Текст книги "Не смотри (ЛП)"

Автор книги: Александра Айви

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Если бы подъехал на своей машине, то оказался бы под прицелом этого дробовика, он был совершенно уверен.

Вместо этого мужчина приветствовал Линн с безошибочной теплотой, и, хотя бросил на Кира настороженный взгляд, не угрожал отрубить никакие части его тела. Прогресс. Фермер даже уступил ее просьбе осмотреть место преступления, проведя их вокруг сарая на вершину невысокого холма.

Мирная красота открывшегося вида на мгновение поразила Кира. Ослепительно белый снег покрывал холмистые поля толстым одеялом, эффектно обрамленным далекой линией деревьев. Тут и там виднелся ряд заборов, покрытых льдом и сверкающих в лучах послеполуденного солнца, проглядывавшего сквозь тяжелые серые облака.

Это было похоже на картину Нормана Роквелла. Пока взгляд Кира не остановился на том месте, куда указывал Раймонд Уоррен. В этом углу поля не было ничего мирного.

Снег настолько разворотили колесами машин и следами ног, что замерзшая земля под ним поднялась на поверхность. И что еще хуже, в самом центре красовался бесплодный участок, где снег и землю выкопали. Кир предположил, что именно в этом месте находилось мертвое тело Шерри Хиггинс. И что шериф забрал все, включая землю, на случай, если там могут быть улики.

Словно оставили зияющий шрам на безупречном снежном поле.

– Прямо здесь, – проговорил фермер резким голосом. – Не могу в это поверить. Я направлялся к сараю, когда увидел красную ленту, развевающуюся на ветру. Я не понял, что она прикреплена к мертвой женщине, пока не подошел поближе.

Кир мог себе представить, как легко было заметить алую ленту на фоне белого снега. Может быть, поэтому убийца нацепил ее на тело? Или убитая уже носила ее?

– У вас есть какая-нибудь охрана на территории? – спросил он.

Раймонд бросил на него прищуренный взгляд.

– Это все, что мне нужно для безопасности. – Он взмахнул дробовиком, как будто Кир каким-то образом проглядел трехфутовое оружие.

Кир не поддался запугиванию. Он не двенадцатилетний мальчишка, которого можно прогнать просто пригрозив.

– Вы заметили что-нибудь необычное этим утром?

– Кроме мертвой женщины?

– Да, кроме мертвой женщины.

– Нет.

Кир огляделся по сторонам. Он не знал, что ищет. Черт, он даже не был уверен, почему он вообще здесь. Но он практически чувствовал, как отец убеждает его продолжать поиски. Это будет преследовать Кира до тех пор, пока он не сделает все, что в его силах, чтобы выяснить, появился ли в Пайке серийный убийца или нет.

– На поле не было никаких следов? – наконец спросил он.

– Честно говоря, я не обратил на это никакого внимания, – признался пожилой фермер. – Я был слишком занят, пытаясь удержать свой завтрак в желудке.

Разочарование бурлило в душе Кира, но прежде чем он успел сказать что-нибудь глупое и получить пулю, Линн встала между двумя мужчинами.

– А как насчет Расти?

Реймонд выглядел смущенным.

– Что насчет него?

– Вы слышали, как он лаял?

Фермер помолчал, обдумывая вопрос.

– Мы завели его внутрь ночью, сейчас слишком холодно, но, если бы кто-то подъехал, он бы дал нам знать.

«Значит, должны были прийти с противоположной стороны поля», – молча заключил Кир. Он повернулся, изучая густой лес. Это был бы самый уединенный путь в этот район. Знал ли тот, кто бросил тело, что на ферме есть собака, которая лаяла на проезжающие машины? Или преступник просто хотел избежать дома?

– Мне жаль, что это случилось на вашей земле, Раймонд, – пробормотала Линн. – Вы знали бедную женщину?

– Это вроде как Шерри Хиггинс, – пробормотал Раймонд, его румяное лицо напряглось при ужасающем воспоминании. – Дочь Фрейзера.

Линн сочувственно нахмурилась.

– Встречала ее в городе, но на самом деле мы с ней не были знакомы.

