Текст книги "Возвращение повелителя. Книга IV (СИ)"

Автор книги: Александр Владыкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14
Новости из Киндрагена

Наказать Сигру вечером не получилось. Не знаю – то ли чутье у девушки на неприятности, как у настоящей пантеры на косулей, то ли Ди по женской солидарности ее предупредила о том, что я приказал принести в спальню розги (последнее – вряд ли, так как пусть и незначительно, но нарушает данную ею мне клятву на крови), но только варна встретила меня в таком виде и в такой позе, что наказывать я ее сразу стал совсем не так, как собирался.

В результате мои магические возможности плюс гиперсексуальность, а если простыми словами, то нимфомания Сигры, направленная благодаря «варнабагу» исключительно и только на меня, превратили добрую половину ночи в настоящую феерию.

– Кроме тебя, хозяин, мне никого не надо, – мурлыкала, как настоящая кошка, мне на ухо девушка, когда мы, наконец, угомонились. – Пожалуйста, не оставляй твою верную наложницу надолго без своих ласк.

Никогда в своей прошлой жизни не понимал, почему многие мезинарские властители так мечтают заполучить в свои дворцы таких вот оборотниц или не во многом уступающим им в темпераменте темных эльфиек, у которых, как я уже упоминал, тоже бывает подобный недуг непреодолимого стремления к плотским утехам. И даже считал, что пользоваться такими партнершами, как бы это сказать, ниже моего достоинства. Как-то раз, когда один герцог (я в то время еще не был императором, но уже занимал трон Незии) мне попробовал подарить «кошку»– перевертыша, с презрением отказался. А вот теперь думаю по-другому. Несмотря на марафон, который мы друг другу с варной устроили, чувствую себя не опустошенным, а наоборот – полным сил, и голова работает отменно. Наверное, это еще одна какая-то ее «магическая» способность, которую я раньше просто не замечал. Или моя варна «входит в возраст», и у нее начинают все больше проявляться специфические «таланты». К слову, сама Сигра вымоталась не на шутку, будто все силы мне отдала. Ну, ничего, к утру будет как новенькая.

Зал для торжественных приемов. Я сижу на помосте на герцогском троне – успели изготовить нечто неудобное, высокое и с прямой спинкой, на которой, впрочем, весьма искусно изображен мой герб. У ног в своей звериной ипостаси сидит Сигра, за левым плечом стоит Ди, которая теперь Диана, о чем она, кажется, уже успела сообщить всем в замке. Справа от помоста еще одно кресло – для барона Михаила. Он тоже в какой-то мере участник переговоров, пусть и без права голоса – как-никак, а это на его замок напали темные эльфы под командованием воительницы Инасисас из рода Вильреас. Сейчас она, как и Ди, стоит рядом со своим хозяином в рабском ошейнике подчинения. Вот так! Пусть послы Эр-Драура еще раз увидят, чем заканчиваются попытки развязать против меня или моих вассалов войну!

Тут же в зале пять боевых магов (всего у меня их теперь полтора десятка, но все не особо сильные, к сожалению), чуть в стороне архимаг раб-эльф Элеонас со своей «ученицей» – моей сестрой Верунчиком. Зачем он ее с собой взял? Впрочем, я не приказывал оставить ее в башне, в которой ей предстоит какое-то время прожить вместе со своим наставником. Сестричка смотрит на меня, на всю обстановку настолько широко раскрытыми глазами, что, кажется, они сейчас выскочат из орбит.

Что ж… Пусть тоже, как и послы Верхнего Драура, увидит мое «величие». В конце концов, пытаться скрыть от нее что-то, уже затащив в Мезинару, смысла не имеет. Да и зачем? Домой она отсюда вернется другим человеком. Если вообще вернется. Шутка. Или не совсем шутка? Я же не убийство Верунчика имею в виду, а, скажем, возможность выдать ее за кого-нибудь замуж. В Мезинаре старший брат может располагать рукой своей сестры, как посчитает нужным. Разумеется, если родители уже ушли в мир иной. Но мои отец и мачеха сейчас как раз и находятся в ином мире, сопряженном, так что никаких традиций я не нарушу, если выдам Верунчика, например, за гнома. Даже за двоих сразу. У гномов такое бывает – представительниц «прекрасного пола» у них традиционно меньше, так что выкручиваются, как могут. У меня, между прочим, в замке Руслана и Вениры до сих пор аж целых три гнома сидят, так что могу сестренку «осчастливить». Теперь точно шучу, конечно.

