Текст книги "Развод по ее правилам (СИ)"

Автор книги: Александра Багирова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 62

Катерина

Рабочий день в самом разгаре, и моя голова буквально дымится. Передо мной разложены чертежи нового проекта, на экране мигают десятки непрочитанных сообщений, а телефон разрывается каждые три минуты. Тут решить вопрос с поставкой итальянского мрамора, там – успокоить прораба, у которого бригада ушла в самоволку, плюс еще администратор из фитнес-клуба просит согласовать новое расписание.

Я разрываюсь на части. Прошло три месяца с того сумасшедшего дождливого вечера. Три месяца, как мы с Марком вместе. У нас потрясающие, жаркие ночи. Такие, что от одного случайного воспоминания о его руках на моей талии кровь моментально закипает, а щеки предательски вспыхивают даже посреди серьезного совещания.

Но наступает утро, и начинается беготня. Бесконечная гонка без конца и края. Я ловлю себя на мысли, что мне катастрофически не хватает Марка днем, но что делать? Работа требует моего неусыпного контроля.

В очередной раз тянусь к разрывающемуся телефону, когда дверь моего кабинета открывается. Без стука.

Я поднимаю возмущенный взгляд и... теряю дар речи. Вместо привычного Стратега в безупречном костюме-тройке в кабинет входит мужчина в свободных белых льняных штанах и такой же белой, расстегнутой на пару пуговиц рубашке. На голове у него стильная кепка, а на ногах... я моргаю, не веря своим глазам. Шлепанцы!

Он широко, ослепительно улыбается, подходит к моему столу и, совершенно не смущаясь разложенных чертежей, усаживается прямо на край. Тянется ко мне, обхватывает мое лицо горячими ладонями и нагло, жадно целует прямо в губы.

– Марк! – отстраняюсь, немного в шоке. – Ты с ума сошел? Что за вид? И у меня вообще-то дедлайны горят!

– Кать, хватит, – он произносит это легко, но тоном, не терпящим возражений.

Недоуменно хмурюсь.

– Что «хватит», Марк?

– Вот этой суеты, – он кивает на мой разрывающийся телефон и нажимает на нем кнопку беззвучного режима. – Есть одна очень простая истина: всех денег в мире не заработать. А жизнь уходит на бесконечное согласование кафеля.

– Марк, кто бы говорил! – всплескиваю руками, откидываясь в кресле. – Ты сам давал себе спуск только дома. А за порогом – та же работа, те же графики. Ты изменился только со мной, а в бизнесе все осталось без изменений. Ты такой же трудоголик!

Он смотрит на меня, и в его глазах пляшут смешинки.

– Вот именно. И мне это надоело. Я хочу жить, Катя.

Он спрыгивает со стола, берет мою сумочку, и решительно тянет меня за руку из кресла.

– Пошли.

– Что ты задумал?! Марк, пусти, у меня через пятнадцать минут созвон с заказчиком!

Он просто молча выводит меня из офиса под ошарашенные взгляды моих сотрудников, усаживает в свою машину и блокирует двери.

Мы выезжаем на трассу, и только когда за окном мелькают указатели аэропорта, до меня начинает доходить масштаб его безумия.

– Марк, что мы делаем? Мы едем в аэропорт?! Мы не можем вот так просто все бросить и улететь!

– Можем, – уверенно, с улыбкой заявляет, выруливая на парковку терминала.

Марк подготовился, достает из багажника наши чемоданы. И вещи мои за меня же собрал!

Мы подходим ко входу в зону вылета, и я застываю. Он не один это все спланировал у него были помощницы! У стеклянных дверей стоят мои девочки. Кира и Лина радостно машут нам рукой.

– Мам, ну наконец-то! – Кира обнимает меня. – Мы уже думали, Марк тебя не вытащит. Все, летите и отдыхайте! Мы Линой и няней отлично справимся. Я все проконтролирую.

– Да, мам, ты заслужила отдых, – уверенно заявляет Лина.

Я перевожу ошарашенный взгляд с дочерей на своего мужчину в шлепанцах.

– Кать, все наши дела можно и нужно делегировать, – мягко, но настойчиво добавляет Марк, целуя меня в щеку. – Хватит гробить себя. Жизнь уходит, пока мы смотрим в экраны мониторов. Надо жить.

