Текст книги "Развод по ее правилам (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 53

Ресторан, который выбрал Марк, располагается под огромным стеклянным куполом на крыше высотки. Настоящая оранжерея: вокруг переплетаются живые лианы, цветут экзотические орхидеи, а сквозь прозрачный потолок видно мерцающее ночное небо. Играет тихая, обволакивающая музыка. Никакой суеты, только приглушенный свет и запах зелени, смешанный с ароматом чая.

Я чуть поправляю тонкую бретельку своего изумрудного шелкового платья. Оно струится по фигуре, не открывая ничего лишнего, но заставляя меня чувствовать себя гораздо уверенней.

Марк сидит напротив. В темно-сером костюме без галстука, с расстегнутой верхней пуговицей рубашки, он выглядит расслабленным, но его взгляд – цепкий, внимательный, почти осязаемый – не отрывается от моего лица весь вечер.

Наш смех после обсуждения утреннего шоу плачущего Коли и внезапного наплыва клиенток постепенно стихает. Мы успели поговорить про Колю, как он продолжает давать интервью и комментарии в различные социальные сети, и про то как шумиха только нарастает. Обсудили и другие вопросы. Марк потрясающий собеседник, и я получаю невероятное удовольствие от общения с ним.

Официант приносит еще две чашечки ароматного чая.

Повисает пауза. Воздух между нами становится плотнее.

Я делаю маленький глоток чая и смотрю на мужчину напротив. На этот жесткий профиль, на шрам над левой бровью, на эти невозможные, проницательные серые глаза.

Что я на самом деле к нему чувствую? Я прислушиваюсь к себе и отчетливо понимаю: мое сердце рядом с Марком Тарановым бьется совершенно неровно. Оно сбивается с ритма от каждого его случайного прикосновения, от его низкого, бархатного голоса, от этой его бронебойной, интеллектуальной харизмы.

Готова ли я прямо сейчас броситься в эту новую реку? Я опускаю глаза на свою чашку. Наверное, нет. Слишком мало времени прошло. Развод, крушение старой жизни. Брак с Колей оставил свои шрамы. Мне все еще страшно потерять контроль, страшно снова кому-то открыться и довериться. Мой собственный внутренний файрвол еще не отключен.

Но как же хорошо с Марком.

С ним не надо притворяться.

С ним можно смеяться над абсурдом жизни, можно молчать и быть уверенной, что тебя понимают без слов. Я точно знаю одно: я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался. И я категорически не хочу отказываться от наших встреч.

Я поднимаю взгляд и ловлю глаза Марка. Он наблюдает за мной. Безошибочно считывает перемену моего настроения, эту внезапную, повисшую между нами задумчивость.

Марк неспешно отодвигает чашку и сцепляет руки в замок, опираясь локтями о стол.

– Катерина, – его голос звучит еще глубже, чем обычно, пробираясь мурашками под шелк моего платья. Игривый тон исчез без следа. – Я всегда оперировал цифрами, вероятностями и логикой. Моя система была абсолютно герметичной. До определенного момента.

Я замираю, боясь даже дышать, чтобы не разрушить этот момент.

– Но вы... вы стали идеальной аномалией в моем программном коде.

– Марк... – тихо выдыхаю я… он понял, о чем я думала, и заговорил об этом.

– Восхищаюсь вами, – глядя мне в глаза, продолжает он. – Не только блестящей антикризисной стратегией, вы элегантно переиграли обстоятельства и предательство. Я восхищаюсь вами как потрясающе глубокой, сильной и невыносимо красивой женщиной. И мой прогноз однозначен: я намерен перевести наше общение в статус эксклюзивного партнерства.

Мое сердце срывается в бешеный галоп. В его глазах столько мужской, обжигающей уверенности, что у меня пересыхает в горле.

– Вы сейчас обозначаете свои намерения?

Он протягивает руку через стол и накрывает мою ладонь своей горячей ладонью.

– Да, я заявляю о своих намерениях, Катя. Я хочу за вами ухаживать. Но, – его голос внезапно становится предельно жестким и серьезным, – Моя архитектура чести базируется на строгих протоколах. Де-юре я все еще женат на Алене. Бракоразводный процесс запущен, но система пока не обнулена.

Он мягко поглаживает мою кожу большим пальцем, от чего по руке разбегаются искры.