Э… А, похоже, сестренка уже и так себе кое-кого нашла. Вот же бестолочь! Элеонас же раб! И вряд ли я когда-нибудь дам ему свободу. Она хоть догадывается, что жена раба сама становится рабыней? Нет? Надо будет ей об этом сказать. То-то обрадуется. Но я же по взглядам, которые она иногда, отвлекшись от разглядывания окружающей обстановки, бросает на своего «учителя», вижу, что кое-что между ними уже было. Сотню золотых поставлю, что спала она минувшей ночью не под дверью архимага, а в его кровати. И это в первую же ночь в неизвестном мире! После розог! До чего же шустрой и похотливой эта юная княжна Нижегородская уродилась! Вся в свою шлюху-матушку! И никаких выводов из своих предыдущих похождений не сделала. Заканчивались они у нее, мягко говоря, не очень. Может, она из таких же, как и Сигра? На Земле подобные дамы встречаются. Слышал. С другой стороны, пусть делает, что хочет. Заодно, глядишь, и обучение быстрее пойдет, и Элеонасу веселее будет. Хоть он и раб, но архимаг и поощрять его надо. На меня он, кстати, косится с явным испугом. Не знает, как я отреагирую на то, что сестра герцога его соблазнила. Уверен, что это не было инициативой эльфа, хотя наставник имеет полную власть над ученицей. На такое он бы никогда не решился.

Послы Эр-Драура вошли в залу между двумя рядами моих дружинников и приблизились к помосту. Во главе – тот же темный эльф, что и в прошлый раз. Верный признак того, что мои условия приняты. В противном случае Лиминэс (вспомнил, как его зовут) не передо мной сейчас стоял бы, а уже головы лишился.

Угадал. Сначала перед моим помостом поставили сундук, в котором, когда откинули крышку, заблестело золото, а потом Лиминэс заговорил.

– Ваша светлость, герцог АндрейГ Строумхудрский, мой повелитель Эр-Драур согласен с вашим мудрым предложением установить на ближайшие пять лет мир и сердечное согласие между нашими землями, – промолвил он. – В качестве доказательства чистоты своих намерений он посылает вам десять тысяч киндских золотых. Кроме того, ради процветания наши подданных он разрешает купцам герцогства Строумхудрского на протяжении тех же пяти лет беспошлинно торговать в Верхнем Драуре. Естественно, только теми товарами, которые произведены вашими подданными или добыты в результате набегов на Дормайю.

Ну-ну… Понятно. Эта оговорка означает, что перепродавать в Верхний Драур, например, изделия гномов, нельзя. Согласен. С гномов все властители изрядные пошлины берут, а тут могла бы возможность их обходить появиться. Но мне это и не надо. У нас своих из «добычи» в Дормайе, в смысле – с моих заводов и фабрик в Нижнеуральском княжестве, товаров хватает. Вот Гасра развернется! Ей даже беременность, чтобы в разы увеличить товаропоток, не помешает. Любит супруга Феди (то есть – барона Федра, конечно) золотые кругляши.