Глядя на счастливых дочерей и на мужчину, который ради меня взломал свою собственную систему правил, мне ничего не остается, как счастливо выдохнуть и поднять руки вверх.

Я сдаюсь.

Едва мы заходим в салон бизнес-класса и садимся в кресла, на меня накатывает невероятная, свинцовая тяжесть. Месяцы нервотрепки и недосыпа вдруг наваливаются разом. Я прислоняюсь головой к плечу Марка, вдыхаю его родной запах... и мгновенно проваливаюсь в темноту.

Открываю глаза от легкого толчка. Шасси коснулись посадочной полосы. В иллюминаторе ослепительно светит солнце. Я потягиваюсь и понимаю, что это был самый сладкий, глубокий и спокойный сон за последние несколько лет.

Поднимаю голову. Марк смотрит на меня, поглаживая мою ладонь.

– Ох, кошмар... – смущенно протираю глаза. – Извини, Марк. Ты устроил такой сюрприз, это должен был быть невероятно романтический полет, мы должны были пить шампанское и смотреть на облака... а я взяла и просто заснула, как сурок.

Марк тепло улыбается, наклоняется и целует меня в макушку.

– Кать, это и есть самая настоящая жизнь. И самая высшая романтика.

Смотрю на него, сонно моргая.

– Романтика – это когда любимая женщина просто спит на твоем плече, чувствуя себя в абсолютной безопасности и отпускает все свои тревоги, – тихо говорит, переплетая свои пальцы с моими. – Все остальное – мишура. А теперь пойдем. Мы будем учиться вместе наслаждаться жизнью. Без графиков.

Глава 63

Мы приземлились на другом конце света, где время измерялось не дедлайнами и квартальными отчетами, а приливами и отливами.

Первые несколько дней у нас обоих была настоящая «офисная ломка». По привычке я просыпалась в семь утра, с колотящимся сердцем пытаясь нащупать телефон, а Марк хмурился, когда на пляже не ловил вай-фай. Но океан лечит все. Его мерный, глубокий рокот вымывал из наших голов остатки офисной суеты, заменяя ее чем-то первобытным, простым и невероятно настоящим.

Мы сняли уединенную виллу прямо на берегу. Тишина, умиротворение и наша любовь. Мы просыпались от того, что солнечные лучи щекотали лицо. Завтракали свежими фруктами, сидя прямо на деревянной террасе, свесив ноги к песку.

Этот месяц стал нашим личным, изолированным от всего мира раем. Мы заново знакомились друг с другом, узнавали новые детали, и открывали чувственный мир настоящих радостей. Марк оказался потрясающим пловцом, а я вспомнила, что когда-то умела беззаботно смеяться, не думая о проблемах. Мы гуляли по кромке прибоя, собирали ракушки, много разговаривали и порой молчали, понимая друг друга без слов.

А наши ночи... Они были жаркими, влажными от тропического воздуха и пропитанными такой сумасшедшей нежностью, что мне каждый раз казалось – я действительно в раю. В этих объятиях под шум океана сгорали последние остатки моей прошлой жизни без Марка. Я принадлежала ему целиком и полностью, а он – мне.

Так пролетел целый месяц.

В один из вечеров мы лениво бредем по пляжу и заходим в местное кафе. Деревянные столики стоят прямо на песке, над головой горят гирлянды из простых лампочек, а из колонок тихо играет регги. Марк в простых шортах, я – в легком сарафане, с растрепанными от соленого ветра волосами.

Он отходит к барной стойке, перекидывается парой слов с улыбчивым барменом и возвращается ко мне. В руках он держит не привычные коктейли, а настоящий, большой кокос. И все бы ничего, но поперек этой мохнатой скорлупы повязан широкий атласный бант изумрудного цвета.

– Кать, – Марк ставит кокос на стол передо мной и садится напротив, хитро прищуривает серые глаза. – Я провел аудит нашего текущего уровня счастья. Графики показывают стабильный рост, но система требует небольшого... апгрейда.

Я со смехом тяну за кончик изумрудной ленты.

– Марк, что ты задумал?

Лента скользит вниз. Оказалось, что кокос аккуратно, ювелирно распилен пополам. Я снимаю верхнюю «крышечку», ожидая увидеть белую мякоть или экзотический десерт.