– Она занялась трейлерным парком Фрейзера после его смерти, – объяснил пожилой фермер. – Большую часть времени держалась особняком, но я не уверен, что жильцы любили ее. Она выгнала моего племянника из его трейлера в прошлом году после того, как он потерял работу на фабрике перчаток. И он был не единственным.

Кир мгновенно вспомнил чувака из новостей, который прервал его обед с Линн. Перкинс? Паркер? В любом случае, он упомянул, что Шерри Хиггинс не была самым любимым членом маленького сообщества. Возможно, ее убийство было не более чем возмездием со стороны разгневанного жильца.

– Вы знаете кого-нибудь по именам? – резко спросил он. – Я бы хотел поговорить с ними.

Кир проглотил проклятие, когда Раймонд напрягся от его резкого требования. Он слишком долго прожил в Бостоне.

– Мне нужно вернуться к своим делам, – пробормотал пожилой фермер.

– Спасибо, что проводили нас, Раймонд. – Линн попыталась сгладить возникнувшее напряжение между мужчинами.

Раймонд хмыкнул, но прежде чем уйти, он взглянул на Кира.

– Сожалею о твоем отце, Янсен, – сказал он неожиданно. – Однажды он провел целую ночь, помогая мне искать пропавшего теленка. Должно быть, стояло двадцать градусов ниже нуля, но он не сдавался. Он был хорошим человеком. – Последовала короткая пауза. – Хорошим шерифом.

Эти грубоватые слова значили для Кира больше, чем любая цветистая речь.

– Да, был.

Еще раз хмыкнув, Раймонд направился к своему ближайшему сараю, войдя через заднюю дверь.

– Что теперь? – спросила Линн.

Кир огляделся по сторонам. Они не могли здесь копаться. Даже если бы он не разозлил Раймонда Уоррена, фермер ясно дал понять, что хочет, чтобы они ушли.

И все же он еще не готов сдаваться. Он хотел знать, кто убил Шерри Хиггинс и как ее тело оказалось на этом поле.

«Алая кровь окрашивает чистый белый снег».

Он указал на далекую линию деревьев.

– Мне кажется, я помню дорогу на другой стороне этого поля. Она все еще там?

Линн кивнула, сразу поняв его желание проверить это.

– Мы можем срезать путь через сад Раймонда, чтобы добраться до нее.

Они вернулись по своим следам в тишине, оба двигались как можно быстрее, учитывая замерзшую землю. Тело Шерри увезли, но память о ее насильственной кончине, казалось, осталась. Как эхо зла.

Кир забрался в грузовик Линн. Он никогда не думал, что почувствует симпатию к грубому Раймонду Уоррену, но все же проходить мимо этого места каждое утро, показалось Киру ужасным.

Линн завела грузовик и включила полный привод, свернув на узкую подъездную дорожку, которая проходила между голыми яблонями. Губы Кира на мгновение скривились при воспоминании о том, как он пробирался через этот сад на спор с другом. В те дни он сделал бы все, чтобы испытать прилив адреналина. Только это прогоняло страх, что его отец никогда не выберется из своей темной трясины страданий.

Они запрыгали по покрытой льдом тропинке, петляя вверх по склону и углубляясь в лесистую местность. Затем, свернув на главную дорогу, недавно расчищенную от снега, поехали параллельно ферме Раймонда.

– Мы можем остановиться? – резко потребовал Кир, кивая в сторону неглубокого оврага. Не говоря ни слова, Линн свернула грузовик в сторону и припарковала его. – Ты можешь остаться в машине. Слишком холодно, – предложил он ей.

Она фыркнула, выключая двигатель.

– Я привыкла к холоду. Это ты – городской парень, – напомнила Линн ему.

– Признаю, что мороз беспокоит меня намного больше, чем раньше, но у меня такое чувство, что это больше связано с возрастом, чем с моим нынешним адресом, – сказал он язвительно.

Вместе они вылезли из грузовика и пошли по краю дороги. Им не пришлось далеко ходить, чтобы Кир нашел следы шин, которые были почти скрыты падающим снегом.