И еще один важный нюанс, обдумывая который, я молча смотрел на посла. Вообще-то, у меня с Эр-Драуром немного иная ситуация, чем сейчас изложил Лиминэс. Нет никого «сердечного согласия», которое я якобы предлагал. Есть мои условия, которые я выдвинул, пригрозив начать войну против Верхнего Драура. Однако посол все повернул по-другому, в куда более приемлемую для чести темных эльфов сторону. Они как бы не на мой ультиматум согласились, а выступают за «мир и дружбу между народами». Впрочем, какая мне разница, если результат достигнут? Деньги – вот они, в сундуке лежат. Штандарт Эр-Драура и пленные мне не нужны. Купцы мои будут, как сыр в масле, кататься и мою казну налогами наполнять ударными темпами. Об Инасиас ни слова, так что Миша может спать спокойно. И не один, а со своей ненаглядной воительницей, которая и мне еще пригодится. Короче…

– Я рад, что твой повелитель, посол, проявил столь глубокую мудрость, – ответил я, когда посланец Эр-Драура уже начал проявлять признаки волнения. – Соседям всегда лучше жить между собой в мире. В свою очередь, я в знак наших дружеских отношений передаю тебе королевский штандарт Верхнего Драура и отпускаю без всяких условий ваших пленных, которые, не сомневаюсь в этом, без ведома Эр-Драура вторглись в мои владения. Приглашаю тебя и твою свиту на пир, который будет сегодня вечером. А пока ты можешь отдохнуть с дороги. Покои для вас уже подготовлены.

Вот, собственно, и вся аудиенция с переговорами. Теперь можно другими делами заняться, а именно – принять Гасру с Федей. Потом должны прибыть еще Руслан с Венирой, им тоже время уделю. Ну а вечером придется часа три – четыре посидеть за столом. Тут уж ничего не поделаешь – традиции Мезинары нужно уважать.

С Гасрой и Федором провел больше часа. Поздравил с ожидающимся пополнением в семействе. Поставил баронессе задачу по увеличению количества поставляемых из Нижнеуральска товаров. Она в ответ предложила отобрать нескольких лучших купцов, которым и будет оказана «высокая честь» пользоваться беспошлинной торговлей в Верхнем Драуре. Согласился, хотя и подозреваю, что с этих «лучших» скопидомная женушка бывшего сержанта, ставшего неожиданно бароном, будет получать мзду «мимо кассы». Попросту взятки. И пусть. Чем богаче будут феодалы в моем герцогстве, тем более многочисленные отряды воинов смогут содержать. Кстати, «благородный барон» Федр как раз с просьбой дозволить ему увеличить свою дружину ко мне и обратился. Все-таки еще не до конца он порядки Мезинары знает. Здесь для подобного разрешение сюзерена получать не надо. На Земле – там да, существует закон, по которому князья и бояре должны согласовывать численность своих частных армий с императором, но и он после гибели отца Екатерины Михайловны не соблюдается.

С Венирой и Давлеевым тоже пообщался. От них две просьбы поступили. Венира попросила ее «хотя бы на день» отпустить в Нижнеуральск и, «если можно», вместе с Ди. По земным торговым центрам истосковалась мезинарская графиня? Дал разрешение, и Диане тоже позволил пополнить запас своих «дамских штучек», которые здесь все равно носить и демонстрировать негде. Остались с Русланом вдвоем.

– А у тебя что? – поинтересовался я.

– Ваше сиятельство, – обратился он ко мне по моему «земному» титулу. – Я бы хотел передать командование вашей Нижнеуральской гвардией майору Борису Киневу. Он и по званию меня старше, и я почти постоянно здесь теперь нахожусь…

Верно, пожалуй. Да и то… Это раньше я Руслану прочил чин имперского генерала, и его это привлекало. Теперь же ему эти погоны и даром не нужны. Он – граф! У него земли, сервы, жена-красавица, рабы, скоро этак и рабыни для определенных утех появятся… Нет, последнее вряд ли. По-другому воспитан, и Вениру любит. Как и она его. Помню, как Руслан возмутился, когда супруга предложила ему одну ночь с ее служанкой провести, так как ей по женским причинам «нездоровилось».

– В следующий наш визит в Нижнеуральск так и поступлю. Назначу Бориса на твое место, – кивнул я. – Но от воинской службы я тебя, Руслан, не освобождаю. Возглавишь войско нового типа, в котором должны будут эффективно взаимодействовать местные мечники и копейщики, наши бойцы с современным оружием и маги. Начни с малого. Допустим, с отряда общей численностью в сотни полторы – две. Потом будем увеличивать. Кое-какой опыт у тебя уже есть. И то первое наше столкновение с темными эльфами дало информацию, и недавний разгром их отряда под стенами этого замка, и победа над Шнорграмом. Тебя, правда, с нами в случае со Шнорграмом не было, но, как всё произошло, ты знаешь.

