![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zagovor-sudby.-trilogiya-57481.jpg)
Текст книги "Заговор судьбы. Трилогия"
Автор книги: Александра Первухина
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 67 страниц)
Эфа, спокойно удерживая на чуть согнутой руке своего несостоявшегося убийцу, невозмутимо повернулась к первосвященнику и холодно произнесла:
– Продолжайте, с-с-святой отец. Не отвлекайтес-с-сь.
Рейт заставил себя стоять спокойно и не коситься каждую секунду на тварь, замершую на руке у его будущей жены. Однако это ему удавалось с трудом. К тому же его терзало любопытство. Герцог поклялся себе, что, как только у него появится возможность, он как следует расспросит Эфу обо всём случившемся на церемонии. В конце концов не каждый день видишь, как дикий джакор идет на зов, словно хорошо обученный сокол.
Наконец-то этот безумный день закончился! Эфа рухнула на огромную кровать, которая по ее приказу сменила в императорской спальне прежнее место для сна. Она не знала, что по этому поводу подумали слуги, может быть, сочли новую Императрицу чересчур брезгливой, но их мнение ее не волновало. Главное, ей больше не досаждал въевшийся, казалось, даже в ткань полога запах всевозможных наркотиков. Ну сколько можно отвлекаться, машинально пытаясь определить, когда и сколько этой дряни принимал прежний владелец кровати. У нее это получалось на уровне инстинкта и жутко раздражало.
Эфа заставила себя выкинуть посторонние мысли из головы и еще раз проанализировать всё, что было сделано за день. Во-первых – свадьба. С долгой, нудной, дорогостоящей глупостью наконец-то покончено, и теперь можно заняться действительно важными делами. Жаль только, что тот изверг, который придумал всё это издевательство над психикой несчастных правителей, давно уже в могиле и его нельзя притащить во дворец и в принудительном порядке заставить присутствовать от и до на этом празднестве, чтобы он на себе прочувствовал, каково приходится его жертвам.
Во-вторых – покушение. Хиза с Рилом сделали невозможное. Умудрились раскрыть заговор, арестовать виновных, провести допросы, доложить о результатах – и всё это, не нарушая атмосферы празднования свадьбы Императрицы. Никто из гостей даже не заподозрил, что новобрачная, кроме того, что принимала поздравления, еще и контролировала расследование, оставаясь в курсе всех действий своей Службы безопасности. И хорошо, что не догадались. Незачем пугать людей столь необычными методами ведения дел.
Заговор нейтрализован по всем правилам, завтра будут оглашены списки заговорщиков, приговоренных к смерти, отправленных в тюрьмы, хотя таких немного, перечни конфискованных владений и прочие меры по нейтрализации оппозиции. В общем, всё прошло просто прекрасно, одно только непонятно – куда девать теперь этого Сааном проклятого джакора? Пока сия полуприрученная тварь наматывает круги в дворцовом парке, повинуясь ее ментальным приказам, но ведь не вечно же ее там держать! Впрочем, эта проблема вполне может подождать. Пока.
В-третьих – послы. Наконец-то удалось под благовидным предлогом переговорить с представителями других государств и выяснить, что на самом деле они думают о последних перестановках на политической арене Империи. Жаль, конечно, что ее паранормальные способности не позволяют читать мысли на большом расстоянии, приходилось ждать, пока дипломаты окажутся в непосредственной близости от нее – и поодиночке…
Размышления Эфы были прерваны едва слышным шорохом открывающейся двери. Девушка лениво повернула ухо, ожидая обнаружить в дверном проеме очередную служанку с кучей подарков для новобрачной. Но уже в следующее мгновение села на кровати в полном недоумении – в спальню ввалился ее муж. Рейт явно чувствовал себя не очень комфортно и, судя по всему, готовился к неприятному разговору. Эфа обреченно вздохнула и осторожно поинтересовалась:
– И что ты здес-с-сь делаешь?
Герцог покраснел и несколько неловко уселся в одно из кресел, расставленных по всей комнате. Эфа еще не успела поменять обстановку спальни в соответствии со своими вкусами.
– Эфа, после свадьбы всегда следует брачная ночь. Я думал, ты знаешь.