Внутри, на подушечке из ярких лепестков гибискуса, лежит кольцо. Платиновое, изысканное, с прозрачным камнем, невероятно красивое.

Охаю, прикрыв рот рукой. Музыка в кафе будто стихла, и остался только шум волн.

Марк накрывает мою дрожащую руку своей теплой, загорелой ладонью.

– Катя... Я когда-то обещал тебе, что начну осаду по всем правилам стратегии. – его голос низкий, бархатный, пробирающий до мурашек. – Но океан смыл все стратегии. Я просто хочу, чтобы ты, моя любимая женщина, носила мою фамилию. Я предлагаю тебе свою сердце, себя, свою любовь. Я твой, Кать. Выходи за меня!

– Да... – выдыхаю, чувствуя, как на глаза наворачиваются счастливые слезы. – Да, Марк. Сто раз да!

Он надевает кольцо на мой палец, обходит стол и подхватывает меня на руки прямо посреди кафе, целует так, что мир замирает. Есть только мы и всепоглощающее чувство единения.

* * *

Свадьба была именно такой, как нам хотелось. Никаких банкетных залов, сотен фальшиво улыбающихся гостей и протокольной прессы. Только океан, белоснежный песок, арка из живых цветов и самые близкие.

Девочки прилетели за несколько дней до церемонии. Когда они увидели нас, Кира завизжала от восторга, а Лина с разбегу прыгнула Марку на шею. Они хотели разделить этот миг с нами, и Марк настоял, чтобы именно Кира и Лина шли рядом со мной к алтарю, а я парила в своем легком, невесомом шелковом платье.

Когда мы произносили клятвы под шум прибоя, я смотрела в глаза Марка и понимала: вот оно. Мое настоящее, выстраданное, искреннее «долго и счастливо».

А дальше... дальше мы просто не вернулись домой. Наступило лето, у девочек начались каникулы, и Марк принял решение, что мы продолжаем наслаждаться жизнью. Мы поехали кататься по миру.

Мы пили густой эспрессо на крошечных площадях Италии, теряясь в узких улочках Рима. Мы задыхались от восторга, глядя на величественные фьорды Норвегии. Мы ели уличную еду в Азии и встречали рассветы в горах.

Мы жадными глотками впитывали эту жизнь. Я вдруг осознала, как много мы упустили за эти годы. Можно быть бесконечно успешным, можно строить корпорации и открывать сети студий, но в этой суете мы перестали замечать саму красоту мира. Мы жили графиками, забыв, какого цвета небо на другом конце земного шара.

Теперь мы наверстывали упущенное. Марк учил Лину ориентироваться по бумажной карте где-то в Провансе. Кира практиковала свой английский, торгуясь на колоритных рынках. А мы с Марком просто держались за руки, принимая эту жизнь во всех ее самых ярких, сумасшедших и прекрасных проявлениях.

И теперь мы больше не бежим. Мы наконец-то научились жить.

Эпилог 1

Николай

Год спустя…

Вваливаюсь в коридор нашей коммуналки, стягивая с гудящих ног кроссовки. День выдался на редкость паршивым. Тренировать хлюпиков, которые штангу от швабры отличить не могут – то еще удовольствие. Но работу я не бросаю. Во-первых, зал хоть и не пафосный, подвальный, но народу там битком, так что копейка стабильно капает. А во-вторых... если я уволюсь, Зина меня просто прибьет. Она мне это место выбила через своего постоянного клиента на рынке, он у нее оптом спортивные сумки берет, и позорить ее перед нужными людьми мне категорически запрещено.

С кухни доносится такой умопомрачительный запах, что мой натренированный желудок сводит судорогой. Я захожу и замираю. На столе – дымящаяся тарелка наваристого супчика, гора румяных чесночных булочек и аккуратно нарезанная селедочка с лучком, политая маслицем.

Зиночка, в коротком халатике, стоит у плиты. Она поворачивается и окатывает меня таким строгим, хозяйским взглядом, что у меня внутри все сладко переворачивается.

– Руки мыть, Молот. И зарплату на базу, – командует она, указывая поварешкой на раковину.

– Конечно, Зиночка! – мою руки и покорно выкладываю на стол все до копейки.