– Там. – Он огляделся, с ужасом осознавая тяжелую тишину, окутавшую дорогу. Дело не только в том, что он привык к суете и шуму большого города. Это была тишина местности, которую редко нарушали люди. – Ты знаешь, кому принадлежит эта территория?

Линн нахмурила брови, переводя взгляд с одной стороны дороги на другую.

– Почти уверена, что она принадлежит департаменту охраны природы.

Кир направился туда, где следы казались самыми глубокими, как будто кто-то припарковался там достаточно надолго, чтобы провалиться в снег. Затем, когда он повернул в сторону фермы Раймонда Уоррена, у него перехватило дыхание.

Между деревьями виднелся просвет, похоже когда-то здесь был перегон скота.

– Это то поле, – сказала Линн, двигаясь, пока не прижалась к нему сбоку.

Если бы не минусовая температура, он мог бы надеяться, что она ищет утешения в близости с ним. Вместо этого Кир был совершенно уверен, что она просто пытается согреться.

– С этой точки прекрасный путь к тому месту, где нашли тело.

Линн кивнула.

– Значит, либо убийца заставил ее спуститься туда и убил, либо она уже была мертва.

Кир попытался представить, что произошло. Репортер упомянул о перерезанном горле, но они не знали, где умерла женщина. Кроме того, он понятия не имел, была ли она убита и брошена прошлой ночью или рано утром.

Конечно, у них была одна зацепка, внезапно вспомнил он.

– Есть и другая возможность.

– Что?

– Она могла быть без сознания.

Глаза Линн расширились, когда его слова пробудили ее память.

– Ох, верно. Я забыла, что Паркер говорил что-то о дротике с транквилизатором.

Кир приоткрыл рот, чтобы спросить Линн, были ли у нее отношения с ловко говорящим Паркером, но поспешно проглотил слова. Это не его дело. Даже если он начинал желать, чтобы это было так. Вместо этого он сосредоточил разговор на причине, по которой они стояли на холодном воздухе.

– Он мог вырубить ее в офисе, а потом привезти сюда.

Линн оглянулась.

– Да. Если бы это была я, положила бы ее тело на брезент или одеяло и потащила вниз по склону.

Кир наклонился вперед, изучая склон, который оказался круче, чем он сначала подумал.

– Пожалуй это самый простой способ, – согласился он, представляя, как спускает мертвую женщину с холма. Гораздо разумнее, чем пытаться нести ее по глубокому снегу. – Который не исключает, что убийцей может быть женщина. – Свирепый ветер сумел проникнуть сквозь деревья, тени удлинились, напоминая о том, что день близится к концу. Он не хотел, чтобы Линн ехала по обледенелым дорогам после наступления темноты. – Пойдем.

***

Дорогой Рудольф,

Какой чудесный день. Я бы хотел, чтобы ты был здесь и стал свидетелем моего великолепного достижения. Все произошло не так, как в первый раз. Или даже во второй. Я не нервничал. И не потерялся в своей ярости. Нет. Я ощущал спокойствие. Только спокойствие позволяет мне по-настоящему насладиться совершенным правосудием.

Шерри не изменилась, Рудольф. Она была такой же отвратительной, как и всегда. Ах, но она пыталась это скрыть. Она притворилась смущенной, когда увидела меня. Затем попробовала притворится невинной овечкой. Как будто могла заставить меня забыть ее грехи.

А потом я ощутил ее страх.

Великолепный страх, который настолько сгустился в воздухе, что проникал мне под кожу. Я все еще чувствую его запах.

Я сожалею только о том, что не дождался ее пробуждения. Было бы чистым совершенством наблюдать, как жизнь утекает из ее глаз. Озлобленная старая корова.

Но лишь с практикой можно добиться идеала. И у меня уже появились новые планы.

Сегодня вечером я встречусь со своей добычей. Она понятия не имеет, что ее выбрали для участия в моем… Хм. Как мне это назвать, Рудольф? Это не игра. Возможно, поиск. Да, мне это нравится. Моя жажда мести.

Она верит, что встречается с мужчиной, с которым общалась в Интернете. Люди такие доверчивые. Я разместил профиль с фотографией какого-то красивого придурка и вуаля. Она не может дождаться, когда ее уведут из семьи.

