Текст книги "Возвращение повелителя. Книга IV (СИ)"

Автор книги: Александр Владыкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Сказал же посланец ее брата, что король Гиндар, занявший по праву трон Кинда после трагической смерти славного короля Гондонгвиларга-Сильного, подло убитого своей супругой, требует выдачи ему его сестры принцессы Ринервы, архимага Виндрага и менталиста графа Фагрона, злоумышлявших против него. Также король Гиндар вызывает в столицу герцога Строумхудрского для принесения ему вассальной присяги.

Следующим слово взял архимаг Виндраг, который от лица принцессы Ринервы и от своего собственного, отверг все обвинения в составлении заговора против принца Гиндара (то, что он именно «принц», а не король, Виндраг подчеркнул особо) и попросил для ее высочества, себя и графа Фагрона убежища у герцога Андрейга до того момента, пока не состоится суд. Но не королевский, которого не может быть, так как пока нет коронованного по всем правилам властителя, а феодальный, то есть – дело должны будут разбирать пять избранных для этого благородных аристократов.

«Видимо, что-то пошло не так, – нервничала Ринерва. – Видимо, граф Дромер сумел убедить Андрейга в том, что оказывать мне поддержку слишком опасно. Или предложил ему от имени брата что-то очень интересное. Поэтому и Виндраг, узнав об этом, попросил сейчас не безусловной защиты, и лишь временной, до суда. И на графа Фагрона архимаг как-то странно косится. Какая кошка между ними успела пробежать, пока у герцога были? А меня Андрейг увидеть до всего этого, – она обвела глазами залу. – Желания, к сожалению, не изъявил…»

– Мое решение будет таким! – громко произнес Андрейг, поднимаясь со своего кресла…

Глава 16
Решение

Пригласить к себе для разговора архимага Виндрага и графа-вампира-менталиста Фагрона без Ринервы я решил не просто так. Во-первых, я хотел показать девушке, что ее матримониальные планы на меня ни на чем не основаны и дать ей время это осознать в полной мере, а во-вторых – я был уверен, что эти двое обладают куда более полной информацией о том, что произошло в Киндрагене, а главное – поведают мне это без лишних эмоций и в ее отсутствии более объективно, чего если она будет присутствовать в этот момент в моих покоях.

Собственно, в общем и целом ситуация и так была мне понятна. Король Кинда Гондонгвиларг-Сильный покинул мир живых (к сожалению, без моей помощи), и его старший сын – принц Гиндар (интересно, сколько букв он теперь добавит в свое имя) каким-то образом сумел быстро захватить власть, вследствие чего его, мягко говоря, нелюбимая сестра была вынуждена бежать. Ко мне. Последнее и хорошо, и плохо. Хорошо – потому что я могу использовать ее имя, чтобы объявить о своем неповиновении новоиспеченному властителю Кинда, а плохо – так как, дав ей убежище, мне придется вступить в противостояние с ее братом прямо сейчас, когда я к такому не слишком готов.

Рассказ графа и архимага мои предположения полностью подтвердил, добавив лишь пару деталей. Первая заключалась в том, что принц собственноручно своего папашу укокошил, технично обвинив в этом мачеху, которую тут же и казнил. Ничего так разыграл комбинацию, должен признать. Впрочем, на это мне плевать – кто, как, кого и под каким соусом убрал от трона уже значения не имеет. Факт имеет место быть – старый король мертв, молодой нацепил на себя корону. Второй нюанс был важнее – вся гвардия, все боевые маги, включая и мужа сестры Ринервы, присягнули новому властелину. А если к ним добавить еще и армию, в которую Гондоша столь неудачно сослал своего наследника и которая, естественно, тоже его поддерживает, то картина становилась совсем не радужной.

– А что думают крупные феодалы? – спросил я, когда граф и архимаг умолкли и в ожидании уставились на меня.

– В основном колеблются, – ответил граф, который до этого подавал только отдельные реплики. – В столицу, чтобы дать вассальную клятву принцу Гиндару, не спешат, но и откровенного неповиновения пока не демонстрируют. Гиндара не слишком любят, но нет никого, вокруг кого они могли бы объединиться, – пояснил он. – Пока был жив герцог Шнорграм, он как муж принцессы Ринервы мог бы стать таким центром притяжения, но вы, ваша светлость, его… – он замялся.