– Всё понял, – вытянулся в кресле Руслан. – Исполню.

– И не теряй времени, – добавил я. – Чувствую, очень скоро нам предстоят серьезные сражения.

Как в таких случаях говорится, «как в воду глядел». Вообще, я думал, что время у меня еще есть. Пакостный королек «Гондоша» еще вполне уверенно держал власть в Кинде в своих руках, и я планировал, что, как только я смогу оставить свое герцогство под надежной охраной, отправлюсь в Корнубию, в свой бывший замок и все-таки как-то разберусь там с собственным призраком. Сам он мне был не нужен, а вот вмурованный в стену фолиант, который давал ему силы и к которому он меня не допустил, очень мне не помешал бы. Достаточно перенести фолиант в мой замок в Строумхудре, и я в своем герцогстве стану непобедимым. А там уже можно и о расширении владений подумать – в случае неудачи, а она не исключается на первых порах, всегда будет, где отсидеться.

В прошлый раз таких проблем не было. Или я попросту о них не задумывался – цели стать императором не было, даже не думал, что это возможно в принципе. Шел от одной победы к другой, чему в немалой степени способствовало то, что никто меня долгое время всерьез не воспринимал. Очередной выскочка. Не более того. Сейчас все по-другому. И я сразу строю грандиозные планы, и меня уже заметили. Ну, или сейчас заметят.

Увы… Ошибся я в своих расчетах. Через две с половиной декады, в течение которых я контролировал отгрузку кристаллов-накопителей (их еще нужно было поделить на партии – мне, отцу, на аукцион, в распоряжение имперской канцелярии), изготавливал амулеты от ментальных атак и передавал их через посыльных в Москву для императрицы, князя Алексея Тверского (скрепя сердце, сделал и для него), а потом еще два десятка для охраны покоев Надежды Александровны и Екатерины Михайловны, объезжал герцогство, принимал делегации торговых и ремесленных гильдий, короче – был занят выполнением ранее данных обещаний и делами правления, я обнаружил себя сидящим в Строумхудрском замке.

Как всегда, на своих местах Ди и Сигра, граф Скоробогатов и баронесса Ронда возле помоста, дружинники вдоль стен и у дверей, а передо мной стоит… Принцесса Ринерва собственной персоной. Но совсем не та дочь гордая короля, которой я не так давно давал вассальную присягу, и которая мне ставила условия на тот случай, когда ее отец покинет этот бренный мир и разгорится борьба за трон Кинда.

Нет… Передо мной теперь стояла просительница, и от меня зависело даже не то, сохранит ли она свое положение, а попросту ее жизнь… М-да, быстро все в Мезинаре меняется. Очень динамичный мир – головы тут откручивают хоть соседям, хоть родственникам на раз – два, границы между государствами чуть не каждый год перекраиваются – карты можно даже не пытаться рисовать, ну или переиздавать их постоянно придется, а типографий в тут не водится. Отвык я как-то от этого, пока на Земле жил.

За Ринервой, растерявшей всю свою самоуверенность (красота при ней осталась, и на нее она, судя по всему, в немалой степени и рассчитывала), стояли в столь же неуверенных позах мой старый знакомец и, можно сказать, приятель архимаг Виндраг и, к моему некоторому удивлению, граф Фагрон – тайный вампир и менталист, услугами которого пытался воспользоваться Гондонгвиларг-Сильный, когда хотел заполучить в свою постель Вениру. Теперь граф ему уже без надобности. Да и о Венире он уже не мечтает, поскольку некоторое время назад перестал дышать.

