Текст книги "Возвращение повелителя. Книга IV (СИ)"

Автор книги: Александр Владыкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18
Дуэль

Зала мгновенно затихла – так, что слышно было, как где-то у дальней стены скрипнул сапог, да громко кашлянул граф Скоробогатов, прекрасно знакомый с тем, как и в качестве кого Инасиас попала к нам и теперь с трудом за кашлем скрывший удивление, когда, также как и я, не увидел на темно-эльфийской воительнице рабского ошейника подчинения.

Потом по зале пошли тихие шепотки. Подозреваю, что многим из моих вассалов сейчас стыдно и они жалеют, что сами не вышли вперед, но теперь уже поздно. Их честь будет отстаивать девушка, да еще и темная эльфийка. Так-то, ребята, запомните этот свой позор. Особенно, когда придете ко мне о чем-то просить.

Граф Дромер оглядел Инасиас сначала с нескрываемым, даже оскорбительным, изумлением, которого он не только не скрывал, но старался подчеркнуть. Взгляд его медленно прошелся по ней сверху вниз – от темных волос, собранных в тугой узел, и чуть смуглого лица до сапог с высоким голенищем, – а затем в глазах его мелькнуло презрение.

– Девушка? Тёмная эльфийка? – процедил он, и в голосе его явственно прозвучала насмешка. – В Строумхудре не нашлось ни одного благородного дворянина, что на мой меч приходится бросить тёмную эльфийку? Кто она такая вообще? Достойна ли того, чтобы я скрестил с ней свой клинок?

– Она из рода Вильреас, – произнёс я спокойно, откидываясь в кресле (благо мне уже успели изготовить такое, в каком не нужно было сидеть постоянно прямым, будто лом проглотил). – Этого достаточно для поединка чести. Или тебе неизвестно, что рода эльфийской знати старше большинства обладателей корон людских королевств? В том числе и твоего пока еще не коронованного хозяина?

Дромер стиснул челюсть так, что на скулах проступили желваки. Пальцы его сжались на рукояти меча, но он не стал выдергивать клинок. Возразить ему было нечего. Да и продолжи он выяснять происхождение Инасиас – и трусом уже будет выглядеть он сам.

Темная эльфийка между тем уже стояла перед ним, руки за спиной, меч в ножнах на поясе, на лице – ни тени волнения.

.– Схватка состоится прямо здесь, – произнес я. – В этой зале. Освободите поединщикам место!

Присутствующие расступились, освобождая широкий круг, а слуги прибавили яркости в магических светильниках. Я дождался, пока движение утихнет, и бросил:

– Бой!

Дромер, не сводя глаз с Инасиас (кажется, он еще не понял, что она ему в мастерстве не уступает), не торопясь, преувеличенно медленно и с достоинством, вытащил меч из ножен. Длинный и, судя по всему, тяжелый клинок с простой гардой из отменной гномской стали (ну, у воителя третьего ранга другого и быть не может), был ему вполне по руке – мозолистой руке воина, а не царедворца.

Инасиас продолжала стоять, не шевелясь и не делая попытки обнажить свой клинок. Красуется на публику, подумал я, хочет позволить графу нанести первый удар и только в последний момент эффектно выхватить свой меч. Зря. В поединках до смерти – это лишнее и может привести к плачевным последствиям. Мне совсем не хочется, чтобы она проиграла. То есть, никакого умаления чести для моего герцогства от такого исхода не будет, но я всегда предпочитаю побеждать.

Однако я поторопился со своими опасениями. Стоило графу встать в стойку, как девушка одним плавным движением вынула из ножен свой клинок – значительно тоньше и легче, чем у ее противника, и по эльфийской традиции (хоть темных эльфов, хоть светлых) слегка изогнутый, с односторонней заточкой.

– Она победит, – шепнула мне стоявшая рядом с моим креслом Ди. – Мы с ней много тренировались в последнее время.