Ну, да. Я сам герцога Шнорграма того… И нисколько об этом не жалею. Вопрос тогда стоял – или я, или он. Опять же мне его владения достались вместе с титулом. И неплохие владения, между прочим. Вот только войск в Строумхудре мало мне покойный супруг Ринервы оставил. Плохо он заботился о безопасности, полагался на золото и наемников, вот и поплатился. Но мог бы, бездельник этакий, и дружину все-таки приличную содержать. Теперь мне приходится самому ее создавать, а дело это небыстрое. Да и сопутствующие, так сказать, проблемы имеются.

Какие? Да, в общем-то, очевидные.

Первое. Я мог бы призвать в Мезинару всю или почти всю мою нижнеуральскую дружину, еще и императорские войска, пожалуй, прихватить (думаю, вдовствующая императрица мне в этом не отказала бы) и уже с этими силами пойти на Гиндара. Конечно, без достаточной магической поддержки победить было бы трудно. У меня, кроме меня самого, в наличии только эльфийский раб-архимаг Элеонас, да вот еще Виндраг теперь, а остальные мои маги пока слабоваты, но как минимум отбиться я бы смог.

Однако такой вариант неприемлем. Все, и не только в Кинде, но и в соседних королевствах (хоть людских, хоть светлых или темных эльфов) расценят такое как вторжение иномирцев. И в этом случае никто ко мне не только не присоединится, но наоборот – вполне могут объединить свои армии, чтобы дать мне отпор. Воевать же против всех я пока ни разу не готов и совсем не уверен, что когда-нибудь буду.

Да и зачем? Мезинару, как вроде бы говаривал один из не самых симпатичных земных правителей прошлого про несуществующую больше Италию, нужно есть, как артишок, – листочек за листочком, город за городом. У меня невольно так получилось в прошлой жизни, вполне осознанно я собирался действовать этим проверенным способом и в этой. В общем, земные войска или, как здесь говорят «дормайские», привлекать в большом количестве нельзя. Создать сводные отряды из местных воинов и моих нижнеуральцев, чем сейчас начал заниматься капитан Давлеев, для защиты моих владений можно и даже нужно, но небольшие, не привлекая излишнего внимания и не используя их слишком активно для захвата соседей. По крайней мере, до поры, до времени.

Если же еще учесть, что в Мезинаре все уверены, что некроманты приходят не из третьего сопряженного мира, а из Дормайи, и заполучить себе правителя, который ради развлечения обращает своих подданных в нежить, никто по понятным причинам желания не испытывает, то и вовсе возможность того, что по мне ударят со всех сторон, исключать нельзя.

Вторая же проблема заключается в том, что сильной армии из местных у меня нет. И в ближайшем будущем не предвидится. Из сервов быстро опытных воинов не сделать, а наемников я столько даже при моих финансовых возможностях не найду, да и надежностью они не отличаются. Эх… Где вы мои верные разбойнички из прошлой жизни?

И тут мы приходим к единственному варианту… К использованию принцессы Ринервы, чтобы привлечь под свои знамена сторонников. В смысле – под ее знамена. Но для этого ей нужно подобрать подходящего мужа. И из моих нижнеуральцев, даже уже адаптировавшихся в Мезинаре, никто для этого не годится. Нужен тот, кого хорошо знают в Кинде, свой для местных аристократов, хорошо изученный, а еще лучше, чтобы он был известен тем, что никогда особо к власти не рвался, то есть – чтобы у феодалов была иллюзия, что при нем на троне они получат больше прав и меньше обязанностей.

– Вот если бы вы, герцог… – будто уловив, что я сейчас думаю о Ринерве, произнес с тонкой улыбкой Виндраг. – Если бы вы, убив Шнорграма, вместе с его владениями взяли себе еще и его вдову, принцессу Ринерву, то тогда теперь…

Ну-ну… Ход мысли архимага понятен – тогда теперь я бы сам мог по местным понятиям почти законно претендовать на трон Кинда. Нисколько не сомневаюсь, что эти два хитреца для того и помогли принцессе пробраться ко мне, чтобы преподнести мне ее в качестве «подарка». Женитесь на дочери бывшего короля, герцог, получите через нее право на корону Кинда, завоюйте ее, а потом… не забудьте нас, оказавших вам такую неоценимую услугу!