Девушка едва не зарычала от облегчения. И всего-то? А она уже вообразила, что случилось что-нибудь действительно из ряда вон.
– Кажетс-с-ся, Горин о чем-то таком говорил. – Эфа беспечно пожала плечами. – Меня эта облас-с-сть человечес-с-ских отношений никогда не интерес-с-совала, так что он прошелс-с-ся по ней вс-с-скользь. Ладно, брачная ночь так брачная ночь. Предполагаетс-с-ся, что мы будем с-с-спать в одной пос-с-стели? А утром, по традиции, кто-то там должен прийти нас-с-с будить и убедитьс-с-ся в том, что брак не фиктивный? Я правильно вс-с-спомнила?
Рейт против воли улыбнулся:
– Почти правильно. Только в брачную ночь не принято спать, а… – Герцог внезапно смутился, явно не зная, как продолжить начатое.
Эфа кивнула в знак того, что всё понимает, и поинтересовалась:
– Ну и в чем проблема? Ес-с-сли ты с-с-скажешь, что я тебе не нравлюс-с-сь, то это будет откровенной ложью. Я же прекрас-с-сно чувс-с-ствую вс-с-сё, что ты ис-с-спытываешь при виде меня.
Рейт неожиданно для себя повысил голос:
– Эфа! О таких вещах не принято говорить вслух! И вообще дело не в том, что я испытываю по отношению к тебе. Хотя должен заметить, что ты мне очень нравишься. Проблема в том, что я разговаривал с доктором Ниторогом и знаю о твоем отношении к противоположному полу. Точнее, о полном отсутствии интереса…
Эфа поморщилась – этот человек явно собрался потратить всю ночь на объяснение того, что она и без него знала. Демонстративно оскалившись, она поудобнее устроилась на постели и едко поинтересовалась:
– Ты пытаешьс-с-ся с-с-сказать мне, что я абс-с-солютно фригидна? Для меня это не новость. Но я нес-с-сколько удивлена – куда подевалось твое логическое мышление?
Рейт почувствовал некоторую неловкость, девушка совершенно хладнокровно говорит о такихвещах с мужчиной, но тут же напомнил себе, что Эфа не обычная дворянка, которой с рождения прививают правила приличия.
– Ты права, дело действительно в этом. – Рейт вздохнул, собираясь с мужеством. – Мы не обязаны выполнять свой супружеский долг, при нынешних условиях это выглядело бы как насилие над собой. Ты же никоим образом не желаешь…
– Зато желаешь ты. – Эфа насмешливо прищурилась. – А пос-с-скольку на таком близком рас-с-с-стоянии я не могу не чувствовать твоего состояния, то не вижу никакой проблемы…
Рейт несколько секунд непонимающе смотрел на нее, а затем рассмеялся:
– Ты хочешь сказать, что, находясь рядом со мной, испытываешь то же самое?
– Да. – Эфа откинулась на мягкие подушки и потянулась, достав кончиками когтей до спинки кровати. – Так что, думаю, проблем с-с-с этим не будет, а потом я ведь вс-с-сегда могу изощренно убить тебя и тоже получить удовольс-с-ствие – на с-с-свой манер.
Рейт снова рассмеялся, качая головой. За последнее время он уже успел привыкнуть к специфическому юмору Эфы, а вот некоторые особо впечатлительные придворные дамы иногда еще падали в обморок, став объектом шуток новой Императрицы.
Эфа спокойно наблюдала за развеселившимся супругом. У нее, конечно, было огромное количество вопросов, требующих немедленного решения, но иногда можно и расслабиться, иначе вполне реально рехнуться. Девушка неуловимым движением соскользнула с кровати и подкралась к креслу, на котором сидел Рейт. Тот охнул, когда она подхватила его на руки, но не стал вырываться, а шутливо поинтересовался:
– Тебе не кажется, что ты слегка нарушила традицию? Вообще-то это я должен был нести на руках свою молодую жену в постель.
– Какая разница? – Эфа демонстративно уронила его на мягкие подушки. – Мне это с-с-сделать легче, чем тебе. Да и безопас-с-снее. Не хватало еще зацепить тебя когтями. Вы, люди, такие хрупкие, что мне периодичес-с-ски бывает с-с-страшно прикас-с-сатьс-с-ся к вам!