Я не собираюсь торопиться, наказывая ее.

Обещаю тебе, это будет эпично, когда ее алая кровь запятнает чистый белый снег. Жизнь перетекает из теплой в замерзшую. Не смотри. Боль ушла.

***

Рэнди припарковала свою машину с наклейкой «Я вам не «Эй!» на пустой стоянке за своим цветочным магазином. Было почти десять часов вечера, но никто не удивился бы, увидев ее яркую красную машину в такой поздний час.

За последние несколько лет Рэнди находила все больше и больше причин задерживаться в магазине. Все предпочтительнее, чем иметь дело с дочерью, которая превратилась из драгоценного ребенка в несносного подростка, и мужем, который проводил время вместе, жалуясь на деньги, которые она потратила. Как будто это ее вина, что он остался работать на бумажной фабрике вместо того, чтобы найти работу, которая могла бы покрывать больше, чем счета по ипотеке. Если он думал, что она будет жить в нищете и носить одежду из магазина уцененных товаров, то он еще глупее, чем выглядел.

Выключив мотор, Рэнди вздрогнула. Начал падать снег, наполняя ночь белыми вихрями. Иногда ей казалось, что ее душат. Не лавина, а медленное, безжалостное одеяло удушливого снега.

Ей снились кошмары об этом.

Как ее жизнь докатилась до такого?

Когда-то она считалась самой популярной девушкой в Пайке. Она была ослепительно красива со своими длинными темными волосами и большими зелеными глазами. И такая сексуальная, что парни умоляли просто пройти рядом с ней по коридору.

Она считала, что ее положение королевы бала выпускников будет длиться вечно.

Вместо этого она вышла замуж за своего школьного возлюбленного и родила ребенка еще до того, как ей исполнилось двадцать. С тех пор ее жизнь покатилась по наклонной прямо в сточную канаву.

Ладно, может быть, это не сточная канава. Это еще хуже.

Это был мрак.

Расправив плечи, Рэнди вылезла из машины и поспешила к задней двери своего магазина. Она намеренно выбрала это место, чтобы встретиться со своим таинственным поклонником. Может, она и возбуждена, но не глупа. Это ее территория, и у нее не только имелась система безопасности, но и заряженный пистолет в кабинете. Если она почувствует хоть малейшую опасность, сначала выстрелит, а потом будет задавать вопросы. Она всегда могла заявить, что незнакомец вломился в магазин, и ей пришлось защищаться.

Подойдя к двери, Рэнди испытала волнение. Ее таинственный поклонник казался захватывающим, когда они общались в Интернете. Очаровательный, забавный и должным образом ценящий ее мнение. Мужчина, который знал, как заставить женщину чувствовать себя особенной. Она отчаянно надеялась, что он так же хорош вблизи и лично, как и в сети.

– Пожалуйста, только пусть он не будет неудачником, – прошептала она, нащупывая ключи.

В это же время она почувствовала странный укол сбоку в шею. Рэнди протянула руку и схватила предмет, торчащий чуть выше воротника ее пальто.

Что это?

Она вытащила его, затем поднесла к ближайшему сигнальному огню. Рэнди нахмурилась, глядя на серебристую трубку. Откуда это взялось?

– Привет, Рэнди, – раздался протяжный голос, но она не повернула головы, чтобы посмотреть, кто стоит рядом с ней.

Она была загипнотизирована странным предметом, который держала на ладони. Кроме того, ее шея казалась резиновой. Как будто ее голова внезапно стала слишком тяжелой. Она покачнулась, изо всех сил стараясь удержаться на ногах.

Когда ее глаза начали затуманиваться, она заметила снежинки, которые уже покрыли ее белым слоем. Истерический смех клокотал у нее в горле.

Ее кошмар становился явью.

Проклятый снег.

***

Я устраиваюсь на своем месте и на секунду успокаиваю свое сердце. Оно бьется так сильно, что я чувствую пульс у себя на горле. Не от страха. Это чистый адреналин.

И это великолепно.