Только вот Ринерва в качестве супруги меня совсем не устраивает. Слишком велика цена за трон не самого большого королевства получится. Овчинка выделки, как говорится, не стоит.

– Граф, – повернулся к Фагрону. – А где ваше «гнездо»? Почему вы его с собой не взяли? Разве в столице вашей супруге, вашим близким не угрожает опасность?

– Что⁉ – чуть не подпрыгнул в своем кресле архимаг. – К-какое «гнездо»? Граф, вы⁉

Ага… Не знал Виндраг, что его товарищ по побегу и такой же, как и он сам, многолетний член Совета почившего короля является вампиром, в связи с чем употребление мною слова «гнездо» вместо «семья», как говорят только о «кровососах», явилось для него полной и не очень приятной неожиданностью. А вот Фагрон нисколько не смутился. Знает на примере Ди, что я к их расе отношусь не просто терпимо, но даже с симпатией. Подозреваю, что именно поэтому он и решил встать на мою сторону, а не просто скрыться куда-нибудь.

– Я не женат, – спокойно ответил он. – Не нашел такую, как ваша очаровательная барна. Что же касается других членов моего гнезда, то они покинули Киндргаен в ту же ночь, что и мы. Только отправились в другую сторону. Есть одно место, в котором их никто не найдет.

– Отлично! – с притворной радостью воскликнул я (о том, что граф холост я знал, навел в свое время справки). – И то, что ваши близкие в безопасности, и то, что вы свободны от брачных уз. Как вы смотрите на то, чтобы взять в жены принцессу Ринерву?

– Но… – ошалело посмотрел на меня Фагрон.

Виндраг и вовсе потерял дар речи и сидел с несоответствующим положению архимага открытым от удивления ртом.

Да. Я только что сделал то, что в Мезинаре никому даже в голову придти не могло бы. Тут каждый за себя, а я сам уступаю корону другому. И не просто другому. Вампиру.

Тем не менее, ход этот был мною продуман. Еще пока мои беглецы-гости приводили себя в порядок, я пришел в выводу, что такое решение будет оптимальным.

Во-первых, король Кинда вампир-Фагрон будет мне полностью подконтролен. Ведь стоит только его будущим подданным узнать о некоторых его особенностях, и никакая гвардия его не спасет – сами же гвардейцы болтами из арбалетов и нашпигуют.

Во-вторых, я под крылом Фагрона в Кинде смогу создать место, где вампиры будут чувствовать себя в безопасности, а за это будут служить мне также верно, как когда-то их предки Андровиланду Великому (то есть – мне, но в прошлой жизни). Я их за это буду снабжать кровью, так что никаких эксцессов с их «охотой» не будет.

В-третьих, я не собираюсь сам оставаться герцогом. Объявлю о независимости Строумхудра, провозглашу его королевством, а потом создам союз из него и Кинда. Реальная власть в этом прообразе будущей империи, разумеется, будет принадлежать мне.

Кстати, у подобного подхода к объединению земель есть еще один важный плюс. Войти в союз квазинезависимых королевств будет для других правителей не так зазорно, как потерять титул короля и стать в лучшем случае герцогом в моем едином государстве. Пусть себе продолжают королями величаться – суть от этого не изменится. Потом, может быть, я эту условную независимость и упраздню, а на первом этапе пусть будет.

В-четвертых, объявив о своей независимости, я подам пример другим крупным феодалам Кинда, многие из которых по глупости ему последуют. В стране начнется хаос, которым я воспользуюсь – какие-то графства и даже герцогства присоединю к своему Строумхудрскому королевству, другие потом верну под власть Кинда, когда с Гиндаром будет покончено.

Есть еще и в-пятых, и в-шестых. Виндраг, который останется архимагом Кинда никогда не будет доверять королю Фагрону, так как теперь знает, что тот вампир, а король не будет верить архимагу, так как знает, что тот знает…

Ну, и я на Ринерве не женюсь, но ее фактор смогу использовать для привлечения сторонников.

