всех данных в самый неподходящий момент не могла стать серьезным поводом для беспокойства, ведь ничего действительно ценного и важного у них все равно не было.
Оперативник мгновенно припомнил все особенности найденных им папок, а также вероятность случайного их помещения в спецхран и сделал соответствующие выводы – он нашел что-то интересное. Одной рукой подхватив ближайший заинтересовавший его ящик, Тенран стал осторожно спускаться вниз, стараясь не вызвать очередной обвал и не оказаться похороненным под горой вещдоков, последствия такого происшествия были непредсказуемы. А что, если в одной из этих коробок окажется что-нибудь острое или ядовитое? Маловероятно, но все-таки.
Благополучно завершив спуск и оказавшись вместе со своей добычей на устойчивом пластиковом полу хранилища, оперативник не стал тратить время на то, чтобы вернуться к выделенному ему, а точнее, вытребованному и со скандалом принесенному в помещение спецхрана столу (старший хранитель сопротивлялся до последнего, и только угроза Тенрана сообщить главе Службы безопасности о том, что его сотрудникам препятствуют в выполнении их прямых обязанностей, заставила этого упрямого чиновника пожертвовать одним из предметов мебели, расставленных по огромной комнате, заменяющей служащим спецхрана все кабинеты разом), а устроился прямо на полу, прислонившись к ближайшему из многочисленных стеллажей.
Не заботясь о том, в каком состоянии будет его одежда после столь близкого знакомства с поверхностью, вообще-то предназначенной для того, чтобы по ней ходили, оперативник пристроил на колени покрытую пылью и паутиной коробку и принялся за изучение ее содержимого, по ходу дела высказывая все, что он думает об ответственном хранителе, который позволяет себе содержать вверенное ему помещение в таком состоянии, что потом к находящимся в нем на сохранении вещам прикоснуться страшно. Хотя вопрос: как в полностью изолированном от внешней среды хранилище могли оказаться пауки, и не просто оказаться, но еще и просуществовать каким-то образом достаточно долго для того, чтобы оставить такое количество всевозможной паутины, заинтересовал Тенрана всерьез, уж очень это смахивало на мистику. Пообещав себе разобраться с занимательной задачей попозже, оперативник включил первую исправную папку и погрузился в чтение.
К сожалению, в тайне странного появления дешевых электронных носителей в помещении, отведенном для хранения вещей покойного узурпатора, не оказалась ничего загадочного. Все было до отвращения просто и настолько же противно. Слуги, приставленные к малолетнему принцу, вместо того чтобы заботиться о престолонаследнике, занимались тем, что писали доносы друг на друга! Тенран брезгливо отключил папку, в которой детально описывались действия няни, строившей глазки гувернеру вместо выполнения своих непосредственных обязанностей, и потянулся за следующей. Н-да, если хотя бы десятая часть того, что здесь написано, правда, нет ничего удивительного в том, что Нором с малолетства подсел на наркотики, скорее уж стоит попытаться выяснить, как ему вообще удалось дожить до совершеннолетия! Не иначе при личном вмешательстве Саана и всех его ангелов разом. И это при условии, что сохранились далеко не все шедевры народного творчества. Оперативник скривился, быстро пробегая глазами очередную докладную записку старшей няни. Судя по тому, какие электронные носители использовали слуги, получающие далеко не маленькие деньги за выполнение своих непосредственных обязанностей, траты на приобретение папок были одной из главных статей их расходов.
Он уже хотел отложить изучение доносов двадцатилетней давности на потом и все-таки позавтракать (хотя если судить по времени суток, то уместнее было бы сказать поужинать), когда его внимание привлекло странное сообщение. Гувернер докладывал начальнику Службы безопасности о недопустимом, с его точки зрения, поведении нескольких слуг, а именно придворного портного и парочки лакеев с кухни, которые осмелились не только присутствовать в покоях наследника, когда там находилась Императрица, но и задержаться на продолжительное время. При этом упоминалось, что Ее Величество накануне изъявила желание познакомить сына с давним другом семьи. То есть, по мнению доносчика, слуги позволили себе непростительно долго толкаться в покоях члена императорской фамилии не только в присутствии Императрицы и наследника, что само по себе уже тянет на серьезное наказание, но еще и знатного, влиятельного аристократа, которым, несомненно, является упомянутый друг семьи. Поскольку Ее Величество в беседе с сыном изволила отозваться о нем как о человеке, достойном полного доверия принца.
Вот оно! Тенран победно усмехнулся и аккуратно, чтобы, не дай Саан, не уничтожить сообщение, подключил допотопный агрегат к одной из электронных папок, захваченных им из отдела как раз для таких случаев, и перекачал информацию на более надежный носитель. Теперь оставалось выяснить, нет ли в других доносах и кляузах деталей, способных пролить свет на личность неизвестного друга покойной Императрицы. В том, что он напал на след неуловимого заговорщика, до сих пор портившего жизнь его родной Службе безопасности, оперативник нисколько не сомневался. Проводя инструктаж, перед тем как отправить его в спецхран, Хиза особенно подчеркивала, что ему следует искать упоминание о человеке или нескольких людях, которые контактировали с принцем при обстоятельствах, позволивших Его Высочеству счесть этих неизвестных достойными всяческого доверия, и до настоящего времени не вызывали подозрений у СБ.
Оперативник, копаясь в неисправных папках в попытке найти хоть одну работающую, уважительно хмыкнул. Да уж, надо отдать должное покойной Императрице, она умела интриговать и прятать секреты. Действительно, для ребенка в первое время нет и не может быть более надежной рекомендации, чем отзыв любимой матери, тем более что по отчетам специалистов Нором IV в детстве матушку боготворил, поэтому и поверил ей безоговорочно, а потом, видимо, неизвестный доброжелатель и сам доказал свою верность и полезность. А чтобы не привлекать внимание всевозможных шпионов, была задумана великолепная в своей простоте комбинация: Ее Величество из преданных ей людей выбирает того, кто будет поддерживать ее сына и помогать ему во всем (скорее всего, это родственник или человек, многим обязанный семье Императрицы). Затем она под видом одного из слуг приводит его к наследнику и знакомит их, наверняка попутно предоставив мальчишке полную информацию на нового помощника, причем информацию, способную обеспечить его повиновение в любой ситуации. Прикрытие выбрано идеально. Никто не станет обращать внимание на прислугу, если к тому же это лицо давно примелькалось в дворцовых коридорах. И уж тем более никому и в голову не придет, что кто-нибудь из благородных может загримироваться под лакея. Единственный прокол – гувернер услышал то, как она говорила сыну о приходе друга семьи, но, с другой стороны, ни один аналитик не примет всерьез донос слуги, который по долгу службы крутится весь день в покоях принца и при этом не видел, как дворянин входил и выходил от Его Высочества. Самое простое объяснение: встреча почему-то сорвалась, а портной и лакеи были вызваны для того, чтобы чем-нибудь занять оказавшееся свободным время. Службе безопасности это неинтересно, скорее всего, наблюдатели для очистки совести попытались выяснить, кто это из аристократов так подружился с Императрицей, естественно, никого опасного не нашли и успокоились.