– Начинать новую партию, не закрыв предыдущую – это нарушение моих базовых принципов. Более того, я ни при каких обстоятельствах не позволю себе скомпрометировать вас. Вы не будете носить статус «женщины женатого мужчины», даже если этот брак фактически мертв. Вы стоите гораздо дороже этой дешевой социальной драмы.

Я смотрю на него, и меня накрывает волной такого колоссального уважения, что на глаза наворачиваются слезы. В мире, предательства и лжи, встретить мужчину с таким кодексом чести – это как найти бриллиант в угольной шахте. Этот его шаг дает мне именно то, в чем я сейчас так отчаянно нуждаюсь – время. Время, чтобы утих хаос внутри. Оно необходимо и Марку.

Глава 54

Смотрю на его губы, потом перевожу взгляд на мерцающие огни ночного города за панорамным окном оранжереи, и с легкой тоской понимаю: я катастрофически не хочу, чтобы этот вечер заканчивался. Мне хочется поставить время на паузу. Продлить это хрупкое, обволакивающее чувство абсолютной правильности происходящего, просто побыть с ним еще немного вне стен офисов и залов.

Ловлю себя на том, что у меня никогда еще не было такого собеседника, когда тебя понимают с полуслова и вы находитесь полностью на одной волне. В браке с мужем я на такое даже не могла надеяться. И вообще не верила, что такое возможно.

Марк, словно считав мои мысли, мягко выпускает мою руку и чуть откидывается на спинку стула.

– Катерина, – в его глазах пляшут теплые, откровенные искры, – Мои сенсоры отчетливо улавливают ваше нежелание фиксировать финал этой встречи. И, признаться, мое собственное расписание на сегодняшний вечер абсолютно свободно от дедлайнов. Предлагаю сменить локацию. Прогуляемся? Ночная архитектура города в это время суток и при этой погоде идеальна для созерцания.

Я счастливо, открыто улыбаюсь, чувствуя, как внутри порхают бабочки, о существовании которых я давно забыла. Абили ли они вообще когда-то?

– С огромным удовольствием, Марк. Тем более, я сто лет не гуляла по ночному городу без целей и графиков.

– Значит, мы немедленно компенсируем этот пробел, – Стратег удовлетворенно кивает и поднимает руку, подзывая официанта.

Тот бесшумно возникает рядом с кожаной папкой со счетом. Марк, не глядя, достает из внутреннего кармана пиджака свою карту.

Мы продолжаем смотреть друг на друга. Я уже предвкушаю нашу прогулку. Как терминал в руках официанта издает неприятный писк.

– Прошу прощения, – говорит официант, – Операция отклонена.

Моя спина тут же покрывается льдом, чувствуя приближение бури.

Бровь Марка удивленно ползет вверх. Он достает телефон, чтобы проверить приложение, и в этот момент экран вспыхивает.

Его лицо в одно мгновение превращается в гранитную маску Стратега.

– Слушаю, – принимает вызов.

Я сижу напротив и вижу, как белеет шрам над его бровью. В его глазах собирается арктический холод.

– Понял. Поднимайте корпоративных юристов. Я буду в офисе через двадцать минут, – сбрасывает вызов и поднимает взгляд на меня. – Звонил начальник службы моей безопасности.

– Марк, что случилось?

Его телефон снова вспыхивает. Он опускает взгляд на экран, потом поворачивает его ко мне.

– Это сообщение даст исчерпывающий ответ на ваш вопрос.

«Скучно не будет, Стратег. Развод обойдется тебе гораздо дороже, чем ты просчитал. Привет твоей пудровой фитнес-богине. Катя ведь любит мужчин без денег, правда?»

– Ваша супруга пошла в атаку, – вздыхаю, чувствуя, как идеальный вечер рушится, как карточный домик.

– Алена не зря много лет работала финансовым директором в крупном холдинге. Ее держали там не за красивые глаза, – голос Марка звучит пугающе спокойно. Это не гнев, это абсолютная, смертельная собранность. – Она прекрасно знает, что мой брачный контракт невозможно оспорить в суде. Поэтому она пошла другим путем.

– Так она же не с вами работала? – хмурюсь. – Что она могла сделать?

– А ей и не нужно было, – Марк достает наличные и рассчитывается за ужин. – Она профессионально слепила из обрывков реальных транзакций моей компании схему по уклонению от налогов и выводу средств в офшоры. И подала это как донос на меня, используя свои связи.

– Надо признать, ваша супруга нанесла довольно точный удар.