При этом сторонники появятся даже быстрее, чем если бы я сам на ней женился. Граф Фагрон всем хорошо известен, не выскочка, как я. Это раз. Два – у него, как у претендента на трон, уже есть один приверженец. Это – я. Первым пойти против Гиндара страшно, а если кто-то уже на подобное решился, то наоборот – нужно торопиться, чтобы потом не быть обойденным милостями будущего властителя.

Наконец, и Ринерва не будет обижена. Я обещал ей, что поддержу того, кого она выберет в мужья? Я свое слово сдержу. А то, что выбрала графа не она, а я – уже несущественная деталь. Тем более, что не столь уж она и хотела, думаю, именно моей супругой стать. Куда важнее для девушки получить статус королевы. Он у нее будет. Не юн? Зато в полном расцвете сил. К слову, и Шнорграм был значительно ее старше. Вампир? Ничего страшного. Привыкнет. Ну, укусит супруг разок-другой в порыве страсти, так в этом даже что-то возбуждающее есть. Сужу по опыту одной из последних ночей с Ди.

– Это не обсуждается, граф, – поставил я точку в нашем совещании. – И вы, и уважаемый архимаг, – я сидя поклонился Виндрагу. – Слишком далеко зашли, спасая принцессу Ринерву от ее брата, чтобы чресчур долго думать о таких пустяках, как свадьба. Тем более – с молодой и красивой девушкой. Так что давайте сейчас вместе спустимся в залу для торжественных приемов, где я выслушаю требования посланца принца Гиндара, потом вас и объявлю о своем решении. По дороге расскажу вам, что и кто из вас должен будет говорить.

Глава 17
Прием

Фагрон поднялся первым. Встал, одернул камзол. Признаюсь, порадовал меня. Не стал ни спорить, ни задавать лишних вопросов. Вот за это я и люблю вампиров. Всегда спокойны, уравновешены, немногословны. Да, в ярости они мало чем оборотням уступят, но довести вампира до ярости – это нужно постараться. Думаю, привычка скрываться среди обычных людей в них такие качества воспитала. Ди, которая частенько бывает чересчур эмоциональна, особенно в тех случаях, когда допускает какой-то промах или совершает проступок, не в счет. Юна еще и ко мне неровно дышит – вот и боится «прогневать потомка Великого», которым меня считает. Фагрон же уже зрелый мужчина, несет ответственность за свое «гнездо», да и при дворе покойного короля долгое время находился – короче, понимает, когда можно свое мнение высказывать, а когда кроме вреда от этот никакой пользы не будет.

Опять же он прекрасно осознает, что находится, по сути, в моей власти – могу его королем Кинда постараться сделать, а могу и раскрыть его принадлежность к не слишком любимым обществом вампирам. Подозреваю, что и тот факт, что королем он будет скорее номинальным, чем реальным, он тоже в полной мере понимает. Впрочем, последнее мы еще проверим и, если понадобится, подправим.

Повернулся к Виндрагу. А вот он все еще не отошел от легкого шока – его приятель оказался кровососом, в ближайшем будущем станет мужем принцессы и претендентом на трон, а потом при удачном развитии ситуации и королем. Продолжает сидеть, уставился в пол, пальцы рук сцепил на колене, похоже, пытается последствия произошедшего оценить. А ведь мы с Фагроном уже стоим! Наконец, почувствовал мой взгляд, встал, поклонился, извиняясь.

– Идемте! – сказал я.

Пока шли по коридору, ведшему к лестнице на второй этаж (мои покои были на третьем), и спускались вниз, я вполголоса объяснял Виндрагу и Фагрону, что каждый из них должен будет сказать и в каком случае. Оба внимательно, не прерывая меня, слушали. Лишь когда я закончил, Виндраг спросил:

– Ваша светлость, а Ринерва знает об этом вашем плане?

– Откуда? – усмехнулся я. – Я с принцессой сегодня не разговаривал еще. Узнает сейчас во время приема, если до объявления помолвки с графом дело дойдет. Если это не понадобится, то сразу после.

Проверяет меня архимаг, подумал я. Хочет понять, не сговорился ли я уже давно с Ринервой о таком варианте развития событий.

