Текст книги "Развод по ее правилам (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 40

Месяц спустя…

– Поздравляю, Екатерина Петровна. Вы официально свободная женщина. И, смею заметить, весьма состоятельная.

Мой адвокат кладет передо мной на стол папку с документами. На самом верху лежит оно – свидетельство о расторжении брака с печатью. Бумажка, которая стоит дороже всех золотых поясов моего бывшего мужа.

Смотрю на этот документ, и из моих легких со свистом выходит воздух.

Я свободна.

Этот месяц был похож на скоростной спуск на американских горках, но я ни разу не закрыла глаза.

Коля, конечно, пытался что-то доказать, сопротивляться. Он вначале звонил, угрожал судами, кричал в трубку, что отберет у меня все. Я просто заблокировала его номер.

У него нет денег на приличных адвокатов. Даже если бы и были, то все мое по праву. Тренажеры, которые Коля покупал за свои деньги, были проданы и ушли на уплату его же долгов. Но все равно этого не хватило, и он остался должен.

Но есть и ложечка дегтя во всем этом. Коля кричал про залы, империю, но ни разу не вспомнил о дочерях. Он же у них не заблокирован, но ни Кира, ни Лина так и не получили звонка от отца.

Он словно вычеркнул девочек из жизни. И как сказал адвокат, его пугали алименты, которые он должен платить, но не спросил про право видеться с дочерью.

Алиментов нам от него не надо. Мы с девочками его отпускаем.

Кира отнеслась ко всему философски. А Лина, да, она обижена на папу, но она не ожидала, что он так резко и с концами исчезнет из ее жизни. Она все же любит отца, и мне больно было смотреть, на ее грусть и сожаления.

Но мы с Кирой постарались сделать все, чтобы отвлечь Лину. Чтобы она понимала, что ее любят, что мы всегда рядом.

– Мы настоящая банда! – Лина это повторяет каждый день.

За этот месяц мы с дочками стали еще ближе друг к другу. Сплотились и наслаждаемся гармонией и уютом дома.

Сестра погостила совсем немного и уехала к себе. У нее там почти бывший муж бушует. Он не Коля, он хитрый и подлый, все не успокаивается, устраивая ей разные пакости. Мы с сестрой советуемся, созваниваемся каждый день и держим друг друга в курсе наших дел. Отношения заметно потеплели.

Планируем с девочками скоро съездить к ней в гости. Кира очень хочет увидеть Алину, дочь Люды. Девочки дружат и постоянно списываются.

Я бы и раньше вырвалась, но у меня слишком много работы навалилось. Надо было переделывать залы Коли в студию для женщин. Я лично занималась интерьером, продумывала каждую деталь. Я вытравила дух Коли из этого места. И всего через три часа открытие.

Поглаживаю пальцами гладкую бумагу свидетельства о разводе. Сегодня идеальный день.

– Спасибо, Аркадий, – пожимаю руку адвокату. – Вы отлично поработали. Вечером жду вас на открытии.

А я позволяю себе еще немного расслабленного состояния. Просто дышать, осознавая, что я получила развод. Сладкое слово «Свобода».

В назначенное время я произношу речь, на открытии главного центра. Мои девочки в первом ряду, ободряюще улыбаются, Лина показывает большой палец.

Народу собралось очень много. Жаль, сестра не смогла приехать, у нее там кипят свои разборки. Но она прислала подарок, поздравления и огромную корзину белых орхидей.

Я стою у фитобара в элегантном брючном костюме цвета слоновой кости, принимаю поздравления и чувствую небывалую легкость.

И тут двери студии открываются. Смех и разговоры у входа на секунду стихают. Женщины инстинктивно поворачивают головы.

Появление Марка Таранова не остается незамеченным.

В безупречно скроенном темно-синем костюме, без галстука, с этой его фирменной грацией тяжеловеса. От его мужской, подавляющей энергетики в воздухе начинает искрить.