– Не ври. Ты не знаешь, что такое страх. – Рейт зажмурился от удовольствия, когда рука Эфы скользнула к нему под рубашку.
– Ну, допустим, – не стала спорить девушка, медленно выдыхая. – Неужели прос-с-стое прикос-с-сновение может вызвать такие ощущения?
Рейт тихо засмеялся:
– Далеко не всегда. Если только партнер тебе очень нравится.
ГЛАВА 5Толпа придворных вломилась в императорскую спальню еще затемно. Рейт с тихим стоном попытался проснуться, почувствовав, что с него сдернули одеяло. Он совершенно не отдохнул. Три часа было явно мало, для того чтобы выспаться. В следующую секунду его охватил ужас. Если эти придурки разбудили Эфу, то она вполне могла, не разобравшись в происходящем, прикончить тех, кого посчитала агрессорами. Саан бы побрал эти древние традиции! Но когда он сумел-таки открыть глаза, то обнаружил вокруг себя растерянных придворных и пустое место рядом на кровати. Эфа, полностью одетая, вышла из личного кабинета, оборудованного по ее распоряжению в смежной со спальней комнате, и, окинув холодным взглядом собравшихся людей, бесстрастно произнесла:
– Извольте покинуть помещение и дать Его Выс-с-сочеству выс-с-спатьс-с-ся. И передайте Рилу, что я желаю его видеть.
– Но традиции… – робко заикнулся какой-то престарелый джентльмен.
– …с-с-соблюдены, – улыбнулась Эфа, продемонстрировав дворянам внушительные клыки. – Прос-с-сто вы с-с-слегка опоздали. Мне не нужен длительный с-с-сон.
Рейт молча наблюдал за тем, с какой поспешностью ретировались придворные, которым вновь недвусмысленно напомнили о нечеловеческой природе их новой Императрицы, и не знал, сердиться ему или смеяться. Он прекрасно понимал, что поспать ему больше не удастся, и гадал про себя, как ему теперь вести себя со своей женой. Будь она человеком, он, не задумываясь, поцеловал бы ее, но Эфа…
Решив отложить этот вопрос на потом, он запахнул халат и спокойно поинтересовался:
– Эфа, новый министр финансов сообщил мне, что владения Короны увеличились на восемь герцогств. Что ты собираешься с ними делать? Мне вкладывать деньги в их развитие или предоставить эту возможность их будущему владельцу?
– Я решила увеличить владения Императрицы. – Эфа медленно перебирала в пальцах информационные кристаллы. – Подумай, как можно извлечь из них выгоду, и рас-с-с-считывай на то, что их будет еще как минимум тридцать вос-с-семь. Кс-с-стати, заодно пос-с-смотри, какие из герцогс-с-ств могли бы принес-с-сти пользу, окажис-с-сь они в твоих руках.
– Что?! – Рейт не верил своим ушам. – Ты хочешь захватить владения герцогов? Ты спровоцируешь бунт!
– Не думай об этом. Наши подданные уже бунтуют. К Тронному миру движетс-с-ся нес-с-сколько дес-с-сятков боевых эс-с-скадр с-с-с недвус-с-смыс-с-сленными намерениями.
Рейт почувствовал, что у него холодеют руки. Несколько десятков! У него всего шесть эскадр, и даже диины в качестве команды не смогут свести на нет такой численный перевес противника. Помощи ждать неоткуда. Императорские войска не смогут оказать реального сопротивления. Он глубоко вздохнул, и тихо произнес:
– Мы обречены.
– Ну уж нет! – Эфа нервным движением оскалила клыки. – У нас-с-с ес-с-сть реальный шанс-с-с уничтожить их одним махом. Но с-с-сущес-с-ствует вероятнос-с-сть того, что я погибну в процес-с-с-се. Поэтому я позаботилас-с-сь о том, чтобы твои права на трон были неос-с-споримы.