И самое удивительное то, что это мне дико нравится. С Зиной не забалуешь, она баба строгая, но зато мне вообще не надо ни о чем париться. Она сама распределяет бюджет, сама решает, что мы едим, куда идем и когда мне покупать новые носки. Я просто отдаю ресурсы и получаю взамен сытую, спокойную жизнь под надежным женским крылом. Меньше хлопот, больше стабильности.

Я сажусь за стол, зачерпываю ложку обалденного супа, и по телу разливается благодать. Вспоминаю ли я прошлую жизнь? Определенно. Катька с Марком поженились, живут припеваючи. Их фотки иногда мелькают в интернете. И самое странное – у меня больше нет к ней злости. Зинка как-то разом, своей суровой рукой и сытными ужинами, вытравила из моей головы все эти обиды на бывшую жену и научила радоваться тому, что есть. А Катька... я даже иногда с легкой грустью вспоминаю, как мы когда-то были реально счастливы. Она ведь была моей музой, когда я только покорял боксерский Олимп. Болела за меня, лаской не обделяла. А потом... ну, бывает так. Чувства ушли, недооценила она мой масштаб, мы отдалились. Но пусть будет счастлива со своим Стратегом. Я сам удивляюсь своим мыслям, но негатива реально нет. И у нее ко мне похоже тоже, раз все мои долги она простила. Ничего на мне не висит, не надо отдавать. Красота же!

С дочками, конечно, сложнее. Я пробую общаться, звоню, пару раз приглашал их в парк. Но они как-то отдалились. Чужие стали. Лина мне недавно вообще заявила: «Папа Коля, а Марк мне телескоп купил!». Тьфу ты. Это уже Марка дети, увы. Но я все равно стараюсь связь не терять. Не чужие же люди. Родная кровь.

А вот с Аленкой и той мелкой девочкой... Я вообще понятия не имею, где они сейчас и на какие шиши живут. И, если честно, не парюсь от слова совсем.

Другое дело – Уля. Я откусываю чесночную булочку, и внутри все равно поднимается волна глухого гнева. Вот кто меня предал по-настоящему! После всего, что я для нее сделал! Я ее токсикоз терпел, в коммуналке своей прописал, гениальными планами делился! А она? Она родила негра. Настоящего, угольно-черного, кучерявого негра! Как вспомню тот сверток у роддома, так до сих пор передергивает. Какой позор перед соседями. Они до сих пор меня подкалывают. И ведь так и не рассказала, зараза, откуда этот генетический сбой взялся! Молчала как партизан.

В тот же день я съехал из своей комнаты к Зине. Находиться с Улей в одном помещении я физически не мог. Но, как истинный альфа и джентльмен, выгнать мать с младенцем на улицу я не решился. Мое благородство не знает границ. Следующие два месяца коммуналка жила в аду. Этот афро-младенец оказался дико голосистым. Орал так, что штукатурка сыпалась. Я Зине говорил: «Точно певцом станет!». А Уля... она даже не пыталась извиниться. Наоборот, если мы пересекались у туалета, она шипела на меня и обвиняла, что это я ей всю карму испортил! Стала злющей, истеричной мегерой.

Поэтому, когда однажды вечером она просто собрала вещи, вызвала такси и умотала в неизвестном направлении, даже не попрощавшись, мы с Зиной и Петровичем отметили это событие. Коммуналка вздохнула с таким облегчением, что даже таракан Стасик от радости вышел погулять на середину кухни. Он, кстати, перебрался ко мне в комнату. Мой-братан, мой талисман. Когда смотрю на него, сразу понимаю – все у меня будет путем.

А еще через месяц в коммуналке случилось прибавление. У Зины откинулся сын. Сначала у нас, конечно, возникло легкое недопонимание на почве территориальных претензий. Парень он дерзкий, я – Чемпион. В общем, мы знатно раскрасили друг другу рожи прямо в коридоре. Зина нас мокрой тряпкой разгоняла. Но потом мы сели на кухне, просидели до утра за чисто мужским базаром и... все порешали. Нормальный пацан оказался, понятия имеет. В итоге он заселился в мою бывшую комнату, ту самую, где Уля жила, а я официально и на постоянке прописался на продавленном, но таком родном диване Зины.

Я шумно сербаю суп, подцепляю вилкой жирный кусочек селедочки с луком и отправляю в рот. Жмурюсь от удовольствия. Открываю глаза и смотрю на Зинку. Она сидит напротив, подперев щеку рукой, и смотрит, как я ем. В глазах – ни капли пафоса, ни грамма силикона, все свое, натуральное, сдобное. Настоящая женщина, за которой как за каменной стеной.