Больше Виндраг ничего уточнять не стал. Фагрон и вовсе сделал вид, что его такие нюансы не интересуют.

– Эй! – подзывая взмахом руки одного из сопровождавших нас слуг, произнес я. – Проводи гостей к парадному входу в залу!

Да, входить мы будем с разных сторон. Архимаг с графом и уже, наверное, дожидающейся их принцессой Ринервой через главные двери, а я – с противоположной стороны, чтобы не идти через всю залу к своему помосту.

Народу! Где это, интересно, граф Скоробогатов за столь короткий срок успел столько моих благородных подданных собрать? Никакого приема сегодня не намечалось, а зал почти полон. Дворяне стоят плотными кучками, переговариваются, косятся на двери. Видимо, граф рассылал гонцов по всему Строумхудру, сгребая всех, кто подвернулся под руку. А подвернулось немало – их здесь всегда ошивается достаточно. Сидят в столице, ждут аудиенции, пытаются что-нибудь выклянчить или хотя бы попасться мне на глаза, чтобы я запомнил лицо и заодно проникся их верностью и преданностью. В верности этой у меня, признаться, есть определенные сомнения. Вернее – нет уверенности. Вот начнется война с Гиндаром, тогда и погляжу, чего стоят все эти поклоны и заверения.

Так… У моего кресла уже заняли свои места Ди и Сигра. Забавно, но обеим такие моменты явно нравятся. Вампирша ощущает себя моей суровой телохранительницей, а Сигре, по-моему, льстят взгляды, которые на нее бросают мужчины. Хоть она и в звериной ипостаси сейчас, но все же прекрасно знают, кто она на самом деле, и, поди, воображают, как она уже в облике красавицы ублажает меня в постели, мечтая когда-нибудь оказаться на моем месте. Глупцы! Та же Ди нисколько по своему темпераменту Сигре не уступит. Ну, если только чуть-чуть… Но… Как говорится, «есть мнение», что подобные Сигре бесподобны в любовных играх, и эту всеобщую убежденность те, у кого такие варны есть, всячески поддерживают, а те, у кого столь «статусных» наложниц нет, проверить, так ли это на самом деле, никоим образом не могут.

Вошел в залу, в которой тут же наступила тишина. Не скажу, что до этого стоял шум, как на базаре, но гул голосов я услышал еще в коридоре. И кто тут из «моих» присутствует? Граф Скоробогатов, как и всегда, с баронессой Рондо, Руслан с Венирой. Барона Федра с Гасрой не вижу – видимо, все дела с купцами Федина деловая женушка уже решила, и они уехали из столицы моего герцогства.

Стоп! А что здесь делают Михаил с со своей ненаглядной Инасиас? Я его в Строумхудр не звал. Так и хочется спросить:

«Миша, а кто в лавке остался? (в смысле – в замке, в котором заряжаются кристаллы-накопители и из которого портал ведет в мое Нижнеуральского княжество). Мишаня, ты на кого стратегический объект оставил? А?»

Ладно, после приема поинтересуюсь. Кажется, опять новоявленный барон от меня «втык» заработал.

Посланец Гиндара. Граф Дромер. Стоит с тремя спутниками (только они в его отряде принадлежат к достаточно благородным родам, чтобы быть допущенными на прием) в центре залы, правая нога вызывающе выставлена вперед, подбоченился, левая рука на рукояти меча. Высокий, широкоплечий, лицо решительное, гордое. В общем – настоящий воин. Смотреть просто приятно. Было бы. Если бы он не представлял принца Гиндара.

Хотел я сначала поговорить с этим графом наедине, но потом передумал. Пусть уж лучше выложит все, что собирается, при моих подданных. Мое-то решение неизменно – Ринерву я, разумеется, не выдам, а наглость посланника ее брата, если он ее продемонстрирует, сыграет мне только на руку – вопросов, почему я сейчас выберу войну, у моих вассалов не возникнет.

– Посланец принца Гиндара граф Дромер! – провозгласил герольд и сделал шаг в сторону, чтобы не загораживать собой графа.

– Короля Гиндара Первого! – громко исправил его тот. – Я буду говорить от имени законного властителя Кинда короля Гиндара Первого! – продолжил Дромер и замолчал, пристально глядя на меня.