Мы не виделись с того самого вечера в английской библиотеке. Но мы созванивались. Пару раз в неделю, стабильно. Я интересовалась здоровьем девочки и как в целом обстоят дела, а Марк вежливо и тактично спрашивал, не нужна ли мне помощь с бюрократией или логистикой. Наши разговоры были короткими, сдержанными, безупречно вежливыми. Но в этой сдержанности было столько скрытой силы и тепла, что после каждого звонка я еще минут десять глупо улыбалась экрану телефона.

Я извиняюсь перед собеседницами и иду ему навстречу. Сердце почему-то делает радостный кульбит.

– Марк. Вы все-таки пришли, – протягиваю ему руку.

– Добрый вечер, Катерина, – он берет мою руку и вместо рукопожатия целует ее. – Пропустить визуализацию вашей победы было бы преступлением против логики. Признаюсь, трансформация пространства впечатляет. Конвертировать агрессивную среду в оазис эндорфинов – блестящий менеджмент.

– Стараюсь, – сдержанно киваю. – Рада, что вам понравилось.

Мы отходим к панорамному окну, подальше от шумной толпы. Марк смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах читается неподдельное уважение.

– Вы выглядите так, словно сбросили гравитационные оковы, Екатерина. Бумаги подписаны?

– Пару часов назад. Я свободна.

– Мои поздравления.

Он хочет добавить что-то еще, но тут из внутреннего кармана его пиджака раздается строгая, короткая трель звонка.

Марк хмурится.

– Прошу прощения.

Я стою рядом и вижу, как меняется его лицо. Легкая расслабленность исчезает без следа. Черты заостряются, превращаясь в камень. Шрам над бровью белеет. Взгляд серых глаз становится острым, как скальпель, и фокусируется на мне.

– Понял. Буду через полчаса, – коротко бросает и сбрасывает вызов.

– Марк? Что случилось?

– Моя супруга. Она очнулась.

Глава 41

Марк уходит, неспешно растворяясь в вечерних сумерках за панорамным стеклом студии. Смотрю ему вслед и в голове крутятся сотни вопросов.

С одной стороны, я рада, что она очнулась. Ребенку нужна мать. И в принципе, я не желала для нее летального исхода. А с другой, непонятно, что последует за этим пробуждением.

– Катенька! – раздается над самым ухом восторженный писк. Я не вздрагиваю. Натягиваю на лицо дежурную, безупречную улыбку. Оборачиваюсь, и вижу жену одного крупного застройщика. – Это просто фантастика! – щебечет она, обводя наманикюренным пальцем пудровые стены. – Здесь такая невероятная энергетика! Тебе удалось создать потрясающее место!

– Спасибо, Надежда. Попробуйте детокс-коктейль из сельдерея, он отлично заземляет.

Следующие пару часов превращаются в изощренную пытку светской беседой. Внешне я – ледяная статуя успеха. Внутри – натянутая до предела струна. Каждые пять минут я незаметно бросаю взгляд на экран смартфона. Марк обещал позвонить и все рассказать.

Глухо.

Когда студия наконец-то пустеет. Кира еще раньше увезла Лину домой.

Снимаю туфли на шпильке, с облегчением выдыхаю и опускаюсь прямо на один из мягких матов для пилатеса в центре пустого зала. Беру телефон в руки. И тут он вспыхивает.

– Марк, – мой голос звучит ровно и собранно. – Как она?

– Витальные функции в норме, Екатерина, – звучит его бархатный, непроницаемый бас. – Два красных диплома и хватка финансового директора никуда не делись. А вот морально-этический компас окончательно пробил дно.

– Что вы имеете в виду? – хмурюсь.

Марк издает короткий, сухой смешок, в котором нет ни капли веселья.

– Она открыла глаза, Катерина. И первым делом потребовала телефон, чтобы снять видео для социальных сетей о своем чудесном возвращении. Заявила, что охваты будут феноменальными. Вторым пунктом она начала причитать, что кома и беременность испортили ее мышечный тонус, и ей срочно нужен лучший пластический хирург для восстановления фигуры.