В груди вдруг разливается такое тепло, что я откладываю ложку.

– Слушай, Зин... – прожевываю чесночную булочку и сглатываю. – Я тут подумал. Она вопросительно приподнимает нарисованную бровь.

– Чего ты там своей отбитой башкой надумал, Молот? Опять в инвесторы собрался?

– Да ну их в пень, этих инвесторов! – отмахиваюсь и тянусь через стол, накрывая ее теплую ладонь своей. Смотрю прямо в глаза. – Зин. А выходи за меня, а? Королева моя.

Зина замирает. Впервые вижу, как она теряется.

– Колька... ты че, белены объелся? Или тебе селедка в голову ударила?

– Я серьезно, Зинуль, – расплываюсь в самой искренней улыбке, на которую только способен. – Я весь мир облетел, на Олимпе был, на дно падал, баб этих гламурных перевидал видимо-невидимо. А понял одно: лучшей женщины, чем ты, мне не найти. Никто меня так не понимает. И супы такие никто не варит. Давай распишемся? Я тебе всю зарплату отдавать буду всегда. Честно.

Зиночка смотрит на меня долго, внимательно. Ее губы едва заметно дрожат, она фыркает, выдергивает свою руку и легонько бьет меня полотенцем по плечу.

– Балабол ты, Коль. Ешь давай, а то суп остынет. Жених выискался...

Но я-то вижу, как у нее щеки порозовели. И супа она мне потом молча еще один половник подлила. Самый густой, с мясом. А значит, согласна.

Жизнь-то, оказывается, только начинается!

Ульяна

– А-а-а-а! – оглушительный, пронзительный рев сотрясает барабанные перепонки. В ушах уже не просто звенит, там гудит трансформаторная будка.

Я качаю на руках своего темнокожего, кудрявого и невероятно голосистого сына Васеньку, наматывая круги по комнате. Уже вроде бы год как родился, я все надеялась успокоится, а голос у него только громче становится.

– Тише, мой сладкий, тише, мамина радость, вибрации изобилия с тобой, – бормочу, шикая на него.

Вася замолкает на секунду, чтобы набрать побольше воздуха в свои мощные легкие, и затягивает новую руладу. Мой сын явно будет звездой сцены, с таким-то голосом.

Я останавливаюсь у окна и оглядываю комнату. Свежий ремонт, красивые обои, добротная мебель. Никаких обшарпанных стен коммуналки, никакого запаха Зининых котлет и таракана Стасика. Я с облегчением выдыхаю. Как бы тяжело сейчас ни было, я точно знаю: Карму не обманешь, и она меня любит!

Мой личный ангел-хранитель просто отвел от меня беду! Какое счастье, что Вася оказался не Колиным! Этот ребенок не связал меня на всю жизнь с обанкротившимся неудачником. И как чудесно, что Вселенная уберегла меня от этого мошенника Раджива, который так гадко, так низко воспользовался моей открытой любовью и верой в духовность!

Пока я ходила беременная, я, признаться честно, каждый день гадала: от кого же из этих двоих мой малыш? А оказалось, что в стрессе и суете я совершенно забыла, как Вселенная послала мне глоток истинной страсти!

Это случилось, когда Коля метался между мной и Катей, а Раджив не обращал на меня внимания, уйдя с головой в медитации. Моя женская энергия была на нуле. Я пошла в один модный лаунж-бар, чтобы просто подышать атмосферой успеха. И там встретила его. Амаду. Огромный, широкоплечий, невероятно статный африканец в дорогом костюме. Он угостил меня лимонадом, сказал, что я очень красивая, и... все как в тумане. Случайная встреча, вспышка страсти, мы переспали и разбежались. Я вычеркнула эту ночь из памяти, вернувшись к своим проблемам с Колей и Радживом. А семя-то, оказывается, проросло!

И когда этот кучерявый африканский сюрприз появился на свет, а Коля сбежал от меня к этой базарной Зинке, оставив одну в комнате... Как я была возмущена! В роддоме я думала, что смогу убедить Колю, что это его ребенок. Как-то выкручусь, судьба мне поможет. Но Коля, пришел с этими нищебродами, с эти несчастными гвоздиками. А потом и вовсе, увидев Васю, развернулся и… уехал… Я одна с новорожденным, добиралась до коммуналки! Как такое простить! Подумаешь, кожа у Васеньки немного темнее, если любишь женщину, примешь и ее ребенка!