Ну-ну, посмотрим. В зале настала гробовая тишина. Все ждали первого удара и начала поединка. Только Михаил, я заметил это краем глаза, сделал к девушке короткий шаг и замер, когда я скользнул по нему взглядом. Нет, Миша. Стой, где стоишь. Ты уже сделал все глупости, какие только мог, так что теперь тебе остается только смотреть на последствия. Впрочем, не могу не признать, для меня сложившиеся весьма удачно, а то и правда пришлось бы самому выходить против Дормера.

Первый выпад сделал Дромер – сильный удар острием в грудь. Будь перед ним не воительница, на этом все могло бы и закончиться. Отбить тяжелый меч, который направляла сильная рука графа, девушка с легким клинком не смогла бы. Инасиас, кстати, даже не стала пытаться – просто скользящим шагом ушла в сторону и чуть внутрь удара и нанесла ответный, не столько рубящий, сколько режущий, целя в горло.

– Вот даже как! – воскликнул граф, в последний момент отклоняясь назад. Меч Инасиас сверкнул всего в паре сантиметров от его кадыка. – Так даже интереснее будет! Значит все-таки воительница, а не обычная шлюха, как многие представительницы твоей расы!

Хочет вывести противницу из себя, усмехнулся я. Опытный дуэлянт, похоже. Но с Инасиас такой номер не прошел – она оставалась столь же собранной и, казалось, безучастной ко всему, как и когда вышла вперед, приняв вызов графа на смертельный бой.

Тем временем Дормер и Инасиас разошлись на пять шагов и… начали по-настоящему. Я имею в виду, как два воителя третьего ранга. В отдельные моменты никто, кроме магически одаренных присутствующих, таких же воителей (не уверен, что таковые были в зале), да еще вампиров (графа Фагрона и Ди) толком рассмотреть, что происходит, не могли. Звон мечей – резкий, частый, и два размытых силуэта.

Дромер сделал ставку на свои преимущества в весе и физической силе – удары наносил практически не финтя, стараясь просто продавить защиту темной эльфийки. Инасиас, в свою очередь, разумно такого боя избегала благодаря тому, я с удовольствием это отметил, что превосходила посланца принца Гиндара в технике (значительно) и скорости (совсем чуть-чуть, но и это чуть-чуть было ее важным преимуществом).

Наконец, граф начал уставать, что было слышно по его ставшему тяжелым дыханию. И тут Инасиас «подставилась», будто нечаянно отведя свой меч в сторону и запнувшись за выступ каменной плиты пола. Дромер этим воспользовался и тут же нанес колющий удар эльфийке в грудь. Но та только этого и ждала – она мгновенно ушла с линии атаки и обухом своего клинка (его не заточенной гранью) нанесла сильный удар графу по кисти, выбив у него из руки меч.

Не успел меч Дромера лязгнуть об пол, как клинок темной эльфийки уже застыл у его горла.

Дромер стоял, с недоумением глядя на своё оружие. Уверен, что подобного исхода он никак не ожидал. Наверное, первым клинком всей армии считался, а тут такой конфуз.

В зале все молчали. Инасиас, не убирая лезвия от горла графа, посмотрела не меня.

Ждет моего решения, понял я. А каким оно может быть в подобной ситуации? Граф Дромер сам вызвал любого из присутствовавших в зале на поединок до смерти. Был бы он еще не верным сторонником принца Гиндара… Да и то… Это саму Инасиас я в похожей ситуации пощадил, но там мне Михаил такую возможность подарил, да и пленная родственница Эр-Драура мне была полезна, чего уж скрывать. В данном же случае… Я провел рукой себе по горлу – универсальный жест, понятный что на Земле, что в Мезинаре.