Сидя в темном углу, я изучаю обнаженную женщину, лежащую в центре комнаты. Далеко над ее головой люминесцентная лампа разливает резкий поток света. Он обнажает изящные, искусно уложенные конечности и блестящие локоны, обрамляющие ее бледное лицо, как темный ореол.

Большинство людей, без сомнения, сочли бы ее красивой. Несмотря на годы, ей удалось сохранить свое подтянутое тело. И ее юные черты лица соседской девушки искусно созданы слоями макияжа. Но все, что я вижу, – это хрупкая оболочка, которая скрывает внутреннее уродство.

Рэнди Декер – тщеславная, мелочная стерва, которая никогда не заботилась ни о ком, кроме себя. Она издевалась над своими одноклассниками на протяжении всей школы, и предполагаю, продолжала издеваться над своими сотрудниками в цветочном магазине. Она придиралась к мужу и игнорировала дочь.

Я улыбаюсь, вспоминая, как легко было заманить Рэнди в мою паутину. Несколько комплиментов в чате, и она попалась и готова ко всему. Ей было все равно, что она предает своего мужа или что ее дочь будет унижена, если измена Рэнди будет раскрыта. Ничто не имело значения, кроме ее собственных удовольствий.

Некоторые вещи никогда не меняются…

«Нет. – Я поднимаюсь на ноги. – Я изменился. Я больше не жертва судьбы. Теперь я управляю своей жизнью. И жизнью тех, кто когда-то думал, что они защищены от правосудия».

***

Рэнди очнулась с тяжелой головой и распухшим языком во рту. Тьфу. Она напилась прошлой ночью? Это было бы не в первый раз. За последние пару лет она проводила все больше и больше вечеров, притупляя острые углы своей жизни бутылкой вина. Иногда двумя.

Тем не менее, она не помнила, чтобы злоупотребляла. На самом деле, она вообще ничего не могла вспомнить. Прижав пальцы к пульсирующим вискам, Рэнди медленно села и заставила себя открыть тяжелые веки.

Первое, что она заметила, это то, что она обнажена. Полностью и совершенно голая. Осознание этого вызвало у нее шок. Она никогда не оставалась голой. Нет, если только она не принимала душ. Ее тщеславие не могло вынести вида растяжек, которые портили ее живот, или обвисшей некогда упругой груди. Даже во время секса она не снимала ночную рубашку. Не то чтобы ее муж замечал это. Он едва трудился поцеловать, прежде чем всунуть в нее свой член и кончить.

Ее вторым осознанием стало понимание того, что она замерзла.

Дрожа, она подтянула колени к груди и обхватила ноги руками. Затем, с усилием, Рэнди заставила себя оглядеться. Напрасное усилие. За маленьким кругом света не было ничего, кроме темноты. Густая, слепящая тьма.

Она в подвале?

Да. Она должна быть именно там.

Теперь вопрос в том, как она сюда попала.

Раскачиваясь взад-вперед, она порылась в своем затуманенном мозгу. У нее нет подвала ни в доме, ни даже в магазине….

Магазин. Мысль о ее цветочном магазине всколыхнула ее память. О, черт. Она ведь собиралась туда, чтобы встретиться со своим таинственным поклонником? А потом почувствовала боль в шее. Игла? Может быть, дротик с транквилизатором?

Рэнди крепко зажмурилась. Она была так уверена, что держит все под контролем. Она все спланировала заранее. Или, по крайней мере, так она говорила себе.

И теперь она голая, одинокая и напуганная до безумия.

Склонив голову, Рэнди сделала то, чего не делала с тех пор, как ей исполнилось пять лет.

Она начала молиться.

Глава 5

Была пятница, а это означало, что Линн могла спать до шести часов. Один стажер занимался проверкой здоровья стада, в то время как она будет заниматься утренними встречами в своей клинике, а другой ее стажер появится в полдень, чтобы разобраться с дневными посетителями. В качестве бонуса, это был ее выходной.

Обычно она наслаждалась неторопливым завтраком, прежде чем отправиться в клинику. Однако сегодня утром она как раз выходила из душа, когда из телевизора донесся знакомый звук голоса Паркера Боуэна.