Так-то все бы ничего. Картина вполне себе даже приятная. Мне и архимаг очень кстати придется, и вампир-менталист не помешает, да и с Ринервой я и близок был, и некоторые договоренности у нас наметились. Пусть мы их окончательно и не утвердили, но все же…

Однако была проблема, и заключалась она в том, что чуть в стороне стояли посланцы нового короля Кинда Гиндара. Да, укокошил старший брат Ринервы их общего папашу. И так ловко это проделал, что даже никакой междоусобицы в государстве не вспыхнуло. Хотел и «любимую сестру» вслед за отцом отправить, но та ускользнула. И кинулась ожидаемо ко мне. Погоня – за ней.

Теперь вот Ринерва будет просить защиты, а граф Дромер (он возглавлял погоню) ее выдачи. И мне предстоит принять решение. Оно, конечно, очевидно. Для меня. Не для окружающих. Девушку я королю Гиндару не отдам. Не могу на такое пойти, хотя никто меня за подобное не осудит.

Означает это войну…

Глава 15
Интерлюдия. Принцесса Ринерва

Ее подлый старший братец на удивление легко и быстро захватил власть. Такой прыти, в этом Ринерва должна была себе признаться, она от него никак не ожидала. Всегда почему-то была уверена, что после смерти отца – короля Гондонгвиларга-Сильного в государстве на какое-то время воцарится хаос, борьба за освободившийся трон, аристократы начнут создавать свои партии, которые будут поддерживать кого-то из кандидатов, перебегать из одной в другую. И тут-то она… Продвинет на престол своего мужа… Ага, как же! И мужа теперь нет, пусть и нелюбимого, которого можно было бы продвинуть, и, соответственно, и верных сторонников тоже.

Хотя, может быть, в данном случае даже лучше, что герцог Шнорграм убит. Будь он жив, воины брата уже вломились бы к ним во дворец и ни ее, ни мужа в живых не оставили. Уж очень решительным Гиндар оказался. Конечно, не обошлось без предательства. Как еще можно объяснить, что брат чуть ли ни со всем своим войском смог незамеченным не только вернуться в столицу, но и войти в город, потом во дворец, где в этот момент, вот же счастливая случайность!, почти не было гвардейцев и ни одного! боевого мага, которые с этими самыми гвардейцами по совету приближенных отец отправил для усмирения очередного много возомнившего о себе графа? Тот решил вместе со своим доменом перейти под власть короля Зелии. Очевидно, что это все было специально подстроено! А предатели – ближайшие советники отца!

В общем, принц Гиндар со своими подручными беспрепятственно вошел во дворец, прошел в покои Гондонгвиларга, которого обнаружил спрятавшимся под кроватью, и хладнокровно собственноручно прирезал. Об этом стало известно от вдовы почившего властителя Кинда, которая все это видела, так как в это время лежала на постели, из-под которой ее пасынок ее мужа за ногу и вытащил.

Впрочем, это было единственное, что Бертрана успела рассказать. Бесстыжая стерва, чтобы сохранить свою жалкую жизнь, тут же попробовала Гиндара соблазнить. Преуспела она в этом или нет, никто достоверно сказать не может (своих воинов, которые об этом поведали, брат из спальни сразу же отослал), но прожила вдовствующая королева после этого еще только один день. Вечером следующего ее при стечении народа казнили на главной площади Киндрагена по обвинению в том, что это она убила «нашего обожаемого правителя».

Наверное, все-таки ублажила она Гиндара, усмехнулась про себя Ринерва. И постаралась вовсю. В противном случае ее казнь не была бы столь легкой – всего-навсего сначала отрубили ноги и руки, а потом голову. Милосердием ее братец никогда не отличался, так что не переспи он с этой сучкой, приказал бы кожу с живой содрать или на медленном огне сварить.

Тем не менее, именно казнь мачехи подарила Ринерве шанс на спасение. Едва узнав рано утром о произошедшем во дворце, Ринерва кинулась к своей старшей сестре Лиарде. Как-никак ее муж, один из сильнейших если не сильнейший боевой маг Кинда, всегда входил в ту партию, которая изъявляла готовность поддержать герцога Шнорграма в притязаниях на трон. Пусть его сейчас и нет в столице, но это даже лучше – под его командованием находятся те гвардейцы и другие боевые маги, которых обманом выманили из Киндрагена для усмирения мятежного графа. С ними он сможет противостоять Гиндару.