Инасиас ни кивком, ни каким-либо другим способом не показала, что поняла мой приказ. Я собственно еще и руку опустить не успел, как она одним плавным и почти неуловимым для глаз движением зашла графу Дромеру за спину и, схватив его левой рукой за волосы, задрала голову вверх. Блеснула сталь, и граф, захрипев и зажимая перерезанное горло рукой, повалился на пол, заливая его кровью.

Все-таки испачкал мне парадную залу, подумал я. Впрочем, кровь отмоют. Это не тот ущерб, который бы был причинен, если бы использовалась магия.

Инасиас отерла клинок о камзол Дромера, выпрямилась, и снова посмотрела на меня. Я одобрительно ей кивнул.

– Посланцы принца Гиндара! – громко произнес я. – Заберите тело графа Дромера. Он был храбрым воином. Мой ответ, который я дал графу на требования принца, передайте ему теперь вы! Покиньте мой замок и территорию королевства Строумхудр сегодня до заката! Всех остальных я приглашаю на пир. Столы уже накрыты в обеденной зале!

Глава 19
Интерлюдия. Инасиас из рода Вильреас

Инасиас стояла на северной стене герцогского замка, опершись ладонями о холодный шершавый камень парапета, и смотрела за реку. Тёмная вода рукава, отделявшего замок от Строумхудра, лениво ворочалась внизу, то отражая огни, то гася их в своих волнах. На той стороне, несмотря на глухую ночь, ещё горели окна, а ветер, порывами налетавший снизу, доносил оттуда разноголосый гул – то взрывы хохота, то обрывки криков, то пьяное пение, которое тут же относило вниз по реке.

«Празднуют провозглашение Строумхудра независимым королевством», – подумала Инасиас и невольно усмехнулась, прикусив нижнюю губу. Решение герцога Андрейга накануне вечером на главной площади объявил глашатай, и уже через четверть часа по всему городу потянулись телеги, гружённые бочками, и корзинами. Столы сколачивали прямо под открытым небом и выставляли на них дармовую выпивку и закуску.

«И, конечно, жителей в такой восторг привело вовсе не то, что теперь они живут в столице нового королевства, а то, что герцог заодно сократил на треть налоги – на ту их часть, которая раньше уходила королю Кинда», – Инасиас презрительно скривила губы, переступила с ноги на ногу и, запахнув на груди ворот халата, снова вгляделась в дальний берег.

Стражники, дежурившие на стенах, почтительно не приближались к ней; и это уважение ей было приятно. Инасиас вдохнула ночной воздух, пахнущий рекой, и поплотнее укуталась в дормайское изобретение.

Сначала этот вид одежды показался ей и неудобным – попробуй в таком балахоне помахать мечом! – и не совсем приличным: при каждом шаге полы халата норовили распахнуться. Но потом Инасиас оценила его удобство, как оценила удобство и качество – пусть иногда и немного стыдное – других вещей, которые потоком шли в Мезинару через замок ее будущего мужа. Тот самый замок, который она во главе отряда сначала пыталась взять приступом, а потом провела в нём некоторое время с рабским ошейником на шее.

Она провела пальцами по вороту, как будто ошейник всё ещё сидел на месте, и нахмурилась. Кто она теперь? Рада ли тому, что с ней произошло?

С одной стороны, да. За один вечер она снова превратилась из пленницы-рабыни с ошейником подчинения в благородную представительницу рода Вильреас.

С другой стороны, оказалось, что к этому прилагается пожизненная присяга верно служить Андрейгу. Не герцогу строумхудрскому, не королю Строумхудра, не тому, кем еще станет её сюзерен в будущем, а именно ему. Лично. Вне зависимости от его судьбы. И плюс к этому – жених, который уже завтра станет её законным мужем. Барон Михаил.

'Вот и кончилась независимая воительница из Верхнего Драура, – мысленно усмехнулась девушка. – Клятва, замужество, пожизненная служба – всё это своего рода ошейники, хотя шея их и не чувствует".

Удивительно, но сожаления из-за всего случившегося Инасиас не испытывала.