Ну, собственно, началось. Не поклонился мне. Теперь ждет, что я, как и полагается, когда ко мне обращаются от имени сюзерена, встану. Только вот не сюзерен мне брат Ринервы. И никогда им не будет. Однако обострять пока не буду.

– Продолжай, посланец! Что же ты замолчал? – улыбнулся я. – Что мне желает сообщить твой повелитель?

Скривился граф – понял, что Гиндара я королем называть не собираюсь. Как и вставать.

– Его величество Гиндар Первый требует от тебя, герцог Строумхудрский Андрейг, выдать ему его сестру, присутствующую здесь принцессу Ринерву, которая обвиняется в заговоре против короля! – Дромер сделал паузу, ожидая моего ответа и, не дождавшись, закончил. – Также король Кинда моими устами требует передать ему сбежавших из столицы архимага Виндрага и графа Фагрона как лиц, поддержавших преступный план принцессы Ринервы! Кроме того, король Гиндар Первый приказывает тебе, герцог Строумхудрский, в течение двух декад прибыть в Киндраген для принесения вассальной клятвы!

Я помолчал, делая вид, что обдумываю услышанное, а потом повернулся к Ринерве, которая слушала посланца своего брата с плохо скрываемой нервозностью, Виндрагу и Фагрону.

– Прежде, чем принять решение, а хочу выслушать вас, принцесса, или того, кого вы уполномочите ответить на обвинения, которые только что выдвинул в ваш адрес граф Дромер.

Ринерва уже хотела, было, сделать шаг вперед и начать говорить, но архимаг ее опередил.

– Никогда еще я не слышал столь бессовестной клеветы! – произнес он, разводя руки в стороны, будто приглашая всех присутствовавших присоединиться к его изумлению. – Никакого заговора против принца Гиндара не было и в помине! А было убийство недостойным сыном собственного отца, казнь по ложному обвинению королевы и узурпация власти! Теперь же мы все стали свидетелями того, что принц Гиндар собирается расправиться и с собственной сестрой! Я буду требовать Высшего феодального суда! Пусть лучшие люди нашего королевства решат, виновна ли досточтимая принцесса Ринерва в заговоре против своего брата, как и мы с графом Фагроном, а также достоин ли отцеубийца сесть на трон короля Кинда! До созыва суда я прошу герцога Строумхудрского предоставить нам троим убежище в его владениях!

Граф Дромер явно хотел что-то возразить на речь архимага, но я движением руки остановил его. В зале повисла напряженная тишина, лишь изредка нарушаемая перешептываниями – дворяне обсуждали то, что только что поведал Виндраг.

– Мое решение будем таким, – произнес я, выдержав театральную паузу и вставая. – До выяснения всех подробностей и получения мною из столицы Кинда Киндрагена дополнительных сведений, которые подтвердят или опровергнут слова каждой из спорящих сторон, я не могу выдать вам, граф Дромер, своих гостей. Кроме того, я пока не признаю принца Гиндара королем, и на неопределенный срок, до созыва Высшего феодального суда объявляю герцогство Строумхудрское независимым от короны Кинда – королевством Строумхудр!

– Одумайтесь, герцог! – мрачно произнес граф Дромер. – Это мятеж! И он будет жестоко подавлен! Король Гиндар не столь терпим к подобным выходкам, как был его отец.

– Увы, – усмехнулся я, садясь в свое кресло. – Мое слово сказано и не может быть изменено. Уверен, что меня поддержат все благородные феодалы, и мы не позволим вашему господину топтать наши права. Включая и право на рокош!

Удачно получилось, должен признать. Вот я уже не просто беглую «бесхозную» (так как незамужнюю) принцессу спасаю, а выступаю поборником прав и свобод, столь близким сердцу каждого крупного (и не только) феодала. Все-таки этот граф солдафон, а не дипломат или политик – сам повернул разговор в выгодную мне сторону. Слух о том, что Гиндар хочет урезать вольности благородного сословия, теперь вмиг облетит весь Кинд, и феодалы встрепенутся. Так-то мне самому все эти права, свободы и вольности вассалов поперек горла, но в данном случае грех ими не воспользоваться в собственных целях.