– Еще один день, и еще одно обнаруженное тело в Пайке, – объявил диктор, его ровный голос был должным образом мрачен. – Власти не обнародовали имя, но женщина была найдена на берегу реки Кеокук недалеко от кемпинга. Как и с предыдущей жертвы, с нее сняли одежду, а на шею повязали алую ленту. Шериф отказалась рассуждать о том, связаны ли эти два преступления, но рассказала, что у обеих женщин было перерезано горло. Еще раз власти просят всех, у кого есть информация, пожалуйста, свяжитесь с офисом шерифа. Больше подробностей об этой затянувшейся истории в вечерних новостях.

Еще одно тело. Страх сжал желудок Линн. Вчера она сначала предположила, что бедная женщина была незнакомкой, которая имела несчастье быть выброшенной возле Пайка. Потом она обнаружила, что это была Шерри. На этот раз она готовилась к осознанию того, что жертва тоже из этого района. И что, вполне вероятно, это кто-то, кого она знала.

Как это могло случиться? Пайк был сонным, спокойным городком, где никогда ничего не происходило. Вот что ей нравилось в этом месте.

И вот теперь мир нарушен двумя насильственными смертями.

Верно ли подозрение Кира? Существовал ли маньяк, охотящийся на женщин Пайка? И держал ли убийца в руках список жертв, на которых нацелился?

– Боже. – Содрогнувшись, Линн оделась и направилась в клинику. Желание неспешно позавтракать пропало.

В следующие пять часов, к счастью, не осталось времени беспокоиться о произошедшем, поскольку она работала с многочисленными пациентами. Линн только что закончила делать укол от бешенства чрезмерно восторженному лабрадору, когда ее секретарша просунула голову в смотровую.

Челси Галлен была на два года моложе Линн, со светлыми волосами, невысоким и плотным телом, которое она подчеркивала мягкими свитерами и узкими юбками. Жизнерадостный характер сделал ее любимицей клиентов, именно поэтому Линн наняла ее после того, как секретарша ее отца ушла на пенсию. К сожалению, на молодую женщину не всегда можно было положиться, чаще всего она опаздывала или выскакивала за дверь задолго до того, как заканчивалось дневное расписание. И все же Линн старалась быть терпеливой. Челси была матерью-одиночкой маленькой девочки. Это не могло быть легко для нее.

– Здесь шериф, чтобы встретится с тобой, – сказала Челси с любопытством на лице.

Линн удивленно моргнула.

– Зачем?

– Она не сказала.

– Хорошо. – Линн направилась к раковине в задней части комнаты. – Скажи ей, что я выйду, как только помою руки.

Челси исчезла, и Линн услышала отдаленный звук голосов. Шериф несколько раз заходила в клинику, обычно, когда они обнаруживали бродящую по улицам собаку и хотели просканировать ее на наличие чипа. Линн сомневалась, что сегодня местные правоохранительные органы беспокоятся о бездомных животных.

Быстро вымыв руки, Линн сняла лабораторный халат и пригладила волосы, выбившиеся из конского хвоста. Нелепо было чувствовать себя неловко, но у нее появилось ужасное предчувствие, что визит шерифа связан с мертвой женщиной, которую нашли этим утром. Возможно, она была ее клиенткой. Или другом.

Эта мысль заставила желудок Линн сжаться от беспокойства, когда она вышла из смотровой комнаты в приемную. К счастью, в данный момент там было пусто, за исключением Челси, которая стояла рядом с высокой стойкой, и нынешнего шерифа Пайка.

Кэти Хэнкок перевалило за сорок, темные волосы до плеч были грубо подстрижены и зачесаны с квадратного лица. Ее глаза колебались где-то между серым и зеленым, а кожа была бледной и усыпанной веснушками. Не толстая, но крепкой она выглядела так, словно могла постоять за себя в драке. Вероятно, полезное качество для служителя закона.

В данный момент на ней была коричневая форма шерифа и коричневая парка в тон. Лицо выглядело мрачным.

– Шериф, – пробормотала Линн. Она не знала Кэти больше, чем в профессиональном плане. Компетентная в своей работе, она не отличалась общительностью в обычной жизни. – Челси сказала, что ты хочешь меня видеть. Какие-то проблемы?