«Герцог, а с прошлого вечера король, пойдёт далеко», – Инасиас медленно распрямилась, оторвала ладони от камня и встала так, как стояла когда-то перед строем своего отряда. И она будет также гордо стоять рядом с ним, не безвольной рабыней его вассала, а одной из верных соратниц. Также или почти также больше века назад начинал своё восхождение к вершинам власти Великий Повелитель. И кто знает, не повторится ли эта история?

Она снова взглянула за реку, на огни, горевшие далёким неровным ожерельем.

«А как же необходимость выйти замуж? Впрочем, чем Михаил плох? Слаб, – согласилась она с собой. – Но зато, кажется, по-настоящему меня любит».

Эта мысль успокоила. Инасиас повернулась спиной к реке и решительно направилась в сторону спуска со стены, туда, где теперь уже в их общей спальне мирно спал её недавний дормайский хозяин, а теперь жених с трудно произносимым именем.

По дороге Инасиас продолжала вспоминать:

* * *

– Сегодня мы с тобой и Венирой отправимся в Дормайю! – Диана произнесла это с таким воодушевлением, что Инасиас на миг заподозрила, что вампирша собирается там вволю поохотиться. Впрочем, эту дикую мысль она тут же отринула, так как прекрасно знала, что кровь Диане доставляют в каких-то особых упаковках.

– Ух! Там! Впрочем, сама увидишь! – продолжила между тем вампирша, потягиваясь всем телом и разминая плечи, затекшие после тренировки.

– Сегодня ты победила меня в пяти схватках из семи, – Инасиас выговорила это медленно, потому что так и не решила, как она должна отреагировать на неожиданное предложение, и предпочла пока перевести тему разговора. – Ты стала значительно сильнее, а ведь совсем недавно мы с тобой были на равных. Как ты этого добилась?

– Во-первых, я убила архимага, а мы, вампиры, да будет тебе известно, получаем часть силы того, кого лишили жизни, – объяснила Диана, ставя учебный меч на место. – А во-вторых, – она лукаво улыбнулась и понизила голос. – Каждый раз, когда я делю ложе с хозяином, то тоже становлюсь чуточку сильнее. Вот на такую вот капелюшечку, – она показала кончик ногтя. – Но все же становлюсь, а хозяин меня довольно часто награждает близостью с собой! – добавила она с гордостью…

«Ну да. Конечно, – подумала она. – Вампиры – они вампиры во всём. Не только кровь высасывают из людей, но и силы. Хорошо, что мы, тёмные эльфы, такой способностью не обладаем, а то после ночей с Михаилом я бы каждый раз становилась только слабее. У него взять нечего, только ему своё отдать – не маг и не воитель».

Вообще, Михаил её не прекращал удивлять. То, что он пришелец из Дормайи, как и герцог Андрейг, как и граф Руслар, как и барон Федр, как и бывший пленник тёмных эльфов, а теперь граф Скоробогр, она уже поняла. Но удивляло её не то, как они все под предводительством Андрейга сумели так уверенно обосноваться в Мезинаре, где и природным мезинарцам постоянно приходилось бороться за место под солнцем, а то, как Михаил относился к ней, как с ней обращался.

Другой бы на его месте непременно в полной мере пользовался своей властью над благородной тёмной эльфийкой, которую обеспечивал ошейник подчинения. Что бы с ней только ни делал, как бы ни унижал! Михаил же никогда к помощи ошейника не прибегал. Даже когда что-то приказывал, он просто говорил, что нужно сделать, не обращаясь к мощи «украшавшего» её шею артефакта. И по ночам… Он ни разу не принудил её лечь с ним в постель, всегда ждал, когда она придёт сама, по собственному желанию.