– Кронар уже вернулся, – с ходу огорошила Ринерву сестра. – Ночью. И нет. Он не выступит на твоей стороне.

– Но… – начала, было, Ринерва.

– А кого Кронару поддерживать? – с раздражением перебила ее Лиарда. – Твоего мужа герцога Шнорграма? А где он? Мертв. Может быть, у тебя новый супруг появился? Вроде бы нет. Тебя? Так по нашим традициям женщина без мужа никто! Мало того, пока отец был жив, ты считалась при нем. А теперь? Кто сейчас глава твоей, к счастью, больше не моей, семьи? Наш старший брат Гинар. И он имеет над тобой полную власть. Вот так-то! Иными словами, советую тебе дорогая, пока не поздно, поспешить к Гинару, изъявить ему покорность и преданность и быть готовой отправиться в вечную ссылку. Если он сегодня будет в хорошем настроении! А теперь – уходи! Не компрометируй моего мужа перед новым королем своим визитом! Еще не хватало, чтобы его величество Гинар заподозрил нас в заговоре против него!

«Да уж… Съездила к сестре, называется, – думала Ринерва, возвращаясь в свой дворец и опасаясь, что там ее встретят воины брата, которых, впрочем, к ее немалому облегчению, там не оказалось. – Что же теперь делать? Куда бежать? А главное – как? Все ворота Киндрагена закрыты!»

Почти до самого вечера Ринерва металась по своим покоям, пытаясь найти выход. Ехать на поклон к брату? Бред. Он прекрасно знал, что она собиралась оспаривать у него право на корону в пользу своего покойного мужа. Такого Гинар не простит. Затаиться? Но где и как? После того, как ее собственная сестра выставила ее за дверь, просить помощи у кого-то из аристократов не только не имело смысла, но и было попросту опасно. Решит какой-нибудь граф выслужиться перед новым королем и, приказав ее схватить, доставит связанной к нему.

Был бы в столице герцог Андрейг! Но он в своем Строумхудре, да и на ее предложение стать ее мужем и королем, сделав при этом ее королевой, он четкого ответа так и не дал. Теперь, конечно, о том, чтобы выйти за этого очень молодого, но необычайно сильного магически и не по годам умного и хитрого герцога шансов было не много. Хорошо будет, если просто приютит ее. Правда, для этого до него еще добраться надо, а ворота закрыты…

– К вам, ваше высочество, архимаг Виндраг и граф Фагрон, – прервала ее сумбурные попытки найти выход из сложившейся ситуации доверенная служанка Кро.

«Зачем они ко мне? – в первую секунду испугалась Ринерва. – Арестовывать по приказу брата? Нет, глупость. Он бы послал своих приближенных, а не придворного мага отца и его менталиста».

– Зови! – приказала Ринерва, садясь в высокое кресло и гордо выпрямляя спину.

«О прибытии ко мне посетителей мне докладывает простая служанка, – подумала она. – Все мои придворные дамы разбежались, как мыши! Понимают, что меня ждет. И разделить мою судьбу не хотят».

– Ваше высочество, – архимаг Виндраг вежливо поклонился. Граф Фагрон молча последовал ее примеру. – Что вы собираетесь делать? Надеюсь, вы не рассчитываете, что принц Гиндар пощадит вас?

«Так… – отметила Ринерва. – Виндраг по-прежнему называет Гиндара принцем. Значит, присягу ему еще принес и королем не считает. Как, судя по всему, и Фагрон. Ну, оно и понятно. Этих двоих при моем брате ничего хорошего не ждет. Виндраг всегда братишку недолюбливал и не скрывал этого, а Фагрон, кажется, был замешан в интриге, в результате которой отец отправил мать Гинара в ссылку».

– Я не собираюсь ждать милости от брата, – ответила она. – Он убил отца и, пусть и обвинил в этом мою мачеху, которую сегодня за это казнят, но все знают, что Гиндар – отцеубийца! Все благородные подданные королевства восстанут против него!