– Да. До выяснения всех обстоятельств и окончания аудита они наложили экстренный арест на все операционные счета моей компании и мои личные активы.

– Мда, – качаю головой. – Это не Уля с ее истерикой, и не Коля со слезливыми историями в социальной сети. И на доказательство, что вы чист уйдут месяцы аудиторских проверок, судов и парализованной работы бизнеса.

– Я сожалею, Катерина, что наша прогулка откладывается, – вижу, как в его глазах плещется азарт хищника, и нотка грусти, продолжение вечера обещало быть замечательным. – Мне нужно идти уничтожать один очень умный, но слишком самонадеянный вирус.

Глава 55

Николай

Жизнь налаживается! Я выхожу из офиса этого патлатого блогера, и в моем кармане приятно оттягивает ткань увесистая пачка наличных. Журналистишка оказался щедрым малым. За эксклюзив, за мои искренние, мужские слезы и суровую правду о Катьке он отвалил мне очень приличную сумму. И не подвел, как только материал вышел, он все отсчитал до копейки.

Вчера вышло видео. И я по горячим следам, дал еще насколько коротких интервью и комментариев. Там тоже капнуло. Хоть и не так много, но уже неплохо.

Вдыхаю полной грудью. Молот снова на коне! Я заработал эти деньги своим талантом, своим медийным весом. Я все еще звезда!

Представляю, как там Катька бьется в истерике. Теперь общество ее уничтожит!

Размышляю, надо бы отдать долг Зине. Но я тут же отмахиваюсь от этого. Альфа-самцы не суетятся из-за мелочей. К тому же, Зина получила массу удовольствия от моего общества, пусть считает это бартером.

У Ули я тоже брал деньги. Но мы же семья живем вместе. Значит все общее. А эти деньги сейчас нужны мне для перезапуска личного бренда.

Поэтому я направляюсь в торговый центр. Я лицо публичное, хватит мне ходить в обносках. Естественно, бутики былого уровня я не потяну, но и ширпотреб носить не буду. Надо быть финансово грамотным, как говорила Алена, чтоб ей там икалось.

Ничего, уверен, она сейчас уже локти кусает, какого самца упустила. И наш роман с ней будет вспоминать со слезами умиления и сожаления, что больше такого не повторится.

В магазе выбираю с размахом, стильный пиджак, новые штаны, джинсы, кроссы. И гулять так гулять – беру комплект новых брендовых трусов-боксеров и три пары носков. Настоящий хищник должен быть безупречен со всех сторон.

Переодеваюсь прямо в примерочной. Старое барахло с презрением запихиваю в пакет. Смотрю на себя в зеркало и довольно щурюсь. Пиджак сидит как влитой, плечи кажутся еще шире. Чемпион вернулся!

Пора отметить триумф. В элитный ресторан соваться пока рановато, нужно беречь бюджет, но хороший, добротный стейк-хаус я себе позволить могу.

Занимаю столик. Заказываю сразу два стейка и картошку по-деревенски, колу обязательно. Ем от души, смакуя каждый кусок мяса. Давно я не ел ничего кроме Зининых котлет, и макарон или пельменей от Ули.

И тут я начинаю замечать. Люди вокруг на меня смотрят. Парни за соседним столиком тычут в мою сторону телефонами. Две девчонки у стойки перешептываются и откровенно хихикают, глядя на меня. Мужик с подносом прошел мимо, обернулся и заулыбался. А многие меня еще и фоткают.

Я выпячиваю грудь, расправляя лацканы нового пиджака. Вот она – настоящая слава! Интервью выстрелило! Народ узнает своего Чемпиона, сочувствует моей трагедии, восхищается моей силой духа. А Катька словила народное презрение, как она того заслуживает.

К моему столику решительным шагом подходит молодой, нагловатого вида парень в толстовке. Ну все, сейчас автограф просить будет. Я вальяжно откидываюсь на спинку дивана.

– О, дядя Коля! Здрасьте! – парень скалится во все тридцать два зуба. – Слушайте, а вы сегодня без пылесоса?

Я замираю с куском мяса на вилке.

– Чего?

– Ну, в интервью вы так плакали, так плакали, – парень откровенно ржет, и вокруг со всех сторон раздается гогот. – Прямо сердце разрывается! Подпишите салфетку, а? А то пацаны не поверят, что я видел самого большого подкаблучника в стране! Как там, Катя сильно била, когда вы углы не промывали?