– И все? – качаю головой, поражаясь этой извращенной логике.

– Если бы, – холодно чеканит Марк. – Дальше она попыталась провести аудит наших отношений. Видимо, ее мозг после медикаментозного сна решил, что кома – это индульгенция. Она томно потянулась ко мне и попыталась сыграть роль напуганной, любящей жены. Решила, что я по-прежнему удобный, богатый аэродром.

– А вы? – затаив дыхание жду ответа.

– Как цивилизованный человек, сообщил ей, что тест ДНК давно проведен. Что иллюзий у меня нет, мои личные счета для нее заблокированы, а бракоразводный процесс запущен моими юристами, – в голосе Марка звенит сталь. – И вот тут маска слетела.

– Она устроила истерику?

– Она включила калькулятор, – усмехается Марк. – Поняв, что мой ресурс для нее закрыт, и что женские манипуляции на меня не подействуют, она мгновенно сменила тактику. Перешла на оскорбления меня как мужчины. Что я всегда был скучным, холодным роботом, а ей нужна страсть и прочее. Она всегда была словоохотливой, а сейчас не скупилась на оскорбления. А вот Николай – это яростный, первобытный самец. Настоящая страсть. Скажу вам, с такой энергией, она быстро пойдет на поправку.

– Какая мерзость, – не выдерживаю и фыркаю. – А ребенок? Марк, она что, вообще не вспомнила о дочери?

– Вспомнила. Я сообщил, что девочка под присмотром. Моя супруга сказала, что пусть все так и остается, ей надо восстанавливаться. Пеленки сейчас для нее слишком сложно. Она к ним не готова. Но в будущем, тут моя супруга задумалась, в ее глазах щелкнул кассовый аппарат, потом она добавила, что все может измениться.

Я замираю от омерзительной догадки.

– Мне кажется, она думает, что Коля все еще богат! – выдыхаю, и губы сами собой растягиваются в широкой улыбке. – Она не знает про развод, про суд, про потерю залов! Для нее Коля – это владелец спортивной империи! И она решила использовать ребенка, чтобы привязать его к себе и пользоваться его деньгами!

– Ваши аналитические способности меня восхищают, Катя. Именно так, – подтверждает Марк. – Она уверена, что ее яростный самец ждет ее на горе из золота. Хотя сама она обладает приличными активами, но ей показалось этого мало. Порой людская жадность простирается далеко за пределы человеческих потребностей.

– О, ну тогда у нее впереди столько открытий чудных, – смеюсь.

– Самая увлекательная часть этой трагикомедии развернулась в холле клиники, – басит Марк. – Я выходил из лифта, когда двери центрального входа разъехались. И кто, как вы думаете, предстал перед моим взором? Ваш бывший супруг. В помятом пиджаке, с блуждающим взглядом и букетом подозрительно уставших роз.

Глава 42

Николай

Пюрешка тает во рту. Нежная, с идеальным количеством сливочного масла, она создает божественный контраст с сочным, хрустящим соленым огурчиком и идеальной котлетой.

Отправляю в рот очередную порцию, жмурюсь от удовольствия и с уважением смотрю на Зинаиду. Моя соседка, облаченная в свою короткую юбочку и кофточку, которая трещит на ее выдающихся формах, стоит у окна и смотрит на меня сытым и довольным взором.

Зиночка – баба видавшая виды, без претензий на «высокие вибрации» и «дыхание маткой». Зато она прекрасно знает толк в мужских потребностях. Сначала мы с ней отлично, с животным огоньком покувыркались на ее скрипучей тахте, а теперь она кормит меня так, как подобает кормить настоящего воина после битвы.