– У меня несколько вопросов.

– Ладно.

– Уверена ты слышала о двух женщинах, которые недавно умерли?

– Да. – Линн приготовилась к плохим новостям. – Передавали по телевизору.

Шериф сунула руку в карман своей тяжелой коричневой парки.

– Что мы не обнародовали, так это то, что на месте, где похитили каждую женщину, было найдено по патрону для дротиков. – Она вытащила руку, показывая пластиковый пакет, в котором были две серебряные трубки с полой иглой на одном конце и пластиковой пробкой с крыльями на другом конце. – Ты узнаешь это?

Приготовившись услышать, что один из ее друзей убит, Линн потребовалась секунда, чтобы сосредоточиться на дротиках в пластиковом пакете.

– Они похожи на те, которыми я пользуюсь, – призналась она. – Но также, как и дюжина других людей в этом районе.

Кэти посмотрела с удивлением.

– Кто ещё?

– Фермеры, сотрудники охраны природы, контроль за животными. – Линн пожала плечами. – Даже несколько охотников.

Шериф кивнула. Трудно было сказать, довольна она или разочарована, узнав, что достать дротики в Пайке не сложно.

– И у тебя в клинике есть транквилизаторы?

– Конечно.

– Можешь сказать какого рода?

– Ксилазин. Медетомидин. Телазол. – Линн пожала плечами. – Несколько других, включая разновидность кокаина для крайних случаев.

Кэти сунула пакет обратно в карман.

– Я полагаю, ты держишь все свои наркотики под замком?

Линн нахмурилась. Она понимала, что шериф должен задавать вопросы. Две мертвые женщины, по-видимому, были поражены дротиками с транквилизатором перед тем, как их убили. Ветеринарная клиника несомненно очевидное место для начала расследования.

Тем не менее, она не смогла удержаться от того, чтобы не ощетиниться, защищаясь от намека на осуждение в тоне шерифа. Это звучало так, как будто она подозревала Линн в небрежности при хранении опасных наркотиков в клинике.

– Я следую очень строгим протоколам, когда дело доходит до хранения моих лекарств.

– Не возражаешь, если я посмотрю?

– Конечно, нет. – Линн расправила плечи и выпрямилась, махнув рукой в сторону ближайшего коридора. – Сюда.

– Доктор Гейл, – позвала Челси настойчиво.

– Я сейчас вернусь, Челси.

Проводив шерифа в конец коридора, она отперла стальную дверь и распахнула ее. Просторная комната с высокими потолками и ярким освещением когда-то служила питомником, но Линн построила отдельное помещение для животных, которые ждали операции или были слишком больны, чтобы отправиться из клиники. Это гарантировало, что их не будет беспокоить постоянный поток пациентов.

Теперь старый питомник заставлен стеклянными и стальными шкафами, которые можно было запирать по отдельности, а также стальными полками в задней части для ежедневных канцелярских принадлежностей.

Кэти вышла в центр комнаты, медленно поворачиваясь по кругу, ее жесткий взгляд ничего не упускал.

– У кого есть ключ от шкафов? – наконец потребовала она.

– У троих из нас. – Линн подняла свой брелок. – У меня есть один. У Челси есть один. И один для любого стажера, который находится на дежурстве.

Шериф достала блокнот и карандаш из-под своей парки.

– Мог ли кто-нибудь сделать копию?

– Теоретически. – Линн ни на секунду не поверила, что кто-то из ее сотрудников делает копии ее ключей. Она доверяла им без вопросов. – Зачем?

– Ты бы поняла, если бы пропало какое-нибудь успокоительное?

– Безусловно. – Линн протянула руку, чтобы схватить планшет, висевший на стене, и подошла, чтобы встать рядом с шерифом. – Каждый рецепт регистрируется, когда он заполнен, и любой, кто берет флакон, должен указать дату, время и количество, которое используется. – Она указала на колонку, в которой перечислялись наркотики, а затем на квадраты рядом с именами, которые показывали, кто достал его из шкафа. – Они также записаны в компьютер. В конце недели Челси проводит инвентаризацию, чтобы убедиться, что все совпадает.