Моя челюсть с лязгом захлопывается. В глазах темнеет от ярости. Я вскакиваю, нависая над этим сопляком всей своей массой.

– Ты че бессмертный?! Я из тебя сейчас пылесос сделаю! – рычу, сжимая кулаки.

Смех вокруг становится только громче. Придурки! Идиоты и завистники! Они ничего не понимают в настоящей мужской драме!

Настроение испорчено. Бросаю на стол купюру, жду сдачи. Не за что им оставлять чаевые. Никакого уважения к уважаемым людям!

Выхожу на улицу. Немного остываю. Ладно, плевать на толпу. Главное, что у меня есть деньги, есть сын в проекте и я снова в форме. Пора ехать домой, пока что в коммуналку. Но это ненадолго.

Но заявляться с пустыми руками как-то не по-пацански. Прохожу мимо цветочного ларька. Бросаю взгляд на витрину.

Торгуюсь с наглой продавщицей. Выбиваю скидку на две герберы. Они пока не осыпались, но уже явно не первой свежести. Зато цена копеечная. Мне их красиво заворачивают. Каждую отдельно.

Одну для Ули – она все-таки мать моего будущего наследника. Вторую для Зиночки – баба она душевная, кормила меня в трудные времена, надо проявить уважение. Я же заботливый мужик, думаю о своих девочках.

Вызываю такси, сегодня никаких автобусов. Усаживаюсь на заднем сиденье. Цветы рядом. Пакеты тоже. Всю дорогу представляю, как Уля меня увидит в новом прикиде, как она обрадуется, да и Зинка тоже.

Такси сворачивает в мой обшарпанный двор. И резко тормозит, не доехав до подъезда.

– Шеф, а дальше никак. Митинг тут у вас какой-то, – недовольно бурчит водила.

Прямо под окнами нашей коммуналки, плотным кольцом обступив подъездную дверь, бурлит огромная, разъяренная толпа женщин. Абсолютно разных весовых категорий, возрастов и стилей одежды.

Они машут руками, толкаются и орут так, что звенят стекла на первом этаже.

– Выходи, шарлатанка! – вопит дородная тетка в синей куртке.

– Верни деньги, Ульяна! – визжит худая девица в шапке с помпоном. – Мы знаем, что ты тут прячешься!

– Пошли внутрь девочки! Покажем этой проходимке, как дышать маткой!

Замираю в салоне авто.

И что мне делать?

Глава 56

Сижу на заднем сиденье такси и смотрю на эту вопящую толпу. Инстинкт самосохранения настойчиво шепчет: «Коля, скажи водиле газовать отсюда».

Но я же мужик! Я – Альфа! Я рвал здоровенных бойцов на ринге, неужели я испугаюсь какой-то шайки разбушевавшихся куриц?! Тем более, там, за этой хлипкой подъездной дверью, находится мать моего будущего наследника! Они что, думают, могут прийти на мою территорию и качать права? Ну уж нет. Сейчас они увидят настоящего самца, испугаются, а потом еще и млеть начнут от моей энергетики.

Резко распахиваю дверь. Хватаю свой пакет с покупками, кладу сверху две герберы. Выхожу, гордо расправляя плечи в новом пиджаке. Включаю свой фирменный, угрожающий бас:

– А ну, тихо! Чего раскудахтались?! А ну разошлись по домам, пока я...

Толпа замолкает и синхронно поворачивается ко мне. И тут я понимаю, что совершил фатальную тактическую ошибку. Никто не пугается и не млеет. Эти тетки, от студенток до пенсионерок, мгновенно становятся в боевую стойку. Они угрожающе надвигаются на меня единым фронтом, и от них исходит такая плотная, сбивающая с ног волна первобытной агрессии, что мне хочется закрыться в глухой блок.

– Мы за справедливость! – рычит дородная дама, надвигаясь на меня как танк. – Мы эту шарлатанку Ульяну на чистую воду выведем! Накажем по всей строгости!

Мой натренированный годами выживания мозг мгновенно меняет стратегию. Режим самосохранения срабатывает четко.

– А-а-а! Так вы из-за нее тут! – я картинно всплескиваю руками, округляю глаза и делаю максимально возмущенное лицо. – А я сразу не понял! Девочки, так я тоже жертва! – бочком пристраиваюсь в их ряды, сжимая кулак в знак солидарности. – Я к ней пришел свои кровные выбивать! Она мне чакры так прочистила, что я без штанов остался!