– Что ты задумала? – Рейт не мог скрыть тревоги. Он понимал, что выход, найденный Эфой, не просто опасен, для любого другого он самоубийственен, иначе бы она не стала заботиться о наследстве. Эфа пожала плечами и скрылась в своем кабинете. Рейт выругался и принялся одеваться. Что он уже успел узнать за время общения с женой, так это одну нехитрую истину: ее невозможно заставить сказать больше, чем она уже сказала, если она этого не хочет.
В своем кабинете Рейт с удивлением обнаружил, что один день праздничных торжеств спровоцировал аврал и теперь его внимания дожидается огромное количество документов и посетителей. Не так он представлял себе свою свадьбу! Лазор от Синара положил перед ним очередную пачку бумажных листов, на которых излагался проект реформы тяжелой промышленности, и Рейт погрузился в его изучение. Нужно было что-то решать с безработицей и с затратами на содержание двора. Последние цифры вызывали у него здоровое недоумение. Куда, Саан побери, можно истратить столько денег?
– Ваше Высочество, к вам министр сельского хозяйства. – Голос Лазора был абсолютно бесстрастным, но Рейт нахмурился, почувствовав в отстраненных интонациях настороженность диина.
– Пропустите! – Он приготовился терпеливо выслушивать очередного чиновника, в красках повествующего о том, как он заботится о вверенной ему сфере императорских интересов. Но в следующее мгновение всё благодушие слетело с него, как снег под порывами отторианского урагана. Вошедший мужчина излучал агрессию. Он зашел в кабинет, небрежно прикрыв за собой дверь, и, не удосужившись поздороваться, заявил:
– Я Нетерон Летер, граф Зельский.
– Я слушаю вас. – Рейт подобрался, готовый в случае чего уйти с линии атаки, но граф Зельский не собирался на него нападать – он пришел его шантажировать. Усмехнувшись, он выложил перед ним папку с несколькими тонкими листами бумаги.
– Что это? – спросил Рейт, ничем не выдавая своего напряжения.
– Это данные о том, что к Тронному миру движутся наши эскадры и вам недолго осталось занимать это кресло, если… – Граф сделал многозначительную паузу.
– Если? – вопросительно поднял брови Рейт.
– Если вы не уничтожите вашу ручную зверушку и не объявите о созыве дворянского собрания, которое будет наделено законодательными функциями, а также правом избирать главу исполнительной власти…
– То есть если я соглашусь быть вашей марионеткой?
– Можно сказать и так, – ничуть не смутился министр сельского хозяйства. – У вас нет выбора. За оставшееся время вы просто не успеете организовать более или менее эффективное сопротивление. Они слишком близко…
– Я в курс-с-се, – внезапно раздался от двери бесстрастный голос.
Рейт и его посетитель подпрыгнули от неожиданности, испытывая при этом весьма разные чувства. Принц-консорт с облегчением повернулся к вошедшей в кабинет Эфе, а граф побелел от страха и прошипел, глядя на него со жгучей ненавистью:
– Уберите ее, иначе…
– Вряд ли он сможет это с-с-сделать.
Нетерон вздрогнул и повернулся к Эфе, он никак не ожидал, что она услышит его на таком расстоянии, а та как ни в чем не бывало продолжила:
– Вот и наш пос-с-следний заговорщик, Рил.
Старик, всё это время стоявший у нее за спиной, кивнул:
– Да, Ваше Величество. С вашего разрешения, мы этим займемся.
– Прис-с-ступайте!
Рейт молча наблюдал за тем, как из его кабинета выводили брызгающего слюной и сыплющего проклятиями министра сельского хозяйства, и, когда за Службой безопасности закрылась дверь, повернулся к Эфе, уже успевшей присесть на подлокотник его кресла.
– Я что у тебя – вместо приманки?
Она посмотрела на него с искренним изумлением и ответила:
– Нет. Прос-с-сто С-с-служба безопас-с-сности нуждаетс-с-ся в переобучении. С-с-специалис-с-стов Рила на вс-с-сё не хватает, а мес-с-стные… – Эфа презрительно фыркнула. – Впрочем, и заговорщики не лучше!
Рейт какое-то время помолчал. В голосе Эфы звучало искреннее возмущение низким уровнем профессионализма у заговорщиков. Затем признался:
– Если бы ты меня не предупредила о приближающихся эскадрах бунтовщиков, то я мог бы наделать глупостей.