Хоть какая-то отрада в этом беспросветном месяце. С Улей в последнее время творится что-то невыносимое. Куда делась та воздушная, восхищенная мармеладка, которая смотрела на меня, как на божество? Теперь в нашей комнате стоит непрерывный скулеж. То ей воняет соседом Петровичем, то у нее токсикоз от вида Стасика, то ей не хватает денег на органическое авокадо. Сплошные слезы и истерики, которые просто бьют по моим и без того расшатанным нервам.

К счастью, сегодня с самого утра она укатила в женскую консультацию сдавать какие-то анализы, и я могу выдохнуть. Я сразу пошел к Зине, где нет никаких претензий – только чистый, первобытный кайф и горячая еда.

Конечно, я мог бы плюнуть и выставить Улю за дверь. В конце концов, я – Николай Молот. Но чемпион так не поступит. Да, она стала невыносимой нытичкой, но она несет в себе моего наследника. И, в отличие от некоторых, она меня не предает.

От мыслей о предателях котлета в горле встает комом. Мои дочери. Кира и Лина. Моя плоть и кровь. За весь этот месяц ни одна из них даже не звонит отцу! Не спрашивает, есть ли мне что есть, не нужна ли поддержка! Они окончательно выбрали сторону этой мегеры Кати, которая отобрала у меня залы. Ну и пусть. Альфа-самцы не терпят предательства. Я вычеркиваю их из своей жизни. Отрезаю. Я еще наделаю себе новых детей, преданных и благодарных. Я уже в процессе!

А с залами я еще разберусь. Катя думает, что победила, но она забывает, кто тут Чемпион. Пусть не все сразу получается, но я не сдаюсь.

Я, кстати, честно пытался найти работу тренера на этот переходный период. Но современный фитнес – это просто сборище идиотов. Пришел я недавно в один элитный клуб на собеседование. А там сидит какой-то хлыщ двадцатилетний, менеджер, и говорит мне: «Николай, у нас корпоративная этика. Вы должны носить наше фирменное поло с бейджиком, улыбаться клиентам и вести тренировки по утвержденному плану. Никаких жестких спаррингов, у нас тут офисники стресс снимают».

Мне! Носить бейджик и гладить по головке хлюпиков! Да я в первом же пробном спарринге показал их вип-клиенту, что такое настоящий левый хук. Мужик, правда, в нокаут ушел и зуб выплюнул, так этот менеджер на меня орать начал! Идиоты. Кому они собрались указывать? Учить льва есть траву? Я развернулся, плюнул им под ноги и ушел. Мой талант не продается за копейки офисному планктону.

Мой телефон на столе вибрирует, вырывая меня из мыслей о несовершенстве мира. На экране высвечивается: «Светочка. Медсестра»

Мгновенно подбираюсь, проглатываю огурец и вытираю губы тыльной стороной ладони. Мой гениальный, стратегический план, который я долго вынашивал, начинает приносить плоды.

Когда с работой случился облом, я сел на диван, посмотрел на спящего на столе Стасика, он всегда меня вдохновляет, и понял: выход есть. Алена. Жена Стратега. Она же не просто баба, она финдиректор! У нее денег куры не клюют. Да, она в коме. Да, родила мне девку, а не пацана. Ну ничего, пацана потом сделаем. Но Марк наверняка с ней разведется после такого позора. А значит, Алена станет свободной, богатой женщиной с моим ребенком на руках! Это же золотая жила!

Я тогда специально поехал в клинику, подкараулил симпатичную медсестричку Светочку, включил все свое мужское обаяние, угостил ее шоколадкой и пообещал щедрое вознаграждение, чтобы она маякнула мне, если «моя любимая» придет в себя.

– Да, Светуля? – я делаю голос низким и бархатным. Зинаида у окна недовольно фыркает, но я отмахиваюсь от нее рукой.

– Николай... Она очнулась! – восклицает медсестричка.

Сердце в груди делает победный удар в гонг. Сработало! Мой золотой инкубатор проснулся!

– Понял тебя, Светочка. Спасибо. Век не забуду, – сбрасываю вызов и вскакиваю из-за стола, чувствуя, как по венам разливается адреналин.