Стою с ними, выдыхаю. Пронесло. Слился с толпой. И тут худая девица в очках прищуривается, вглядываясь в мое лицо.

– Погодите-ка... А это не вы у того блогера интервью давали? Вы тот самый боксер, у которого жена бизнес отжала?

Я гордо вздергиваю подбородок. Узнали! Вот она, слава! Сейчас начнется восхищение моей стойкостью и мужеством.

– Да. Это я. Николай Молот. Чемпион.

На секунду повисает тишина. А затем толпа взрывается. Они не просто смеются, они ржут. В голос. До слез. Указывая на меня пальцами.

– Девочки, так может он Ульяну пришел обвинять, что пылесос ему не на те чакры настроила?! – гогочет дама в уродливой синей куртке.

– Ой, он сейчас нам тут весь двор слезами затопит!

– Девки, ну ладно мы повелись, а как этот мужик клюнул? У него же и матки-то нет! Видимо на ринге мозги все отбили.

Они соревнуются в колкостях и продолжают хохотать, глядя на меня… как на посмешище.

Мое эго с хрустом ломается пополам. Выдержать это женское, уничтожающее ржание я не могу. Я разворачиваюсь и… бегу. Сломя голову как можно дальше, только бы их не слышать.

Сворачиваю за угол дома. Слышу, что погони нет, только их обидный, издевательский гогот эхом продолжает бить по ушам. Но я все равно бегу по инерции, ослепленный обидой и яростью, не глядя под ноги.

И вдруг земля уходит из-под моих новых белых кроссовок. Провал. Темнота. Всплеск.

Лечу в открытый канализационный люк, который какие-то идиоты-коммунальщики заботливо оставили без крышки. Или кто находчивый ее уже стащил. Плюхаюсь по пояс в вязкую, ледяную, невыносимо смердящую жижу. Запах тухлых яиц, гнилой капусты и… даже боюсь думать, чего еще, бьет в нос так, что глаза моментально слезятся.

– Твою мать! – воплю, захлебываясь миазмами.

Матерясь сквозь зубы, сдирая ногти и цепляясь за ржавые скобы, я кое-как выкарабкиваюсь на поверхность. Мой идеальный пиджак покрыт бурой, вонючей слизью. Штаны прилипли к ногам, а белоснежные кроссовки превратились в куски зловонной грязи. От меня несет так, что даже бродячий кот, сидевший на мусорном баке неподалеку, брезгливо фыркает и дает деру.

Ехать куда-то в таком виде нельзя. На глаза теткам показываться – тем более, засмеют насмерть, еще и на видео снимут. Остается один путь. Я обхожу дом со стороны пустыря и подхожу к пожарной лестнице. Мышцы ноют, мокрый костюм противно хлюпает и тянет вниз, но я, кряхтя и ругаясь, лезу на свой этаж.

Перекидываю ногу через подоконник и с грацией подбитого бегемота вваливаюсь в открытое окно нашей коммунальной кухни. Шлепаюсь на линолеум, оставляя вокруг себя бурую лужу.

За столом сидит Зиночка. В коротеньком халатике, она меланхолично дует на горячий чай, медленно переводит взгляд с моей измазанной физиономии на капающую с брюк жижу. Ее подведенная бровь медленно ползет вверх, лицо остается беспристрастным.

– А чего не через дверь, Молот? – невозмутимо интересуется, отхлебывая чай.

– Я тренируюсь так, Зина. Кроссфит. Полоса препятствий в городских условиях.

Зиночка прищуривается, и на ее алых губах расплывается откровенно издевательская усмешка.

– А-а... А я думала, ты баб у подъезда испугался.

– Каких баб? – делаю максимально непонимающее, суровое лицо, хотя с носа на губу предательски стекает вонючая капля.

– Ну-ну, – усмехается Зинаида, ставя чашку на стол. – Не боись, ниндзя канализационный, я решила с ними вопрос. Они ушли. А твоей богини все равно дома нет, где-то шастает. Так что иди отмывайся, герой. А то сейчас от твоего парфюма, – машет перед лицом рукой, – Вся наша коммуналка задохнется.

Глава 57

Ульяна

Утро начинается с того, что Коля, благоухая какой-то термоядерной хвоей, сбегает из коммуналки по своим «очень важным» делам. Как только за ним захлопывается дверь, я с облегчением выдыхаю и топаю ногой на Стасика, желая загнать его под шкаф. Прибить его боюсь… Он так смотрит, будто в душу заглядывает.