Эфа внимательно посмотрела на него, и Рейт отметил, что ее новый костюм, ставший официальным для новой Императрицы, ему не нравится. Капюшон плаща и полоса ткани, закрывающая лицо, не давали разглядеть ее реакцию на происходящее. Впрочем, и ее прежняя одежда отличалась той же особенностью…
– Ты бы попыталс-с-ся убить меня? – В голосе его жены не было ничего, кроме искреннего любопытства!
– Попытался бы, но не тебя.
Он ожидал любой реакции, но не той, которая последовала за его словами. Эфа потерлась щекой о его макушку и серьезно сказала:
– Первое в любой моей операции – это твоя безопас-с-снос-с-сть.
– Разве твои учителя не объясняли тебе, что это неверный подход? На первом месте должна стоять безопасность Императрицы.
– А это уж позволь мне с-с-самой решать! – Эфа тихо зарычала, демонстрируя неудовольствие. – Кого защищать, а кого убивать, я теперь выбираю с-с-сама!
– Прости. – Рейт решил рискнуть и обнял Эфу. – Я просто беспокоюсь за тебя.
Она довольно заворчала, принимая ласку, но в следующую секунду вывернулась из его рук и выскользнула из кабинета.
Эфа внимательно слушала Хизу, бесстрастным голосом перечисляющую неприятности, к которым привела обнародованная кем-то информация о приближающихся бунтовщиках и неспособности новой Императрицы оказать им достойное сопротивление. В городах Тронного мира начались погромы, полиция бездействовала, люди бежали из столицы, уверенные в том, что город будет стерт с лица планеты. В общем – паника и хаос. Независимые наблюдатели из других государств предсказывали скорое свержение действующей власти и гражданскую войну. Все готовились к краху Империи. Эфа оскалилась и холодно посмотрела на неофициальную начальницу имперской Службы безопасности:
– Утечка произошла из твоего ведомс-с-ства. Найди и ус-с-страни. Публично. – Хиза понимающе кивнула. – Но это позже. А с-с-сейчас-с-с объяви о подтверждении переданной информации и с-с-сообщи о том, что Императрица приглашает независ-с-симыхжурналис-с-стов ос-с-свещать проис-с-сходящее, так с-с-сказать, с-с-с передовой, с-с-с флагмана императоре-с-ской эс-с-скадры, которая выйдет навс-с-стречу врагам.
– Одна эскадра?
– Или с-с-справитс-с-ся одна, или не с-с-справятсс-ся вс-с-се. Ос-с-стальные пус-с-сть займутс-с-ся наведением порядка на улицах по законам военного времени. Мародеров и подс-с-стрекателей рас-с-стреливать на мес-с-сте. – Хиза кивнула, давая понять, что она согласна с ходом мыслей своей бывшей ученицы. – И еще позаботьс-с-ся о том, чтобы в с-с-случае нашего поражения Рейт с-с-смог покинуть Тронный мир и добратьс-с-ся до с-с-собственных владений.
Когда за Хизой закрылась дверь, Эфа расслабилась в кресле, давая себе минутный отдых перед предстоящей схваткой. Она не сомневалась в том, что найдется достаточно журналистов, охочих до сенсаций, которые откликнутся на ее предложение. Всё пройдет по плану – жители Империи, и, главное, соседние государства, увидят силу новой Императрицы, но существовала достаточно большая вероятность, что после этой демонстрации править Рейту придется уже единолично. И, может быть, это не так уж и плохо. Такие существа, как она, природой не предусмотрены, и не стоит им жить. И без нее у людей достаточно средств для массового уничтожения себе подобных. Да и человеку, бывшему ее последним господином, не стоит калечить жизнь, гораздо порядочнее уйти, выполнив свою роль, и позволить ему жить, не оглядываясь на всякие генетические курьезы.
Коротко постучав, в кабинет Императрицы зашел один из диинов, которые вместе с Хизой составляли костяк новой неофициальной Службы безопасности, и доложил:
– Эскадра готова к вылету, журналистов десять человек – они согласились, после того как им пообещали эвакуацию в спасательных капсулах в случае возникновения реальной опасности уничтожения корабля.