Я нянчила крошечного Васю на скрипучей кровати и просто не могла поверить в Колину наглость! Он что, возомнил себя святым?! Он сам был женат на Катьке, когда мы познакомились! Он спал с этой стервой Аленой и на полном серьезе собирался повесить на меня их ребенка! А потом он вообще скатился на дно: начал спать с этой хабалкой Зиной! И он... он предпочел эту мерзкую торговку сумками мне! Красавице Уле! Богине!

Как это вообще можно было осознать и принять? Моя чистая, кристальная душа разрывалась от несправедливости! Я возненавидела Николая всеми фибрами своего существа.

Слушая крики Васи и нюхая запахи коммунальной кухни, я поняла: надо вырваться отсюда. Я должна найти настоящего отца моего ребенка.

И я пошла искать. Вспомнила название клуба, расспросила персонал, к счастью Амаду, личность запоминающаяся. И он постоянный клиент у них! Амаду оказался бизнесменом, у него сеть каких-то точек по продаже экзотических фруктов и специй. Я заявилась к нему прямо в офис со свертком на руках.

Когда он увидел Васю – свою маленькую, кучерявую, голосистую копию – он просиял так, что осветил все помещение! Он подхватил сына на руки, начал смеяться, целовать его. Амаду сразу же дал мне несколько купюр, велел собирать вещи и скинул адрес, куда переезжать.

Я летела в коммуналку на крыльях! За полчаса побросала вещи в чемоданы, вызвала такси и не сказав ни слова ни Коле, ни Зинке, гордо умчалась в свою новую, богатую жизнь.

Но... Вселенная любит подкидывать сюрпризы. Новая жизнь оказалась несколько... специфической.

Такси привезло меня к новостройке. Там на втором этажа располагалась трехкомнатная квартира моего мужчины. Я вошла внутрь как полноправная хозяйка, как мать наследника! А в гостиной меня встретили... Фатима и Нгози.

Оказалось, что у моего щедрого Амаду, как у истинного приверженца традиций, уже есть две жены! У Фатимы двое детей, у Нгози – трое. И все они живут под одной крышей, дружно восхваляя своего господина и кормильца. А я, получается, стала третьей. А злые языки шепчут, у него еще и парочка приходящих любовниц имеется.

Моя жизнь теперь – это постоянная борьба за выживание в женском коллективе. Мы соревнуемся за все: кто вкуснее приготовит ужин, на кого он сегодня ласковее посмотрит, кому выделит больше денег на шопинг. Фатима постоянно пытается спихнуть на меня уборку детской, а Нгози тайком подливает мне в шампунь какую-то гадость!

Но я терплю. Ведь Амаду реально содержит меня. Дает деньги на массаж, на ноготочки, на салоны. Пусть не так щедро и эксклюзивно, как я того заслуживаю, но это точно лучше коммуналки и Коли!

Я качаю Васю и смотрю на свое отражение в зеркале. Я красива! Я – Богиня Изобилия. Мой план прост: я или выживу из этого дома этих двух куриц и стану единственной королевой Амаду, или... или просто подожду. Вася немного подрастет, я полностью восстановлю фигуру, напитаюсь энергией денег, а потом снова выйду на охоту. Найду себе настоящего, эксклюзивного миллиардера. Того, кто оценит мою чистую душу по достоинству. И стану его единственной.

Тяжело хлопает входная дверь. Раздается густой, раскатистый мужской бас. Хозяин дома пришел.

В коридоре тут же начинается суета: слышен топот ног Фатимы и Нгози, детский визг. Амаду не терпит неуважения и невнимания, его нужно встречать с почестями.

Я судорожно поправляю прическу, щипаю себя за щеки, чтобы появился румянец. Нацепляю на лицо самую широкую, самую лучезарную, искрящуюся счастьем улыбку. Перехватываю Васю поудобнее.

– Идем, мой сладкий! Идем встречать папочку! – щебечу, выбегая из комнаты в коридор.

Ничего. Это просто временные кармические трудности. Все у меня еще будет. Я в это верю!