Да, в первые раз или два она это сделала всё равно под влиянием ошейника, заставлявшего её «угадывать» желания хозяина и исполнять их, как её и предупреждал презренный эльфийский архимаг-раб Элеонас, но потом она вполне могла от того, чтобы проводить ночи в спальне хозяина, и отказаться. Однако она не отказывалась – сначала в благодарность за такое отношение, а потом… Михаил был нежен, он отнюдь не требовал, чтобы она делала приятное ему, а сам старался доставить ей наслаждение и в этом, Инасиас должна была признать, преуспевал.

«Тряпка, – думала о своём хозяине первое время тёмно-эльфийская воительница. – Слабак. Если бы не ошейник, я могла бы ему одним движением шею свернуть».

«Он меня любит и жалеет. Он благороден и готов ради меня рискнуть всем», – изменила она своё мнение о бароне Михаиле после того, как он вопреки запрету герцога снял с неё ошейник, вывел за ворота замка и сказал, что она отныне свободна.

Она тогда не ушла. Тёмные эльфы тоже ценят благородство. Может быть, даже сильнее, чем люди.

Герцог же был совсем другим.

Жёстким, даже, возможно, жестоким. Вон свою собственную сестру отдал в подчинение рабу. Тот, конечно, архимаг и сможет девчушку многому научить, но Инасиас слышала, как герцог приказал архимагу «не стесняться в методах», а эльфийка хорошо знала, какими они могут быть.

Её расу герцог, очевидно, недолюбливал и ей не доверял. Кажется, также к тёмным эльфам относился и Великий Повелитель, но там была какая-то история с тем, что они убили его возлюбленную. Впрочем, хотя ошейник он на Инасиас и вернул, но сородичам её не выдал.

Дормайя, куда Диана и графиня Венира всё-таки забрали её в тот вечер, поразила её до немоты.

Герцог разрешил, а Михаил только предложил, что он может их троицу сопровождать, но Диана лишь рассмеялась в ответ, заявив, что «спутник в его лице им не понадобится, так как у них намечается „девичник“ и его результат барону понравится».

Для начала её заставили переодеться. От юбки, которая больше напоминала широкий пояс – такую же беззастенчиво нацепила на себя Диана – она наотрез отказалась, а вот штаны, тоже не слишком приличные, обтягивающие, как трико уличных циркачей, из какой-то тонкой ткани, ей надеть пришлось. Как и чересчур откровенную блузу, которую графиня Венира назвала «топиком» и которая едва прикрыла эльфийке грудь.

Инасиас вспомнила, как стояла перед большим зеркалом и ощущала жгучий стыд – ей казалось, что она раздета или принадлежит к той презираемой темными эльфами категории ее сородичей слабого пола, которые и действительно излишне слабы на определенную часть своего тела.

Проход через портал. Короткая поездка на самодвижущейся дормайской повозке, в которой от скорости Инасиас едва не начало мутить, а потом… Множество людей. Мужчины одеты странно, а некоторые представительницы прекрасного пола столь же вызывающе, как и Диана. Везде всё те же самодвижущиеся повозки. Огромные здания, напоминающие муравейники. И лавки!

– Это не лавка! – рассмеялась Диана. – Это «торговый центр», и мы сюда и направляемся!

Поход по магазинам, во время которого эльфийка сначала отказывалась что-либо мерить, а потом была заставлена – Венира не постеснялась воспользоваться силой ошейника, власть над которым ей перед поездкой передал Михаил.

– Вечером наденешь и покажешь Михаилу! – приказала ей со смехом Венира, продолжая использовать ошейник подчинения. – Ему понравится.

Кинотеатр, в котором на стене демонстрировали удивительные живые картинки. Смешные. Инасиас понимала только отдельные слова, но Диана довольно бойко ей переводила.

Кафе. Там они заказали множество разных сладостей, некоторые из которых девушка уже пробовала в замке, но тут их ассортимент был куда богаче.

И снова улица со множеством народа. Все без мечей, без доспехов. Беззаботные и беззащитные.

Михаил, кстати, показавшиеся Инасиас излишне откровенными покупки оценил. В ту ночь он был особенно нежен и неутомим.