– Гражданс-с-ские!
– Прямой эфир на пяти наших и трех зарубежных каналах согласован. Все уверены, что вы решили красиво погибнуть. – Эфа ничего не ответила, погруженная в свои мысли, и диин, правильно поняв ее молчание, удалился.
ГЛАВА 6Рейт устало потер глаза и встал из-за стола. В столице творилось Саан знает что. Убытки достигали уже просто астрономических размеров, и хуже всего было то, что причиной большей их части являлась глупость самих людей. Ну зачем, скажите на милость, поджигать заводы, а затем отчаянно кричать о том, что, оказывается, ядовитые вещества, используемые на производстве, ветер гонит на жилые кварталы. Подумать о возможности перемены направления ветра, дотого как совершать поджог, господам оппозиционерам, как они себя называли, в голову не пришло, но зато теперь они требовали помощи официальных властей, поскольку в городе, на который надвигалось ядовитое облако, находились их близкие. Маразм какой-то! Его отвлек шум в непосредственной близости от кабинета. Неужели бунтовщики уже успели ворваться во дворец?! Рейт поправил перевязь с фамильным мечом и вышел в приемную. Зрелище, открывшееся его глазам, заставило его немало удивиться. Несколько ошарашенный диин, стараясь никого не покалечить, пытался выставить из помещения толпу послов и журналистов. Как во дворце оказались последние, оставалось только гадать, но, судя по всему, после возвращения Эфы многие сотрудники Службы безопасности лишатся своих мест. Рейт старался даже мысли не допускать о том, что Эфа может не вернуться.
На него тут же обрушился град вопросов, главный из которых: не собирается ли он покинуть дворец и просить политического убежища в каком-нибудь из соседних государств? Рейт прикрыл на мгновение глаза, собираясь с мыслями, а потом решительно повернулся к Лазору:
– Насколько мне известно, на главной площади установлен большой голографический проектор, и всякий желающий гражданин Империи может в реальном времени наблюдать за сражением?
Диин мгновенно понял, что он задумал, и твердо произнес:
– Да. Но только под нашей охраной. На улицах неспокойно, и никто из нас не хотел сообщать Императрице, что ее муж погиб по трагической случайности, выйдя из дворца без сопровождения.
Рейт улыбнулся одними губами, в глазах его стыла холодная ненависть к шакалам, которые с жадностью ловили каждое его слово, чтобы потом преподнести в выгодном для себя свете. Но он не даст им такого шанса!
– Лазор! – Принц впервые обратился к секретарю только по его первому имени. – Мне хватит двух телохранителей и стандартного оцепления. – Он надеялся, что диин поймет его правильно.
Лазор поклонился и нажал кнопку коммуникатора:
– Оцепление на главную площадь и двух телохранителей для Его Высочества! Объявить, что принц-консорт выйдет к народу.
Рейт молча наблюдал за диином – теперь от него ничего не зависело. Если Лазор верно угадал его мысли, то его телохранителями будут женщины-диины в человеческих боевых скафандрах с церемониальными плащами, скрывающими крылья. Диин перехватил взгляд Рейта и утвердительно опустил веки. Да, он услышал мысли принца, а сородичи Лазора правильно истолковали его распоряжения.
Когда в приемную вошли два телохранителя в скафандрах, никто из присутствующих в комнате людей не заподозрил неладного. Рейт молча взял поданную секретарем Малую корону и, спокойно взирая на жадно снимающих всё происходящее журналистов, водрузил ее на голову. Лучшего способа подчеркнуть свое высокое положение не было, и, главное, никто не обвинит в позерстве. По регламенту принц-консорт не должен выходить к людям с непокрытой головой. Телохранители расступились, и Рейт шагнул за порог приемной, мгновенно оказавшись в центре внимания многочисленных слуг, метавшихся по коридорам и залам дворца. Диины синхронно развернулись и заняли свои места по бокам, чуть позади него. Принц усмехнулся уголками губ и спокойным уверенным шагом направился к главным воротам, демонстративно не обращая внимания на спешащих за ним журналистов.