Когда же остальные феодалы Кинда еще узнают, что у Ринервы и муж появился, который им всем хорошо известен, как спокойный и уравновешенный аристократ, то многие примкнут ко мне. К слову, дело до того, чтобы сообщить о том, что граф Фагрон и Ринерва помолвлены, так и не дошло. Оно и к лучшему – пусть этот козырь пока у меня в рукаве останется.

– Тогда! – граф Дромер сначала побледнел, а потом его лицо начало наливаться кровью. – Тогда! – повторил он, делая шаг вперед к моему помосту, и я краем глаза заметил, как Ди потянула из ножен свой меч. – Я как лицо, представляющее в этой зале законного короля Кинда Гиндара Первого, заявляю, что моему господину только что было нанесено оскорбление, которое может быть смыто только кровью! Ты, герцог Строумхудрский, усомнился в словах его величества, которые я тебе передал, ты заявил, что тебе требуются какие-то еще подтверждения того, что принцесса Ринерва, архимаг Виндраг и граф Фагрон составили против короля Гиндара заговор! Таким образом, ты обвинил своего сюзерена во лжи! Я вызываю любого из твоих благородных подданных на поединок до смерти!

Ну, хоть что-то соображает. Понимает, что мне в моем же замке он бросить вызов не может. Решил последовать старому обычаю, когда за слова сюзерена могут потребовать ответ с его вассалов. С другой стороны, жаль, что соображает. Вызвал бы он меня, я бы его тут же на месте за подобную дерзость и убил бы какой-нибудь молнией. Почему именно ей? А чтобы от огнешара гобелены не загорелись случайно. Мой герцогский замок только недавно в порядок усилиями баронессы Ронды в порядок привели.

Кстати, а чего он так взбеленился-возбудился? Был уверен, что я ему не откажу? С чего он так считал? Или попросту опасается к своему хозяину принцу возвращаться совсем с пустыми руками? Так, пусть никого из врагов Гиндара ему и не выдали, но зато доложит, что кого-то из моих подданных в мир иной отправил, честь короля отстоял.

Впрочем, его мотивы не столь важны. Куда важнее то, что этот граф – явно воитель. По движениям видно. Думаю, ранга третьего, как минимум. И кто из присутствующих сможет ему противостоять в бою на мечах? Мне, к сожалению, им лично заняться нельзя – уроню и свое достоинство и всех благородных герцогства покрою позором – мол, в Строумхудре не нашлось ни одного смелого, кто принял бы вызов, и пришлось самому герцогу обнажать оружие.

«Мои» точно не вариант. Пристрелить графа, думаю, тот же Давлеев смог бы, несмотря на скорость, которой граф должен обладать. Но на мечах – без шансов. Может, и Миша, если бы допускалось на дуэли использование автомата, справился бы, хотя уже вряд ли – в начале поединка противники изначально близко друг от друга стоят. Мог бы Михаил даже не успеть свой автомат поднять, как меч графа уже из его груди торчал бы. Ди? Она графу не уступит, но проблема в том, что она барна, то есть по определению не может выйти на такой поединок чести. В бою снести голову графу – на здоровье, но в случае, подобному нынешнему, нет.

Обвел глазами залу. Что-то никто не торопится выходить вперед. А еще вчера все эти дворяне мне в верности клялись, между прочим.

Опа-на! А кто это меня взглядом сверлит? Это же Инасиас из рода Вильреас стоит у колонны и смотрит на меня, не мигая. Она, как и Михаил, и вместе с ним, оказалась здесь без моего приглашения и дозволения. Темная эльфийка – воительница, подстать графу Дромеру, и тоже третьего ранга, но, увы, на ней ошейник подчинения, который сразу опускает ее на уровень рабыни-варны – то есть еще ниже, чем тот, на котором находится Ди. А чего это Инасиас подбородок вверх задирает? Что она мне показать хочет? Ба! Да нет на ней ошейника! Ну, Миша! Опять без моего разрешения дал девушке свободу!

Хорошо, тогда молись теперь, любитель добрых дел, чтобы твою возлюбленную граф Дромер не зарезал на твоих же глазах.

Я коротко, едва заметно, кивнул эльфийке, и та, благодарно улыбнувшись, вышла вперед.