А ещё через несколько дней…

– Подойди! – подозвал он эльфийку и, когда та приблизилась, одним движением снял с неё ошейник. – Всё! Теперь ты окончательно свободна! Больше я на тебя эту гадость не одену! Уходи, пока его светлости нет в замке!

Инасиас стоило большого труда убедить своего бывшего хозяина, что так поступать нельзя, что они должны вместе немедленно отправиться в Строумхудр и предстать перед герцогом, который, как она уверена, одобрит поступок Михаила. Сама девушка не сомневалась, что в результате этой поездки ошейник вновь вернётся на её шею. Ну, хоть Михаила герцог не накажет так сильно, как мог бы, если бы она воспользовалась предоставленной свободой и сбежала.

Прибыли они в Строумхудрский замок в тот момент, когда в парадной зале начали собираться благородные подданные герцога, чтобы принять участие в приёме послов из Киндрагена.

«Это мой шанс», – поняла Инасиас, когда никто из вассалов герцога не поспешил откликнуться на вызов посланца принца Гиндара, и, испросив взглядом разрешение новоявленного короля Строумхудра, вышла вперёд.

Схватка далась ей легче, чем она даже могла предположить. Противник был силён и опытен, но, как оказалось, она за время занятий с Дианой здорово прибавила. Всё-таки природная скорость вампиров и их особая техника владения мечом дали ей немало. Лишь однажды граф Дромер едва не зацепил её, но вскоре выдохся, и она поймала его на простейший трюк.

«Что сейчас решит герцог, то есть – уже король? – задала сама себе вопрос воительница, застыв с мечом у горла посланца принца Гиндара. – Если пощадит, как и меня, то никакого будущего в Мезинаре у него не будет. Здесь добряки не выживают. Это не Дормайя, где жители, как выразилась с лёгким презрением Диана, похожи на плюшевые игрушки. Если же даст сигнал убить, то…».

Додумать Инасиас не успела. Андрейг спокойно провёл рукой себе по горлу…

– Тебя вызывает к себе хозяин, – тронула Инасиас за плечо Диана, и эльфийка, обернувшись к центральному столу, увидела, что тот уже покинул пир. – Он у себя в покоях. Тебя, Миша, он тоже хочет незамедлительно увидеть.

– Сейчас ты мне дашь присягу. Пожизненную. Личную, – коротко бросил король Строумхудра, когда Инасиас с Михаилом вошли. – На мече. Как это принято у воителей. Вашим клятвам на священных деревьях я не верю. И вообще, я это ваше поклонение деревьям ненавижу, – Андрейг чуть заметно мотнул головой, будто отгоняя какие-то неприятные воспоминания. – Или… Или я прямо сейчас надену на тебя ошейник, но рабыней ты будешь моей, а не присутствующего здесь барона, раз он слишком мягкосердечен, чтобы держать тебя на привязи. Ну? Что выбираешь?

Инасиас, не раздумывая, опустилась на одно колено, вытащила меч, поставила его перед собой, положила обе руки на рукоять и под диктовку Андрейга произнесла все слова клятвы. Длинной, учитывающей все нюансы и, по сути, делавшую её пусть не рабыней, но целиком и полностью зависимой от сюзерена подданной. Меч блеснул вспышкой, подтверждая её присягу.

– Теперь ты снова благородная Инасиас из рода Вильреас, – произнёс король. – Но ты безземельная, что превращает этот статус в ничто. Владения я тебе могу дать, конечно. Однако и это не решит проблему. Без мужа ты не имеешь права владеть феодом и сервами. А значит… – он усмехнулся. – Ты выйдешь замуж. Завтра же. За барона Михаила, который, не сомневаюсь, об этом мечтает. На этом всё. Иди и жди своего жениха в его покоях. А вот ты, Миша, останься. Мне нужно с тобой серьёзно поговорить.