Кэти изучила планшет, прежде чем оглянуться на шкафы. Наконец она слегка покачала головой, словно вынужденная отказаться от многообещающей подсказки.

– Где кто-то мог бы достать эти наркотики?

– У нас стоит компьютерная программа, которая отслеживает наркотики и создает заказ для нашего поставщика, когда у нас заканчивается.

Шериф кивнула, словно делая мысленную пометку.

– Может ли кто-нибудь сделать заказ у вашего поставщика?

– Нет. Нужно быть лицензированным ветеринаром.

– А как насчет черного рынка?

Линн не знала, что ответить. У нее никогда не было опыта работы на черном рынке. С другой стороны, она посетила достаточно семинаров по защите своих рецептов и утилизации их после истечения срока годности, чтобы знать, что это, очевидно, проблема.

– Спрос не такой, как на рецепты для людей, но на улицах любой наркотик стоит денег, – признала она.

– И ты уверена, что ничего не пропало?

Линн была терпеливой женщиной. Нельзя быть ветеринаром и не обладать терпением святого. Но ощущение, что ее допрашивают, как будто она преступница, действовало на нервы.

– Я только что сказала, у нас никогда не было никаких…

– Доктор Гейл, – перебила Челси.

Линн бросила на свою секретаршу острый взгляд. Она не заметила, что та последовала за ними в кладовую.

– Не сейчас, Челси, – сказала она, не в настроении разбираться с тем, что беспокоило молодую секретаршу.

– Это важно, – настаивала Челси.

Линн обернулась, запоздало заметив бледное лицо своей сотрудницы.

– Что случилось?

– У нас действительно пропало несколько флаконов Телазола.

Линн уставилась на Челси, уверенная, что она, должно быть, неправильно поняла.

– О чем ты говоришь?

Челси прочистила горло, переминаясь с ноги на ногу. Линн никогда не видела, чтобы она так нервничала. Даже когда пролила бутылку содовой и им пришлось заменить компьютерную систему.

– Ну, о-они не совсем п-пропали, – пробормотала она. – Они были разбиты.

Линн забыла о шерифе, когда шагнула к Челси.

– Когда?

– Пару месяцев назад.

– Почему ты мне не сказала?

Бледность молодой женщины сменилась глубоким румянцем.

– Это просто несчастный случай. Я клянусь.

Линн нахмурилась. Челси устраивала много несчастных случаев. Но она никогда так не расстраивалась из-за них.

– Хорошо, но это должно было быть отмечено в описи, – указала она.

Челси продолжала переминаться с ноги на ногу, выглядя так, словно хотела развернуться и убежать.

– Я заменила журнал регистрации.

– Почему?

– Я не хотела, чтобы ты узнала.

Замешательство Линн было пронизано намеком на гнев. Несчастный случай – это одно. Намеренно скрыть это совсем другое. Тем не менее, она спрятала свое раздражение. Если бы Челси подумала, что ее отчитывают, она бы надулась, как капризный ребенок, и отказалась отвечать.

– Ты думала, что у тебя будут проблемы?

Секретарша ссутулила плечи, как будто ожидала удара.

– Не из-за разбитых флаконов.

– Тогда почему?

Последовало долгое, неловкое молчание.

– Потому что я была в кладовке не одна, – наконец прошептала Челси.

– Ты… – У Линн перехватило дыхание, когда она поняла, что говорит ее сотрудница. Она занималась сексом в кладовке. – Ох.

Послышался скрип тяжелых ботинок по кафельному полу, когда шериф вмешалась в их разговор.

– Кто был с тобой?

Челси, казалось, съежилась на дюйм, когда сцепила пальцы вместе.

– Это не имеет значения. Я просто хотела объяснить любые несоответствия в записях.

На шерифа это не произвело впечатления.

– Я сама решу, какая информация важна, мисс…

– Челси Галлен.

Кэти наклонилась вперед, уперев руки в бедра.

– Отвечай на вопрос.

Челси съежилась еще на дюйм.

– Какое это имеет значение? Мы были в кладовке, и несколько флаконов упало с полки.

– Ты видела, как они разбились? – настаивала Кэти.