– Может быть, – погладил подбородок архимаг. – Может быть, со временем и восстанут, но не сегодня. А вам, принцесса, нужно именно ближайшие дни пережить. Вам надо бежать!

– Как? – развела руками Ринерва. – Все ворота в Киндрагене заперты…

– Уже нет, – вступил в разговор Фагрон. – Ваш брат хочет, чтобы при казни вдовствующей королевы смогло присутствовать как можно больше людей, чтобы они все услышали, что ее приговорили к смерти через четвертование за убийство вашего отца. Так что ворота недавно открыли и сейчас там настоящее столпотворение – жители пригородов спешат на центральную площадь. Мы можем этим воспользоваться.

– Мы? – переспросила Ринерва. – Вы хотите бежать вместе со мной?

– А как иначе? – усмехнулся Виндраг. – И, принцесса, давайте мы прекратим ненужные разговоры! Вы прекрасно понимаете, что нам с вашим братом никогда не договориться. Как и вам. Так что собирайтесь побыстрее и в путь! У нас с графом с собой два десятка человек. Восемнадцать бойцов и два моих ученика. Маги они пока не слишком сильные, но хоть что-то. Поторопитесь, принцесса!

– Куда мы направимся? – спросил архимаг, когда их небольшая кавалькада смогла протиснуться в ворота и покинула столицу.

Сама Ринерва, завернувшись в мужской плащ, сидела в седле, как и архимаг с графом и их свита. В скромном, отнюдь не подходившем по статусу для «поезда» принцессы, возке ехали припасы, а между ними ютились верная Кро и рабыня из Дормайи Ни со своим сыном. Этих троих Ринерва решила взять с собой в последний момент.

«Если Андрейг и его подчиненные между собой говорят на дормайском, то, может, они и сами оттуда на самом деле? – мелькнула у нее мысль. – Тогда я верну им их соотечественницу и этим еще больше склоню на свою сторону. Если же моя невероятная догадка неверна, то все равно рабыня, понимающая этот язык, мне не помешает».

– В Строумхудр! – ответила Ринерва. – Попросим убежища у герцога Андрейга.

– Правильное решение, – удовлетворенно кивнул Виндраг. – Я и сам хотел это предложить. Любой другой властитель нас непременно выдаст Гиндару, а герцог Андрейг…

«Да. Андрейг, есть надежда, не выдаст, – подумала Ринерва. – Все-таки мы с ним были близки».

Но главным было даже не последнее. Принцесса почему-то была абсолютно уверена, что герцог воспользуется возможностью, чтобы побороться за трон. По крайней мере, присягу Гиндару он приносить не будет. Это будет означать для Кинда междоусобную войну… а для нее – жизнь.

«А эти двое хитрецы, – усмехнулась про себя Ринерва. – Ведь они оба потому и решили помочь мне ускользнуть от брата, что рассчитывают, доставив меня в Строумхудр в качестве своего рода подарка, заслужить благодарность Андрейга. Тоже, видимо, подозревают, что тот не признает Гиндара королем. И тогда… Прикрывшись моим именем, например, даже просто объявив о возможной помолвке со мной, Андрейг получит законное право поднять знамя мятежа и привлечь на свою сторону других феодалов».

Погоню они заметили уже когда приближались к воротам Строумхудра. Лошади был уставшие, возок еще больше замедлял движение. К счастью, посланцы брата, каким-то образом узнавшие, в какую сторону направились беглецы, настигли их уже тогда, когда навстречу из города выехал отряд стражи.

– Осади назад! – прикрикнул на возглавлявшего отряд преследования графа Дромера командир стражников, и Ринерва увидела, что часть его подчиненных обнажает мечи, в то время как остальные наводят на воинов брата дормайское оружие. – Осади! – повторил мужчина. – Здесь владения герцога Андрейга, и никто не смеет без его дозволения хватать проезжих!

– Это преступники! – привставая на стременах и в свою очередь повышая голос, возразил Дромер. – У меня приказ короля Гиндара их задержать и доставить в столицу на суд!