Лотан Сел с изумлением наблюдал за Рейтом, герцогом Оттори, принцем-консортом Империи тысячи солнц. Он ведь не мог не понимать, что скоро погибнет, и всё-таки нашел в себе силы достойно встретить неизбежное. Лотан молча шел вслед за принцем по коридорам дворца, внимательно наблюдая за поведением человека, который, по общему мнению, задумал и осуществил самый стремительный и изящный переворот за всю историю Империи. Он ждал, когда самообладание его в конце концов покинет и принц обнаружит свой страх перед смертью. За себя Сел не боялся. За годы, проведенные в Империи в качестве посла, он уже столько раз бывал на волосок от смерти, что воспринимал ее теперь исключительно философски. К тому же новая власть не захочет ссориться в такой момент с влиятельным соседом из-за убитого дипломата. Так что особой опасности для него не было.
Лотан покосился на принца, который уже покидал территорию дворца, и поразился его бесстрашию и хладнокровию. Выйти к народу всего с двумя телохранителями и стандартным оцеплением из пятидесяти гвардейцев правители Империи не осмеливались уже пятьсот лет даже в мирное время, а уж во время бунтов… Но Рейт осмелился и теперь стоял под вспышками телекамер, слушая проклятия толпы, собравшейся на площади. Люди были уверены в том, что настал их смертный час, и готовились напоследок отомстить тому, кто, по их мнению, обрек их на гибель.
Сел вздохнул. Кто-то довольно умело распространял слухи. Последний гласил, что из-за отказа Императрицы сдаться Тронный мир будет уничтожен. Лотан не верил в то, что бунтовщики на это пойдут, но люди восприняли очередной вымысел всерьез. Интересно, как принц будет выпутываться из сложившейся ситуации? Еще немного, и его растерзает озверевшая толпа. Кучка телохранителей им не помеха. Однако Рейт оставался абсолютно спокоен. Окинув разъяренных людей невозмутимым взглядом, он вскинул руку в древнем жесте, требуя тишины. Повинуясь впитанному с молоком матери рефлексу, толпа на мгновение смолкла, и тогда над площадью зазвучал его голос:
– Подданные Империи, я верю в то, что Императрица сдержит клятву и защитит свой народ, если понадобится, то и ценой собственной жизни. И в подтверждение этого я останусь здесь, с вами, на главной площади, вне полей защиты дворца, и буду по голоэкрану наблюдать за ее битвой с теми, кто собирается убить вас и ваших близких!
Сел едва не зааплодировал ему. Сильный ход, очень сильный! Одним махом обвинить во всём бунтовщиков и продемонстрировать уверенность в собственных силах. Вряд ли имперцы поверят в благородство власти предержащей. Но чему они точно не поверят, так это тому, что хоть один из аристократов добровольно станет подвергать свою жизнь опасности. И, следовательно, если принц готов оказаться вне защитных полей, значит, им ничего не угрожает. Простой расчет. А как хорошо держится принц – ни тени страха на лице. Послу даже стало жаль, что скоро этот смелый человек будет мертв. Но слишком уж сильный и непредсказуемый правитель из него получился бы. Для всех сопредельных государств мощная Империя представляла нешуточную угрозу их благополучию, а вот на останках поверженного в результате войны колосса можно было неплохо поживиться.
Лотан отвлекся от размышлений, когда засветился голоэкран и все собравшиеся на площади увидели мостик флагмана эскадры, вышедшей навстречу бунтовщикам. К удивлению Села, там царила спокойная атмосфера. Диины хладнокровно занимались своими делами, совершенно не обращая внимания на лезущих куда попало журналистов, одновременно ловко оттесняя их подальше от приборов и оружия. Императрица сидела в капитанском кресле, глядя на главный тактический монитор. Никакой паники – бесстрастная собранность воина перед боем. Эта женщина не собирается проигрывать! Осознав это, Сел невольно поежился, когда она повернулась и посмотрела прямо в камеру. Казалось, что из янтарных глаз с вертикальными зрачками глянула сама смерть.