Пора действовать. Сейчас Аленка там одна. Брошенная злым мужем, слабая, уязвимая. И тут появляюсь я. Ее герой. Ее страстный мачо. Я заберу ее, она заберет свои миллионы, и мы заживем так, что все лопнут от зависти!

Я бросаюсь к выходу, но тут же торможу. Идти к женщине в больницу с пустыми руками – не по-пацански. Нужен размах. Нужны цветы. Шикарный букет, чтобы она сразу поняла: ее мужчина при деньгах и при деле. Проблема в том, что в моих карманах гуляет ветер. И все продукты покупает Уля. Бережливая моя.

Медленно поворачиваюсь к Зине. Она вопросительно выгибает нарисованную бровь.

– Зинуль... – включаю свою самую обаятельную, чемпионскую улыбку и подхожу к ней вплотную, беря за талию. – Слушай, такое дело. Мне тут срочно на деловую встречу надо. Инвесторы проснулись. Залы свои возвращать буду. Выручи, а? Одолжи чуток. А я скоро так отблагодарю!

Зинаида скептически смотрит на меня, потом на пустую тарелку.

– Инвесторы у него проснулись... – хрипло усмехается она. Лезет в свой бюстгальтер, достает оттуда смятые купюры. – Держи, казанова коммунального разлива. Смотри мне, вечером чтобы у меня как штык был! Иначе можешь забыть о моих котлетках!

– Ты богиня, Зинуля! – звонко целую ее в напудренную щеку, сгребаю деньги и пулей вылетаю из кухни.

План идеален. Я бегу вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. В голове уже рисуются картины моего триумфа: я вхожу в палату, Алена бросается мне на шею, мы забираем ее банковские карты и уезжаем в закат на новой спортивной машине.

Николай Молот возвращается в большую игру. Трепещите, неудачники!

Глава 43

Катерина

Лежу на коврике для пилатеса и смотрю в потолок. Я пригласила Марка после больницы заехать ко мне и все обсудить.

Позволяю себе немного отключиться от мыслей. Просто расслабиться.

Марк появляется тихо, так что я не сразу слышу его приближение.

Пиджак перекинут через руку, во второй руке у него объемный крафтовый пакет, от которого исходит умопомрачительный, совершенно неспортивный и недиетический запах. Запах жареного мяса, специй и свежего хлеба.

Я невольно втягиваю носом воздух.

– Это…

– Огромные, возмутительно калорийные сэндвичи с пастрами, – сообщает Марк. – И картофель фри с сырным соусом. Идеальное топливо для поднятия настроения.

– Марк, неожиданной выбор, для женской студии и вечернего времени суток.

– Катерина, – он мягко усмехается, – Во время нашей встречи в ресторане вы с таким отчаянием смотрели на стейк за соседним столиком, что ваша тяга к тяжелым углеводам и животному белку стала для меня очевидным эмпирическим фактом.

Он присаживается прямо на коврик рядом со мной, скрестив ноги. Между нами умопомрачительные запахи.

Беру сэндвич. Кусаю. Это божественно. Мы едим в тишине. Полумрак, запах сандала, смешанный с ароматом пастрами и его дорогого, терпкого парфюма, создают какой-то невероятный, уютный микроклимат. Никакого пафоса. Только два уставших человека, которым просто хочется спокойствия.

– Значит, Коля сейчас штурмует палату реанимации, – нарушаю тишину, вытирая пальцы салфеткой.

– Степень их взаимного разочарования будет огромного размаха. – Марк отпивает из бутылки минеральную воду. – Николай рассчитывает на мои активы. Алена рассчитывает на его империю.

– А с чем останется ваша супруга после развода?

Марк поворачивает ко мне голову. В полумраке его серые глаза кажутся почти черными.