– Мы не знаем никакого короля Гиндара, – спокойно возразил командир стражников. – А вот ее высочество принцессу Ринерву, на которую вы собирались напасть, в Строумхудре знают все. Вы задержаны! Как с вами поступить, решит его светлость! Опустите оружие и следуйте за мной!

– Хорошо, пусть решит герцог, – скривился Дромер, поняв, что справиться со стражниками, воинами графа Фагрона и в дополнение архимагом Виндрагом (и этот предатель здесь оказался!) у его подчиненных нет ни малейшего шанса. Тут и без стражников исход схватки был бы сомнителен. – Мечи в ножны! – приказал он своим спутникам, убирая свой собственный клинок.

* * *

И вот Ринерва стоит перед помостом, на котором на герцогском троне восседает Андрейг. Сейчас он объявит о своем решении… И она, Ринерва, совсем уже не так, как когда направлялась в Строумхудр, уверена, что оно будет в ее пользу.

Когда они вместе с отрядом преследователей и в окружении строумхудрских стражников, даже не подумавших убрать свое дормайское оружие, прибыли в герцогский замок, Ринерва надеялась, нет – она была уверена, что ее немедленно проведут к Андрейгу и она, оставшись с ним наедине, сможет, в том числе известным каждой женщине способом, убедить его оказать ей поддержку. А может быть, чем боги не шутят, и получит его согласие взять ее в жены.

Увы, ее расчет не оправдался. Встретил их во дворе замка уже хорошо знакомый ей наместник Андрейга граф Скоробогр. Так он представлялся в прошлый раз, но теперь назвался «Скоробогатов». Странное имя. Не мезинарское. Хотя, что по выговору, что по манерам, граф был вылитым мезинарцем.

– Принцесса, – он поклонился Ринерве. – И вы благородные господа, – он посмотрел на графа Фагрона и архимага Виндрага, и те представились. – Герцог Андрейг счастлив видеть вас у себя. Сейчас вас проводят в гостевые покои, где предложат горячую воду и легкие закуски, а я пока доложу его светлости о вашем приезде.

– Что же касается вас, – «Скоробогатов», выслушав командира отряда стражи, посмотрел на графа Дромера и его воинов. – То вам надлежит сдать оружие и проследовать в кордегардию, где и ожидать вызова нашего властителя. Ваших солдат пока разместят в казарме. Как и ваших, – он повернулся к Ринерве и ее спутникам.

Когда принцесса с помощью Кро и рабыни Ни, как оказалось, крайне удачно взятой с собой, так как она с уверенностью сказала, что «Скоробогатов» это известная благородная фамилия («то есть – род», пояснила она этот непонятный для Ринервы термин) и что он – дормайский, привела себя в порядок и вышла в общую залу, отведенного ей с архимагом и графом Фагроном крыла замка, то обнаружила уже накрытый стол с теми же экзотическими (тоже дормайскими) кушаньями, которыми так восхищалась в свой предыдущий визит.

– Вы знаете, кто герцог? – тихо спросила она архимага и графа.

– Как кто? – не понял Виндраг. – Необычайно сильный маг, разумеется!

– Нет, я не об этом, – махнула рукой, в которой она держала какую-то сладость, девушка. – Я имею в виду, откуда он?

– Из Незии, – спокойно ответил архимаг. – Он еще в первый же день, когда ваш отец принимал его во дворце, об этом сам сказал.

– Нет, – Ринерва хотела сказать, что их хозяин, без сомнения, пришелец из Дормайи, но не успела.

– Господин герцог приглашает к себе мэтра архимага Виндрага и графа Фагрона для приватной беседы! – объявил, войдя в залу, слуга. – Прошу следовать за мной.

Ее, принцессу, герцог почему-то к себе не пригласил, а узнать у Виндрага и Фагрона, о чем Андрейг с ними беседовал, она не успела, так как оба присоединились к ней, когда им уже нужно было входить в залу для торжественных приемов. Перешептываться в ней тоже было неудобно, да и возможности не было, так как первым речь перед герцогом держал граф Дромер, и Ринерва не хотела упустить ни слова из того, что он скажет.