В этот момент раздался сигнал обнаружения противника, и всё внимание камер было перенесено на тактический монитор. Над площадью раздался стон ужаса. Кораблей противника было очень много! Они заполнили весь экран, и только в его левом нижнем углу сиротливо светились семь точек императорской эскадры! Лотан бросил быстрый взгляд на принца, желая проверить, как он отреагирует на это зрелище, но на лице человека, замершего на помосте у ворот дворца, не дрогнул ни единый мускул. «Хорошо, что свадебный помост еще не успели убрать, – отстраненно подумал посол, – теперь принц прекрасно виден со всех концов площади…»
В этот момент, разрывая установившуюся на площади тишину, с экрана донесся уверенный голос Императрицы:
– Ус-с-становить с-с-связь с-с-с их флагманом!
«Что она делает? – мелькнуло в голове у Села. – Неужели собирается договориться?»
Но в следующую секунду забыл о ней, охваченный профессиональным интересом к происходящему. Связаться с флагманом удалось очень быстро. У Лотана создалось впечатление, что бунтовщики ждали такого развития событий. Не прошло и минуты, как на консоли связи перед капитанским креслом засветился экран, и с него на Императрицу глянул герцог Джотно, видимо являвшийся лидером заговора. Лотан поморщился от отвращения. Герцог и не скрывал своего торжества, с откровенным презрением глядя на Эфу. Сел вздохнул – и это будущий правитель! Скорее мелкий бандит, глумящийся над противником, у которого он выиграл не за счет полководческих талантов, а просто благодаря оказавшемуся на его стороне огромному численному перевесу. Жаль, что для его страны он предпочтительнее Императрицы и ее супруга. Очень жаль!
– Ну? – презрительно протянул герцог. – И что ты хотела мне сказать?
– Это ваша пос-с-следняя возможность с-с-сдаться и с-с-сохранить жизнь вашим людям. Больше я предлагать пощаду не буду. – Холодный голос Императрицы был способен, казалось, заморозить вакуум. В нем не было и тени страха или неуверенности. – Ваше решение?
– Да ты совсем спятила от страха! – расхохотался Джотно.
И Лотан увидел, что многие из толпы на площади невольно кивнули, соглашаясь с ним. Действительно, на что могла надеяться Императрица, предлагая такое? Но дальнейшие события показали, что правительница Империи знала, что говорила. Не ответив на дерзкие слова герцога, она повернулась к одному из диинов, неизвестно когда успевшему занять место у правого подлокотника капитанского кресла, и взяла у него из рук что-то напоминающее диадему, с тремя шариками странного серебристо-красного цвета. От этого предмета куда-то в недра корабля тянулись тонкие провода.
Императрица ловко расстегнула магнитную застежку, откинула капюшон, открыв свое нечеловеческое лицо, и водрузила диадему себе на голову. Обруч плотно охватил ее виски, а странные украшения начали медленно пульсировать. Эфа расслабленно откинулась в кресле и прикрыла глаза, точно приготовилась отдыхать.
– Всю энергию на усилитель! – приказал диин, подавший Императрице диадему.
Корабль вздрогнул, когда всю его энергию операторы перенаправили на тонкий обруч, охватывающий виски Эфы. Раздались испуганные крики журналистов, но теперь на них уже никто не обращал внимания. Все не отрываясь смотрели, как бледное лицо Императрицы на мгновение напряглось, тонкие пальцы сжались в кулаки, а затем началось что-то невообразимое!
Лотан не поверил собственным глазам! Корабли бунтовщиков стали взрываться один за другим. Что-то изнутри разносило их на куски! Самые удачливые смогли сделать один залп, прежде чем исчезли в безжалостном пламени взрывов, но таких было немного. И от их выстрелов флагман без труда прикрыли корабли сопровождения. И, хотя некоторые из них получили повреждения, ни один из снарядов не коснулся полностью обесточенного флагмана. Сел отмечал всё происходящее краем глаза, его внимание было сосредоточено на молодой женщине. Из носа у нее текла кровь, а лицо, казалось, превратилось в безжизненную маску. Около нее суетились диины, пытаясь привести ее в чувство. Но их усилия не увенчались успехом. Вот оно! Лотан окинул внимательным взглядом площадь и убедился в том, что внимание всех собравшихся здесь людей и даже телохранителей принца приковано к экрану, на котором диины боролись за жизнь Императрицы. Настало время выполнить приказ.