Нет, точно эта жизнь в коммуналке на меня плохо действует. Я схожу с ума. Тут даже поход в туалет – это полоса препятствий.

Слава Вселенной, хоть несколько часов без безумного блеска в глазах Коли и рассказов о том, как мы скоро завоюем мир. Если раньше, когда он был законным мужем Кати, купался в деньгах и спускал на меня огромные суммы, я верила каждому его слову, то сейчас в моей душе осталась только выжженная пустыня разочарования. Ни единому слову этого качка я больше не верю. Его «гениальные планы» обернулись тем, что я варю пельмени на общей кухне и ругаюсь из-за кастрюли.

Я мечтаю сбежать от него. Раствориться в тумане, исчезнуть, стереть из памяти что вообще когда-то была с ним знакома. Но из-за Катьки я вынуждена быть примерной женой. Как же все достало! А я беременна. Мне нужны лучшие врачи, сервис, нормальная еда и одежда! Я этого заслуживаю!

Раджив... Мой просветленный гуру. От мыслей о нем начинает ныть в груди. Прошлая наша встреча не дает мне покоя. Эта куча странных теток в квартире, которую я оплачиваю! И его сухая реакция на новость о том, что у нас будет сын. Странные слова и ни поцелуя, ни объятий. Я пыталась убедить себя, что это просто высшая степень духовности, недоступная обычным смертным, но червячок сомнения уже прогрыз во мне огромную дыру.

Мне жизненно необходимо его увидеть. Поговорить. Почувствовать, что я все еще его единственная Богиня Изобилия, ради которой он очищает карму и наши деньги, что он так же мечтает уехать со мной на острова и там жить с нашим сыном, наслаждаясь нашей просветленной любовью.

Я быстро одеваюсь, замазываю синяки под глазами консилером и еду в нашу квартиру, в которой не могу жить из-за Катьки. Как оплачивать следующий месяц я тоже не представляю. Потому нам с любимым надо многое обсудить. Пусть для него деньги – это грязная энергия, но квартира сама себя не оплатит.

Тихонько, своим ключом, открываю входную дверь. Я хочу сделать ему сюрприз. Возможно, он как раз в медитации, и я просто сяду рядом, впитывая его свет. И мы все наконец-то спокойно обсудим.

Но вместо мантр и запаха сандала из гостиной доносятся вопли. Причем кричат на незнакомом мне языке. Голос звонкий, пронзительный, женский. И временами слышатся какие-то глухие шлепки.

Я скидываю туфли и на цыпочках, замирая от ужаса, подкрадываюсь к приоткрытой двери гостиной. Заглядываю внутрь и… столбенею.

Посреди комнаты возвышается монументальная, необъятная женщина. На ней надето невероятно яркое, расшитое золотом сари цвета фуксии, на руках звенят десятки браслетов, а в ушах болтаются массивные серьги. Она выглядит как разъяренное индийское божество, спустившееся с небес для карательной операции.

А у ее ног, стоит на коленях мой Раджив. Мой гуру! Мой свет! Он сжался в комочек, закрывая голову руками, и в его глазах плещется такой животный, панический ужас, какого я никогда и ни у кого не видела.

Женщина замахивается и со смачным звуком опускает ему на спину... обычный резиновый тапок!

Она продолжает что-то быстро говорить на непонятном языке, но тон ее голоса, заставляет даже меня сжаться от страха. Потом она поднимает руки вверх, поворачивает голову и замечает меня, тут же переходит на наш язык, с сильным акцентом, но говорит так же быстро и эмоционально.

– Ты говорил мне, что поехал на стройку! На заработки! Обещал деньги семье каждый месяц слать! А ты тут сидишь в шелках! А мы с детьми как? Ты про нас подумал?

– Гита, любовь моя, умоляю, это ошибка! Это кармическое испытание! – жалобно скулит мой гуру. Он смотрит только на нее, ничего не замечая вокруг.

Я делаю осторожный шаг в комнату. Мне дико страшно, но я не могу просто так уйти не разобравшись. Женщина-гора мгновенно оборачивается ко мне. Ее черные глаза-маслины впиваются в меня, сканируя с ног до головы.

– О, – она упирает руки в необъятные бока. – Еще одна дура-богиня пришла. Еще не всех я вас разогнала.