– Когда мы женились, я составил монолитную юридическую конструкцию. Железобетонный брачный контракт. У Алены есть ее личные счета и недвижимость, заработанные ею на посту финдиректора. Нищей она не будет. Но мои адвокаты уже выстроили стену. Ни копейки из моих личных активов или бизнеса сверх того, что прописано в контракте, ей не перепадет.

– Значит, если Коля постарается, Алена – реально его шанс выбраться из коммуналки, – усмехаюсь.

– Такая вероятность есть. Только какая в этом выгода Алене? Не в ее характере тратить свой ресурс на заведомо убыточный актив.

– А с малышкой что? Вы сказали, Алена не хочет от нее отказываться. Но и растить не собирается.

– Девочка – это плод предательства двух людей, ценящих только свои шкурные интересы. Воспитывать ее в моем доме было бы лицемерием и нарушением моей собственной экосистемы. Но она не виновата, в сложившейся ситуации, – Марк слегка хмурится и качает головой. – И бросить ее на растерзание двум меркантильный индивидуумам, было бы не гуманно с моей стороны. Я буду внимательно отслеживать судьбу девочки.

Я молча киваю. И вдруг решаюсь на вопрос, который давно крутится на языке.

– Марк вы прожили вместе очень долго. Почему у вас нет общих детей?

Он замирает. Взгляд серых глаз на секунду становится тяжелым, устремленным куда-то сквозь меня.

– Алена не хотела, – его голос звучит сухо. – Все время откладывала. Сначала карьера, потом запуск новых проектов, потом она говорила, что не в ресурсе. Я не давил. Ждал, когда система придет в равновесие. А с Николаем… базовая биология сработала с первого раза.

Я ловлю этот мимолетный взгляд. В нем нет злости на Алену, но в нем плещется глубокая, глухая горечь сожаления. И Марк, будучи тем, кто он есть, безошибочно считывает мое понимание.

– Да, Катя, – он горько усмехается, отвечая на мои невысказанные мысли. – Сожаление. О колоссальных, невозвратных инвестициях времени. Совсем не в того человека.

– Почему же вы так долго были в браке? Ведь от вас многое не могло ускользнуть.

– Парадокс человеческой психики, – Марк тяжело вздыхает, глядя на меня. – Даже люди с критическим мышлением погрязают в быту. Мы обрастаем привычками. Боимся нарушить статус-кво. Тащим на себе изживший себя брак, совершенно неподходящего партнера просто по инерции. Оправдываем это стабильностью, обязательствами, зоной комфорта. И слишком поздно прозреваем.

– Ум порой приходит задним числом, – эхом отзываюсь я, чувствуя, как его слова резонируют где-то в самом центре моей души.

– Именно.

– Я ведь делала то же самое, – опускаю глаза на свои руки. – Я жила с Колей, потому что он казался мне понятным. Простым. Мне, казалось, что брак с предсказуемым мужчиной – это безопасность. Да, и не было у меня другого опыта общения с противоположным полом. Перед глазами был только пример родителей. И я выбрала того, кто так похож на моего отца. Я тащила на себе многое, убеждала себя, что у нас взаимопонимание, и Коля старается, ведь так не хотелось ломать картинку.

Марк чуть сдвигается ко мне. Расстояние между нами сокращается. Я чувствую живое, обволакивающее тепло, исходящее от его плеча.

– Мы оба совершили ошибку в расчетах, Екатерина. Но мы оба нашли в себе силы обнулить систему.

Он мягко накрывает мою ладонь своей. Его рука большая, горячая и невероятно надежная. Энергетика между нами такая плотная, что ее можно резать ножом. Она затягивает, успокаивает и одновременно будоражит. Мне хочется положить голову ему на плечо, и я почти уверена, что он прочитал эту мысль, потому что его большой палец медленно, почти невесомо поглаживает мою ладонь.

Мы сидим в пустой студии, где-то за ее пределами кипят страсти, но все это кажется таким незначительным по сравнению с теплом руки этого удивительного, сложного мужчины, сидящего рядом со мной.